Текст книги "К тебе сквозь "до" и "после" (СИ)"

Автор книги: Юлия Журавлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

3. Решение

На следующий день в девять я стояла у знакомого кабинета. Ночью спала от силы пару часов, так что о внешнем виде даже не задумывалась. Это в студенческие годы можно кутить ночи напролет и не волноваться о последствиях. В тридцать пять каждый час недосыпа отражался на лице.

Второй раз процедура прохода в здание «Мэджишен Энерджи» заняла минуты три от силы, пропуск мне выдали постоянный как ассистенту магистра Майкла А. Браумера и просто напомнили, что кабинет ученого на минус восьмом.

И снова коридор встретил меня холодным белым светом и пластиковыми панелями. Я прошла до самого конца и остановилась перед нужной дверью.

Надавив на ручку, я вошла внутрь, сразу заметив Браумера у иллюзорного окна. Он пил кофе, аромат которого плыл по кабинету, смешиваясь с лесными пряными запахами. Вторая чашка стояла у него на столе.

– Проходите, Эмма, – ученый мельком обернулся и кивнул в знак приветствия. – Кофе для вас, чтобы взбодриться.

Он отлично понимал, насколько я не выспалась.

Я взяла чашку и сделала маленький глоток. Крепкий и без сахара – то, что нужно.

– Я рад, что вы согласились, – произнес Браумер. – Вы подарили мне надежду на искупление.

– Странно, что с таким желанием все изменить вы сами не можете вернуться назад, – заметила я, отпивая кофе.

За окном раскинулся иллюзорный лес, сбивавший с толку после шумного города. Возникало ощущение, что в лифте стоял пространственный портал, перенесший меня из Арштада, а не на восемь этажей вниз.

– Я думал об этом, – признался ученый. – И полагаю, что нашел ответ: мое желание все изменить и исправить ошибку слишком завязано на амбициях. Я сожалею о гибели Гайма, но еще сильнее сожалею о том, что мой проект провалился. И в конечном итоге сомневаюсь, что сумею найти и устранить причину взрыва. А сомнения убивают все: от научного интереса до любви.

– А нам всегда говорили, что сомнение – двигатель познания. Ученый должен находиться в вечном поиске, а идеального решения не существует.

– Нет, – возразил Браумер. – Это расхожее заблуждение. Вы добьетесь результата, только если будете уверенно идти к цели, а не сомневаться и запинаться на каждом шагу. Хромая лошадь далеко не увезет. Помните об этом, когда окажетесь в прошлом.

– Вам легко говорить! Цена же моей ошибки будет пятьдесят тысяч жизней! Жизни моих родных и близких! Как тут можно не сомневаться?

Я резко поставила опустевшую чашку.

– Это будет не ваша ошибка, Эмма, – глухо произнес ученый. – И давайте уже приступим к инструктажу, чтобы дать вам максимум знаний.

Кроме рабочего, в кабинете имелся большой прямоугольный стол с несколькими стульями вокруг. Именно на нем мы начали раскладывать чертежи и схемы. Стоило вглядеться в расчет основных показателей для пространственного портала, как мне стало дурно. Это вообще не мой уровень. Даже не близко.

– Не пугайтесь раньше времени, – Браумер заметил мою бледность. – Все не настолько сложно, как может показаться.

Я нервно сглотнула – да мне нужен серьезный курс углубленной магэнергетики и заодно магтехники, чтобы разобраться!

Ученый разложил несколько чертежей, последовательно, от внешнего контура с огромными потоками магии к внутреннему с тонкой, едва заметной паутинкой линий.

– Ничего не напоминает? – с хитрой улыбкой спросил Браумер.

– Ничего. Хотя… Окно! – осенило меня.

– Верно, – довольно улыбнулся ученый. – Любая магия – это искажение пространства, его изменение, – медленно произнес Браумер. Он ходил вдоль стола, заложив руки за спину, наверняка ему довелось прочитать не одну лекцию на данную тему. – Но если огонь, вспыхивающий на ладони по воле мага, искажает пространство немного, окно с полным спектром ощущений – уже сильнее, то портал в буквальном смысле ломает нашу реальность.

Он взял чистый лист бумаги, нарисовал на нем две точки вверху и внизу листа. Протянул между ними линию.

– Так выглядит система порталов, если грубо. При активации портала происходит следующее, – Браумер сложил лист пополам, сопоставив на нем точки в одну. – Пространство для конкретного человека сминается, он делает шаг в одном месте, а оказывается за тысячи километров в другом. Чем больше расстояние – тем больше задействовано энергии. Так это должно было работать. И работало, пока порталов было два…

Браумер на мгновение замер, затем тряхнул головой и как-то поспешно отложил лист.

– А временной портал?

Я водила пальцем по линиям, считывая зашифрованные заклинания. Но подобная «техническая» магия зиждилась не столько на заклинаниях, сколько на точных расчетах. Сложнейшие системы, проводники, накопители, усилители. Без них заклинания не имели бы силы.

– Воздействие временного портала самое большое, именно поэтому его создание требует прорвы энергии. Ведь мы искажаем не только пространство, но и время. Четвертое измерение в принятой системе координат.

– Но перенос не материальный. Вы говорили про сознание.

– Время тоже не совсем материальная величина, его можно измерить, но нельзя пощупать.

Все это было так странно… сама возможность вернуться назад…

А ведь если бы это было немного проще, то…

То сколько людей захотели бы изменить что-то в своем прошлом? Исправить ошибки молодости или просто поставить на нужное число в лотерее. Очень заманчиво и очень… неправильно.

Я продолжала изучать схему портала. Внешний контур нагнетал и собирал энергию из проводников, а заодно преобразовывал магию из окружающей среды. Второй контур – для энергетических заклинаний, они были на порядок сложнее магических и записывались в виде формул с векторами.

Магия использовалась только для людей, для техники она преобразовывалась в нечто иное, «второе состояние силы» – в энергию. И именно энергия вдыхала в технику жизнь. Заставляла гореть лампочки и нагревала тепловые контуры, давала возможность двигаться энмобам. А еще могла запустить порталы.

Для этого имелся третий усиливающий контур и четвертый – направляющий.

Имелся и пятый контур, он соединял один портал с другим через натянутую магическую нить. Собственно, заклинание так и называлось – «Путеводная нить».

Так упрощенно выглядело устройство портала. На деле каждый контур – сложнейший механизм. Браумер последовательно показывал мне работу каждого, не забывая напоминать, что это чертежи первых двух порталов.

– В теории, все порталы должны были работать одинаково. На практике же подключить третий портал к первым двум оказалось невозможно. Работавшие непосредственно на нем ученые, маг-техники и маг-энергетики столкнулись со множеством трудностей. Настройка портала на работу в имеющейся сети предполагала полное изменение контуров.

– Полное изменение контуров?! – я схватилась за голову.

Мне бы с этими пятью разобраться! А там, оказывается, будут совсем другие!

– Внешний контур сбора магии оставался неизменным, но контуры с заклинанием, преобразованием и закольцовыванием выглядели в их проекте иначе, – признался Браумер. – И пятый контур с «Путеводной нитью» тоже был кардинально иным.

Я прикрыла глаза, пытаясь немного успокоиться.

Я всю трудовую деятельность имела дело с готовыми схемами. Я не маг-инженер, разрабатывающий новые схемы, не маг-теоретик, придумывающий новые заклинания. Да и схемы мои были… нет, не простыми, конечно, но до портала им как до Ледяного полюса.

– Эмма, я верю в вас. Если бы не верил – не обратился бы, – ученый серьезно смотрел на меня. – Я хочу спасти людей.

– И свой проект.

– И проект, – не стал он отрицать. – Я всю жизнь посвятил порталам, почти сорок лет. В моем возрасте хочется оборачиваться назад и понимать, что все было не зря.

– У вас как минимум получился временной портал. Кстати, как? Здесь тоже хотелось бы подробностей.

Мало ли, до чего доизобретались маги в Гайме? Вдруг ученые перенесли весь город назад во времени?..

Хотя вряд ли, конечно.

– Это вышло ненамеренно. – Браумер вздохнул и снял очки, чтобы потереть глаза. – Я бы сказал – побочный эффект. Сам проект порталов свернули, но исследования не прекращались все пятнадцать последних лет.

– Почему? Неужели правительство настолько заинтересовано в порталах?

– Ох, Эмма, если бы. Правительство заинтересовано в новых источниках энергии, а еще в оружии. Ведь именно военные ведомства всегда получают разработки в первую очередь.

– А при чем здесь портал?

– Взрыв огромной мощности. Такой, какой не мог дать тот портал. Военные заинтересовались и решили продолжить нас финансировать.

Браумер поморщился, видно было, что работать на военных, да еще в русле разработки оружия, ему совершенно не нравилось.

И все же порталы были делом его жизни, он не мог отказаться от них даже на таких условиях.

– Тогда мы предположили временные искажения, внесли дополнительные составляющие, но перенестись в прошлое не получалось. Мы почти отказались от этой идеи с добавлением четвертого измерения, но, как водится, несчастье помогло. Ребенка одного из сотрудников сбил энмоб, он примчался к нам, чтобы попытаться вернуться назад и предотвратить это. Смог. Вернулся всего на день назад. Но смог. Сначала спас сына, а затем пришел ко мне с горящими глазами. Именно он первым в текущей реальности сумел пройти сквозь время.

– Представляю, что чувствовал тот человек, потерявший и вернувший сына, – я поежилась.

– Главное, что он победил сопротивление времени! Тогда мы впервые задумались, что для путешествия во времени мало магии, нужны желание и воля.

Браумер снова принялся расхаживать по кабинету, размахивая руками.

– И это неудивительно! Ведь любое заклинание по сути – желание и воля. Просто временные переходы – слишком неординарная магия. А значит, воля и желание должны быть такими же. Неординарными. Понимаете, Эмма? Никакой научный интерес, да еще подточенный годами неудач, самобичеванием и сомнениями, и близко не сравнится с желанием спасти жизнь того, кто дорог.

Я понимала, еще как понимала.

– Именно поэтому я здесь, – напомнила ему.

– Да. И поэтому вы со всем разберетесь. У нас целых четыре дня! Будем мыслить позитивно.

Я посмотрела на схемы и сжала кулаки. Четыре дня, всего лишь четыре дня.

Эти дни стали пыткой. Я сидела в кабинете Браумера с его искусственным окном с самого утра и до поздней ночи, пытаясь в рекордные сроки уложить в голове то, чем он занимался всю жизнь.

Уставала страшно, и все равно толком не спала.

Стоило зайти домой, увидеть Ника, Нору, Криса, как я невольно задавалась вопросом: зачем мне все это?

Ведь совсем недавно я думала, что прошлое не вернуть и ничего не исправить. Я так долго и тяжело училась жить дальше! А теперь готовлюсь вернуться назад.

И каждый раз я приходила к стене в гостиной, где над комодом висели фотографии моих родных, а на комоде стоял снимок Джессики. Ник, когда сумел полностью пережить ее потерю, рассказывал, что его невеста была исключительно волевой личностью. Активной, умеющей добиваться своего и покорять любые вершины. Именно поэтому она оказалась в составе команды энергетиков портала в свои двадцать пять.

Джес смотрела со снимка открыто, почти дерзко. Уверена, она бы не спасовала.

Браумер рассказал, что я попаду на строительство портала в составе группы практикантов своей академии, объяснил – как именно. В целом я примерно так и думала сама, про практику на портале мне было известно. Один мой одногруппник, Питер, как раз поехал. Остальные ему так завидовали…

А после взрыва радовались, что взяли только Питера.

Каждый день приносил столько новой информации, что я не успевала ее переваривать и осмысливать.

Оказывается, портал был чем-то неизменным во всех системах координат. Он хранил данные обо всех, кто перемещался во времени. Если знать как, то из него можно было извлечь слепок ауры для установления личности и координаты, куда отправился путешественник.

Именно так Браумер и его команда узнали про тех, кого сами же отправили в Гайм. Три человека, ни один из которых не сумел предотвратить катастрофу. Правда, одному удалось выжить. Некий Гюстав, так и не добившийся встречи с министром. Он потом, спустя много лет, пришел к Браумеру в надежде вернуться и попытаться еще раз.

Но в ходе экспериментов выяснилось, что второй раз перейти в прошлое никому не удается. Те немногие, кто прошел сквозь время, вернуться назад больше не могли. Объяснения этому у команды ученых портала не было. Версии разнились, тема слишком новая и неисследованная. И вряд ли когда-то ее исследуют до конца. Не в ближайшие десятилетия точно.

Так что второй попытки спасти Гайм у меня не будет.

В последнюю ночь перед переходом я совсем не могла спать. Легла вместе с Ником, как обычно, стараясь не слишком привлекать внимание, дождалась, пока муж уснет, встала и ушла на кухню, где уже привычно коротала время.

Было очень тяжело. От усталости и волнения в голове шумело, к горлу подкатывала тошнота.

Я пыталась успокоиться, но тщетно. Браумер много раз подчеркивал, что я должна очень хотеть вернуться и не сомневаться, иначе портал может не сработать. Только как тут не сомневаться, когда в соседних комнатах спят любимые дети и муж?

За что мне вообще все это? Я ведь уже успела смириться и оплакать свои потери, а теперь снова перебирала в памяти всех подруг и друзей, оставшихся в Гайме. Семью, которую взрыв застал за праздничным столом.

Это было невыносимо. Меня буквально разрывало надвое между любовью к тем, кто остался в прошлом, и тем, кто появился у меня в настоящем. Хорошо, что Ник сам был загружен на работе, уставал и поэтому мне худо-бедно удавалось скрывать свое состояние и беспечно ссылаться на нервный период адаптации на новом месте.

Я прошла в гостиную и встала перед стеной с магвидами, оперевшись о комод. Там мне всегда думалось лучше, особенно сейчас. Я четко видела, ради кого иду на невероятный риск.

К тому же у меня имелся четкий план.

Если не удастся предотвратить катастрофу, если я не смогу найти причину, то не стану оставаться у портала до конца – до момента его торжественного открытия. Не буду пытаться сорвать запуск или устроить диверсию: кто знает – получится ли что-то сорвать или меня арестуют на подходе?

Я постараюсь уговорить всех уехать, устроить юбилей папы… да хоть на даче у бабушки Клары! С шашлыками и застольем на свежем воздухе.

Или как минимум возьму младшего брата и сестру, а заодно ее мужа – у Макса был небольшой энмоб, и под предлогом сюрприза для родителей предложу им выехать из города. Скажу, что мой подарок нужно непременно забрать из… скажем, из Винтара – небольшого поселка рядом с Гаймом, уцелевшего и не задетого взрывом.

Да, это звучало ужасно. Но я отдавала себе отчет, что не сумею спасти всех, мне действительно не поверят. Власти устроили полномасштабную кампанию, призванную успокоить население – у порталов имелось достаточно противников. А если попытаюсь рассказать о взрыве, то еще и у виска покрутят. Два портала открылись без проблем, с чего бы взорваться третьему? Из каждого утюга твердят, что порталы полностью безопасны. К тому же мы жили на другом конце Гайма, казалось бы, даже если что-то случится – нас это не затронет, слишком далеко.

А значит, я спасу тех, кого смогу. Как бы жестоко это ни звучало. И спасусь сама, чтобы потом опять встретиться с Ником и создать с ним такую замечательную семью.

Но, разумеется, сделаю все, что в моих силах и даже больше, если потребуется.

А еще буду в себя верить. Браумер прав, главное – вера в себя, сомнениям в великих делах не место.

4. Переход

Я ушла из дома рано утром. Долго стояла в дверях детской и, глотая слезы, смотрела на сладко спящих Нору и Криса. Очень осторожно заглянула в нашу спальню. Ник слегка похрапывал и забавно хмурился. Такой родной и любимый.

На всякий случай кинула письмо в почтовый ящик, муж проверял корреспонденцию раз в неделю. Поэтому, если вдруг теория Браумера ошибочна и реальность не меняется, а… а… не знаю… продолжается, разделяется, множится, то хоть так попрощаюсь с Ником.

Возможно, стоило с ним поговорить. Но у меня не хватило моральных сил объясняться еще и с ним. Подробностей из-за данной клятвы все равно рассказать не сумею. А если бы он начал отговаривать, то…

Не уверена, смогла бы в итоге подойти к порталу или все-таки отказалась от предложения ученого.

Слишком сложно и слишком страшно.

Браумер заехал за мной лично. Я стояла у подъезда, ежась от утренней прохлады, проникающей под легкую куртку. Или это меня от мандража потряхивает? Небольшой белый мобик остановился рядом со мной, и сквозь слегка тонированное стекло я разглядела лицо ученого. Поспешно нырнула в теплый салон и растерла озябшие плечи.

– Не передумали? – Браумер не торопился трогаться.

– А вы решили отговорить в самый последний момент? – не удержалась я.

И без того тошно.

– Я должен быть в вас уверен, – терпеливо пояснил ученый. – Вы же знаете, какие мощности используются и запуск портала, скорее всего, последний. Не хочу потратить его зря.

– Я не передумаю, – ответила сухо и отвернулась к окну.

– Хорошо, – отозвался Браумер, и мобик мягко поехал вперед.

Город еще спал. Нам на пути попадались только редкие энмобы и совсем уж сумасшедшие собачники на тротуаре, так что дорога не заняла много времени. Мы выехали из Арштада и понеслись по Южному шоссе. Леса сменялись полями, а затем снова лесами и вот в одном совершенно непримечательном месте ученый притормозил и круто свернул прямо в кювет.

– Вы что творите?! – крикнула, вцепившись в ручку двери и приготовившись к крутому спуску.

«Хоть бы мобик не перевернулся!» – пронеслось в голове. Впереди высился стройный ряд деревьев, так что далеко не укатимся…

Но энмоб и не думал переворачиваться или хотя бы скатываться вниз. Мы продолжили ехать как ехали, а когда прямо перед капотом появились толстые стволы, я невольно вскрикнула и зажмурилась.

– Все, Эмма, выдыхайте, – со смешком попросил ученый. – Мы проехали самое страшное.

Я осторожно приоткрыла глаза, еще не веря, что мы ни во что не врезались. Вперед ровным полотном шла дорога, вдалеке показалась белая бетонная стена, а позади – я обернулась – было Южное шоссе.

– Иллюзия! – догадалась я.

– Да, дорога к порталу замаскирована, – подтвердил Браумер.

– Могли бы и предупредить! – я передернулась.

До сих пор колотило от пережитого.

– Решил, что вам не помешает взбодриться и переключиться, – Браумер не смотрел на меня, но улыбку по округлившимся щекам я заметила.

Уже открыла рот, чтобы возмутиться, но поняла, что действительно начала меньше бояться самого перехода. Спасибо неслучившейся аварии.

Поэтому все обвинения и возмущение оставила при себе, да и мы уперлись в ворота контрольно-пропускного пункта.

Теперь я не сомневалась, что портал передали военному ведомству. Нас встретили люди в форме и при оружии, досконально проверили документы, несмотря на то, что знали ученого в лицо. Меня и вовсе попросили выйти, осмотрев вдоль и поперек и обычными детекторами, и в магическом спектре. Обыскали мобик, даже под днище заглянули.

Все очень серьезно.

А за тяжелыми металлическими воротами, укрепленными магией, мне стало совсем не по себе.

Рядом с порталом высились здания торгового центра и гостиницы. Вывески так и не сняли, они сильно выцвели, но все равно читались. Детская площадка, пустая, с легонько покачивающимися на ветру качелями.

Огромная парковка, на которой стояло от силы два десятка машин, большинство из которых – черного военного окраса с белой полосой.

– Вы же помните, что официально, для всех, у нас переход не к гибели Гайма, а на неделю назад, чтобы помочь вашей больной матери? – тихо уточнил Браумер перед выходом из мобика.

– Да, – я нервно сглотнула.

Легенду мы тоже продумывали заранее, Браумер под нее даже какие-то медицинские документы состряпал, если попросят доказать. В Гайм никого перемещать не разрешают, хотя, судя по извлеченной с кристаллов портала информации, три перехода все-таки состоялось. Наверняка так же тайно, под другими предлогами.

– Эмма, я в вас верю, у вас все получится, – Браумер взял меня за руку и посмотрел в глаза, словно пытался внушить или передать часть своей веры и надежды.

– Я постараюсь, магистр, – со всей искренностью заверила его.

Как тут не постараться при таких ставках? Из кожи вон вылезешь.

Мы прошли к массивному зданию портала, по периметру которого подразумевались зоны ожидания и кафе. Пустые столики и пустые стулья в пустом зале. И такая пустота пугала. Место выглядело таким же мертвым, как руины Гайма. Пусть и не разрушенное, но совершенно безжизненное. И сохранившиеся редкие вывески и объявления пятнадцатилетней давности лишь усугубляли это ощущение.

Сам портал представлял собой металлическую арку из пяти разных дуг. Возле него жизнь еще теплилась, но запуск был последний, так что и это ненадолго. А пока что люди в белых халатах под бдительным взором других людей в черных комбинезонах и легкой броне проводили финальную отладку оборудования.

На нас военные смотрели откровенно подозрительно и не удержались от повторного обыска.

Браумер стоически предъявил содержимое портфеля и вывернул карманы. Я тем более не возмущалась.

– Мне кажется, они о чем-то догадываются, – шепнула тихо-тихо, когда мы отошли.

– Возможно. Но ума этих солдафонов не хватит, чтобы понять, что именно не так, – презрительно отозвался ученый.

Несмотря на показное равнодушие, все эти процедуры и проверки были для него унизительны. Как и постоянные письменные доклады, которые Браумер, по его словам, отправлял пачками, отчитываясь за каждый чих.

А вот я видела, что генераторы, подключаемые магами-энергетиками, явно были непростыми. Как и центрические усилители мощности. Распределительное оборудование – также с повышенной пропускной способностью. Толстые, с мою руку, провода черными змеями тянулись к металлическим дугам – наверняка задействована вся местная энергетическая сеть, питающая не только портал, но и его не используемую инфраструктуру.

Браумер собирал оборудование почти год, а заодно искал подходящего кандидата. Он честно признался мне, что хотел бы направить кого-то другого. Кого-то, не обремененного семьей и обязательствами. Но специалисты или не имели нужной квалификации, или их ничто не связывало с Гаймом.

– Магистр, у нас все готово, – отчитался мужчина, на вид примерно мой ровесник и будто бы смутно знакомый.

Я не успела понять, где могла его видеть, как Браумер ответил.

– Спасибо, Дерек. Объявляй пятиминутную готовность.

Маг-техник кивнул, бросив на меня быстрый взгляд.

Узнал? Или он и так был осведомлен о моей отправке в Гайм?

Впрочем, неважно. Хотя весьма иронично, что случайный свидетель того, как погиб мой город, теперь отправит меня назад.

Свет у портала вспыхнул ярче, а затем почти погас – все мощности брошены на запуск. Аппаратура засветилась и мерный стук оповестил о начале отсчета. На большом экране в такт стуку в обратном порядке сменялись цифры.

– Вставайте под арку и ни в чем не сомневайтесь, – строго произнес последнее напутствие Браумер. – Думайте о своей цели.

И я на негнущихся ногах пошла под арку, попутно отмечая, как она выглядит вживую. Чертежи не передавали и сотой доли ее сложности и монументальности. Теперь я четко видела и вплетенные заклинания, и все распределители-усилители-накопители, и прочие невероятные подключенные к ней устройства.

Скоро мне предстоит досконально разобраться в работе всех магических механизмов.

Готова ли я? Конечно, нет!

Но перед глазами встал родной цветущий город. Сладкий аромат раскидистых акаций, хвойный запах стройных кипарисов, нагретый горячим солнцем камень мостовых, приветливые люди, улыбающиеся прохожим просто так. Мои друзья со времен детства и юности. Моя семья…

От кипевшей вокруг энергии воздух начал потрескивать, кожу неприятно закололо. Вокруг разлился характерный запах озона, как после грозы, только не свежий, а слишком насыщенный, резкий, неприятно щекочущий нос.

Людей я почти не видела, только слабо светящееся оборудование. Все стояли в полутьме, Браумер отдавал последние команды, кто-то отчитывался об исполнении.

– Минута до запуска!

Всего минута! Я совершенно не готова!

– Эмма! – раздался голос ученого.

И я кивнула.

Я все сделаю. Во всяком случае – попытаюсь.

И с силой сжала кулаки. Перед глазами встала семья, в ушах раздалось шипение, очень похожее на то, что было в трубке в тот злополучный день. Но нет, это всего лишь слившийся воедино треск энергетических разрядов.

– Зачем такая мощность? – раздался вопрос кого-то из военных. Все-таки не такие здесь собрались идиоты, заметили, что что-то не так. – Остановить запуск портала!

– Продолжаем! – донесся все отдаляющийся голос Браумера.

Пространство уже начало искажаться, скоро искажение перейдет и на время.

– Мы будем стрелять! Остановите немедленно! – черные силуэты военных наводнили зал.

– Тогда мы устроим здесь второй Гайм, как считаете, много районов Арштада заденет?

– Остановите!

– Нет! Действуем по плану!

Получится или нет? Военные явно колебались, зато время неумолимо шло.

– Десять секунд! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Пуск!

И огромная сила выдернула меня из этого места, из этого времени, а возможно, и из этого мира. Тысячи маленьких разрядов прошили тело, я захлебывалась в них, как в толще воды. Воздуха не осталось.

И меня, кажется, тоже…

***

Я открыла глаза, перед ними все плыло. Тело меня не слушалось, едва удалось пошевелить пальцем, а голова болела так, что того и гляди лопнет.

Получилось или не получилось? Где я и кто я?

В голове всплыли какие-то образы, свет, темная металлическая дуга…

Вспомнились военные, их крики и, кажется, раздавшиеся в последнее мгновение выстрелы…

Вдруг это не прошлое, а больница, где я восстанавливаюсь после тяжелейшей травмы?!

Последняя мысль заставила действовать.

Я со стоном попыталась встать, но только неуклюже перевернулась и грохнулась, в довершение всего хорошенько приложившись об пол.

– Эм, ты чего? – послышался голос Алекс – соседки по комнате в студенческом общежитии.

Эм… Эмма! Имя стало спусковым крючком, перед глазами закружился разноцветный калейдоскоп воспоминаний, постепенно восстанавливая картину событий…

Я шла спасать Гайм.

Значит, я как минимум в прошлом и в собственном теле – это хорошая новость. Тело меня не слушается – это плохо, но, надеюсь, поправимо. Осталось узнать, какой сейчас день и год. Я попыталась задать вопрос, но вышло нечленораздельное мычание.

– Видимо, вчерашний вечер удался, – хохотнула соседка. – Вставай давай, нечего валяться на полу.

Я опять застонала, но на этот раз почти радостно – пальцы чувствовали все неровности пола и ноги худо-бедно шевелились. Правда, зрение было расфокусированным.

– Да ты совсем не в форме! – воскликнула Алекс, по ощущениям – как по голове ударила. – Где ты была? И почему меня не позвала?

Судя по звукам, она слезла со своей кровати и подошла ко мне.

– Эм, ты чего? – кажется, соседка начала понимать, что дело не в гулянках. – Позвать целителя?

– Нет, – прохрипела я.

– Водички? – заботливо спросила Алекс.

– Да!

Дальше звук льющейся из графина в кружку воды.

– Держи, помочь?

Она помогла мне принять сидячее положение и зажать пальцами кружку. Зубы противно клацали о керамический бортик посуды, но первый же глоток принес несказанное облегчение. Я проморгалась, пытаясь что-то разобрать.

– Сколько пальцев? – Алекс протянула ко мне конечность.

Я прищурилась и выдала:

– Три!

– Ну почти… – кхекнула соседка, убирая руку. – Может, целителя?

– Нет, – я мотнула головой, лучше бы этого не делала.

Боль так прострелила виски, что их захотелось ощупать на предмет дырки. Но руки пока слушались плохо.

Но все это ерунда. Волновало главное.

– Какое сегодня число? И год?

– Эм… точно не надо целителя? – с сомнением спросила соседка.

– Точно. Какой год?

– Тысяча четыреста восемьдесят шестой энергетической эры. А ты помнишь, как меня зовут?

– Да, Алекс, – от кивка я удержалась, помня про больную голову. – А день? Число?

– Эмма, ты меня пугаешь! Среда сегодня, пятнадцатое средневесеннее.

– Отлично!

– Правда? – скептически уточнила подруга.

– Да. Поможешь встать и дойти до ванной?

Алекс была выше и крупнее, должна справиться.

– Давай, – соседка присела и подставила плечо, которое я обхватила и изо всех сил напрягла ноги.

Мы, покачиваясь, дошли до двери в санузел, кое-как протиснулись в нее вдвоем. В ванной я оперлась о раковину, надеясь, что та прибита на совесть и не рухнет под моим весом.

Я одной рукой умылась, окончательно приходя в себя. Глаза снова видели, хотя для этого и приходилось прилагать усилия. А еще поддерживать себя при помощи раковины в вертикальном положении.

Итак, я в нужное время в нужном месте.

И снова двадцатилетняя студентка.

Так странно… Совсем недавно из отражения на меня смотрела тридцатипятилетняя женщина с длинными волосами, а теперь смотрит двадцатилетняя девушка с каре. Вроде не такие разительные перемены: нет морщинок под глазами, почти не обозначен носогубный треугольник, цвет лица чуть свежее. Но все равно странно…

Между нами пятнадцать лет разницы, а как будто целая жизнь.

– Ну что, налюбовалась? Так-то ты не одна в комнате, мне бы тоже не помешало умыться и сделать утренние дела, – ворчливо заметила соседка, стоявшая рядом и готовая поймать меня в случае чего.

– А, да, извини, – я очнулась и осторожно по стеночке вышла из ванной.

Огляделась. Наша общажная комната именно такая, как в моих воспоминаниях. Вот только…

Мне казалось, что у нас всегда был порядок, а, оказывается, на столе разбросана косметика. На подоконнике несколько кривых стопок учебников. Из-под кровати Алекс торчала тарелка, наверное, подруга вечером поленилась ее помыть и вернуть в столовую.

У меня на спинке кровати висела одежда, ее-то я кое-как и натянула. Вполне приличные джинсы и футболка, чуть мятые, но вроде чистые. В Академии много раз пытались ввести форму, но студенты саботировали ее как могли. В итоге запретили совсем уж вызывающие вещи, вроде мини или похабных надписей на кофтах, но и этот запрет некоторые пытались обойти.

– Оклемалась? – спросила вышедшая из ванной Алекс. – Готова идти на завтрак?

При мысли о еде желудок сделал неприятный кульбит. И все-таки есть надо, силы мне потребуются еще как.

– Идем, – приняла я волевое решение.

Алекс кивнула и быстро оделась примерно как я: какие-то джинсы и какая-то кофта. В общем, удобно и практично.

– У нас консультация у Тухляка, тетрадки сразу захватим? – поинтересовалась соседка перед выходом.

Тухляком мы называли магистра Эваша, он читал лекции так нудно и монотонно, что невыспавшимся к нему идти было чревато – имелась большая вероятность уснуть.

– Да, наверное, сразу, – мало ли, в каком я буду состоянии после завтрака?