Текст книги "Зодчий. Книга IX (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Он резко повернулся к Буревому. Тот же поправил очки и перевёл вопросительный взгляд на меня.

– Рапира! – повысил голос я, привлекая внимание испуганного охотника. – Соберись.

– Вы не понимаете, ваше сиятельство, – помотал головой тот. – Вы не понимаете. Если… Если я был в Скверне, если я сражался за неё, а я помню, как сражался… То. Все те, на кого я охотился до этого. Они… Могли исцелиться⁈ А я просто их убивал?

Буревой хмыкнул:

– Идеальный гуманизм – очень модная вещь.

– Что? – не понял охотник.

– Всё в порядке, Рапира. Лечение так не работает, – покачал я головой, добавив вздох сожаления. – Те, за кем ты охотился – в Скверне давно. А ты нет. И тебя успели вырубить до полного обращения. Парой минут дольше и всё, отправился бы на вечную охоту. Но всё равно держи язык за зубами. Вопросов и так будет очень много. А теперь тебе надо отдохнуть.

Биомант, увидев мой сигнал, коснулся одарённого охотника, и Рапира обмяк, валясь на пол.

За исцелённым приехал лично Вепрь. Мы вместе с ним погрузили тело в машину. Лысый бородач с недоверием смотрел на спящего Рапиру. На небе высыпали звёзды, отчего словно холоднее стало.

– Ваше сиятельство, как вам удалось? – не выдержал, наконец, лидер Вольных. – И что мне сказать остальным? Ведь парни знают, что он обратился. Я хоть ребятам, что его вытаскивали, и посоветовал языки прикусить, но сами понимаете. Слухи пойдут.

– Особо не трепитесь. Но скажи, чтобы берегли своих. Свежее обращение можно вылечить, если повезёт. Без гарантий, ясно?

Вепрь кивнул, с уважением глядя на меня.

– Вы не перестаёте меня удивлять, ваше сиятельство!

– Стараюсь. Как у тебя дела?

Охотник явно не ожидал такого вопроса и смутился, после чего суровый вид вернулся:

– Всё отлично. Можете на меня положиться. И на всех охотников тоже. Если кто-то вас недооценивал, то события последних дней всё изменили.

– Мне нужно несколько живых осквернённых, – говорить о том, какой я шикарный, не хотелось. – Для опытов.

– Оформим, – по-деловому кивнул тот. – Клети у Тринадцатого выпросим. Они ведь вернулись, вы видели?

– Видел.

– Мы сами попробуем достать, но если вы их командиру позвоните, то побыстрее будет.

– Хорошо, я позвоню.

Я двинулся к своему дому, но, пройдя несколько шагов, понял, что Вепрь ещё топчется на месте.

– Что-то случилось? – повернулся я к нему.

– Простите, ваше сиятельство, что лезу. Но… Вы не знаете, как там Надька моя? – неловко спросил охотник.

– Как я знаю – отлично. Передать привет?

– Да, пожалуйста. Телефон не берёт, – пожаловался Вепрь, а потом резко выпрямился:

– Хотя, не надо. Доброй ночи, ваше сиятельство.

Я проводил его машину взглядом. После чего увидел, как на мою улочку свернул человек. Фары выдернули фигуру Люция. Бессмертный молча приблизился ко мне. Сунул руку в карман и бережно вытащил оттуда заполненный шприц.

– Спасибо, – сказал я ему.

– Ты должен мне пообещать, Миша, что, если сумеешь найти найденное Ставром – первой, кому ты дашь это зелье, станет Саша. Потому что я здесь по её просьбе.

Хм…

Глава 11

Из окна автомобиля была видна горка в форме трёхголового дракона. Дети и взрослые катались по желобам, идущим вдоль хребтов снежных сказочных персонажей. Рядом дымило несколько полевых кухонь, а мимо лотков с различной ерундой праздно прогуливались люди с горячими напитками в руках. В воздухе смешались ароматы тушёной капусты с сосисками, шашлыков, корицы и выпечки. Несколько гвардейцев, стараясь особо не выделяться из толпы, обеспечивали безопасность отдыхающих.

Организовать подобное несложно, но нужно. Мир потряхивало, и сообщения о волнениях на востоке страны народ откровенно тревожило. Предаваться всеобщей панике я не собирался и старательно глушил подобное в своих землях. Позавчера пришлось взашей выгнать компанию молодых активистов, прибывших ко мне аж из Москвы, дабы рассказать мне о необходимости поднять голову и свергнуть кровавый режим.

Турбин вывез бунтовщиков за пределы моих земель и сдал в жандармерию. Пусть там разбираются с провокаторами. Я со своей стороны выкачал всю необходимую информацию с телефонов юных мятежников, особенно уделив внимание социальным сетям и перепискам в них.

Ребята действовали по своим убеждениям, но за неплохую плату. Отправиться ко мне, за сто рублей каждому, их надоумил некто Богатырь. Страничка закрытая, на картинке профиля суровый Илья Муромец и больше никакой информации. Всё бы ничего, да только этот Богатырь мне уже попадался. В файлах, добытых Конычевым у разгромленной ячейки Культа в Астрахани. Так что эти данные пошли в общую папку.

– Это будет непросто, – наконец-то проговорил Конычев. Психомант сидел в планшете, погрузившись в данные, подготовленные сеткой моих ИскИнов. – Очень много подозреваемых.

Я кивнул, не отрывая взгляда от играющих детей. Один из мальчуганов залепил снежком в шапку гвардейцу, заорал радостно. После чего снег со всех сторон набросился на пацана, превратив в ходячий снеговик. На лице одарённого бойца появилась шальная улыбка, а пострадавший, выбравшись из снежного плена, с хохотом склонился, чтобы слепить следующий заряд.

Мимо на ходулях прошёл ряженый скоморох, размашисто играющий на гармошке. Я целую команду таких персонажей нанял в Кобрине и Малорите. Томашовская ярмарка графа Баженова началась в середине декабря и должна была продлиться до середины января. Выступления, угощения, сувениры и веселье.

Сегодня Черномор доложил, что приезжали даже из Минска.

– Значит, вы подозреваете, что культ связан с революционным подпольем? – оторвался от планшета Конычев.

– Для этого есть все предпосылки, Степан Родионович. У вас теперь должно быть достаточно зацепок для работы. Отсортированы по приоритетам.

– Вижу. Сорок три персоналии из десяти городов и несколько исключительно сетевых профилей. М-да. Мне понадобится помощь, – психомант полистал страницы, откуда на него смотрели фотографии подозрительных контактов, которые могли быть связаны с Культом или же людьми Ольгина. У каждого целое досье, собранное из доступных или же секретных баз данных.

– Возьмите группу Волгина, – предложил я. – Мне кажется, ребятам такие задачи больше по душе, чем патрули. Народец подобрался лихой, толковый.

– Сделаем, – кивнул Конычев и добавил:

– Достойная подборка, ваше сиятельство. Моё уважение тому, кто её подготовил. Особенно за предполагаемые слабые места.

Надеюсь, Черномор это зафиксировал.

– Не желаете пройтись? – спросил я у спутника. – Погода шикарная, а там продаются потрясающие сардельки из оленины.

Конычев приподнял одну бровь, бросил взгляд на улицу и помотал головой:

– Спасибо, ваше сиятельство. С вашего позволения откажусь. У меня появилось очень много интересной работы.

– Как знаете.

Я выбрался из машины, и с переднего пассажирского сидения за мной последовал Капелюш. Мы не успели отойти от моего нового «Метеора», на этот раз голубого цвета, и десяти метров, как Конычев тоже вылез из салона и поспешил к своему автомобилю, припаркованному неподалёку.

Я же полностью погрузился в атмосферу ярмарки. Смех детей, озорная музыка, весёлые голоса зазывал окружили меня. На лице сама по себе появилась улыбка. Я двинулся к торговым рядам. Гвардейцы при виде меня вытягивались по стойке смирно. Праздные зеваки обходили стороной, перешёптываясь друг с другом.

– Это же Баженов!

– Собиратель земель, смотри!

– Смотри, сынок, наш папка в его госпитале лечился!

И только дети не отмечали моего статуса. Мимо с радостным визгом промчался парень лет десяти, весь в снегу. Его товарищ попытался тоже проскочить, но оказался поднятым в воздух Капелюшем.

– Бу! – весело сообщил жертве водник, подбросил довольно крепкого мальчонку ввысь и ловко поймал. И вроде бы работу свою исполнил, и человеком остался. Хороший охранник.

Отпустив гогочущего пацана так, чтобы тот мне не помешал, Капелюш отступил чуть назад.

Я подошёл к ближайшей точке, и попросил горячий сбитень. Улыбчивая русая красавица моментально наполнила глиняную аутентичную кружку и протянула мне, после чего воскликнула, глядя на положенный мной рубль:

– Ваше сиятельство! Это от чистой души! Заберите, пожалуйста.

Я улыбнулся, глотнул тёплого напитка и отвернулся от прилавка, оставив оплату на столе. После чего зашагал к снежной горке. Мимо прошёл ряженый боярин с длинной бородой.

– Гоже⁈ – спросил он у меня, не дождался ответа и сообщил, – знаю, гоже! Чай не басурманское!

Неподалёку на железных мечах бились два воина в древних кольчугах и высоких шлемах с бармицей, и каждое их действие громко комментировал парень в бараньей шапке. Зрители фотографировали ряженых, а те вошли в раж, превратив притворную драку в красивый танец. Сталь высекала искры, и, казалось, будто бы бойцы сражаются насмерть. Ну, за те деньги, которые они запросили, так и должно было казаться!

Когда я забрался на горку, Капелюш попытался меня остановить.

– Ваше сиятельство, – тихо сказал он. – Не надо, пожалуйста.

Я посмотрел вниз, после чего взялся за надувную подушку и забрался внутрь.

– Давай, подтолкни, – попросил у охранника. Водник растерянно оглянулся. – Давай быстрее, и так много глаз уже.

По ярмарке и правда пошёл ропот. Люди оборачивались, не понимая, что привлекло внимание других, и, осознав, тоже замирали. Собиратель Земель на снежной горке – чудо-зрелище.

Минусы славы, конечно.

– Ваше сиятельство. Я могу защитить вас от демонов Изнанки, но не смогу спасти от свёрнутой шеи! – почти прошептал Капелюш.

– Давай, Юра! Поехали! – я сделал движение спиной, подтолкнув ватрушку к сходу на снежный язык.

Водник выдохнул и пнул подушку так, что у меня дух захватило. А после я полетел вниз по центральной шее снежного дракона, и в груди моей будто расправился сжатый донельзя комок. Был ветер, звук ярмарки, привкус сбитня и забытое ощущение того, что когда-то я тоже был простым человеком. Ребёнком.

Капелюш скатился почти сразу за мной и постарался сохранить важный и суровый вид, пока выбирался из надувной ватрушки. Получилось не очень.

– Ваше сиятельство, – сказал он мне, когда мы шли обратно к машине. Я жевал сосиску в тесте, наслаждаясь солнцем и приятным морозцем. – Что, если бы в толпе нашёлся наёмник по вашу душу?

– Не было там наёмников, Юра, – отмахнулся я, сел в «Метеор». Капелюш устроился на переднем сидении, и Турбин, в моё отсутствие слушавший новости по радио и торопливо выключивший их, когда мне оставалось несколько метров до посадки, взялся за руль. Лицо охранника было мрачнее мрачного. Как, впрочем, и у любого неравнодушного человека, следящего за происходящим в мире. Поэтому-то я и устроил эту ярмарку. Потому что остановить глобальные процессы было не в моих силах, а наладить местные – вполне по плечу.

– Андрей, тебе бы тоже не помешало скатиться разок с горки. Хорошо проветривает голову, – улыбнулся я ему. Турбин лишь пожал плечами в ответ, но короткий взгляд на трёхголового дракона бросил.

– Согласен с вами, ваше сиятельство. Хоть и рискуете, – поддержал меня Капелюш. – Но ощущение как в детстве.

– Не будет скоро ни у кого никакого детства, – наконец-то проговорил Турбин. Машина двинулась с места. – На Сахалине кошмар творится, Владивосток объявил себя Городом-Государством. В Самаре полиция расстреляла демонстрацию, требующую расследования убийства генерала Шимухина. Губернатора Хабаровска сожгли вместе с машиной. Всё катится к чертям. По Амуру имперские войска встают…

Он заметил мой взгляд в зеркале заднего вида и добавил:

– Простите, ваше сиятельство.

– Тебе определённо стоило бы скатиться с горки, Андрей. Понимаю тебя, но пусть каждый делает свою работу.

– Если бы они её делали! – в сердцах воскликнул Турбин.

– Работай хорошо сам, и дай возможность работать другим, – спокойно сказал я. – Очень простой принцип.

– Но расстрел демонстрантов, ваше сиятельство? Там не было волнений! По ним просто открыли огонь! Это признак отвратительной работы! – Турбин нервничал. Капелюш пристально смотрел на него, старательно передавая сигнал помолчать, но воздушник не слышал.

– Хотелось бы знать, кто именно открыл огонь. Официальные заявления сообщают, что пальба велась с крыши соседнего здания, а не со стороны полиции, – заметил я с намёком. Новость о расстреле была повсюду. Пять погибших, семь раненых.

– Верить официальным заявлениям… – покачал головой он.

– Ну, тут ты прав. Аристократия сильно постаралась испортить себе репутацию. Но давай подумаем, а кому нужнее всего трупы мирных протестующих, как считаешь?

– Эх… Это какой-то заговор надуманный получается, уж простите, ваше сиятельство. А хочется ясности. Понимания, где правда, – вздохнул он, и машина покатилась по дороге. – Всё рушится.

– Ну, пока ещё не всё. Знаешь, система не без греха, но она система. Анархия у нас вон, на западе друг друга доедает, – я кивнул в сторону Изнанки. – Давай делать жизнь лучше там, где мы есть. Рано или поздно доберёмся и до других мест, если хорошо всё сделаем. Можем, конечно, и полыхнуть. Но потом с запада придёт очередной Рабум, а мы тут будем заняты тем, что перерезаем друг другу глотки из-за политической позиции.

Турбин замолчал. Несколько минут мы ехали в полной тишине, а затем Андрей тихо сказал:

– Простите, ваше сиятельство. Нервы.

Я лишь кивнул, глядя из окна на зимний лес.

Когда мы въехали в Злобек, то в глаза сразу бросилась непривычная пустота. После того как армию вывели из моих земель, вместе с «Гордым», здесь остался небольшой гарнизон гвардейцев и два десятка патрулирующих окрестности охотников Вепря. Всё!

Тишина казалась давящей после весёлой ярмарки. «Метеор» остановился возле помещения с Конструктом. Гвардейцы охраны вытянулись по стойке смирно. Вообще, я их этому не учил. Однако Туров тщательно следил за дисциплиной. Хорошо хоть не заставлял по плацу маршировать целыми сутками и траву в зелёный цвет не красил.

Внутри было тепло. Я снял перчатки, вглядываясь в голубое свечение вращающегося куба. После чего сунул руку во внутренний карман и бережно вытащил оттуда продолговатый кристалл Нямко.

Анализ модуля синтеза показал невероятное. И я ему не поверил, предположив ошибку аппаратуры. Полдня убил на наладку и проверку, но дефектов не нашёл. Однако, несмотря на мольбы Черномора верить технике, отправил кристалл на более детальный анализ. С дополнительными тестами, для надёжности.

Сегодня утром подтвердился прошлый результат.

Не то чтобы я потерял эти дни. Вон, сколько всего сделано. У Орхово выросла гостиница, которая всё время откладывалась из-за войны. А ещё почти готова схема по улучшению радара Тринадцатого Отдела. Один из тех, что мне передал Кадывкин, удалось разобрать, определить использованные чертежи, разобраться с принципом действия и заменить чувствительный элемент.

Буревой целыми днями проводил в подземельях, изучая кровь Люция и зелье Аль-Абаса. Двадцать второго декабря из Москвы должен был прийти заказ на аппаратуру, которую затребовал биомант для продолжения исследований.

Мой подземный бункер вырос, расширившись до четырёх биомодулей и четырёх блоков синтеза. Удалось сбалансировать энергетические потоки, чтобы компенсировать затраты. Но в итоге остановился рост в Злобеке, а в Приборово сильно замедлился.

В Хрипске завершилось строительство санатория, и часть энергии ушла на его обеспечении. Помещения заполнялись быстрее, чем я ожидал. Но и поток пострадавших шёл нескончаемый. В последнее время всё чаще появлялись терминальные состояния, с начинающимися мутациями. Сарафанное радио работало и пришлось следить за тем, чтобы поступавших распределяли по серьёзности повреждений, а не по знатности. Было несколько конфликтов с аристократией, но здесь помогла Карантинная Служба, которой оказалось совершенно фиолетово на любые угрозы в свой адрес и степень благородства того или иного пациента.

В совокупности с Володиным она работала более чем пристойно.

Так что нельзя сказать, будто время повторного исследования прошло зря. Такие вещи необходимо проверять дважды. А то и трижды. Я бережно положил продолговатый мутный кристалл под вращающимся кубом. После чего занялся силовыми потоками, создавая огибающий контур и выключая Конструкт Злобека из общей сети. Выстроил полусферу изоляции, дабы направить возможный выброс в сторону, где нет людей. На это пришлось пустить несколько сфер, чтобы сэкономить время. Благо ресурса этого у меня было до чёртиков. Как и кристаллов, цены на которые упали после северного вторжения.

Закончив, я устроился в углу, открыл термос с чаем, налил в чашку и вытащил из кармана булочку в целлофановом пакете. Внутри всё горело жаждой бросить трапезу и начать испытания, но я сдержался. Действовать нужно с холодной головой и полным желудком. Тем более что булочка была с повидлом, а такие вещи грех оставлять. Глядя на Конструкт, я неторопливо дожевал угощение, тщательно отряхнулся и медленно приблизился к нему. Ладно. Это почти бином Ньютона. Я прикрыл глаза, протягивая силовую линию от вращающегося куба к кристаллу Нямки.

В котором затеплилось ярко-жёлтое свечение, и когда контур почти касался его – смотреть на кристалл стало так же «легко», как на сварку. Сердце на миг остановилось. Если я ошибаюсь, то свыше десятка оберегов, нацепленных с утра, могут и не спасти мастера русского Зодчества. Должны, но шанс всегда есть.

Стало жарко. Кристалл задрожал, вибрируя. Его оболочка медленно таяла, оплавляясь, и я удерживал силовую линию на месте, старясь почти не дышать. Изоляционная полусфера находилась позади меня, защищая гвардейцев на входе и машину. Позади меня – ключевой момент, потому что я должен видеть кристалл и работать с ним, а это крайне неудобно, когда перед твоим носом глухая стена. И именно по этой причине я не изолировал всю зону. Оказаться в замкнутом пространстве в момент выброса неразумно. Энергия не найдёт выхода и просто разорвёт барьеры, а меня распылит на атомы.

Свечение стало нестерпимым. Глаза пришлось закрыть обратными линзами при помощи аспекта Воздуха. Теперь мир погрузился во тьму, в которой разгоралось маленькое солнце.

В момент вспышки я зажмурился, но всё равно словил «зайчика», который отпечатался прямо в мозг. Горячий воздух коснулся лица. Так, на части меня не разорвало. Я осторожно приоткрыл один глаз, проморгался.

Оболочка кристалла треснула и развалилась на несколько частей, но это было не так интересно. Уровень Конструкта вырос до двенадцатого. С десятого! Мощи в кристалле, получившемся из неодима, хватило на поднятие двух уровней! Мой Нямко в прямом смысле испражнялся атомными бомбами.

А ещё, получается, разумное ведро знало о свойствах своего подарка.

Кажется, ему придётся садиться на диету из неодимовой руды. Это не трёхцветный камень, подаривший миру «Обращение». Здесь вреда для здоровья Нямко нет.

Ну, насколько я разбираюсь в вёдрах.

– Хозяин, границу пересекла колонна из четырёх автомобилей. Номера правительственные! – возник рядом со мной Черномор.

Я посмотрел на ролик. Три броневика охраны и дорогущий чёрный «Волжанин».

– Даже странно, что ты не предложил открыть огонь, – задумчиво проговорил я.

– А можно⁈ – спросил виртуальный помощник с надеждой.

Глава 12

Когда я приехал в Томашовку, гости уже припарковались на улочке, ведущей к моему дому. Свыше десяти одарённых высоких рангов распределились на всей её протяжённости, действуя, вроде бы, ненавязчиво, однако на пустынном переулке такое количество людей в строгих пальто всё равно бросалось в глаза.

Один из охранников остановил мой «Метеор» сразу на повороте, но моментально отступил, явно узнав меня. И пока напряжённый Турбин медленно вёл машину к дому – передняя дверь «Волжанина», со стороны пассажира, распахнулась. На зимнюю улицу вышел высокий мужчина в длинном розовом пальто и с почтением открыл заднюю дверь, откуда показалась женская ножка. Телохранитель помог хозяйке выйти, после чего рядом с ней появился помощник и осторожно накинул на плечи женщины дорогой тёплый плащ. Оба одарённых в ранге не ниже Магистров с почтением отступили.

– Сидите, – попросил я Капелюша и Турбина, открывая дверь.

– Ваше сиятельство, вы снова идёте один! – вздохнул Юра, взявшись за ручку. – Я не…

– Там половина Магистры, – прервал я водника. – Они нас всех левой рукой сомнут, если понадобится. Видно же, не за головами приехали.

– С вами наперёд и не угадаешь, ваше сиятельство, – ровным голосом заметил Турбин. – За головами или нет.

Отмахнувшись, я выбрался на свежий воздух и направился к ожидающей меня женщине. Лет тридцать, может быть чуть больше. Лицо приятное и открытое, с южной жгучей красотой. Чёрные вьющиеся волосы спадали на плечи. Глаза карие, очень глубокие и гипнотизирующие. От неё пахло властью, богатством и опасностью.

– Ваше сиятельство, неужели я наконец-то вижу вас вживую! – воскликнула незнакомка и протянула мне руку. – Меня зовут Лаура Челидзе!

Я чуть поклонился и коснулся губами тонких пальцев.

Женщина тронула верх плаща, распахнув его и показав Императорский знак. Я не проявил удивления. Как-то уже привык к личностям, кому Государь доверяет особенные смыслы и отправляет в мою глушь. Интересно, сколько у него таких вот посланников.

– Очень наслышана про вас, про ваши успехи, – продолжила женщина.

Она с нескрываемым восторгом оглядела меня с головы до пят.

– Полковник Ланцов, хочу сказать, очень тепло о вас отзывался, – добавила Лаура.

– Вы знакомы? – осторожно уточнил я.

– Доводилось общаться, – кокетливо улыбнулась она. – Михаил Иванович, как вы понимаете, я здесь не просто так.

– Да, догадался. Чем обязан?

– Я с хорошими новостями, Михаил Иванович. Мне выпала честь передать вам личное приглашение Государя на аудиенцию в Гатчинский дворец.

Опять? Мне удалось удержать на лице вежливый интерес, хотя один из предыдущих «приглашающих» попытался меня убить.

– Когда Его Императорское Величество желают меня видеть? – в голове сами собой защёлкали списки дел, которыми требовали моего срочного внимания.

– Завтра утром, Михаил Иванович, – Челидзе приглашающим жестом указала на «Волжанина». – И для меня будет не меньшей честью отвезти вас в Кобрин. Там нас ждёт хрономант-портальщик, поэтому дорога не станет утомительной. Но я настаиваю отправиться сегодня. Так у нас будет время подготовиться к аудиенции. На счёт условий не волнуйтесь. Вас ожидают апартаменты для личных гостей Императора. Последний раз в них останавливался король Пакистана Абдулла Салазах! Ну, а завтра в девять утра начнётся встреча с Государем.

– Сколько у меня времени? – поинтересовался я. Вчера вечером мы с Буревым договорились реанимировать осквернённого генерала. Так как биоманту требовалось много времени для восстановления, а без его участия отправлять Мичурина на перепрошивку я не хотел.

– О, думаю, мы можем дать вам пару часов привести дела в порядок, Михаил Иванович.

Она сунула красивые ладони в пушистую муфту и обворожительно улыбнулись.

– Собиратель Земель! Герой Ивангорода! Защитник Фронтира! Я знала, как вы выглядите, но всё равно поражена, насколько же вы юны!

– Со временем это пройдёт, – усмехнулся я.

Она звонко засмеялась, обернулась на охранника в розовом пальто, и тот натянул на себя вежливую улыбку.

– Надеюсь, мне получится с вами поработать, Михаил Иванович, – резко изменилась лицом она. – Лично, плечом к плечу, а не как прежде.

– Как прежде?

Лаура загадочно закатила глаза:

– Ах, Михаил Иванович, я пытаюсь вас впечатлить, будто юная дурочка. Не принимайте к сердцу. Так сколько времени вам надо? Я бы с удовольствием посмотрела на ваших шедевральных монстров своими глазами. А мои люди как раз заберут Олега из госпиталя. Он ведь достаточно оправился?

Кожин в целом был почти здоров, а если бы к нему каждый день не заскакивала Милова, влюблённая в хрономанта как кошка, то давно бы уже встал на ноги. Впрочем, мне показалось, что его компания роковой блондинки не тревожила. Скорее даже наоборот.

– Не очень понимаю, о чём вы, госпожа Челидзе.

– Теперь я вижу, с каким лицом вы обманываете, Михаил Иванович. Запомню, в будущем пригодится, – посланница Императора кокетливо повела плечиками. – Зовите меня Лаура. Пожалуйста. В любом случае, Олег нужен в столице. Хорошо же. Тогда приступайте к вашим делам поскорее, Михаил Иванович.

Она чуть поклонилась мне и прошла мимо. Охранник в розовом пальто тенью проследовал за ней.

Мечты Кожина о внезапной кончине можно закрывать. Слишком он наследил уже. Интересно, откуда у этой милой Челидзе такие знания-то? Милова? Я покачал головой, сомневаясь. Вряд ли. Она поселилась в Хрипске у какой-то бабки и, судя по отчётам Черномора, была либо в отпуске, либо вовсе уволилась со службы. Так как целыми днями нарезала круги у госпиталя, в ожидании очередной встречи с раненым «американским бароном». И больше ни с кем не контактировала.

– Здравствуйте, господин барон, – сказал я, набрав Кожина.

– О как! Тогда и вам не хворать, господин граф, – весело ответил хрономант. На заднем фоне был слышен телевизор. Олег что-то самозабвенно жевал. – Раз уж мы соблюдаем максимальный пиетет.

– Хотел сообщить, что некая Лаура Челидзе планирует забрать вас сегодня в столицу.

Кожин поперхнулся и закашлялся. Прошло пара секунд, прежде чем Олег смог говорить:

– Понял, благодарю, Миша.

Всё шутовство слетело в один миг.

– Надеюсь, эта информация была полезной, – отключился я, вошёл к себе на участок и поспешил по очищенной дорожке к дому. Дал пять выкатившемуся навстречу Нямко. Оно подпрыгнуло, гремя камнями, и поскакало рядом со мной.

– Это хорошо, что тебя искать не надо, приятель, – сказал я ему. – Надо бы обратно в подземелье перебраться.

– Ням? – остановилось ведро. – Ням-ня! Нямняня нямня!

– На пару дней. Пособираешь камни в руднике, там и Черномор за тобой приглядит. Светко!

Я остановился у крыльца. Фонарь припрыгал откуда-то из-за дома и принял форму вопросительного знака.

– Ням! – сообщило ему ведро. Свет замигал в плафоне, и меня тут же потянуло в танец.

– Прекращай! – посоветовал я, выделывая па, словно оказался на балу. Светко отвернулся, и пляска тут же прекратилась. – Там безопасно.

– Ням ням!

– Ну так-то когда было? – спросил я у ведра. То подняло руку и задумчиво пошебуршило камнями в своих недрах. После чего согласилось:

– Ня-я-я-ям…

Оставлять их на улице без присмотра я не хотел. И дело не только в невероятной ценности кристаллов. Но и в них тоже. Концентраты энергии, произведённые Нямко, хранились в залах Аль-Абаса. Если каждый из них способен дать такой заряд, какой вобрал в себя Конструкт в Злобеке, то я могу ускорить прокачку. А значит: быстрее получить доступ к новым схемам и сделать всё, что планировал, гораздо раньше. Но если тебя призывает Император – ты идёшь, наплевав на свои планы. Поэтому исследовать возможности даров ведра я пока не могу.

Пусть и очень хочу.

Буревой на прыгающее ведро и глазом не повёл. Нямко тихонько спросил меня:

– Ням? – показав на биоманта рукой.

– Ням, – ответил ему я. Ведро осторожно прошло к нему и встало рядом, наблюдая за вознёй Магистра.

– Михаил Иванович, – пробормотал себе под нос тот. – У меня много вопросов на счёт вашей удивительной живности, но я задам их после. Пусть это не берёт ничего с моего стола.

– Понял? – выразительно нахмурил брови я, глядя на ведро.

– Ням, – с выражением «больно надо», ответило то. В помещение заглянул Светко, и Буревой поморщился. Фонарь сразу всё понял и убрался обратно в коридор, где загорелся яркий свет. Нямко подпрыгнуло и поскакало к приятелю, и вскоре оттуда послышались прыжки и шум камней в жестяном брюхе.

– Вы большой любитель барабашек, Михаил Иванович, – заметил Буревой с оттенком ворчания. – Надеюсь, они не помешают моей работе.

– Не помешают. Простите, что отвлекаю, но у меня внезапно нарисовались дела. Поэтому надо заняться Мичуриным, – встал я рядом с ним. – Вы как себя чувствуете? Готовы к повторению подвига?

– Дела? Какого рода дела? – не ответил биомант, склонившись над микроскопом.

– Аудиенция с Его Императорским Величеством.

Буревой оторвался от лабораторного прибора, посмотрел мне в глаза и понял, что я не шучу.

– Ну раз так… Что ж, – тяжело вздохнул он, с сожалением окинул взором стол и потёр руки. – Давайте займёмся.

Восстановление Рапиры послужило хорошим уроком. Тогда я потратил чрезвычайно много сил и времени, просто передвигая беднягу из точки А в точку Б. Так что ко второму разу был уже готов. И за то время, что восстанавливался Буревой, я организовал подземную рельсовую дорогу к месту под «Обращением». Теперь не было нужды тащить тонны спрессованной почвы вместе с пострадавшим. Да и благодаря клетке Тринадцатого Отдела – гасящей влияние Скверны, доставка Мичурина перестала требовать хоть каких-то усилий.

Выглядел генерал очень плохо. Он почти не шевелился. Зелёная масса склеила поломанный пластикоровый доспех, и в районе рта через чёрную уродливую дырку то и дело вырывалось сиплое дыхание. Осквернённый генерал был похож на вздувшееся некрасивое тесто. По мере приближения к «Обращению» сипение пострадавшего стало громче. От тела повалил дым. Мичурин со звериным стоном перевернулся на спину, заслоняясь уродливыми руками от невидимого сияния статуи, которую сейчас изучала Лаура.

Я вывел изображение с поверхности в отдельное окно, наблюдая за странной посланницей. Её охранник в розовом пальто хмурился, озираясь по сторонам, и всё чаще посматривал себе под ноги. Остальные выглядели собранными, но ничего не подозревающими. Сама Лаура с восхищением изучала статую. Даже коснулась её рукой, потерев большой палец на ноге у фигуры, держащей кристалл. Хрюканье генерала превратилось в вой. Опять всё затянуло дымом и пришлось продувать коридоры аспектом воздуха. Телохранитель в розовом пальто наклонился к Челидзе и тихо порекомендовал покинуть подозрительное место. Остальные напряглись, заметив реакцию одарённого.

Девушка благосклонно кивнула, направившись в сторону выхода из сада. Талантливый маг сопровождал эту Лауру. Талантливый. Сквозь толщу почвы и изоляционные экраны почувствовал происходящие под ногами события. Надо будет ещё слой прокинуть, раз такое дело.

Тут, правда, эффект Эха бы не заглушить. Подземные лаборатории дают больше пространства для манёвра. Мичурин вдруг выгнулся и обмяк. Дым от него уже не валил. Буревой, ждавший этого момента у клетки, протянул руку сквозь прутья и схватил генерала за бледную кисть.

– Фух… – вдруг сказал он, пошатнувшись. Опёрся лбом о прутья.

Я приблизился, наблюдая. В победном исходе затеи был уверен, пусть даже на краю сознания и звенел тревожный голосок. Раз Рапиру вытащили, то и здесь должно получиться. Времени с момента осквернения прошло немного, среагировал я быстро. Так что восстановить будет не сложно. Наверное. Эх, для чистоты бы ещё подопытных! Но Изнанка в округе словно опустела. Вепрь хотел отправить группы глубже, но я не позволил. Сейчас нет нужды рисковать. Текущие бы земли освоить. Так что в тумане проклятых территорий работали сталкеры Глебова, составляя карты окрестностей.