Текст книги "К тебе сквозь "до" и "после" (СИ)"

Автор книги: Юлия Журавлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

11. Угроза

Утром за завтраком я с трудом удержалась, чтобы не уйти сразу, когда к нам подсела Джессика.

– Привет! – как и всегда, с улыбкой поздоровалась она.

– Привет, Джес! – отозвался Питер.

Я тоже что-то проговорила, стараясь на нее не смотреть.

Казалось, стоит взглянуть в ее бесстыжие глаза, как выскажу все на месте.

– Наша Эмма уже вся в своих умных мыслях, – со смешком прокомментировала мое поведение куратор. – Что на этот раз придумываешь?

– Думаю о дипломе, – ляпнула первое попавшееся.

– Как он у тебя? – заинтересовался Питер.

– Отлично.

– Помощь нужна? – спросила Джессика.

– Спасибо, не надо.

Поняв, что просто не могу сидеть и нормально общаться с ней как раньше, я быстро допила кофе, закинула в рот остатки пирожка и, убрав поднос, пошла к порталу.

Надо сосредоточиться на главной задаче. Надо собраться.

Но не получалось. Я же тоже не железная! Меня еще в той жизни судьба потрепала, и в этой никак не разберусь ни в чем. В генераторной я несколько раз ошиблась, прежде чем Фальц прогнал меня подальше от оборудования, в библиотеку.

– Устала? – понимающе спросил он.

– Ужасно, – честно призналась я.

Хотелось хотя бы иногда говорить правду.

– Отдохни как следует в выходные – и возвращайся к нам с новыми силами, – пожелал главный энергетик портала.

Я кивнула и отправилась в библиотеку, решив узнать, какая техника вообще используется на портальных станциях. Я, например, совершенно ничего не знала про автоматические системы, а ведь полноценный запуск портала и последующее управление им будут проводить удаленно из аппаратной. Могла ли возникнуть проблема там?

Я вяло изучала литературу, не находя ничего годного.

В голове крутились темные мысли и про портал, и про Ника с Джес, и про семью, которую я планировала навестить завтра. Мне страшно хотелось увидеть родителей и брата. И в то же время было просто страшно.

Увлекшись размышлениями, я не сразу заметила, что больше за столом не одна.

– И это все?! – пораженно воскликнула Джессика, листая мои скудные записи.

Она мало того, что успела ко мне подойти, так еще и сунула нос в дипломную работу!

– Отдай! – потребовала я, вскакивая со стула.

– Да отдам, конечно, себе не заберу, – Джес аккуратно вернула папку на стол и сама села напротив, придвинувшись. – Давай поговорим, Эм.

– О чем? – я тоже села, недовольно скрестив руки на груди.

– О твоем дипломе. Которым ты совсем не занимаешься, судя по тексту и литературе на столе, – она кивнула на стопки книг. – Ничего по проводникам.

– А тебе-то что? – с вызовом спросила ее. – Может, я решила поменять тему диплома?

– Поздновато решила. И как ты отсюда согласуешь новую тему с руководителем? – задала она резонный вопрос.

Да, гнуть эту линию будет совсем глупо. А я уже успела зарекомендовать себя здесь умной, даже слишком. Но как мне все это надоело – словами не передать! И необходимость шифроваться, и докучливое внимание куратора… лучше бы она своей жизнью занималась, чем в мою лезла!

– Послушай, Джес, я не понимаю, чего ты до меня докапываешься, – раздраженно произнесла я. – Тебя мой диплом реально совсем не касается, это даже не практика. Как я буду его сдавать и защищать – это мои проблемы. Свою практику я отрабатываю на все сто, а чем там занимаюсь дальше – не твое дело.

Джес некоторое время мрачно буравила меня взглядом.

– Эмма, ты такая умная девушка, правда. Ты мне сразу понравилась, чувствуется в тебе что-то… особенное, что ли. Ты взрослая, ответственная, серьезная, выделяешься на фоне остальных, – продолжала куратор.

Я удивилась во второй раз. Мне доводилось слышать о людях с высокой эмпатией и обостренным восприятием. Но раньше я считала это байками, вроде темной энергоматерии, которую сама люблю поминать, а видимо, зря.

Заметив, как я напряглась, Джес решила закрепить успех:

– Эмма, пойми, для тебя сейчас крайне важно хорошо написать и защитить диплом. Это же твое будущее, подумай о нем! Не хочешь же ты его перечеркнуть, занимаясь какой-то отвлеченной ерундой?

Я не смогла сдержать смешка, со стороны, наверное, выглядевшего очень некрасиво и издевательски.

И как же мне захотелось все рассказать! Выложить как есть. Про будущее, которое здесь всех ждет, если ничего не предпринять.

Про то, что провалить дипломную работу – отнюдь не самое страшное в жизни, пусть иногда и кажется иначе.

Сколько раз я вспоминала глупые расстройства по поводу оценок, испорченных вещей или сломанных ногтей – мелких неурядиц, в моменте выглядящих катастрофой.

А потом наступает настоящая катастрофа. И вот тогда-то, потеряв разом все и всех, ты понимаешь, что на самом деле страшно и важно…

Но Джес этого не знала. Зато она видела, как я насмешливо улыбаюсь, глядя ей в лицо, – какой же девчонкой она мне сейчас казалась! Ну что такое, на самом деле, двадцать пять? Вся жизнь впереди! И так забавно и даже мило она отчитывает меня, наставляя на путь истинный.

– Наверное, стоит больше заниматься, а не бегать ночами на свидания, – резко бросила она, потеряв терпение.

А вот это было совсем не мило!

У меня натурально отвисла челюсть от подобного заявления. Джес же, пользуясь моим замешательством, продолжила:

– Я к тебе вчера вечером заходила, хотела узнать, как ты себя чувствуешь. А тебя не оказалось в номере.

– Я спала, – процедила в ответ.

– В номере было пусто, я проверила поисковым импульсом.

– Ничего себе! – неприятно поразилась я. – А чего сразу дверь не выломала?

– Эмма, не злись, но я подумала: вдруг тебе стало так плохо, что ты не можешь открыть и нужно действительно ломать дверь?

Джессика смотрела на меня кристально честными глазами, и я не сдержалась. Не собиралась разыгрывать эту карту сейчас, но прямо пробрало.

– Значит, мне нельзя бегать на свидания? – спросила я, медленно закипая. – Кто бы говорил! Я-то хотя бы свободная девушка, хочу и бегаю! А вот ты, без трех месяцев жена Николаса, встречаешься по ночам с другим!

В библиотеке почти никого не было, да и полог тишины, дабы посетители не мешали друг другу, приглушал мой голос, но Джес все равно испуганно огляделась и удивленно уставилась на меня.

– И не говори, что такого не было. Я лично видела тебя в обнимку с Энтони прошлой ночью!

– Потише, ладно? – попросила Джес, подаваясь ко мне.

– Скрываешься? – едко поинтересовалась я. – Джессика, как тебе только не стыдно, вот серьезно? Николас – такой потрясающий парень, заботливый, внимательный, ответственный, так тебя любит…

– Я знаю, я все это знаю! – девушка нервным жестом взъерошила короткие рыжие волосы, вставшие торчком. – Я думала об этом сотню раз, веришь? Да все вокруг твердят, как мне повезло с Ником!

Она цыкнула и отвернулась.

– А разве это не так? – с горечью спросила я и добавила: – Любая была бы счастлива оказаться на твоем месте!

– Все так, – Джес продолжала смотреть в сторону, а потом подперла голову рукой и повернулась ко мне. – И в том, что я веду себя ужасно, ты тоже права.

– А если ты все понимаешь, то почему продолжаешь? – уже спокойнее спросила я. – Не честнее было бы объясниться с Ником, а не бегать на свидания у него за спиной? Или поставить точку в отношениях с Энтони, если они еще не слишком далеко зашли?

Джессика выглядела настолько несчастной, что не получалось на нее ругаться и злиться.

– Не слишком, мы с ним не спим, если ты об этом. Но я все равно чувствую себя предательницей и изменщицей.

– Тогда в чем дело? – я тоже облокотилась на стол, понизив голос. – У вас же с Ником свадьба на носу, неужели ты не хочешь за него замуж?

Хотя как можно в здравом уме этого не хотеть – лично я не понимала.

– Я уже не знаю, чего хочу, – призналась Джессика, глядя мне в глаза. – Понимаешь… как объяснить-то? Мы с Ником семь лет вместе. Знакомы с первого курса Академии, на третьем начали встречаться. Он был у меня первым парнем, во всех смыслах, и да, Ник внимательный, заботливый и со всех сторон замечательный.

Девушка замолчала, подбирая слова. Я не торопила и не помогала. Пусть выговорится.

– У нас вроде все хорошо, и со свадьбой дело решенное. Но в какой-то момент я подумала: а так ли я его люблю? Или просто привыкла? У меня других отношений и парней не было, сравнить не с чем. И вообще я оказалась совершенно не готова к браку, поэтому и сбежала на портал. Думала, возьму полгода передышки, заодно проверим наши чувства на расстоянии.

– И как? Проверила?

– Проверила, – Джес криво улыбнулась. – Николас замечательный, с этим не поспоришь, но мне хочется чего-то другого. Или кого-то. Рядом с Ником я всегда чувствовала себя хулиганистой девчонкой, он ведь такой спокойный, рассудительный, рациональный, планировать любит все на год вперед. Да его просто так даже гулять не вытащишь, надо заранее предупредить! И вообще, Ник страшный домосед.

Я улыбнулась: что есть – то есть.

– А я наоборот – люблю куда-то выбираться, для меня эта работа вдали от дома – настоящий глоток свежего воздуха! – продолжила изливать душу Джес. – Мне нравится ходить гулять, где-то тусить хоть ночи напролет, а с Ником так не получится. Он не запрет меня, конечно, но я же не пойду одна, зная, что мой муж остался дома. Придется подстраиваться под него, ведь Ник уже под меня подстроился насколько мог. И, знаешь, это совсем не радует! Такое ощущение, будто он ради меня вечно чем-то жертвует, а я требую еще больше!

– Джес, но если сейчас так, то как будет после свадьбы? – задала ей резонный вопрос. – Ведь Ника не переделаешь, да, он домосед и спокойный, не слишком общительный, наверное. Глупо ждать, что он резко полюбит куда-то выбираться и станет душой компании. И что ты будешь делать тогда? Продолжишь крутить романы на стороне?

– Да нет там пока никакого романа, – отмахнулась Джессика. – Мы даже не целовались. Но Энтони мне нравится, правда нравится. Знаешь, когда встречаешь кого-то и чувствуешь, что это твой человек? Что вы на одной волне как будто? Увлечения одинаковые, взгляды на что-то. Он меня с самого начала понимал с полуслова. Мы будто сто лет знакомы, хотя встретились только здесь. И подстраиваться под него не приходится, как и ему под меня.

Ох, насколько все, оказывается, непросто! Удивительно, как раскрывается история, когда знаешь ее с разных сторон. И чисто по-женски я могла понять Джессику. Горячей и порывистой девушке безусловно требовался соответствующий спутник жизни, способный выдержать ее темперамент, не ломая ни ее, ни себя.

– Это все замечательно, но у вас назначена свадьба, ты не забыла? Ник и меню наверняка утвердил.

Джес застонала и легла головой на стол, накрывшись руками.

– Не знаю, – отозвалась она, не поднимаясь. – Я ведь говорила, что мы семь лет с Николасом вместе, страшно взять и бросить его. Еще и перед свадьбой. У нас с Ником все серьезно, и тут я его брошу ради Энтони, а вдруг мы через месяц разбежимся?

– Все может быть, – подтвердила я, не собираясь облегчать ей выбор.

Если она бросит Ника, то пусть это будет исключительно ее решением.

– Вот что мне делать, а, Эм? Как бы ты на моем месте поступила? – Джес приподняла голову, так что показались глаза из-под рыжей челки.

– Я бы не бросила Ника, – честно ответила ей. – Но меня его характер полностью устраивает.

Если бы не Ник с его характером, я бы не выжила после трагедии. Или выжила, но как бы устроилась – непонятно.

От мутных, подернутых дымкой воспоминаний, как мы сидели в моей скромно отремонтированной квартире на матрасе и смотрели сериалы, такая тоска напала. В груди болезненно защемило.

Мы обсуждали все на свете, и мне никогда не было скучно с Ником, даже мыслей не возникало променять его на кого-то другого.

– Такое ощущение, что тебе понравился Ник, – с улыбкой заметила Джес, снова севшая ровно.

– Понравился. И я считаю, что он заслуживает любящую жену, для которой будет одним-единственным.

Джессика вздохнула и потупилась.

– Ты права, конечно. Я подумаю, Эм, правда подумаю. А ты, – куратор ткнула в меня указательным пальцем, – подумай о дипломе. Так дело не пойдет. Если ты совсем не собираешься им заниматься, то я отстраню тебя от практики, так и знай. Для твоего же блага! – поспешно добавила она, видя мое вытянувшееся лицо. – Спасибо, что выслушала, и не рассказывай, пожалуйста, больше никому, ну… о нас с Энтони, – на прощание попросила Джес и быстро покинула библиотеку.

Вот и поговорили…

Разумеется, после такого разговора я совершенно не могла сосредоточиться на работе. И это я не про диплом, на него я решила совсем внимания не обращать. Ни от чего меня Джес не отстранит, ей банально Фальц не позволит!

Но все равно предательский червячок сомнений принялся меня грызть: неужели Джессика способна выполнить свою угрозу и отстранить лучшую практикантку из-за какого-то диплома? Пойдут ли ей навстречу другие руководители? А если пойдут?

Неужели все-таки придется на диплом время тратить? Я и без того ничего не успеваю!

А ведь завтра еще к родителям ехать…

Я не представляла, как с ними встречусь. Вернее, представляла, но как сохранять при этом спокойствие и вести себя – как и раньше, не знала.

Но не встретиться не могла. Ведь, кроме банальной тоски, мне необходимо было убедить их праздновать папин день рождения где-то за городом. Так что надо взять себя в руки, натянуть на лицо улыбку и съездить домой.

В итоге, промучавшись сомнениями до вечера, я ушла на ужин. К моему огромному облегчению, Джес в зале ресторана не оказалось, а Питера я уже привыкла воспринимать как белый шум.

– … планы? – пробилось сквозь мои мысли.

– А? Что? Прости, Питер, задумалась, – я попыталась сконцентрироваться на парне.

– Говорю, какие у тебя планы на выходные? – повторил он. – Тебе точно не помешает снова отдохнуть.

Да какой тут отдых…

– Завтра к родителям съезжу, а то я их так и не навестила. А в воскресенье пока не знаю, но точно буду отсыпаться и отдыхать.

На диплом я теперь боялась ссылаться: вдруг Джес скажет, что у меня ничего толком не написано?

– Понятно… – несколько разочарованно протянул Питер.

У него наверняка имелись какие-то предложения, но я поспешно ретировалась из-за столика, не позволив ему их высказать. Не хотелось давать Питеру ненужных надежд. И себе лишних проблем тоже не хотелось.

Вечер я провела за своими книгами по магэнергетике и проводникам: надо хоть что-то сделать для диплома, пусть кое-как, для вида, чтобы было что предъявить, если потребуется. Под конец я даже вошла во вкус – все-таки проводники, в том числе и сверхпроводники повышенной проводимости были моей главной специализацией. На обычных проводниках город не обогреешь и не осветишь. Поэтому получалось даже сносно.

Все! Написав страниц пятнадцать и дико устав, я пошла спать с чувством выполненного долга.

Для диплома я на сегодня сделала все, что могла.

12. Семья

Две недели до запуска портала

Утром меня едва ли не мутило от волнения, так что ресторан я миновала быстрым шагом и сразу направилась к остановке. Но на остановке, в ожидании автобуса, стало еще хуже, поэтому я, наплевав на расстояние, пошла пешком.

Ходьба меня всегда успокаивала, помогала очистить голову и привести мысли в порядок. Так что к дому, где располагалась наша квартира, я подошла почти спокойной, во многом оттого, что была уставшей и голодной. Насущные потребности организма в еде и отдыхе оттеснили переживания на второй план.

На гудящих ногах поднялась на третий этаж и нажала на дверной звонок.

И, только сделав это, осознала: я пришла домой! К семье!

– Кто там? – раздался мамин голос.

– Это я, – ответила сипло, горло перехватило.

Дверь открылась. На пороге стояла мама, точь-в-точь, как я ее помнила – в домашнем платье в цветочек и с заколотыми спицами волосами.

– Эмма? – удивилась она.

Я же шагнула внутрь и обняла ее крепко-крепко, стискивая зубы до боли в челюстях. Неужели это происходит со мной и наяву?

– Что случилось? Доченька? – заволновалась мама.

– Все хорошо, – выдохнула я, отстраняясь и глядя в родные глаза. – Все хорошо.

И это было правдой: как же мало нужно для этого самого «хорошо»!

– Кто там? – выглянул из кухни папа. – Эмма?

– Привет! – я помахала ему рукой. – Я прохожу практику на строящемся портале, поэтому так внезапно.

– Ты же где-то в другом месте хотела? – удивилась мама, которую я, оказывается, успела посвятить в свои планы.

– Передумала. Решила, почему бы не пройти практику ближе к вам?

– И правильно! – поддержал папа. – Мама как раз своих фирменных блинов напекла.

– Отлично! Я еще не завтракала!

– Эмма, ты же знаешь, что утром нужно обязательно хорошо поесть, – тут же нахмурилась мама.

– Вот и поем! – беспечно заявила я, стаскивая кеды.

На комоде возле двери стоял олень с раскидистыми золочеными рогами. На нем висели ключи, а еще гайки, шайбы, мотки проводов и куча других мелочей, которые можно нацепить.

Я осторожно погладила нос статуэтки.

«Привет! Мы с тобой тоже давно не виделись», – мысленно поздоровалась с ней.

Олень, конечно, ничего не ответил.

Помыв руки, я прошла на кухню, где мама привычно суетилась у плиты, а папа мешал ей, варя кофе в турке – самый вкусный кофе из всех, что я когда-либо пробовала, по какому-то особому рецепту, начиная с обжарки зерен и заканчивая способом приготовления. Я все хотела узнать, спросить, но как-то вечно забывала, не хватало времени…

Теперь я благоговейно наблюдала, как папа следит за туркой, не давая напитку закипеть, а каждый раз ловя ту самую последнюю секунду.

Протянув руку, я безошибочно достала с полки любимую кружку с котиками. Взяла сахарницу. Не глядя села на свое привычное место.

Будто и не было этих пятнадцати лет…

Голова закружилась, сознание немного поплыло. Может, мне все привиделось? Какой-то кошмарный сон со взрывом портала, потеря семьи, месяцы рухнувшей надежды – вдруг это обычный, просто очень реалистичный кошмар?

Я проснулась от него – и вот снова сижу дома за столом, и у нас все хорошо.

Как бы мне этого хотелось!

На кухню зашел сонный и взъерошенный брат, видимо, только встал. Недовольно посмотрел на меня и скривился:

– А ты что тут делаешь? – нелюбезно поинтересовался он, плюхаясь на свой стул напротив меня.

– Крис! – одернула его мама.

– Приехала домой позавтракать, можно? – я только улыбнулась в ответ.

Брат страдальчески поморщился. Ну да, он уже такой взрослый и серьезный, сам в этом году поступать должен, а с ним тут шутки шутят.

– Что? – Крис пригладил волосы и быстро осмотрел себя.

– Ничего, – я пожала плечами, все еще глядя на него.

– А че смотришь тогда? – огрызнулся он.

Высокий, еще по-подростковому худощавый и угловатый, но руки – крепкие, а взгляд – твердый. Веснушки, которые он терпеть не может, уже обсыпали нос и щеки.

Мой замечательный, поцелованный солнцем вредный братишка.

– Ты очень изменился.

Я продолжала смотреть, подмечая небольшой шрамик на брови – не от пирсинга ли? Первая щетина светлым пухом выделялась на подбородке и немного на щеках. А футболка в плечах все-таки стала маловата – раздается потихоньку.

– А ты все такая же мелкая, – хмыкнул он.

Да, Крис меня почти на полголовы перерос и явно не собирался останавливаться на достигнутом.

– А ты такой взрослый, – неожиданно даже для себя произнесла я.

Брат скривился, родители усмехнулись и переглянулись. Папа поставил перед нами кружки. Мне со сливками и сахаром, а Крис начал пить черный, как настоящий мужчина. Мама выставила тарелку с блинами и пиалы со сметаной и вареньем – кто что любит. Я ела блины просто так, смакуя на языке до боли родной вкус. Сладкий кофе отдавал горечью.

Я больше слушала, мало отвечала, боясь ляпнуть что-то не то, и как никогда остро понимала, сколько же потеряла пятнадцать лет назад…

Завтрак закончился, мужчины разошлись, а мы с мамой остались убирать кухню.

– Мам, хотела спросить, какие у вас планы на папин юбилей? – осторожно поинтересовалась я, моя посуду.

– Как какие? Я же тебе по магофону говорила, что мы соберемся через выходные посидеть всей семьей, – мама недовольно глянула на меня.

Ну да, а дочь все забыла.

– Это же сколько готовки, мороки, квартиру убрать сначала до, потом после… Может, на даче у бабушки Клары? Шашлыки там, все дела…

– Ага! А там готовить еще сложнее, продукты везти, стол накрывать. И посуду потом мыть – целое приключение!

– Так шашлыки! Все по-простому организуем! Посуду можно одноразовую взять! Зато, подумай сама, это запомнится. В квартире мы каждый год дни рождения отмечаем, а на пятидесятилетний юбилей хочется чего-то особенного!

– Хм… – мама задумалась. – Не знаю даже, Эм. Я, конечно, с папой обсужу, он от шашлыков точно не откажется. Но захотят ли все туда ехать, особенно с ночевкой…

– Мы с Крисом в палатках поспим вместе с кузенами, как в детстве, – продолжала убеждать ее я.

– Да уж, так Крис и поспит в палатке, – усмехнулась мама.

– Поспит, конечно! Да разместимся мы все! В тесноте, как говорится, да не в обиде!

– Не знаю, не знаю, – продолжала сомневаться мама. – В квартире все равно проще.

– Но юбилей же, мам! Один раз в жизни!

– Можно подумать, сорок девять бывает дважды, – мама махнула рукой, едва не выронив тарелку.

– Ну пожалуйста… – заныла я, не зная, что еще сказать по существу.

Мамино нежелание ехать на дачу я полностью понимала: организовать там что-то действительно сложнее. Но действительно интереснее!

– Устроим веселые конкурсы! Там места много, есть где развернуться!

– Ты будешь придумывать конкурсы и вести? – насмешливо поинтересовалась мама.

– Конечно! Конкурсы беру на себя! – отважно заявила ей.

Я сейчас могу все что угодно пообещать, лишь бы она согласилась! Потом как-нибудь на месте разберусь.

– Хм… – мама опять призадумалась. – Ладно, обсужу с папой. А ты раз на портале практику проходишь, заходи к нам почаще, что ли.

– У меня там времени совсем нет. Днем работаю, вечером диплом пишу, – призналась со вздохом.

А ночью делаю вылазки на портал.

– Ну хотя бы в выходные, – мама смотрела с надеждой.

– В следующие выходные приду, – утвердительно кивнула я. – Но ты обещай, что вы подумаете? Пожалуйста!

– Хорошо-хорошо, подумаем обязательно. Папа сам хотел что-то этакое, но все не мог определиться, что именно. Может, дача – это то, что нужно, – мама подмигнула.

– Спасибо, – я выдохнула и снова обняла ее.

Как же мне не хватало ее эти пятнадцать лет…

Потом мы просто сидели и болтали обо всем. Мама рассказывала, как ходила в театр с подругой, как она переживает за Криса с его выпускными экзаменами, как с братом, ставшим таким ершистым, приходится нелегко.

– Ты такой не была, – сокрушалась она. – Все-таки с девочками в этом плане проще, а мальчишкам лишь бы поспорить и характер показать!

– Ты же понимаешь, что он все равно нас всех любит. А этот период самоутверждения надо просто пережить.

– Понимаю, – мама вздохнула. – А ты будто резко еще повзрослела, – она с улыбкой посмотрела на меня. – Прям изменилась с последней встречи.

Да уж, маму не проведешь.

– Выпуск на носу, пора взрослеть, – ответила ей примерно так же, как и недавно Алекс на ее вопрос.

Пора взрослеть. Срочно.

Еще немного поболтав с мамой, больше слушая ее, чем рассказывая сама, чтобы не проколоться, я пошла в свою комнату. Вернее – в нашу.

Брат сидел за своим столом и что-то мастерил. В воздухе отчетливо витал запах пайки.

Я решительно пересекла комнату и открыла окно на всю ширину, затем направилась к брату.

– Ты хотя бы в защите? – я наклонилась и заметила на его лице респиратор-полумаску и очки. – Тебе бы вытяжку в комнату поставить или окно полностью открывать, чтобы не дышать вредными испарениями.

– Нажалуешься? – респиратор приглушал голос брата, делая его еще ниже.

– Вот еще, – я передернула плечами. – Делай что хочешь. Только без вреда для здоровья.

Открыла шкаф, чтобы посмотреть, что еще у меня есть из одежды, и, разумеется, сразу наткнулась взглядом на поделки брата. В моем шкафу.

Одежду он нещадно задвинул вглубь полки, чтобы поставить плоды своего творчества.

За спиной послышались звуки – это Крис вставал из-за стола и снимал респиратор, видимо, готовясь к жесткой обороне отвоеванного у сестры пространства. Я улыбнулась и наклонилась к одной из поделок, если это можно так назвать. Большая схема с катушкой, проводниками и кристаллами-накопителями.

Крис встал рядом, широко расставив ноги и воинственно скрестив руки на груди.

– Это ты сам делал? – спросила я, осторожно доставая схему.

– Сам. А что? – с вызовом ответил он.

– Катушка выступает в роли преобразователя магии в энергию, потом через проводники энергия поступает в кристаллы, – проговорила я, осматривая вещицу со всех сторон.

Этакий мини-генератор. Весомый, кстати, в руках тяжело держать, так что я села на кровать и поставила схему себе на колени.

– А почему заряд настолько маленький? – я коснулась одного из кристаллов, проверяя потенциал.

– Так катушка маленькая, много не нагенерит, – отозвался брат, все еще подозрительно глядя на меня.

– Катушка как раз нормально генерит, а вот с проводниками ты что-то напортачил. Какой материал использовал?

– Здесь только медь.

– Надо брать сочетания материалов. Медь хороша для катушки, но под проводники нужно что-то посерьезнее, чтобы снизить потери. Или добавить специальную изоляцию.

– Я думал, наоборот – один материал лучше, – озадаченно произнес Крис, садясь рядом.

– Смотря для чего. Если бы от кристаллов к кристаллам энергия шла, то да. А у тебя более сложная схема. Для катушки медь хорошо подходит, а вот дальше я бы поэкспериментировала.

Мы углубились в обсуждение схемы. Брат достал чертежи и журналы, по которым он и собирал свои работы. Закончив с одной, мы перешли к другой схеме, там энергия шла не в кристаллы, а в вентилятор. Я предложила все-таки добавить кристаллы, чтобы они поглощали излишки энергии, а потом отдавали их вентилятору. Брат одобрил и сразу набросал варианты на нужной схеме.

Потом Крис сокрушался, что материалы у него самые простые, большая часть – из тех, что под рукой, только основу для схем он покупал готовую на честно заработанные на почте деньги.

– Хочешь, я спрошу у нас, можно ли взять обрезки проводников и всего прочего?

– Хочу, конечно! – просиял он, но тут же вновь нахмурился: – А разрешат?

– Я узнаю. В целом тебе нужны для таких схем маленькие кусочки, как раз обрезки, которые у нас идут в мусорку. Если что, ты их и спаять можешь. У нас там большие объемы и мало времени, чтобы спаивать проводники между собой. Да и они от этого потеряют в надежности, все-таки на портале катушки посерьезнее стоят.

– Ну если получится…

Крис очень старался не показывать восторг и радость, он же такой серьезный и взрослый. Но мальчишеский задор пробивался огоньком в глазах.

– А ты к следующему выходному придумай какую-нибудь новую схему, мы ее вместе соберем, – предложила брату, поднимаясь с кровати, и, не удержавшись, потрепала его по пшеничным в рыжину волосам.

– Вообще-то я не маленький, – брат тоже встал и недовольно увернулся от моей руки.

С его ростом это было несложно.

– Да, уже немаленький…

Я смотрела на него снизу вверх и не могла поверить, насколько он взрослый и замечательный…

– Пока! – я резко развернулась и выбежала из комнаты.

Оглядевшись, нырнула в санузел, шлепнула ладонью по крану, включая воду на всю, и, разрыдавшись, опустилась на колени.

Это невыносимо! Я не могу так! Не могу!

Я так скучала по своей семье, по всем, по каждому!

Я сотни – нет, тысячи! – раз представляла, как вижу их, живых, как обнимаю, целую, разговариваю! Как рассказываю все-все, что произошло у меня за эти годы. А ведь обычно из меня на домашних встречах и слова было не вытянуть.

И вот они, живые, передо мной. Сбывшаяся мечта! Невозможная и все же состоявшаяся.

Только у нее оказался ограниченный срок действия – две недели до запуска портала! И что потом – пока совершенно неясно.

Ясно одно: я не переживу, если опять их потеряю.

Любой ценой, любыми средствами я должна всех спасти.

– Эм, у тебя все в порядке? – постучал в дверь брат.

– Да, – отозвалась я, стирая слезы и рывками дыша. – Выхожу!

Из зеркала на меня смотрела заплаканная двадцатилетняя я. Как могла магией убрала красноту глаз и щек. Вроде не сильно заметно. Все равно пора уходить…

Открыла дверь, возле которой ждал обеспокоенный Крис.

– Ты так неожиданно выбежала, все нормально? – поинтересовался брат.

– Да, – я кивнула, понимая, что моему поведению требуется какое-то разумное объяснение. – Просто почувствовала себя неважно.

– У тебя те самые дни? – понимающе кивнул младший. – Живот опять болит?

Такой взрослый и такой наблюдательный! Захотелось снова потрепать его по голове, а лучше обнять. Но Крис точно не поймет.

– Те самые, – я усмехнулась. – Мне пора.

И глянула на часы – действительно пора. Дел невпроворот. Теперь каждая секунда на счету.

– В следующие выходные ведь придешь? – с надеждой спросил брат.

– Приду.

Потому что очень хочу увидеть их снова.