Текст книги "Зодчий. Книга IX (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Буревой простонал что-то, отшатнулся от клетки и наклонился, будто бы его затошнило. Бросил на меня взгляд и успокаивающе поднял руку. После чего вернулся к процессу.

Минут через пятнадцать биомант отвалился от клетки, как насосавшийся крови комар. Я успел подхватить его и помочь сесть на пол. Магистр тяжело дышал, будто от пробежки. Несколько секунд он приходил в себя, а затем похлопал меня по руке, мол, всё в порядке.

– Как его состояние? Тащим в биомодуль? – спросил я.

– Нет нужды, Михаил Иванович, – помотал головой Буревой. – Там весьма интересные повреждения были. Обширные, но без потери массы и формы. Полагаю, обойдёмся без перевода ценного ресурса. Его бы в госпиталь оформить и понаблюдать некоторое время. Пока держу сознание выключенным, для скорейшего восстановления. Но если хотите, можем проверить когнитивные способности. Могу ненадолго его пробудить. Однако совсем не рекомендую.

Лицо Мичурина было серым-пресерым, но вполне человеческим. От дыхания шевелился седой волос в носу. Я посмотрел на часы.

– Пусть пока отдыхает. Вы-то как, Емельян Олегович? Может, вам тоже в госпиталь?

Буревой помотал головой.

– Нет. Я должен понять, как это работает. Ваша кровь. Немного полежу там, в лаборатории, и продолжу. Знаете, Михаил Иванович, реакция Кобылкина у образца феноменальная. Показатели в девять раз выше нормы даже после воздействия по принципу Сордо-Малахова.

Мне ничего это не говорило, но я покивал с важным видом. После чего помог биоманту добраться до места, перекатил тележку с бесчувственным Мичуриным поближе к выходу.

Дальше были звонки. Я вызвал машину гвардии, поговорил с каждым из своих советников, вкратце введя в курс дела. Проверил работу Драконова, дал ему ряд инструкций и перенёс недописанную схему по сканеру Скверны на внешний модуль памяти. Там тоже оставалось не так уж и много работы. Если бы не поездка, то сегодня бы всё сделал. Дальше синтез, испытание, и если всё пройдёт успешно, то обработка гадолинием с общим раствором. Правда, надо производство под это начать. Чтобы распылять металл, а не слоями запаивать, как в «Ёжиках»…

И после всего этого отдать новый сканер Люцию! Вот это было бы дивно, конечно. Ладно, не думаю, что эта история надолго. Пара дней погоды не сделает. А схему вечером закончу.

Пока закрывал дела, я регулярно поглядывал за гостями. Лаура Челидзе вела себя как обычный турист. Она даже попросила розовое пальто сфотографировать себя с Рабумом. Невозмутимый охранник сделал несколько кадров, и половину из них женщина, разумеется, забраковала.

Гвардейцы отвезли Мичурина в госпиталь, где того уже должны были встретить специалисты классического крыла, а не карантинная служба. Такое отделение тоже было, да и палата сегодня освобождалась.

Когда я закончил со всеми делами, то вышел из дома, надев свой лучший костюм. Спустился по ступеням, по привычке бросив взгляд в сторону хижины Нямко, добрался до калитки. Внутри меня не было никакого волнения. Я ведь человек опытный, с Государем виделся дважды за последние полгода. Так что, можно считать, что третий и вовсе воспринимался как рутина. Хотя мне было что сказать Его Императорскому Величеству.

Если, конечно, меня позвали разговаривать.

Капелюш ждал возле калитки, храня максимально строгий и серьёзный вид. Из охраны Лауры в переулке осталось двое одарённых, если не считать водителей. Мой «Метеор» был припаркован напротив дома. С главной дороги свернул потрёпанный «Москвич», чуть дребезжащий. Один из охранников остановил машину, заглянул внутрь. После чего просканировал автомобиль, спросил что-то у водителя и с интересом повернулся в нашу сторону. Затем бросил ещё один взгляд на сидящего в «Москвиче» человек и похлопал по крыше, пропуская.

– Хозяин! – рядом со мной возник Черномор. – Бегите! Это она, Хозяин! ЭТО ОНА!

Я повернулся к приближающемуся автомобилю и нахмурился.

Глава 13

Капелюш вышел вперёд, прикрывая меня собой. Перстень на руке водника засветился. Автомобиль приближался, двигатель работал неровно. Водитель, как мне показалось, был в капюшоне. Но когда машина остановилась в нескольких метрах от нас – я понял, что это растрёпанные волосы.

– Номера-то алтайские, – хмыкнул Капелюш. – Даже странно, что такая колымага досюда доехала.

Я кивнул, соглашаясь. Неторопливо сложил руки на груди. Лицо водителя мне было знакомо. Более чем. Дверь «Москвича» распахнулась, и на асфальт ступила Ирина. Лицо монахини было бледным и измождённым. Глаза потухли, бескровные губы кривились так, словно женщина собирается заплакать. Осенив себя крёстным знамением, она прошептала что-то под нос.

– Матушка Ирина? – узнал её Капелюш, заметно расслабившись. Та никак не отреагировала на его обращение, взгляд женщины не отрывался от меня. Наша последняя встреча научила меня иметь несколько дополнительных оберегов от биомантии. А на внутренней стороне пиджака прятался лацканный пин работы Фридриха Нетца, зачарованный на защиту от воздействия на разум. К встрече с Ириной я был готов.

– Ваше сиятельство… – почти простонала от отчаянья девушка. – Простите меня…

Монахиня сделала несколько шагов, после чего повалилась на колени, прижимая к лицу руки. Одета она была в бесформенную куртку, явно с мужского плеча.

– Ведомая кознями диавола, смущённая его заветами, я поверила в свою избранность, – она опустилась ниже, прижимаясь лбом к асфальту и опираясь на ладони. – Неся семя Носителя Обетования, обладая даром власти над жизнью, ниспосланным мне Господом, я оказалась в плену греха гордыни. Демоны ослепили меня.

Глаза Капелюша выпучились до неприличия. Я же молчал. Охранники Челидзе старательно берегли покой окрестностей, мудро игнорируя происходящее. Ирина подняла лицо, мокрое от слёз:

– Добравшись до святого места, я поняла, что Господь выбрал не меня. Спасителя родит другая. Я не смогла забеременеть, ваше сиятельство. Всё, что я натворила, было зря.

Юра выпрямился и теперь тоже стал очень тщательно изучать окрестности, выглядывая опасного и коварного врага. Уши водника покраснели.

Биомантка чуть приподнялась и на коленях приблизилась ко мне, молитвенно сложа руки.

– Я отдаю свою жизнь на вашу милость. Я сделаю всё, чтобы получить ваше прощение.

Почему-то на сердце стало чуточку полегче. Да, я предполагал нечто подобное, когда Ирина, по словам Конычева, покинула алтайскую обитель. Однако мне нужны были доказательства.

– Если вы отправите меня на суд, то я с честью понесу любое наказание, ваше сиятельство, – продолжила она, глядя мне в глаза. – Моя жизнь в ваших руках. Вверяю её беззаветно, ваше сиятельство.

Она содрогнулась от крупной дрожи и опустила взгляд. Кажется, Ирина и вправду была готова на всё. Как отправиться в полицию, так и прямиком в трансмутатор. Я задумчиво изучал коленопреклонённую женщину.

– Клятва Роду, – нарушил я своё молчание максимально ледяным голосом.

– Я готова. Готова прямо сейчас, – сломленная монахиня улыбнулась сквозь слёзы. – Ваше сиятельство… Вы никогда не встретите более преданного своего слугу, если простите меня.

– В Хрипске есть госпиталь. Там понадобится хороший биомант. Тебя встретят, как человека, готового на любую работу.

– Спасибо! Спасибо, ваше сиятельство! – закивала Ирина. – Я не подведу вас больше. Если я не смогла родить Спасителя, то сумею внести свою лепту в дело его. Служением вам!

– Встань, пожалуйста, – поморщился я. Ирина вскочила на ноги:

– Вы не пожалеете, клянусь вам. Я… Исполню всё, что вы попросите. Я найду вам ту, которая достойна. Даже если мне придётся привести их вам насильно…

– Не вздумай. Пророчества нет, Ирина.

– Как скажете, ваше сиятельство. Как скажете, – немедленно опустила голову она.

– Хозяин, мне кажется, что вы не убедили людишку, – сообщил появившийся рядом Черномор.

– Как ты её проворонил?

– Простите, Хозяин. Я должен был быть внимательнее. Скорее всего, меня смутила причёска, из-за которого визуальный контроль не нашёл совпадений по базе тревожащих вас персоналий. Однако хочу напомнить, что у меня нет возможности оценить степень угрозы личности, которую я не могу определить визуально. Может быть, запретить людишкам закрывать лица?

В голосе Черномора проступила надежда.

– Нет. Не можешь определить – определяй как красную, – посоветовал я.

Ирина, постоянно кланяясь мне, вернулась к машине. Мотор чихнул, выплюнув клуб сизого дыма. Я слегка вмешался в работу двигателя, чтобы не мучить бедную технику больше, и «Москвич» значительнее бодрее покатился по дороге.

– Следи за ней, – попросил я Черномора.

– Слушаюсь, Хозяин! – виртуальный помощник растворился. «Москвич» медленно проехал мимо охраны Челидзе и заморгал поворотником, сворачивая в сторону Малориты.

Капелюш по-прежнему сурово выглядывал в округе страшную опасность, предоставив мне самостоятельно переваривать происходящее.

Лаура Челидзе вернулась в переулок через полчаса. Раскрасневшаяся, воодушевлённая, она остановилась у своего «Волжанина», поманив меня рукой. Я не заставил себя упрашивать и подошёл к посланнице Императора с максимально возможным достоинством.

– Ваши труды очищают, – заметила она, глядя на меня с хитринкой. – Невероятное величие. Смесь красоты и ужаса. Символизм победы. Очень похоже на работы баталиста Стеллара прошлого века. Но с присущей вам инфернальностью.

– Вы разбираетесь в искусстве? – заметил я.

– Я и сама в каком-то роде скульптор, – подмигнула мне Лаура. – Однако не будем об этом. Нам пора. Прошу вас, Михаил Иванович.

Магистр в розовом пальто открыл передо мной дверь. Внутри «Волжанин» был украшен деревянными панелями. Просторный, удобный салон с несколькими экранами, длинным и комфортным диваном. Я устроился, утопая в мягкости. Интересно, сколько такая машинка стоит. Тоже хочу.

Лаура села с другой стороны. От неё приятно пахло цветочным ароматом. Плаща на посланнице уже не было, успела сдать помощнику.

– Слева от вас бар, Михаил Иванович. Прошу вас, ни в чём себе не отказывайте, – проговорила Лаура.

Я не сразу обнаружил холодильник с напитками, но виду не подал. Открыл дверцу и уставился на изобилие цветных этикеток. По самому центру расположилась стеклянная запотевшая бутылка с морсом.

– Хм…

Луара с удовлетворением кивнула, увидев мой выбор. У меня чуть-чуть закружилась голова, из-за того, что машина поехала, а я не почувствовал привычного толчка.

– Знаете, Михаил. Позвольте, раз уж мы с глазу на глаз говорим, оставить в стороне все эти отчества?

– Конечно, госпожа Челидзе.

– Лаура, – напомнила она.

– Вам что-нибудь налить, Лаура?

– Я не пью, Михаил. Это всё для моих гостей.

Я с уважением глянул в её сторону.

– Я слышала, в прошлом у вас были проблемы с этим, – кивнула она на холодильник.

– Как вы правильно сказали – это в прошлом, – я налил морса в стакан. Водитель вёл машину так мягко, что по поверхности даже рябь не шла.

Лаура хмыкнула, и некоторое время мы ехали молча. На странный кортеж оборачивались. Хотя чёрные внедорожники не шиковали проблесковыми маячками.

– Вы интересный человек, Михаил, – сказала Челидзе, когда наша колонна обогнала «Москвич» Ирины. На заплаканном лице монахини светилась счастливая улыбка. В ответ на слова Лауры я пожал плечами.

– Вы можете стать интересным проектом, – продолжила та. У неё в руках оказался хрустальный фужер, наполненный водой. Коснувшись губами дорогого стекла, она бросила на меня взгляд. – Образом нового аристократа.

– Боюсь, что у меня очень много дел, Лаура. И я совсем непубличная личность.

– О, я не прошу вас влезать на трибуны с пламенными речами, – поспешила заверить меня она. – Ничего противоестественного. У меня несколько кандидатов, Михаил. Кого-то красиво говорящего и желающего это делать я найду. Но вы один из тех, вокруг кого можно сплотить людей разных сословий. Ваш образ весьма востребован, знаете ли. Даже в войсках. Империи было бы полезно это использовать.

Я глотнул морса. Ох, ничего себе вкуснятина какая. Что за производитель? На этикетке было написано «Славная клюковка старого карела». Мелкие буквы указывали о заводе в Кандалакше. Надо запомнить и заказать.

– Как вы к этому относитесь? – Лаура не дала мне возможности проигнорировать её речь. – И вообще, как вам идея немножко растормошить болото старой аристократии?

– На Сахалине и во Владивостоке сейчас этим, как я понимаю, и занимаются, – не удержался я.

Челидзе тяжело вздохнула и тряхнула волосами:

– Ниже пояса, Михаил. Но вы правы. Ситуация дошла до предела. Однако мы работаем. Работаем в поте лица.

Она сделала глоток, словно пила божественную амброзию. Покосилась на меня:

– Скажите, Михаил, а вот если навскидку – что бы вы предложили, обладая властью Императора?

Я пожал плечами, долил морса и проговорил:

– Отменил бы шестую поправку? Для начала.

– И настроили бы против себя большую часть благородных родов по всей Империи? Без поддержки аристократии власть долго не живёт. Хотя идея смелая. Мне тоже приходила в голову, – она задумчиво посмотрела в окно. – Беда в том, что сейчас такие перемены окажутся слабостью власти. Как раз благодаря Владивостоку и Сахалину, о которых вы так ненавязчиво напомнили. Теперь любая попытка пойти навстречу мятежникам закончится ещё большей кровью. Цугцванг.

Я промолчал.

– Впрочем, мы ведь можем обойти эту шестую поправку. В вашем случае. Вам достаточно всего лишь дать разрешение. Ряд интервью с вами, с вашими подчинёнными. Узкий информационный поток о жизни на Фронтире. Без фальши, без обмана. Люди дела. Люди борьбы.

– Лаура, я не цирковая обезьянка, – поморщился я.

– Знаю, вы человек, который может изменить облик аристократии.

– Облик, или саму её суть? – уточнил я.

– Давайте начнём с облика? – заметила Лаура. – А там потихоньку изменится и суть. Я ведь не дура и не слепая, Михаил. Сложившаяся система не может дальше существовать по инерции. И могу вас заверить, что нужные решения уже приняты. Как и ряд шагов. Поэтому мне нужна ваша поддержка, Михаил. Конечно, как я уже сказала, есть и другие кандидаты, но с вами будет проще всего. Ваша узнаваемость и репутация поражает.

– Возможно, потому что я занимаюсь делом, а не созданием облика? – предположил я холодно.

– Понимаю ваше негодование. И оно прекрасно. Просто будьте собой. Остальное я сделаю. Подумайте, не отказывайтесь сразу. Мы всегда рядом.

Я кивнул, вернувшись к созерцанию зимнего леса.

На перекрёстке дорог, ведущих на Хрипск и Малориту, нас ожидал ещё один чёрный автомобиль. Наша колонна остановилась рядом с ней, после чего из салона в зиму выскользнул Кожин. Дверь перед ним открылась, и уже через секунду Олег сидел напротив нас.

– Лаура, – кивнул он, положив высокую бобриную шапку рядом с собой.

– Олег Сергеевич, – ответила ему Челидзе. – Государь впечатлён вашей работой. Как всегда, выше всяких похвал. Мы были встревожены вашей пропажей.

– Обстоятельства, – пожал плечами хрономант. Он устроился поудобнее и прикрыл глаза, словно ездил в этой машине не первый, и даже не сотый раз. Лаура не стала его тревожить. Я заметил, что лицо друга изменилось. Из него ушла вся привычная лёгкость и жизнерадостность.

– Надеюсь, у вас всё хорошо? – заботливо спросила Лаура у Кожина. Тот приоткрыл один глаз:

– Спасибо, справляюсь.

Больше они не разговаривали. Да и в присутствии Олега Челидзе перестала размышлять о судьбах аристократии. В основном мы с ней обсуждали тенденции искусства и его влияния на общество. Во время этого разговора Кожин один раз даже всхрапнул.

Кобрин мы обогнули по объездной дороге. Колонна машин промчалась по шоссе, свернула на север и ехала ещё минут пятнадцать. Наконец, головной автомобиль остановился, заморгал поворотник, и мы съехали на едва заметную дорогу, в конце которой ждали высокие бетонные стены, окутанные колючей проволокой.

Преграждающие путь ворота поехали в сторону, подчиняясь жесту проверяющего солдата. Наша колонна вкатилась внутрь военного объекта. Смеркалось, на смотровых вышках работали прожектора, и благодаря им во внутреннем дворе не было тёмных пятен.

Охрана Челидзе осталась у машины, а мы втроём направились к приземистому зданию.

– Ты как? – тихонько спросил я у Кожина. Он показал мне большой палец и устало подмигнул.

Дверь распахнулась, когда до неё оставалось шагов десять. На пороге появился парень в шикарном камзоле.

– Лаура Георгиевна, – низко поклонился он. – Всё готово!

Внутри обнаружился бетонный бункер. Серый, пустой и с унылыми коридорами. Парень шагал впереди, пока мы не оказались у входа в большой прозрачный купол, возле которого застыл долговязый седой мужчина с впавшими щеками. При виде нас он выпрямился и нахмурился:

– Трое⁈ Госпожа!

– Надеюсь, это не станет проблемой для профессионала вашего уровня, господин Шимуро? – дёрнула бровью Челидзе. – Меня удивляет ваша реакция. Что-то случилось?

– После выбросов стало сложнее прокладывать путь. Я не могу дать никаких гарантий! – нервно сообщил тот. – Перенос троих человек… Я думал, вас будет двое.

– Обстоятельства изменились, работайте, – отмахнулась Лаура. Шимуро сглотнул, размышляя, потом кивнул:

– Тогда прошу вас, госпожа.

– Будет неправильно, если я отправлюсь вперёд гостей. Барон Дигриаз, кажется? Прошу вас!

Кожин молча вошёл в стеклянный купол. Встал, задумчиво заложив руки за спину.

– Вперёд дамы? – с сомнением проговорил Шимуро. – Это…

– Работайте! – в голосе Лаура появилась сталь.

Мужчина поджал губы и прикрыл глаза. Вскоре в стеклянном куполе возникла чёрно-синяя воронка, выплёвывающая во все стороны хищные языки. Кожин склонил голову набок, наблюдая за процессом создания портала. После чего шагнул в него, и временная воронка схлопнулась. Хрономант Шимуро выдохнул:

– Контроль.

– Гость в порядке! – воскликнул встретивший нас парень. Его интонация показалась мне испуганной, я посмотрел на бледное лицо.

– Пожалуйста, теперь вы, – попросил Лауру Шимуро.

– Вы начинаете меня раздражать, – заметила Челидзе. – Михаил Иванович, прошу вас.

Я вошёл в купол. Тяжёлый бетон давил на меня сквозь прозрачную среду. Говорят, что подобные портальные скачки переносятся гораздо лучше диких, вроде того, каким кидали Снегова в Ивангород.

Сам я ещё подобного удовольствия не испытывал. Здесь явно всё сделано для точности и скорости. Без вариантов потерять переносимого.

Шимуро посмотрел на меня с недовольством.

– Кажется, вы мне не рады, – заметил я с тихим вызовом. – Позвольте полюбопытствовать почему?

– Простите, – немедленно потупился он. – Проходите.

Я встал там, где недавно топтался Кожин. Заложил руки за спину. Внутри всё задрожало от предвкушения. Один шаг, и я преодолею больше тысячи километров. Потрясающая магическая технология. Мой дар ощупывал бункер, замечая сеть кабелей, создающих определённые поля в нужных направлениях.

Когда чёрно-синяя воронка разверзлась предо мной, я дождался знака хрономанта и, не сомневаясь, шагнул внутрь.

Мне показалось, будто бы мой мозг взяла крепкая тёплая рука и потянула куда-то прочь из черепа. В груди защекотало, словно нервные окончания последовали за сознанием, выдираясь из тела. Меня тянуло во тьму, разрывая на части.

Но через секунду неприятное ощущение прекратилось. Я вывалился из портала, споткнувшись как будто не заметил последней лестничной ступеньки. Взмахнул руками, удерживая равновесия.

– Это не она! – воскликнул мужской голос. – No es ella! Это опять не она!

– ¡Mierda! – ответил ему второй. – Убирай и его тоже!

– В сторону, ¡puta mierda! – гаркнули мне. Я уставился на дуло направленного мне в лицо оружия, потом на держащего винтовку смуглого мужчину. Пространство пронзали линии контура, блокирующие магию. Но не дар техноманта. Кожин, со связанными за спиной руками, весело улыбнулся, поймав мой взгляд.

– Двигай! – гаркнул латинос, ткнув меня стволом.

Меня оттеснили в сторону, после чего сияние антимагии вокруг точки выхода исчезло. Но едва появился новый портал, и Лаура ступила на бетонный пол – изоляция включилась.

– Она! Да! Да! – радостно заорал низкорослый латинос с маленькими усиками и зализанной набок чёлкой. – ¡Por fin!

– Что здесь происходит? – изумилась Челидзе, а потом покорно подняла руки, повинуясь приказу захватчиков.

– Добро пожаловать в свободный Сахалин! – сообщил коротышка.

Хм… Неожиданно. Но сейчас что-нибудь придумаем.

Я на всякий случай вывел из строя оружие всех находящихся в помещении людей. Но пока не планировал действовать. Мне стало интересно.

Глава 14

– Шевелись, имперская подстилка! – приказал латинос Лауре, указывая оружием направление. Из темноты помещения на свет ступила коренастая женщина с короткими седыми волосами и выпирающими скулами. Она скрутила посланницу Императора, очень ловко обыскав ту. На пол полетело несколько амулетов и артефактов. Незнакомка сноровисто ногой отталкивала в сторону свои находки.

– Новосельцев… – сквозь зубы процедила Челидзе, когда снова сработал портал и внутри оказался тот парень в дорогом камзоле, что встречал свою начальницу перед отправкой.

Юноша не ответил, он упал на колени, и его вырвало.

– ¡Mierda! – тут же отреагировал один из латиносов.

– Простите, я прежде не прыгал, – повинился перед всеми Новосельцев, не глядя в сторону Лауры. На женщину тем временем накинули наручники и отправили в наш угол. Бородатый мужик, пахнущий порохом и рыбой, тем временем закончил с моим обыском.

– Нормально у этого, – заключил он, окинув взглядом богатства. Да, в общей сумме около двадцати оберегов.

– Далеко не убирай, они мне понадобятся, – заметил я.

– Закрой пасть, на хрен, – бородач ударил меня по печени, и тут же получил лбом в нос. С рёвом отскочил в сторону.

– Стоять! – заорали латиносы.

– Отставить! – подняла руку седовласая. – Яков, твою мать, я сказала никого не трогать!

– Этот хрен с горы, на хрен, мне к хренам нос сломал! – прогундосил он.

– Ещё одна такая попытка – получишь пулю, – повернулась ко мне незнакомка, после чего ткнула пальцем в бородатого и добавила:

– Тебя тоже касается.

Следующим в бетонном бункере появился Шимуро, едва не поскользнувшись на сюрпризе, оставленном младшим товарищем. Бледный, почти белый, хрономант сделал два шага в сторону, привалился спиной к стене. Прижал руку к груди, после чего отёр текущую из носа кровь.

– Вы и ваш отец преданно служили Империи… Что случилось, Павел? – горько сказала Лаура.

– Борисович, – поправил её хрономант. – Павел Борисович.

– Не заслужили вы обращения по отчеству, – поморщилась Челидзе.

– Ага, – с издёвкой покачал головой Шимуро. – Давай, змея, шипи, раз укусить не можешь. Кончилось ваше время.

Кожин с ехидным видом наблюдал за происходящим. Его словно совершенно не волновала ситуация, в которой мы оказались.

– Кого ты притащил, Паша? – спросила короткостриженая женщина, привелекая к себе внимания.

– Я не знаю, – помотал головой мятежный хрономант. – Этот, вроде бы, американский барон.

– Уильям Дигриаз к вашим услюга! – шутливо представился Кожин.

– А кто второй не знаю. Но раз оба порталом отправлялись, значит, шишки важные. Я пытался их отсечь, честно.

– Зодчий Его Императорского Величества, граф Баженов. Михаил Иванович, – спокойно представился я. Принцип действия магического капкана был довольно прост, если разорвать цепь, питающую усилители, то мы высвободимся в любую секунду. Однако спешить я не собирался. Да, такой визит на Сахалин шёл вразрез с моими планами. Однако пользу из него тоже можно извлечь.

– Зодчий? – оживилась короткостриженая. Видимо, она здесь была за главную. Кроме неё в бетонном порталоприёмнике находилось четверо латиносов в военной форме без опознавательных знаков, и тот самый худой бородач, который меня обыскивал.

Снаружи людей было сильно больше.

– Ладно, оставим их здесь. Алонсо, обеспечь достойную охрану нашим благородным гостям. Яков, пробей Дигриаза и Баженова.

Бородач кивнул, почесал бороду, с насмешкой глядя на меня.

– Я знаю его… – пискнул Новосельцев в панике. – Баженов – это же Собиратель Земель! Мы взяли Собирателя Земель!

– Какой такой Собиратель Земель? – интереса в глазах незнакомки стало больше.

– Это тот Зодчий, который Изнанку проломил! Говорят, у Императора на хорошем счету! – в панике продолжил Новосельцев. – Вы понимаете: кого мы взяли⁈ Господи, боже мой. Это Собиратель. Сам Собиратель!

– Надо же, какая удача, – задумалась короткостриженая. – Не только подстилка императора, а ещё и его любимый зверёк. Хорошие новости.

Она подошла ко мне, заложила руки за спину, заглядывая мне в лицо снизу вверх. Я с достоинством и ледяным спокойствием выдержал взгляд.

– Юнец совсем.

– Хочу отметить, что часто это слышу, – тихо произнёс я. – Простите, но моё воспитание не позволяет не поинтересоваться: с кем имею честь.

– Моё имя тебе ничего не даст, граф, – криво усмехнулась женщина. – Но если хочешь, то зови меня Ингой.

– Приятно познакомиться, Инга.

– Ой, сомневаюсь, граф, что тебе приятно, – фыркнула короткостриженая. – Да и я ответить тебе не могу того же. Имперские слуги на свободном Сахалине не в чести.

– Учту при следующем моём визите в этот прекрасный и гостеприимный край, – ровным тоном заметил я.

Она хмыкнула и отошла. Новосельцев поглядывал на меня со смесью восхищения и страха. Латиносы профессионально держали нас на прицеле. Руки не дрожат, действия скупые. Наёмники или регулярная армия.

– На выход, – приказала Инга своим людям.

– Предатели всегда заканчивают плохо, – сказала вслед уходящим Лаура. Глаза её сверкали от ярости. Новосельцев чуть втянул шею в плечи, торопливо пытаясь просочиться в дверь. А вот Шимуро обернулся:

– Предать вас – не предательство. Ваша власть не имеет права на существование. И вы прекрасно это понимаете, госпожа Челидзе. Задушив волю людей, вы думали, что превратите нас в тупоголовых покорных баранов? Вы думали забрать у нас свободу? Что ж…

– Павел, заткнись и пошевеливайся, – одёрнула его Инга. Хрономант-портальщик плюнул себе под ноги, в направлении Лауры, и вышел. Тяжеленная дверь закрылась, на той стороне загудел запорный механизм.

– Барон, как вы? – деловито поинтересовалась Лаура. Кожин пожал плечами.

– Работать сможете? – уточнила Челидзе. Олег покосился на меня.

– Прослушки нет, – ответил я ему.

– В таком случае, Лаура, у меня плохие новости, – хрономант вытянул ноги и прислонился затылком к бетонной стене. – Последние задачи немного поистрепали мои ресурсы. Для восстановления требуется время и доступ к хорошему Колодцу. Какие-то крохи откопаю, если цель будет достаточно благой, но в общем и целом работать могу только руками и головой.

Он задумался:

– Хотя, пожалуй, только руками.

Челидзе закусила губу, соображая. После отметила, словно извиняясь:

– Все люди, работающие с нами, всегда на особом контроле. Род Шимуро считался лояльным. А Новосельцевых возвысил Государь несколько лет назад. Какая неблагодарность.

Я хмыкнул.

– Если перебить всех предателей, кто останется на землях русских? – поинтересовался Кожин. – И что, если каждый из нас немножечко предатель?

– Олег Сергеевич, ну, пожалуйста, – вздохнула Лаура. – Вы же знаете, я давно говорила, что нужно менять элиты.

– Государь добр, милостив и любит людей, – старательно улыбнулся Олег. – Таков путь Императора. Кстати…

Взгляд Кожина поплыл:

– Какое шикарное название! Гораздо лучше, чем Кодекс! Хм…

Хрономант погрузился в мысли, а мы с Лаурой переглянулись.

– Михаил Иванович, не волнуйтесь. Если нас ещё не убили, значит, будут торговаться, – попыталась успокоить меня Челидзе. – Уверяю, что вас Государь выкупит за любую цену.

– Во мне нет места волнению, – заметил я. Прошёл вдоль стены, прислушиваясь к возможной технике в округе. Не за что зацепиться. Только контур блокиратора.

– Что удивительно для вашего юного возраста, – не удержалась Челидзе.

Я с усмешкой обернулся на Лауру.

– Да… Точно. Вам это говорили, – без улыбки кивнула та. – Простите. Значит, Олег Сергеевич, вы всё-таки надорвались?

– Можно и так сказать, – отметил хрономант.

– Не знала, что такое возможно. Жаль. Скорейшего вам восстановления, – она нахмурилась, размышляя, – Мой дар заблокирован, но одна я ничего не сумею сделать. Михаил? Я знаю, что у вас мультиаспектность. Какая из стихий лучше развита?

– Вы собираетесь пробиваться отсюда с боями? Через весь Сахалин? – уточнил я у Лауры. – Остров отрезан от сети уже несколько дней. Чтобы вызвать подмогу вам придётся пересечь как остров, так и залив.

– Кстати, а я об этом не подумал, – оживился Кожин. – Давайте пробиваться! Сквозь снег и метель, сражаясь с иностранными наёмниками и заблудшими жителями острова. Преодолевая непогоду и схватки с дикими зверьми, рассекая молчаливые бескрайние снежные просторы, от которых незаметно сходишь с ума. Какая шикарная вышла бы история!

– Олег Сергеевич, ну, пожалуйста, – взмолилась Челидзе.

– Давайте Лаура притворится, что у неё болит живот, потом упадёт на пол, после чего мы станем звать охрану, заколками от волос вскроем наручники, вырубим всех негодяев и сбежим! Вот это будет здорово! – продолжил хрономант с издевательским энтузиазмом. – У вас есть заколки, Лаура?

– Олег Сергеевич, мне кажется, нам нужно быть немного серьёзнее.

– Бросьте, Лаура. Вам и Михаилу Ивановичу ничего не грозит, – отмахнулся Кожин. – И мне, если вы не разрушите мою легенду. Дайте повеселиться, ради всего святого.

– Речь идёт о судьбе государства! – возмутилась Лаура.

– Ой, вы бы знали, сколько раз я такое слышал, – Олег устроился поудобнее и прикрыл глаза. – Давайте не тратить силы, а отдыхать, пока есть такая возможность. Кто знает, надолго ли мы здесь.

Челидзе глубоко вздохнула, а затем с изумлением проследила, как я сажусь рядом с Кожиным.

– Он прав, – ответил я на незаданный вопрос. Девушка заозиралась, после чего сбросила с себя плащ, подстелила на пол, подальше от нас и от следов, оставленных Новосельцевым, и села. Скрестила руки на груди с максимально решительным видом.

– Вырубить можешь? – тихо поинтересовался Кожин, приоткрыв один глаз. Я кивнул, понимая, что он имеет в виду клетку блокиратора магии.

– Пока не вырубай, – попросил хрономант.

– О чём вы? – встрепенулась Лаура.

– У мальчиков свои секреты, – ответил Олег и снова закрыл глаза.

* * *

– Засняли? Всё засняли? Мне нужна ещё картинка, с другого ракурса! – мимо пробежал оператор с дорогой камерой. – Да! Вот так! Замрите.

– Уберите его отсюда, а? – хрипло гаркнул кто-то.

– Редька, заткнись и не мешай им работать! – ответили ему.

– Слушаюсь, Рекс…

Биоманты уже возились с раненым бойцом. Сразу двое притягивали почти оторванную ногу к телу, вливая в плоть магию. Рядом лежал убитый.

Сильвестрович хмуро смотрел на фигуры штурмовиков, сто́ящих напротив огней так, как требовал оператор. Осада полицейского участка закончилась полчаса назад, и в её ходе революция потеряла несколько достойных членов общества. Это трагедия, это боль и наличие здесь каких-либо камер было неуместным, однако необходимость информационной войны он понимал. Пусть и не одобрял постановку.