Текст книги "Зодчий. Книга V (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

– Носитель Обетования, ты предлагаешь мне тратить силу, дарованную самим создателем, на… блудницу? – красивые глаза Ирины распахнулись в праведном гневе. – На ту, что избрала путь похоти, попирая все человеческие заветы⁈ Та, что сбивает тебя с пути истинного, совращая и тратя впустую благодатное семя.

– Да, – ответил я, внутренне содрогнувшись.

– Это немыслимо! – возмутилась монахиня. – Немыслимо!

Я ждал, пока пройдёт первая реакция. Ирина сжимала метлу, которой убирала палую листву с дорожки и негодовала. Но очень недолго. Уже через минуту девушка смиренно опустила голову:

– Если этого хочешь ты, значит, того хочет Бог.

Она закусила губу:

– Она ведь тоже божья тварь, – сказала монахиня. – Кто я, чтобы судить падшую женщиу? На всё будет Его суд, когда придёт время.

Ирина медленно отвернулась, продолжая сама с собой религиозный диспут. Потом замерла:

– Когда мне начинать, Носитель Обетования?

– Сегодня, матушка.

Биомантка покачала головой в задумчивости, бросила на меня взгляд через плечо.

– Хорошо, Носитель Обетования. Наши дороги переплетены, и я сделаю всё, что ты скажешь. Для кого угодно. Пока не падёт пятый град.

– Спасибо.

С подворья Святой Варвары я направился к башне Тринадцатого Отдела. Благо недалеко. Нападение на людей Орлова не давало мне покоя, и просто необходимо было поговорить с пострадавшим, чтобы либо подтвердить опасения, либо спокойно выдохнуть. Орлов сразу перевёл меня на Кадывкина, а последний некоторое время сомневался в целесообразности такой беседы, но в конце концов оформил необходимое разрешение. Но перед тем, как подняться на нужный этаж башни, я навестил Тень. И когда постучал в палату охотницы, то услышал оттуда сдавленное:

– Открыто!

Вольная отжималась. Увидев меня, девушка торопливо поднялась, оправила больничную пижаму и мило смутилась.

– Мне думалось, у тебя режим, – усмехнулся я.

– Я слишком долго здесь провалялась. Врачи сказали, что можно осторожно приступать к тренировкам, – упрямо буркнула Тень, поправив волосы. – Я сделала всего пятьдесят отжиманий.

– Хм… Действительно, это очень осторожный результат, – согласился я с максимально серьёзным видом. – Рад, наконец-то, застать тебя в сознании. И рад, что ты идёшь на поправку.

– Насчёт этого… – она нахмурилась, отвела взгляд. – Мне сказали, что если бы не вы, то я уже бы отправилась к Всевышнему. Я… Я хочу сказать спасибо. И… Но…

Охотница насупилась, сжала кулаки:

– Не принимайте клятву отца, умоляю вас!

Я промолчал, и Тень восприняла это как знак к действию:

– Вольные не поймут, если их лидер свяжет себя договором с вами. Всё рухнет. Вся наша община развалится. А они мне как семья. Да мы все друг другу как братья и сёстры, ваше благородие. Если вам нужна плата, возьмите мою клятву, но…

– Плата? – тихо прервал я охотницу, шагнул к ней и осторожно взял за плечи, заглядывая в лицо. Она, конечно, женщина сильная, но казалась такой хрупкой. – Прости, плата за что?

– За… за мою жизнь… – пробормотала девушка, но отстраниться не попыталась. – Вы ведь спасли меня, и… Мы должны как-то вас отблагодарить! Клятва Роду – это хороший вариант, не так ли? Но Вепрь нужен людям, а я… Я всего лишь его дочка! Даже не сын!

В словах проскользнула горечь.

– То, что я сделал, я сделал по зову сердца, а не ради платы, – вкрадчиво сказал я.

– Нет-нет, это понятно. Ваше благородие… Михаил, простите, – торопливо заговорила она. – Я не хотела вас оскорбить. Просто, Вольные Охотники – это традиция. Это большая семья. Если отец станет служить кому-то, он не сможет оставаться лидером. Потому что его решения могут оказаться вашими решениями! Никто из вольных не потерпит этого. Всё развалится. Все разбегутся. Это ведь и вам плохо. А если же Клятву принесу я, то… Семья не развалится, понимаете?

Такая решительная, ранимая и прячущаяся за маской бойца девчонка, одинокая в своей борьбе. Она меня восхищала и трогала одновременно.

– Тень, мне не нужны ничьи Клятвы, – помотал я головой. – Вольные Охотники ни разу не подвели людей, живущих на моих землях. Почему мне не стоит вам доверять? Но скажи мне, как твой отец воспримет мой отказ?

Тень тяжело вздохнула и снова отвела глаза. Несколько мгновений размышляла:

– Я могу постараться уговорить его так не поступать. Не знаю, послушает ли он меня… Но… Вы должны будете мне помочь! Если он упрётся… Он может быть очень упрямым!

– Сделаю, что смогу. Надеюсь, он тебя послушает. Кстати, это тебе.

Я протянул ей бумажный пакетик из недавно открывшейся пекарни. Внутри лежало несколько румяных булочек с маком. Тень осторожно заглянула внутрь, и запахло корицей и ванилью. На лице девушки появилась по-детски непосредственная улыбка. Глаза сверкнули:

– Спасибо, Михаил! Местная кухня оставляет желать лучшего.

– Страшно слышать это от человека, всю жизнь готовящего на костре, – сказал я, и охотница улыбнулась.

– Скажете тоже!

– Поправляйся скорее, – произнёс я и добавил, – у меня есть для тебя работа.

– Работа? – улыбка исчезла. – Какая работа? Я – Охотник, ваше благородие. В этом моё признание! Я рождена быть Охотником!

Последнее она произнесла чуть тише, без надрыва и будто с грустью.

– Поправляйся скорее, а там и поговорим, – подмигнул я девушке. Она недоумённо хлопала глазами, а я вышел, испытывая некоторое сожаление от того, что нужно спешить. Но меня ждал выживший. Кадывкин, правда, снова предупредил, что общение наше вряд ли будет успешным. Объяснять почему – не стал, отделавшись: «Сами увидите».

Что ж… Я увидел. Уцелевший в засаде одарённый находился в палате под охраной, и к нему меня впустили только в сопровождении. Причём со мной прибыл не абы кто, а сам Кадывкин. Задумчивый силовик пропустил меня первым, а затем плотно закрыл дверь за собой. Обошёл меня, застывшего посреди палаты, и сел на стул у окна.

Выживший был прикован к кровати, тело опутывала паутина проводов, от которых тянуло электричеством и слабостью. Вокруг лежащего создали антимагический кокон, блокирующий исходящий дар. Надёжная, конечно, штука. Правда, слишком сложная для воплощения и требующая много энергии и постоянный контроль. Однако инструмент вполне работающий.

– Блокиратор? – спросил я настороженно. – К чему он здесь?

– Он пытался убить себя, – сказал Кадывкин, глядя на беднягу. – Несколько раз. Пришлось принять меры, для его же безопасности. Наш психомант разбирается с повреждениями и пока не приведёт его мозги в порядок, то придётся побыть в таком состоянии. Слышишь, Володя? Поправляться надо, да?

– Отпустите, Олег Степанович. Прошу вас… – прошептал боец с заблокированным даром. – Я должен бежать. Я должен вернуться к семье и попрощаться с ней. Как вы не понимаете? Истина уже здесь. Она здесь, разве вы не видите?

– Что за истина? – тихо спросил я, зная ответ, но скрывая это знание.

– Истина – это всё… – выдохнул свидетель. – Всё и ничего. Я слышал бездну! Она смотрела на меня моими глазами!

– Володя, опиши то существо, что на вас напало, – спокойным голосом проговорил Кадывкин.

– Он был соткан из тени… – затараторил уцелевший. – Высокий, наверное, целых три метра ростом. Чёрный как дым и стремительный как молния. Он вонял серой, и в нём бурлил огонь, который не видно, но который чувствуешь кожей.

Владимир замотал головой, причитая:

– Он был везде, и он постоянно смеялся, Олег Степанович. Он смеялся и прославлял Её! Мечи бессильны! Всё бессильно! Он сломал клинок Баранова голыми руками и отрезал ему голову обломками! Они не работают, Олег Степанович… Не работают! Истина выше золота.

Безумие заволокло глаза Владимира:

– Он говорил Её устами! Эти слова крутятся в моей голове даже сейчас! Она здесь. Она я. Я тоже Истина, но летящая во мраке.

Бедняга рванулся в путах:

– Отпустите, прошу вас. Я не хочу быть здесь. Она наберёт силу и заберёт всех. Можно мне увидеть семью перед этим? Олег Степанович, прошу вас.

Кадывкин с задумчивым видом посмотрел на меня и вздохнул, мол, я же предупреждал.

– Она не отступит. Она видит больше, чем видела прежде, – вдруг сказал Владимир. – Всё будет Истиной! Всё будет Истиной! Вы тоже будете! Попрощайтесь с близкими уже сегодня!

Он перешёл на крик, забился в кровати.

– Попрощайтесь сегодня!

В палату вошёл одетый в белоснежный халат психомант. Он почти подбежал к пострадавшему, коснулся головы бедолаги, и Владимир тут же угомонился, впав в беспамятство.

– Вы не упомянули, что он безумен, – сказал я, когда мы вышли и оказались достаточно далеко от других ушей.

– Я предупреждал, что общение может не получиться, – пожал плечами хмурый силовик. – Ваше впечатление?

– Жутко, – признался я. – Он будто бы понимает, что говорит. Будто бы и не безумец вовсе. Эта Истина… Что это, вы знаете?

Кадывкин покачал головой, с задумчивым и серьёзным видом и произнёс:

– Между нами, Михаил Иванович, но про Истину я слышу не в первый раз. В разное время, от разных людей, друг с другом совсем не связанных. Есть версия, что там, в Изнанке, зарождается новая сущность. Которая никому из живущих ныне людей не понравится.

Мы, не сговариваясь, подошли к окну, башня лаборатории возвышалась над лесами, и отсюда были видны границы осквернённых Колодцев. Тот, что раскинулся где-то к западу от Приборово, находился совсем рядом. Отсюда можно было даже разглядеть тени среди мёртвых деревьев. Новости, конечно, не самые приятные. Куцее описания Владимира подтвердило меня в подозрениях – на границе появился Инфернальный Чёрный Десятник. Скверна прогрессировала. Слишком много энергии она получает от захваченных Колодцев.

– Вам помогла эта встреча? – повернулся ко мне столоначальник.

Я медленно помотал головой, глядя вдаль.

– Жаль. Но, уверен, вы что-нибудь придумаете. Вы же Баженов! Собиратель Земель! – с хитрым видом заметил Кадывкин. – Позвольте проводить вас?.. Эм… Михаил Иванович?

– М? – я отвлёкся от мыслей. Где-то там, среди польских лесов, были мои люди. Сталкеры Глебова ушли на разведку несколько дней назад, и пока вестей от них не поступало. Надеюсь, Инфернальный до них не добрался.

– Позвольте вас проводить? – повторил Кадывкин.

– Да-да, конечно, – кивнул я, одновременно выдавая инструкции Черномору. Прошла почти минута, прежде чем над лесом в небо медленно ушла красная ракета. Сигнал для экстренного возвращения сталкерам, поданный дежурным охотником. Надеюсь, мой виртуальный помощник не пытался запугать вольного.

Пока я возвращался к себе, то размышлял о том, что нужно делать дальше. Подземные рубежи уже готовы, но они предназначены для борьбы с Аль Абасом. И если Десятник сунется на мою территорию, собрав банду, то прольётся много крови. Так что нужно двигаться к Конструкту и запускать новые постройки, которые займут порождение Скверны, если оно вдруг решит выйти за пределы своих земель.

Мы, конечно, победим. Но у меня каждый человек на счету, и уже могут появиться репутационные издержки от потерь. Это моя земля, и люди на ней должны быть в безопасности. От бездумных наземных тварей может сработать и само покрытие Конструктом – не любят они его. Но вот в случае организованных, разумных порождений Скверны…

Будем строить, чего уж там. Тоже мне, бином Ньютона. Тем более что до двадцатого уровня Конструкта оставалось, наверное, ещё недели две. Получается, уже в октябре можно будет попытаться внедрять Концентрат Огненного Аспекта… И было бы очень неплохо найти на землях возле Злобека – ещё одну аномалию. В идеале – земляную. Но сойдёт и любая другая.

Пришлось заказать несколько грузовиков со строительным материалом отборного качества, причём доплатить за срочность. Зато уже к вечеру машины прибыли в Томашовку, и в мои запасы потёк свежий реоген, который я сразу же перенаправил на пограничье возле Приборово, как самой слабозащищённой моей территории. В основном турели, но кроме этого проложил полосу фиксатора. Разработка моего покойного приятеля из старого мира. Почти не потребляет энергию и собрана из специального материала, заставляющего густеть теневые структуры и замедлять их. Для Инфернального Десятника – кость в горле. Преодолимая, но всё-таки. Тем более, мои соседи с севера о безопасности вообще не думают.

Надо бы, кстати, их навестить, когда всё уляжется. Может быть, с наследниками графа Игнатьева можно будет найти общий язык, а там уже и договоримся до чего-нибудь. Так-то я склонил баланс чаши весов в нужную сторону… Вернее, разломал сами весы, которые прежде не могли определиться: кто главный в этом регионе – Скоробогатов или Игнатьев. Теперь же итог противостояния двух родов очевиден. Победил Баженов. И в интересах Игнатьевых будет просто склониться. Самое разумное решение… Но, не обязательно, что наследники предпочтут использовать логику и ум. Может, у них в роду так не принято. Яблоко от яблони, как известно, недалеко летит.

Когда я закончил и вывалился в промозглую осень из тёплого Конструкта, то рядом со мной появился Черномор.

– Регистрирую вибрацию! – доложил он. – Вывожу на вашу карту, Хозяин!

Передо мной раскинулось полотно подконтрольных земель, красные точки нашлись к северу от Приборово. Две небольшие, держащиеся чуть по бокам, и одна жирная-жирная. До линии обороны они ещё не добрались, но темп держали хороший. И пока я собирал людей, подземные путешественники, всё-таки, вышли на мои укрепления.

Видеопоток от Черномора появился сразу же, как гости ввалились в моё внутреннее пространство. Это случилось, когда «Метеор» миновал перекрёсток между конюшнями и Приборово. С форта охотников тем временем выехал автомобиль Вепря, вместе с несколькими бойцами. Группа вольных, берегущих деревню от визита Инфернального Десятника, тоже выдвинулась на подмогу. Ну и около десяти гвардейцев, спешно собранных Туровым, ехали почти сразу за мной.

Первым на мои оборонительные рубежи вышел седовласый мужчина лет шестидесяти, с завязанной в узел бородой. Глаза культиста, перед которым оплывала почва, создающая глубинный ход, испуганно расширились, когда сверкнула вспышка ловушки. Но прежде чем образовавшийся от направленного взрыва завал накрыл тех, кто следовал по пятам «крота» – я без удивления увидел проявления Скверны в спутниках посланника Аль Абаса. Датчики Черномора передали глухой рёв попавших в западню монстров.

Левая точка была уничтожена турелью. Это была женщина лет тридцати, страшная, одноглазая, с уродливым шрамом от уголка губ к уху. Она выскочила в тоннель, с фонарём в руках. Утёрла со лба пот локтем, удивлённо огляделась. Луч скользнул по сводам моего защитного хода, коснулся небольшой ниши, где навстречу ему повернулось смертоносное дуло.

Вспышка на миг озарила тоннель, и труп геомантки грохнулся на пол. За женщиной никто не шёл. Возможно, это было фланговое прикрытие.

Третий культист оказался самым осторожным. Видеопоток Черномора продемонстрировал, как геомант остановился на границе, не пытаясь сделать шаг вперёд. А потом и вовсе попятился. Пришлось вручную активировать газовый механизм, отсекая ход от основных лабиринтов и заливая отравленным воздухом отсек, в который проник гость Аль Абаса. Гуманных средств борьбы в моих тоннелях не было.

Брать живьём я никого не собирался. Разговора у нас всё равно не выйдет. Подземный гость умер через несколько минут, раздирая горло пальцами и захлёбываясь пеной.

Датчики активности погасли, оставив лишь одно небольшое пятнышко в том месте, где на мою землю пыталась пройти главная группа нападавших. Движения там не было, но копошение… Да, копошение шло знатное. Там, зажатые толщей земли, пытались справиться с законами физики уцелевшие твари. Вой становился истошнее, истеричнее. В нём смешивалась боль, ярость и животный ужас, а потом случился энергетический выброс, от которого датчики на миг отключились, и наступила тишина.

Когда мы прибыли на место, то почва над сработавшей ловушкой дымилась. Тонкие струйки пробивались через траву и испарялись в метре над ней. Пахло омерзительно. Но Скверны внизу уже не было.

– Ваше благородие, – сказал Вепрь, возглавивший свой отряд. Он натянул на голову защитный шлем. Вокруг готовились к бою остальные охотники. – Откопайте нам эту дрянь!

Глава 15

Я медленно сел на корточки, касаясь земли. Прикрыл глаза, взывая к дару, и вскоре почва забурлила, выплёскиваясь из образовывающейся ямы наружу, как пена. Вонь становилась всё сильнее, и окружающие меня бойцы морщились от омерзения, но не отступали.

– Очень тихо, ваше благородие, – вдруг сказал лидер охотников. – Почему там так тихо?

– Потому что там нет живых, – ответил я.

Когда удалось докопаться до места, где погиб отряд Аль Абаса, то зрелище предстало безрадостное. Мощный выброс энергии расплавил тела монстров окружающую их землю, превратив всё едкое месиво. Даже кристаллов не осталось. Я остановил раскопки и жестом попросил отойти подальше от котлована. Скорее всего, среди монстров шёл кто-то особенный, со своим запасом энергии, типа того артиллериста, что был убит нами на лесопилке. Давящие стены способны вывести из себя не только витязя, но и осквернённых тварей.

– Мне нужна информация по нашим гостям. По всем троим. Люди они были приметные, – попросил я Черномора.

– Я предположил, что у вас будет такой запрос, и загружаю собранную информацию, – немедленно ответил тот. Двое из троих были мертвы уже несколько лет. У покойников причиной смерти стал несчастный случай, и у обоих похороны в закрытых гробах. А вот изуродованная женщина, по имени Василиса Огнева, служила в администрации города Торжок мелким, ничего не решающим клерком.

– Связи, Черномор. Мне нужны связи. Что-то их всех должно связывать. Перекопай весь Торжок, если придётся, – сказал я и посмотрел на окружающих меня бойцов.

– Всё кончено. Сегодня драки не будет.

– Скверна стала перемещаться под землёй, – задумчиво сказал Вепрь, заглядывая в яму. Из затвердевшего сплава в небо указывала когтистая лапа. – Как вы узнали, ваше благородие?

– Моя новая разработка, которую нужно срочно внедрять, – в тон ему ответил я. – Спасибо, Вепрь за то, что пришли.

– Это мой долг!

Я взял телефон и набрал личный номер Орлова.

– Добрый день, Михаил Иванович, – немного певуче сказал в трубке граф. – Если вы звоните, значит, случилось что-то архиважное. Рассказывайте.

– У меня на территории подкоп, ваше сиятельство, и в подкопе осквернённые.

– Любезный мой Михаил Иванович, я совершенно не понимаю, что вы имеете в виду.

– Вам лучше взглянуть на это лично, Леонид Михайлович. Координаты места я сброшу. Мы только что отбились от подземного нападения Скверны.

Тишина. Я легко представил, как сидевший в кресле расслабленный граф вдруг выпрямился.

– Вы правы. Я должен убедиться лично.

Броневики Тринадцатого Отдела появились уже через тридцать минут. Видимо, граф сразу после звонка объявил тревогу. Из машин показалась аппаратура различного уровня технологического прогресса. Вознесенский лично командовал своими подчинёнными, пока те разворачивали лагерь вокруг котлована.

Граф тоже прибыл. Мы вместе подошли к краю, глядя на указующий в небо монструозный перст. Снова заморосил дождь. Геомант Отдела занимался раскопками хода, по которому явились нежданные гости. Я заботливо показал ему нужное место, чтобы одарённый не полез в мои коммуникации.

Когда Вознесенский выбрался из тоннеля, проложенного Аль Абасом, то сиял как будто ребёнок во время дня рождения.

– Остаточная Скверна, ваше сиятельство, – почти подбежал он к нам, потрясая прибором. – Остаточная Скверна! Изумительно! Там, внизу, действительно были осквернённые! О, простите, Михаил Иванович, что подвергал сомнениям ваши слова, но факты выше слов, сами понимаете.

Глядя на наши лица, он перестал улыбаться.

– Да, вероятно, новости не самые хорошие, – заметил учёный.

– Вы должны поднять тревогу, Леонид Михайлович, – сказал я. – Вы по своим каналам, я по своим. Так нас быстрее услышат.

– Вы вообще представляете, Михаил Иванович, что это всё значит? – глухо спросил Орлов. Граф будто постарел на несколько лет. Трость, на которую он упирался, немного ушла в землю.

– К сожалению, да.

– Но как они дошли до этого⁈ Ведь чудовища Изнанки все, как одно, бездумные твари!

– Боюсь, это уже не так, если верить уцелевшему бойцу вашего отряда.

– Безумие порождает самых страшных монстров, Михаил Иванович. Я не склонен верить тем, кто повредился рассудком. Мне нужны факты, а фактов у меня нет, – поджал губы граф. – Кроме вот этого зрелища и показаний Вознесенского.

– Дай бог, Леонид Михайлович, чтобы у вас подольше их не было. А пока лучше проявить осторожность. Раз Скверна стала перемещаться под землёй, то Колодцы под угрозой. Любые Колодцы. Везде. Вы же понимаете?

Граф сокрушённо вздохнул. Да, кажется, он осознавал риски.

– Я постараюсь донести эту информацию до Зодчих, но как нетрудно догадаться – словам юного выскочки с Фронтира не все поверят, – я говорил тихо, но чётко. – Мне нужна тяжёлая артиллерия в вашем лице. Кто-то должен будет достучаться до верхушки российского Зодчества.

Орлов молча кивал.

– Свои земли я защищу, но я не смогу сделать это для всех других.

– Я рад, что первой атакой для новой Скверны стали вы, Михаил Иванович, – вдруг признался он. – Другой бы просто погиб, оставив множество вопросов. А вы сумели предотвратить вторжение. Хочу знать, как вы это сделали.

– Сейсмические датчики, ваше сиятельство.

Орлов нахмурился:

– Это гениально, но зачем они вам вообще здесь понадобились, Михаил Иванович? Вокруг болота, леса да поля! Нулевая активность!

– Я действительно должен ответить на этот вопрос, Леонид Михайлович?

– Простите, простите, – постучал он тростью по земле. – Любопытство… Что ж… Похвально-похвально, мой дорогой друг. Ну что, полагаю, нам всем нужно сделать несколько срочных звонков? Жалко, конечно, что мы не знаем, какая тварь проделала этот ход…

– Почему же не знаем? – приподнял я левую бровь. – Чаще всего, злейший враг человека – это, к сожалению, другой человек.

– Тёмный Призыватель – геомант? – немедленно предположил граф. – Но это же невозможно. Эта братия способна призвать, может быть даже направить, но чтобы вести за собой. Монстры просто разорвали бы его на часть.

Вместо ответа я хмыкнул и подошёл к тому месту, где умер отравленный газом культист. Призывал земляной аспект, разрывая второй ход и делая это так, чтобы земля засыпала ход в мои лабиринты. Полагаю, у людей графа интерес будет, откуда они пришли, а не куда направлялись.

Граф наблюдал за моей работой молча, а когда по моему сигналу двое гвардейцев спустились и вытащили наружу тело убитого – с удивлением спросил:

– Как вы узнали, что он там?

– Сейсмические датчики, ваше сиятельство, – напомнил я.

– У меня остаётся последний вопрос, Михаил Иванович, – Орлов подошёл к трупу:

– Почему они все умерли?

– Обвал, ваше сиятельство, и энергетический выброс. Возможно, он стал результатом гибели всей группы. Думаю, ваша аппаратура должна была заметить, верно? – предположил я.

Граф кивнул, сделал жест и один из его людей перевернул мертвеца лицом к небу.

– Вы полагаете нелепую случайность, мой друг? – с сомнением посмотрел на меня Орлов.

– Несомненно, ваше сиятельство. Роковое стечение обстоятельств, – выдержал я его взгляд, не скрывая полуулыбки.

– Я даже не полезу сюда, Михаил Иванович, – понял меня граф. – Не полезу. Не знаю, как вы это сделали, но рад, что получилось. А теперь мне нужно идти. Гоша!

Рядом с ним появился невзрачный худой мужчина с очень грустным лицом и выцветшими глазами. Над ним висела красная плашка риска. Ну да, такие люди способны на многое. Полагаю, это графский аналог моего Волгина. Но с бОльшими полномочиями.

– Мне нужно всё на этого парня, – указал на труп граф. После чего Орлов кивнул мне, вытащил телефон и на ходу стал набирать номер. Я последовал примеру союзника. У меня было два контакта, которые необходимо известить.

Во-первых, Павлов. Проректор способен поднять шумиху с рекомендациями и сам, без помощи Тринадцатого Отдела, но сейчас лучше использовать всё доступное вооружение. Во-вторых, генерал-адъютант Губарев. Пусть мы и не самые близкие друзья, скажем так, а связь с ним у меня была, и Император не просто так поставил этого человека контактным лицом.

Ещё бы хорошо было бы связаться со Столыпиным, но здесь уже мечты. Инженерный Триумвират находится далеко от простых смертных. Слишком далеко.

Павлов на мои слова отреагировал бурно и клятвенно пообещал сделать всё, что от него зависит. Мне даже не пришлось признаваться в очередном изобретении, потому что сейсмические датчики в этом мире были известны, правда, использовались только в зонах риска.

А вот Губарев ожидаемо оказался настроен скептично. Хоть и обошёлся без этикетного хамства на сей раз, однако ситуацию назвал раздутой и требующей больше доказательств для выхода на столь высокий уровень. Разговор с ним не задался, впрочем, многого от него и не ожидалось.

Заканчивал общение с ним я уже в машине, направляясь на земли Скоробогатовой, где мои родители готовились к переезду. Судя по тому, как шёл их местный быт, гостить они собирались ещё неделю минимум. Однако это уже расходилось с моими интересами. Надо задержать их подольше. Может вообще заставить перебраться. Идея отца о сети маленьких складов по всей Российской Империи – имеет право на существование. Надо бы подбросить ему мыслей насчёт реализации отсюда, где у меня есть нужная инфраструктура. Или же будет построена, при нужде.

Пока они здесь – мне будет спокойнее. На территории покрытой зоной действия моего Конструкта защитить семью будет сильно проще. Здесь, на своей земле, Зодчий и без высоких рангов в аспектах становится грозной силой, если умеет работать головой. Особенно если готовится к нападению.

Отец переезду, разумеется, расстроился, так как личной пристани с ленивыми карпами у меня не было, а вот матушке дом очень понравился. Особенно то, что он оказался одноэтажный и небольшой. Спальня, гостиная, санузел и кухня. Квартира в поле, защищённая получше многих цитаделей этого мира. Таким жилищем можно гордиться, честное слово. И я гордился.

Однако моей маме гораздо важнее были другие вещи:

– Вот говорила твоему отцу, не нужны никому эти лестницы, – сказала она, хозяйничая в новой кухне. – Прыгать по ним – никаких коленей не хватит! Дом должен быть в один этаж! И такой, как этот, да! Детишек у нас ведь нет больше, а на двоих зачем много комнат, да? Внуков же у нас нет совсем…

Мама горестно вздохнула. Биологическая память тела тут же отреагировал содроганием моего тёмного скульптора. Он хорошо знал этот вздох. Да и мне он был знаком.

– Совсем-совсем… – снова вздохнула она. – У папы твоего сердце шалит, знаешь? Уж не ведаю, сколько он проживёт. И у меня в боку вот тут всё время тянет… Вот тут… Эх…

Я терпеливо ждал продолжения, и оно не преминуло объявиться.

– Слушай, а эта Светочка, она ведь очень хорошая девочка. Вы дружите? – повернулась она ко мне с самой ангельской улыбкой.

– Дружим.

– Дружите, или дружите-дружите? – вопросительно подняла брови мама.

– Дружим. Ма, давай не будем.

– Годы идут, Мишка. Мы с отцом не молодеем, понимаешь?

Лучше сражаться в болоте с порождениями Скверны, чем быть участником такого разговора, честное слово! Там я хотя бы знаю, что делать. В моём мире о таких вещах не задумывались. Там надо было выживать.

– Ну ладно, сынок. Понимаю. Однако ты присмотрись к девочке. Из хорошей семьи, красивая очень и почему-то не замужем. И не смотри, что она графиня! Видел же, как она на тебя смотрит! Бёдра широкие, грудь хорошая – отличная мать будет, вот помяни моё слово. Да и ты теперь ей полная ровня, ведь благородный по всем бумагам!

Я почему-то подумал о Тени, но отбросил мысль в сторону:

– Мама, мне очень-очень-очень не до этого пока.

– О! – раздался восхищённый голос отца из гостиной. – Телевизор! Смотри, какой большой, жена!

– А этому везде хорошо, где есть что выпить и на что посмотреть! – махнула рукой матушка. – Топот маленьких ножек бы его отвлёк.

Топот маленьких ножек всех отвлекает, подумал я про себя. Но в случае отца тот, скорее всего, просто звук на телевизоре громче сделает.

– Хорошо мама, я подумаю, а пока позволь я пойду, немножко построю чего-нибудь во славу Империи, ладно? Может быть, попробую спасти мир!

– Ну тебя!

Вечером позвонил Глебов, встревоженный сигналом об отмене разведки. Пришлось вкратце объяснить ему ситуацию с новым порождением Скверны. По счастью, никто из сталкеров не пострадал, однако и результатов их вылазка не принесла. Где находится Колодец или же Бессмертный Страж они пока не знали.

Жаль. Но ничего, работа для них всё равно была. Я отправил Глебова на поиски Концентрата на землях вокруг Злобека. Скверна здесь давно, поэтому у каждого Колодца должна найтись схожая аномалия.

Ведь она мне сильно пригодится… Главное, чтобы Десятник дал мне возможность накопить силы. Каждый день отсрочки прямого столкновения был только в плюс. Уже к вечеру прибыло пополнение, с которыми также пришлось пообщаться и распределить силы. Пять крепких одарённых отправились в гвардию, а ещё шестерых бойцов, желающих сражаться со Скверной, я поручил Вепрю. Вольный Охотник общался с новичками очень сдержано, так как все они так или иначе раньше служили в Имперских частях. Отношения между ними и вольными были напряжённые, однако под конец мой боевой товарищ потеплел, понимая, что минусы официальной службы и оттолкнули рекрутов от работы под имперскими цветами.

– Здесь мы строим иную охоту, братцы, – сказал он, прежде чем увёз новичков себе в лагерь. Завтра должны были приехать ещё люди. Послезавтра ещё. Так что пусть Десятник не торопится…

Поздним вечером снова был семейный ужин, на который впервые не пришла Светлана. Мама очень расстраивалась и всё спрашивала, не обидел ли я бедную девушку. Приходилось отшучиваться, но беседа постоянно возвращалась к Скоробогатовой.

Я почти смирился с этим призраком, и когда на телефон пришло короткое сообщение, то с радостью отвлёкся.

«Тук-тук. Выходи».

Билли.

– Нужно идти, – с сожалением прервал я маму, рассказывающую историю о своей непутёвой сестре, вышедшей замуж за художника.

– Так ночь на дворе! – ахнула мама.

– Жена, он же Зодчий! – нахмурился отец. – Ну-ка, не лезь в мужскую работу!

– Так работа должна быть на работе! Отдыхать же тоже надо! Вот тебе бы не помешало дело заняться!

– Я дозанимался. Пришло время отдыха! И он потом отдохнёт! На том свете, ха-ха. Давай, сын, иди, я задержу её, ничего!

– Задержит он меня⁈ – взвилась мать, а я поспешно отступил в прихожую и через минуту был на улице.

На мою просьбу подсветить мне Дигриаза – Черномор смущённо ответил, что не находит такого человека на территории Конструкта. После чего сообщил, что Билли вообще на моих землях давно не появлялся.