Текст книги "Лекарственный сад для дракона (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28
Магический след

Люда вышла во двор вслед за Каэлем и озадаченно остановилась, глядя на него. Каэль занимался делом, которое совершенно не вязалось с обликом грозного дракона. Прислонив к стене лист бумаги, он старательно складывал из него бумажного дракончика. Даже губу прикусил от усердия. Люда прыснула, зажимая рот кулаком – до того он потешно смотрелся.

Но Каэль все равно услышал и метнул на нее хмурый взгляд.

– Лечебница на грани краха, а тебе весело? – укоризненно спросил он, испытующе глядя на Люду. Она замотала головой, зажав рот рукой.

Он досадливо хмыкнул и вернулся к своему занятию.

– Можно спросить? – Люда подошла к нему поближе и стала смотреть за ловкими движениями его пальцев, тщательно разглаживающих сгибы бумаги. – Что ты делаешь?

– Письмо отправляю Зереку. Разве не понятно? – с раздражением пояснил он и удовлетворенно повертел в руках готового дракончика. Поделка вышла на славу: ровная, с широкими крыльями и острым носиком. Каэль взял дракончика в обе ладони, поднес ко рту и легко выдохнул на него.

– Зереку? А ему-то зачем? – спросила Люда, очарованно глядя, как в хвосте бумажного дракончика вспыхнула крошечная искорка, и он сорвался с ладоней Каэля, замахав крыльями, будто живой.

Каэль посмотрел на нее сочувственно, как на неразумное дитя, но все-таки ответил.

– Мой брат прилетит сюда с драконами из моей личной стражи. Пока мы с тобой расследуем саботаж и ищем злоумышленника, который хочет уничтожить «Легкие Крылья», Зерек и мои драконы позаботятся об охране лечебницы и уцелевшей делянки с семенными цветами в Драконьем Пепле. Ведь нам важно уберечь то, что осталось, хотя бы до начала сезона.

– Мы могли бы выделить охрану из работников «Легких Крыльев». Горм еще… – возразила Люда, умалчивая о том, что брат Каэля производит отталкивающее впечатление, и она бы предпочла, чтобы он не появлялся здесь.

– Элиана, пойми, злоумышленником может оказаться любой из тех, кого ты знаешь! Зерек единственный, кому я могу доверять в сложившейся ситуации, – отрезал Каэль, проходя мимо нее и направляясь к выжженному прямоугольнику земли на месте бывшего склада лекарств.

Люда вздохнула и поплелась вслед за ним. В чем-то он прав. Пока они не найдут поджигателя, нечего и думать о том, чтобы оставить ценные травы без охраны. И пусть охранниками будут драконы, не имеющие никакого отношения к делам лечебницы. Похоже, придется мириться еще и с присутствием нахального Зерека.

Каэль подошел к выжженному участку, опустился на колени, положил руки на землю и закрыл глаза. Люда присела рядом на корточки и с волнением вглядывалась в его сосредоточенное лицо. В такие минуты она жалела, что имеет о магии очень поверхностное представление. Но, к сожалению, во всей обширной библиотеке «Легких Крыльев» не нашлось ни одного пособия по управлению магическим даром. Да лекарям такие пособия и не нужны. Здесь все лечение происходило исключительно силами природы.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, когда Каэль открыл, наконец, глаза. Но он поджал губы и отрицательно покачал головой.

– Ничего, кроме своей собственной магии, не ощущаю, – ответил Каэль, отряхивая ладони от крошек земли. – Либо поджог был произведен немагическими средствами, либо… хм… Быть может, были использованы артефакты – от них магический след остается очень слабый. Если б я был в момент пожара, то через огонь я бы почувствовал его. Но земля – не моя стихия.

– Я чувствую землю, – неуверенно проговорила Люда. – Может быть, мне попробовать?

– Попробуй ты, – он кивнул ей на обугленную почву. – Ты должна почувствовать чужеродную магию, если она есть.

– Но как это сделать? Я не знаю… – Люда провела руками над пеплом, пытаясь понять – было ли чье-то чужое вмешательство в естественный ход почвенных процессов.

– Как бы тебе объяснить, – задумчиво проговорил Каэль и вдруг перехватил ее руку и переплел свои пальцы с ее. – Вот сейчас почувствуй огонь. Он прямо у меня под кожей. Ты должна ощутить его движение.

Люда прикрыла глаза и постаралась почувствовать то, о чем он говорит. Но ощущала лишь тепло его руки, пожатие его пальцев, гладкость его кожи.

– Нет, так не пойдет, – произнес он над самым ее ухом, и она почувствовала, как шею обожгло его горячее дыхание. – Ты не пытаешься прощупать меня магией, а прислушиваешься к обычным человеческим ощущениям. Магическое чутье – это шестое чувство. Надо это понять.

Люда прерывисто вздохнула и попыталась снова. Никакого огня она не ощущала, лишь нарастающее напряжение в его руке – Каэль начинал раздражаться? Чувствуя себя ужасно неловко, она с сожалением покачала головой и попыталась отнять руку, но Каэль не позволил. Вместо этого он перехватил ее руку за запястье и крепко прижал ладонью к своей груди.

– Ну же! – потребовал он. – Ты уже это делала, когда я умирал. Я почувствовал твою магию прямо вот здесь! Просто повтори и почувствуй мою магию!

Легко сказать! Когда он умирал от яда, она так хотела ему помочь, что просто отдалась наитию. И еще тогда она чувствовала себя гораздо свободнее, ведь он был без сознания и не видел того, что она делает. А сейчас Каэль был так близко, требовательно заглядывая в глаза своими пылающими глазами, одной рукой крепко прижимал к груди ее руку, а другой, когда только успел, обвивал ее талию, притягивая к себе.

– Ну же, Элиана! – прошептал он, и, неожиданно, его лицо оказалось так близко, что она видела, как в его глазах искорки огня вспыхивают и танцуют, сплетаясь огненными смерчами. По всему телу прокатился жар, и затылок закололо. А в следующий миг ее захлестнуло ощущением его магии. Огонь свободно тек от его груди через ее ладонь, по ее венам, прямиком к ее сердцу.

У нее перехватило дыхание от этого головокружительного ощущения. Она чувствовала себя объятой пламенем, которое опаляет, но не жжет. Это пламя наполняло ее силами и пробуждало в глубине тела нечто не поддающееся научному объяснению. Теперь она будто одновременно парила в небесах, и в то же время погружалась в самые недра земли. И земля со всеми ее удобрениями и минералами, с переплетающимися корнями и живущими в вечной тьме существами отзывалась на ее чувства, отдавала ей все свои скрытые сокровища и ресурсы.

– Хо-ро-шо! – выдохнул ей в губы Каэль, и Люда задрожала в его руках от переполнявшего ее восторга. Если бы она только знала, что существует настолько глубокий уровень единения со своей стихией. Огонь постепенно уходил из ее тела, а вот ощущение земли становилось все глубже, все объемнее, все полнее.

– Теперь ищи чужеродное вмешательство. Здесь должна быть хоть кроха чужой магии – и ты ее найдешь! – подсказал тихо Каэль, опуская ее руки на пепелище.

Люда почти потеряла чувство своего тела, растворяясь в ощущениях, исходящих от земли, как вдруг и в самом деле на краю сознания полыхнула искра чужой магии. Она торопливо передвинулась, ощупывая землю руками в страхе потерять этот мимолетный образ. Но он не исчезал, и чем больше она в него «вглядывалась», тем отчетливее он становился. Пока, наконец, не оформился в сгусток пламени. Точно такое же пламя, которое ей только что дал ощутить Каэль в своем теле!

Люда, не веря своим ощущениям, снова и снова шарила по земле ладонями, как слепая. Однако то самое «шестое» чувство, заговорившее в ней в полную силу, теперь совершенно отчетливо сообщало: магия сидящего рядом дракона и магический след в земле имеют одну природу!

Чувствуя, что голова скоро взорвется от напряжения, Люда отдернула от земли руки и устало повалилась на спину, глядя в синее безоблачное небо. Но ведь так не должно быть! Если инициатор поджога Каэль, то зачем тогда все это? Зачем он делает вид, что помогает? Зачем прикидывается, что ему не все равно? Уж не для того ли, чтобы прощупать ее способности?

– Эй, ты живая? – Каэль встревоженно склонился над ее лицом и осторожно потрогал пальцами щеку. – Ты там скелет, что ли, увидела? На тебе лица нет.

– Хуже, – выдохнула Люда. Скелет ее вряд ли напугал бы. А вот осознание, что она слишком рано начала доверять этому дракону, который ненавидел ее с самого первого взгляда, было гораздо более пугающим.

– Ну, говори уже! – нетерпеливо потребовал Каэль. – У меня уже руки чешутся порвать глотку этому поганцу, который пытается подорвать репутацию моей лечебницы!

– В земле твой магический след, – слабо ответила Люда, наблюдая, как раздражение сползает с его красивого лица, сменяясь смертельной бледностью.

– Ты ничего не перепутала? – с сомнением переспросил Каэль. – Может быть, ты потрогала мою магию и теперь любая чужая кажется тебе похожей?

Люда покачала головой, глядя на него снизу вверх.

– Можешь сам проверить. Искра спрятана там, где я убрала от земли руки. Попробуй сам. Поэтому ты и не мог ничего почувствовать – там только твоя магия и ничья больше.

Каэль сощурился, и его губы сжались в тонкую линию.

– Я проверю. Но… ты же не думаешь, что это сделал я? – процедил он сквозь зубы. Люда отвернулась и с тоской посмотрела на бассейны с бурлящей зловонной водой серного источника.

– Если это не я, то откуда здесь след моей магии? – озадаченно бормотал Каэль, ощупывая землю в том месте, которая Люда ему указала. От кончиков его пальцев по земле разбегались дорожки огня, и почва с готовностью поглощала его.

– Ты права, – наконец, со вздохом заключил Каэль. – Это моя магия. Но след настолько слабый, что могу предположить – тут использовался артефакт, который я заряжал. А доступ к моим артефактам есть только у меня и…

– Зерека, – тихо закончила Люда. – Я хотела тебе сказать, но боялась, что ты рассердишься. Зерек возненавидел меня с первого взгляда. Впрочем, как и ты. Что я такого вам сделала?

– Нет, постой! – вскричал Каэль. – Мы должны еще кое-что проверить! Нельзя же вот так обвинить дракона, который здесь даже не появлялся ни разу! К тому же Зерек – мой брат. Какой смысл ему вредить мне?

– Ты все еще не понимаешь? – Люда приподнялась на локте. Силы постепенно возвращались к ней. – Ему не нравится, что ты все больше прислушиваешься ко мне, а не к нему. И он сделает все, чтобы от меня избавиться!

– Чушь! – отрезал Каэль, но в его глазах мелькнуло сомнение. – Зерек никогда бы не…! Его просто подставили. Или обманули. Бедный мой наивный братец! Я всегда говорил ему: нельзя быть таким доверчивым!

Люда со вздохом поднялась на ноги. Объяснять что-либо было бесполезно. Каэль слишком любил брата, чтобы заподозрить его в саботаже. Но одно она должна была сделать – защитить оставшиеся лекарства от Зерека и его драконов! Она вывезет запасы из «Легких Крыльев» до того, как прилетит Зерек, и спрячет их у себя в Драконьем Пепле. Уж в верности Горма и Миры она не имела никаких сомнений. После всего, что им втроем довелось пережить, они были самыми близкими людьми.

– Ты как знаешь, а я пойду, проверю, как продвигается сортировка трав, – проговорила она, поворачиваясь к Каэлю спиной. После того, что она узнала, видеть его больше не хотелось. Пусть он и не сам устроил саботаж, но допустил, чтобы брат имел доступ к таким сильным артефактам и смог использовать их во вред.

– Нет! – Люда вздрогнула от того, как на ее локте стальными кандалами сомкнулись его твердые пальцы. – Никуда ты не пойдешь!

Люда обернулась, вопросительно приподняв бровь и оттопырив локоть вместе с его рукой.

– Сначала мы с тобой найдем место, откуда началась магическая буря, и выясним, кто именно ее зачинщик. Вихрь такой силы не создашь с помощью артефактов – злоумышленнику пришлось использовать свою силу. Там-то мы и выясним, кто это такой! – Каэль был непреклонен.

– А если это действительно твой брат? – осторожно спросила Люда. – Что тогда ты намерен делать?

– Со своим братом я разберусь сам, – надменно отозвался Каэль и потащил ее к воротам, ведущим на выжженную вихрем плантацию.

«Сейчас надо не сопротивляться, чтобы он ничего не заподозрил, – подумала Люда, позволяя вести себя, – Но у меня в запасе всего пара часов до того, как прилетят Зерек и его драконы. Нужно отвлечь Каэля и улизнуть от него, чтобы спрятать все, что у меня осталось! Каэль может не верить в то, что за поджогом стоит его брат, но у меня-то нет ни одной причины доверять этому спесивому грубияну».

Глава 29
След серебристого огня

Воздух над выжженной полосой едва слышно звенел, словно оконное стекло под порывами ветра. Невидимые глазу токи магии щекотали кожу, поднимали волосы дыбом на затылке. Люда шла следом за Каэлем, и каждый шаг по обугленной, рассыпающейся в пепел земле отзывался щемящей болью в груди. Ее сад. Ее мечта, вырванная с корнем за одну ночь.

Каэль двигался вперед неспешно с опущенной головой, будто шел на казнь. Его плечи были напряжены, а пальцы, сжатые в кулаки, время от времени разжимались и снова сжимались. Он не произносил ни слова уже добрых десять минут. Лишь изредка останавливался, прикасался ладонью к обгорелой почве, закрывал глаза на секунду-другую и, хмурясь, продолжал путь.

– Здесь, – наконец, произнес он, останавливаясь на краю гигантской воронки, будто выдолбленной в земле исполинским сверлом. Края ее были оплавлены в темное, блестящее стекло. – Здесь была точка входа. Отсюда шторм начал набирать силу.

Люда подошла к самому краю и заглянула вниз. На дне чаши глубиной в несколько человеческих ростов клубился остаточный туман – призрачно-зеленый, ядовитый. От него веяло холодом и чем-то металлическим, горьким на вкус.

– Чувствуешь? – Каэль, не глядя на нее, протянул руку над пропастью. – Остаточные колебания. Сильный, очень сильный выброс магии. Чтобы создать такое… нужно было потратить уйму сил. Или…

– Или иметь мощный артефакт, заряженный заранее, – закончила за него Люда. Ее голос прозвучал глухо в неестественной тишине, царившей вокруг воронки. – Как тот, что оставил след на пепелище склада.

Каэль резко обернулся к ней. В его золотых глазах вспыхнули искры.

– Я уже сказал тебе: Зерека могли обмануть! Или его артефакт украли. Ты не понимаешь, он… – Каэль запнулся, ища слова. – Он импульсивен. Глуп. Но не способен на такое. Не против меня.

В его голосе звучала не просто уверенность, а отчаянная, почти детская вера. Люда увидела в этот момент не могущественного лорда Дигорна, а старшего брата, который до последнего отказывался видеть правду о том, кого любил. И от этого ей стало еще страшнее. Слепая вера – опаснее сознательного зла.

– Каэль, – тихо сказала она, делая шаг к нему. Ее пальцы сами потянулись коснуться его руки, но она остановила себя, сжав ладонь в кулак. – Мы нашли твой магический след на месте поджога. Теперь мы здесь. Дай мне… Дай мне попробовать почувствовать здесь. Так же, как тогда.

Он смотрел на нее, и в его взгляде боролись недоверие и надежда. Надежда на то, что она ошибается. Что она найдет что-то, что оправдает Зерека.

– Хорошо, – наконец, выдохнул он. – Попробуй. Но будь осторожна. Остаточная энергия может быть все еще ядовитой.

Люда кивнула. Она опустилась на колени у самого края воронки и погрузила ладони в теплый еще пепел. Закрыла глаза.

Сначала – ничто. Лишь гулкая пустота выжженной земли, мертвая тишина после катастрофы. Она углубилась внутрь себя, пытаясь найти то шестое чувство, которое пробудил в ней Каэль своим огнем. Вспомнила жар его груди под ладонью, переплетение их магий. И постепенно, медленно, мир вокруг начал проступать иначе.

Пепел под ее пальцами зашевелился, заискрился микроскопическими всполохами угасающей энергии. Она «видела» их теперь – не глазами, а всем существом. Как призрачные нити, они тянулись со дна воронки, сплетаясь в узор чудовищной силы. Узор хаотичный, дикий, неконтролируемый. Но в самой его сердцевине…

Люда затаила дыхание. Там, в эпицентре, где буря родилась, пульсировал четкий, ясный отпечаток. Не расплывчатый след артефакта, как на складе. А личная, узнаваемая печать чужой магической воли. Она была холодной, острой, пронизанной высокомерием и… обидой. Глубокой, застарелой, детской обидой. И она была серебристой.

Как чешуя Зерека.

Люда дернулась, как от удара током, и оторвала руки от пепла. Ее ладони горели, на кончиках пальцев выступили мелкие волдыри – ожоги от чужой враждебной энергии.

– Что? – Каэль мгновенно оказался рядом, хватая ее за запястья и разглядывая повреждения. Его лицо исказилось от беспокойства. – Я же говорил, будь осторожней! Что ты увидела?

Он смотрел ей в глаза, и Люда видела в его взгляде мольбу. «Скажи, что это не он. Скажи, что я прав».

И она могла бы солгать. Уклониться от вопроса, отвлечь рассуждениями. Но времени не было. Каждая секунда отсрочки отдавала их единственный шанс на успех – те драгоценные ящики с травами – в руки того, кто все это устроил.

– Это он, Каэль, – выдохнула она, и голос ее дрогнул жалости к нему. – Это не артефакт. Это его личная магия. Я почувствовала… его злость. Его обиду. Он ненавидит меня. А еще… он ненавидит тебя за то, что ты выбрал меня, а не его.

Каэль отшатнулся, будто ее слова были физическим ударом. Его лицо побелело.

– Ты ошибаешься, – прошептал он. – Ты не можешь знать наверняка…

– Могу! – вскричала Люда, поднимаясь на ноги. Боль в ладонях придавала ей сил, а ее голосу резкость, которую она уже не могла сдерживать. Не могла и не хотела. – Я чувствую землю, Каэль! Я чувствую боль деревьев, когда их ломают! Я чувствую радость ростка, пробивающегося к солнцу! И я почувствовала ту злую, ядовитую обиду, что вонзилась в эту землю как нож! Он хотел уничтожить все, что я создала! И все, что ты мне доверил!

Она схватила его за рукав, вцепившись обожженными пальцами в потрепанную ткань.

– Он уже знает, что мы нашли травы в подвале. Ты сам послал ему весть! Он летит сюда не охранять, Каэль! Он летит, чтобы добить нас! Чтобы у тебя не осталось ничего, кроме него! Нам нужно назад! Сейчас же!

Каэль стоял, словно окаменевший. Его золотые глаза были широко раскрыты, в них бушевала внутренняя буря: неверие, боль, прорывающаяся ярость. Он смотрел на Люду, потом на воронку, потом снова на нее.

– Нет… – прошептал он, но в этом «нет» уже не было прежней железной уверенности. – Есть… Есть другой способ. Надо найти что-то еще. Улику. Что-то, что докажет…

– Докажет что? Что я лгу? Что твой брат – святая невинность? – Люда закричала, тряся его за рукав. Ее терпение лопнуло. Страх за лечебницу, за ее работников, за крохи их надежды пересилил всякую осторожность. – Он сжег мой сад, Каэль! Он чуть не убил тебя этой бурей! Что еще ему нужно сделать, чтобы ты прозрел? Ударить тебя в спину своей рукой?

Последние слова повисли в звенящей тишине. Каэль замер. Взгляд его потускнел, будто внутри его что-то надломилось, затрещало, как лед под тяжестью. Он медленно, очень медленно поднял руку и прикоснулся пальцами к ее щеке. Его рука была ледяной.

– Ты не понимаешь, – его голос был хриплым, чужим. – Он… он единственный, кто остался. После всего. После отца. После матери. После всех этих интриг и предательств. Только он.

И в этот момент Люда поняла всю глубину его одиночества. Он выстроил империю, купил титул, женился по расчету. Но за всей этой мощью и богатством скрывался мальчик, который боялся остаться совсем один. И Зерек, этот завистливый, злобный интриган, был его последним оплотом, тем, что он мог бы назвать «семья».

Но понимание не гасило панику. Оно лишь подливало масла в огонь.

– А я? – вырвалось у нее, и она сама испугалась этого тихого, надтреснутого вопроса. – Мира? Горм? Для тебя мы никто? Мы просто пешки на твоей шахматной доске, которыми можно пожертвовать ради высшей цели?

Каэль вздрогнул, и его рука упала.

– Нет, – сказал он тверже. – Ты не пешка. Ты… – Он не нашел слов. Вместо этого он резко развернулся и устремил взгляд куда-то вдаль, за пределы выжженной полосы, в сторону «Легких Крыльев». – Ладно. Допустим, ты права. Допустим, это он. Что ты предлагаешь?

– Вернуться в лечебницу! – почти выкрикнула Люда. – Обезопасить травы! Выставить свою стражу, а не его драконов! У нас есть шанс, если мы успеем до его прилета!

Каэль молчал, его профиль был резок и непроницаем. Он боролся с собой. Своей верой. Своей болью. Каждая секунда его колебаний резала, словно нож.

– Хорошо, – наконец, произнес он, и это слово стоило ему невероятных усилий. – Мы вернемся. Я… Я поговорю с ним. Выясню все.

Это была лишь жалкая отсрочка, попытка выгадать время, но Люда и этому была рада. «Поговорю». Пока Зерек будет уничтожать последние доказательства их возможного успеха, он собрался с ним договариваться!

– Тогда идем! – не стала спорить Люда. Хоть что-то. Она схватила его за руку и потянула за собой обратно к тропинке, которая вела в сторону лечебницы

Первые несколько шагов они двигались почти бегом. Но потом Каэль снова замедлил ход. Его взгляд блуждал по сторонам, выискивая в обугленных пнях, в узорах на стекловидной земле хоть что-то, хоть крошечную зацепку, которая бы обелила брата.

– Каэль, пожалуйста, – умоляюще прошептала Люда, но он будто не слышал.

Он наклонился, поднял с земли черный, оплавленный осколок. Рассмотрел его на свету.

– Это мог быть природный сгусток энергии… – пробормотал он себе под нос. – Болота ведь полны аномалий…

Это было уже слишком. Ждать больше не было сил. Страх за работников, за дело, в которое она вложила душу, сжал ее горло тисками.

Люда остановилась. Посмотрела на его широкую спину, на склоненную в мучительных сомнениях голову. Развернулась – и бросилась бежать.

– Элиана! – Раненым зверем взвыл Каэль. – Стой!

Но она не останавливалась. Ноги, подкашивающиеся от усталости и страха, несли ее по мертвой земле, мимо почерневших скелетов деревьев, к стенам «Легких Крыльев». В ушах стучала кровь, заглушая все звуки, кроме собственного прерывистого дыхания. Она не оглядывалась, боялась, что увидит его – разгневанного, превращающегося в дракона, чтобы силой остановить ее.

Она добежала до первых построек лечебницы, влетела в открытые ворота и, едва переводя дух, окинула взглядом двор.

Все казалось спокойным. Слишком спокойным.

Работники не суетились, готовясь к приему пациентов. Не сновали с ящиками из подвала. Двор был пуст. Тишина была гробовой, неестественной, нарушаемой лишь далеким криком какой-то болотной птицы.

И тогда она почувствовала это. Не магией, а собственным чутьем на неприятности: она опоздала. Во дворе лечебницы пахло не лекарствами, а металлом, дымом и… чуждой магией.

Люда медленно, как в кошмаре, повернула голову к административному корпусу.

На широких ступенях крыльца, развалившись в позе полновластного хозяина, сидел Зерек. Его серебристые волосы были идеально убраны, дорогой камзол сидел безукоризненно. На губах играла та же язвительная, самодовольная ухмылка, что и в их первую встречу в Драконьем Пепле.

А по обе стороны от него, на земле, на ступенях, на крышах низких построек, замерли в угрожающих позах два десятка мужчин. Они были в человеческом облике, но сущность их была видна невооруженным глазом. На коже лиц и рук отливала металлом на солнце чешуйчатая броня, на кончиках пальцев лезвиями поблескивали изогнутые драконьи когти, а низкое, недоброе рычание вибрировало в воздухе, складываясь в единый, зловещий гул.

Зерек встретился с Людой взглядом. Его серебристые глаза блеснули холодным торжеством. Он медленно поднялся, отряхнул несуществующую пыль с рукава и сделал несколько театральных шагов навстречу.

– А вот и наша героиня! – его голос, слащавый и язвительный, разрезал тишину. – Как вовремя, дорогая невестка. Мы только-только закончили инвентаризацию. Оказывается, в подвале хранилось столько всего… интересного.

Он широким жестом обвел насторожившихся драконов. Его улыбка стала шире, обнажив острые клыки.

– Жаль, брат задерживается. Но не беда. Я как раз собирался отправить ему отчет. О том, как его новая управляющая, вконец запутавшись в делах, в отчаянии подожгла остатки лекарств и покончила с собой. Трагично, правда? Но очень правдоподобно!

Люда стояла не двигаясь. Холодный липкий ужас поднимался от живота к самому горлу, сковывая тело. Она опоздала. Всего на несколько минут. Но эти минуты решили все.

Ее взгляд скользнул по лицам драконов – чужим, безразличным. Потом – по окнам административного корпуса. Там, за стеклами, мелькнули знакомые лица работников. Борг. Лаборант. Их глаза были полны страха и безысходности. Они тоже оказались в заложниках.

Зерек наблюдал за ней, наслаждаясь ее немой паникой.

– Ну что, Элиана? – тихо спросил он, подходя так близко, что она почувствовала исходящий от него холод. – Все еще думаешь, что можешь тягаться с драконами? Все еще веришь, что мой сентиментальный братец придет тебя спасти?

Он наклонился к самому ее уху, и его шепот был похож на шипение змеи.

– Он поверит в мою версию. Он всегда верит мне. А ты… ты всего лишь ошибка, которую я сейчас исправлю.

Люда зажмурилась. Внутри все сжалось. Где же ты, Каэль?

И как будто в ответ на ее беззвучный крик где-то высоко в небе за пеленой тумана прокатился одинокий, яростный и до боли знакомый рев.