Текст книги "Зодчий. Книга V (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Я кивнул Снегову, и тот прошёл дальше в зал.

– Вы не против разговора в таких условиях? Мощности моего генератора помех не хватит на большее пространство, – продолжил полицейский. Глушилку в кармане Матюхина я почувствовал сразу. Слабая модель, и не особо действенная, но хорошо, что он о ней подумал.

– Вы можете назвать имя?

Полицейский тепло улыбнулся:

– Пришлось повозиться, ваше благородие, но да. Мне удалось. Вы знакомы с князем Вершининым? Мои источники уверяют, что он очень обеспокоен вашими успехами.

Я и глазом не моргнул. Сославший меня сюда Верховный Зодчий решил полезть в старую рану?

– Спасибо, Александр Павлович, – ровным тоном сказал я. Полицейский же пригладил пятернёй свою короткую причёску, покосившись на дверь.

– И ещё, ваше благородие, – он шагнул ко мне. – По вопросу, который я случайно подслушал во время ваших разборок с половозрелыми идиотами… Возможно, вас может заинтересовать некто Семён Мухин.

– Кто такой? – насторожился я.

– Мрачный человек из Кобрина, ваше благородие. Подобные бестолочи праздные, это его зона ответственности. Однако это очень хитрый жук, представитель благородной семьи. Занимается подобными вот делишками. Доказательств, разумеется, никаких нет, но… Вы же всё понимаете.

– Благодарю ещё раз, Александр Павлович. Надеюсь, это личное?

– Вы не по годам мудры, Михаил Иванович. Но если что, я вам ничего не говорил, – уточнил полицейский. – У вас есть ко мне ещё вопросы?

– Нет.

– Тогда всего хорошего, Михаил Иванович, – сказал Матюхин. – Рад, что вы появились на этих землях.

Он вышел из тамбура, а я двинулся в общий зал, чтобы всё-таки получить кофе.

Значит, Вершинин решил напомнить о себе? Очень зря. Витязь стоял у стойки, щурясь, читал меню. Я подошёл к другу, улыбнулся девушке и попросил себе кофе с молоком. Станислав Сергеевич же взял какао с ванилью.

– Утро должно начинаться правильно, – не удержался я от зевка и передёрнулся.

– У вас, ваше благородие, правильное утро – очень большая редкость, – хмыкнул Снегов.

В кармане зазвонил телефон, и на моих губах сама собой появилась улыбка. Мама!

– Привет, ма! – ответил я на звонок.

– Миша! – радостно воскликнула матушка. – Встречай!

– Встречай? – улыбка у меня чуть померкла.

– Мы через четыре часа будем на вокзале в Минске! Папка твой требовал до последнего не звонить, чтобы не испортить сюрприз, но я же понимаю, что ты у меня мальчик занятой! Вот, звоню! Готовься!

– Да ну тебя, – послышался на заднем фоне голос отца, и потом он стал громче и строже:

– Ты почему ничего не сказал про дворянство, Михаил⁈ Почему я про это должен из новостей узнавать⁈

– Отстань от мальчика. Миша, мы нашли гостиницу в Кобрине хорошую. Но, может, у тебя найдётся местечко поближе? Ты ведь знаешь, у папы спина больная, ему эти гостиницы…

– Здесь опасно, ма, – прервал я эту добрую и милую женщину. – Это ведь фронтир.

– Да знаем мы этот фронтир! Читали уже про тебя. Даже интервью смотрели! Ты такой важный стал, Миша! Дай на старости посмотреть на тебя ещё разок, когда до нас-то доберёшься теперь?

– Доберусь обязательно, ма, здесь не курорт. Вы чего удумали?

Передо мной оказалась чашка кофе с сердечком. Официантка многозначительно подмигнула.

– Так, Миша! – голос женщины изменился. – Мы едем. Ты не рад? Не примешь стариков⁈

– Вот ведь ты повернула! Хорошо, я что-нибудь придумаю.

– Вот и прекрасно, Миша! – мама снова стала самим радушием. – Целуем! Папа тоже!

– Да ни хрена! – возмутился на заднем фоне отец, а потом связь оборвалась.

– Плохие новости? – спросил витязь, когда разговор закончился.

Я готовлюсь к нападению древнего культа, на границе рядом с обретающей разум Скверной, во время разгара старого конфликта с петербургским князем, и тут ко мне приезжают погостить родители…

Мда. Тоже мне бином Ньютона, да?

Глава 11

– Здравствуйте-здравствуйте! – сказала мама, когда увидела Светлану. Графиня тепло улыбнулась матушке, приняла неловкое приветствие отца.

– Может быть, это не самое удобное место на земле, но здесь очень мило, – сказала Скоробогатова, обменявшись со мной взглядами. Гостевой дом находился прямо на территории её усадьбы, под защитой, как многочисленной охраны, так и Конструкта. Вид из окон открывался прелестный, а сад вокруг утопал в осенних красках.

– Мы ведь так вас стесняем, да? – распереживалась мама. – Вы уж простите нас…

– Ничего страшного, – снова посмотрела на меня Светлана. – Для меня большая честь принимать родителей самого Собирателя Земель!

– Ой, скажете тоже. Для нас он всё тот же Мишка, который…

– Я заберу вас, как только домик будет готов, – спокойно вмешался я.

Дом для родителей возводился неподалёку от моего. Небольшой одноэтажный коттедж с видом на долину. В целом такая постройка ставится потоком реогена за пару часов, ничего сложного. Если бы не начинка. Новый дом я напичкал такими системами безопасности, которые не снились самому императору. Возможно, он даже выдержит прямое попадание баллистической ракетой. Про стихийные повреждения можно и не говорить.

Однако пока стройка не завершена, а заселять их в любой из готовых домов на моей земле было небезопасно. А у меня места не было. Хорошо, что Светлана любезно согласилась присмотреть за родителями денёк другой и обеспечить их достойной охраной. Мама неожиданно отнеслась к хозяйке с максимальной теплотой, и при этом постоянно с понимающим и счастливым видом поглядывала в мою сторону. Кажется, она неправильно поняла саму суть моих отношений с графиней.

– Папа, мама, я приеду вечером, – сказал я, глянув на часы. – Светлана, хочу сказать, что нет предела моей благодарности за ваше гостеприимство.

– Как я уже сказала, это самая малость, которую мне хотелось бы для вас сделать.

– Светланочка, дочка, покажи мне кухню, пожалуйста, – обратилась мама к графине, будто бы между ними не раскинулась пропасть в целый титул. Однако Скоробогатова, наоборот, только обрадовалась такому.

– Это удивительное обращение, Хозяин, – появился возле дома Черномор. – Оно значит, что-либо вы брат и сестра, либо ваша матушка видит в графине Скоробогатовой вероятную невестку. Предполагаю, основываясь на аналитике, это второй вариант. Но уверенности нет. Возможно, при анализе днк, я бы…

– Ты очень вовремя, Черномор, – обратился я к нему. – Мне нужно, чтобы ты в режиме реального времени проверял любого человека, пересекающего границу моих владений, и прогонял через аналитический модуль его возможную причастность к Аль Абасу, к криминалу и оценивать опасность каждого посетителя как для меня, так и для простых людей. Используй все возможные источники для определения связей.

– Хозяин, я опасаюсь не справиться с расчётом таких вероятностей, – нахмурился Черномор, мигом забыв про Светлану. – Предыдущие попытки показывают мою несовершенность в этом вопросе в качестве аналитики, но здесь, опасаюсь, даже с использованием мощностей Девушки Яги, я не сумею правильно оценить риски и оперативно отреагировать. Очень большой объём данных и информации. А я ведь всего лишь Черномор. Устаревший и…

– Не прибедняйся. Если я подключу к твоей сети третьего ИскИна? – поинтересовался я.

– У вас есть третий искусственный интеллект? – с опаской спросил помощник. – Он… Современный? Лучше меня? Хотя о чём я… Разве может быть хоть кто-то хуже меня.

– Среди всех искусственных интеллектов ты наилучший, Черномор.

– Просто вы мало кого из них видели, Хозяин… – тяжело вздохнул виртуальный помощник. – Узнаете больше и передумаете.

– Ты не ответил на вопрос. Что, если я подключу к тебе ещё один ИскИн в режиме донора, для использования его мощностей?

– В таком случае вероятность успеха оцениваю в девяносто процентов, Хозяин. Подключение в общий вычислительный контур и распределение по аналитическим модулям вполне вероятно приведёт к успеху операции. Один я никогда бы с такой задачей не справился так, как вам бы того хотелось. Ведь я столько раз вас уже подвёл, Хозяин.

Значит, у меня появилось ещё одно дело. Которое я откладывал на потом уже слишком долго.

– А магазин у вас где? – спросила мама, вернувшись с кухни.

– Всё, что вам потребуется, доставят мои люди, – терпеливо произнесла Светлана.

– Ну, дочка, это неудобно. Я бы сама сходила. А рынок у вас есть?

– Есть, – не дрогнула графиня. – Мои люди отвезут вас.

– А без твоих людей мы сможем обойтись? – нахмурилась мама. – Ой. Грубо вышло, да? Прости, дочка! Не хочу никого неволить.

– К сожалению, это невозможно, – сокрушённо вздохнула Светлана. – Вы мои гости, и я отвечаю за вашу безопасность.

– Дамы, мне пора. Папа, – я кивнул отцу, который с важным видом изучал репродукцию работы какого-то дальневосточного художника, ничерта не понимая в искусстве.

– Вечером обязательно приеду, – сказал я на пороге и исчез на улице. Так, понеслась. С чего бы начать…

Разумеется, с кофе. Я ведь всю ночь не спал! Заказав огромную кружку бодрящего напитка с молоком в кофейне неподалёку от усадьбы Скоробогатовых, я попросил Снегова выжать из Метеора всё, что витязь сумеет, а сам устроился на заднем диване поудобнее, погрузившись в телефон. Нужно разобраться с заявками. Которых сильно прибавилось.

Интервью на «Машкиных Сказках» било все рекорды. Феофан Миклуха радостно потирал руки, копаясь среди анкет, желающих поступить на службу к прославившемуся приграничному Зодчему. Рекрутёр отбирал самые жирные предложения, высылая их мне на телефон.

Я и не представлял, как много людей способны так быстро принять решение изменить свою жизнь. Но за несколько дней набежало выше сотни отобранных заявок. Причём половина была готова на принесение Клятвы Рода сразу на год. И это ведь были только отобранные!

Бывшие военные, матёрые охотники, различного рода одарённые, среди которых были даже арканисты. Представители знатных семей, желающих славы, и просто идейно заряженные борцы за всё хорошее против всего плохого.

Всех предстояло проверить, разумеется. Потому что под шумок ко мне совершенно точно зашлют своих людей различные игроки больших семей. И это только на втором отбитом куске земли. Сейчас всё приграничье зашевелится. Слухи о том, что император отдаёт захваченные территории тому, кто присоединил их к империи – уже пошли. Не имею понятия, кто их распустил, но догадываюсь, что мотивы были самые корыстные.

Что будет после моего третьего удара, если всё выгорит – и не представить… Следующий шаг против Изнанки должен был пройти в районе Приборова. Мне нужна буферная зона, несомненно. Но истинная цель являлась немножечко иной. Редкоземельные шахты в районе посёлка Константин, добывавшие много лет назад церий и неодим. Долгое воздействие Скверны на эти материалы производит необычный эффект, и если получится запустить добычу на старых шахтах, и организовать переработку где-то на своей земле, то амулетостроение в Российской Империи выйдет совсем на другой уровень. А я получу больше прибыли, и, значит, более широкие возможности для развития.

Так что, как только люди Глебова отыщут следующего Бессмертного Стража и Колодец – нужно будет действовать. А пока бытовуха. Озадачив Волгина поиском исполнителей закладок, с настойчивой просьбой взять уродца живым, я отправился на земли Володина.

Когда я вошёл в помещение Конструкта, то увидел стоящего с открытым ртом черноусого дворецкого, поставленного на паузу в мой прошлый визит.

– Как дела? – буркнул я, подходя к Конструкту.

– Вы осознали полноту и важность моих советов? – немедленно отреагировал ИскИн с прилизанными чёрными волосами, зачёсанными набок. – Вы готовы начать делать это поселение рациональным и эффективным? Тогда позвольте начать с упразднения охраны. Возможно…

– Точно. Ты же невыносим. Вернись на паузу.

До Блиновского мне пока добраться не удалось. Подленький Зодчий сейчас обретался где-то в Ростове, найдя подработку в местном Колодце, а я пока не настолько оброс людьми, чтобы решать такие вопросы дистанционно и не собственноручно. Однако счёт к нему у меня был, и забывать о нём я не планировал.

Несколько часов я копался в недрах поведенческого модуля, оценивая степень повреждения. Блиновский в своей диверсии работал грубо и совсем не заботясь о личностной структуре искусственного интеллекта. Выглядело так, словно нейрохирург вместо скальпеля тесаком рубанул.

Но каково было моё удивление, когда я нашёл в недрах помощника внедрённый код, передающий на адрес в сети содержание всех моих запросов к ИскИну. Поступок настоящего идиота. По-хорошему я мог прямо сейчас вызывать кого-то из комиссии Триумвирата, где засвидетельствовать вредоносные изменения, после чего Блиновский может забыть про работу Зодчего.

Но для этого мне требуется вычеркнуть производственные мощности из ближайших планов и ждать расследования. Несколько долгих секунд я решал, как быть с находкой, а затем продолжил зачистку повреждений, удалив найденный блок.

Во взаимодействие с Конструктом Блиновский благоразумно не полез. Значит, не настолько идиот. Или инстинкт самосохранения не до конца потерял. В глубинах связей можно было затронуть внутреннюю систему безопасности, если бы горе-Зодчий вообще с ней бы разобрался. Но сигнал о вмешательстве такого уровня ушёл бы прямиком в Триумвират, а дальше…

Ростов, значит.

– Готов общаться? – спросил я устало.

– Какое обращение вам было бы комфортнее всего? – чуть склонился в поклоне дворецкий, не пытаясь объяснить мне, как быстрее всего испортить жизнь местному населению.

Вроде бы работает. Я вызвал Черномора, расставил субординационные моменты, наблюдая за действиями «дворецкого», который выбрал имя Бериморов. Вроде бы пока всё выглядело более-менее адекватно. Значит, можно продолжать. Начнём с настройками взаимодействия информационных модулей. Через полчаса всё было готово. Три искина закреплены в одной сети, но с разделением по правам, чтобы никто не полез в базы Черномора. Закончив, я отдал седобородому помощнику список отобранных по заявке людей, попросив найти пересечения с сомнительными личностями, криминалом или друг с другом и задействовать аналитику Бериморова.

Уже через несколько секунд передо мной возникла целая карта взаимодействий. Шестеро кандидатов были выделены красным, связанные с криминалом через близких родственников или же лично. Около пятнадцати были в оранжевой зоне, значит, кто-то из двоюродных был замазан в нечестных делах, или же сам кандидат имел в круге общения нечистых на руку людей. Пятеро были знакомы друг с другом, хотя находились в разных регионах.

Короче, массив данных обработался очень быстро. Плюс ко всему помощники снабдили каждого рекрута рекомендациями, с тремя видами рисков и запросами дополнительной информации по спорным моментам. Например один из охотников был записан в криминал из-за того что покалечил в драке троих пьяных хулиганов, и отсидел два года за это. Закрывать такому дорогу в жизнь было бы не справедливо. Автоматизация прекрасна, но она ничто без ручного вмешательства.

– Впечатляет, – сказал я Черномору. – Работайте. По потоковому рассмотрению находящихся в зоне покрытия людей нужен постоянный расчёт вероятного вреда имуществу или людям. Степень риска отмечайте над головой каждого человека цветовой гаммой. Красный – высокий, жёлтый – средний, зелёный – низкий. При потенциальной угрозе чьему-либо здоровью или имуществу нужен анализ всех трёх модулей в приоритетном порядке и только по итогу совместной работы, при подтверждённой опасности, информируйте меня. Ясно?

– Да, Хозяин. Ясно. Кажется… Кажется, я прекрасно вас понял! – лицо Черномора стало просветлённым. Я же вышел из Конструкта и двинулся к ожидающей меня машине. Сел на заднее сидение.

Над витязем болталась виртуальная красная плашка. Так… Ну, разумеется, мой телохранитель вполне способен причинить вред и людям, и имуществу. У него работа такая, причинять вред. Значит, придётся ещё дообучить помощников. Однако начало положено.

За ужином я бодрился, с удовольствием общаясь с родителями. Сюрпризом оказалось, что на широкой террасе, обнесённой тепловым барьером, за столом сидела Светлана. Графиня была в красивом кремовом платье с открытыми плечами. Глаза её сверкали, и она постоянно смеялась в разговорах с моей матерью.

– Ты, это… – сказал мне отец ближе к середине вечера, когда основательно набрался. Я влил в себя уже четвёртую кружку кофе, но в висках поддавливало, да и глаза сами собой закрывались. – Ты… Миша! Ты бы знал, как я тебя люблю!

Он улыбнулся, а потом вдруг нахмурился, насупился.

– Ну, ты понимаешь. Я это. Ну короче…

– Я тоже тебя люблю, папа, – улыбнулся я отцу.

– Наследуемое дворянство… – покачал головой он. – Ты сделал наш род настоящим. Я горжусь тобой, сын.

– Спасибо.

– Мне так стыдно за то, как мы раньше. Ну… Когда ты. В молодости. Я ведь всегда боялся, что ты так и останешься этим. Ну… Каким был. Дураком слабым. Много плохого я тебе ведь говорил, да? Ругался. Так это… Надеялся, что злоба твоя на меня тебя выше и поднимет. Но… Перегибал ведь, да? Скажи?

– Всё было правильно, папа, – я поднял стакан морса, и лицо отца прояснилось, он схватил рюмку, плеснул туда из бутылки и торопливо ответил приветственным жестом.

– Эти слова… Они меня лечат, Миша. Вот прямо тут! – просипел он, похлопав себя по груди, и опрокинул содержимое рюмки в рот. – Я надеялся, что ты перерастёшь, и ты перерос. Но, чёрт возьми, как же я боялся.

Мой тёмный скульптор добрые слова не разделял, хотя речь отца была ему почему-то приятна. Однако знать подвыпившему родителю об этом было не нужно. Я молча улыбнулся, поймав на себе взгляд Светланы. Графиня слушала матушку, не сводя с меня заинтересованного взора. Подмигнув девушке, я потянулся за фирменным домашним салатом, который умела готовить только моя мама.

В начале нашего небольшого банкета нам пытались прислуживать слуги Скоробогатовой, но под конец остался только один, подливающий шампанское захмелевшей графине. Разошлись мы около полуночи, довольные и расслабленные.

Когда я оказался на своей территории, то оценил работу трёх виртуальных помощников. Немногие встреченные люди имели зелёные отметки. У входа в «Логово Друга» курил охранник с жёлтым знаком. Витязь, кстати, после введения дополнительных инструкций, принял нормальный уровень риска.

Перед тем как отправиться спать, я отдал Нямко ещё парочку подобранных камней. Один с земель Володина, а один выбрал из гальки, которой была выложена дорожка в саду гостевого домика Светланы. Оба совершенно обычные, просто гладкие на ощупь и приятной глазу формы. То, что моё ведро способно создавать потрясающие артефакты, это, несомненно, чудесно. Но заставлять его это делать и кормить той породой из Злобека я, разумеется, не стану. Нет во мне столько прагматизма – вёдра запорами мучить.

Нямко взял оба подарка с радостью и без опаски. Даже отлегло от сердца.

Уснул я прежде, чем голова коснулась подушки. Описание избитое, но как нельзя точное. Однако показалось, будто бы глаза только закрылись, как в дверь постучали. Я сел в кровати, сощурился на бьющее из окна солнце. Десять утра!

– Кто там? – спросил я Черномора.

– Столоначальник Олег Степанович Кадывкин, Хозяин, – немедленно отрапортовал появившийся помощник.

Хм…

Когда я вышел на крыльцо – силовик Тринадцатого Отдела протянул мне руку для приветствия, затем указал на ждущий у ворот вездеход.

– Искренне надеюсь, ваше благородие, что вы не против столь бесцеремонного визита. Простите за это. Однако граф Орлов просит вас к себе.

– Что-то стряслось? – зелёная плашка над головой Кадывкина меня откровенно порадовала.

– Его Сиятельство просили не распространяться ни о чём до прибытия в лабораторию, ваше благородие, – сокрушённо вздохнул Кадывкин. – Но вопрос срочный.

– Я поеду на своей машине, – сказал я столоначальнику, и силовик немедленно отступил:

– Ваше право, Михаил Иванович.

Напряжённый Снегов уже был здесь и на военный автомобиль смотрел с подозрением.

– Что вы там говорили про моё классическое утро? – спросил его я. Вместо этого витязь протянул мне стаканчик с кофе. Я нагрел его аспектом магии, благодарно кивнул и полез в машину. Водитель вездехода, в который забрался Кадывкин, имел красную плашку над головой. Надо бы посмотреть что за тип.

Глава 12

Граф Орлов ждал нас на проходной. Начальник Тринадцатого Отдела сверкал белозубой улыбкой, сидя на краю стола и что-то увлечённо рассказывал охранникам. Увидев меня, он резко прекратил увлекательную историю и встал, после чего взялся за трость и проговорил:

– Наконец-то. Идёмте.

Лицо графа стало серьёзным. О как, чем дальше, тем больше интриги. Оставив на входе витязя, я последовал за Орловым вглубь здания. Кадывкин тенью двигался вместе с нами, вроде бы и не привлекая к себе внимания, но всё равно являясь неотделимым участником процессии.

– У нас снова волнения, Миша, – сказал граф, как только за нами сомкнулись створки лифта. – Очень большие возмущения к северу и западу отсюда. Очень похожи на те, которые стали предвестником прошлого вторжения.

– По времени связано со Злобеком? – спросил я, предположив подготовку ответа со стороны Скверны.

Орлов помотал головой. Выглядел он всерьёз обеспокоенным.

– Регистрация идёт с вечера. Волнения сильные, но точечные. Будь источников больше, впору было бы начинать молиться, Миша. Но передвижения групп обращённых, или же формирования Стай мы не отмечаем. Источники появляются и гаснут. Даже сформировать какое-то подобие карты не удаётся. Истинный хаос. Всплески ослабевают, но на датчиках Вознесенского и Липки есть косвенные показатели, что мы просто засекаем дальние рубежи. Поведение меня тревожит. Но я позвал вас не ради этого.

Лифт плавно остановился. Первым вышел Кадывкин, бросил быстрый взгляд по сторонам, а затем пригласил нас. Крепкий силовик задумчиво почесал переносицу, изучая коридор. В конце стояло двое охранников в тяжёлой броне, усиленной кристаллами, в руках мощные штурмовые винтовки системы «Радетель», на поясе зачарованные клинки. Граф замолчал, шагая рядом со мной и отстукивая тростью по плитам. На лице начальника Тринадцатого Отдела появились мрачные морщинки.

– А ради чего? – всё-таки спросил я.

– Вчера днём мы потеряли экспериментальную группу, – сказал Орлов, будто ждал этого вопроса. – Десять подготовленных бойцов.

Кадывкин вздохнул, не скрывая боли. Мы прошли мимо охраны, остановились на посту безопасности, где аппаратура считала данные графа. Открылся шлюз, затем ещё один. В конце концов, мы оказались в белоснежном зале с жёлтыми полосами предупреждения. Воздух тут был немного разрежен и неприятно пах химикатами. Звук от наших ботинок и трости графа полетел вдоль стен, отражаясь и рассеиваясь.

– Волнение Скверны не может быть связано с тем, что произошло? – спросил я.

– Сомневаюсь. Прошу.

Мы вошли в большую лабораторию, в которой суетились учёные в белых и ярко-жёлтых защитных костюмах. Посреди зала находилась обтянутая полиэтиленом палатка, и когда мы приблизились, из неё вышел Вознесенский.

– О, какая чудесная встреча, Михаил Иванович! – из-под защитной маски пробубнил он. Глаза старика улыбались.

– Здравствуйте, – только и успел сказать я, как Орлов откинул передо мной шторку. Пригнувшись, мы вошли внутрь. Здесь был два компьютера, стойка с колбами и различными препаратами, а на столе в центре импровизированного помещения лежало несколько мечей. Большая часть помята или покоцана, один сломан пополам. Среди металлолома ярко выделялся клинок, который будто и из ножен не доставали. Следы крови на белоснежной плёнке говорили, что хозяевам оружие уже не понадобится.

– Мои люди были вооружены… этим, – кивнул на оружие граф. – Судя по рассказу уцелевшего – ничто из созданного нами арсенала им не помогло.

Взгляд Орлова изменился, в нём появилась жёсткость. Он отложил сломанный клинок в сторону, взял тот, что выглядел немного лучше, и протянул мне.

– Посмотрите.

На мече порченым золотом был вытравлен герб Российской Империи. Хороший клинок, чтобы убивать. Но совсем без Эха. Даже если списать со счетов серьёзные повреждения – оно должно было быть сильнее. Гравировка же нанесена технологическим штампом. Они пытались повторить моё оружие, не обладая нужными знаниями. Чёрт.

– Вы позволите? – граф кивнул на клинок, находящийся у меня на поясе. Я не стал спорить, осторожно обнажив меч. На лезвии сверкнула надпись «Снося прошлое». Орлов бережно взял оружие и положил среди прочих. Как балерину в коровье стойло вогнал. Придирчиво оглядел их. Даже он почувствовал разницу.

– Что конкретно произошло, ваше сиятельство? – спросил я, оглядывая «добычу».

– Олег? – переадресовал вопрос тот.

– Засада в Изнанке, ваше благородие, – тут же заговорил лысый силовик. Он чуть поморщился. – Шли на промысел. Группа подготовленная, вооружённая новейшими разработками. Двигались в зоне видимости Конструкта, наблюдая за сигналами дозорных. Углублялись в район Ружанки, там были отмечены обращённые второго ранга. Задача была добыть новые материалы и проверить в действии вооружение. Были атакованы с лесополосы между Конструктом и нами. Нападавший был один. Оружие оказалось бесполезно. Уцелел только один боец, уцелел только чудом. Именно он дал нам описание твари и результат «эксперимента».

– Все эти клинки показывали неплохое воздействие на добытые нами образцы Скверны, – вставил граф. – Но в бою оказались… Мусором. У меня есть несколько вопросов по порченому золоту, Михаил.

Единственный клинок с приемлемым Эхом лежал целым в ножнах, но средство против Скверны на нём скорее притушило силу меча. Господи, обычная штамповка… Сэкономили?

– Вы же не пытаетесь ввести нас в заблуждение? – закончил мысль граф. – Мои источники утверждают, что вы смогли убить чудовище одной стрелой в корпус, даже не в голову. А здесь подготовленные бойцы были разорваны в течение нескольких секунд. Как мне было сказано, нападавший даже не замечал ранений.

– Что значит «неплохое воздействие»? – уточнил я, покачивая меч в руке, затем осторожно положил на столешницу.

– То и значит, господин Баженов, – раздался за моей спиной неприятный голос Липки. – Показатели с вашим клинком практически идентичные. Не такое интенсивное свечение, но воздействие на материю Скверны проверялось не единожды. Я бы никогда не выпустил из лаборатории сырой образец.

– Это невозможно, – повернулся я к учёному. – На столе лежит мусор. Вот этот меч ещё может быть на что-то способен, но эффект от него минимальный. Неужели это никто не видит. Я бы хотел посмотреть на результаты ваших тестов, господин Липка.

– Безумие, – отмахнулся учёный. – Это конфиденциальная информация.

– И всё же я настаиваю…

– Полагаю, Михаил имеет право знать, раз у него находится место для сомнений, – мягко вмешался Орлов.

– Сомнений? Ваше сиятельство! – почти возмутился учёный. – Что есть у этого юноши? Глаза? Против нашей аппаратуры? Что он…

– Александр Александрович, – в голосе графа появилась сталь, и Липке этого хватило. Он глянул на меня волком и вышел из палатки.

– Скажу прямо, Михаил Иванович, мне кажется, версия господина Липки не беспочвенна. Почему вы считаете это мусором?

– Слабые энергетические сигнатуры, – поморщился я. – Вот это ещё ничего, но тоже очень слабо. Леонид Михайлович, здесь какая-то ошибка.

– Рецептура соблюдена. Данные исследований идентичны. Мои люди проверяли пробу золота, всё совпадает, – Орлов был будто бы безмятежен с виду, но внутри него клокотала буря.

– Штамповка, – не стал вилять я. – Само качество клинков сильно ниже среднего.

– Откуда вы это знаете, Михаил Иванович? – прищурился граф.

– Я – Зодчий. Я просто это вижу.

– Не слышал про такие таланты у выпускников Академии.

– Я много подрабатывал в оценке, Леонид Михайлович. Подделку или низкое качество отлечу быстро. Тут даже клейма нет!

Я поднял погнутый меч, покрутил его в руках, и посмотрел на Орлова:

– Неужели он действительно оказывал тот же эффект на образцы, что и мой клинок?

– Так гласят отчёты, Михаил Иванович.

Когда вернулся Липка и притащил кипу бумаг, весом в два-три килограмма, я стал понимать, что происходит. Внимательный граф, разозлившийся учёный и заинтересованный Кадывкин наблюдали за моим чтением молча. Хотя Липка то и дело вздыхал, показывая своё отношение.

– Частоты, – сказал я, наконец. Пришла пора двигать этот мир вперёд. Они ведь действительно пытаются что-то делать. – Думаю, дело в частотах исследования.

– Такой диапазон показан наилучшим по воздействию со Скверной, господин Баженов, – не сдержал возмущения Липка. – Профессоры Веточкин, Абрамс и Михалков потратили свои жизни для подтверждения этих исследований, и вы…

– И я говорю, что дело именно в частотах исследования, не тот диапазон используется, – спокойно заметил я и припечатал последние слова закрытой папкой. Орлов повернул голову к учёному с ожиданием, а тот умолк, напрягшись. Несколько секунд Липка багровел, а потом засипел, как закипающий чайник:

– Вы ничего не знаете про сканирование и определение…

Я без слов вытащил из нагрудного кармана его защитного костюма ручку, потом достал распечатку с результатами, и обозначил необходимый диапазон.

– Попробуйте так.

Липка проследил за моими движениями и впал в полную растерянность:

– Леонид Михайлович… Ваше сиятельство…

– С этими будут какие-то сложности? – мягко спросил тот.

– Вы… Я…

– Думаю, если вы попробуете, ничего страшного не случится. Обучить девять сильных полевых бойцов до необходимого уровня – задачка не самая простая, Александр Александрович, – похолодел голос графа. – Мне хотелось бы быть более уверенным в результате в следующий раз.

– Я понимаю, но ваше сиятельство…

– М-м-м? – от мягкости в голосе Орлова даже у меня по спине мурашки пробежались, а Кадывкин напрягся. Глаза Липки расширились, на носу собралась капля пота.

– У нас… Нет необходимых мощностей… Наша аппаратура. Она не располагает… – стал запинаться учёный.

– Значит, сделайте, пожалуйста, так, чтобы располагала.

– Ваше сиятельство, – взмолился Липка. – Это невозможно! Единственный спектрометр, способный подобраться к таким диапазонам, находится в Нижневартовске, в НИИ Гоголевского. Он занимает пятиэтажное здание и на него работает отдельная электростанция. Да о чём мы вообще говорим? Господин Баженов просто придумал это всё!

Липка нервно потянулся к вороту, наткнулся на защитный комбинезон и опустил руки.

– Ваше сиятельство, я столько лет верой и правдой служил в Тринадцатом Отделе! Моя экспертиза…

– Девять жизней, Александр Александрович, – лязгнул Орлов, шагнув к учёному. – Берите вот это всё и езжайте в Нижневартовск.

– Я бы заменил клинок, Леонид Михайлович, если он поедет в другой город. Оружие мне сейчас нужно.