Текст книги "Зодчий. Книга IX (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

С неохотой отстранившись от Тени, я побрёл к убитому автомобилю. Голова кружилась, зубы лязгали. По дороге я проверил состояние обороны. Сканеры Тринадцатого Отдела молчали, как ближнего, так и дальнего обнаружения. «Граф Александров» дополз до полей к северу от Томашовки и теперь ждал ремонта. Вокруг импровизированного лагеря небесного тихохода уже выросли укрепления, возведённые Карелиной.

– Михаил Иванович, вы в порядке? – раздался голос Уварова на общем канале Зодчих. Ох да, они видели слишком много. Ну и пусть. Рано или поздно всё тайное становится явным.

– Да, Николай Борисович. Но поспать бы не помешало… Как, впрочем, и всем нам. Если у кого-то остались дела, то заканчивайте их, а потом всеобщий отбой. Заслужили.

Я встал над телом Люция, после чего огляделся в поисках головы вечного.

– Не это ищешь, – раздался голос за спиной. О как…

Я медленно повернулся, опустил взгляд на протянутую мне голову Люция. Вечный пучил глаза и разевал рот, но слов разобрать было невозможно. Нет лёгких – нет голоса. Однако бессмертный косил взгляд на своё тело и водил бровями. Здесь двух смыслов не было.

Олег Кожин со стоном присел, прижав оторванную голову к шее мертвеца, а затем медленно опустился на асфальт. Лицо хрономанта было серым от потери крови.

– У тебя тут было весело, – сказал неожиданный гость. Запрокинул голову и выдохнул. – Гораздо веселее.

– Что с тобой? Как ты здесь оказался?

Кожин не ответил и медленно повалился набок.

Глава 5

– Что же, любезный граф, на первый взгляд всё в порядке, – проговорил Магистр Буревой. Емельян Олегович был в белом костюме с чёрным галстуком. – Есть признаки истощения, но я бы не рекомендовал прибегать к каким-либо сторонним средствам. Обильное тёплое питьё, приятная пища, удобная кровать и пару дней постельного режима. Отдохните, посмотрите что-нибудь лёгкое. Вы же смотрите лёгкое?

– Я и тяжёлое не особо, – признался я. Биомант вернулся за стол, а я принялся застёгивать рубашку после осмотра. Буревой долго исследовал как мой энергетический контур, так и физическое состояние, но, видимо, остался доволен. И теперь, расположившись на удобном ортопедическом стуле личного кабинета, продолжил:

– Очень зря, Михаил Иванович. Наша жизнь есть продукт терзаний и суеты. Если нет другого наполнения, то человек превращается в бульон из кортизола. А это никого до добра не доводит.

– Спасибо, Емельян Олегович. Непременно учту.

– Обычно я рекомендую сериал Гердова, – добавил Буревой и нахмурился. – Совсем вылетело из головы название… Но это история шестерых друзей, живущих в Ростове и каждый день встречающихся в кофейне «Центральный Сад». Разные характеры, но все красивые, обаятельные и без сложных проблем. Очень уморительная и жизнеутверждающая история. Самое то для желающих убежать от реальности. Чёрт побери, дорогой граф, никак не могу вспомнить название!

– Как состояние Уильяма Дигриаза, Емельян Олегович? – я мягко отошёл от темы рекомендаций.

– Эм… Дигриаз – это который с отбитыми внутренними органами или с тремя огнестрельными ранениями? – флегматично уточнил Буревой и посмотрел на часы. За окном поднялась метель, скрывающая вид на соседний корпус госпиталя.

– С ранениями. Про Юрия Капелюша я уже всё знаю, и мы уже общались.

А вот Олег, как потерял сознание у машины, так в себя и не пришёл. Выдернутый из Злобека армейский биомант стабилизировал его состояние, но о лечении речь не шла. Так что в госпиталь Хрипска пришлось везти самостоятельно.

– Господин Дигриаз будет в порядке. Если бы он сразу обратился за помощью, то ситуация была бы не столь драматичная. Однако судя по состоянию ран – какое-то время барон занимался самолечением, – Буревой постучал по столу ручкой. – Не могу не отметить тщетность таких попыток.

– Юрий просил поинтересоваться, сколько ему ещё здесь находиться.

– Через пару дней будет в порядке, – биомант откинулся на спинку стула, глядя мне в глаза.

– Чувствую, что у вас есть вопрос, Емельян Олегович, – подбодрил его я.

– Есть, – кивнул он. – Давно есть. Хочу сказать вам, пусть это не так важно, как случившееся на границе, но всё же… Вчера днём я просмотрел свыше ста пациентов с лёгкими степенями заражения, свыше тридцати со средними и десять человек тяжёлых. Это вся моя группа наблюдения. У всех имеются признаки улучшения, и двадцать коек мы можем освободить уже сегодня.

– Это хорошие новости.

– Конечно, хорошие, Михаил Иванович. Ваша идея с иконами работает. Это идёт вразрез с моими убеждениями и отношением к религии, однако у меня нет сомнений в том, что чудесным образом пациенты идут на поправку. Даже те, кому я отвёл бы не больше недели на окончательное обращение. Стоило немыслимых трудов убедить господ из Карантинной Службы, что изоляция не потребуется.

Под изоляцией скрывался процесс крайне неприятный. Из-за которого у простых людей были понятные претензии к сомнительной организации.

– Пробы воздуха, воды, грунта не выдают ничего необычное. Всё в пределах нормы. Поставки провианта идут из Кобрина и из разных мест. Здесь тоже ничего подозрительного. Люди на самом деле поправляются, но я не верю в то, что это иконы, понимаете?

– Понимаю, – улыбнулся я. – Секрет не в божественном влиянии, Емельян Олегович. Не буду забивать вам голову физикой и…

– Прошу, Михаил Иванович, забейте мне голову, – остановил меня Буревой. – Неважно чем: физикой, химией или святым словом. Мне нужен ответ. Я жажду его.

Я хмыкнул.

– Хорошо, Емельян Олегович. Но думаю, мне проще будет показать вам этот эффект наглядно.

– Куда нагляднее, Михаил Иванович? – нахмурился Буревой. – У меня тут уже целая папка выписавшихся пациентов. За несколько дней. Для меня достаточно наглядно.

– Поверьте мне, – я подошёл к двери, накинул на себя пальто. Биомант поджал губы с явным недовольством. – Я всё вам покажу в ближайшие дни. Сейчас, кажется, опасность отступила, и у меня появится время на наш проект.

– Вы слишком перегреваете эту интригу, любезный граф, – сказал он и с осуждением покачал головой, но спорить не стал.

– Я могу заглянуть к барону Дигриазу? – уточнил я на пороге, проигнорировав слова биоманта.

– Да-да… К вам прислать сопровождающего? Он в корпусе М.

– Найду сам, спасибо.

Я вышел в метель, поднял воротник пальто и натянул на голову шапку. Колючий снег бил в лицо. Необычное ощущение, по которому даже можно соскучиться. Однако уже через несколько секунд мне надоело наслаждение зимой и вокруг возник воздушный купол. Снежинки бились о магическую броню и разлетались по сторонам.

Так гораздо лучше.

Олег Кожин повернул голову к двери, когда я вошёл в его палату. На лице хрономанта появилась радостная улыбка. Блокнот и ручка, зажатые в руках, моментально устремились под подушку.

– Михаил, моё почтение, – стараясь не показывать слабости, промолвил он. Я подошёл к его кровати, подвинул стул и сел рядом.

– Апельсины принёс? – поинтересовался Кожин.

– Что случилось? – не ответил я.

– Небольшие проблемы на работе, – отмахнулся он. – Не бери в голову.

– Это как-то связано с массовым убийством офицерского Совета Справедливости, во главе с генералом Шимухиным? – склонил я голову набок. – Об этом разве что птицы не поют.

Улыбка слезла с лица Олега, он отвёл взгляд. Наступила гробовая тишина, которая через несколько долгих секунд прервалась его нарочито бодрым голосом:

– Говорят, битва на твоих землях была легендарной. Ты читал, что твою победу связывают с крахом северного фронта Скверны? Утром был репортаж с Нарвского моста и из Печор. Наша доблестная армия сломила напор монстров! Как же жаль, что я в этом не участвовал!

Он сжал кулаки от нахлынувших чувств, затем опустил веки. Мигал Кожин чрезвычайно медленно.

– Что происходит? – тихо спросил я. – Как ты здесь оказался? Откуда твои ранения?

Олег устало вздохнул и посмотрел мне в глаза. Пристально, тяжело и от его взора потянуло прошедшими столетиями. Чёрт возьми, да мне самому стало тоскливо от такого зрелища.

– У меня будет к тебе просьба, Миша. Личного характера, – сказал он.

– Говори.

– Уильям Дигриаз должен умереть в твоём госпитале, – сухо сообщил Олег. – Официально. Ты сможешь это устроить?

– Устроить, что? – нахмурился я. – Твою смерть?

Кожин закатил глаза и с намёком заметил:

– Тебе бы отдохнуть, Миша. У тебя стремительно падают когнитивные способности. Конечно же, нет! Нужна бумажка о том, что барон умер от полученных ран. Тело как-нибудь организуем, потому что они точно за ним потом явятся.

– Как-нибудь? – не удержался я от иронии, но затем исправился: – Послушай, если очень надо – то всё сделаем. Но мне хотелось бы понять, во что ты влез. Тебя разыскивают?

– Я влез в это очень давно, Миша, – поморщился Кожин. – И с каждым годом ситуация становится всё хуже. Меня давно не хватает на тушение пожаров. Пока исправляю одну проблему, появляется новая. Чиню вторую, горит в третьем месте. Пока добираюсь до третьей – валится четвёртое и пятое. Вот скажи, ты любишь свою работу?

– Моя работа – это моя жизнь.

– Слова счастливого человека. У меня уже не так. И при мысли о священном долге меня…

Он сел повыше, подтянул одеяло и нахмурился, прислушиваясь к себе. Потом качнул головой:

– Меня просто нет, Миша. Что насчёт Шимухина… Ну да, моя работа. Но я не успел. Физически не успел. Чёрт возьми, меня просто не хватает на всех врагов Империи. Этого мятежа не должно было быть вообще, если бы я смог добраться досюда раньше.

Я молчал, ожидая пояснений.

– Подполковник в их совете оказался шустрым парнем, – поделился Кожин. – Всадил в меня несколько пуль. Видел бы ты то месиво.

Я не видел, но слышал. В новостях говорилось о двух десятках боевых офицеров-мятежников, перебивших друг друга из-за драки за власть. Олег сделал это один.

– Я больше не буду этим заниматься, Миша, – признался Кожин. – Конопачу трещины в тонущем корабле. Пусть всё идёт к лешему. Если доказать им, что я погиб, то только так от меня отстанут.

Хм…

– Мне тут доктор посоветовал интересный сериал, – заметил я. – Думаю, тебе стоит его посмотреть. Что-то про город Ростов и молодых балбесов.

– У меня есть средство лучше! – вдруг улыбнулся он. – Я решил начать новую историю, о приключениях дворника. Просто мужик подметает двор в какой-нибудь глуши. Из проблем только пожрать бы чего, да разобраться с мусором. Спокойная, размеренная жизнь. Очень хочу. Без всех этих заговоров, внешних врагов, внутренних дебилов.

– Тебе надо отдохнуть. Полежи пару дней. Если не отпустит, то мы тебя убьём, – сказал я, поднимаясь.

– Миша, я ведь не мальчик. Это не на эмоциях всё. Решение зрело очень давно. Просто сейчас подвернулся удобный момент. Рационально будет использовать его, уверяю тебя.

– Ты с этим ранением как-то преодолел несколько сотен километров до моих земель. Не слишком рационально.

– Потому что твоя борьба мне понятна. Здесь плохие, здесь хорошие. Прямая сшибка, лицом к морде. Славная победа, объятья красавицы, вкусное вино и запечённое мясо в кругу боевых товарищей!

Он мечтательно заулыбался, разительно изменившись лицом. Будто голодающий неделю человек вдруг почуял запах выпечки.

– Я к тому, что ты мог отыскать биоманта, где поближе, – пояснил я. – А то и самому затянуть раны. Ты ведь умеешь.

Олег слабо махнул рукой:

– Даже у меня есть пределы сил. Последние дни выдались… Энергозатратными, назовём это так. При мысли о работе с потоками времени меня откровенно тошнит, Миша.

– Я тебя понял. Сделаем. Но тебе нужно отдохнуть. Полагаю, тебя уже хватились.

– Уверен. У них же больше нет в запасе псов государя такого уровня. Впрочем, Грейсмит легко может прислать кого-то и по мою душу, если заподозрит мои помыслы.

– Тебе поставить охрану?

Кожин снова закатил глаза и шутливо-ворчливым тоном произнёс:

– Идите уже, Михаил. Не тревожьте больного. Мне нужно восстанавливаться перед скоропостижной гибелью. Как-нибудь справлюсь с желающими мне навредить.

– Поправляйся, – попросил его я. – Если что-то нужно просто скажи вслух. Черномор тебя подхватит, и мы всё решим.

– Да, Хозяин. Подхвачу! – тут же появился рядом со мной виртуальный помощник. – Настраиваю необходимые триггеры.

Кожин молча поднял два больших пальца, дескать, понял-принял.

Скверна отступила. Уже на следующий день в новостях подтвердили, что все захваченные монстрами территории окончательно перешли под контроль правительственных сил. Губернатор Пскова даже вернулся в город и теперь обещал скорое восстановление инфраструктуры, призывая жителей помогать властям по мере сил. Черномор и остальные искины анализировали сеть, выдавая мне отчёты. С востока на приграничные Конструкты спешно переводились опытные Зодчие. Тем более что во время вторжения погибло не меньше десятка моих коллег. И, к счастью выжил Фунтиков из Печор, единственный из тех, кто пришёл ко мне на помощь во время обороны против культистов Аль-Абаса.

В остальном же потери были колоссальные. Полностью полегло несколько дружин благородных семейств, вместе со своими хозяевами. Не обошлось и без тех, кто сбежал за границу при первой возможности, но основная часть аристократии приняла удар Скверны на себя, стараясь продержаться до подхода армии. И теперь, после победы, новости заполонили печальные известия и некрологи.

Мои «ученики», которых я никак не мог называть таким словом без кавычек, всё ещё несли вахту на назначенных Конструктах. Хотя первый день каждый из них проспал, восстанавливая силы. Громов меня не дёргал, позволяя заняться своими делами. И, судя по наблюдениям Черномора, меня ждали приятные новости.

К северу от Томашовки шли восстановительные работы по «Графу Александрову», а на месте гибели орды Скверны шла кристаллодобыча. И, кроме этого, люди Вепря тайно вывезли ко мне несколько неразорвавшихся снарядов с борта нового дирижабля. Я был уверен, что в них найдётся гадолиний, но версия требовала подтверждения.

Автобусы повезли работников неодимового завода обратно на предприятие. Простаивать такое производство не должно. Возражений от вахтовиков не поступило, так как деньги они получали за работу, а не за простой. Да и в целом после вести о триумфе человеческой воли над Скверной – народ потянулся обратно в свои дома, искренне радуясь, что обошлось без больших жертв. Паулина приехала одна из первых, но нам удалось обменяться лишь парочкой фраз. Второй из которых была жалоба Князевой на взлом Черномором её личного телефона.

– Ты, Миша-Мишенька, стоишь любых потерь, но это моё пространство! Запрети ему! – сказала она. Я же поблагодарил её за присланную Тень. Визит телохранительницы, отправленной ко мне на помощь с учётом недавнего покушения на Паулину – недооценить было нельзя.

Статую генерала с огромным трудом перетащили чуть в сторону от дороги. Поднимать на холм не стали, пусть стоит здесь. Всё же памятник. Надо будет просто табличку установить какую-нибудь.

Тело новообращённого генерала Мичурина, запечатанное в кусок глины, перевезли армейским тягачом на холм Томашовки, где я поместил его в специальную клетку от Тринадцатого Отдела, подальше от Колодца. На всякий случай.

Подразделения Военного Министерства стали покидать мои земли уже через день после подтверждения конца войны. Жизнь, вроде бы, налаживалась. Я даже выпустил Нямко и Светко из подземелья. Ведро за это время переработало ещё несколько кусков неодимовой руды и настойчиво совало мне в руки странные кристаллы, приговаривая своё «ням». Каждый раз интонация была всё возмущённее. Однако модуль синтеза был занят снарядом с поля боя. Так что пока отложу.

Следующую ночь я собирался провести в состоянии покоя, в кровати, и по совету Буревого – за просмотром чего-то лёгкого. Это было осознанное решение. Потому что иногда стоит обратить внимание на ментальное здоровье. Чтобы не вышло как у Кожина. Мне казалось, он неуязвимый. Хотя, возможно, и правда перенапрягся.

Цепочку странных и внезапных смертей среди аристократии Черномор вычленил довольно быстро. Больше тридцати имён. По всей территории Российской Империи. От Владивостока и до моих окраин. Кожин работал с размахом. Ну или вернее тот, кто его послал собирать кровавую жатву

Насильно отказав себе в анализе жертв, я завалился в кровать, включил телевизор и подтянул поближе огромную чашку чёрного чая с лимоном, а также тарелку с выпечкой. За окном стемнело, все дела завершены. Имею право последовать наказу врача! Но как только началась заставка с весёлой музыкой, обещающей хорошее настроение, в дверь постучали. Черномор без слов вывел мне картинку гостя.

На крыльце стояла Карина Делина. На высоких каблуках и в короткой юбке. На плечи была накинута дорога шубка. Уверено, под ней тоже что-то такое прячется. Я поставил на паузу фильм, медленно встал с кровати, набросил на себя тёплый халат и пошёл открывать. Вместе с чашкой чая.

– Мы можем поговорить, Миша? – тихонько спросила моя бывшая, обдав меня запахом духов. Я не успел ответить, как девушка проскользнула в дом. Отпив из чашки, я медленно закрыл дверь.

Глава 6

– Как себя чувствуешь? – сказала она, оглядывая прихожую. После чего развернулась и расстегнула шубку, ожидая, что я помогу ей раздеться. Явно дорогая вещь, никем не пойманная, соскользнула на пол, показав оголённую спину гостьи.

Я с невозмутимым видом глотнул чая и ответил:

– Устал. Хотел отдохнуть.

– Надеюсь, я не помешала? – посмотрела она на меня через плечо, справившись с удивлением. Да, если я правильно расшифровываю память старого Баженова – тот никогда бы не позволил такому случиться и поймал бы в падении. По отношению к этой женщине.

– Есть немного, Карина Рэмовна. Что-то случилось? – я посмотрел на часы.

– Карина Рэмовна? – с насмешкой улыбнулась Делина. – Как официально, Миша. Мы ведь не чужие люди.

То, что я принял за короткую юбку – было обтягивающим платьем с оголённой спиной. Оно выгодно подчёркивало фигуру девушки. В целом, можно догадаться, почему Баженов в своё время не мог устоять против чар красавицы.

– Я часто думала о тебе, – приблизилась она ко мне. Глаза её блестели. Я снова глотнул чая так, чтобы чашка оставалась между мной и бывшей. Так себе защита, но хоть что-то.

– А ты? – тихо спросила она.

– А я нет, – пожал плечами я.

По лицу девушки пробежала тень.

– Ты ещё злишься? Как я могу убедить тебя простить меня? Кто оглядывается назад, тот не видит возможностей.

– Карина Рэмовна, я очень устал и хотел бы отдохнуть… – попытался я.

– Так позволь мне помочь. Неужели ты забыл, как нам было хорошо? – её рука коснулась моей.

– Насколько я помню, мне пришлось пролечиться от весьма неприятной болячки, – осторожно отстранился я.

– И я извинилась за тот случай, – отмахнулась Карина.

– Дважды, – напомнил я.

– Это был сложный период моей жизни, – похлопала длинными ресницами девушка и жарко добавила, – но ты всё равно всегда занимал особое место в моём сердце. Тебе не кажется, что наша встреча здесь – это знак? Зачем вспоминать былое? Я совсем другой человек.

– На этот раз у вас есть справка от биоманта? – усмехнулся я.

Она дёрнула бровью, не сводя с меня немигающего взгляда, и приблизилась на опасное расстояние. Моя чашка упёрлась ей в грудь.

– Ты изменился, Миша. И столько талантов. Даже удивительно, что ты не показывал их мне, когда мы были вместе. А ещё ты больше не пьёшь, и твой дом не похож на конуру сильно творческой личности. Как ты этого добился, м? – голос был мягким, обволакивающим. – Или под твоей шкурой прячется другой человек? Сколько прошло времени? Год, два?

– Вам нужна помощь, Хозяин? Позвольте, я на неё гаркну, уверен, это возымеет эффект! – материализовался рядом Черномор. Мысленно отмахнувшись от помощника, я сделал шаг назад и открыл дверь:

– Карина Рэмовна, если у вас нет ничего важного, то хорошего вам вечера.

Снаружи повеяло холодом. Девушка нахмурилась, не веря в случившееся. Затем гневно сощурилась.

– Спасибо за службу, – с важным видом сказал я. Делина присела, резким движением подобрала шубку. Её губы скривились, едва удерживая неприятную колкость.

Если я правильно помню эту женщину – надолго таких сверхусилий не хватит.

Она оделась. Движения уже не были гипнотизирующими, теперь они стали резкими, развалив весь шарм пластичной красоты. На миг Карина застыла, меряя меня взглядом, и после не выдержала:

– Всё-таки большой ошибкой было прийти сюда… Но я на самом деле считала, что это могло быть знаком свыше. Отметкой судьбы. Наши отношения были завершены не так, как следовало. Но, видимо, для тебя это было не так. Ты просто вычеркнул меня из своей жизни. Такой же, как и все мужики.

– Холодно, Карина Рэмовна, – поёжился я, кутаясь в халат.

– Ты можешь хотя бы грубость сказать, Баженов⁈ Ну хотя бы послать меня! – возмутилась Карина. – Мой психолог говорил, что в них не хватало точки с твоей стороны. Но у тебя же никогда не было смелости, Баженов, чтобы принять мужское решение.

Она прошла мимо меня, обдав запахом духов, резко обернулась на крыльце:

– Интересно, что скажет графиня Скоробогатова, когда я ей поведаю, кто ты на самом деле, Баженов.

– Доброй ночи, – ответил я с улыбкой и закрыл дверь. После чего протопал до кровати, снял фильм с паузы и залез под одеяло. Из колонок полилось

'Тебе и не сказали, что жизнь будет такой:

Работа – мрак, ты на мели и личной жизни никакой…'

Я с наслаждением улыбнулся.

Фильм, надо сказать, мне понравился. Но увидев количество сезонов этого сериала, я выключил его. В три часа ночи. Пообещав себе досмотреть, когда всё закончится.

Если всё закончится.

Утром после приготовленного девочками Паулины завтрака, я прибыл в Злобек, среагировав на вызов Громова. И пока ехал, то отметил, что дороги на моих землях ожили. Стало больше машин. Люди возвращались домой. Снова заработала пекарня. Открылся магазин «Ай-Да Товаров». На парковке у «Логова» появились автомобили. Распахнулись ворота мастерской Молотова, и ему опять привезли старый монгольский внедорожник, приезжающий на ремонт как минимум раз в неделю. Зрелище восстановления прежнего ритма жизни настраивало на позитивный лад.

Зодчие собрались в главном учебном зале, и когда я вошёл, то все без исключения поднялись на ноги. Уваров медленно похлопал в ладоши, да и остальные почти сразу подключились. Разве что Делина замялась, но справилась с собой и улыбалась с виду вполне искренне. Милова, кажется, хлопала сильнее всех.

Даже Громов присоединился к аплодисментам. Пузатый посланник Императора восторженно качал головой. Я поднял руку, останавливая овации, а затем похлопал в ответ сам, одарив каждого участника событий взглядом.

– Прекрасная работа, дамы и господа. Кстати, а где господин Робертсон? – отсутствие сорвавшегося барона от меня не укрылось.

– Срочные дела в столице, – немедленно ответил Громов, со значением в голосе. – Михаил Иванович, позвольте ещё раз засвидетельствовать своё безмерное уважение к вам. Уверяю вас, это не останется без внимания.

– Я действовал не один. Без каждого вас ничего бы не получилось.

– Вы должны научиться принимать похвалы, Михаил Иванович, – вальяжный Уваров тонко улыбнулся. – Вас ждёт ещё много таких церемоний, поверьте. Со своей стороны хочу официально и торжественно заявить, что род Уваровых с этого момента ваш друг. Если вам что-то потребуется, вы дайте знать, хорошо?

– Это большая честь.

– Да, – просто и без обиняков сказал Великий Князь. – Но вы её заслуживаете.

Я чуть поклонился ему, получив в ответ благожелательную улыбку.

– Что ж, дамы и господа, пожалуй, мы можем прекратить этот удивительный обмен комплиментами. Как бы мне ни хотелось этого делать, – всплеснул руками Громов, привлекая к себе внимания. – Простите, что прерываю, но сами понимаете – дела-дела. Я не просто так вас всех собрал здесь.

Он сокрушённо вздохнул и закатил глаза.

– Этой ночью со мной связались Его Императорское Величество, – торжественно сообщил толстяк. Уваров хмыкнул, на холёном лице появилась полуулыбка. Фредов и Милова вытянулись при упоминании Государя, как на плацу. Да и Карелина как-то приосанилась. А вот граф Бегунов рефлекторно поджал губы. Реакцию Делиной понять было сложно.

– Его Императорское Величество просило меня оценить вашу готовность выполнять дальнейшие действия в качестве Боевых Зодчих. Я, признаюсь, от ответа уклонился, – он горестно вздохнул, с максимально извиняющимся видом. – Однако клятвенно пообещал выяснить это к концу сегодняшнего дня. Умоляю вас, дамы и господа, не подведите старика. Есть одно поверие, что солдат, переживший один бой, знает больше, чем солдат, проучившийся год, но никогда не видевший сражения. Мне показалось, и я на вас совсем не давлю, что Государь считает именно так.

Повисла тишина.

– Совершенно не удивлён, – сказал Уваров. Он медленно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

– Простите. Но я не готова! – почти пискнула Карелин. Дочка адмирала испуганно огляделась. – Я не понимаю, что от меня может потребоваться.

Я молчал. Мне вообще эта идея с самого начала не нравилась.

– Напомню, Государь не давит. Государь спрашивает, – напомнил Громов и сложил руки на животике.

– Если Его Императорское Величество считает, что мы готовы, то мы готовы, – отрапортовал Фредов. Милова опустила взгляд и закусила губу. Бегунов стиснул челюсти, уставившись в никуда.

Да уж, ситуация развивалась не самая лучшая. Если аристократия публично проявляет такое непочтение к власти… Впрочем, чего уж там. Вечером в сети пробежался слух о волнениях на Сахалине. Бунт в градообразующей колонии и окрестностях, возглавляемый губернатором. Было неспокойно и в других городах.

– Господин Фредов, ну прошу вас, – взмолился Громов. – Ну что за солдафонщина⁈ Мы ведь говорим как разумные люди.

– У всех у нас договор с Военным Министерством, – напомнил Уваров, поигрывая тростью. – Кажется, этот вопрос не требует разных ответов. Однако могу сказать за себя – я готов. Хотя мне бы хотелось знать ваши секреты, Михаил Иванович. Эти стены… Эта схема с использованием осквернённого металла. Что ещё у вас есть в рукаве, уважаемый?

– Задача стояла перенять практики ведения штурмовых действий в свете новых схем. Обучение использования. – отчеканил Фредов. – Схемы изучены. Практики переняты. Штурмовые действия проведены. Также было отработано командное взаимодействие двойки боевых Зодчих, результатом которого явилось освобождение новых территорий!

Великий Князь покачал головой с явной насмешкой, но ничего не сказал.

– Я против. Я почти не участвовала в событиях, – продолжила нервничать Карелина.

– Сомневаюсь, что от наших слов что-то зависит, – наконец промолвил Бегунов. Граф скрестил руки на груди с недовольным видом. – Нет смысла тратить время на обсуждения. Творить чудеса, как Михаил Иванович, мы не сумеем. Однако некоторые полезные элементы вроде управление энергетическими контурами я для себя почерпнул. Также любопытной показалась идея использования интерфейсов для связки искусственных интеллектов нескольких Конструктов. Возможно, это будет полезно только при сотрудничестве с первичными Зодчими, но метод всё равно перспективный. Достаточно ли это для того, чтобы завтра отправиться в бой? Не уверен. Нужна ли кому-то моя уверенность? Не думаю.

– Мне кажется, что курс был весьма коротким и для меня ничего нового на нём не было, – подала голос Карина Делина, не глядя на меня. – Всё то же самое я могла бы сделать и сама.

Уваров фыркнул, но тем и ограничился.

– Михаил Иванович? – хитро глянул на меня Громов.

Я медленно оглядел Зодчих и сказал:

– Они не готовы.

Посланник Императора перестал улыбаться. Меня ожёг гневный взор Делиной. Карелина же с облегчением вздохнула.

– Но и я не готов, – продолжил я. – Каждая схватка – это вызов. Ни одна не идёт по определённому шаблону. У каждого Зодчего есть набор инструментов, который он может использовать. Забить гвоздь в стену с помощью отвёртки можно, но гораздо быстрее и проще сделать это молотком. Если он есть. Если вы вообще знаете о существовании такой вещи, как молоток.

Уваров закивал, поддерживая меня.

– Это вы сейчас про ваши волшебные стены, Михаил Иванович, верно? – спросил Бегунов.

– Сейчас это были стены. В следующий раз должны быть ямы, мосты и проволочные заграждения. Я могу выдать инструменты, я могу показать, как ими пользоваться, но остальное зависит не от меня, а от вас.

– То есть, Михаил Иванович, вы считаете, что дальнейшее пребывание на фронтире столь многоуважаемых учеников – нецелесообразно? – склонил голову Громов.

– Ну, собственно, мне всё ясно, – вздохнул Уваров, легко поднялся с кресла и подошёл ко мне. Протянул руку:

– Мне было приятно работать под вашим началом. Я сомневался в вас. Постоянно сомневался. Но вы доказали мне мою неправоту. Клянусь вам, Уваровы почти никогда не признаются в том, что ошибались. Вам удалось совершить невозможное. А сейчас позвольте мне закончить этот фарс. Всего хорошего.

Я ответил на рукопожатие, а затем Великий Князь покинул здание.

– Нам нужно поговорить, Вадим Борисович, – посмотрел я на Громова. – Наедине.

Едва дверь закрылась за последним из учеников, посланник Императора заложил руки за спину и с ожиданием наклонил голову.

– Если вопрос решён, и Зодчие срочно нужны Государю, то позвольте мне хотя бы дать свои рекомендации, – сказал я.

– Я ведь говорил, никакого давления! – возмутился тот, но остановился, увидев мой жест.

– Уваров и Фредов проявили себя отлично. Полагаю, каждый из них обладает должным мышлением, да и опыта у них предостаточно. Что касается остальных, то я бы рекомендовал разделить их по парам и поставить во главе групп либо Уварова либо Фредова. Временно. Не знаю, что выйдет из Антонины Карелиной, ей совершенно точно не хватает уверенности, но команды она выполняет чётко.

– Что вы думаете о Делиной? – деловито поинтересовался Громов.

– Думаю, она может справиться. Характер у неё имеется. Однако практики у Карины Рэмовны почти не было, как она поведёт себя в боевой ситуации – не знаю. На первое задание без пары женского пола я бы её не отпускал.

Он постукивал носком лакированных ботинок по полу, хитро глядя на меня. После чего легко кивнул.

– Хорошо. В таком случае я доложу Государю о готовности. И думаю, очень скоро он с вами свяжется.

– Думаю, у Его Императорского Величества сейчас хватает других дел, – предположил я.

– Не мне за него решать, – загадочно проговорил Громов. – На всякий случай…

Он сделал театральную паузу.

– Если вдруг. Ну, внезапно, знаете ли, Государь попросит вас обеспечить дистанционное кураторство над группой, дадите ли вы своё согласие?

– Что под этим скрывается?

– Ну, эдакий «экспедиционный корпус Баженова», ха-ха, – сказал Громов. – Возможность консультаций или же вашего прямого руководства некоторыми операциями. Разумеется, удалённо. Мне кажется, это могло бы вытащить нас из той ситуации, в которой оказалась Академия Боевых Зодчих. Атака Скверны слегка спутала наши карты, и решения пришлось менять на ходу.