Текст книги "Предатель. Я тебе не жена (СИ)"

Автор книги: Юля Шеффер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9. Новенький

Когда я захожу в кабинет, отец уже ждёт за большим столом. Поднимаясь мне навстречу, тепло улыбается. Он искренне рад меня видеть, невзирая на то, как я его подставила…

И смотрит на меня с тем же выражением на лице, как в детстве – с готовностью защищать от любой беды, от всех и вся, включая меня саму.

– Ну как ты? – поцеловав меня в висок, спрашивает, заглядывая в глаза.

И этот его взгляд и безусловная поддержка и любовь так меня трогают, что я чувствую, как начинает покалывать глаза, как горло словно сдавливает невидимый стальной обруч. Но я держусь, не позволяю себе распустить нюни – папа же здесь не один, а даже если б и был, мои слезы его только расстроят, а я этого совсем не хочу.

Буду сильной. Ради себя и ради него.

Я же папина дочка.

– Хорошо, – отвечаю, старательно улыбаясь и отводя глаза.

Потому что знаю – мне его не обмануть.

Папа делает вид, что не замечает и представляет мне своих юристов. Одного из двух мужчин за столом, Верховцева, я уже знаю – он присутствовал при процедуре распределения доли, а второго – Дворецкого – вижу впервые.

Дворецкий заметно моложе своего коллеги, настолько, что я не уверена – он институт-то хоть закончил? И, хоть костюм у него такой же строгий, глаза очень живые, а взгляд уверенный, дерзкий – мальчишечий. Из-за чего ощущение, что он тут случайно и вряд ли очень хороший специалист, лишь усиливается.

– Я хочу, чтобы Алина тоже послушала все варианты, которые вы можете предложить нам по разруливанию ситуации, – говорит отец, пока я придирчиво разглядываю новенького. – С этим, надеюсь, проблем нет? Она – непосредственный участник.

"Скорее, виновник", думаю с грустью, садясь рядом с папой напротив юристов.

Те нестройно отвечают отрицательно.

– С Иваном мы, – папа поворачивается ко мне, – пока связаться не можем, он не отвечает на звонки. Но не переживай – найдем.

– Он приходил ко мне сегодня, – признаюсь тихо.

Я надеялась, что этот вопрос поднимется позже, не при чужих людях, но раз речь зашла, не сказать ему об этом не могу. И вдруг это будет полезно в разговоре.

– Куда? – удивляется. – На квартиру? Но как?..

– Он пришел с ключами и показал охране паспорт, что он мой муж. Ключи нашел среди подарков, а адрес узнал из деловой почты, – закрываю сразу все возможные вопросы.

– И что ему было нужно?

– Поговорить, – пожимаю плечами. – А я воспользовалась случаем, чтобы спросить у него, на каких условиях он согласен на развод, но он отказывается разводиться и настаивает на своей невиновности.

– Зачем ты, вообще, разговаривала с ним, Алиша? – мягко упрекает отец. – Надо было вызвать охрану и выставить гов… подлеца на мороз.

Я улыбаюсь – на мороз летом. Но это любимая папина фразочка.

– Вдруг бы у меня получилось, – раскаиваюсь я.

– Да, вам не стоит общаться с ним без адвоката, – влезает дерзкий новичок. – Это может помешать нашему делу. Вы…

– Да ладно, Даниил, – перебивает его папа, заступаясь за меня, – ничего страшного же не произошло. Разберемся мы с этим Безруковым.

Потом, словно спохватившись, вновь смотрит на меня, и в его взгляде читается сомнение:

– А ты… точно уверена, что хочешь разводиться? Не передумала?

– Как можно передумать? – протестую я возмущенно и даже краснею.

– Ну, может, Иван убедил тебя, что все... – папа рисует руками круги в воздухе. – Ну...

– Нет, не убедил, – качаю головой.

"Да не сильно и старался", добавляю мысленно.

– Тогда, господа, – снова обращается он к юристам, – давайте думать, что мы в текущей ситуации можем сделать, чтобы при разводе Алине не пришлось делить с этим… аферистом долю, которую она получила уже в браке?

– В идеале такие вопросы, конечно, должен регулировать брачный договор, – начинает деловито Верховцев, – но раз тут его нет, у нас остаются некоторые другие возможности, хоть они и менее просты.

– С самим разводом проблем ведь не будет?

– С разводом нет. С ним все просто, если мы не выберем своей стратегией оспаривание честности намерений Ивана при вступлении в брак. Если удастся собрать доказательства того, что он женился на Алине с целью получить доступ к активам ее семьи, это поможет оспорить его право на её долю.

– Это возможно? – удивляется отец.

И я тоже таращу глаза – неужели все так просто?!

– Возможно. Не скажу, что это просто – отнюдь, – и много в этом варианте зависит от того, есть ли у Алины, – он смотрит прямо на меня, – какая-либо информация, доказывающая корыстность его мотивов. Нужна очень мощная доказательная база. Переписки, может быть, свидетельства общих знакомых, может, в долг он у вас брал деньги и не отдал до сих пор? – накидывает он варианты.

А, нет, не просто…

Я медленно качаю головой – ничего такого нет. Я, скорее, найду кучу доказательств обратного. У нас был год здоровых отношений, тому есть куча подтверждающих фото и видео в телефонах и соцсетях. На них наши чувства предельно искренни и все друзья, как один, твердили, что мы созданы друг для друга. Никто никогда не замечал в Иване корысти, и не было ни единого поступка, случайного слова или намека на то, что он фальшивит.

Свои сомнения озвучиваю вслух.

– Значит, на это шансов мало? – обращается папа к Верховцеву, скорее, утверждая, чем спрашивая.

– Тогда их практически нет, – отвечает Вячеслав. – Ведь пока мы собираем факты, подтверждающие нечестность его намерений, Иван будет доказывать обратное. И Алине предстоят открытые обвинения и разборки. Если она к ним не готова, а улики у нас слабые, то…

– Ясно, – обрывает его папа. – Что ещё мы можем использовать?

– Другая возможность, – берет слово Дворецкий и выглядит так, будто всегда знал, что первый вариант – отстой, – оспаривание факта доли как супружеской собственности. Например, муж не сможет претендовать на долю жену, даже несмотря на то, что она была получена в браке, если окажется, что доля была передана ей по условиям дарения или наследства.

Отец хмурится:

– Но у нас было не дарение…

Даниил широко и многозначительно улыбается:

– Я сказал "окажется". Вдруг…

Глава 10. Не маленькая

Что?!

Этот Дворецкий намекает на подделку документов?..

Верховцев едва заметно усмехается – идея, явно, его не увлекает, – а папа переводит взгляд с одного на другого.

Я же сижу, замерев и пытаясь понять – мне показалось или он действительно только что это предложил?

– Не подделать, а заменить на другие, – на голубом глазу жонглирует горе-юрист понятиями, отвечая на мой немой вопрос, который папа задал ему вслух. – Задним числом и… – взмахивает руками в жесте фокусника-виртуоза. – Никто не узнает.

– Нет, – категорично отвергает эту идею папа, а я облегченно выдыхаю.

Испугалась на секунду, что мне одной придется противостоять этой завиральной идее.

– Подлог мы делать не будем. Ты слышал, что сказала, придя, Алина? Этот упыренок даже адрес квартиры, которую я купил для них, высмотрел и запомнил. Я по дурости устроил его в компанию на хорошую должность, и он включен во многие рассылки и согласования корпоративной почты.

– Иван знал дату перераспределения долей, он сам признал это сегодня, – вставляю я.

– Вот, – подхватывает папа. – Если он все это готовил заранее, то наверняка озаботился тем, чтобы сделать себе копии документов. И, пойдя на их подмену, мы не только часть бизнеса потеряем, но угодим под суд. Не вижу нужды так бездарно подставляться. Давайте по-другому проблему решать. Есть же еще варианты?

Дворецкий едва заметно дергает скулой, но лицо остается ровным, без признаков раздражения или недовольства, что его предложение не оценили.

В противном случае можно было бы заподозрить его в подставе.

– Да, есть, – говорит спокойно. – Можем попытаться обосновать факт наделения вами, Марат Равильевич, Алины большим размером доли в качестве части процесса дарения – от вас, как от владельца компании, вашей дочери. Это очень непросто, но мы представим суду косвенные подтверждения.

– Какие, например? – заинтересовывается папа.

Мы с ним сегодня на одной волне. Думаем одинаково и вопросы генерируем одни и те же. Только я не чувствую себя в этой компании настолько свободно, чтобы самой их задавать.

– В подписанных документах прослеживается четкая линия, по которой понятно, что вы планировали передачу только Алине, а не ей с мужем.

– Конечно! Я даже не знал, что они женаты. И как раз хотел успеть с этим до брака, чтобы избежать, в случае чего, таких вот сюрпризов.

– Папа!.. – восклицаю я ошеломленно.

Он не озвучивал мне эти свои мысли. По понятным причинам. Но сейчас, узнав о них, я испытываю двоякое чувство – с одной стороны, мне обидно, что он так не верил в нас с Иваном (хоть и оказался в итоге прав), с другой – если бы он сказал мне, возможно, я бы созналась (из чувства протеста), что уже вышла за Безрукова.

– Да, дочь. Признаю, что при всей своей симпатии к Ивану – напрасной совершенно, – я выбрал поступить здраво и ответственно. Так что плановая дата распределения долей была еще одной причиной для переноса даты вашей свадьбы. Не только моя командировка и операция бабушки.

– Если мы докажем, что это был ваш подарок дочери, а не общая супружеская собственность, – продолжает Даниил, – суд может учесть наши аргументы.

– Тем более вы не знали, что она уже замужем, поэтому выбрали такой вариант наделения ее долей, – добавляет Вячеслав. – Это тоже можно вполне доказуемо. Не стопроцентно, – тут же отмечает он, – но пробовать можно. При лояльном судье…

– А не получится, что я так подставлю дочь под статью?

– Какую? – удивляются оба.

– Ложь и клевета. Вроде, есть такая.

– Это не наш случай, – улыбается Верховцев. – К тому же вряд ли вы будете заявлять на нее за эту ложь.

– На дочь не буду. А на упыренка могу?

Мужчины переглядываются.

– На Безрукова тоже не стоит, – отвечает за обоих Дворецкий. – Он будет это оспаривать.

– Ну что, решили? Пробуем эту стратегию? – поднимается отец.

– Да. Мы подготовим исковое.

Они тоже встают. Пожимают папе руки.

– Тогда жду. На связи, – он провожает их из кабинета и возвращается ко мне.

Улыбается, вновь садится рядом.

– Прости, пап, что была такой дурой и так тебя подставила! – не выдерживаю я его ласкового взгляда – чувствую, что не заслужила.

Он морщится, не переставая улыбаться.

– Да брось, Олененок. Что мы, с каким-то прощелыгой не справимся? Ничего ему от нас не обломился, даже не сомневайся.

Я глубоко вздыхаю – а что еще мне остается? Лишь положиться на папу и надеяться, что он исправит мой косяк. Как делал всегда…

– Не грусти, дочь – прорвемся, – щелкает он мне по кончику носа.

Я невольно улыбаюсь.

– А с кем ты уехала со свадьбы? – спрашивает он, будто спохватившись. Или просто пытается сменить тему. – Твой лимузин остался на стоянке, моя машина тоже на месте. И такси ты не успела бы вызвать.

– С опоздавшим гостем. Не знаю, как его зовут. Не спросила имя.

– Опоздавшим? – его взгляд настороженно застывает, он задумывается, видимо, перебирая в памяти: – А разве кто-то опоздал? Вроде, все были, кто в числе приглашенных…

– Я когда выбежала из отеля, он как раз приехал и удивился, меня увидев. Сказал, что, похоже, все пропустил. Я попросила его меня отвезти.

– А что у него за машина?

– Спортивная. Я, честно говоря, не обратила внимания на марку.

– И ты уехала с кем-то, кого не знаешь, на машине, у которой не удосужилась посмотреть даже марку, не говоря о номере? – сердится он. – Чему я тебя учил с детства?

– Пап, ну я уже не маленькая девочка. И я не сказала, что не знаю его. Просто не помню имени, – чуть привираю, защищаясь. Да и не привираю даже – я точно знаю, что уже видела своего спасителя. – А на марку машины мне было наплевать.

Он встает и идет к телефону на столе.

– Гордей, позвони в отель, где была свадьба, и запроси запись с камер. Мне нужно знать, с кем уехала Алина. Срочно.

Закончив звонок, смотрит куда-то мимо меня.

Странно… что его так напрягло?..

Глава 11. Отпоем и оттанцуем

Я не остаюсь ждать, пока папе сообщат имя незнакомца, и прощаюсь с ним.

Выхожу из здания офиса с тяжелым сердцем: хоть какое-то решение мы нашли – не стопроцентное, я помню, – меня все равно гложет чувство вины. И стыд, что была такой дурой, что и сама влюбилась без памяти, и поверила, что и Иван так же безумно и бесхитростно в меня влюблен.

Рефлексируя, я не замечаю, что у меня звонит телефон – на нем еще стандартная мелодия, и я ее не признаю. На экране просто цифры номера – в памяти забиты лишь номера родителей. Они постарались.

Колеблюсь не больше секунды прежде, чем ответить.

– Привет, подруга, – слышу привычно жизнерадостный голос Олеськи.

– Привет, – тяну я. – Как ты узнала мой новый номер?

– Маман твоей позвонила. Она с легкостью тебя сдала, – охотно признаётся. – Переживает, что тебя надо спасать, пока ты совсем себя в изоляцию не загнала.

– В изоляцию я и не собиралась, – возражаю чуть обиженно – неприятно, что они обсуждают меня за спиной.

– Вот и отлично! Куда сегодня – в спа или вечером в клуб? Пора тебе вылезать из подполья.

– Я и дня еще в нем не просидела! – вновь возмущаюсь такому несправедливому обвинению.

– Ты телефон свой сменила, мне ни разу не позвонила, а я, между прочим, тоже за тебя переживаю. И Любка – все переживаем.

Этот упрек справедлив, и я молчу.

– Так что – махнем в спа? – пользуется она моментом.

Я вздыхаю.

– Нет. Серьёзно, Олесь… мне правда никуда не хочется. Спа сейчас точно не то, что мне нужно.

– А что тебе нужно? Излагай – я за любой кипиш. Ты же знаешь.

– Знаю. Но могу предложить только зависнуть у меня на квартире.

– Слушай. Ты замуж не вышла, а не умерла. Ну какая квартира?

– Новая. Шикарная квартира, – рекламирую я торопливо: – С шикарным видом на…

– Так. Выключайте свою пропаганду. Не хочешь в спа – пошли в караоке. Будем под Анну Асти и бокальчик игристого горланить про бывших и несчастную любовь. Отпоем и оттанцуем всю твою боль. Я на все согласная.

Когда она сказала "отпоем", мне на миг показалось, что она продолжит фразу как "отпоем твоего Ивана", и облегченно выдыхаю, когда она заканчивает строчкой из песни.

– Олесь… – начинаю я, но она перебивает:

– Алин, – повторяет мою интонацию. – Или спа, или караоке, или предложи свой вариант за пределами твоего ЖК, но киснуть еще один вечер я тебе не дам! Хочешь страдать – страдай. Но красиво и в моей приятной компании.

Я закатываю глаза, но понимаю – надо сдаваться, она все равно не отстанет. Настойчивость – ее главный талант.

– Ладно. Спа так спа.

Ночной клуб и танцы я точно пока не вывезу, а поваляться в неглубоком термальном бассейне и отдать себя в руки умелого массажиста могу.

И не жалею об этом решении.

Обернутая в пушистое полотенце, с наслаждением вытягиваюсь на лежаке в сауне. Пар мягко обволакивает комнату, воздух в меру влажный, тёплый – кажется, он проникает в каждую клеточку тела, обнуляя усталость. Я смотрю в потолок и впервые за почти неделю – подготовка к свадьбе выдалась слегка безумной – позволяю себе расслабиться.

Кайфую в моменте, пока Олеся, вдруг не поворачивает ко мне лицо и брякает некстати:

– А ведь в эту самую минуту ты вообще-то должна была лежать не здесь со мной, а на забугорном пляже. Счастливая и замужняя.

Мое лицо сразу каменеет. Я чувствую, как все мышцы обратно напрягаются, вставая колом, потому что резко накатывают воспоминания о том, как мы с Иваном планировали это свадебное путешествие, как выбирали место и отель с видом на океан. Тогда я вся вибрировала от предвкушения этой поездки, от того, как нам будет хорошо вдвоем, сейчас же не испытываю ничего, кроме горечи.

– Ой, прости, Алин, – спохватывается Олеся, и я пытаюсь улыбнуться ей. – Не подумала…

– Да ладно. Когда-нибудь я смогу нормально это воспринимать. И даже шутить. Но, вообще, знаешь, хорошо, что ты вспомнила. Надо будет попробовать связаться с фирмой. Может, можно вернуть оплату за неиспользованную услугу.

– Всю точно не вернут.

– Уху, – киваю я, не желая продолжать.

Это не самое важное.

Про то, что срыв моей свадьбы не мешает мне быть замужней, я решаю не говорить, хотя, когда ехала сюда, думала открыть правду подруге – она тоже не знала, никто не знал, кроме нас двоих. А сейчас понимаю – я еще не готова об этом говорить.

Потому что рассказать придется и о второй моей глупости, с более серьезными последствиями, а это… стыдно. Может, позже смогу, когда станет чуть яснее с сохранением компании в семье.

Пока воздержусь от признаний.

И так жалкая и брошенная, обманутая какими-то проходимцами. Если узнают, что я дала себя обмануть дважды, вообще засмеют.

После сауны мы переходим в бассейн с теплой водой и эффектом джакузи. Термальные струи приятно массируют спину, направленный поток воды тонизирует и ласкает. Я откидываю голову на спинку и закрываю глаза, позволяя воде убаюкивать и расслаблять.

И так расслабляюсь, что сама не замечаю, как вдруг озвучиваю вслух свою мысль, что папа уже, должно быть узнал имя того хищника, который подвозил меня до дома.

– Какого хищника? – загораются любопытством глаза Олеськи.

Только в этот момент я понимаю свою оплошность. Расслабилась, называется…

Будет мне теперь допрос с пристрастием с методичным окунанием головой в пузырящуюся воду, если посмею отмалчиваться.

Вот попала…

Глава 12. Принц

– Какого хищника? – повторяет Олеся с нажимом.

– Да никакого. Я так назвала про себя мужика, который подвез меня до дома, когда я ушла со свадьбы, – отвечаю будничным тоном.

– Что за мужик? – она тут же оживляется и кидается ко мне поближе, чуть не соскользнув по краю гладкой ванны и не уйдя под воду, но удерживается.

– Не знаю. Просто мужик.

– В смысле просто?! – возмущается. – Так просто, что его сам папа Марат разыскивает? И думаешь, я в это поверю? Ну-ка, рассказывай давай! Кто? Где? Откуда? – требует с видом заправского следователя.

– Да не знаю я, Олесь, – отмахиваюсь. – Говорю же – просто подвез. Он опоздал на церемонию и, приехав, увидел, что я выбежала из отеля в свадебном платье. Правильно оценил ситуацию и помог девушке. Вся история.

Я стараюсь быть максимально убедительной, чтобы отбить у нее желание пытать меня дальше. Но это не работает.

– Так а зачем тогда твоему папе знать его имя?

– Ну он говорит, что никто из гостей не опоздал, а значит, быть его на парковке не должно. Вот и попросил у охраны записи с камер.

Смотрю на Мартынову – у нее уже горят глаза и выражение лица такое, будто она вот-вот узнает какую-то сенсационную сплетню, и тороплюсь приземлить:

– Типичный папа – ничего особенного.

– Подожди-подожди! – Олеська не даёт мне отвертеться. – А что за мужик – как он выглядел?

– Ну, высокий, наверное, около метра девяноста, крепкий такой – спортивный, темный ежик волос… Лицо у него волевое, мужественное, жесткая квадратная линия скул, – вспоминаю я, как разглядывала его исподтишка. – Взгляд острый, цепкий. Мужик как мужик, короче, – сворачиваю я свое красочное описание.

– Короче? Да ты же красавчика Криса Хемсворта описываешь! – излишне перевозбуждается Олеська. – Чисто герой боевика. Слушай, это же так романтично – тебя в день свадьбы увозит незнакомец…

– Мхм… в закат! Куда уж романтичнее…

– И что, ты ехала с ним до города и даже не спросила, как его зовут? – не унимается подруга.

– Представь себе. У меня на тот момент, мягко говоря, голова была занята совсем другим, – усмехаюсь. – Да и он не спешил знакомиться.

– И тебе что, совсем неинтересно, кто он? – Олеська сверлит меня пытливым взглядом.

– Интересно, – признаюсь, пожав плечами, – теперь даже очень интересно, но...

– Так давай его прогуглим!

– Да как можно прогуглить того, кого только видел и ничего о нем не знаешь? Что задать в описке? Нейросеть еще не умеет искать не по фотографиям в телефоне, а по воспоминаниям из головы.

Олеська выразительно закатывает глаза и цокает языком.

– Алинк, ты иногда бываешь такая... – не договорив, она выпрыгивает из воды и, бросив осуждающий взгляд через плечо на меня, мчится к раздевалке – очевидно, за телефоном.

Я сдерживаю усмешку и не тороплюсь за ней, позволяя себе еще немного наслаждаться водой, усиливающей давление и словно пытающейся вытолкнуть меня. Я сопротивляюсь ее мощной силе, как будто это единственное, что меня сейчас волнует.

Проходит несколько минут, и я сдаюсь – любопытство побеждает. Выбираюсь из бассейна и направляюсь к Олесе, устроившейся за столиком бара в лаундже с планшетом в руках. Когда я подхожу, она с азартом что-то набирает в поисковике.

– И как ты его ищешь? Ты ведь его даже не видела.

– Зато ты видела… Вот! – она поворачивает ко мне экран планшета – Олеська дизайнер и не расстается со своим графическим помощником.

Из дома без него не выйдет. Вот даже в спа притащила.

Я смотрю на экран с фотографиями разных мужчин. В поисковой строке вбито "Марат Кауров партнеры и конкуренты".

Подумав "а вдруг реально найду?", внимательно разглядываю предложенную подборку.

– Ну? – торопит меня Олеська. – Есть тут твой спаситель?

Я кликаю по одной из миниатюр, увеличивая изображение. Да, это он. Его ни с кем не спутаешь. Сразу кликаю еще раз, переходя на статью, из которой взято фото. И пробегаю глазами текст.

Подруга вскакивает и, встав у меня за спиной, тоже читает.

В голос.

– Основатель и единственный учредитель строительного гиганта “Поланский Девелопмент”… – пропускает информацию о компании и снова зачитывает вслух: – Известен агрессивной стратегией ведения бизнеса, перешел дорогу многим участникам рынка, "фурункул на заднице" у большинства девелоперских компаний… Принципиальнейший соперник – Марат Кауров… – тихо заканчивает и выпрямляется.

Я тоже уже это прочитала – папино имя выхватила из текста почти сразу и уже потом вернулась к личностным характеристикам "акулы", в чью машину я так опрометчиво села.

Герман Поланский.

Вот почему он знал меня – он наверняка интересовался нашей семьей.

Да и я, конечно, его знаю – папа же рассказывал о нем. Не один раз. И видела я его тоже на какой-то премии или презентации, их не так много в строительном бизнесе, но своя тусовка все же есть. Помню, папа был крайне удивлен, что тот пришел. Сказал "видимо, уверен, что точно получит награду. Иначе ни за что бы не осчастливил мероприятие своим присутствием".

– Вот это да, – пораженно шепчет Олеся, – вот тебе и "принц на чёрном мерине"…

– Фурункул, – отзываюсь я таким же пустым голосом.

В голосе сразу возникают и завихряются в воронку куча вопросов, но ответов на них нет или они мне не нравятся. Поэтому я их не озвучиваю. Но это делает Олеся.

– Но что тогда он делал на твоей свадьбе? Его же вряд ли приглашали.

Медленно качаю головой – понятия не имею.

Его появление теперь, действительно, кажется, мягко говоря, странным. Чего он хотел? Зачем ему понадобилось приезжать на свадьбу? Это не близко, там случайно не окажется. Он приехал специально – зачем?..

В этот момент звонит телефон. Мой. Откуда он здесь? Он же должен быть в шкафчике в раздевалке.

– Это я его принесла, – кается Олеся. – Он звонил. Забыла сказать…

Я смотрю на экран – папа.

Уже знает…