Текст книги "К тебе сквозь "до" и "после" (СИ)"

Автор книги: Юлия Журавлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Намного лучше! Целитель сказал, что иду на поправку.

– Мы тебе кое-что принесли, – спохватилась мама.

А я уже заметила, что папа с братом стоят с объемными баулами. И это настораживало!

– Тут вещи твои, перекусы, еда на обед и ужин, – мама принялась выкладывать одежду, полотенце, судочки.

– Мама, да не стоило, – простонала я, видя, как заполняется сначала прикроватная тумбочка, а за ней и небольшой холодильник.

Но большинство вещей так и осталось в сумках – не влезло.

– Тебе здесь неделю лежать. Надо нормально питаться! Что я, не знаю эти жиденькие больничные супы и кашки?

– Да нормально здесь кормят!

– Ничего, тебе силы для восстановления нужны, лишним не будет!

Папа с братом делали вид, что они ни при чем.

– Спасибо большое, постараюсь все съесть, – вздохнула я, понимая, что спорить с родительницей в приступе заботы бесполезно.

Сама была такая же.

В груди защемило при мыслях о детях. Получится ли у нас что-то с Ником? Кого в итоге выберет Джессика? Поженятся ли они?

– Все хорошо?

– Да, – я улыбнулась. – Все отлично!

Главное, что все живы, с остальным как-нибудь разберусь.

Родители с братом провели у меня все утро. Крис сообщил, что принес мне самое дорогое, что у него есть – коллекцию журналов «Энергия и технологии». Я очень прониклась таким жестом и оказанным доверием.

А когда родители вышли переговорить с целителем, подсел ближе и с горящими глазами спросил:

– А правда, что ты отправила нас с Норой подальше, потому что предполагала что-то такое?

Брата я точно не могла разочаровать!

– Что-то такое предполагала, но уверена не была.

– Значит, ты одна раскусила того парня, устроившего взрыв? – восторженно продолжил Крис.

– Кое-что подозревала.

– Ты молодец, – одобрил младший.

А я поняла, что мой авторитет в его глазах вырос до небывалого уровня.

Такими темпами скоро он мне не только журналы, но и паяльный набор доверять начнет. Хотя вряд ли, конечно.

А вечером ко мне опять зашла Джессика, принесла рюкзак с вещами, красноречиво обведя взглядом сумки вдоль стены.

– Мама позаботилась, – я села поудобнее, отложив журнал.

– О! «Энергия и технологии»! Я его тоже выписывала раньше, – оживилась куратор. – Ну и раз ты настолько оклемалась, что вновь потянулась к знаниям, то, значит, не зря я принесла тебе дипломную работу и книги!

И брякнула мне на койку здоровенную сумку с дипломом и литературой.

– Ну ты и злыдня! – ужаснулась я. – Героически пострадавшему человеку! В больницу!

– Да, видишь, как о тебе переживаю? – поддержала шутку Джес. – Только о твоем дипломе и думаю! Кстати, нашла еще альбом с вырезками по порталу, это Питера, да? Там пометки его рукой сделаны.

– Да, его, – со вздохом подтвердила я. – До сих пор в голове не укладывается, что он решился рискнуть всеми нами ради своего эксперимента.

– Ладно – Питер! Тобир Треван – вот кто меня убил! У него, конечно, характер мерзостный, но додуматься пустить мальчишку к порталу перед запуском! – Джес, не найдя приличных слов, потрясла руками. – И мега-кристаллами Питера снабдил отец. Так что там вся семейка помешанных на науке отморозков.

Иначе и скажешь.

Джес еще немного посидела, рассказала последние новости, главной из которых был перенос запуска портала на ближайшую субботу.

– Конечно, туристы расстроились, как и местные, но ничего не поделаешь, – пожала плечами девушка. – Зайрон, заручившись согласием Браумера, решил сделать запуск максимально закрытым. Без почетных гостей и с минимумом журналистов. Чтобы, если что, охрана могла отследить всех.

– И правильно, – одобрила я. – В такой день на станции лучше обойтись без посторонних.

– И я так думаю, – кивнула Джес, спрыгивая с моей койки. – В общем, поправляйся, работай над дипломом, я буду проведывать.

– Диплом? – сострила я.

– И его тоже!

Куратор махнула мне рукой и напоследок ткнула пальцем в стопку книг.

Даже поболеть спокойно не даст!

И эта мысль неожиданно вызвала прилив тепла, а не раздражения. Джессика беспокоится, потому что ей не все равно. И она права: пора браться и за диплом.

19. Счастье

Дни полетели. Вернее – поползли. В больнице было неимоверно скучно, поэтому хочешь не хочешь, а заняться дипломом пришлось. Проводники я разбавляла чтением журналов Криса и вырезок из папки Питера, которую все-таки долистала, обнаружив несколько любопытных статей.

Интересно, пригодится ли эта папка Питеру или его навсегда лишат возможности использовать энергию и магию?

С одной стороны, я страшно злилась на одногруппника. Он едва не уничтожил Гайм! Он, конечно, не собирался никому вредить и просто не подозревал, насколько опасный эксперимент ставит. При открытии мега-кристаллов им прочили великое будущее, а в итоге, как это часто случается, они оказались совершенно бесполезны.

Но, с другой стороны, я прекрасно помнила, как Питер закрыл меня собой при взрыве. И его симпатия ко мне тоже была очевидна.

Уверена, Питера ждало блестящее будущее. Которое он запорол одной ошибкой.

И от этого становилось грустно.

Джессика, как и обещала, приходила каждый вечер и проверяла, как движется мой диплом.

– Можешь же, когда захочешь, – одобрила она мои записи. – Теоретическую часть почти добила.

– Все благодаря заботливому куратору, – не сдержалась я.

– Да, мой вклад сложно переоценить, – насмешливо согласилась Джес.

А еще рассказала, что меня ищет некий Шонан.

– Сказать ему, где ты? Если что, он симпатичный, – подмигнула Джессика.

– Говори, – разрешила я.

И Шон явился с огромным букетом и бесконечными благодарностями.

Так проползла почти неделя.

В пятницу Джес и Энтони помогли мне перевезти вещи обратно в гостиницу. Я решила спокойно дождаться запуска портала, а потом уже ехать домой и через пару дней – возвращаться в академию.

А утром в субботу внезапно приехал Ник. Причем внезапно не только для меня, но и для Джессики. Надо было видеть ее лицо, когда Ник показался в дверях ресторана. Энтони, сидевший с нами за столом, тоже не обрадовался.

В зале ресторана в целом была не самая легкая атмосфера. Если на прошлой неделе все сидели возбужденные и радостные, то на этой – собранные и серьезные.

Еще бы – первый запуск портала сорвался! Хотелось, чтобы второй прошел гладко.

А за нашим столиком напряжение можно было ножом резать.

Так что даже я обрадовалась, когда мы поели и пошли на станцию, оставив Ника дожидаться конца торжественного запуска в гостинице.

От его прощального поцелуя Джес увернулась, и он вышел смазанным, как и все утро.

Досмотр при входе на станцию еще ужесточили. Как выяснили стражи, Питер и его дядя давно пронесли мега-кристаллы и оборудование. Тобиру Тревану, одному из ведущих инженеров, полагался личный кабинет, где он и хранил все для эксперимента племянника.

– Говорят, он заявил, что пошел на преступление в том числе и из-за тебя, – поразил меня Тони, пока мы шли к порталу. – Типа какая-то выскочка не имеет права затмевать одного из Треванов, представляешь?

– Думаю, такое не лечится, – скривилась Джес.

Она была совершенно не в духе, и я гадала: поговорит она с Ником или так и не решится? Ее работа на портале заканчивалась, как и у Энтони, и они разъезжались по разным городам. И Джес вполне могла выбрать тихую привычную гавань в лице официального жениха.

За пятнадцать минут до запуска все сотрудники и я – остальных практикантов на станцию не допустили – собрались в аппаратной, отчего там стало ощутимо тесновато.

Там же, под бдительным взором охраны, на стульях в уголке ютились три журналиста – вот и вся пресса на этот раз.

Дэвид Зайрон лично убедился, что портальный зал пуст и надежно заблокирован, и пересчитал всех присутствующих по головам.

– Десять минут до запуска, – объявил его помощник.

– Прошу всех причастных занять свои места! – приказал главный инженер. – Остальных прошу встать так, чтобы не мешать нашему взаимодействию!

Мы скучковались в свободном от оборудования и журналистов углу.

Я то и дело вытирала вспотевшие ладони и кусала губы – только бы все получилось!

– Нервничаешь? – тихо спросила Джес. – Я тоже.

– Не то чтобы мне стало легче…

Мы с улыбкой переглянулись.

– Пять минут до запуска!

Джес отвернулась и болтала с кем-то из персонала.

Я же никак не могла успокоиться. Волнение только нарастало. Так и казалось, что мы что-то упускаем, что-то важное…

– Минутная готовность!

Свет в аппаратной мигнул – пошло перераспределение мощностей генератора, теперь все его ресурсы были направлены на портал.

– Обратный отсчет! Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три! Два!

– Пуск! – скомандовал Зайрон.

Я вся сжалась, неотрывно глядя на индикаторы. Они немного запаздывали, информация на аппаратуре отображалась с небольшой задержкой. Вот зажигается значок первой арки, второй, третьей, четвертой. Пятая!

– «Путеводная нить» успешно сформирована и отправлена к порталу Дрента! – радостно объявляет главный оператор.

Аппаратная утонула в овациях.

– Генератор вышел на максимальную мощность! – отчитался Фальц со своего места, поднимая большой палец.

«Очень быстро», – мелькнуло в голове.

– Ждем ответа из Арштада для полного включения в сеть! – объявил Зайрон.

Краем глаза я видела, как достают бутылки с шампанским и бокалы, готовясь отмечать успех.

Мощность генератора росла. Слишком быстро – и это с учетом задержки поступления информации в аппаратную. До критической еще далеко, да и предохранители сработают. Но такой темп роста…

Что-то крутилось в голове…

Крутилось.

Крутилось…

Вращение.

«Кольцевой эффект» или «Эффект катушки», как его назвали в журнале «Энергия и технологии». И в какой-то статье из папки Питера было нечто похожее. Замкнутая система.

«Синергия, – вспомнила я рассказ Ника про вышки для связи. – Чем больше – тем лучше работают».

Треугольник, в отличие от прямой, которой до сегодняшнего дня являлась портальная сеть, был замкнутой фигурой. Не кольцо, но все же…

Три генератора, каждый мощнее следующего, усиливают друг друга.

Питер… он говорил, что для первого запуска требовалось намного меньше энергии, только первый сильный импульс… Поглощение излишков…

Генератор, почти мгновенно вышедший на полную мощность и продолжающий рост.

Индикатор, говорящий о включении в энергетическую сеть всех кристаллических решеток…

Итого: полуторная, а скорее всего – сразу двойная мощность, десять тысяч эВов. Удвоение в Дренте – двадцать тысяч эВов.

Пятикратная мощность портала Арштада.

Сто тысяч эВов вернется к нам вместе с «Путеводной нитью»!

Никакая защита и предохранители не сдержат взрыв!

А дальше начинается цепная реакция самопроизвольного преобразования магии в энергию! Повышенный магический фон! И мощность взрыва, которую потом даже не сумеют подсчитать!

Все это за секунды пронеслось в моей голове, расставляя события по местам и давая ответ на вопрос: что же случилось в Гайме?

– Остановите генератор и отключайте портал! – закричала я, бросаясь вперед и расталкивая людей с бокалами.

– Эмма?

Повернулись все, но интересовали меня только Зайрон и Фальц.

– Слушайте! Это кольцевой эффект! «Эффект катушки»!

Я схватила грифель и подбежала к доске.

– Общая мощность генератора и кристаллов уже на отметке восьми тысяч! И это с задержкой данных! Там точно десятка эВов! Дрент удвоит мощность, а Арштад увеличит ее еще в пять раз! Это чистая синергия! Три портала в связке с энергией выдают большую мощность, чем расчетная! Посмотрите! – я побежала к монитору общей портальной сети. – Портал Дрента на несколько секунд погас от перегрузки, но их ресурсы позволили сдержать энергию, плюс значение пока не критическое! Оно будет критическое у нас, когда «Нить» вернется из Арштада, и по Гайму ударит энергетический импульс в сто тысяч эВов!

В аппаратной повисла тишина. Фальц, уже державший в руках бокал, швырнул его куда-то в сторону и уставился на панель, отвечавшую за генератор.

– Мощность продолжает расти, – прошептал он.

Столбик медленно, но неумолимо подходил к критическим девяти тысячам эВов. Сколько там на самом деле – представить страшно.

– Надо отключить генератор! – я метнулась к Фальцу, дергая рычаг экстренной остановки.

Путь потом меня осудят за самоуправство.

Но рычаг не сработал – разогнавшийся с помощью кристаллов генератор из аппаратной уже не остановить.

– И заблокировать портал! – я повернулась к Зайрону. – Затопить водой, открыть вентили – по воде энергия уйдет в канализацию, а оттуда в море!

Зайрон переводил взгляд с одних панелей и мониторов на другие.

– Дэвид! У нас нет времени! Три минуты максимум! – прокричала я.

И главный инженер принял решение.

– Эртон! Стопори генератор любой ценой! Аппаратчики, начинайте активацию защиты! Задействуйте все экстренные системы снижения энергии! Свободные сотрудники – за мной к порталу!

И побежал через длиннющий коридор в портальный зал.

Забег, ввод кода, открытие двери – и портал, светящийся, как солнце, так что больно смотреть.

– Выдергивайте проводники! Открывайте вентили подачи воды!

Я побежала к дальним – самым мощным – проводникам. Инструмента нет, только руки и – конечно – энергия, которую я снова пустила в себя. Перед глазами поплыло – организм еще от прошлого раза не оправился. Зато сил ощутимо прибавилось! Я вырывала один проводник за другим. На пути попался вентиль – его тоже открутила.

От разлитой вокруг энергии волосы плавали в воздухе, как в воде. Плотность насыщенной энергией среды тоже увеличилась, замедляя движения.

– Тридцать секунд до возвращения «Нити»! Уходим! – приказал Зайрон, кидаясь к двери.

Я побежала за ним, чувствуя, как заплетаются ноги.

Началась подача воды. Я едва не грохнулась, сбитая струей. Кафельный пол стал скользким, как каток.

– Эмма, быстрее! – Джес ждала у двери.

«Не добегу!»

– Закрывайте! – прокричала я, понимая, что не успеваю.

Просто сил не было. Нельзя применять к себе столько «мертвой магии».

Прибывающая вода, неестественно плотный воздух стали непреодолимым препятствием.

– Закрывайте! – я остановилась.

А Джес сорвалась с места.

Ей вслед понеслись проклятия и ругань.

– Десять секунд!

– Давай же!

Джессика хватает меня под плечо и почти тащит на себе. Я старательно переставляю ноги. До двери пять шагов, три, последний! И мы падаем на пол, дверь за нами закрывается, врубается защита, маги-энергетики ставят дополнительные щиты, но их пробивает – и нас всех расшвыривает в стороны и впечатывает в стены. Меня – второй раз за две недели. Вода превращается в пар, и только чей-то щит спасает от ожогов. Но воздух такой горячий, что больно дышать.

И это все длится, по ощущениям, целую вечность, а по факту – не больше минуты. После чего мы сползаем по стенам, прокашливаемся и пытаемся проморгаться – глаза слезятся нещадно.

– Получилось? – прохрипел кто-то.

Зайрон, пошатываясь, встает, подходит к двери, вводит код.

– Щит поставьте!

Он только кивает. Вокруг главного инженера загорается плотная сфера.

Из открытой двери бьет пар и течет кипяток. После того как пар немного рассеивается, становится виден портальный зал.

Дуги металлических арок местами расплавились, местами покорежились и теперь напоминали какую-то сумасшедшую ленту Мёбиуса. Энергетические разряды продолжали сверкать. В нос ударил резкий запах озона.

– Вода увела большую часть энергии, остальную все-таки сдержала наша улучшенная защита. Не зря улучшали, – констатировал главный инженер и усмехнулся. – В море теперь можно купаться.

Да, вода послужила отличным проводником, по которому ушла энергия.

А иначе бы все оказалось в воздухе, и тогда Гайм бы подтвердил теоретический эффект Марна-Борея. Только об этом никто бы не узнал, потому что данных с аппаратов не сохранилось.

Ничего бы не сохранилось…

– Ну что ж, поздравляю, у нас второй провал запуска – и все благодаря Эмме Дейрон! – с нервным смехом объявил главный инженер. – Прошу всех, кто может, приступить к ликвидации последствий. А я пойду проверю нашу генераторную.

Я поплелась за ним – хотела убедиться, что Фальц и парни живы.

Они были живы, хотя энергетикам досталось сильнее, чем нам. Все руки были в ожогах, волосы опалены, плюс раны от осколков взорвавшихся в решетках кристаллов. У самого Фальца еще ожог на лице и шее – от удара раскаленного воздуха из генератора. Главный энергетик не жалел себя, спасая всех нас.

– Держись, Эртон, целители скоро будут, – присел возле него Дэвид Зайрон.

Фальц только вяло отмахнулся.

Все живы.

Мы все живы…

Я по стенке вышла из здания портала, местами задымленного – что-то все-таки загорелось – и пропахшего озоном. Кое-как добрела до лавочки, где мы встречались с Шонаном, и села, откинув голову на спинку.

Надо мной раскинулось голубое небо с неторопливо плывущими облаками. Ласково светило солнце. Ветки цветущих каштанов качали листьями, словно приветствовали зелеными ладонями. Уши ласкал щебет птиц, в который ворвался вой сирен – разные экстренные службы спешили на станцию. Но вой сирен – это хорошо, это почти как пение птиц.

Это означало, что Гайм продолжал жить.

Все закончилось.

Все закончилось хорошо.

Не знаю, сколько я так сидела – может, полчаса, может, час. Время больше не поджимало, не подгоняло, не играло против меня и текло в каком-то спокойном, размеренном темпе.

А потом увидела подошедшую Джессику с двумя бутылками воды.

– Держи, – протянула мне одну Джес, садясь рядом.

Я открутила крышку и сделала глоток – пить на самом деле хотелось, но я поняла это только сейчас.

– Кто ты такая? – внезапно спросила девушка.

– Что? – я повернулась к ней.

– Ты с самого начала вела себя странно, – заговорила она. – Старалась быть отдельно ото всех. Порой слишком серьезная, хотя тебя все описывали как веселую, активную и общительную девчонку. Твои знания выходили далеко за рамки академической программы, я даже комплексовать начала. Тони сказал, что в раскладке кристаллов тебе нет равных, в двадцать-то лет. Постоянные замечания: а вдруг что-то произойдет? Спор с Зайроном в портальном зале. Наш с тобой разговор в прошлую пятницу. Твое вопиющее и странное для такой умницы нежелание заниматься дипломом. «Совершенно случайная» встреча с Питером в момент запуска портала. Я теперь тоже думаю: а точно ли дверь была не заперта? Ну не совсем же он идиот, чтобы не заблокировать ее изнутри? Да я уже не удивлюсь, если и на техническом складе тоже побывала именно ты! Поэтому повторю вопрос: кто ты такая, импульс тебя раздери, Эмма Дейрон?

Я смотрела на Джессику, очевидно воинственно настроенную, и понимала, что легко могу заявить, что это все совпадения и ей просто показалось. Ничего не докажет ни она, ни кто-то другой.

Но я так устала. Врать. Недоговаривать. Хитрить. Это все вообще не в моем характере.

А главное – я ужасно устала молчать. Бояться, кто и что подумает, как воспримет мои слова.

– Я Эмма, в данный момент – Эмма Дейрон, это абсолютная правда, – ответила, глядя ей в глаза. – Но совсем недавно я была Эммой Флар.

– Флар? – темно-рыжие брови Джес взметнулись вверх.

– В тысяча пятьсот первом мы с Ником были тринадцать лет как женаты. Я пришла из будущего. Меня отправил назад Браумер, как и еще нескольких человек, безуспешно пытавшихся до вас достучаться. Потому что в момент запуска портала, в прошлую субботу, в изначальной версии событий вы все погибли. Все, в том числе и моя семья. Взрыв уничтожил Гайм полностью, включая ближайший пригород.

Я сделала новый глоток из бутылки и начала рассказ.

Как опоздала на маголет и не попала на папин юбилей.

Как узнала про взрыв в момент запуска портала.

Как два месяца надеялась на что-то, а потом увидела списки погибших на площади перед Министерством магии.

Как там же познакомилась с Николасом Фларом, потерявшим невесту.

– Он даже предоплату не забрал, тоже надеялся до конца, – горько усмехнулась я.

Как Ник помог мне встать на ноги, а может, и вовсе выжить.

Как я сделала для него то же самое.

Как мы незаметно начали встречаться.

Как стали семьей.

Про наших детей, Нору и Криса, которых я назвала в честь погибших брата и сестры.

И последнее, когда уже я допила бутылку и Джес отдала мне свою, как Майкл Браумер пригласил меня якобы на собеседование и предложил вернуться назад. Узнать причину взрыва или попробовать его предотвратить.

Или хотя бы спасти тех, кого смогу, и спастись самой.

Только в последний момент я не смогла уйти.

Как и не смогла понять сразу, что же произошло.

Кто же знал, что искать ответы нужно не в монументальных трудах именитых ученых, а в журналах «Энергия и технологии», печатавших схемы и статьи любителей энерготехники для других любителей, по которым мой брат собирал свои поделки?

Схема с катушкой на той панели Криса, которую он хранил в моем шкафу, давала энергии чуть больше расчетной, потому что представляла собой закольцованную систему.

А если система в сотни тысяч раз больше и мощнее? А если в дело включается синергия уже работающих порталов? А если в воздухе и без того высокий магический фон, ставший перед запуском еще выше?

Уникальный случай, стечение нескольких никем не учтенных факторов.

– И да, это я была на техническом складе и не только там, – призналась и в этом. – Браумер снабдил меня всеми кодами доступа и мастер-кодом на самый крайний случай. Им я открыла дверь в портальный зал к Питеру. И сначала подумала, что все из-за него. А потом нет-нет да и проскальзывала мысль, что даже мега-кристаллы не вызовут такой взрыв, не высвободят столько энергии. Поэтому и следила за всеми энергетическими показателями. Когда увидела общую картину на мониторе, схему, масштабы, то все поняла. И, кстати, спасибо, что вытащила из портального зала.

Джес давно сидела, сцепив пальцы в замок и глядя в пространство перед собой. Она только кивнула в ответ, встала и, так ничего и не сказав, ушла.

На станции полно стражи. И пусть это не в характере Джес, насколько я успела ее изучить, прямо сейчас мне все равно, что будет со мной дальше. Сдаст она меня или нет.

Потому, что дальше что-то будет. И иногда это само по себе очень хорошо.

Так что я никуда не уходила, решив немного подождать.

И дождалась.

– Эмма, что у тебя случилось? – подсел ко мне Ник.

Я даже не заметила его приближения – так ушла в себя. Но подумала, что после всего выгляжу, наверное, ужасно. Почему же я каждый раз предстаю перед Ником в таком неприглядном виде? Это тоже река времени подкидывает одну и ту же волну?

– Да вроде ничего, – я пожала плечами. – А что?

Рассказывать еще и Нику про все свои злоключения я не собиралась.

– Странно. Мне Джес сказала, что у тебя произошло что-то плохое и попросила поддержать, – нахмурился Ник.

Он так знакомо и привычно хмурился, что сердце невольно екнуло, возвращая меня к жизни.

– Джес попросила? – я все еще не понимала.

– После того как меня бросила, – невесело усмехнулся Ник. – Сказала, что не хочет за меня замуж и вообще ей понравился другой. И помочь тебе – это ее прощальная просьба.

Я смотрела на него и не верила в услышанное. Не могла поверить.

Джес все-таки бросила Ника! И сделала это в том числе ради меня!

– Эмма, все так плохо? Объясни, может, я смогу помочь, – заволновался Ник, а я поняла, что плачу, и поспешно вытерла слезы.

– Можешь, – кивнула я. – Но просьба у меня будет странная, ты только не удивляйся, ладно? Пойдем со мной на юбилей моего папы!

– На юбилей? – переспросил Ник.

Не удивиться у него не вышло.

– Да! Понимаешь, в прошлую субботу у моего папы был юбилей – пятьдесят лет, – затараторила я. – Родители хотели отметить его в ресторане, но я пострадала при первом запуске портала, поэтому все отменили и перенесли на эту субботу. А я опять опоздала! И, по правде, не купила подарок. Я просто боюсь появиться одна, родственники меня живьем сожрут, а при тебе постесняются. Пойдем, пожалуйста, а?

Ник растерянно смотрел на меня, потом вздохнул.

– Ну ладно, если тебе это поможет…

– Очень! – я схватила его за руку. – Ты меня просто ужасно выручишь!

– Тогда давай сначала в гостиницу. Ты переоденешься, а я пока вызову от администратора такси. По дороге заедем в магазин, купим торт, чтобы не с пустыми руками. Идет? – предложил Ник.

Он всегда отлично умел планировать. Наверное, это было самое первое, что мне в нем понравилось.

– Идет! – и соглашаться с ним для меня было легко и привычно.

Мы быстро дошли до гостиницы. Я поднялась к себе в номер, надела первое, что подвернулось под руку – любое будет приличнее, чем то, что на мне сейчас. Причесалась, подкрасила ресницы и губы – папин юбилей все-таки! И бегом спустилась вниз, где меня уже ждали: Ник у выхода и такси на улице.

Мы доехали до ближайшего магазина за тортом, а затем к нам домой.

Я опять взяла Ника за руку. Раз уж он вызвался меня поддерживать – то пусть делает это по полной программе!

На звонок в дверь открыл Крис.

– Чего так долго? – сразу накинулся он, гневно сверкая глазами.

– Запуск немного затянулся, – смешок у меня вышел истеричным, но сейчас было вообще наплевать.

– Давай шевелись, а то про тебя уже все спрашивают, – поторопил брат.

– Да-да. Кстати, знакомься, это мой друг – Николас Флар. Ник, это мой брат Крис.

Парни обменялись рукопожатием.

– Привет, папа! Поздравляю! – я сходу обняла родителя.

– Уже и не ждал, – недовольно заметил он. – Но спасибо, что не оказалась на этот раз в больнице.

– Вот! Я знала, что для тебя лучший подарок – это здоровая дочь! Другого у меня и нет, если что. Должна буду!

Все засмеялись.

– Это Николас, мой друг с тортиком!

– Друг с тортиком – это хорошо! – одобрил папа, вставая и протягивая Нику руку: – Аарон.

– Очень приятно, поздравляю вас! – Ник торжественно вручил ему торт.

– Ой, у нас же одного стула тогда не хватает! – мама подскочила с места. – Крис, сынок, сбегай к соседке с первого, возьми у нее еще стул.

– Мы с Максом у них все стулья забрали. Можем разве что диван принести, – отозвался брат.

– Тогда к Моранам с четвертого, – нашлась мама.

Пока мы с Ником мыли руки, стул раздобыли, нас посадили рядом, потеснив остальных. Папа как раз рассказывал, что хочет сделать в гараже у дома автономное освещение, и прикидывал, как лучше. Крис, конечно, сразу с видом эксперта забраковал все его идеи и предложил свои.

Дядя Ларри тоже активно давал шутливые советы, потому как в технологиях вообще-то не разбирался, но был готов поддержать разговор на любую тему. Чаще всего не слишком удачно, но ему нравилось. Его сыновья, близнецы чуть младше Криса, тоже участвовали в обсуждении, куда же без них в настоящем мужском разговоре?

Тетя Мириам, папина старшая сестра, сидела с независимым видом и часто морщилась от неудачных шуток дяди. Ее дочка Агата вяло ковырялась в салате – она вечно худела, хотя, как по мне, ей бы набрать килограмм пять и, главное, лицо делать попроще.

Мама с тетей Мэд пока обсуждали рецепты и своих детей – как и всегда.

Нора, сидевшая возле мужа, внимательно смотрела на меня.

– Все хорошо? – беззвучно, одними губами спросила сестра.

Я улыбнулась и кивнула в ответ, на секунду потеряв бдительность.

И этим сразу воспользовалась бабушка Клара, положив мне с горкой салата.

– Хватит сидеть с пустой тарелкой, – проворчала она, второй ложкой подкладывая мне картошку в мундире. – И так одни глаза остались, бледнющая, заморенная, совсем со своей учебой на человека не похожа. Осталась бы в Гайме, окончила бы колледж, дышала бы морским воздухом, а не столичной пылью.

Я смотрела на бабушку, невысокую, пухленькую, с сеточкой мелких морщин и завитыми по старой моде волосами. Она вечно всех поучала, часто говорила, что мы не так живем, не так едим и вообще все не так. Примерно как сейчас.

И раньше я злилась, обижалась, иногда огрызалась в ответ. Потому что не понимала главного: бабушка нас всех любит. Троих детей, двух невесток, шестерых внуков – она любила всех, желала нам только добра, за каждого у нее болела душа.

А тут внучка, неприлично бледная и худая по ее меркам.

Как бы поступила прежняя я в двадцать лет? Наверняка бы вспылила. Может даже показательно перекидала обратно в большие блюда картофель с салатом. Или взяла бы себе чистую тарелку. Заодно сказала бы что-то резкое, вроде: «Я сама разберусь, где мне учиться!»

Но та я однажды потеряла всех. И некому стало накладывать мне салаты и давать советы, пусть даже и непрошенные. Интересоваться, как у меня дела. Отчитывать за какие-то промахи. Ставить свои вещи в мой шкаф. Закатывать глаза и критиковать мой внешний вид.

И сразу ощутилась ценность таких моментов. Их значимость.

И значимость родных, сидевших сейчас со мной за одним столом.

И понимание, что на самом деле важно, а что нет.

И новая я, прошедшая через страшные потери, сумевшая вернуться назад и снова обрести самых дорогих на свете людей, благодарно улыбнулась.

– Бабуль, а язык тоже ты делала? Это же твой фирменный?

– Он самый, – с готовностью подтвердила бабушка Клара.

– Положи мне, пожалуйста, самый вкусный кусочек!

Второй раз просить бабушку не пришлось. Она ловко подхватила щипцами здоровый кусок и шмякнула мне на тарелку. И выглядела при этом очень довольной.

Ох, как бы теперь это все съесть? Но ничего, день только начался, справлюсь. Все съем и обязательно похвалю бабушку и маму.

Это же на самом деле несложно – сделать приятно дорогому человеку. Особенно когда для этого требуется сущая малость – съесть целую тарелку еды.

Я усмехнулась, вооружаясь ножом и вилкой. Вызов принят!

Ник рядом со мной вовсю обсуждал освещение гаража – это же его технарская тема. Сейчас они с папой как раз разбирали солнечные кристаллические накопители: окупятся ли или лучше все-таки подсоединить гараж к общей сети?

Крис и кузены внимательно слушали, впитывая каждое слово.

Дядя Ларри вставлял свои комментарии, впервые показавшиеся мне удачными и смешными.

Мама и тетя Мэд, жена дяди, разглядывали какую-то выкройку в журнале.

Нора с Агатой спорили о новой марке косметики.

Тетя Мириам пыталась одергивать дядю Ларри, но тот давно привык не обращать на старшую сестру внимания. К тому же я так весело смеялась над его шутками, что он поверил в свое потрясающее чувство юмора.

За окном засигналил моб – наверное, мальчишки попали в него мячом. Судя по крикам и ругани выглянувшего в окно владельца – так и было. Только эффекта хватило на пару минут. Затихшая ненадолго ребятня снова с веселым визгом принялась носиться по двору за мячом.

Город жил.

А я сидела, улыбалась и думала, как мало человеку на самом деле нужно для счастья. Но как много требуется порой, чтобы это понять.

И свое счастье я точно не упущу!