Текст книги "Сильная и независимая (СИ)"

Автор книги: Юлия Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

– Юль, привет.

– Привет, Эдик. У тебя что-то срочное?

– Нет. Но ты меня все же послушай…

– Давай лучше мы потом поговорим, а? Мне сейчас неудобно.

– Не надо, Юль! – злится. – Тебе как ни позвони – так ты занята!

Останавливаюсь у здания морга, куда меня пригласили на опознание, когда выяснилось, что у Семена нет никого, кроме меня, кто бы мог это сделать. Зажимаю между пальцами покалывающую от слез переносицу.

– Эдик, когда ты днями пропадал на работе, запуская свой бизнес, разве я тебе хоть слово сказала против? Нет. Я молча обеспечивала тыл. Готовила ужины, сидела с детьми и сама решала бытовые проблемы…

– За это я тебе очень благодарен. Но сейчас речь о другом.

– Ладно, – сдаюсь, – валяй.

– Мне нужно уехать. Дней на десять, край – на пару недель.

– Ах это, – не без облегчения выдыхаю я. – Пацаны давно тебя спалили, Моисеев. Плохо ты шифровался. Вчера только и разговоров было, что ты выбираешь тур на Мальдивы. Кстати, им нужно обновить летний гардероб, но раз ты оплачиваешь отпуск, этот вопрос я возьму на себя и…

– Юля!

– М-м-м? – осекаюсь я.

– Черт! Даже не знаю, с чего начать…

– С начала?

– Окей. Мы с Аришей хотели съездить в отпуск.

Я много раз прокручивала в голове эту ситуацию, но так и не решила, как себя вести, когда Эдик захочет познакомить детей с… этой. И что теперь?

– Ну-у-у… Если ты думаешь, что мальчики готовы делить твое внимание в отпуске с посторонней тетей…

– Ты не поняла. Мы хотим побыть вдвоем.

– А… – офигеваю я. – А скажи-ка мне, дорогой, вы с Аришей совсем охренели?! Я же говорила, что этим летом буду вкалывать!

– Ну, а почему от этого должен страдать я? Юль, я тоже устал. Я хочу отдохнуть. И, в конце концов, имею на это право!

– Да как ты можешь вообще? Они же уже настроились! Решают, брать ли им маску с ластами, или вы все по месту купите…

– Я ничего им не обещал! – злится Моисеев.

– Хорошо. Чего ты от меня хочешь? – цежу сквозь стиснутые зубы. – Чтобы я забрала сыновей на время вашего отъезда? Окей. Посидят в четырех стенах. Только ты, пожалуйста, объясни им, почему сам в это время будешь чилить на островах. Моей фантазии не хватает.

– Юля…

– Позвонишь, когда поговорите.

Сбрасываю вызов и плотно зажмуриваюсь в попытке вернуть себе самообладание. Раньше мы выезжали за границу несколько раз в год. Понятно, что мальчики рассчитывают, что и в этом году так будет. Господи…

Нет, в чем-то Эдик прав. Отдых от детей тоже необходим, но не в этой ситуации. Ладно бы он сказал – сейчас я с Аришей на недельку к океану сгоняю, а потом на две – с сыновьями. Так нет! Тут или-или… Когда я ясно дала понять, что в этом году отпуск детей – на его совести из-за моей загруженности. Неужели его совсем не волнует, что почувствуют Серый с Лешкой? Неужели ни в чем себя не винит? Я так просто сжираю себя за то, что мы расстались в самое сложное для мальчиков время. И так боюсь, что в какой-то момент наши дети почувствуют себя тупо ненужными… Вот почему я по сто тысяч раз повторяю – и как люблю их, и как ими горжусь, и как хочу, чтобы они ко мне переехали. Однако, один черт, волнуюсь, что им этого недостаточно. Я действительно с головой погружена в наш со Стаськой проект. Плюс у меня в салоне куча работы, на которую я подвязалась еще до того, как мы решили запускать новый бизнес. Я вечно в бегах. Выездные сборы невест, бизнес-встречи так сильно меня выматывают, что у меня банально может не хватать сил на то, чтобы быть им хорошей матерью. Может, я вообще облажалась!

– Вы заходите?

– Да! Да… Конечно. Я на опознание. Мне куда?

– Фамилия?

– Моисеева.

– Василий Григорьевич, к нам поступал Моисеев?!

– Нет, вы не поняли. Моисеева – это моя фамилия. А к вам предположительно поступил мой знакомый…

На то, чтобы разобраться, что да так, уходят остатки запала. Стараясь ничего не касаться, бреду вслед за мужиком в робе. Лязгают замки холодильника. У меня просто мороз по коже… И от запахов все сильнее подкатывает тошнота.

– Он?

– Д-да. Из-звините.

Я пулей вылетаю из морга и, не разбирая дороги, бегу вперед. Сейчас даже вспомнить не могу, почему так на него злилась. Сёма… Сёмочка. Ну, как же так? Почему мы не смогли тебя вытащить из этой беды? Передоз… Что я сделала не так? Был ли способ тебе помочь? Уберечь от этой напасти? Тогда казалось, нельзя спасти того, кто этого не хочет, а сейчас почему-то не получается отделаться от ощущения, что мы слишком быстро сдались.

Чуть отдышавшись, заставляю себя вернуться. Нужно подписать какие-то документы и найти службу, которая займется отправкой тела на родину. Вот уж с чем я вообще не думала столкнуться, начиная свой бизнес.

День уходит на то, чтобы все устроить. Выжатая как лимон, еду домой. А на полпути понимаю, что ни за что сейчас не хочу возвращаться в пустую квартиру. Нет, мне нравится мое одиночество, но в такие моменты неизбежно хочется почувствовать живое тепло.

– Привет, Дань…

– Что-то случилось?

– Почему ты так думаешь?

– Ты мне первой звонишь, – хмыкает тот. На мгновение становится совестно. Ведь в круговерти жизни у меня совсем не остается времени на Данила. Выбирая между тем, чтобы побыть с сыновьями или потрахаться, я, конечно, всегда выбираю детей. А Дане остается перебиваться крохами моего внимания. Правда, я думала, что такой расклад для него даже предпочтительнее, а теперь, вот, засомневалась.

– А-а-а… Слушай, можешь приехать?

– Куда я денусь?

– Купи вина нормального, что-нибудь поесть. Денег я тебе сейчас скину.

Еще одна прелесть ни к чему не обязывающих отношений – уверенность в том, что мои просьбы не будут проигнорированы.

Пока Дани нет, откисаю в ванне. Беспокойные мысли неповоротливо крутятся в голове. На сердце неподъемная вселенская тяжесть. Нехороший день. Черный…

– Рассказывай, – командует Даня, возникая на пороге ванной с двумя бокалами.

– Не хочу, – качаю головой.

– А массаж хочешь?

– Это да.

Отклоняюсь, позволяя парню массировать шею. Отпиваю понемногу вино. Даня довольно профессионально разминает мышцы, спускается к позвоночнику. Соскальзывает ладонями к груди, осторожно сжимая.

– Хочешь, вытрахаю из тебя всю дурь? – жаркий шепот в ухо заставляет ежиться и зажиматься. Когда он успел стащить футболку? Прислушавшись к себе, киваю:

– Хочу. Но не здесь.

– Почему?

– Потому. Это молодым все равно, где и как, а у меня и поясница может заклинить, – отмахиваюсь, вставая в ванне и тесня Данила с прохода.

– Я вправлю, – нахально хмыкает он, потираясь об меня стояком.

– Давай лучше не будем испытывать судьбу.

– Фу, какая ты предсказуемая…

– Просто я знаю, чего хочу. И понимаю, как это получить путем наименьших энергозатрат.

– Моя ты энергосберегающая, – ржет Данил, подхватывая меня на руки. Смеюсь, утыкаясь носом в его шею. Парфюм Даньки такой же дерзкий, как и он сам. Что-то свежее, и пусть на удивление сложное, выдающее в нем неожиданную глубину, я все же предпочитаю другие ноты.

– Давление померить не надо?

Хохоча, швыряю в засранца подушкой. Смех сквозь слезы, наверное, довольно нездоровая фигня, но мне становится легче.

– Лучше мне уже как следует вставь, – сиплю я.

– Давай тогда на колени, Юль… Как там твои суставы? Говорят, погода меняется, вдруг что не так – дай знать…

Похрюкивая от смеха, утыкаюсь лицом в подушку, высоко приподнимая бедра. За спиной шуршит фольга презерватива. Сочащегося входа касается стянутая латексом головка, и тут же меня сотрясает толчок. О, да… Даня очень правильно понимает, как мне сейчас хочется. Вот… Именно так, да. Несдержанно, бешено, чтобы ни одной мысли в голове не осталось. Дрожу. Парень рвет ритм, а я в отместку безжалостно впиваюсь ногтями в сочную ягодицу. Еще! Сильнее… Помогая Данилу, опускаю между ног руку и сама довожу себя, кусая подушку, чтобы заглушить рвущийся из груди рык.

– М-м-м… В дверь звонят.

– Лежи, – шлепает меня по заднице. – Это ужин.

Качаясь на волнах вымученного оргазма, лениво вслушиваюсь в заполняющие квартиру звуки. Так, стоп… Холодеет в груди. Я скатываюсь с кровати, натягиваю джинсы и футболку. И пулей несусь в коридор.

– Привет. Вы как тут очутились в такое время? Папа знает, где вы? – вожу взглядом от Сергея к Лешке и обратно. Они не похожи, я говорила, но сейчас у них совершенно одинаковое выражение лица… Ох, черт. Даня! Ну, ты пойди хоть оденься, что ж ты в трусах стоишь?! Делаю страшные глаза, и до него, наконец, доходит, что неплохо бы ему свалить.

– А это кто? – набычивается Лешка.

– Это… Один знакомый.

– Ага. Знакомый, – издевательски повторяет Сергей. – Может, и нас познакомишь?

– Нет, я…

– Пойдем, Леха. Че, не видишь, ей мы тоже мешаем…

– Ну-ка стойте! Я вам сейчас пойду!

Оттеснив сыновей от двери, закрываю нас на замок и, чтобы мальчишки уже точно никуда не делись, заслоняю проход собственным телом. Из спальни выходит Данил. За эти несколько секунд он успел натянуть джинсы, но вряд ли это может спасти ситуацию. Даже если сыновья не до конца поняли происходящее в силу возраста, основной мотив они уловили. И что страшнее всего, сделали из увиденного совершенно неверные выводы. Вот как им объяснить, что Данил – это так, явление временное и ничего глобально не значащее?

Ну, вот как так, а? Чертов Эдик! Дети ушли на ночь глядя из дома, а он даже не позвонил!

– Что стоите? Снимайте обувь и марш на кухню!

Я нечасто повышаю голос, поэтому этот прием срабатывает. Присмирев, парни стаскивают кроссовки и гуськом тянутся в комнату.

– Мне лучше уйти? – тихонько интересуется Даня.

– Да… – растерянно тру лоб.

– Если хочешь, я могу с ними поговорить…

– Ой, да перестань. Что ты им скажешь? Что время от времени потрахиваешь их мать? – шиплю я.

– Ты сама выбрала такой формат отношений.

– Верно. Извини… Тут твоей вины нет. Не помнишь, где я телефон бросила?

– В сумке глянь, – советует Данька, натягивая футболку. – Поверить не могу, что из тебя вылезли такие мужики.

– Иди уж, – фыркаю. – Тогда они были поменьше.

Одни звонок – Моисеев ноль внимания. Второй…

Приходит курьер с едой, Данька, наоборот, уходит, мальчишки сидят, притихнув в кухне. Пришибленные и несчастные.

– Вы можете мне рассказать, чего ко мне на ночь глядя сорвались?

– Ты сама нас звала. Что… Пошутила?

– Нет, конечно! Но ведь вы могли приехать и утром. Почему ночью, м-м-м? Вы что, поругались с папой? – сидят, молчат, как два партизана. – А-а-а, он вам рассказал, что не видать вам Мальдив? – догадываюсь.

– А ты откуда знаешь?

– И почему нам не сказала?

– Потому что это ваши дела с папой, разве нет? – Опять молчок. – Ладно. Как он вас отпустил?

– А мы не спрашивали разрешения. Он ушел – и мы ушли.

– То есть как это? Куда ушел?!

– К этой…

Ах ты ж… Скотина. Нет, это надо?! Так их расстроить и просто свалить?! А если бы что-то случилось? А если бы они ко мне не доехали! Мало ли…

Хватаю телефон и снова жму на дозвон. Раз, второй, третий…

– Ну, что, блядь, у тебя случилось?

– Где наши сыновья?

– В каком смысле? – тупит Моисеев.

– В прямом, Эдик. Где наши сыновья, я тебя спрашиваю? И почему они, конченый ты мудак, остались одни?!

В трубке отчетливо слышится женский голос. И как шуршат простыни.

– Юля, успокойся, и объясни нормально, блин, что не так?

– Это ты мне объясни, Эдик! Ты что, не в себе? Как ты мог их бросить?!

– Им скоро двенадцать лет! Взрослые мужики… Я в их годы…

– Да срать я хотела, что ты в их годы! Значит, слушай меня сюда. Если ты еще не вытрахал себе все мозги, приезжай. Кажется, назрел разговор.

– Они у тебя, что ли?

– У меня, да. Скажи спасибо, что парни благополучно добрались, не то бы я тебя… Господи, Эдик, если по твоей милости с ними что-то случится, я же просто тебя загрызу. Ты слышишь? Я вырву твое сердце и скормлю собакам…

Возвращаюсь в кухню, откуда ушла, чтобы дети не услышали нашей ругани.

– Поели? Давайте-ка спать. А по поводу отпуска не переживайте. Мы обязательно куда-нибудь съездим.

– Мы и не переживаем, – бурчит Сергей.

– То есть не из-за этого, – поправляет брата Леша.

– А из-за чего? – вцепляюсь клещом в младшего, которого всегда было гораздо проще разговорить.

– Из-за того, что вы нам постоянно врете!

– Откуда такие выводы? – напрягаюсь я.

– Ты говорила, что ничего не изменится, что мы всегда для вас самые главные.

– И это правда!

– Да папа только и ждет, как от нас отделаться!

– Я не знаю, чем руководствуется ваш папа, но мы оба вас безмерно любим. Вы самое лучше, что с нами случилось в жизни, и никакой развод это не изменит.

Глава 16

Может, я дура. Алка так точно думает, раз никак не комментирует мой рассказ, но после того, как мы с Эдиком поговорили, у меня на него даже обиды нет. Этот дурак до того влюблен, что от него не стоит ждать особого здравомыслия. Но в то же время нельзя сказать, что он совсем забил на родительские обязанности. Видно же, что Моисеев растерян и сбит с толку ничуть не меньше моего. Да и мальчишек любит. Я почти на сто процентов уверена, что когда любовный угар спадет, он здорово пожалеет о том, как расставил приоритеты. Но будет поздно. И потому в глубине души чисто по-человечески мне его даже жалко.

– И? Что думаешь делать?

– Заказывать двухэтажную кровать в детскую. Им неудобно на раскладном диване.

– Может, тебе стоит рассмотреть вариант с покупкой квартиры побольше?

– Не знаю. Мне нравится моя. Да и мальчики пока не решили, где они будут жить, когда Эдик вернется из отпуска.

– Если что, свисти – у меня есть хороший риелтор.

– Может, еще подскажешь, где на это дело взять пятьдесят-шестьдесят миллионов? – иронизирую я. Рындину послушать – так все проще простого.

В этот момент дверь в мой кабинет открывается, являя нашим взглядам взволнованного администратора:

– Юль, у нас проблема!

– Какая на этот раз?

– Диджей заболел. Что будем делать?! – истерит Маша. Растерянно оглядываюсь. Сегодня у моего салона день рождения. Из-за смерти Семена мы не стали затевать большой праздник, но желающих нас поздравить оказалось так много, что в последний момент все же пришлось спешно организовывать небольшую вечеринку прямо тут. А какая вечеринка без диджея?

– Искать другого, – нахмурившись, бросаю я.

– Да где я его найду за полтора часа до мероприятия?

– Я могу встать за пульт, – лениво отзывается до этого помалкивающий Даня. Три пары глаз впиваются в его смазливую физиономию.

– Серьезно? У тебя есть опыт? – недоверчиво переспрашиваю я.

– Пф! – закатывает глаза.

Ну, не знаю.

– Юля! – напоминает о себе Маша.

– Ладно. Какие у нас варианты? Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я не хочу никого обидеть, но уж на кого я не рассчитывала – так это на Данила. А он, вон, как мужественно подставил плечо.

– Я знаю.

– Вот и славно. С остальным, я надеюсь, накладок нет?

– Нет. Фуршет уже накрывают, – докладывает Маша, с интересом поглядывая в сторону Данила. Не мигая, смотрю на эту дурочку. Надо отметить, не совсем полную, потому как Маше все же хватает ума правильно расценить мой взгляд и спешно ретироваться.

Алка хмыкает. Данил понимающе скалится. Ну, что ты лыбишься, дурачок? Это ничего ровным счетом не значит. Кроме того, что людям, к сожалению, порой приходится указывать на их место.

Отвернувшись к зеркалу, принимаюсь докрашивать губы. Алка, в отличие от меня, уже готова. Пока я вношу последние штрихи в образ, она утыкается в телефон, решая какие-то рабочие вопросы. Лучше уж так, чем опять обсуждать Эдика. Я правда не знаю, как относиться к происходящему. Мне и больно, и грустно, и даже смешно от его глупости.

Гости начинают прибывать заранее. Главный зал и стойка администратора тонут в цветах. Не теряя времени, Данил становится за пульт. И если поначалу я слежу за ним довольно напряженно, то постепенно расслабляюсь – удивительно, но мне в самом деле нравится то, что он делает.

Клиентура моего салона – публика довольно разношерстная. Тут можно встретить политиков, звезд шоу-бизнеса, инфлюенсеров, эскортниц высшего эшелона и просто тусовщиц. Та же Алка не зря здесь чуть ли не с утра ошивается. Поджидает одну миллиардершу, которая, по слухам, разводится с мужем и как раз ищет хорошего юриста в сфере семейного права. Я все понимаю. И ничуть не обижаюсь, что в поступках подруги присутствует некоторый расчет. Именно на таких вечеринках и обрастаешь нужными связями и знакомствами – все правильно.

Оборачиваюсь к Данилу. Тот тоже не теряет времени зря, раздавая направо и налево улыбки. Присматриваюсь к нему повнимательнее. А что если он лучший стратег, чем я думала? В конце концов, денег я на него трачу и впрямь немного, но ведь возможность попасть в такое общество зачастую ценнее денег. Вон он уже беседует с контент-директором крупнейшего музыкального сервиса. Ну, вот о чем еще мечтать музыканту?

Ай да Даня. Ай да сукин сын!

Одни гости сменяют других. Примерно через час появляются Серый с Лешкой. Утром они попросили разрешения прикатить ко мне на самокатах. Я согласилась, не подумав о том, какими взмыленными они после этого явятся.

– Торт не резали? – вздергивает брови Лешик.

– Нет, – смеюсь. – Еще рано. Вы чего-нибудь нормального поешьте.

Треплю сына по волосам. Они к моим тусовкам привычные. Их этим не удивить. Собственно, как не удивить их присутствием моих гостей. Некоторых из них я красила, когда мне приходилось прерываться, чтобы дать грудь этим троглодитам. Сейчас, избалованные сервисом, на это вряд ли бы кто-то пошел. А тогда еще прокатывало. Эх… Как быстро пролетело время.

Вечер получается удивительно теплым и радостным. Правда, когда сыновья узнают Данила, на их лицах мелькает явное недовольство. Они больше не пересекались после той эпической встречи в моей квартире. И хоть я до сих пор не решила, как быть, прятать наличие у меня мужчины, каким бы этот мужчина не был, и какие бы цели я не преследовала, встречаясь именно с ним, на мой взгляд, глупо. Особенно потому, что поддерживая иллюзию, будто у меня никого нет, я невольно подогреваю надежду детей на наше воссоединение с их папой. А это – последнее дело.

– Фух! Успела?

– Стася! Привет… Конечно. Как дела? – радостно улыбаюсь подруге.

– Отлично! Я с корабля на бал. Даже не переоделась после самолета, а тут все такие красивые.

– Ты тоже ничего. Подписалась?

– Ага. Не зря мы столько времени убили на эти переговоры. Удалось даже выбить неплохие условия, что в наших реалиях, согласись, практически невозможно.

– Соглашаюсь! Ты просто умничка.

К нам со Стасей подлетают Серый с Лешей. Вот уж с кем эта парочка нашла общий язык. Может, дело в том, что они используют стикеры из одного стикер-пака? – мелькает задорная мысль.

Под конец, когда основной поток гостей сходит на нет, в салон заглядывает Лерка. Сидим тесной компашкой, пока представители кейтеринговой компании убирают остатки пиршества. Кое-какие мастера, мы с девчонками и мои пацаны, которые, воспользовавшись моим хорошим настроением, выторговали возможность забить на режим.

Пользуясь случаем, подсаживаюсь к Стаське.

– Стась…

– М-м-м?

– Я хотела бы взять небольшой отпуск. Мне очень нужно свозить детей на море, но я обещаю оставаться на связи двадцать четыре на семь.

Стася хлопает длиннющими ресницами.

– Ладно. Если хочешь, можешь воспользоваться нашим домиком в Ницце…

– Нет-нет. Об этом даже речи не может быть. Мы скромненько отдохнем в Турции. И, кстати, если получится, я даже попытаюсь совместить приятное с полезным. Помнишь, нам рассказывали про Али? Я бы хотела побывать у него на фабрике и увидеть своими глазами, так ли все хорошо, как нам это преподносят…

– Отлично! – с энтузиазмом кивает Стася. – Ты уже взяла билеты?

– Нет. Для начала хотела поговорить с тобой.

– Ты что?! Не тяни, сезон же, Юль! Потом вообще билетов не будет.

– Ну, да…

– Даню с собой возьмешь?

– Нет. Ты что? Когда мне еще с ним нянчиться?

Некогда совершенно. Но домой в тот вечер мы едем вместе. Серый с Лешкой так измотались, что им было явно пофигу, кто нас отвезет, а я не хотела тратить время на поиски трезвого водителя, учитывая, что Данил не пил.

– Спасибо за то, что выручил.

– Мне нетрудно.

– И даже более того – на руку. Я же правильно понимаю?

– Что именно?

– Ну-у-у… Ты хотел засветиться – и вуаля… Да чего ты напрягся? Я же без претензии. На твоем месте я бы тоже не упустила свой шанс.

Да никто бы не упустил! А тем, кто бьет себя пяткой в грудь и с пеной у рта доказывает, что вот я… да никогда… скорее, никто не предлагал чего-нибудь действительно стоящего.

– Ты удивительная, я говорил? – хмыкает Даня, переплетая наши пальцы. И знаете, мне так приятны его слова… Потому что они идут от сердца, и я это чувствую. Улыбаюсь от ощущения чистейшего, ничем не замутненного счастья. Под нами ровная лента трассы, за окном – изумительно красивый город, на заднем диване сладко сопят сыновья, а сбоку сидит сексуальный молодой парень – чего еще хотеть современной женщине? Ну, если только отдохнуть, да. Так ведь и отпуск не за горами!

– В двадцатых числах мы с детьми уедем на пару недель в Турцию.

– Если хочешь – могу поехать с вами.

– Нет! Я хочу по максимуму уделить время сыновьям. Но если у тебя есть желание сгонять на море, валяй, я оплачу тур. Это не проблема.

– Не надо. У меня тут кое-что по работе наметилось, – стискивает зубы Данил.

– Как знаешь.

В молчании доезжаем до дома.

– Обоих я не дотащу, – сообщает Даня, оглядываясь назад.

– Да ты что? Я их разбужу. Данил…

– М-м-м?

– Я тебя чем-то обидела?

С ответом парень не торопится. Постукивает большими пальцами по рулю, будто и впрямь раздумывая над моими словами. Я даже успеваю пожалеть о том, что вообще задала этот вопрос – не те у нас все-таки отношения, когда он меня удивляет ответом:

– Нет, Юля. Ты все делаешь правильно.

– Что все? – теряюсь я.

– Выбирая сыновей, ты все делаешь правильно. Терпеть не могу баб, которые из-за кобеля… – Не договорив, Данил зло дергает рукой. Его ровные зубы оскаливаются, непрозрачно намекая на то, что для него это довольно неприятная тема.

– Что ж… – откашливаюсь. – Ладно. Буду детей будить… Серый! Лешка… Просыпайтесь, приехали.

Сонные, они отрубаются, едва коснувшись своих подушек. Как в лифте не попадали – не знаю. Стаскиваю носки с одной здоровенной лапищи, с другой. Переключаюсь на Лешку. Улыбнувшись, накрываю мальчишек махровой простыней и по очереди целую каждого. Пахнут они уже совсем не так приятно, как в детстве. Но не станешь же их загонять в душ в третьем часу ночи!

Вздохнув, встаю. Делаю шаг к двери и замечаю маячащего в проходе Даню. А я думала, он ушел. Молча выхожу из детской, прикрываю дверь и, прислонившись спиной к стене, приподнимаю брови.

– Можно я сегодня останусь?

В Данькином вопросе мне слышится некоторый надрыв. Нерешительно кошусь за спину. Мне бы не хотелось, чтобы дети поняли, что он у меня ночует, но Даня не так часто меня о чем-то просит, и отказывать ему тоже как-то неправильно.

– Я пораньше встану и уйду.

– Ну… Ладно, – сдаюсь. – У тебя что-то случилось?

– Когда? – хмыкает Данил.

– Не знаю. Но если я могу помочь…

– Ты помогаешь. Этого достаточно. Пойдем спать?

– Иди. Я сначала в душ.

– Давай вместе.

Пожимаю плечами и сворачиваю к ванной. Пока я смываю плотный макияж гидрофильным маслом, Данька внимательно за мной наблюдает, сидя в одних трусах на корзине для грязного белья. Решаю ему подыграть – провокационно медленно стаскиваю с себя платье. Лифчика на мне нет. А трусики – одно название. Да, я на двенадцать лет старше. Но мне не стыдно за то, как я выгляжу. Я вложила в свою внешность много труда. Это в двадцать красота – данность. В тридцать пять – серьезный повод собой гордиться.

Данька подходит. Рывком приподнимает меня и насаживает на себя.

– Резинку забыл…

– Ты на таблетках, – рычит он, не сбавляя скорости.

– Это неважно.

– Не доверяешь? – замедляется, упираясь мокрым от испарины лбом в мой.

– Даня… – мягко усмехаюсь.

– Не доверяешь, – констатирует зло. – А я, между прочим, ни с кем кроме тебя не трахаюсь.

В горле пересыхает. Я… как будто бы даже польщена. В конце концов, это у меня из-за семейных проблем и занятости нет сил на полноценную сексуальную жизнь, а он здоровый молодой парень с потребностями выше среднего.

Нащупываю ящик за спиной, открываю коробку с резинками. Свободной рукой уверенно ласкаю его член, чтобы тот не упал, пока я вожусь с защитой. Раскатываю по стволу, одновременно с тем вовлекая парня в горячий влажный поцелуй.

– Ну что, плохо тебе? – с придыханием насаживаюсь на упакованную в латекс плоть.

– Хорошо, Юль. Вот бы ты еще мне как-нибудь отсосала…

– Будь хорошим мальчиком… И… Возможно… Когда-нибудь… Я осуществлю… твои… мечты.