Текст книги "Зодчий. Книга V (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Оно выбежало на меня и обняло за ногу, приговаривая:

– Ням! Ням ням! Няням!

У меня отлегло от сердца, и силы сразу ушли. Опустившись на землю на ватных ногах, я обнял ведро, совсем не чувствуя себя идиотом. Иногда можно позволить и телячьи нежности. Особенно когда никто не видит.

В конце концов, я понял, что замёрз, сидя на холодной земле. Отпустил тихо «нямкающее» ведро и дошёл до кристалла, организовавшего необычный запор.

– Ням, – сказало ведро, осторожно подойдя следом. Нотки извинения и омерзения в голове питомца перемешались. Зелёный кристалл, но такой огромный, что даже не знаю, куда его деть. Никто из скупщиков не потянет на выкуп. Да и крепить подобное к оружию… Ну только разве к катапульте какой-нибудь.

Или же… Хм!

– Ням! – ведро пнуло ножкой лежащий камень и испуганно отбежало, когда тот перекатился на другой бок.

– Да уж, братец, кажется, не все камни одинаково полезны для тебя, верно?

– Ням!

– Ты действительно его понимаешь? – раздалось от забора. Я повернулся, у калитки стоял Билли. Интересно, как много он видел.

– Ты снова внезапен, Билли, – спокойно ответил я.

– Кажется, я нашёл человека, который сможет помочь твоему болезному приятелю, – без улыбки сказал Дигриаз. – Это может стоить мне некоторых неприятностей, но знаешь, Миша, о чём я подумал? Иногда надо просто решиться, а дальше кривая вывезет, верно.

– Я вроде бы уже всё решил, – заметил я. Нямко попытался спрятаться за моими ногами.

– Что? Это⁈ Ах да, ты, несомненно, прав. У тебя ведь так много болезных приятелей, что нужно уточнять. Тебе, кстати, стоит больше заботиться об окружающих, – усмехнулся Билли. – И больничные оплачивать, непременно. Сколько твоих людей по госпиталям нынче?

– Билли, я очень устал. Не тяни время.

– Хорошо. Я нашёл психоманта, который сможет посмотреть твоего Люция.

Он наблюдал за моей реакцией, но я не дал ему повода для радости. Новость скорее вызвала тревогу.

– Тебе же это интересно ещё, или уже нет? – нахмурился Билли.

– Выкладывай. Конечно, интересно.

Глава 9

Блинчики были превосходны. Я отрезал кусочек, окунул в сметану и с наслаждением отправил лакомство в рот. Напротив меня оживлённо кромсала яичницу по-деревенски Александра, рассказывая о том, как протекает расследование убийства Скоробогатова. Оперуполномоченная пользовалась положением участника Имперской Комиссии и, несмотря на недовольство местных властей, глубоко погрузилась в историю. Она даже смогла удалённо оформить все необходимые допуски для расследования, как представителя Комиссии.

Должно быть, отчёты обо мне устраивали её не шибко строгое, как выходит, начальство. Основная версия оставалась заказным убийством, и следователи вовсю трясли желающих поквитаться с покойным графом. «Подозреваемых» оказалось много, что тут скрывать. Павел Павлович был не самым приятным человеком.

– Ты не могла бы организовать мне встречу с Матюхиным? – спросил я, глотнув сладкого кофе с молоком.

Александра прищурилась, ритмично пережёвывая пищу и буравя меня пристальным взглядом. Прожевала, проглотила и поинтересовалась:

– Зачем он вам?

– Есть пара вопросов, – уклонился я от прямого ответа.

– Это вопросы вы могли бы задать и мне, Миша! – выпрямилась девушка с почти оскорблённым видом. – Я ведь тоже участвую в расследовании.

– Хорошо, – кивнул я и снова отрезал кусочек блина, продолжая с максимально невозмутимым видом. – Саша, скажите, кто именно поставил версию о моём участии в убийстве как главную, и попросил выделить на это все доступные ресурсы? Я бы хотел немного знать о том, кто меня невзлюбил. Не переношу таинственных врагов.

– С чего вы так решили, Миша? – нахмурилась Александра, перестав есть.

– Он сам мне это сказал, – вкрадчиво заметил я. – Ну так что, Саша, может быть, всё-таки, сможете что-нибудь придумать по встрече?

– Ясно, – Панова отодвинула тарелку. – Это многое объясняет. Хорошо, Миша. Я постараюсь что-нибудь сделать.

Она поджала губы, задумавшись:

– Неужели везде так, Миша? Неужели везде кто-то пытается использовать закон для своих интересов?

Я ничего не ответил, просто глотнул кофе.

– Омерзительно, – продолжила Панова. – Что здесь, что там. Везде нечестные люди крутящие законы так, как им хочется. И ведь граф Игнатьев пропал, я уверена что это уже кто-то другой пытается до вас добраться. Но действуют как тогда, с комиссаром Шибановым.

– Да, думаю Игнатьева можно списать. Слышал, его родня уже делит наследство. Это кто-то ещё.

– У вас много врагов, Миша… – вздохнула Александра.

– И я рад, что в этом бою не один, – улыбнулся девушке я. – Однако моя просьба о встрече касалась совсем не этого, Саша. Билли нашёл психоманта.

Александра вздёрнула бровь, не отрывая от меня взгляда.

– Билли… Самый подозрительный человек из тех, кто находится в вашем окружении. Почему вы ему доверяете?

– Есть причины, – уклонился я от ответа. – Это не так важно. Психомант должен быть через несколько дней. Как узнаю точнее – сразу тебе сообщу.

– Он… Этот психомант… Он сумеет держать язык за зубами? – с сомнением произнесла Панова. – Вытаскивать Люция из одной экспериментальной клетки, чтобы засунуть в другую…

– Тебе не хотелось бы познать причину того, почему он не стареет? – хитро спросил я. – Быть может, эта тайна изменит человечество.

– Не изменила же, – пожала плечиками Александра. – Мы ведь не пытаемся вскрыть Солнце, чтобы понять, откуда в нём столько энергии и нельзя ли зачерпнуть немного.

– О, уверяю, Саша. Если бы могли дотянуться – вскрыли бы.

– И скорее сломали бы то, что есть, а не получили что-то новое, – упрямо продолжила девушка.

– Не спорю. Но мы должны рискнуть. Или дальше ходить кругами. Обещаю, если ему попытаются причинить вред, я найду способы его спрятать.

– А если вся Империя будет его искать?

– Что-нибудь придумаю.

Я допил кофе:

– Рад был тебя видеть, Саша. Спасибо, что приехала. Привет Светлане передавай. Она, вроде бы, справляется.

– Есть сложности, но вы правы, Миша – справляется. Графиня – сильная женщина, хотя совсем такой не казалась. Вы бы заезжали, а то почти не общаемся. Мы скучаем.

Я сокрушённо вздохнул, разведя руками, и в тот же момент рядом со мной возник Черномор:

– Хозяин, я зафиксировал прибытие воздушного судна. Производит посадку напротив вашего дома. На борту генерал-адъютант Его Императорского Величества Павел Александрович Губарёв, пилот и двое личных охранников.

Могли бы и предупредить.

– Обязательно выберусь, – пообещал я Саше, поднимаясь. – Должен бежать, извини. Спасибо за то, что помогаешь.

Когда я подходил к своему дому – вертолёт уже приземлился, и охранники Павла Александровича разложили трап. Затянутый в тёмно-синий мундир мужчина спустился по ступеням так, будто бы выходил на званый ужин.

– Рад застать вас дома, Михаил Иванович, – холодно проговорил он, почти не скрывая своего отношения к окружающей его провинции. – Думал, вы здесь и не бываете, судя по вашим-то свершениям.

– Мне сообщили о вашем прибытии, должно быть сообщение о визите затерялось. Прошу прощения, что не подготовил достойного приёма. Очень много дел, – в тон ему ответил я.

– Ничего страшного. Я уполномочен вручить вам это. Личный приказ Его Императорского Величества.

Он протянул мне тиснёную золотом папку, продолжая:

– Так же я должен сообщить вам, что гарнизон боевого дирижабля «Гордый» временно переходит в ваше распоряжение. Соответствующий указ уже передан Командору Огурцову и он ждёт ваших распоряжений. Хочу отметить: Его Императорское Величество мудры и прекрасно понимают, что кусок, который вы пытаетесь проглотить, чрезмерно велик.

Я молча открыл папку. Поднял взгляд на надменное лицо генерал-адъютанта. Тот смотрел холодно и безучастно. Документ, подписанный лично Императором, давал мне право владения над отбитыми землями в пределах «тех территорий, что Михаил Иванович Баженов сможет удержать».

Звучало многообещающе.

– Это большая честь, – сказал я.

– У Его Императорского Величества имеются определённые ожидания на ваш счёт, Михаил Иванович, – сказал Губарев. – Но, признаюсь, не все в столице разделяют этот… оптимизм.

– Передайте Его Императорскому Величеству, что я не посрамлю Российскую Империю, – спокойно ответил я, размышляя о ремарке Императора насчёт удержания земель. Очень важный момент, развязывающий руки не только мне, но и… Другим участникам процесса.

– Непременно передам, если контекст беседы того потребует, – кивнул он, давая понять, что мнение моё едва ли дойдёт до высочайших ушей. – Правда, как вы понимаете, фокус внимания редко подолгу задерживается на одной точке.

Я приподнял бровь.

– Простите, Павел Александрович, мне кажется, я вас чем-то прогневал?

Он отмахнулся:

– Ну что вы, Михаил Иванович. Жизнь научила меня не гневаться по мелочам. Надеюсь, вы это понимаете, хотя на Урале, быть может, учат совсем иному. Говорят, в деревнях не все и читать умеют на выпуске.

Хм… Вот оно как. Ладно, поиграем в аристократию. Срываться на мне не нужно.

– Несомненно, Павел Александрович, понимаю, – с максимально серьёзным видом сказал я. – Да, у нас там с образованием не очень хорошо, но тоже есть различные курьерские службы. Кстати, отрадно видеть, что Его Императорское Величество находит достойное применение вашим талантам. Должно быть, много времени проводите в воздухе?

Он побледнел, пошёл пятнами, но быстро справился с собой.

– Не так много, как следовало бы. Наш император мудр и великодушен. Для него нет разницы кто перед ним: человек благородных кровей или везучий выскочка. Иногда приходится доставлять совершенно разные послания. Рад, что на данный момент вы получаете порцию благосклонности. Так будет не всегда, помните это.

– В любом случае с нетерпением буду вас ждать. И если перед следующим вашим визитом увидите в продаже лимонад Иркутского завода, то прихватите ящик, раз вам всё равно по дороге. Вы человек в доставке опытный, наверняка не разобьёте. А сейчас простите, должен откланяться. Дела, знаете ли. Впрочем, не стану отвлекать вас от государственной службы. Хорошего вам полёта.

Генерал-адъютант стиснул зубы, развернулся и двинулся к трапу. Молча поднялся в брюхо вертолёта, закрутились винты, поднимая ветер. Я прикрыл лицо рукой, глядя на машину сквозь пальцы, и когда двигатель взревел – аспектом земли швырнул мелкой монеткой в корпус вертолёта. Пилот закрутил головой, почувствовав неладное, аппарат вильнул в сторону, а затем резко пошёл наверх.

Я подошёл к тому месту, куда упала монетка, на которой остались небольшие следы обшивки вертолёта. Это, плюс с материалом из лаборатории, мне поможет.

После обеда и рутинных дел по Конструкту, я снова навестил Тень. Девушка опять спала, но врач разрешил мне посидеть немного в палате, но ни в коем случае не будить. Клятвенно заверив доктора, я осторожно пристроился на стуле возле кровати. Без вечной бравады, мечей и камуфляжной формы дочка Вепря казалась совсем другим человеком. Слабой и беззащитной. И это странным образом подкупало.

Я поймал себя на мысли, что любуюсь безмятежным лицом спящей. Но через миг уже и думать об этом забыл. На телефон пришло сообщение от Черномора.

«Хозяин, детекторы засекли движение под землёй! Не могу с вами связаться. Координаты места, где сработали датчики…»

Дальше шли цифры. Я поднялся, оглядев палату. Этот чёртов сплав, ограничивающий способности моего ИскИна… Уж я с тобой разберусь когда-нибудь.

Тихонько поднявшись, я бесшумно добрался до двери и вышел, напоследок повернувшись к Тени.

И мне показалось, будто бы та на миг открыла глаза. Задержавшись в проёме, я некоторое время наблюдал за лицом спящей и не мог отделаться от ощущения, что сквозь узкую щёлочку между век за мной тоже следили.

Ладно, это сейчас неважно.

На место, указанное в координатах Черномора, я, Снегов и трое гвардейцев прибыли уже через полчаса. Находилось оно на северных пределах, почти на границе с землями Володина. Пока наш отряд выдвигался – неизвестный крот продвинулся почти на двести метров и шёл дальше с неплохой скоростью.

– Кто бы это ни был – брать живьём, – повторил я свой приказ. После чего присел, коснувшись земли перед собой. Плавно потянул энергию аспекта, набираясь мощи. Трава заплясала на закипающей почве, а после вниз устремился ход, под небольшим углом. Первым в проём вошёл Снегов. Топор остался за плечами, задевая древком вершину хода, перед собой витязь держал алебарду. Следом шли Саньков, Якимов и Фёдоров.

Я двигался замыкающим. Душный запах свежей земли забивал ноздри, и от него даже чуть кружилась голова. Проход, пробитый неизвестным, был выше человеческого роста, с оплавленными краями. Впечатляет уровень владения как огненным, так и земельным аспектами. Маг сюда пришёл крепкий.

И по следам он был один. Фёдоров и Якимов остались держать коридор, ведущий в сторону земель Володина, а мы втроём двинулись по следу неизвестного чародея, стараясь не шуметь.

Он ждал нас. Вернее – она. Женщина с запавшими глазами и ехидной полуулыбкой встретила нас в очередном коридоре, освещённом несколькими огненными сферами, кружащимися вокруг чародейки.

Витязь шёл первым и ускорился, едва во тьме появились отблески огня. Однако именно он и попал в приготовленную ловушку, провалившись в зыбь по пояс. Земля, поглотив Снегова, тут же затвердела. Витязь забился, пытаясь освободиться. Его переступил Саньков, быстро бросивший протазан и вскинувший штурмовую винтовку, но на него обрушился целый пласт земли. Очередь ударила по ушам, но пули погрязли в почве. Я толкнул всю освободившуюся груду вперёд, сметая её с несчастного гвардейца, пытающегося подняться. Услышал сдавленный голос чародейки, переступил через лежащего и схватился с магическим потоком чужого земельного аспекта. Противница смогла отбиться, связать в огромный ком свободную землю и теперь пыталась швырнуть его обратно в тоннель. Я сопротивлялся как мог, чувствуя, жар нагревающихся амулетов. Земли вокруг было множество, и мы оба черпали её из недр.

Против меня выступила Ткач Реальности, не меньше. Если бы не мой богатый опыт и амулеты, то она легко вытолкала бы меня в тоннель и похоронила под толщей земли.

Разрезав поток ледяным клинком, а ударил воздухом в появившуюся брешь, разбивая в пыль каменную крошку. Услышал ругань ослепшей чародейки и прорвал ослабевший поток земли. Вышел в коридор, где пыталась очистить глаза ошеломлённая женщина. Отбил один за другим все огненные сферы, до этого парящие в воздухе. Пламя угасло, и чародейка испуганно попробовала высечь новое, но засипела, не в силах вздохнуть. Я двигался вперёд, удерживая блок воздушным аспектом.

Ткач впала в панику и провела несколько сокрушительных земляных атак, направленных просто на обрушение хода. Мне удалось заблокировать аспект чародейки и удержать своды на месте, а затем я всё-таки добрался до неё.

Она словно почувствовала приближение и выхватила острый узкий клинок, похожий на шпагу.

– Химический состав на острие опасен для жизни! – высунул голову из стены испуганный Черномор. Я отбил выпад культистки.

Она хрипела, не в силах дышать, и мой воздушный аспект очень быстро слабел из-за этого заклинания. Ещё один выпад отравленной шпаги я сбил на землю, наступил на узкий клинок ботинком и услышал, как тот хрустнул. После чего оказался рядом с геоманткой, заслонился водяным барьером от обжигающей вспышки и ударил женщину гардой в лицо. Послышался хруст сломанного носа, чародейка всхлипнула, и, наконец-то, смогла вдохнуть. Однако мой клинок уже прижался к шее гостьи.

– Чем обязан Аль Абасу? – сказал я, надавив чуть сильнее. Позади слышалось сипение Снегова, запертого в земле. Саньков ругался как сапожник, барахтаясь в земле. Огонь фонарика то появлялся, то пропадал.

Я видел лицо женщины и без этого, хотя поддерживать линзу после почти полностью высосанного аспекта воздуха стало непросто. И отчаянная решимость пленницы мне совсем не понравилась.

– Регистрирую инициацию другого химического состава! – завопил Черномор из стены. – В ротовой полости.

Чёрт. Я совсем не по-джентельменски схватил женщину за нижнюю челюсть, пытаясь открыть ей рот, почувствовал, как геомантка всё-таки сглотнула, и ударил в живот, надеясь вызвать рвотный рефлекс. Позывы скрутили тело культистки, и через несколько секунд она исторгла содержимое желудка.

– Слава Истинному Строителю… – выдохнула женщина, улыбаясь окровавленным ртом и обмякла. Я почувствовал новые конвульсии, и через несколько секунд опустил на землю уже мёртвое тело. Фанатики… С ними всегда сложно.

– Выпустите меня отсюда, – вдруг заорал Снегов, забившись в объятья ловушки. Голос витязя звучал панически. – Стены давят!

Я вернулся к другу, размягчил почву, в которой тот застрял и помог выбраться. Здоровяк дёргано высвободил оружие:

– Мы должны выйти отсюда! Ваше благородие, пожалуйста! – с непривычным ужасом сказал он. Задел плечом стенку и со всей яростью обрушился на ней кулаком, выбивая себе чуть больше пространства.

– Уже выходим, Станислав Сергеевич, – попытался успокоить я перепуганного витязя. Вот уж не ожидал, что мой телохранитель из тех, кто боится замкнутых пространств. Да, стены хода давили и на меня, но в панику я впадать не спешил.

К нам пробился Саньков:

– Фух. Живы! – обрадовался он.

– Вытаскивайте её наружу… – указал я не лежащую чародейку. Фонарь лизнул окровавленное лицо мёртвой женщины.

Я обратился к Черномору:

– Мне нужно всё про эту женщину. Вообще всё, что сможешь найти! Данных предостаточно, надеюсь?

– Елена Васильевна Одуванчикова, похоронена семнадцать лет назад на кладбище Марии Первозданной в Новосибирске, – начал ИскИн. – У меня есть справедливые сомнения в достоверности этой информации. Мой анализ показывает, что даже если смерть была инсценирована, то сейчас Елене Васильевне должно быть больше семидесяти лет. Краткая биография…

Он начал перечислять, и я задумчиво кивал слушая. Одновременно помог Снегову выбраться наружу, где витязь, наконец-то, вздохнул спокойно. Хотя руки его ещё подрагивали.

– Простите, ваше благородие, – выдохнул он. – Христа ради простите за слабость… Это выше меня.

– Должны же быть и у вас слабости, Станислав Сергеевич, – задумчиво произнёс я.

Глава 10

Александра закусила губу, усердно работая пальчиками по клавиатуре, но то и дело бросала на меня задумчивые взгляды. Я сидел на диване, рядом с играющим Люцием, и через телефон изучал работы современных российских скульпторов и, заодно, расценки. Много помпезности за космические деньги, а на заказ большая часть и вовсе не работала. Так как они творцы, а не ремесленники.

Мне нужно было что-нибудь попроще и с хорошим эхом, на постоянную экспозицию. Я разбил небольшой парк неподалёку от нового жилого квартала, с прудами, дорожками, фонарями и туалетами. Место в самом центре окультуренного уголка для отдыха пока занимала типичная каменная стела, без каких-нибудь примечательных надписей. Я хотел поставить вместо неё кое-что другое. Со значением, со смыслом и с невероятным Эхом.

Ну и запихать в это «кое-что» здоровенный кристалл от Нямко. Идея меня захватила, и потому я посвящал ей каждую свободную секунду.

– Может, нам стоит показать Люцию фотографию этой Одуванчиковой? – предположил я, не прекращая поисков работ и пытаясь найти в себе хоть какой-то отголосок на искусство. Жалко, что Эхо не почувствовать удалённо. Придётся ездить.

– Миша! – сделала страшные глаза Александра, но увлечённой игрой полуголый вечный даже ухом не пошевелил. Кончик его языка торчал изо рта, прижатый к правому уголку рта, взгляд безумный.

– Шоковая терапия, – пожал плечами я. – Живёт он у тебя как сыр в масле. Целыми днями на диване, в игре, всегда сыт, всегда выспался и никакой работы. Чего ещё надо?

– Женской ласки? – вздёрнула бровь Панова.

– Ну, это уже совсем перебор, Саша! – ухмыльнулся я. – Ему, может, и досталось по жизни от Аль Абаса, но здесь у меня тоже не райские поля вечной охоты. Чтобы завоевать женщину, надо приложить некоторые усилия, а он с дивана не встаёт. Бог прокрастинации!

Я, правда, не понимаю, как можно вот так сидеть у экрана и прожигать день за днём. Впрочем, будь у меня впереди вечность… Возможно, я думал бы иначе.

– Ищу, Миша, – взгляд девушки бегал по строчкам на мониторе. – Это оказалось не так-то просто. «Погибла» внезапно, в автокатастрофе. Да, она бывала в этих краях в те времена. И бывала регулярно. Но у меня есть только авиабилеты на её имя. Есть даты. Ничего более конкретного… Одиночка, без семьи. Из простолюдинов. Всю жизнь проработала на геологической разведке в Сибири. Ни в чём не замечена, в обществах не состояла. Есть только читательский билет Центральной библиотеки Новосибирска. Даже не знаю, откуда у неё были средства на регулярные полёты сюда. Этой информации мне никак не найти, прошло слишком много лет. Пока выделить общие связи не могу. Нужно больше времени.

Я кивнул. Времени у меня особо нет. Как только посланница Аль Абаса не выйдет на связь – неизвестные господа из неведомой организации начнут предпринимать непредсказуемые действия.

– Тебе достаточно таких вводных? – спросил я у Черномора. Тот стоял за плечом оперуполномоченной, заглядывая в экран.

– Я уже начал фильтрацию возможных связей, Хозяин.

– Ты не слишком увлекаешься визуализацией? – хмыкнул я.

– Если вам некомфортны человечковские проявления, я могу прекратить их. Но согласно утверждению Романова-Корфа так создаётся более тесный контакт с оператором Конструкта, наименее вредящий его ментальному здоровью. Должен ли я отключить подобные эффекты?

– Ни в коем случае, – помотал головой я. – Начинай поиски.

Я поднялся с дивана. Люций же рыгнул, не отрываясь от экрана, и почесал живот. Мы с Александрой переглянулись.

– Я будто бы очень неудачно вышла замуж, – прокомментировала это девушка.

– Зато не пьёт и по другим женщинам не бегает, – усмехнулся я. – Если что-то будет, то сразу сообщи.

Она кивнула.

– Что там с Матюхиным? – остановился я у окна. – Удалось поговорить?

– Да, он сказал, что сам вас найдёт. Там, кстати, есть продвижение.

– Неужели? – на улице шёл дождь, и мир за пределами Томашовского холма превратился в потустороннее призрачное и зловещее место.

– Мы нашли подрывника, который сунул чемодан в машину охраны. Пьяный разболтал о своём участии в месте, где не стоило болтать. Сейчас с ним работают. Для психомантов уже поздно, слишком много времени прошло. Однако кроме этих методик государственные служащие имеют и другие способы развязать язык, – нехорошо улыбнулась Саша.

– Добрая весть, – покачал я головой. – Если они попытаются приписать его ко мне – сообщи, хорошо?

– Сразу же, Миша! Вы всегда можете на меня положиться.

– Я знаю, Саша. И очень благодарен за это.

Она хотела ещё что-то сказать, но покраснела и опустила глаза. А я вышел на улицу, создав над головой завесу от дождя. Аль Абас непременно явится, и, скорее всего, снова из-под земли. Так что нужно подготовиться. Хорошо подготовиться.

На все имеющиеся ресурсы.

Говорят, что под Москвой находится несколько уровней подземелий. Некоторые совсем секретные, в некоторые даже можно попасть. Но все холмы изрыты на много сотен метров в глубину. Придётся делать нечто подобное и у себя. Вокруг бывшей базы Аль Абаса.

В «Логове» было битком от посетителей, и в основном обедали здесь проезжие. Место мне, разумеется, нашли сразу, на втором этаже. Перекинувшись парой слов о делах Паулины с официанткой, я с удовольствием забил желудок, наблюдая за общим залом. Несколько семей, пара мужских компаний. Одна женская. Парковка перед трактиром была забита. Куда они все едут не знаю, но меня это устраивало. Туристы дают энергию. Инфраструктура для них, пока, никуда не годится, но по плану на следующей неделе я собирался поставить гостиницу за Орхово, у озера. Управляющего уже нашли, и он паковал вещи.

А вчера вечером, кстати, один из сталкеров Глебова за большие деньги водил пожилого барона из Могилёва посмотреть «рыбу». Я не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на то, как нервно вздрагивал аристократ с жалким даром воздуха, пока брёл в сопровождении сталкера по освобождённым землям к озеру, где мы столкнулись с «удильщиком».

Экстремальный туризм – тоже туризм.

Закончив с обедом, я отправился в Конструкт и вышел оттуда только следующим утром. Пронзительно свежим, холодным осенним утром. Улыбнулся Снегову, ожидающему меня у квадроцикла. Новые день, старые люди.

Я был доволен проведённой ночью. Пусть в глаза словно песка насыпали, а зато приятно осознавать, что провёл время очень плодотворно. Глобальная стройка началась, и для жителей моих земель ничего не изменится, да и работы, скорее всего, никто не заметит. Оборонные подземные укрепления, загруженные в базу Конструкта, потребовали огромное число ресурсов, и это могло даже повлиять на рутинное строительство в ближайшие дни, однако для всего мира останутся незамеченными. Развитие поселений чуть притормозит, но не отбросит. Просто сейчас важнее всего обеспечить безопасность от угрозы извне. Если турели и автоматические пушки могут встретить противника над землёй или с воздуха, учитывая границы, укреплённые Тринадцатым Отделом и Имперской Армией – то вот к землекопам жизнь меня не готовила.

А ещё к утру у меня был список людей, так или иначе пересекавшихся когда-то с Одуванчиковой. Живых и мёртвых. И Черномор имел чёткую инструкцию на этот счёт: если хоть кто-то из них появится на моей земле – сразу поднимать тревогу. Теперь после возведения лабиринтов защитных коммуникаций, мой виртуальный помощник не был слеп и там. Датчики – это хорошо, но гораздо лучше прямой доступ. До этого примеси в земле сильно затрудняли работу цифровой гончей. Подготовленный ИскИном список я также сбросил Александре на проверку, а потом направился за кофе. Витязь шёл рядом.

Когда мы переходили дорогу, то на холм с рёвом двигателя вылетела красная спортивная «Нива». Выстрелил глушитель, разорвав резким звуком вязкую пелену утренней тишины. Машина вильнула, не сбавляя скорости.

Витязь бросился вперёд, чтобы вытолкать меня с асфальта, и спорить в реакции с умельцем я не стал. Покорно покинул опасную зону, однако автомобиль уже был мёртв, выведенный моим даром из строя, и шурша покрышками, медленно остановился в нескольких метрах от нас. Снегов устремился к незнакомцам, когда водительская дверь распахнулась, и оттуда вывалился смеющийся юноша лет двадцати. Витязь сумел сдержать карающий удар и застыл с занесённой рукой, медленно опустил её и выругался.

В салоне красной «Нивы» находились ещё двое оболтусов. Один полусонный и ничего не понимающий, а второй, как и водитель, был не в силах совладать со смехом.

– Исходя из уровня кровяного давления, реакции зрачков и газового анализа выдыхаемого воздуха, господа находятся под воздействием психотропных веществ, – появился рядом со мной Черномор. Виртуальный седобородый помощник прошёл к лежащему парню, и встал над ним. Тот всё ржал, указывая пальцем на побагровевшего витязя, сжимающего и разжимающего кулаки. – Если вы пустите им кровь, то я смогу произвести необходимые анализы и определить тип веществ. Пожалуйста, пустите им кровь.

Черномор широко улыбнулся, но глаза выражение не изменили.

– Совсем немножко, Хозяин! – вкрадчиво добавил он. Я не ответил. Подошёл к парню, сграбастал его.

– Мальчиков Игорь Петрович, – немедленно сообщил Черномор. – Живёт на улице героя Савельева, дом шесть, квартира сто тридцать. Сын невролога Мальчикова, работающего…

– Где взял это, Игорь? – процедил я в лицо ничего не соображающего юноши. Он не многим младше моего тела. Но гораздо тупее, раз гробит себя этой дрянью.

– Там где взял, там больше нет, ахахахахаха! – расхохотался мне в лицо сын невролога.

Я коротким ударом разбил ему нос. Не ради жестокости, но чтобы в себя пришёл.

– Хозяин, в крови обнаружен целый букет запрещённых препаратов, – тут же сообщил Черномор. – Такие как…

– Без подробностей!

– Пустите кровь остальным, я могу сравнить их анализы, – сумасшедшая улыбка виртуального помощника стала ещё шире. Седобородый оказался прямо передо мной. – Пожалуйста!

– Вполне достаточно, – процедил я, не отпуская Игоря, который даже с разбитым носом пытался хихикать, скуля от боли. Говорить он не мог. Использовать все свои возможности с парнем мне не хотелось. Невролог, несомненно, ценный специалист, но мы всё равно пообщаемся с родителями утреннего гонщика и попрощаемся, если работы проведены не будут.

– Выдай мне все контакты этих гавриков на моей территории, все их маршруты, – едва сдерживая злобу, проговорил я, одновременно мысленно потроша телефон Мальчикова. Нашёл программу для обмена сообщениями, обнаружил удалённую переписку, вытащил адресата.

– Ваше благородие, – неожиданно робко проговорил удивлённый витязь. Я поднял руку, пресекая продолжение. Отпустил сына невролога, выволок из машины его друзей. Все – молодёжь из моего нового района. Что ж. Этого следовало ожидать. Когда приходит цивилизация, с ней являются и её пороки. Но бороться с этой дрянью я буду не так, как обычно делают. У меня личные счёты.

Спустя пятнадцать минут мне было известно всё, что знали обдолбанные балбесы. Человека нашли в сети, человек получает деньги, человек обозначает место за пределами Конструкта, куда юные повесы являются за покупкой.

Трезветь они начали, когда на место происшествия приехали родители. С каждым из последних пришлось провести беседу насчёт поведения отпрысков в будущем и объяснить, что такие инциденты могут закончиться печально для нашего сотрудничества, а значит и для заключённого контракта.

Родители были бледны, но информацию приняли к сведенью. Надеюсь, что не для вида. Потому что проверю и приму меры.

– Игнат, – позвонил я начальнику гвардии. – Пришли мне в «Логово» Волгина.

– Слушаюсь, ваше благородие.

Я найду торговца отравой. На моих землях этой дряни не будет. Я двинулся к логову, расслабляя напрягшиеся от ярости мышцы. Быстро здесь оказались уроды, очень быстро. Но ничего-ничего.

– Это было интересно, ваше благородие, – сказал мне голос, когда я переступил порог Логова. Лейтенант Матюхин прислонился к стене в небольшом тамбуре между входами. – Вы собираетесь лично переловить всех преступников в округе?

– Если придётся. Рад вас видеть. Давно ждёте?

– Не очень. Ваш маршрут предсказуем, однако время, в которое вы по нему проходите, как я вижу, может быть любым. Здесь неплохие завтраки, хочу отметить.

– Вам следует попробовать местный морс.

– Непременно. Но я по другому вопросу. Мне бы хотелось поговорить с глазу на глаз, – отлепился от стены полицейский, глянув на витязя. – Тема весьма щекотливая.