Текст книги "Лекарственный сад для дракона (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31
Помоги мне

– Каэль! – прошептала Люда, протягивая к нему руки. Он отшатнулся с выражением отвращения и страха на лице, а Люда ощутила в руках боль от стягивающих ее оков, которые будто вросли ей под кожу и крепко держали ее на месте.

– Каэль, это я, Элиана! – всхлипнула она в отчаянии. – Вспомни… ведь мы… с тобой… вместе…

– Не-ет… – хрипло протянул он, вновь принимая боевую стойку. Только в этот раз он готовился напасть на нее! – Ты не Элиана…

– Что ты такое говоришь? – выдавила Люда потрясенно. – Ты не узнаешь меня? Ты закрывал меня от бури, а я лечила тебя, когда ты был ранен.

– Зерек был прав. А я не видел. Не хотел видеть, – Каэль покачал головой, бросив быстрый взгляд на тело брата. Его голос был охрипший, но сильный и полный отвращения: – Но вот ты и показала свое истинное лицо!

– О чем ты говоришь? – Люда никак не могла понять, за что дракон, так самоотверженно защищавший ее, подставивший свою спину под нож, чтобы уберечь ее от смерти, вдруг возненавидел ее. – Я тебя не понимаю!

Его губы исказила жестокая усмешка.

– Посмотри на себя, ведьма! – процедил он с ненавистью. – А ведь ты и сама, помнится, говорила, что ты не Элиана. Как жаль, что я вовремя не придал этому значения!

Люда с трудом отвела взгляд от его лица и посмотрела на себя. Но опустив взгляд на свои руки и свое тело, она оцепенела.

Это было как в страшном сюрреалистичном сне, и никак не могло быть реальностью. Но проснуться не получалось.

Одежда свисала с ее тела лохмотьями, а под ними кожа покрылась жесткой морщинистой коричневой корой. Ног своих она почти не чувствовала – они превратились в белые узловатые корни, разветвляющиеся на сотни отростков и уходящие глубоко под землю. Руки еще наполовину оставались человеческими, но прямо сквозь кожу из них прорастали зеленые побеги. Пошевелив руками, она почувствовала тихий, влажный хруст под кожей, и из пор кожи поползли тонкие, липкие, белые корешки, похожие на червей.

Не в силах справиться с охватившим ее ужасом, она пронзительно закричала и забилась в оплетающих ее растительных путах.

– И что ты кричишь? – настороженный голос Каэля выдернул ее из собственного кошмара, и Люда с трудом перевела взгляд на него. Он все еще был готов нападать или обороняться, даже крылья и когти отрастил, но, видимо, ее испуг сбил его с толку. И с горькой иронией Люда подумала, что теперь они не такие уж и разные: у него крылья, у нее корни.

– Я не знаю, что со мной, – выдохнула она отчаянно. – Я не хотела… Я защищалась!

– Защищалась? – с сомнением переспросил он. – Посмотри вокруг: ты убила их всех!

Люда не без труда повернула голову и увидела лежащие на земле тела драконов. Сердце сковало льдом. Неужели она их убила? Она остро пожелала знать: живы ли они?

И вдруг земля снова откликнулась на ее зов. Люда ощутила себя землей, этой твердой поверхностью, по которой ходят люди и драконы. Это было странное, но глубокое и всеобъемлющее чувство. Она ощущала в теле острые осколки разрушенных зданий, саднящую боль от порванных и размозженных стеблей растительных монстров. Она чувствовала тяжесть стоя́щего в нескольких шагах Каэля, а также всех работников госпиталя, спрятавшихся за руинами. И, потянувшись к неподвижно лежащим драконам, она уловила тихое течение жизни в их обездвиженных телах.

– Они еще живы, – прошептала она непослушными губами. – Они все отравлены, но еще живы. Мы еще можем спасти каждого из них.

– Это очередная уловка? – с подозрением спросил Каэль, но Люда устало покачала головой. Она не только ощущала токи жизни в огромных существах, лежащих на теле земли, на ее теле, но и совершенно точно знала, соки какой травы помогут им, выведут яд, залечат их раны.

– Тогда… – с затаенной надеждой выдохнул он. – Его! Его ты тоже можешь исцелить?

И Каэль бросил отчаянный взгляд на тело Зерека.

Люда послушно потянулась к лежащему неподалеку серебряному дракону, но ощутила лишь то, что жизнь покинула его навсегда. Его уже нельзя было вернуть к жизни. Тело Зерека оставалось только предать в лоно земли, чтобы однажды он возродился травами и цветами.

– Нет, Каэль. Его уже нельзя исцелить. Ты убил его, – дрожащими губами прошептала она, чувствуя, как по щекам катятся крупные капли слез, но не в силах утереть их. – Мне жаль, – вымолвила Люда, чувствуя, как сердце разрывается от его боли.

Из Каэля словно выдернули стержень. Он безвольно опустил руки, и кулаки его бессильно сжимались и разжимались.

Молчание затягивалось, Каэль все еще пребывал в горниле своих переживаний, а Люда почувствовала, что земля все настойчивее тянет ее в себя, в свои недра, в темную вечную глубину.

– Каэль, помоги мне, – прошептала она, ощущая, что губы уже почти не слушаются ее. Онемение стремительно расползалось по телу, и даже руки уже задеревенели, отказываясь подчиняться.

Каэль поднял на нее глаза, и в них отразилась борьба. Он все еще не вполне узнавал в этом существе с корой вместо кожи и корнями вместо рук и ног ту женщину, что назвал своей женой. Но колдовские зеленые глаза, заполнившиеся слезами, словно лесные озера талой водой, смотрели на него с отчаянной надеждой, и сердце его дрогнуло.

– Я не хочу… так… – выдавила Люда безнадежно. – Я теряю себя… Помоги мне! Прошу…

Некоторое время он смотрел на нее расширенными глазами, и в его глазах Люда видела свое отражение, в котором было все меньше человеческого. Безысходность захлестнула ее, но она уже не могла ни плакать, ни кричать, лишь глазами умоляла дракона о помощи.

А он все медлил, и страх в его глазах боролся с состраданием. Но вот его брови сошлись на переносице, а спина выпрямилась, и плечи расправились. Он принял для себя решение и готов был действовать.

– Так, – лицо Каэля прояснилось, и на нем появилось сосредоточенное выражение. Быстро преодолев разделяющее их расстояние, Каэль положил руку ей туда, где была раньше грудь, и где до сих пор под корой билось горячее человеческое сердце. Люда с отчаянной надеждой взглянула на него, сердце, словно отвечая на его прикосновение, забилось сильнее.

– Твоя магия похожа на дикую лозу, – сказал он, плотнее прижимая ладонь. – Она захватила тебя, потому что ты отдалась ей без остатка, позволила ей разрастись без преград. Опытный же садовод знает: растение нужно формировать, обрезать, направлять его рост.

Люда попыталась кивнуть и услышала, как натужно заскрипело ее тело. Каэль прав! Но как это сделать теперь? Она не понимала.

– Я помогу тебе, выжгу лишнее, – продолжал Каэль, внимательно оглядывая ее с ног до головы. – Но тебе нужно захотеть вернуться. Держись за что-то человеческое. За воспоминание. За боль. За ненависть. За что угодно, но только не за эту силу. Это всего лишь трансформация. И тебе нужно взять ее под свой контроль.

Люда почувствовала, как сквозь кору к ее сердцу проникает жар его огненной магии. Он тянул на себя, забирая излишки магии и сжигая ее в своем внутреннем огне. Она встретилась с ним взглядом, и от уверенности в его глазах, паника отступила. Они справятся. Вместе – справятся. Она больше не одна.

Но тут земля под ногами вздыбилась, не желая выпускать свою жертву. Люда почувствовала, что земля тянет ее к себе все сильнее.

– Рви связь! – рявкнул Каэль, схватил ее поперек туловища, и вокруг них вспыхнуло пламя.

Нечеловеческая боль прошила все тело, словно с нее заживо сдирали кожу. Люда истошно закричала, чувствуя, как с обжигающей болью один за другим сгорают корни, связывающие ее с землей.

Запахло гарью, кора с жутким хрустом трескалась, рассыпа́лась. Люда зажмурилась, вспоминая, как он держал ее руку у своей груди, как учил чувствовать магию, как пламя его магии бежало по венам, и рванулась от земли, что было сил. С болью лопались натянутые корни, шипели от жара зеленые сочные побеги, оплетающие ее руки, а она рвалась и рвалась из плена собственной магии.

– Держись за меня! – прокричал Каэль, и его голос прорвался сквозь ревущее пламя и страшный подземный скрежет. Люда схватилась за его шею освобожденными руками. Оборванные остатки корней петлей обвились вокруг его горла, но Каэль лишь вздрогнул, но не отстранился.

Захлопали крылья, в лицо ударил горячий воздух, и вдруг тело стало легким-легким, почти невесомым: руки и ноги, живот и грудь, шея и плечи – тело снова принадлежала только ей. Она чувствовала боль от ран, тепло крепко держащих ее рук Каэля, холодные порывы налетающего ветра.

Люда открыла зажмуренные глаза и увидела, что развороченная земля стремительно удаляется вниз. А Каэль, сжимая ее в своих объятиях, уносит прочь. Но с высоты его полета, она, наконец, рассмотрела полную картину произошедшего: разрушенная лечебница, отравленные драконы, лежащие при смерти и… растерянные работники, по одному вылезающие из-под обломков.

– Нам надо обратно, – прошептала Люда, прижимаясь щекой к груди Каэля. – Только мы можем им помочь.

Глава 32
Понять…

Каэль

– Каэль, помоги мне, – ее тонкий жалобный голосок все еще был прежним. И глаза… Колдовские зеленые глаза, заполнившиеся слезами, словно лесные озера талой водой, смотрели на него с отчаянной надеждой, и сердце его дрогнуло.

Но теперь Каэль знал, кто перед ним. Не слабая, бездарная девчонка, на которой он женился. И даже не привлекательная целеустремленная женщина, которой удалось заслужить его уважение.

Последнее отродье Монсюргских… Чудовище, унаследовавшее немыслимую силу своего древнего рода. Силу, способную поглотить дракона. Силу магов и ведьм, свергавших королей и возводивших на престол новых по своему усмотрению.

Достаточно было посмотреть по сторонам, чтобы понять – какая мощь скрывалась под тонкой оболочкой. Зерек был прав. Прав во всем. И теперь он, Каэль, обязан завершить то, что не смог сделать вовремя, даже если внутри всё рвётся на части.

Он снова посмотрел на лицо женщины, ставшее привычным, почти родным.

– Я не хочу… так… – прошептала она безнадежно. – Я теряю себя… Помоги мне! Прошу…

Каэль смотрел на ее лицо, которое неудержимо затягивало корой, со смесью страха, отвращения и… жалости. Удержать себя и не поддаться на мольбу оказалось неожиданно сложно. Перед глазами вставали воспоминания о том, как она встревоженно склонялась над его постелью, как ее нежные руки приносили облегчение боли, как сверкали рассерженно ее глаза в ответ на его колкости. Но он знал – она кажется беспомощной лишь до того момента, пока не осознала свою силу. А когда она поймет, какое оружие в ее руках, она, не задумываясь, раздавит его, как скорлупку. Как раздавила тех драконов, что безжизненно лежали у ее ног. Или что еще хуже, сделает его своим рабом. И тогда-то припомнит ему все обиды, что он нанес ей! В этом он не сомневался. Сколько раз он и сам поступал так со своими врагами, став сильнее.

И потому ему следует избавиться от нее прямо сейчас. Убить, как… убил Зерека. Отринув малодушную жалость, он сжал кулаки, приняв окончательное решение. Такой силе нет места в этом мире!

Но… как убить ту, что была в разы сильнее его? Бросаться на нее с ножом или с когтями – подписать себе смертный приговор. Пока она доверяет ему и просит его о помощи… надо отделить ее от источника силы.

– Так, – произнес он, стараясь, чтобы голос не дрожал. И, преодолевая естественный страх, приблизился к ней. Нужно разорвать ее связь с землей и помочь ей вернуть человеческий облик, в котором она снова станет уязвимой. Это единственный способ убить ее и навсегда избавить мир от чудовищной магии, которой она владеет.

– Твоя магия похожа на дикую лозу, – сказал он уверенно, прижимая ладонь к ее груди, покрытой шершавой корой. Сами собой всколыхнулись воспоминания о нежных округлостях, прикрытых лишь истертыми лохмотьями, но Каэль усилием воли отринул эти картины. Сейчас не время думать о таком. Возможно, потом он будет жалеть о содеянном. Но это будет потом. А сейчас он должен устранить угрозу. Угрозу не только ему – всему миру. Он помог пробудить ей эту необузданную стихию, ему и исправлять.

– Она захватила тебя, потому что ты отдалась ей без остатка, позволила ей разрастись без преград. Опытный же садовод знает: растение нужно формировать, обрезать, направлять его рост, – продолжал он тоном доброго наставника. «Пока она доверяет мне, я в безопасности, – убеждал он себя. – Но стоит ей понять, что она многократно сильнее, и мне конец». Верилось с трудом. Он не мог представить себе, чтобы Элиана, которую он знал, умышленно убивала и калечила. Но разрушения вокруг и тела драконов, похожие на изломанные игрушки, говорили сами за себя. Он не должен поддаваться бессмысленной ностальгии по тем дням, которых не вернуть. Он сам положил ее руку на свою грудь и дал ей почувствовать токи магии, подписав смертный приговор себе.

Древесина скрипнула – то, что осталось от Элианы, попыталось кивнуть.

– Я помогу тебе, выжгу лишнее, – продолжал Каэль, внимательно оглядывая ее с ног до головы. – Но тебе нужно захотеть вернуться. Держись за что-то человеческое. За воспоминание. За боль. За ненависть. За что угодно, но только не за эту силу. Это всего лишь трансформация. И тебе нужно взять ее под свой контроль.

Надо только оборвать связь с землей. И убедить ее, что боль, которую она испытает от принудительного отделения ее от источника силы – ради нее. Каэль посмотрел в ее глаза и направил в ее тело свою огненную силу. Бесчувственная жестокая магия огня чужда живой дышащей древесной магии земли.

Каэль увидел, как перекосилось от боли лицо Элианы, чужеродно смотревшее с тела чудовища, покрытого корой, с ветвями вместо рук и корнями вместо ног. Он напрягся, готовясь к защите, но не выпускал ее взгляд из плена своих глаз. Он знал, что сейчас самый опасный момент, и она должна верить. Верить ему. Верить в то, что он делает это ради нее. А для этого он должен быть с ней.

И он искренне смотрел ей в глаза, позволив состраданию и желанию помочь на миг затопить его существо. Он выдернет эту занозу из тела земли. И, может, даже окажет Элиане услугу, не допустив ее превращение в монстра.

Волна магии прошла от ее тела вниз. Земля распахнулась, как чудовищная пасть, готовая поглотить его. Элиана все еще была наивна, но древняя магическая сила знала – огонь не может быть другом дереву!

– Рви связь! – заорал он, стискивая ее одеревеневшее туловище руками и щедро выплескивая огненную силу ей под ноги.

Огонь и земля сцепились в смертельной схватке, как дракон и гигантский зеленый червь. Элиана пронзительно кричала, Каэль тоже кричал от боли и ужаса, чувствуя, что умирает в этом аду, не способный спасти ни ее, ни себя. Крылья бессильно бились за спиной, пытаясь оторвать его от земли, но он крепко цеплялся за шершавую кору, которая осыпалась, крошилась под его пальцами.

Их окутывал черный дым, пахло гарью, горящей плотью и зловонными болотными испарениями. Под ногами все ходило ходуном: камни скрежетали, словно зубы, норовя схватить его, перемолоть, раздавить. Отчаяние охватило его, но он не выпускал из рук тело, которое все преобразовывалось, все больше приобретая тонкие женственные очертания.

Но вдруг стало легче, и он рывком приподнялся над землей.

– Держись за меня! – крикнул он обмякшей в его руках девушке, которая уже не кричала, а лишь жалобно стонала.

Тонкие руки обхватили его шею, оборванные корни петлей затянулись вокруг горла. Но отступать было поздно. Ее связь с землей почти оборвалась. Еще немного, и она станет не сильнее котенка.

Рывок! Еще! Еще немного!

Крылья работали на пределе возможностей, и он, наконец, начал подниматься над взбесившейся землей, сжимая в когтях свою добычу. Теперь ничто не помешает ему исполнить то, что должен. Он – дракон. В воздухе – он хозяин положения. Никто не может противостоять дракону в его стихии.

Каэль сконцентрировал в своей груди огненный комок и приоткрыл рот, готовясь изрыгнуть чистое драконье пламя. Сейчас он выпустит ее из своих рук и… пламя все сделает за него. До земли долетит лишь пепел. Смешается с пеплом, что годами покрывал землю этих болот. Вот только… на этом пепле ничего больше не вырастет.

Перед глазами вновь встали картины из недавнего прошлого: ее сияющие глаза около грядки с колючими цветами, тонкая фигурка, скорчившаяся над семенными посевами, крупные жемчужины слез, скатывающиеся по щекам и капающие в выжженную воронку.

Эта женщина…

Каэль тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Но они вдруг осадили его, словно рассерженные пчелы, окружили сознание, мешая думать, мешая принять решение, мешая совершить последний решительный шаг.

– Нам надо обратно, – прошептала вдруг она. И Каэль почувствовал, не кожей – сердцем, ее щеку, доверчиво прижимающуюся к его груди. – Только мы можем им помочь.

Грудь обдало жаром – это вспыхнул комок магии, который он собирал, чтобы испепелить Элиану. Он уже чувствовал жжение в гортани, привкус серы на языке. И вдруг, вместо того чтобы разжать когти, он прижал её крепче. Пламя, не найдя выхода, ударило внутрь, обожгло лёгкие, рванулось по венам. Каэль задохнулся от боли, но не выпустил её. Он подавил огонь и погасил его в себе, чувствуя, как копоть оседает на сердце.

Как? В таком состоянии она еще может думать о том, как кому-то там помочь? Ловушка? Или…

Воспоминания захватили его с головой. Перед глазами пронеслись все его встречи с Элианой: каждый взгляд, каждое слово, каждое прикосновение.

«И после этого я превращу ее в пепел? – взвыл внутренний голос, презирая логику, осторожность и… – После всего, что было между нами? После всего, чем она стала для меня?»

Каэль застонал, крепче прижимая к себе хрупкое женское тело. Он не знал ответа на этот вопрос.

– Ты ранен? Тебе больно? – тут же встревоженно откликнулась Элиана, нежно проведя рукой по его груди. – Давай спустимся в Драконий Пепел! Пожалуйста! Там осталось немного отвара Пламени Феникса. Я полечу твои раны. А потом… Из семенной грядки мы приготовим лекарства для несчастных драконов. Их надо спасать, а то они погибнут. Каэль? Ты слышишь?

Страх не исчез. Он по-прежнему сидел где-то в глубине, холодный и липкий, напоминая о том, кто она на самом деле. Но теперь Каэль знал: она не собирается убивать. Поэтому и он… попробует понять. Да, он просто подождет. Будет наблюдать. И если она снова превратится в чудовище – он успеет. А пока… пока он просто полетит туда, где она нужна. Где она может исправить то, что вместе они натворили.

– Слышу, Элиана, – хрипло отозвался Каэль, чувствуя, как испаряются последние капли ненависти. – Держись крепче, сейчас будем в Пепле Дракона.

Глава 33
Сила ядовитых цветов

Каэль

Тяжело взмахивая крыльями, Каэль опускался перед крыльцом замка Пепел Дракона. Пронесшаяся магическая буря перевернула здесь все: любовно огороженные клумбы, вымощенные дорожки, грядки с овощами и лекарственными травами – не осталось ничего. Лишь липкая болотная грязь, в которой ноги сразу же увязли по щиколотку. Лишь поодаль укоризненно качали головками ядовитые колючие цветы, которые Элиана прозвала Пламенем Феникса.

– Позволь, я пойду сама, – зашевелилась в его руках Элиана, которую он, сам того не осознавая, прижимал к себе слишком сильно. До дрожи в руках.

Надо отпустить ее на землю, иначе он сам может упасть. Слабость и боль во всем теле накатывали волнами, но Каэль продолжал медлить, удерживая ее на весу. Вдруг снова стало страшно. Он столько сил приложил, чтобы вернуть ее в безопасный человеческий облик. Если прямо сейчас, вновь коснувшись земли, она опять пустит корни, то Каэль с ней уже не сладит.

– Каэль? – Элиана обхватила его лицо руками и заглянула ему в глаза. – Ты слышишь меня?

Под влиянием ее колдовского взгляда тревога отступила, и Каэль начал разжимать руки. Но тут со стороны замка послышался шум, и его когти непроизвольно впились в мягкое женское тело. Элиана невольно охнула, вцепившись руками в его плечи.

– Госпожа!

– Люда!

Оказалось – опасности не было. Это всего лишь ее слуги: старик и девчонка.

– Господин Каэль, отпустите ее! Вы делаете госпоже больно! – взвизгнула служанка, увидев когти, и бросилась расцеплять его руки. Ее тоненькие пальчики схватили его за запястье, и Каэль, наконец, разомкнул хватку и позволил Элиане соскользнуть на землю.

Ее тут же подхватили с двух сторон эти двое и принялись обнимать, охая и причитая.

Каэль покачнулся и ухватился рукой за перила. Слабость и боль в груди накатили с новой силой, к ним присоединилась тошнота и головокружение.

Он смотрел на Элиану, которая со слезами на глазах обнимала то старика, то девчонку. На встревоженные лица этих людей, которые осматривали ее раны и наперебой расспрашивали о том, что с ней случилось. На то, как девица накрахмаленным передником утирает с лица Элианы слезы и грязь, а старик торопливо укутывает ее в скинутую с плеч куртку. И чувствовал, что он здесь лишний. Каэль сделал шаг назад, еще и еще. В горле встал ком, а на губах горечью оседал драконий пепел.

Элиана здесь нужна, ее здесь ждали. А он… Его не ждет никто. Даже Зерек. Единственный, кому он, Каэль, был близок. Даже Зерек ненавидел его. И за это Каэль убил его своими руками. Так кто здесь настоящее чудовище?

Каэль отступил еще на шаг и расправил крылья, намереваясь лететь прочь. Голова кружилась все сильнее, и дышать было тяжело. Надо успеть вернуться в свой замок, пока не рухнул без сил. И там, в своем огромном пустом замке из черного обсидиана зализывать раны в одиночестве.

– Каэль? – встрепенулась вдруг Элиана, высвобождаясь из объятий своих близких. – Куда ты собрался?

– Мне пора, – с трудом выдавил Каэль, чувствуя, как от каждого слова грудная клетка взрывается болью. – Потом… поговорим…

– Ну нет уж! – Элиана с удивительной для ее состояния прытью подскочила к нему и обвила руками его талию. Ее руки были испещрены глубокими ранами от проросших сквозь мышцы и кожу побегов, но, к счастью, сами ростки отпали во время полета. – Я тебя никуда не отпускала! Пойдем-ка со мной!

Каэль нахмурился. Когда это в ее речи появились эти повелительные нотки? И с чего она взяла, будто может указывать ему, что делать?

Но сопротивляться почему-то не хотелось. Сил не было даже на то, чтобы огрызнуться. И он позволил ей вести себя.

А Элиана уже раздавала указания слугам:

– Мира, у нас должен был остаться отвар Пламени Феникса и мазь из его стеблей. Неси все в мою комнату. Горм, нам понадобится горячая вода и ветошь, а еще чистая одежда для господина Каэля. И растопи камин в спальне.

Слуги бросились врассыпную, а Элиана обернулась к нему.

– Ты как? Идти можешь? – взволнованно спросила она и бесцеремонно положила руку ему на щеку. – Ты только оправился от бури, а тут такое…

Каэль через силу усмехнулся и покачал головой в знак того, что он в порядке. От ее прикосновения ему и впрямь будто бы стало легче: разжались тиски, сдавившие сердце, даже дышать будто бы стало легче.

– Не надо делать вид, что ты из камня, – удрученно покачала головой Элиана. – Пойдем лучше. Я позабочусь о твоих ранах.

И… Каэль пошел. Ощущая себя полным ничтожеством, он тем не менее шел за девушкой и не мог избавиться от тепла, что разливалось под кожей. «Я позабочусь о твоих ранах». Видят предки, не так уж он страдает от этих ран, но… кажется, впервые в жизни он нуждался, чтобы о нем позаботились.

Элиана привела его в свою печально известную спальню. Однажды он уже чуть не умер здесь. Прямо сейчас умирать он вроде не собирался, но по коже все равно прошел озноб.

– Тебе холодно? – тут же отреагировала Элиана. И как только она все замечает? – Сейчас-сейчас. Потерпи еще немного!

Она усадила его на табурет у камина и принялась возиться с дровами. А он смотрел на ее женственную фигурку и замечал то, чего не видел ранее. Уверенный разворот плеч, прямую спину, высокую посадку головы, которая никогда ни перед кем не склонялась. Она совсем не походила на жалкую забитую сироту, которую он забрал из пансиона для девиц из обедневших благородных родов. Она не была ею!

– Кто… ты… такая? – произнес он, с трудом выталкивая из себя слова. Ее рука, занесенная, чтобы высечь искру, застыла в воздухе. И вся она будто окаменела.

– Ты… не Элиана? – продолжал Каэль, сжимая порванную рубашку на груди в кулаке. Почему-то это вдруг показалось ему жизненно важным: прямо сейчас выяснить, кто же она на самом деле? – Как тебя называет твоя служанка? Люда? Что это значит?

– Я не Элиана, – раздельно произнесла она, медленно поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом. В ее глазах светился какой-то отчаянный вызов.

– Тогда кто? – Каэль выдохнул, а вдохнуть обратно не мог. Он знал! Он всегда это чувствовал. Но… не мог понять, объяснить себе, принять это невероятное знание. Страх перед существом, овладевшим телом Элианы, вновь охватил его, только в этот раз он был каким-то безнадежным, обреченным, бессмысленным. Каэль знал: что бы она сейчас ни сделала, сопротивляться этому он не будет. Просто не сможет. Так, пусть уж… будет, что будет.

– Я жила в другом мире. Мне было семьдесят шесть. И я умерла, – бесцветно перечислила та, что притворялась Элианой. – А потом я открыла глаза и увидела тебя.

– Когда? – беззвучно шевельнул губами Каэль, все еще будучи не в состоянии сделать вдох. Он услышал то, что должен был знать. Но легче от этого не стало. Он все еще не понимал: к лучшему или к худшему эта подмена. И почему судьба свела эту женщину именно с ним?

– На свадьбе, – слабо улыбнулась она. – Помнишь? Ты сказал тогда: «Я взял тебя в жены ради твоего титула, нищенка. Но больше ты мне не пригодишься». А на следующий день велел убираться из твоего дома с одним… одним лишь букетом.

Ее руки вспорхнули над полом и будто бы огладили головки колючих цветов, которые она держала в тот день.

– Ты ведьма? – спросил Каэль, с хрипом втягивая в себя воздух. Во рту стоял вкус крови. – Ты много раз могла отомстить мне, но почему не…

Девушка с грустной улыбкой покачала головой и снова принялась разжигать камин.

– Не ведьма я, Каэль. Никогда ею не была. Обычная женщина, только… – она стряхнула с рук прилипшие травинки прямо в весело запылавший огонь. – … только цветы и травы очень люблю. Еще в той жизни любила. Все хотела вырастить черный тюльпан, да видно не судьба. Зато теперь у меня есть Пламя Феникса.

– Я не верю тебе, – покачал головой Каэль. Это было самое большее, на что он был способен в этом состоянии.

Девушка тяжело вздохнула, но ничего не ответила.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошли слуги. Старик нес ведро с нагретой водой и стопку тряпок, девчонка прижимала к груди два глиняных пузырька: один с узким горлышком, другой с широким.

Поблагодарив их, Люда-Элиана разложила на столике все принесенное. Каэль настороженно наблюдал за ней. Она плеснула в чашку воды, раскупорила флакончик с узким горлышком и принялась капать в чашку, сосредоточенно шевеля губами.

– Вот, выпей, – закончив, она поднесла чашку к его губам. Каэль глубоко вздохнул, не торопясь принимать лекарство из ее рук.

– Это отвар Пламени Феникса, – пояснила она, видя его колебания. – Он помог тебе после магической бури, поможет и сейчас. Выпей, чтобы у тебя были силы. А потом я обработаю твои раны.

Каэль оглядел комнату, пытаясь совладать с охватившим его волнением. Старик уже ушел, а девчонка-служанка все еще топталась у порога, ожидая дальнейших распоряжений. На ее лице не было ни злости, ни отвращения, ни страха. Она доверяла своей хозяйке безоговорочно.

Каэль взял из рук Люды-Элианы чашку и залпом выпил содержимое.

– Ну вот и хорошо, – с облегчением выдохнула та, что была в теле его жены. – Теперь снимай рубашку и штаны.

Каэль неуклюже схватился за ворот и потянул одежду через голову. Что-то за спиной цеплялось за ткань, и он никак не мог стянуть рубашку.

Элиана тем временем обернулась к служанке.

– Сколько у нас осталось Пламени Феникса на семенной грядке? – спросила она тихо.

– Девятнадцать цветов, – также тихо ответила ей Мира.

– Срежь их все, – велела Элиана. – Очисти, как я тебя учила.

– Но Люда! – вскричала служанка. – Это же семенные растения! Если мы сейчас их срежем, то останемся без семян на следующий год!

– Мира, – проговорила Элиана, и в голосе ее прорезалась материнская нежность. – Эти цветы сейчас нужнее, чем семена. Во дворе Легких Крыльев лежат девятнадцать тяжело раненных отравленных драконов. Если им не помочь, они погибнут. А семена… что ж… Об этом подумаем завтра.

– Я поняла, Люда, – пискнула служанка. – Сейчас все сделаю. Вы будете варить отвар и мазь здесь?

Каэль, стиснув зубы, рванул рубашку кверху. Послышался треск ткани, и спину опалило болью. Грудь скрутил кашель, и вкус крови на языке стал отчетливее. Каэль завел руку за спину, нащупал рукоять кинжала под правой лопаткой и дернул ее. По спине горячими ручейками заструилась кровь.

– Каэль, что там у тебя? – Элиана поспешно обернулась к нему, и тут же испуганно зажала рот рукой. Ее распахнутые глаза мгновенно наполнились слезами.

– Да так… Мешалось вот, – прохрипел он, улыбаясь, и уронил кинжал на пол. Элиана побелела, и Каэль со злорадным превосходством подумал о том, что не только он ее боится. Наверняка он в ее глазах выглядел жутко с улыбкой на окровавленных губах и испачканным кинжалом в руке.

Но Элиана опять отреагировала не так, как он от нее ожидал. Не отшатнулась. Не бросилась вон. Не схватила кочергу для защиты.

Она подбежала к нему и обхватила его лицо ладонями, запрокидывая голову и заглядывая в глаза.

– Что же ты такое делаешь? Нельзя же так выдергивать! – прошептала она. – Не шевелись, ладно? Я попробую остановить кровь.

Он кивнул, недоверчиво глядя на нее. Но она уже переместилась ему за спину и что-то колдовала там.

– Мира, нитки, иглу! – слышались из-за спины отрывистые команды. – Вина еще принеси!

Служанка убежала, а Каэль обессиленно сгорбился на своем табурете. Сзади Элиана с силой давила на рану, пытаясь остановить кровь. Но он уже не чувствовал боли. Ничего уже не чувствовал. Его предел на сегодня был достигнут.