Текст книги "Лекарственный сад для дракона (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8
Легкие Крылья

Идея была безумной. Чтобы выжить, нужно было раздобыть семян и еды. Чтобы раздобыть семян и еды, нужно было попасть в сердце ближайшей цивилизации – в лечебницу.

Повозка, та самая, что привезла их сюда, скрипела и кренилась на каждой кочке. Люда, закутавшись в свой колючий плащ, сидела рядом с мрачным Гормом. В руках она осторожно держала тот самый цветок «Пламя Феникса», который ей удалось вырастить. Бережно срезанный у самого корня отточенным ножом и завернутый в лучшую тряпицу из всех, что были найдены в старом сундуке, он был единственным их ценным имуществом. Единственным, что они могли предложить в обмен на еду и семена.

Лечебница «Легкие Крылья» поражала своими размерами, а главное – формой. Словно исполинский дракон расправил над болотом свои огромные крылья – именно такое впечатление производили высокие изогнутые башни, возносящиеся до самых облаков.

Снаружи лечебница была окружена высокими крепостными стенами. А ворот для въезда не было… Раскисшая дорога упиралась в глухую каменную кладку.

Люда удивленно повертела головой. Но Горм не растерялся. Сойдя на землю, он отвел лошадь в сторону от дороги и привязал ее к деревянной коновязи, явно рукотворного происхождения.

– Идемте, госпожа, – он протянул Люде руку, помогая ей спуститься. Старик так и не привык к ее новому имени, продолжая упрямо называть ее госпожой. И Люда уже больше не пыталась поправлять его. К счастью, относился он к ней без раболепия, а так, как относился бы к своей взрослой дочери. Обоих это вполне устраивало.

– Здесь нет ворот, и все драконы попадают внутрь через верх, – пояснил он, ведя ее вдоль стены.

– Но это же лечебница! – удивилась Люда. – Если дракон не может по какой-то причине летать?

Горм равнодушно пожал плечами. После того как обошлись с ним драконы, вознаградив изгнанием за годы верной службы, он относился к этим существам с плохо скрываемой неприязнью. А Люда же вся внутри трепетала от волнения.

Для коренных жителей этого мира драконы были обыденностью. Надменными холодными существами, повелевающими жизнью и смертью. Она же настоящих драконов не видела никогда.

Ее несостоявшийся супруг не в счет. Он показал ей свой дурной нрав, но не показывал свой истинный облик. Поэтому она не могла сама себе сказать: я уже видела дракона.

Горм подвел ее к небольшой железной двери, наполовину скрытой под покрывающей стену болотной плесенью, и громко кулаком постучался в нее.

Люда взволнованно прижала к груди свой колючий цветок, не замечая шипов, впившихся в тело даже сквозь плотную одежду. Сейчас она увидит тех самых драконов, о которых столько рассказывали ей Горм и Мира. Ведь серные источники были полезны именно для их настоящей ипостаси.

Однако вопреки ожиданиям, дверь им открыл вовсе не дракон, а самый обычный человек. Угрюмый, бородатый, с длинными, как у орангутана, руками, он смерил посетителей равнодушным взглядом, а потом неразборчиво буркнул:

– Чивоннада?

– Госпожа Элиана Монсюргская, леди Дайтон-Холл и супруга лорда Каэля Дигорна желает видеть управляющего лечебницы «Легкие Крылья», – торжественно объявил Горм, и Люда удивленно покосилась на него. Оказывается, у нее есть свой собственный звонкий титул, да еще и какой-то Дайтон-Холл, неужели родовой замок?

Но на обезьяноподобного охранника ее титулы не произвели ни малейшего впечатления.

– Ждить, – буркнул он и попытался захлопнуть дверь перед их носом. Но тут Люда посчитала, что должна вмешаться, и вставила ногу в сужающуюся щель.

– Передайте управляющему, что у меня есть редкое снадобье для здоровья его подопечных, – выпалила она в лицо выпучившему глаза охраннику. – Вот. Передайте ему это!

Она торопливо развернула тряпицу, оторвала от своего цветка один лепесток и протянула его охраннику. Охранник, скептически хмыкнув, взял лепесток двумя пальцами.

– Скажите, что… – начала Люда, но тут получила ощутимый пинок по носку сапога. Нога выскользнула из щели, и дверь с грохотом захлопнулась перед ее носом.

Люда разочарованно вздохнула и жалобно посмотрела на Горма.

– Не отчаивайтесь, госпожа, – неуклюже попытался ободрить он, похлопав ее по спине. – Если ваш цветок действительно чего-нибудь стоит, то нас впустят.

– А если нет? – в отчаянии прошептала она. – А если это просто обычный колючий цветок?

Но не успела она это произнести, как дверь снова распахнулась.

– Идить, – буркнул неприветливый охранник посторонившись.

И Люда, радостно оглянувшись на своего спутника, торопливо шагнула за дверь в темный коридор. Но Горма внутрь не впустили, захлопнув железную дверь за спиной у Люды. И у нее возникло иррациональное ощущение того, что она маленькая мышка, по своей воле забежавшая в мышеловку.

– Идить, – повторил охранник и повел ее через темный коридор к тускло светящемуся выходу.

Рассмотреть двор лечебницы ей не дали, сразу проведя вдоль задней части какого-то строения на хозяйственную половину, однако Люде, все время крутившей головой, показалось, что на миг она все же увидела мелькнувшее над крышей чье-то огромное крыло, покрытое темной, лаково-блестящей чешуей.

Управитель лечебницы по хозяйственной части, заросший седой бородой мужчина встретил ее отдельно стоящего здания с большими окнами. Из многочисленных труб, выведенных через крышу и стены, постройка изрыгала клубы благоухающего пара. Люда поняла, что именно здесь готовились снадобья для величественных пациентов.

– Меня зовут Борг, – представился он, не протянув ей руку для приветствия.

– З-здравствуйте, – замявшись от волнения, пробормотала Люда, крепче прижимая к себе колючий сверток.

– Я хотел узнать – где вы взяли лепесток Ignicaudex Regeneratus? – в лоб грозно спросил он, а потом, словно фокусник, показал ей между пальцев тот самый лепесток, что она просила передать ему.

Люда растерялась от такого напора и даже сделала невольный шаг назад. Это он «Пламя Феникса» так непонятно назвал?

– Этот лепесток, – продолжал Борг. – Он не выглядит старым и засушенным. Словно его только что сорвали с цветка. Но эти цветы не растут в нашем климате! Мы выписываем их с дальних горных плантаций за баснословные деньги. И еще больше мы платим за магические артефакты, позволяющие довезти до нашей лечебницы ценное сырье без порчи. Признавайтесь, как вам удалось украсть этот лепесток?

– Я не крала его! – возмущенная до глубины души выпалила Люда. – Я сама вырастила его в своем саду и пришла, чтобы предложить его вам!

Борг, окинув ее оценивающим взглядом с ног до головы, скептически хмыкнул.

Тогда Люда торопливо развернула тряпицу и, бережно положив цветок на обе ладони, чтобы не пораниться, протянула его управляющему.

Борг, до этого насмешливо смотревший на ее возню с тряпицей, подался вперед, и его брови поползли вверх. Он осторожно взял из ее рук Пламя Феникса, чуткими пальцами ощупал бархатистый бутон, прикрыв глаза, сосредоточенно вдохнул его необычный, горьковато-сладкий аромат.

– Где, говорите, вы выращиваете эти цветы? – все еще недоверчиво переспросил он.

– В усадьбе «Пепел Дракона», – смущенно ответила Люда.

– Это исключено! – возмутился он. – Я бывал в «Пепле Дракона». Там не растет ничего, и не будет расти еще тысячи лет. Все-таки вы лжете. А знаете, какая кара полагается лгунам и воришкам? Им отрезают язык и отрубают правую руку. Чтобы навсегда отбить охоту обманывать драконов.

– Я не лгу! – вскричала Люда в отчаянии. – Посмотрите! На основании стебля этого цветка еще сохранились остатки почвы, и пепел… В нашей усадьбе от него нет спасения, он оседает буквально на всем.

Борг еще раз осторожно покрутил цветок в руках, и действительно разглядел на месте среза серый налет пепла.

– Ладно, – буркнул он все еще недоверчиво. – Допустим. Сколько вы хотите… скажем… за сотню таких цветков.

– Но у меня нет сотни, – прошептала Люда, прижимая руку ко рту и чувствуя, как глаза против воли наполняются слезами.

Борг вскинул седые брови.

– А сколько у вас есть?

– Только этот, – выдавила Люда. – Пока взошел только он один.

Борг в сомнении покачал головой.

– Но я посеяла еще! – торопливо заговорила Люда. – Целых три коробочки семян. Скоро они взойдут, и тогда…

– Вот тогда и поговорим, – отрезал управляющий, возвращая ей цветок. – Драконы – очень крупные существа. Одного цветка не хватит даже на одну дозу лекарства. Это редкий и ценный цветок, но от одного-единственного экземпляра нет никакого прока.

Он развернулся, собираясь уйти.

– Постойте! – крикнула ему в спину Люда. – Быть может…

Борг со скучающим видом обернулся.

– Быть может, пока я не выращу достаточно цветов для ваших нужд… У вас найдется для меня работа. Хоть какая-нибудь работа!

– Работа? – удивленно переспросил он.

Люда кивнула, нежно баюкая свой цветок в руках.

– На кухне вечно не хватает рук. Чистка овощей, трав. Работа грязная, оплата – едой. Вы согласны на такую работу? – уточнил он.

– Согласна! Я согласна! – горячо заверила Люда.

– В таком случае жду вас завтра на этом самом месте на рассвете. И чтобы без опозданий. Нерадивых служащих мы не держим.

– Я приеду! – заверила его Люда.

Она согласилась бы и на вдвое худшие условия.

Глава 9
Новая жизнь

Так у Людмилы началась новая жизнь в этом мире. Пришлось научиться ездить верхом, но лошадка была смирная, и Люда вскоре освоила эту нехитрую науку. Затемно Люда подъезжала к скрытой в болотной плесени двери и заводила лошадь в конюшню при лечебнице. Здесь животинку досыта кормили отборным зерном и давали ей чистой питьевой, а не выцеженной болотной воды.

А сама с рассвета до полудня Люда сидела в шумной, пропахшей дымом и запахами еды кухне, ловко орудуя ножом. Ее пальцы, обладавшие магической чуткостью, казалось, сами находили все изъяны на корнеплодах, отделяли съедобные части растений от ядовитых.

Прислушиваясь к болтовне других работниц, она молча собирала в маленький холщовый мешочек все, что шло на выброс: семена, обрезки корешков, еще живые черенки.

Работницы были сплошь человеческие женщины, большинство из них жили при лечебнице, посвятив свою жизнь работе. Поэтому их разговоры с утра до полудня крутились только вокруг дел лечебницы. Они говорили между собой о том, что все целебные травы и коренья управляющим приходится выписывать из столицы или с дальних плантаций. А это дорого и долго.

– Я видела, как они разгружали повозку – лицо у Борга было мрачнее тучи, – говорила одна из работниц.

– Да-а… Дорогое это удовольствие – лечить драконов, – подхватывала другая, качая головой.

– Им нужны травы, – вздыхала третья, стряхивая с подола очистки. – Но где их брать, среди этих вонючих болот? Вот заказывают их издалека. Хорошо хоть драконы не скупятся на свое лечение.

В воздухе повисло угрюмое молчание. Но у Люды сердце лихорадочно колотилось в груди. В этой болотной глуши она видела перед собой головокружительные возможности. Она могла бы выращивать все, в чем нуждалась лечебница! И даже если бы ей платили вдвое… втрое дешевле, чем они отдавали за доставку всего необходимого, она смогла бы поднять «Драконий Пепел» из пепла и превратить его в настоящий дом для своей семьи!

Но как уговорить Борга на поставку лечебных трав для «Легких Крыльев»? Надо вырастить в своем огороде как можно больше разновидностей лекарственных трав, а не только «Пламя Феникса», чтобы Борг поверил в то, что она настроена серьезно и готова стать единственным поставщиком для лечебницы.

А пока, работая за еду, она украдкой лелеяла эту мечту. Свою скромную плату за работу – краюху хлеба, немного сыра, иногда кусок вяленого мяса – она не съедала. Также бережно заворачивала в промасленную бумагу и прятала в складках платья, чтобы вечером разделить с членами своей маленькой семьи. Да, Миру и Горма она уже считала своей семьей. И иногда ей приходила в голову мысль, что, оставшись одинокой в прошлой жизни, она наконец-то нашла свой дом здесь. В чужом мире.

Возвращаясь домой, она не отдыхала. Пока еще светило солнце, она возилась на своем огороде, который с каждым днем рос. Руководствуясь своим даром, она высаживала украденные семена, создавая для каждого идеальный грунт из пепла, серной воды и болотной грязи. Рядом с «Пламенем Феникса» появились скромные кустики мяты, ромашки, зверобоя и других трав, чьи свойства она узнавала от кухарок.

А в это время Мира и Горм совершали свое маленькое чудо. Пока Люда добывала пропитание и семена, они объявили войну разрухе. Горм разобрал часть разрушенных стен, починил печь в главном зале и залатал дыры в его крыше, присоединив к жилой зоне еще одну комнату. Мира выскребла горы грязи, перестирала в прокипячённой болотной воде и заштопала все, что сохранилось в этом замке из белья. Даже накрыла стол старой, местами покрытой несмываемыми пятнами от плесени, но все же нарядной скатертью.

Прошел месяц. Их жизнь уже не была борьбой за выживание. Это была трудовая, полная смысла рутина. Они не голодали. В камине горел огонь. В зале стоял грубый, но крепкий стол и несколько табуретов, «списанных» Боргом за дополнительные час работы. У них был уют. Хрупкий, выстраданный, но свой.

Как-то раз Люда, вернувшись с работы, поливала свои грядки. Уже несколько кустиков лекарственных трав уверенно зеленели, а «Пламя Феникса» раскинул уже десяток бархатных бутонов, похожих на маленьких дракончиков. Она выпрямила спину, с удовлетворением глядя на свои владения, и вдруг услышала нарастающий шум.

Горм, чинивший забор, резко поднял голову. Мира, полоскавшая белье у колодца, замерла с широко раскрытыми глазами.

На горизонте, рассекая желтую пелену тумана, появилась тень. Большая, стремительная, с широкими кожистыми крыльями. Сердце Люды бешено заколотилось. Дракон!

Глава 10
Незваный гость

Это Каэль? Он прилетел завершить начатое?

Люда во все глаза смотрела на приближающийся силуэт гигантского ящера, закрывшего своими крыльями солнце. Внутри все сжималось от ужаса перед этим исполинским чудовищем из сказок. Разум отказывался верить, что это разумное существо. В лечебнице их держали строго на кухне, выходить из которой запрещалось под страхом смерти, и она уже смирилась с тем, что драконов вблизи ей не увидеть. Но вот он! Летит, казалось, прямо на нее!

Горм и Мира подошли с двух сторон и встали рядом. Горм сжимал в руках топорик, Мира подобрала с земли лопату. Но что могли они – трое слабых людей – против крылатого монстра? К тому же если верить рассказам, еще и огнедышащего. Ему достаточно было плюнуть своим драконьим огнем, чтобы от троих человечков остались одни головешки. Но он не спешил уничтожить их. Дракон сделал круг над замком, и Люда увидела, что его чешуя отливает холодным серебром, а не обжигающим золотом, каким сияли глаза лорда Каэля.

– Э-это же не Каэль? – шепотом спросила она у Горма. Старик покачал головой.

– Этот дракон не лорд Каэль, – подтвердил он. – Этот – хуже!

У Люды волосы на затылке зашевелились. Кто может быть хуже бывшего мужа Элианы, который так жестоко обошелся с ней?

Существо с грохотом приземлилось в центре двора, подняв тучи едкой пыли и пепла. Крылья сложились, и через мгновение на месте чудовища стоял молодой мужчина в дорогих, но по-походному практичных одеждах. Его лицо было поразительно красивым и очень похожим на Каэля – те же высокие скулы, тот же властный подбородок – но это был не он.

В серебристых с металлическим блеском глазах плескалось не леденящее презрение, а насмешливое, язвительное любопытство.

– Младший брат Каэля. Зерек, – шепнул Горм, положив сухую руку ей на плечо и ободряюще сжав его. Мира прижалась к ее боку, и ее нежное тепло придало Люде сил и храбрости. Зачем бы ни прилетел этот дракон, он ничего не получит! Здесь ее владения, ее дом, ее семья, которую она будет защищать!

Дракон тем временем окинул скучающим взглядом двор, явно ожидая увидеть руины и разлагающиеся трупы. Его взгляд скользнул по Горму, замершему с топором в руках, по Мире, прижавшей лопату к груди, и, наконец, уперся в Люду.

Его губы тронула саркастическая улыбка.

– Ну что, сестрица, – протянул он сладким, ядовитым голосом. – Как поживаешь в своем… царстве? Брат прислал меня удостовериться, овдовел ли он. Вот уж не ожидал застать тебя в живых. Мы уж думали, ты давно…

Он не договорил. Его взгляд, скользящий по двору, вдруг наткнулся на аккуратную грядку. На сочную зелень лекарственных трав. И на куст «Пламени Феникса», пылающий черно-оранжевыми цветами посреди серого, мертвого пепла.

Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись ошеломленным, абсолютно искренним недоумением. Он даже моргнул пару раз, словно не веря своим глазам.

В этот момент Люда, сжав кулаки, сделала шаг вперед, оставляя своих близких за спиной. Грязь покрывала ее подол, руки были в земле, а на ее лице вместо страха и покорности горели гнев и вызов.

– Передай ему – я снимаю с него все обязательства, – отрезала она, и ее голос, окрепший за месяц трудов, прозвучал на удивление твердо. – Может объявить себя вдовцом и строить свою жизнь так, как ему заблагорассудится.

– Как видишь, мне некогда тосковать по несостоявшемуся браку, – Люда обвела рукой колючие цветущие побеги. – У меня здесь своя жизнь, в которой нет места твоему брату.

Зерек замер, его насмешливый вид сменился чистым, неподдельным изумлением. Он смотрел то на цветы, то на Люду, словно пытался разгадать фокус. Его взгляд скользнул по аккуратным грядкам, по вычищенному двору, по дымку, идущему из трубы отремонтированной печи.

– Что за чертовщина? – вырвалось у него, и в его голосе впервые не было яда, лишь растерянность. – Это… ты все это сделала? И… откуда у тебя Дыхание Дракона?

Люда не ответила. Она стояла, выпрямившись и скрестив руки на груди. Она была здесь хозяйкой. И она не обязана отчитываться перед этим невежей, ввалившимся без приглашения в ее дом.

Зерек моргнул, оправляясь от первого потрясения, и его лицо снова исказила усмешка, но теперь в ней читалась злоба и досада. Если он ожидал поглумиться над несчастной сломленной женщиной и насладиться зрелищем чужого поражения, то он здорово просчитался.

– Ну что ж… – протянул он, делая шаг вперед. Его глаза сузились. – Похоже, братец недооценил свою женку. Выброшенная на свалку, ты не сгнила, а… проросла. Как сорняк, – с презрением выплюнул он, обводя взглядом двор в поисках того, за что можно было бы зацепиться, чтобы вернее уязвить ее.

– И что это ты здесь цветы развела? Пытаешься украсить свою могилу? – он ткнул пальцем в Пламя Феникса. – Или ты готовишь из них яд, чтобы отравить моего брата?

Похоже, мерзавец знал о свойствах этих цветов, и ей стало страшно за их еще хрупкие молодые побеги, которые она вырастила с таким трудом. Но Люда не дрогнула. Внутри все кипело, но она держалась. Она видела его злость, но не позволяла этой злости проникнуть в ее сердце.

– Это не яд, – ее голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. – Это «Пламя Феникса». И оно прекрасно. Как и все, что здесь происходит. В отличие от твоего брата, я не уничтожаю. Я создаю.

Зерек фыркнул, но его уверенность дала трещину. Видно было, что он привык к страху, к лести, к подобострастию. Но Люда смотрела на него не снизу вверх, а на равных. С вызовом.

– Создаешь? – он язвительно рассмеялся. – Груду мусора на куче навоза? Ты думаешь, это что-то изменит? Ты все также здесь одна. Вся в грязи. Забытая всеми.

– Меня забыл твой брат, – парировала Люда. – Но я себя не забыла. У меня есть дело. А что есть у тебя, кроме указов твоего брата? Он свистнул тебе, а ты, как послушная собачонка, бросился исполнять! Похоже, ты настолько ничтожен, что твое главное развлечение – потыкать палкой в того, кто слабее!

Она видела, как с его лица сходит кровь. Она попала в цель. Задеть его гордость оказалось проще простого. Он сделал резкий шаг к ней, и его рука непроизвольно сжалась в кулак. Горм замер в готовности броситься на защиту, но Люда едва заметно мотнула головой – стой.

– Ты смеешь так со мной разговаривать, человечишка? – прорычал Зерек, уже совсем близко. От него пахло дорогим вином и дымом, а из-под верхней губы выступили удлинившиеся клыки. – Я могу раздавить тебя одним пальцем.

– Можешь, – спокойно согласилась Люда. – Но тогда твой брат станет вдовцом, как и рассчитывал. А ты так и останешься при нем мальчиком на побегушках.

Зерек уже побагровел от ярости, сжимая кулаки и впиваясь удлинившимися когтями себе в ладони. Но ударить ее так и не попытался.

– А тебе ведь так хочется ему сказать: не так уж ты умен, братец! Не так ли? Увидеть, как рухнут его планы, посмотреть на его вытянувшееся лицо? Разве не мечтаешь ты хоть раз увидеть, как твой непогрешимый старший брат будет метаться в ярости от того, что его расчет не сработал?

Она угадала. Его глаза сощурились, а губы исказились в ухмылке, напоминающей злобный оскал.

– А ты не дура, сестрица, – хмыкнул он, заинтересованно оглядывая Люду, будто увидел ее в первый раз.

Люда медленно, не сводя с него глаз, присела и отломила один из самых прекрасных цветков «Пламени Феникса». И протянула его Зереку.

Шипы впились ей в пальцы, выступила кровь, но она продолжала нежно держать в руке колючий стебель.

– На, – произнесла она, протягивая Зереку цветок. – Возьми. Это подарок для моего бывшего супруга. Передай своему брату, пусть объявит себя вдовцом и живет с миром. Но пусть не забывает о том, что я все еще жива и буду жить дальше. Как сорняк. Среди пепла, что остался на руинах нашего с ним брака.

Зерек застыл с открытым ртом. Он смотрел то на цветок, то на ее окровавленные пальцы, то на ее спокойное, полное непоколебимой уверенности лицо. Для него это было настолько невероятно, настолько выходило за рамки его понимания, что вся его напускная злоба и высокомерие испарились, оставив лишь растерянность и смятение.

Он машинально взял цветок, держа на вытянутой руке двумя пальцами за бутон, как если бы это была ядовитая змея, морщась от пряного специфического запаха. Затем посмотрел на Люду в последний раз, покачал головой, не в силах найти слов, и резко развернулся. Через мгновение он уже превратился в серебристого дракона, взмыл в небо и исчез в желтоватой дымке, унося с собой цветок и новость, которая сломает саму основу этого общества. Про маленькую человечку, бросившую вызов драконам.

Люда неподвижно стояла, глядя ему вслед, пока Горм и Мира не подбежали к ней.

– Госпожа! Ваша рука! – всплеснула руками Мира.

Люда посмотрела на капли крови на своей ладони, потом на свой цветущий сад, и вытерла руку о подол платья.

– Ничего, – тихо сказала она. – Ничего…