Текст книги "Зодчий. Книга V (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Под конец мой помощник бессильно отвалился в одну сторону, а сектантка в другую. Но дело было сделано. У ниточки появился конец, и теперь нужно было разматывать его дальше. Желательно без массовых облав и работы жандармерии и комиссий.

Как топорно они действуют, показывали предыдущие раскрытые две ячейки Аль Абаса, успевшие отправиться в мир иной до того, как с ними смогли поработать имперские специалисты по дознанию. Мы должны придумать иной путь. И не слишком с этим затягивать.

После того, как тело сектантки принял трансмутатор, я отправил в башню Тринадцатого Отдела. Граф Орлов принял меня в своём кабинете, на самой вершине. С немым вопросом посмотрел на капсулу, положенную на стол.

– Яд Аль Абаса, – сказал я, подтолкнув его графу. – Полагаю, ваши люди смогут разобраться с составом. У меня таких специалистов нет.

– Откуда он у вас? – мягко поинтересовался Леонид Михайлович, не отрывая взгляда от капсулы.

– Во время раскопок нашёлся ещё один мёртвый культист, не успевший её раскусить. Есть новости?

Орлов повернулся к панорамному окну, глядя на лес. Поиграл желваками.

– Как вы понимаете, напрямую приказать Зодчим что-то сделать я не в силах.

– Вы командуете военными дирижаблями. В чём же случилась сложность, Леонид Михайлович? – тихо спросил я, чувствуя, что ситуация усложняется.

– Военные это моя юрисдикция, но Зодчие относятся к Инженерному Триумвирату. Власти над ними у меня нет. Я отправил отчёт в приёмную Его Императорского Величества, я отправил запрос в канцелярию Триумвирата, но… Империя могуча, но она неповоротлива. Пока они отреагируют, пока… Думаю, завтра история уже начнёт разворачиваться. К сожалению, общение с Верховным Зодчим оставило неприятный осадок. Он был в гневе, кто-то из Зодчих пытался через его голову отдавать распоряжения другим вашим коллегам. Когда пришёл я – его сиятельство уже был изрядно подогрет. Экономическая целесообразность растраты государственных ресурсов на мусорные проекты – вызывает справедливые сомнения.

Последнее граф проговорил с надменной интонацией. Видимо, повторил услышанное.

– Верховный Зодчий это князь Вершинин? – понимающе спросил я.

– Вы знакомы? – заинтересовался он.

– Соприкасались. Я могу попробовать зайти с другой стороны, – по всей видимости Павлов не сумел поднять тревогу. Надо бы с ним связаться, надеюсь, Вершинин не устроил ему проблемы.

– Давайте не пороть горячку, Михаил Иванович, – поднял руки Орлов. – Система неповоротлива, но она работает. Наши запросы упадут на нужный стол уже завтра. Надеюсь, одну ночь мы как-то проживём без апокалипсиса?

Я со скептическим видом хмыкнул.

– Вижу, у вас есть другие идеи, – тяжело вздохнул граф. – Рассказывайте.

С генерал-адьютантом я уже говорил, и это не сработало. Остался ещё один вариант.

– Мне нужен номер Столыпина.

Брови Орлова поползли наверх.

– У вас губа не дура, Михаил Иванович. Даже если я его найду, то с чего ему с вами разговаривать?

– Он мне должен.

Лицо графа вытянулось в изумлении.

– Столыпин⁈

– Найдёте номер?

Глава 18

– Увы, – признался граф спустя почти час разговоров. Всё то время, пока Орлов обзванивал своих знакомых и друзей, используя все возможные варианты – я выдавал инструкции Черномору и его команде ИскИнов. Теперь кроме постоянного сканирования моих земель они ещё и отслеживали всю доступную сеть, вкупе с новостными каналами. Всё происходящее должно быть разложено по полочкам, тщательно проанализировано и выведено мне, если вдруг объявятся какие-то новые «подземные» аномалии. Нагрузка большая, но Черномор даже не пожаловался.

– Может быть, у князя Столыпина и вовсе нет телефона, – предположил Орлов.

– Может быть, – согласился я. – Что ж, Леонид Михайлович, спасибо за то, что вы пытались. Будем надеяться, что наш противник не был готов к поражению и сейчас пребывает в некотором изумлении.

– И всё равно мы теряем время, Михаил Иванович, – горько сказал граф. – Драгоценное время. Имперская комиссия уже прибыла?

– Да, эти отработали хорошо, – кивнул я. Кроме Тринадцатого Отдела на месте гибели штурмовой группы Аль Абаса теперь возились ещё и эти ребята. В целом, у меня возражений против такого соседства не было. Силовики Комиссии расположились у моих северных пределов, невольно укрепив границу, пусть и не очень хотелось видеть на своих землях большие гарнизоны, мне неподконтрольные.

– Не сочтите меня за параноика, Михаил Иванович, но мне кажется, что мы делаем недостаточно, – Орлов поджал губы.

– Значит, должны сделать больше.

Когда я вышел из башни Тринадцатого Отдела, то снова набрал Губарёва.

– Господин Баженов, очень надеюсь, что вы отвлекаете меня не по причине незначительного инцидента на границе? – без приветствия ответил он. – Я не уверен, что он достоин того, чтобы я прервал встречу Его Императорского Величества с индийской делегацией.

– Ситуация критическая, господин Губарёв, – холодно произнёс я. – Наша взаимная симпатия не должна играть решающую роль в деле государственной важности. Мне срочно нужно поговорить с Его Императорским Величеством.

– Боюсь, это невозможно. Мне казалось, вы всё поняли в прошлый ваш разговор, – елейным тоном продолжил генерал-адъютант. – Неужели слухи о вашем гении оказались преувеличены?

– Павел Александрович, просто передайте Его Императорскому Величеству информацию о том, что Скверна стала действовать под землёй. Это значит, что Колодцы по всей стране под угрозой!

– Михаил Иванович, – через паузу очень тихо сказал Губарёв. – Я понял вас и в прошлый раз. Ваша информация, несомненно, невероятно важна. Но первое лицо государства сейчас решает гораздо более существенные вопросы. Как только Его Императорское Величество освободится и у меня будет возможность – я постараюсь поведать ему о ваших опасениях. Однако, я повторю, инцидент не кажется мне глобальным. Вы же с ним справились, верно? Неужели вы считаете себя компетентнее других Зодчих?

Он всерьёз ждал моего ответа на этот вопрос.

– Пока мы с вами говорим, Павел Александрович, прямо под резиденцией Государя может набираться ударный кулак Скверны, – сделал я ещё попытку.

– Вы делаете из мухи слона и пытаетесь устроить панику, Михаил Иванович, – жёстко ответил генерал-адъютант. – Во время боевых действий, если позволите, таких как вы – расстреливают. Соберитесь, пожалуйста. Уверяю вас, информация дойдёт до Его Императорского Величества, как только появится такая возможность и если не будет более приоритетных дел.

Нас разъединило. Моё контактное лицо бросило трубку. Вот ведь жук!

– Ладно, – сказал я себе под нос. – Когда не работают вертикальные связи, нужно задействовать горизонтальные.

Если в сети нет информации о номерах Инженерного Триумвирата, то отыскать контакты приграничных Зодчих мне удалось. Но и здесь меня ждало разочарование. Огромный государственный аппарат не привык к каким-либо активным действиям. Зодчие строят, солдаты бдят, охотники выбивают шальных монстров. Перемены в таком существовании воспринимаются в штыки. Получалось, Империя не готова к столкновению с организованной Скверной. Неужели, я слишком в них поверил?

Большая часть Зодчих, с кем мне удалось связаться, отделались вежливыми заверениями, что непременно поставят возведение в план, после одобрения их запросов от землевладельца и при наличии свободных ресурсов для покупки на самой популярной в нашем регионе схемы. Два человека повесили трубку, едва я представился. Часть же просто не ответила на звонок, и только один Зодчий по фамилии Фунтиков, отвечающий за Конструкт в районе Печор, пообещал запустить строительство немедленно. Ну и господин Подвальный, куда же без него. Правда, в его случае тоже была использована отмазка про запрос к землевладельцу, но тут всё решилось моментально. Светлана дала приказ на возведение сигнального периметра, не задав ни единого вопроса. Умница.

После круга звонков, я запросил у Черномора следующий список. Уже смеркалось, но моя решимость не ослабла несмотря на огромное число отказов. Цеховая солидарность не сработала и во многом, уверен, благодаря Вершину, возмущённому посягательством на его власть. Печально, но ничего не поделаешь.

В новостях пока тихо, Черномор постоянно давал выжимки отчётов по территориям, и никаких аномалий нигде не фиксировалось. Правда, коллектив искусственных интеллектов как-то пропустил ко мне информацию о неопознанных летающих объектах в восточных Саянах, ориентируясь на новостной портал посвящённый «чудесам мира», но это будем решать уже позже.

Что ж… Значит придётся звонить хозяевам земель, уж они-то смогут повлиять на своих Зодчих. Вот только прежде чем я успел набрать первого из списка – телефон в моих руках ожил. Номер не определился.

– Баженов слушает.

Ответом была тишина. Долгая, почти зловещая. Потом что-то щёлкнуло, и сразу же раздался спокойный низкий голос.

– Говорит Столыпин.

Если Магомет не идёт к горе, то…

– Ваше сиятельство, – ровным тоном сказал я. – Безмерно счастлив вас…

– Мне доложили о вашей активности, – неспешно прервал меня Столыпин. – За последние четыре часа вы умудрились обзвонить тридцать девять Зодчих. У меня также имеется несколько обращений по поводу Тринадцатого Отдела, который проявил необычную заинтересованность в моей персоне, плюс ваш ИскИн наследил в сегментах сети, отслеживаемых моими помощниками. В любой другой момент я бы прислал к вам жандармерию, но Столыпины помнят добро, а я ваш должник. Объяснитесь!

Я вкратце рассказал ему о том, что произошло. О Скверне, путешествующей под землёй, об угрозе Колодцам и о культе Аль Абаса, действующего вместе с чудовищами. Причём существованию последних представитель Инженерного Триумвирата даже не удивился, более того, он хмыкнул, обронив загадочное:

– Всё-таки решились…

Я не стал уточнять, что он имел в виду, продолжив рассказ. И в конце его замолчал. Князь некоторое время размышлял, после чего сказал:

– Ваши слова подтверждаются несколькими отчётами. Ситуация приобретает исключительный характер, господин Зодчий.

Тон его был весьма хмурым:

– Теперь я понимаю ваше беспокойство и разделяю его. Официальное распоряжение Триумвирата скоро поступит. Спасибо, Михаил Иванович! Вы снова приятно удивляете меня.

Он повесил трубку.

Наверное, можно считать это небольшой победой. После стольких безуспешных попыток достучаться хоть до кого-то, мне удалось поговорить с одним из самых могущественных людей Империи. И если уж Инженерный Триумвират ничего не сможет сделать, то тогда нет смысла пытаться вытащить этот мир из объятий Скверны.

Я посмотрел на часы, день и вечер пролетели незаметно. Бегло проглядел очередной отчёт Черномора и двинулся к себе. Уже на подходе увидел, что у самой калитки меня ожидает Тень. Охотница прислонилась спиной к забору, правая нога была согнута в колене. Она была хороша даже в бесформенной одежде вольных. Девушка листала что-то в своём телефоне, однако моё приближение почувствовала.

– Вас уже отпустили? – сказал я, выходя на свет. Фонарь был прямо над калиткой.

– Ходить могу, значит, здорова, – ответила охотница. – Понимала, что у вас много дел, но надеялась провести здесь не так много времени, конечно.

– Простите. Давно стоите?

– Два часа, Хозяин, – ответил на этот вопрос Черномор.

– Минут двадцать, – одновременно с ним произнесла Тень. – Ничего страшного. Люблю осенний воздух, после больничного он особенно свеж.

– Проходите, – открыл я калитку. – У меня есть чай и новгородский сметанник.

Она с сомнением посмотрела на дом, потом на меня. Недоверчиво, будто оленёнок при виде протянутой ладони, в которой лежит сахар. Потом решительно тряхнула головкой и прошла внутрь. Откуда-то слева прогрохотало Нямко, которому перепал новый камень из подобранных в районе лаборатории. Тень посмотрела на ведро с подозрением, и то, я уверен, также изучало гостью.

– Ням? – тихо и с какой-то потаённой угрозой сказало оно.

– Друг, – ответил ему я.

Мы поднялись на крыльцо, я попытался помочь девушке избавиться от камуфляжной куртки, но та резко отстранилась. Прошла на кухню. Когда закипел чайник, я поставил на стол тортик, две тарелочки с ложками. Однако оживилась охотница, только когда запахло краснодарским чаем. Обняла чашку изящными ладошками. Руки не воина, совсем не воина. Но я видел, на что способна вольная, и какой смертоносной может быть её сталь. В глаза мне охотница старалась не смотреть.

– Тень, что произошло? – прямо спросил я.

– Вы говорили про работу, – она мешала ложкой чай, в котором не было сахара. – Я не могу перестать об этом думать, Михаил. Какую работу вы хотели предложить?.. Учитывая мои способности…

Она, наконец-то, подняла глаза.

– Начальник охраны у Паулины Князевой, – сказал я.

Охотница не дрогнула. Хмыкнула, осторожно положила ложечку на блюдце и коснулась губами напитка.

– Вы доверяете мне жизнь вашей любовницы? – спросила она, глядя на меня поверх чашки.

– Моей помощницы, – поправил я девушку. – Паулина – один из ключевых игроков нашего региона. И, как ты знаешь, её уже пытались убить. Попытаются ещё раз.

– Должна ли я буду принести клятву Рода? – напряглась Тень.

– Никто не должен её приносить, – нахмурился я. – Приносят те, кто хотят.

– Что будет входить в мои обязанности?

Я вкратце обрисовал то, что хочу от неё. На счёт реакции Паулины не волновался, у меня уже был разговор с ней на эту тему, и Князева с энтузиазмом отнеслась к возможной кандидатуре. В основном, потому что та была женщиной.

Некоторое время Тень размышляла, а потом тряхнула волосами:

– Я согласна, Михаил.

– Я рад.

Моя ладонь легла поверх её.

– Что на самом деле случилось?

Она посмотрела на мою руку, но свою не отдёрнула.

– Они все готовы принести клятву Рода, – тихо произнесла Тень. – Мне не удалось отговорить отца. Мы поругались.

– Я так понимаю, что ты этого делать не хочешь?

– А вы потребуете? – вскинулась девушка, но руку всё равно не сбросила.

– Я уже сказал, что нет.

– Папа заявил, что не пустит меня на охоту, если я не принесу клятву. Но, мне кажется, это был повод.

– Скорее всего. После случившегося в Злобеке, в походе на Влодаву, а ещё и с тем с тем артиллеристом… Странно, что он не сделал этого раньше.

Возможно, стареет, подумал я про себя.

– То что случилось в Злобеке, является неотъемлемой частью охоты! – прервала меня девушка. – Невозможно сражаться со Скверной и не получать ранений! И я всю жизнь росла охотником, и он… Он лишает меня этого!

– Я поговорю с ним.

– Не вздумайте, – напряглась Тень и, наконец-то, высвободила руку. – Не вздумайте, Михаил. Я пришла говорить о работе как вольный человек. Не как дочь или слуга! Может быть, я всё время шла не той дорогой, и это мой шанс. Спасибо за чай.

Она допила напиток, поднялась из-за стола.

– Когда я должна приступить?

– Завтра с утра…

Охотница кивнула и двинулась в прихожую. Я медленно прошёл за ней, остановился, глядя, как она обувается, а затем всё же предложил куртку. Тень слегка деревянными движениями позволила её на себя надеть, а затем торопливо вышла на крыльцо и сбежала.

С Вепрем я всё равно поговорю. Не о судьбе дочери, это их дела. А о методах, которыми он решил действовать. Загонять в клятву людей я не позволю. Но разбираться с этим буду завтра.

Город Ивангород

Когда пришло сообщение, князь Коротков завтракал. Ненадолго отвлёкшись от поджаренного с яйцом тоста, он прочитал послание и нахмурился:

– Вот ведь шельма!

Полуголая блондинка в нежно-розовом пеньюаре сделала вид, будто бы ничего не случилось, хотя внутри вся напряглась. Она всецело углубилась в изучение утреннего йогурта, надеясь, что тревога князя даст ей возможность сегодня погулять по городу спокойно, пройтись по местным магазинам. Тут же Ивангородская фабрика, а там коллекцию выпустили в прошлом году, самый писк.

Разъезды с одним из членов Триумвирата приносили женщине баснословные деньги, но нельзя сказать, что они падали ей в руки просто так. Приходилось очень много работать. Князь всегда был голоден, несмотря на то что в Саратове у него находилась жена, а в Улан-Удэ – любовница.

– Аркадий! – Коротков поднёс трубку к уху. – Аркадий! Что это такое⁈ Что за распоряжение⁈ Какие обязательные сейсмодатчики⁈ Мы ведь не обсуждали.

Блондинка мило улыбнулась своему котику, сексуально облизывая ложечку. Он такое любит. Но сейчас князь никак не отреагировал.

– Что⁈ Как? Это невозможно, Аркадий! – Коротков нахмурился. – Ты проверил⁈

Взгляд его стал отстранённым. Опять общается со своими электрическими помощниками. Архонт техномантии делал с приборами такие вещи! Иногда прямо очень необычные. Блондинка прикусила губу.

– Да, ты прав. Фактаж на лицо… Я в Ивангороде. Поляков же умер, а здесь почти весь город на нём. Да, всё. Его выписал уже. По новому ограничения собираюсь сегодня делать, из Сафиных Зодчий будет… Ага. Хорошо… Да, первым делом. Сам понимаешь, пока все объеду. Да, конечно, правильно, что сделал. Да, хорошо. Обнимаю.

Он отложил телефон, затем отставил тарелку в сторону. Невозмутимый слуга тут же появился рядом и убрал посуду. За недоеденный йогурт пришлось чуть ли не побороться. Блондинка ожгла прислужника гневом, и тот, покраснев, ретировался.

– У тебя всё хорошо, котик?

– Помолчи, – поморщился князь.

По телу девушки пробежала неприятная дрожь. Вызов. Дверь почти сразу распахнулась, и в комнату вошёл статный красавец с лощёным лицом. На блондинку он даже не посмотрел, хотя та пожирала его глазами, но так, чтобы не заметил князь.

– Организуй мне Сафина в Конструкте как можно быстрее, хорошо, Коля?

– Сделаем, ваше сиятельство!

Коротков поднялся из-за стола. Крепкий, уверенный, очень бодрый для своего седьмого десятка. Снова взялся за телефон, набирая номер и подойдя к окну. Отель «Свет Солнца» возвышался над Ивангородом, словно древняя смотровая башня.

Блондинка, наконец-то, закончила с йогуртом.

– Что за чёрт? – князь посмотрел на телефон. Нахмурился ещё больше. Мобильный эскортницы тоже погас, также как и свет. Женщина вдохнула в себя изменившийся воздух, который стал словно гуще. По коже пробежались колючие мурашки. Всё будто сразу изменилось. Будто сама суть мира стала другой.

Коротков выбежал на балкон озираясь.

– Нет, не может быть… – проговорил он. – Все четыре одновременно⁈ Не может быть!

Снизу раздался нечеловеческий рёв, и за ним заголосили в ужасе сотни людей сразу. Небо на западе потемнело, и князь только через несколько секунд понял, что это приближается воздушная Стая.

– Господин, мы должны идти! – ворвался в комнату Николай. – Срочно!

Член Инженерного Триумвирата не пошевелился. Даже отсюда он видел, как смотрели в небо дулами мёртвые защитные турели, как бросали бесполезное оружие солдаты. И как обваливался дорожный асфальт, выпуская наружу монстров. На западной окраине заунывно завыла сирена тревоги. Гарнизон готовился принять последний бой.

Блондинка страшно закричала.

Глава 19

– Ну что, Михаил Иванович… – сказал граф Орлов. – Мы пытались, да?

Выглядел начальник Тринадцатого Отдела неважно. Волосы всколочены, лицо бледное, а глаза покрасневшие.

– Насколько всё серьёзно? – тихо спросил я. О потере Ивангорода мне было известно несмотря на режим полной секретности. Окрестности павшего города кишели имперскими войсками и особыми службами, способными заткнуть глотку любому желающему поведать правду о трагедии. Но остановить объединённых в одну сеть искинов они не могли.

Граф плеснул себе в стакан янтарной жидкости, бросил пару кубиков льда, поболтал их, а затем, вместо того, чтобы пригубить – залпом выпил, остановив зубами лёд. Не поморщился.

– Мы потеряли город, Михаил Иванович. Город со всеми жителями. Скверна пленных не берёт, как вы понимаете.

В моём мире охотно брала, что было значительно хуже. И, вполне возможно, её прогресс здесь будет головокружительнее.

– Мне страшно представить цифры, Михаил Иванович, – продолжил Орлов. – Бои ещё идут, но внутреннее сопротивление города давно подавлено и полностью за Скверной. Имперские войска пытаются закрепиться на окраинах, но… Четыре Колодца одновременно, Михаил Иванович! Как такое возможно?

– Это больше не бездумные чудовища, Леонид Михайлович. Даже в истории было множество примеров, что сотни диких племён относительно безобидны, пока у них не появится лидер, – мне пришёл очередной отчёт Черномора, и я торопливо проглядел его. Ничего нового. Новости были забиты скандалом в семье Пугалкиных, главу рода которых застукали за изменой с эстрадной певицей и теперь грязное бельё полоскали по всем каналам. Может быть, даже чуть интенсивнее. Про Ивангород упоминалось мельком и в основном как об активности Скверны в том регионе.

– Вы правы, вы абсолютно правы. Мы могли что-то изменить, как вы думаете?

– Что толку сейчас копаться в прошлом? – вкрадчиво спросил я. – Леонид Михайлович, вам станет легче, если мой ответ будет – да? Культисты провели к Колодцам тварей не вчера, и не позавчера. Находись город в сетке датчиков, то перемещения было бы заметны. Отследить, выкопать, уничтожить. За один день Скверна бы земли не захватила. Процессу требуется время.

– Откуда вам это известно, Михаил Иванович? – повернулся ко мне граф и снова плеснул в стакан.

– В книжке прочитал, – не понимаю желания погружаться в меланхолию, когда нужен максимально собранный мозг. – У учёных было масса времени для изучения Скверны с тех пор, как она появилась в этом мире.

– Понимаю, Михаил Иванович. Понимаю. Мне по должности положено всё это знать, но зачем такая информация вам, юному Зодчему?

Я пожал плечами. На телефон пришло сообщение от Гудкова, со списком оборудования для открытия новых цехов, перечень кандидатур от Миклухи, среди которых нашлось двое Зодчих. Боярский просил ресурсов для расширения конного производства и хлопотал о зоне безопасности для новых кварталов, а Марина просила освободить выходные через две недели, так как она собирается провести тематическую выставку художников Фронтира, и я обязан на ней быть. Так же была фотография рыбины, которую держал в руках счастливый отец и открытка с поздравлением о дне какого-то святого от мамы. С анимированными ангелочками.

Ну и ещё по мелочи.

– Любая информация важна. По вашей заявке есть движение? – поинтересовался я.

– Пока нет. Я очень жду реакции, Михаил Иванович, – почти ощерился граф. – Столько жизней!

– Что с результатами Липки? – лучшее средство отвлечь человека от меланхолии – переключить на работу.

– Кстати, за всеми этими делами, Михаил Иванович! – оживился Орлов. – Вы были правы! Они нащупали тот диапазон, который вы указали. И действительно среди наших экспериментальных образцов только один обладал сильным излучением – тот, что передали вы. Я очень заинтригован, скажу вам прямо.

Наконец-то они научатся определять силу Эха. Правда, пока у них есть только один огромный аппарат для этого. Но с чего-то же надо начинать, верно?

– Полагаю, теперь у вас есть с чем работать, – сказал я.

– Конечно, но вы бы сэкономили мне массу времени, Михаил Иванович! В свете текущих событий… – он вперил в меня взор. – Нам нужно быстрое и глобальное решение.

– Такого не будет. Даже если вы зарядите гаубичные полки порченым золотом – ничего не выйдет, они будут работать как обычная артиллерия. Мои наблюдения подсказывают: серийность производства – это только перевод ценного ресурса. Только ручная работа, только талант. Искусство убивает Скверну, Леонид Михайлович.

– Тоже в книжке прочитали? – хмыкнул Орлов.

– Во сне увидел, – парировал я. – Вы так упорно пытаетесь узнать мои источники. Что, если я скажу, что прибыл из другого мира, чтобы спасти ваш?

Граф улыбнулся:

– Скажу, что вам стоит читать поменьше фантастики. Хорошо, Михаил Иванович, не будем об этом. Сны, в целом, тоже источник информации. Я хотел бы поговорить с вами о культе. Мой человек раскопал кое-какую информацию об одном из геомантов, пришедших к вам тогда. Вас, наверняка, удивит тот факт, что этот человек официально был мёртв уже несколько лет.

Я терпеливо ждал.

– Хм… Видимо, не удивит, – отметил мою реакцию Орлов и пригубил из стакана. Ну, хоть не залпом. – Быть может, вам есть, что мне рассказать о нашем противнике? Возможно, стоит обменяться информацией, как считаете?

– Хорошая идея, Леонид Михайлович. Только не спрашивайте об источниках моих знаний.

– Да, кажется, этот урок я усвоил. Разбираться в механизме курицы, несущей золотые яйца, неблагоразумно. Вдруг перестанет, – с хитрым видом заметил граф. – Извольте. Итак, наш дважды покойный подопечный – это Пётр Васильевич Погорельцев, родился…

Кажется, наши разведки решили меняться данными. Это хорошо.

Вечером мы опять собрались у родителей в новом доме. Пахло жареной рыбой, довольный отец ждал блюда, потирая руки. Матушка колдовала на кухне и громко рассказывала о том, как прошёл её день. Что крайне интересная вышла прогулка, хотя мальчиков, вынужденных за ней таскаться, ей было очень-очень жаль.

– Мальчики получают за это весьма немаленькие деньги, – заметил я, одновременно копаясь в сообщениях и отвечая на них, не вытаскивая телефона из кармана.

– Миша! А зачем ты за это платишь-то? Я просто гуляю. Если мы тебе так усложняем жизнь, так может быть, нам уехать?

Отец замер и нахмурился. Идея ему совсем не понравилась. Это хорошо.

– Кстати, об отъезде, – сказал я, и мама тут же появилась в проёме с натянутой улыбкой на лице. – Вы не хотели бы перебраться сюда навсегда?

– Нет, не хотели бы, – не перестала улыбаться мама. – Тут твой дом, там наш. Это нормально. Дети вырастают и уезжают. А мы умрём там, где жили!

Папа нахмурился ещё больше и погрустнел.

– Правда, Ваня? – поинтересовалась матушка.

– Угу… – вздохнул он. – Там уже земля своя. Там вся жизнь прошла. Куда я с неё теперь…

– Хорошо. Говорить буду прямо, – сказал я. – Мне нужно, чтобы какое-то время вы пожили здесь. Неопределённое.

– Что-то случилось? – прогудел отец. Мама вдруг вскрикнула:

– Рыба горит! Заболталась! – и убежала на кухню.

– Хитрить не хочу. У меня появились враги, – прямо сообщил я отцу. – Которые с удовольствием подберутся ко мне через вас.

– Кто они? – кулаки отца сжались. – Назови имя, и я им устрою! Ты не смотри, что я старый. Найду людей, которые решают такие вопросы.

Я удержался от улыбки, чтобы не обидеть его.

– Папа, это не сельские бандиты и не какой-нибудь безымянный дворянин с парой деревушек. Это очень серьёзные люди. Здесь я могу вас защитить, в Златоусте нет.

Папа тяжело вздохнул, покосился на проём в кухню и тихо проговорил:

– Вопросов нет, поживём тут. Но с матерью тебе надо особенно поговорить. У неё там книжный клуб… И она уже мне уши напрягает. Там хоть как-то энергию её сливать получается, а здесь беда, Мишаня! От безделья всю голову выест, я тебе говорю.

– Я придумаю что-нибудь.

– Но по врагам ты скажи кто, Мишаня. Ты не смотри, что я человек простенький. Пожил ведь, посмотрел. Найду с кем поговорить о помощи.

– Хорошо, отец. Как она мне потребуется – обращусь сразу.

– Не стыдно просить помощи у родных, сын, – максимально серьёзно произнёс отец, после чего налил себе в рюмку из запотевшей бутылки и облизнулся. – Что там с рыбой, жена?

– Будешь подгонять – сам готовить пойдёшь! – немедленно ответила мама.

– Вот ещё. Я ж её ловил! – буркнул себе под нос батя, посмотрел на рюму, но удержался. Ждал пойманной сегодня и приготовленной рыбы.

Рядом со столом возник Черномор.

– Имперский вертолёт, Хозяин, появился в зоне действия Конструкта.

Почти сразу же в кармане зазвонил телефон. Губарёв, надо же. Лично прилетел?

– Михаил Иванович, вас срочно вызывает к себе Государь, – холодно сообщил генерал-адъютант. – Мой борт приземляется там же где и в прошлый раз. Попрошу вас поспешить, дело государственной важности.

Он не дождался моего ответа и повесил трубку.

Переодеться я не успевал, впрочем, уверен, в текущей ситуации Его Императорское Величество ждёт к себе не франта со свежими бантиками. Не в грязной спецовке меня вытащили и ладно. Уверен, Губарёв специально не предупредил меня о своём визите. Как будто ему мало неприятностей.

Вертолёт сел неподалёку от моего дома. Я почти разгадал секрет его обшивки, в те редкие моменты отдыха, которые выпадали. Мне понятны были почти все элементы сплава и почти все этапы обработки. Лабораторный стенд, возведённый в подземельях Аль Абаса, терпеливо ждал моих визитов. Надо было бы поставить там автоматона, к которому подключить Черномора. Для простейших операций сгодится.

Когда я подходил – дверь летательного аппарата распахнулась, выдвинулся трап. В проёме появился мужчина, протягивающий руку. Я отказался, забравшись самостоятельно. Губарёв сидел на роскошном диване, поджав губы. Дверь за мной захлопнулась, наш спутник глянул на меня равнодушно и отдал команду пилоту. Машина задрожала поднимаясь.

Я занял место, поглядывая то на молчащего генерала, то на незнакомца. Последний держался слишком расслабленно, да и Губарёв старался на него не смотреть. Разговор никто не начинал. В иллюминаторе растянулась цепь ярких фонарей, украшающих Томашовку. Огни деревень, освещённый остров нового квартала.

Мои поселения оставались внизу.

Я вернул взгляд на спутников. Генерал поёрзал в своём диване, посмотрел на часы и поджал губы ещё больше. Затем демонстративно уставился в иллюминатор.

– Нас не представили, – наконец-то заговорил незнакомец. – Вы, конечно же, в представлении не нуждаетесь, тот самый Михаил Иванович Баженов!

В голосе проступило восхищение, но какое-то натянутое:

– Я Михаил Павлович Лисицин. Тёзка, получается. Рад знакомству.

Он поднялся с сидения и протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие, и тут же едва не вскрикнул от боли. Амулет защиты от психомантии оставил на груди ожог от внезапной атаки. Мой удар кулака в лицо наглецу отбросил его на диван. Губарёв отшатнулся, бросил взор на упавшего, потом на меня и потянулся за оружием. Дуло пистолета уставилось в мою голову.

– Не боитесь случайно угробить своего пилота, Павел Александрович?

– Закрой рот, щенок, – поморщился он. – Не доводи до греха.

– Что происходит?

Психомант лежал без движения. Губарёв с беспокойством поглядывал на него и постоянно облизывался:

– Я даю тебе выбор, щенок. Ты либо живёшь, но позволяешь Лисицину сделать свою работу, либо ты не живёшь. Я найду, чем объяснить твою внезапную пропажу.

– Павел Александрович, – покачал я головой с насмешкой. – Вы опуститесь так низко, что попытаетесь стереть мне память о нашем разговоре? Не хочется терять пост? Или после падения Ивангорода по вашей вине – жизнь?

– Заткнись! – задрожал Губарёв. – Заткнись! Я не знал! Не думал! И учти, пистолет заряжен зачарованными пулями. Твои щиты, геомант, тебя не спасут.