Текст книги "Фантастика 1987"

Автор книги: Юрий Никитин

Соавторы: Георгий Гуревич,Павел (Песах) Амнуэль,Владимир Щербаков,Михаил Грешнов,Альберт Валентинов,Иван Фролов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

В это время на дороге показалась легковая машина. Рэдер отчаянно замахал руками. Машина остановилась.

– Быстрей! – крикнула сидевшая за рулем блондинка. Рэдер вскочил, машина начала разворачиваться. В ветровое стекло влетела пуля. Девушка нажала на газ, машина рванула, чуть не сбив стоявшего посреди дороги бандита.

Когда подъехал грузовик, машина была уже далеко.

Рэдер откинулся на сиденье и закрыл глаза. Девушка сосредоточилась на дороге, наблюдая время от времени за тем, что делают преследователи.

– Он снова спасен! – ликовал Терри.– На сей раз из когтистых лап смерти его вырвала добрая самаритянка Дженис Морроу, проживающая в доме № 433 по Лексингтон авеню в Нью-Йорке. Видели вы когда-нибудь что-либо подобное, друзья? Бесстрашная мисс Морроу под градом пуль спасает Джима Рэдера от неминуемой гибели! Позже мы возьмем интервью у мисс Морроу и узнаем, что она чувствовала в эту минуту. А пока наш Джим мчится вперед навстречу своей свободе или, как знать, новой опасности, мы прервем репортаж для короткой рекламы. Но не уходите далеко от телевизоров. У Джима впереди еще четыре часа и десять минут. Могут произойти самые неожиданные вещи!

– Слава богу, наконец они отключились и я могу с тобой поговорить,– неожиданно сказала девушка.– Ты что, спятил?

– Что? – не понял Рэдер и взглянул на спутницу. Ей было немногим более двадцати. Приятная внешность, стройная, изящная фигура. Вид самоуверенный и недоступный. Правда, Рэдеру показалось, что она была чем-то рассержена.

– Мисс,– начал он,– я прямо не знаю, как и благодарить вас…

– Брось ты,– перебила Дженис Морроу.– Никакая я не добрая самаритянка. Просто работаю на Джей-Би-Си.

– Так значит, меня спасла фирма?

– Наконец-то, догадался,– улыбнулась она.

– Но зачем?

– Ты что, прикидываешься, Рэдер? Это же чертовски дорогое шоу. Мы все должны выкладываться по максимуму, чтобы получилось действительно захватывающее зрелище, это в наших интересах. Если шоу не будет иметь успеха, фирма прогорит и нас всех выгонят на улицу торговать леденцами и жевательной резинкой. А ты прохлаждаешься.

– Я? Это я-то прохлаждаюсь?

– Ну да, ты. Ты только взгляни на себя,– презрительно сказала девушка.– Полный провал, фиаско. Может, ты пытаешься покончить с собой? Ты что, не знаешь, как борются за жизнь?

– Но я очень стараюсь.

– Он старается, вы только посмотрите на него. Банда Томпсона могла укокошить тебя уже десять раз. Им были даны указания растянуть удовольствие, и они стараются изо всех сил. Убить тебя для них все равно, что попасть в статуэтку с шести шагов. Но ведь они тоже не могут бесконечно фальшивить. Если бы я не подоспела вовремя, им бы не осталось ничего другого, как убить тебя.

Рэдер уставился на нее, не понимая, как такое очаровательное создание могло такое сказать. Оторвав глаза от дороги, она взглянула на него.

– Не надо так на меня смотреть,– сказала она.– Тебя никто не принуждал рисковать своей жизнью за деньги, мальчик. Да еще какие деньги! Ты знал условия заранее. И нечего теперь корчить из себя святую невинность. Взялся, так доигрывай.

– Вы правы,– согласился Рэдер.

– Если не можешь бороться за жизнь, то хоть умри достойно.

– Я не могу в это поверить.

– Слишком ты самоуверен… До конца передачи еще три часа сорок минут. Сможешь выжить – молодец! Денежки твои. А нет – постарайся хоть напоследок не разочаровать своих почитателей.

Пристально глядя на нее, Рэдер кивнул.

– Через несколько минут нас запустят в эфир. Я сделаю вид, будто у меня сломался мотор, и ты побежишь. Но помни, Томпсоны больше не дадут тебе поблажки. Они убьют тебя, как только настигнут. Понял, наконец?

– Да,– ответил Рэдер.– А все-таки, если все закончится хорошо, могу я вас как-нибудь увидеть?

Она зло закусила губу.

– Ты что, издеваешься?

– Нет, я правда хочу вас увидеть.

Она удивленно посмотрела на него.

– Я, право, не знаю. Сейчас не время. С минуты на минуту включат камеры. Лучше послушай совета. Беги направо. Понял?

– Да. Как мне тебя найти? Потом, когда все кончится?

– Рэдер, ты меня не слушаешь. Беги через лес, пока не уткнешься в овраг. Это не очень надежное укрытие, но все же лучше, чем ничего.

– Как мне тебя найти? – снова повторил он.

– В Манхэттенском телефонном справочнике.

Она остановила машину.

– С богом, Рэдер, беги!

Он открыл дверцу.

– Подожди,– наклонившись, она поцеловала его в губы. – Удачи тебе, дурачок! Позвони, если останешься цел.

Выскочив из машины, он бросился к лесу.

Он бежал мимо берез и сосен, мимо изредка попадавшихся домов, с торчащими в окнах физиономиями, глазеющими на забавное зрелище. Кто-то из жильцов, должно быть, связался с бандой, потому что они почти настигли его, когда он добрался до оврага.

Эти благовоспитанные и законопослушные граждане почему-то желали его смерти, с грустью думал Рэдер. Внутренне они уже настроились на кровавые сцены и были бы очень разочарованы, если бы обманулись в своих ожиданиях.

Спустившись в овраг, Рэдер спрятался в густом кустарнике.

Убийцы появились с обеих сторон. Они шли не спеша, чутко прислушиваясь к малейшему шороху. Когда они поравнялись с ним, Рэдер затаил дыхание.

Прогремел выстрел, с дерева упала белка. Некоторое время она корчилась в траве, потом затихла.

Послышался шум вертолета. Видят ли его, думал Рэдер. Скорее всего да. Значит, надежда все-таки есть. Может, кто-нибудь из добрых самаритян придет на помощь и в этот раз?

Подняв лицо к небу, Рэдер сложил руки и начал молиться. Молился он молча – публика не любит аффектаций. Губы его лишь слегка шевелились.

Рэдер молился по-настоящему. Однажды кто-то из дотошных зрителей обнаружил, что беглец только притворяется, что читает молитвы, а на самом деле повторяет таблицу умножения. Никакой пощады такому нечестивцу!

Закончив молиться, Рэдер взглянул на часы. Оставалось еще два часа.

Только сейчас он понял, как дорога жизнь. Никакое богатство в мире не стоит того, чтобы за него платить такой ценой. Должно быть, он сошел с ума, когда решился на такое…

Но это было неправдой. Ужас заключался именно в том, что это было не выходкой сумасшедшего, а сознательным поступком нормального человека.

Он вспомнил, как неделю назад, жмурясь в ослепительном свете прожекторов, он стоял на сцене перед многочисленной аудиторией, собравшейся в студии на передачу “Большая охота”.

– Итак, мистер Рэдер,– торжественно провозгласил Майк Терри,– знакомы ли вам правила игры?

Рэдер кивнул.

– Чтобы у вас не осталось никаких сомнений, позвольте остановиться на некоторых деталях. В течение недели вы будете выполнять роль дичи, за вами будут охотиться матерые преступники. За участие в этом узаконенном убийстве им гарантирована свобода. Поэтому они будут стараться изо всех сил. Подумайте еще раз, Джим, прежде чем согласиться.

– Я уже подумал,– сказал Рэдер, помня о призе в двести тысяч долларов.

– Все же я вынужден повторить свой вопрос, чтобы у кого-нибудь не создалось впечатление, будто мы заставляем играть в такие игры, где ставка – жизнь.

– Я подтверждаю свое согласие,– ответил Рэдер.

Майк Терри обратился к зрителям.

– Леди и джентльмены! У меня в руках результаты подробнейшего психологического теста, проведенного по нашей просьбе одной незаинтересованной частной фирмой. Тест показал, что Джим Рэдер абсолютно нормален, уравновешен и дееспособен. Копия результатов теста может быть выслана любому желающему за двадцать пять центов, которые включают стоимость пересылки.

Майк Терри повернулся к Рэдеру.

– Все еще желаешь участвовать в шоу, Джим?

– Да.

– Отлично! – вскричал Майк Терри.– Тогда приглашаю на сцену твоих будущих убийц.

Под неодобрительный ропот собравшихся на сцене появилась банда Томпсона.

– Посмотрите, друзья,– с нескрываемым презрением произнес Майк Терри.– Вы только взгляните на них! Антиобщественные, насквозь порочные, аморальные личности. У них нет ни чести, ни совести. Они не признают никаких законов, кроме закона джунглей. Но наше общество уже вынесло им суровый приговор. Они обречены на скорый и бесславный конец.

Публика зааплодировала, послышались одобрительные возгласы.

– Клод Томпсон! У вас есть что сказать присутствующим? – спросил Терри.

От группы бандитов отделился худощавый, гладко выбритый господин в костюме-тройке и подошел к микрофону.

– Я считаю,– начал Клод хриплым голосом,– мы ничуть не хуже других. К примеру, солдаты на войне – они ведь тоже убивают. А если взять выше – взятки, подкупы в правительстве, в профсоюзах. Жить все хотят.

У Томпсона был тонкий расчет. Но как быстро, как красиво расправился с ним Майк Терри. Умело поставленными вопросами он опроверг все его доводы, обнажив суть мерзкой и грязной душонки.

К концу интервью Клод Томпсон покрылся испариной, часто промокал лицо шелковым носовым платком и оглядывался, ища поддержки у своих.

Майк Терри положил руку на плечо Рэдера.

– А вот тот смельчак, что согласился стать вашей жертвой, если вы, конечно, его поймаете.

– Можете не сомневаться,– самоуверенно заявил Томпсон.

– А по-моему, вы слишком торопитесь,– осадил его Терри. – Джим Рэдер победил быка – теперь настала очередь шакалов. Он выступает от лица всего народа, вынесшего беспощадный приговор вам и вам подобным.

– Все равно, от нас ему не уйти,– пообещал Томпсон.

– Я хочу добавить еще вот что,– мягко возразил Терри. – Джим не одинок. За ним вся Америка, весь наш народ. Добрые самаритяне из всех уголков нашей огромной страны в любой момент придут ему на помощь. Безоружный, беззащитный Джим Рэдер смело может рассчитывать на сострадание и поддержку своего народа. Так что не торжествуйте заранее, Клод Томпсон! За Джимом стоит народ, и мы еще посмотрим, чья возьмет!

Лежа под кустом, Рэдер предавался воспоминаниям. Майк Терри был прав, люди действительно помогали ему. Но ведь не только ему, а и убийцам тоже.

По телу пробежала дрожь. Но ведь он сам этого захотел, никто его не заставлял. И ничьей вины тут нет, кроме его собственной.

Да и психологический тест тому подтверждением.

Нет, все-таки не может быть. Неужели у психологов, разработавших тест, не мелькнула мысль, что они сотворили зло? А Майк Терри, может, он тоже виноват, что предложил бедняку такое искушение, с которым тот не смог справиться? Общество свило веревку и услужливо накинуло петлю ему на шею,– ему осталось только самому затянуть ее потуже – вот в чем заключалось проявление доброй воли.

Но кто же тогда виноват?

– Ага! – воскликнул кто-то.

Рэдер поднял голову и увидел стоявшего над ним толстяка в кричащем твидовом пиджаке с болтающимся на шее биноклем.

– Сэр,– прошептал Рэдер умоляюще,– не выдавайте меня.

– Эй,– завопил толстяк, указывая концом трости на Рэдера.– Вот он, тут.

Сумасшедший, подумал Рэдер. Несчастный кретин, должно быть, думает, что играет в прятки.

– Он здесь,– орал толстяк.

Ругнувшись, Рэдер вскочил и бросился бежать. Поднявшись из оврага, он увидел неподалеку какое-то белое здание. Рэдер кинулся к нему. Сзади раздавались вопли толстяка.

– Он побежал туда. Да вы что, слепые, что ли, не видите?

Бандиты открыли огонь. Споткнувшись о кочку, Рэдер налетел на трех детей, игравших у дупла дуба.

– Вот он, вот он! – кричали дети.

Обезумевший Рэдер помчался дальше. Добежав до ступенек, он понял, что перед ним церковь.

Когда он открывал дверь собора, пуля попала ему под правую коленку.

Упав, он вполз в церковь на четвереньках. Телевизор в его кармане рокотал вовсю.

– Какой финал, друзья! Рэдера ранили. Ему больно, друзья, ему очень больно. Но он не сдается, он продолжает ползти вперед. Молодец, Джим Рэдер.

Рэдер лежал в проходе около алтаря. Вдруг детский голосок с готовностью произнес:

– Он здесь, мистер Томпсон. Быстрее, а то он убежит.

Во все времена церковь считалась самым надежным убежищем,– пытался успокоить себя Рэдер.

В эту минуту дверь распахнулась, и Рэдер понял, что обычай этот больше не существует. Собрав остатки сил, он прополз мимо алтаря и через заднюю дверь выбрался наружу.

Рэдер оказался на старом кладбище. Он полз мимо крестов и распятий, мимо мраморных и гранитных плит, мимо роскошных каменных усыпальниц и грубо сколоченных деревянных надгробий.

Отскочив от подножия памятника, пуля осыпала его осколками.

Прямо перед ним была свежевыкопанная могила.

Он был для них просто забавной игрушкой, вот и все. Для всех этих милых, симпатичных средних американцев. Разве они не уверяли его, что он их плоть от плоти? Разве не клялись защищать его?

А потом предали. Какой же он был дурак, что не видел этого раньше. Хладнокровный, безжалостный убийца с пустыми глазами – Томпсон, Капоне, Малыш Билли, Эль-Сид – вот их кумир.

Они боготворят этого робота-убийцу и падают пред ним ниц.

Рэдер неловко повернулся и, не удержавшись, скатился в открытую могилу.

Лежа на спине, он смотрел в голубое небо. Вскоре черная тень заслонила солнце. Сверкнул металл. Тень прицеливалась.

“Все”,– подумал Рэдер.

– Стой, Томпсон,– прогремел голос Майка Терри. Револьвер дрогнул.– Уже одна минута шестого! Погоня закончена. Джим Рэдер выиграл!

Из телевизора вылетел шквал восторженных приветствий.

Банда Томпсона, собравшаяся вокруг могилы, выглядела довольно мрачно.

– Он выиграл, друзья, он победил! – Голос Майка Терри от радости срывался.– Смотрите на экраны, смотрите все! Прибыла полиция – они забирают банду Томпсона от их жертвы, которую они так и не смогли убить! И это только благодаря вам, добрые самаритяне Америки. Смотрите, друзья, заботливые руки поднимают Джима Рэдера из открытой могилы, бывшей его последним убежищем. Добрая самаритянка Дженис Морроу тоже здесь. Может быть, это станет началом их любви? Смотрите, Джим, кажется, потерял сознание, ему вводят возбуждающее. Он стал обладателем двухсот тысяч долларов. А теперь послушаем, что скажет сам Джим Рэдер.

Последовала неловкая пауза.

– Странно,– продолжал Майк Терри.– Друзья, я боюсь, мы не сможем услышать сейчас Джима. Над ним склонились врачи. Одну минуту…

Воцарилась тишина. Майк Терри промокнул лоб платком и улыбнулся.

– Это все от перенапряжения, друзья, от страшного нервного перенапряжения. Доктор говорит, что… Джим несколько не в себе. Но это все не страшно. Джей-Би-Си пригласила лучших в стране психиатров и психоаналитиков. Мы готовы сделать все, что в наших силах, для этого доблестного парня! Оплату всех расходов фирма берет на себя.

Майк Терри взглянул на часы.

– Вот и подошел конец нашей передачи. Следите за рекламой следующего сенсационного шоу. А о Джиме не беспокойтесь. С ним все будет в порядке. Очень скоро он снова к нам вернется.

Майк Терри улыбнулся и подмигнул зрителям.

– Он непременно вернется, друзья. Он не позволит себе обмануть наши надежды, не так ли?

Перевела с английского Ирина Заморина

НЕВЕДОМОЕ: БОРЬБА И ПОИСК

ЛИДИЯ БЕЛОВА Я СЛУШАЮ КОСМОС

Посвящаю тем, кто хочет достичь высшего благородства, а не высшего благосостояния.

Автор

Исхожу из того, что сверхцивилизации существуют. Их множество – по крайней мере столько же, сколько галактик. Совокупность цивилизаций буду называть: Космос, или Высокий Космос.

Нашу галактическую цивилизацию (Млечного Пути) можно называть в единственном числе и с прописной буквы: Сверхцивилизация.

Между всеми цивилизациями Вселенной налажена постоянная связь.

Высокий Космос все время посылает человечеству свои сигналы. Минимальная волновая частица этих сигналов (квант) – мысль-чувство. Непрерывный поток мыслей-чувств квантами идет к человечеству через светоносный эфир.

Воспринимаются эти сигналы непосредственно нашим мозгом и сердцем. Люди – в зависимости от душевной чуткости и силы интеллекта – улавливают их менее или более адекватно, четко.

И называют это интуицией, “шестым чувством”, озарениями (верующие – “божьим гласом”).

Озарения ученых становятся основой эпохальных открытий в астрономии, физике, химии, биологии… Озарения композиторов, живописцев, скульпторов, писателей дают импульс к созданию гениальных произведений искусства. Озарения государственных деятелей в считанные годы продвигают страну на десятилетия вперед…

Так, может быть, в конце концов и неважно, каков механизм озарений? – важен результат… Подожди, сейчас не об этом: ты развиваешь научно-фантастическую гипотезу – вот и развивай.

Существует и обратная связь, тоже в виде излучения квантами мыслей-чувств: поток их идет в космическое пространство непосредственно от нашего сердца и мозга. Эти мысли-чувства будут приняты, поняты, если они достаточно четки, определенны, сколь бы ни были глубоки и сложны. (Вот почему, наверное, даосы против раздвоенности, за четкость желаний, планов, намерений.) Всему человечеству сверхцивилизации посылают сигналы о необходимости сохранять на Земле гармонию, добро, красоту, справедливость, о важности связи с Космосом… Отдельным же людям посылают специальные сигналы – в ответ на их настойчивое желание узнать что-то важное для человечества, для того общества, в котором они живут. Ответ получают, как правило, люди высокой духовности, способные донести полученное до общества, выполнить свою миссию, даже если это для них рискованно (так Лермонтов во всеуслышание сказал в “Смерти Поэта” всю правду об убийцах Пушкина). Люди бездуховные, безнравственные предоставлены всем превратностям жизни среди себе подобных.

Посылаемые нам Космосом мысли-чувства не имеют языковых барьеров: на родной язык переводит полученную информацию сам мозг, включая для этого (самопроизвольно) самые глубинные свои клетки. Основное назначение этих клеток – быть на связи со сверхцивилизацией. Обычно они активно включаются в работу ночью, когда другие отделы мозга выключены. Днем “клетки связи с Космосом” воспринимают впечатления бытия пассивно; так же ведут себя “дневные” клетки ночью. Благодаря пассивному участию тех и других в жизни в нерабочее для себя время сохраняется связь между повседневным и космическим бытием человека.

Для произвольного, в том числе дневного, включения “клеток связи” в работу надо задумываться над проблемой неоднократно, а главное – быть действительно заинтересованным в ее решении,– внешнее упорство при отсутствии внутреннего, неподдельного интереса к ней результатов не даст. Неподдельный интерес при этом должен сочетаться с активным восприятием жизни во всей ее полноте: Космос не любит помогать людям, ушедшим в абстракции, в кабинетное затворничество “ради науки” или “ради искусства”, презирающим земную жизнь и ее радости. Космос помогает мыслящим и чувствующим широко, гармонично, ощущающим свое единство с природой, с человечеством, со своей родиной, своим народом…

Итак, путь передачи людям сигналов сверхцивилизаций – светоносный эфир, который растворен в пространстве и вездесущ.

Светоносный эфир заряжен электромагнитной энергией, которая и является собственно носителем мысли-чувства. Можно дать название этой разумной силе – космическая энергия. Являясь вездесущей, она тем не менее не вмешивается в человеческие дела по пустякам и не мешает саморазвитию человечества в главном.

Люди космических цивилизаций уже решили проблему бессмертия, достигли его… Каким же образом? Они что – бесплотные и бессмертные духи, призраки?…

Да нет же! Это ведь так просто! Они точно такие же люди, как мы! Они точно так же умирают по истечении срока телесной жизни, зависящего от генетической предрасположенности, естественного старения тела, условий существования и т. д. Но их сознание, та искра космического огня, которая делает живым (одушевляет) все живое, сохраняется, не теряя памяти! Эта искра огня – концентрат мысли-чувства, остающийся после смерти человека как эмоционально-интеллектуальный вывод из всей его жизни. Этот концентрат мысли-чувства по прошествии определенного времени вновь рождает из себя жизнь, как семя рождает новое дерево или цветок. Накопленная за прошлые жизни мудрость сохраняется в этом концентрате, как в генетическом коде; сберегается в нем и память о былых ошибках и достижениях, поэтому и развитие идет непрерывно вверх, к новым и новым ступеням познания (а у нас – через падения и взлеты). Можно даже сказать, что люди сверхцивилизаций познали истину во всей ее полноте… А нам еще многое предстоит постичь…

Зачем же им мы, жалкие пигмеи? Но дело в том, что для них мы не жалкие пигмеи, а только дети, наделенные мозгом Гениев, но еще не знающие этого, не раскрывшие собственные сверхвозможности: условия жизни на Земле не требовали этого. Сверхцивилизации могут помочь нам раскрыть свои возможности в полном объеме.

Дорога в космос для нас – это и дорога навстречу сверхцивилизациям. До этого далеко? Но ведь не дальше, чем от ихтиозавра до человека. (Теории Дарвина моя фантастическая картина не противоречит, но об этом дальше.) А кто такие вообще мы – земляне? Откуда мы взялись? И почему Сократ называл первых людей (первое поколение землян) “ведемонами”, всеведущими?… Может быть, мы – дети вовсе не в смысле незрелости, а действительно дети нашей галактической Сверхцивилизации? Может быть, мы когда-то стали поселенцами Земли, пионерами ее освоения?

Почему не предположить, что Земля в процессе эволюции оказалась в исключительно благоприятных условиях, и нужно было избежать хаоса развития на ней органической жизни? Цивилизация Млечного Пути послала сюда своих представители – осваивать, охранять, направлять. Четкая двусторонняя связь сначала была бесперебойной: светоносный эфир передавал сигналы от сердца и мозга тех, кто находился на связи, к сердцу и мозгу посланных на Землю, а также и обратно. Но постепенно люди в земных условиях огрубели (на планете, которую они покинули, им давно уже не приходилось заниматься тяжелой физической работой, бороться с холодом и голодом, обороняться от свободно бродящих хищных зверей и т.д.). Огрубели, утратили чуткость – и перестали понимать беспрерывно идущие к ним сигналы!…

Какая трагедия для человечества! Оно ищет сейчас контактов с инопланетянами, пытается зафиксировать их сигналы, используя наисовершеннейшую технику, между тем как сигналы поступают к нам непрерывно, но не могут разбудить дремлющие клетки связи с Космосом: наш мозг покрылся непробиваемой для этих тончайших сигналов оболочкой!

По существу-то эта оболочка – возникшая в процессе приспособления к земным условиям защитная кора, позволяющая мозгу находиться в полудреме, когда человек часами копает землю, перетаскивает камни, корчует деревья… Если бы его мозг продолжал 324 в это время интенсивно работать, человек сошел бы с ума: эта однотонная работа требует долговременного отключения мозга…

И вот люди космической цивилизации, находящиеся на связи, перестают получать с далекой планеты Земля обратные сигналы, свидетельствующие о принятии их информации. А ведь там, на Земле,– их дети, их братья и сестры, друзья, знакомые! И они, пославшие, в отчаянии: пионеры освоения Земли остались без их интеллектуальной и энергетической помощи! Вот какой тяжкий сюрприз приготовила им прекрасная голубая планета, по всем космическим меркам идеально подходящая для высших форм органической жизни.

Отчаяние не заставило их прервать связь: они и сейчас непрерывно посылают нам свои сигналы, надеясь пробиться сначала к отдельным, самым чутким землянам, а затем и к человечеству в целом, напомнить ему, зачем оно оказалось на голубой планете и какова его цель в космических масштабах.

Память о прошлом осталась у землян только в виде сказок о рае, из которого когда-то они якобы были изгнаны…

Ну вот, сочинила! Хоть реви теперь белугой над судьбами инопланетян, которыми оказались мы же сами. Не в этом ли смысл древнего изречения: “Познай самого себя”?

Может быть, дело было так: нас сослали на Землю – как в XVII-XVIII веках ссылали неугодных обществу людей в Америку, в Австралию, на какой-нибудь далекий необитаемый остров. Тогда сказка о рае приобретает еще более глубокий смысл: наши предки не хотели подчиняться общепринятым порядкам; при этом они могли быть вовсе не преступниками, а бунтовщиками, революционерами по характеру. Не желали, например, мириться с постепенным, медленным ходом общественного прогресса.

Во главе их мог быть тот человек, которого впоследствии легенда нарекла Демоном (Мефистофелем, Люцифером…). Ведь Демон – символ революционера, ниспровергателя высших авторитетов. Есть у меня и подозрение, что Демон и Прометей – одно и то же лицо, разделенное в конце концов на две ипостаси только для упрощения сложной истины: в Демоне воплощена разрушительная сторона личности революционера, в Прометее – созидающая.

Этот человек решил приобщить народ к духовным и материальным привилегиям высших слоев общества и возглавил восстание.

Существует ведь древнейшая легенда о борьбе богов с титанами.

Вот титанами, потерпевшими поражение, и могли быть мы – будущие земляне.

Нас посадили в космический корабль с автоматическим управлением и отправили на пригодную для жизни планету весьма отдаленной от центра Галактики солнечной системы (во всех книгах по астрономии отмечается периферийность нашей Солнечной системы). И тогда что? И тогда, имея богатейший интеллектуальный и технический опыт, но не имея самой техники (ее голыми руками сразу не создашь), человек прежде всего стремится установить связь с Солнцем, пользоваться его энергией хотя бы в тех пределах, какие возможны при отсутствии техники. Получаем кого? – древних индейцев, египтян, этрусков… Все они знают о сверхважности связи с Космосом, о “священном” в этом смысле слова назначении сердца и мозга, о необходимости поддерживать и развивать астрономические и математические знания, все они сооружают свои “храмы Солнца”, располагая (или конструируя) их как можно выше и используя не только в религиозных, но и в научных целях… Потом эти цивилизации гибнут под напором варваров – аборигенов Земли. Вот мы и пришли к теории Дарвина.

Как на Американском и Австралийском континентах существовала своя жизнь до переселения туда европейцев, так и на Земле существовала своя жизнь до переселения представителей космической цивилизации. И точно так же пионеры Высокого Космоса – постепенно, далеко не сразу – смешались с аборигенами Земли.

Кстати, сами инопланетяне прошли на своей планете в принципе тот же путь эволюции, что и земляне-аборигены на своей.

Что же получается? Получается, что наша тяга к звездам – это не только новая стадия развития человечества (наступление эпохи действенного освоения космоса), но и воспоминание о прошлом…

Та-ак, все логично. И складывается в весьма емкую систему.

Уже можно наполнять ее живой жизнью… Только вот нет у меня желания заниматься бытом, подробностями физического существования инопланетян и аборигенов Земли. Если и хочется детально проследить за развитием жизни, то на уровне мозга…

Сверхцивилизации контролируют исполнение законов, обеспечивающих гармонию во Вселенной, борются с хаосом, с силами разрушения. При этом космические цивилизации всегда помнят о задаче обеспечить саморазвитие всего живого – его выживание и совершенствование с опорой на собственные силы. Вот в чем смысл формулы, которую я вычитала когда-то у Рериха: “Мы не растим лентяев и трусов – мы растим героев”.

Сверхцивилизаций множество, и формы жизни в них, наверное, самые разные. Но наша Сверхцивилизация, которая держит связь с нашей Землей, по всей видимости, создана такими же людьми, как мы. Они так же, как мы на Земле, ходят по своей планете, условия жизни на которой обеспечили им сохранение и непрерывное приумножение знаний. В принципе цивилизация-куратор имеет ту же структуру, что и на Земле: в одних районах ее живут люди с наивысшим для цивилизации развитием, в других – более примитивные, остальные (на Земле ведь до сих пор есть племена, для которых и соха – чудо техники). Но генетически и высшие и низшие племена (как и сверхразвитые нации и отсталые племена на Земле) являются одинаковыми – дело только в условиях жизни, в исторических парадоксах развития.

Дальше: у всякой формы жизни есть свой долг (для самосовершенствования; например, снежный барс у козерогов) и свой опекун (для защиты, выживания). Опекун всегда значительно сильнее и опекаемого, и его врага.

Опекун всего живого на земле – человек (в воде – дельфин).

Он же берет на себя иногда функции “врага” – выступает против отдельных особей животного царства во имя выживания вида в целом.

У человека враг – он сам, другие люди (для самосовершенствования в борьбе с трудностями, проверки на физическую и психическую устойчивость; в этом смысле наши враги – это друзья, только “негативные”, делающие добро путем зла). Но и опекуны человека – сами люди (их помощь, их сочувствие, альтруизм).

В том числе – люди Сверхцивилизации. Они тоже оказывают нам помощь при крайней необходимости не только добром, но и добром негативным.

Опекуны нередко кажутся опекаемым богами, всемогущими (мы – боги, например, для растений, для домашних животных).

Опираясь на эту психологическую особенность “опекаемых”, служители культов – сначала это были представители Сверхцивилизации, астрономы и математики – стали выдавать за богов тех наших братьев по разуму, которые находились на связи с Землей. То есть начало традиции обожествления инопланетян положили сами же пионеры освоения Земли: так им легче было общаться с аборигенами, поскольку поднять тех до уровня своих знаний в ближайшее время не представлялось возможным. Вот и возник лозунг: “Не знайте, но верьте!” Процесс самопознания и самосовершенствования на Земле идет медленно. Упростив космогоническую философию до понимания неграмотных масс, служители культов стали преднамеренно внушать людям слепую веру, так им было удобнее управлять массами.

В конечном счете жизнь жестоко наказала посланцев Сверхцивилизации за сокрытие правды. Они рассчитывали, что обман будет кратковременным – лишь до тех пор, пока они не передадут аборигенам свои знания в полном объеме. Но история продемонстрировала с неопровержимой ясностью: никакой высокой цели невозможно достичь путем сокрытия правды. Корыстные люди, не интересующиеся высокими целями, ухватились за обман и держатся за него уже не одно тысячелетие.

Интересно, что в языческой вере истина просматривается легче, чем в монорелигиях: языческие боги во всем похожи на людей, только могущественнее. А дальше начался религиозный дурман, специальное нагнетение непонятного народу, чтобы держать его в постоянном страхе и трепете.

За обман человечества, за утрату первоначальных высоких целей и была разрушена культура Древнего Египта и древних индейских государств (а может быть, и Атлантида? Что, если атланты были самыми образованными из пионеров освоения Земли? – онито и расплатились сполна за нарушение главных законов Космоса: правда – для всех, справедливость – для всех, равенство – для всех). Разрушена руками варваров, но с ведома сверхцивилизации, не пожелавшей встать на защиту правителей этих государств.