Текст книги "Лекарственный сад для дракона (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11
Вызов брошен

Огоньки сотен свечей тонули в черноте стен из отполированного обсидиана, создавая ощущение безграничного пространства в зеркальном зале родового замка Дигорн. Каэль нервно мерил шагами пространство от камина до двери и обратно.

Ежедневно здесь толпились желающие получить его аудиенцию. В этом зале он принимал просителей, верша судьбы тысяч людей. Каэль был сказочно богат, но одного ему остро недоставало всю его жизнь. Его трусливые предки ни разу не отличились в боях, предпочитая бежать с поля боя. И оттого его род не заслужил никакого, даже самого завалящего титула, коими награждала драконов правящая династия за верную службу. По своей сути Каэль был лишь зажиточным землевладельцем, стоящим гораздо ниже носителей титулов на социальной лестнице. И его такое положение категорически не устраивало. Он заслуживал большего! Но увы… Не все можно было купить за деньги. Однако кое-что можно было получить в выгодном брачном союзе. Брачном союзе, в который он вступил на свой страх и риск…

Сегодня он отменил все аудиенции, и в зале царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и тяжелыми, раздраженными шагами его хозяина.

Где же носит этого ничтожного ублюдка Зерека? Почему он так долго?

Каэль ненавидел ждать. Особенно нервировало его то, что он тратит свое время на ожидание отчета о выполнении простейшего поручения. Но ничем другим он заниматься в этот момент не мог. Вот уже месяц все его мысли были о ней! Об этой проклятой ведьме, с которой он добровольно связал себя узами брака.

Его предупреждали: род Монсюргских обладает сильной и опасной магией, несмотря на то, что в их роду никогда не было драконов. Связываться с женщиной из этого рода – все равно что сунуть голову в жерло вулкана. Но Каэль рискнул и теперь расплачивался бессонными ночами, полными кошмарного бреда. Каждую ночь его преследовали зеленые ведьминские глаза его «жены», обещая навлечь на него страшные кары. И единственное, что могло бы избавить его от страха – это смерть этой ведьмы.

– Ты потерял разум? – кричал на него Зерек, когда узнал, что Каэль намерен жениться на последней из рода Монсюргских. – Ты хочешь, чтобы эта ведьма навлекла несчастья на наш род?

– Я хочу, чтобы у нас с тобой был титул, который мы сможем передать своим детям! – рычал в ответ Каэль, нервно стискивая кулаки. – И если ты труслив, как суеверная баба, то не равняй всех по себе. Я не испугаюсь сомнительных чар ведьмы из давно угасшего рода!

На самом деле он все просчитал и давно выяснил – у девки Монсюргской не было ни капли магии. Она была пустышкой, и бояться ее не было ни одной причины. Однако страх не перед ней, но перед ее родом, в котором встречались сильные маги, свергавшие королей и возводившие на престол новых по своему усмотрению, вылился в брезгливое отвращение к ней самой – чахлому отродью когда-то грозного рода. Ничтожеству, которое даже слова в свою защиту сказать не может.

Так он думал, отсылая ее на болота. Но само существование ее и возможная месть за то, что он присвоил ее титул, не давала покоя его нечистой совести.

За дверью раздался шум и громкие шаги, гулко отдающиеся в каменном коридоре. Дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался Зерек. Его лицо было бледным и перекошенным от злости, дорожная одежда покрыта пылью, а в руке он сжимал нечто темное с яркой, будто кровоточащей, сердцевиной.

– Ну? – Каэль не повернулся к нему, лишь напрягся всем телом, продолжая смотреть на свое отражение в стене. – Она сдохла? Сгнила в своей топи?

– Нет! – выдохнул Зерек, и его голос дрожал от не сдерживаемой более ярости. – Она… она жива! Более того, она… она…

Каэль помрачнел еще больше и медленно обернулся к брату, прожигая его взглядом.

Зерек выкинул вперед руку и затряс ею перед лицом Каэля. Только теперь он рассмотрел, что было зажато в кулаке у Зерека. Редчайший и ядовитейший цветок из всех известных во всем драконьем мире. Из Дыхания Дракона делали сильнейшие снадобья, способные поднять из могилы даже мертвого дракона. Но чаще всего из него делали яд, одна капля которого могла отправить в могилу десятки и даже сотни драконов.

– Посмотри на это! Эта ведьма вырастила! Среди пепла и болот она вырастила Дыхание Дракона и велела передать тебе этот цветок. Ведьма бросает тебе вызов, брат! – выпалил Зерек. – Помнишь? Я предупреждал тебя! Но ты никогда не слушаешь меня!

– Успокойся, – голос Каэля был тихим, но в нем зазвучала сталь. – И объяснись. Что это за лепет?

– Это не лепет! – Зерек швырнул цветок к ногам брата. Бархатистый бутон, удивительно живучий, подкатился к самым сапогам и замер на идеально отполированном полу. Его ало-оранжевая сердцевина пылала, как драконий огонь. – Она там и не думает помирать!

– А что же она там делает? – произнес Каэль, холодея внутри. Если она там выращивает яды и готовит планы мести, то… кошмары его скоро могут стать реальностью.

– Что делает? – Зерек немного успокоился, озадаченно наморщив лоб. – Она привела в порядок руины замка! У нее там сад, Каэль! Сад! На твоем драконьем пепле! И это… этот цветок она назвала «Пламя Феникса»! Она говорит: «восстал из пепла», понимаешь? Что мы теперь будем делать? Она… мы погибли! Погибли!

– Остынь! – рявкнул Каэль, выходя из себя. Чтобы жалкая девчонка бросала ему вызов? Да не может такого быть! Ведь он сам убедился – у нее нет ни крохи магии. И что с того, что она там в своем болоте вырастила ядовитый цветок? Что с того, спрашивается? Парализующий суеверный страх, смешавшись с гордостью в кипящую субстанцию, переродился в клокочущую ярость. Да как она вообще посмела прислать ему ядовитый цветок?

– Она говорила со мной, как с равным! – продолжал причитать Зерек, не замечая, как темнеет взгляд его брата. – Угрожала мне! Оскорбляла! Ее нужно наказать, Каэль! Сжечь ее и ее жалкие сорняки дотла! Я сделаю это сам! Дай мне приказ! Оставлять ее в живых опасно!

Слова Зерека, выкрикнутые в ярости, повисли в воздухе.

Но Каэль уже почти не слушал. Его взгляд упал на цветок, что как брошенную перчатку, вызывающую на поединок, передала ему ведьма.

Он наклонился и поднял его. Шипы впились в его кожу, но он даже не поморщился. Он поднес цветок к лицу, рассматривая со всех сторон. Сомнений не было – Дыхание Дракона. Это ядовитое растение было невероятно живучим. Лепестки, несмотря на дорогу и грубое обращение, сохранили упругость. И от него исходил запах. Не просто цветочный аромат. Горьковатый, дымный, с явными нотами магии и… его собственной силы. Запах его пепла, на котором ведьма вырастила этот цветок.

Это было невозможно. У нее не было магии! Ни крохи! Однако цветок излучал магию – чуждую, непонятную… опасную.

Как он мог так ошибаться?

Вопрос прозвучал в его голове громче, чем крики его брата.

– … сжечь, я говорю! – требовал Зерек. – Она отомстит нам за то, что мы забрали ее титул! За то, что ты силой взял ее в жены. Она не простит нам этого и проклянет наш род. Надо сжечь ее, пока не поздно.

Каэль медленно поднял на него глаза. Зерек прав. Уже плевать, что скажут при дворе. Месяц назад он еще опасался того, что про него будут говорить, если он убьет свою жену сразу после свадьбы. Однако теперь это уже не имело значения.

– Да, – сказал он рассеянно, все еще разглядывая цветок. – Конечно. Мы должны избавиться от нее как можно скорее.

Зерек, удовлетворенный, выдохнул.

– Когда? Я полечу с тобой! – подобрался он.

– Нет, – холодно отрезал Каэль. – Ты останешься здесь.

– Но…

– Я сказал: нет! – Взгляд Каэля, наконец, оторвался от цветка и впился в брата, заставляя того отступить на шаг. – Это не касается больше тебя. Я разберусь с этим сам.

– Но…

Однако Каэль больше его не слушал. Он убьет эту ведьму. Но не сейчас. Не раньше, чем выяснит, что за магию пробудила она в себе во время жизни на болоте. И как ей удалось скрыть этот магический дар от него. Внутри все клокотало при мысли, что его обвели вокруг пальца, словно мальчишку. Эта ведьма еще поплатится и за это его унижение.

Он сжал цветок в ладони, чувствуя, как шипы впиваются в плоть.

Глава 12
Мои владения

Каэль летел, как буря, как воплощение гнева. Мощные крылья рассекали воздух. В пасти клубился дым, готовый вырваться пламенем и испепелить все на своем пути.

И всю дорогу до Драконьего Пепла он воображал: она, эта ведьма, падает ниц перед его величием, заливаясь слезами и умоляя о пощаде. Надо же! Сад она развела на болоте! Он сожжет ее сад дотла! Одно ее слово поперек… Одна лишь попытка применить против него магию… и от нее останется пепел.

Ее жалкие потуги противостоять ему просто смешны! Он заставит ее пожалеть о присланном ему ядовитом цветке и о каждом сказанном слове.

Дракон спикировал вниз к древним развалинам, которые когда-то назывались замком. Потоки ветра от взмаха его могучих крыльев ураганом прошлись по земле, взметнув в воздух тучи пепла и разогнав ядовитые желтые испарения. Земля содрогнулась от удара, когда он опустился на нее своими мощными лапами. С развалин замка посыпалась каменная крошка.

Каэль расправил крылья, заслонив ими все небо над замком, и издал низкий, оглушительный рык, от которого задрожали стены. Он был драконом. Он был огнем. Он был смертью.

Воодушевленный собственным величием, он ждал, что сейчас среди этих руин разразиться паника от одного его вида. Он уже был готов обонять запах страха и внимать униженным голосам, молящим о пощаде.

Но его встретила тишина. Гробовая, неестественная тишина, нарушаемая лишь журчанием воды и звуком его собственного хриплого дыхания.

Он в изумлении повел рогатой драконьей головой с острыми тяжелыми гребнями, венчающими ее, словно короной, и оглядел двор замка.

И тогда он ее увидел.

Перепачканная в грязи девушка стояла у дальнего края двора спиной к нему. На ее голове была повязана старая тряпка, а в руках она держала тяжелую лопату. Она копала землю, совершенно не обращая внимания на дракона, обрушившегося на ее двор.

Каэль замер в растерянности. Его гнев столкнулся с… равнодушием. С полным, абсолютным пренебрежением. Это было хуже любого вызова. Это было унизительно!

Он вновь издал устрашающий рык, наклонив голову и вытянув шею. Из пасти вылетели клубы дыма, и гарь темным покрывалом заволокла землю.

– Что тебе нужно, Каэль? – произнесла она, не оборачиваясь. Голос ее зазвучал переливчатым звоном колокольчика. – Ты отослал меня сюда месяц назад, а теперь прилетаешь и рычишь, как раненый зверь. Неужели соскучился?

Это он-то соскучился? Да она просто боится обернуться и узреть его устрашающий вид!

Он сделал шаг вперед, намереваясь подойти к мерзавке вплотную и позволить ей увидеть ряд драконьих зубов и полыхающий в глубине глотки огонь. Пусть испугается! Пусть рухнет на колени, в ужасе закрывая лицо руками! Пусть умоляет его о пощаде. Он шагнул еще, и тут под лапой что-то хрустнуло. Его такие мелочи не волновали, но Элиана вдруг сделала то, что он и хотел. Она порывисто обернулась.

И он увидел ее зеленые ведьминские глаза. Не испуганные. Не подобострастные. Они пылали яростным непримиримым огнем.

– Эй! – ее голос, звеневший возмущением, рассек воздух, как бич. – Ты куда прешь, неуклюжий увалень! Или ты ослеп от самолюбования? Не видишь, что у тебя под ногами?

Она замахнулась раскрытой ладонью, и Каэль отшатнулся инстинктивно.

– Пошел прочь с моей грядки, я говорю! – еще злее рявкнула эта фурия, бесстрашно наступая на него и размахивая руками.

«Неуклюжий увалень»? Это она ему? Самому Каэлю Дигорну?

От изумления он попятился, не сводя глаз с человеческой девчонки, посмевшей бросить ему вызов. Какую же неведомую силу она открыла в себе, что так отважно бросается на него! На огромного, по сравнению с нею, огнедышащего дракона!

А Элиана все шла на него, словно маленький смерч поднимая вокруг себя облака пепла. Босая, вся в грязи, но с сияющими от гнева глазами.

– Я месяц эту землю возделывала! Каждый корешок лелеяла! А ты взял и вломился сюда без приглашения, как слон в посудную лавку! Вытоптал мою ромашку! Да ты хоть знаешь, сколько ран можно было бы вылечить травой, что ты поломал?

Она остановилась прямо перед его мордой, запрокинув голову, и указала лопатой на то место, где только что стояла его лапа. Он скосил глаз, чтобы посмотреть. На дне огромного следа, оставленного им, действительно зеленело нечто травянистое с мелкими листиками и белыми бутонами.

– Убери лапищи с моего огорода! Немедленно! – вновь выкрикнула она прямо ему в приоткрытую пасть. – И на будущее – вход сюда в драконьем виде запрещен! Перекидывайся там, за воротами. И проходи в мой дом ногами, как все нормальные люди.

Она была так близко, что он чувствовал исходящий от нее жар и запах – не духов, а земли, пота и еще немного собственный аромат ее тела: упрямый, живой… притягательный.

И… не мог сжечь ее, как совсем недавно собирался.

Каэль с глухим ворчанием отряхнулся всем телом, сбрасывая облик дракона, как сбрасывает змея старую шкурку, и встал перед своей женой в полный рост в человеческом облике. Только так он мог поставить зарвавшуюся паршивку на место, не уничтожая ее. Ведь он еще не выяснил, что за магией она владеет. Да! Только из-за этого она все еще жива.

– Это мои владения! – прогремел он, наступая на девушку. Даже при взгляде из человеческого облика она была маленькой, жалкой, ничтожной по сравнению с ним. – И я буду прилетать сюда, когда захочу, и в том виде, в каком сам захочу. Ясно тебе это?

Она не отступила, и, сделав последний шаг, Каэль завис прямо над ней, касаясь ее своим телом. Она упрямо смотрела на него своими невозможными зелеными глазами, и даже не думала попятится. Он телом ощущал, как вздымается взволнованно ее высокая грудь, как ее горячее дыхание касается его ключиц, как ее запах, тот самый, упрямый, хлесткий, волнующий, проникает, минуя обоняние, прямиком в сердце его звериной сущности.

– Не выйдет, Каэль, – хрипло прошептала она, но он расслышал каждое ее слово. – Ты выкинул меня сюда, как сломанную игрушку на свалку. Теперь эта свалка – мои владения. И только я буду решать, кого принимать в гостях, а кого гнать прочь. Уходи отсюда! Тебе здесь не рады!

Каэль набрал в грудь воздуха, чтобы осадить ее, но не смог выдавить из себя ни слова. Его гнев куда-то испарился, растворился в океане абсолютного, всепоглощающего изумления. Он смотрел на нее и будто видел впервые. Эту яростную, дерзкую женщину, не испугавшуюся его. И она вдруг показалась ему самой прекрасной из всех женщин, кого он когда-либо знал. Грязь на ее щеке подчеркивала гладкость и нежность кожи, возмущение окрашивало ее щеки нежным румянцем, а ярость в глазах оттеняла их невероятный, пронзительный цвет. Он видел перед собой не Элиану – жалкую, испуганную девчонку, которую когда-то силой принудил выйти за него замуж. Эта девушка со смазливым личиком Элианы ею не была! Это была птица, восставшая из пепла. Богиня этого забытого богами места.

И впервые за долгие, долгие годы могущественный Каэль Дигорн, перед которым трепетала половина мира, совершенно не знал, что сказать.

И тогда он сделал то, что показалось ему самым правильным решением в этом глупом противостоянии. Он обхватил ее затылок рукой, сорвав грязную повязку и зарывшись пальцами в рассыпавшиеся золотистые волосы, и прижался губами к ее перепачканным землей губам в страстном поцелуе.

Глава 13
Я вернусь

Это было так неожиданно, что она на миг растерялась. Прожив большую часть жизни в одиночестве, она и забыла, каково это – когда целует мужчина. И на мгновение, всего лишь на короткое мгновение ей захотелось раствориться в сильных мужских объятиях и поддаться неистовому напору страсти, которую он вложил в этот поцелуй. Ее ноги ослабели, и она на секунду прильнула к нему, но, скользнув пальцами по дорогому шелковому камзолу с золотой вышивкой, она вся сжалась в ужасе. Осознание обрушилось безжалостно – это не тот мужчина, чьих поцелуев она могла бы желать. Этот мужчина из тех, с кем нельзя иметь дело ни при каких обстоятельствах!

Люда вывернулась из-под его руки, разорвав поцелуй, и, отскочив на три шага, разъяренно уставилась на нахала. Однако дракона ее полный возмущения взгляд не только не смутил, сколько позабавил. На его самодовольной физиономии расплылась снисходительная ухмылка.

– Что, женушка, понравилось? – издевательски поинтересовался он, закладывая большие пальцы рук за ремень на штанах.

– Уходи! – процедила Люда сквозь зубы. Сейчас ей было мучительно стыдно за свою секундную слабость, и срочно хотелось прополоскать рот, желательно с мылом.

– Что ты сказала? Я не расслышал. Хочешь повторить? – продолжал Каэль, явно наслаждаясь происходящим. – А если тебе одного поцелуя мало, то мы могли бы…

Но тут Люде удалось стряхнуть оцепенение, вызванное столь неожиданным поворотом событий.

– Пошел вон! – заорала она, схватив подвернувшуюся под руку лопату и ринувшись на обидчика со всей яростью, на которую была способна. Даже тогда, в прошлой жизни, когда она застала своего любимого мужа с дорогой сердцу подругой, в ней не было столько неистового негодования. В тот день она просто ушла прочь, обливаясь слезами.

Но сегодня внутри все кипело, как лава на дне готового взорваться вулкана. Наглый дракон будто бы разбудил в ней все самое темное и самое злое. Все, что она старательно прятала на дне своей души даже от самой себя. В эту самую секунду, когда она замахнулась на него тяжелой лопатой, она желала убить его всем сердцем.

Но Каэль легко перехватил черенок у самой своей головы и отвел в сторону, делая шаг к Люде и снова склоняясь к ее лицу непозволительно близко.

– Я уйду, дорогая, – шепнул он с интимной хрипотцой. – Но не думай, что я оставлю тебя в покое. Это моя земля. А ты моя жена. Все еще… – он сделал многозначительную паузу. Люда попыталась вырвать лопату, дернув ее на себя изо всех сил. Но, его хватка была стальной. Она, как загипнотизированная, смотрела в завораживающие золотые глаза, вертикальный зрачок в которых то расширялся, то вновь сужался в тонкую ниточку, и не могла пошевелиться.

– Все еще моя, – повторил он, склоняясь к самым ее губам. – Что бы там себе ни думала. Ясно тебе?

Люда мотнула головой, с трудом прерывая зрительный контакт, лишающий ее воли.

Каэль с силой оттолкнул от себя лопату, и она, вырвавшись из ее ослабевших пальцев, отлетела в сторону, упав с глухим стуком. Люда беспомощно посмотрела на свои пустые руки, потом на него – и впервые за долгие годы почувствовала себя совершенно беззащитной.

– Я вернусь завтра и буду ждать от тебя полного подчинения и теплого приема. Иначе пеняй на себя! Дорогая!

Он отступил на шаг, и его тело заволокло туманом преображения. Через мгновение посреди двора вновь стоял огромный черный дракон, скаля зубастую пасть и сметая мощным хвостом сложенные в аккуратные кучки камни.

– Р-р-ра-а-а! – выпалил дракон, обдав Люду клубами дыма и гари, а затем взмахнул огромными крыльями, поднимая в воздух целые облака пепла, и взлетел.

Люда стояла прямая, как изваяние, пока силуэт дракона не скрылся в закатном небе, а потом рухнула на колени и разрыдалась.

– Люда! Госпожа! – со стороны замка к ней уже бежали Мира и Горм, не посмевшие вмешаться в ее разговор с драконом. – Он ударил тебя?

Но Люда не могла вымолвить ни слова, рыдания душили ее, и она даже сама себе не могла ответить – чем так задел ее дракон? Ведь в ее жизни было всякое, но в этот раз будто что-то сломалось внутри.

– Вот же негодяй! – причитала Мира, торопливо ощупывая все ее тело. – Где больно? Здесь? Здесь больно?

Горм растерянно топтался рядом, сминая в руках свою потрепанную шляпу.

– Мы не пустим его, слышишь? – горячо зашептала Мира, обхватывая лицо Люды своими ладонями. – Мы что-нибудь придумаем!

– Что ты придумаешь против дракона? – горько усмехнулась Люда, мягко высвобождаясь из ее рук и поднимаясь на ноги. – Все, что мы можем сделать, это приготовить ему «теплый прием».

Мира растерянно посмотрела на Горма, но тот лишь неопределенно пожал плечами.

– Пойдемте в дом, мои хорошие, – вымученно улыбнулась Люда, тыльной стороной ладони утирая мокрые от слез щеки. – Думаю, на сегодня мы заслужили ужин и отдых.

Втроем они зашли в дом и принялись за свой скромный ужин, больше не обсуждая появления хозяина этих земель. Однако его обещание грозовой тучей повисло над развалинами замка, которые они теперь называли своим домом.

Ночью Люда долго ворочалась в своей постели, не в силах заснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставал золотой взгляд с пульсирующим вертикальным зрачком. Что ему еще надо от несчастной Элианы, в теле которой Люда оказалась? Он и так унизил ее, прогнал на болото умирать. А теперь вдруг является с… поцелуями?

Измучившись от догадок, она уснула лишь под утро. А едва небо начало светлеть, снова была на ногах. Ушедший день забрал терзающую ее тревогу, а новый день принес новые силы.

Что бы там ни задумал Каэль, он еще пожалеет, что связался с ней! Полная решимости дать ему сегодня такой отпор, что он никогда больше не захочет видеть ее, Люда отправилась на свою работу в «Легкие Крылья».

После возвращения из лечебницы Люда по обыкновению занялась своим огородом. Возня с землей и нежными зелеными побегами успокаивала и унимала тревогу. Вечер был на удивление теплым и тихим, и она уже в глубине души надеялась на то, что Каэль забыл о своей угрозе. И в самом деле – зачем ему прилетать сюда каждый день? Все, что он мог увидеть, он уже увидел вчера. Но не успела она так подумать, как тишину мирного вечера разрезал знакомый, ненавистный звук. Небо над Драконьим Пеплом почернело. Не от туч, а от громадных, могучих крыльев, закрывающих собою закатное солнце. Внутри все скрутило узлом, а грудь сдавило от нехватки воздуха. Со стороны дома послышался испуганный вскрик Миры, а затем раздался оглушительный грохот и тяжелые шаги чудовища, от которых задрожали стекла в едва залатанных окнах. Сердце Люды бешено заколотилось, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Он. Снова он.