Текст книги "Сильная и независимая (СИ)"

Автор книги: Юлия Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

– Юля, это Наумов…

– Да?

– Забыл предупредить. Я к тебе человека послал, он отличный спец…

Вот это да! Вот это ничего себе.

– У меня был следователь.

– А толку? Даже записи с камер не взял. В общем, имей в виду, чтобы сюрприза не было.

– Ну что вы? Я бы сама справилась, – лепечу, отчего-то страшно смутившись.

– Простого «спасибо» будет достаточно, – обрывает меня олигарх.

– Спасибо.

– Тебе, кстати, тоже. Ну, все. Пока.

– До свидания.

– Смотрите там сегодня, с умом отдыхайте.

– Ага…

Господи, меня отец родной так не отчитывал. А тут смешно даже. Ага… Юль, ты, блин, серьезно? Ага? Что за колхоз? Сказала бы ему, как сильная эмансипированная женщина, мол, я сама решу, что да как, так нет же!

С другой стороны, когда мужик говорит таким тоном… Еще и какой мужик – язык возразить не поворачивается. Это что-то неконтролируемое. Долбаный рефлекс. Слушаться сильного, потому что он точно знает, как лучше. Бр-р-р. Шокирующие ощущения, надо заметить. Бедная его женщина. Если на короткой дистанции такое поведение даже занятно, то на долгой…

– Юлия Владиславовна?

Ох, блин! Задумавшись, я забыла, что в моем кабинете люди.

– Здравствуйте.

– Меня зовут Виктор Владимирович.

– Да-да, меня предупредили о вашем приходе. Удалось что-нибудь выяснить?

– Некоторые любопытные моменты. Вы знали, что кто-то «свернул голову» уличной камере?

– Нет. – Удивленно вскидываю брови. – Это не так просто сделать. Уличные камеры не видны невооруженному взгляду.

– Значит, это мог сделать только человек, который знал, где она находится.

– Наверное, – настороженно соглашаюсь я.

– И многие ли люди были в курсе?

– Ребята, которые ее устанавливали. Мои сотрудники… Но они никогда бы ничего подобного не сделали. У нас прекрасные отношения в коллективе – спросите кого угодно. Я – адекватный, последовательный руководитель. Они – отличные специалисты, которыми я очень дорожу. Мы – действительно одна большая семья.

– В семьях тоже всякое случается, Юлия Владиславовна. Разберемся. А на это время я бы рекомендовал вам усилить меры безопасности.

– В салоне?

– В том числе. Но и о личной безопасности забывать не стоит. Я сообщу вам, когда что-то выясню.

– Спасибо. Всего доброго.

Виктор Владимирович выходит, вертя головой по сторонам. Разве это не занятно, что даже такой мужчина робеет, попав в царство женской красоты? Не зря все-таки говорят, что красота – страшная сила.

– Маша, выясни адреса клиентов, которые были в салоне в момент нападения. Отправим им небольшие презенты в качестве извинений.

Пусть я не сомневаюсь, что к нам как ходили, так и будут ходить, подобные акции помогут здорово укрепить наш имидж. Так почему бы не воспользоваться случаем, если на это даже тратиться не придется? К Восьмому марта многие косметические и парфюмерные бренды прислали нам свои продукты в качестве рекламы. Некоторые пакеты мы тут же раздали, до некоторых не дошли руки. Вот сейчас они нам и пригодятся.

– Конечно, – оживляется девочка. – Я сама хотела тебе это предложить.

Остаток дня проходит в обычной рутине. Все это время в моей голове вертится важная мысль, которую я, сколько ни пытаюсь, никак не могу поймать за хвост. Да что ж такое-то?! Неужели всему виной визит в офис Наумова? Прямо до зуда под кожей… Осеняет лишь ближе к вечеру. Ну, ведь точно! Набираю Стаську:

– Стась, я тут поняла, что мы совсем не на то поставили. Мой день рождения, конечно, отличный повод для презентации бренда, может, мы и не будем отходить от этой идеи… Но что касается линейки… Ставку надо делать на декоративку: спарклы, помады, хайлайтер – в общем, все блестящее, с акцентом на Новый год. И непременно Адвент-календари в соответствующем оформлении! Ну, что скажешь?!

– Скажу, что мне нравится эта идея. Но не рано ли устраивать Новый год в ноябре?

– В конце ноября, – уточняю я, – нет, не рано. Люди будут грести косметику как для себя, так и на подарки. Это отличное время!

– Если думать о сиюминутной выгоде – да. Но уходовую линейку будут брать и потом. А твои блестки?

– Будут-будут, но, конечно, спрос упадет. Возможно, выпустить какую-нибудь лимитированную линейку. Я подумаю, как лучше сделать, чтобы не прогореть.

– Отлично. Детали обсудим при встрече.

– Ага. Ты клуб-то выбрала? А то я уже еду забирать мальчиков.

– Маска. На К*, отзывы – топ.

– Я слышала о нем, да… Ну, тогда до скорого.

Серый с Лешкой, к большому моему удивлению, выходят неожиданно быстро.

– Привет. Ну как вы? Все хорошо?

– Нормально.

– Хмурые какие-то.

– Мам, сказали же – нормально!

– А что Александр Викторович? – захожу издалека.

– А что он?

– Больше не ругал за плохую игру?

– Все, что хотел, он сказал нам в воскресенье. Мы сейчас куда?

– Домой. Вам же уроки делать. Любовь Даниловна, кстати, написала мне, что ты, Сереж, совсем съехал. Может, поискать тебе репетитора? Что папа говорит по этому поводу?

– Да ничего.

– В каком смысле? – хмурюсь.

– В таком. Он своими делами занят.

Прекрасно, блин. А у меня дел нет. Ну, сейчас ты у меня получишь! Я тебе все вспомню, деловой ты наш…

– Тогда я поспрашиваю у знакомых. Правда, к концу учебного года все толковые специалисты, как правило, уже никого не берут, но, может, что-то удастся сделать. На худой конец – тебе Лешка поможет. Да, Леш?

– Угу.

– Тогда никого не задерживаю. Выметайтесь, – шутливо треплю мальчиков по щекам.

– Ну, мам!

– Все-все. Прекращаю… – смеюсь. – Папа хоть не забывает заказывать вам ужин?

– Это мы и сами умеем.

Хочется поинтересоваться, давно ли, но вместо этого я спрашиваю:

– И что же вы едите?

– Вчера пиццу. Позавчера ели роллы, – простодушно сдает отца Лешка.

– А ваш тренер в курсе, чем вы питаетесь? А врач?

– От одной пиццы ничего не будет, – бурчит Сережа и толкает брата в бок: – Пойдем уже.

И правильно. И хорошо… У меня как раз подходит к концу терпение. Как только за мальчиками захлопываются двери машины, я выхватываю из держателя телефон и набираю Моисеева.

– Значит так, слушай меня сюда, отец года… – рявкаю, сжимая пальцы на руле. – Я долго терпела, и ты почему-то решил сесть нам на голову, но…

– Если ты опять про пропущенную игру, то я уже говорил, что был занят!

– Это чем же ты был занят? Своей прошмандовкой?! Если я молчу, то это не означает, что я не в курсе, Эдик! Ты можешь детям врать, не краснея, до поры до времени они даже будут верить твоим сказочкам, но неужели ты думаешь, что на них поведусь я?

– Хм… Нельзя, да, обойтись без скандалов? – вяло огрызается в ответ Эдик.

– Ну, так веди себя как человек – и никаких скандалов не будет. Вот скажи, какого черта у тебя дети питаются чем попало? Ты вообще в курсе, что они считают калории? Нет? Так я тебе расскажу…

– При чем здесь одно к другому?!

– При том, что из-за твоих отношений страдают наши дети!

– Юль, в тебе сейчас говорит ревность…

– Во мне говорит здравый смысл! Если ты взял за них ответственность, будь добр – неси ее. Серый съехал по математике – ты даже не в курсе. Эдик, блядь, очнись! Это просто баба, а они – твои сыновья. – В груди противно вибрирует и дрожит от захлестывающих меня эмоций. – Я напомню, что у ребят начинается пубертат. И это делает их очень ранимыми, очнись же! Думаешь, они не понимают, что тебе на них насрать?!

– Хуйни не неси! Это мои пацаны… – рявкает Моисеев.

– Так включайся, блин, раз твои! Или, если тебе некогда, скажи им об этом прямо! Я с радостью о них позабочусь.

– Что я должен сказать – «Лучше бы вам пожить с матерью»?

– А хоть бы и так, да!

– Они подумают, что я хочу от них избавиться.

– И будут недалеки от истины! Хоть себе уже в этом признайся.

– Это твои домыслы, Юля.

Сделав глубокий вдох, прикрываю глаза и считаю до десяти, давая себе время успокоиться.

– Домыслы? Понятно. А скажи-ка мне, дорогой, ты сейчас где находишься? Нет, стоп. Дай я угадаю! С этой… А твои дети дома одни. Заказывают, мать твою, пиццу, которую им нельзя.

– Я не пойму, что ты предлагаешь! Поставить крест на собственной жизни?!

– Нет. Этого я тебе не предлагаю! Но к своей шалаве ты таскаешься каждый день, на это время находится. А вот забрать детей, отвезти их на тренировку – так ты у нас очень занят. Знаешь что? Я больше не собираюсь тащить это на себе. Или включайся в их воспитание, или сознайся, что тебе это не по силам – и возвращай детей матери!

– Я их не забирал! – орет в ответ Моисеев.

– Еще бы. Ты думал скинуть их на меня и трахаться беспрепятственно. Сюрприз-сюрприз, блин.

Отшвыриваю от себя телефон. Что за день такой? Все вкривь и вкось. Вот мудак же! Злая как собака возвращаюсь домой. Принимаю быстрый душ и наношу макияж, соответствующий моему настроению – черный хищный смоки, яркие губы, довершает образ эффект мокрых волос, маленькое черное платье и косуха от Miu Miu.

Хороша? Хороша, мать его! И никакой Эдик не пошатнет моей уверенности в собственной привлекательности. А дети… Рано или поздно они вернутся. Я просто подожду.

– Ну, ни хера себе! Только посмотрите на нее, – ахает Стася, когда мы встречаемся на стоянке у клуба.

– Кто бы говорил! – возвращаю девочке комплимент. – Сама красилась?

– Да. Правда хорошо получилось? – вертит головой Стаська.

– Не скажу, что ученик превзошел мастера, но вполне ничего, да! Ты, кстати, совсем на отца не похожа.

– Да, я больше в мать.

– Наверное, он сильно ее любил, – бормочу, цокая каблуками вверх по ступенькам. Все хорошо, но настораживает обилие молодежи вокруг. Интересно, куда я попала?

– Почему ты так думаешь?

– Ну-у-у, он так больше и не женился.

– А зачем сужать выбор? Я тебя умоляю.

У гардероба встречаемся с Леркой. Алла приезжает последней. К тому моменту мы уже понимаем, что попали в довольно специфическое место. Нет, тут все на уровне. Очень даже. Но контингент… Одна молодежь. Что, впрочем, неудивительно. Выбирая место встречи, Стаська ориентировалась на свою возрастную группу и как-то не учла, что некоторые наши подруги годятся ей в мамки.

– Ну, рассказывайте! Говорят, вас можно поздравить? – берет быка за рога Рындина.

– Да-а-а!

– Тогда нам шампанского?

– Вы заказывайте, а я с вами водичкой чокнусь. Или… Вот, лавандовый лимонад, выглядит красиво.

– Юлька, ну ты чего? Такой повод.

– Отвалите, а? Я так перенервничала, что и без шампанского голова кругом.

Слово за слово, перебивая друг друга, рассказываем девчонкам, как все прошло. Лерка соловьем заходится, что не зря она нам рекомендовала назначить презентацию именно на сегодня. Что-то про Марса в Козероге, ага, который способствует всяческим удачам в переговорах. Улыбаюсь. Пью лимонад. Девчонки проявляют неожиданную солидарность и тоже заказывают безалкогольные коктейли.

– Ого! Мой любимый трек.

– Так пойдем танцевать.

– Я не умею!

– Эта наука гораздо легче, чем химия, – ухмыляюсь я и, подхлестываемая азартом, утаскиваю сопротивляющуюся Стасю на танцпол.

С удивлением понимаю, что танцевать абсолютно трезвой не менее весело, чем под градусом. И проблем с координацией нет. Выписывая восьмерки бедрами, вскидываю над головой руки.

– Давай, просто почувствуй ритм, и тело само подскажет, что делать…

Прикрыв глаза, Стаська начинает плавно двигаться под музыку. Вот! А я про что? Это легко. Веду по бедрам ладонями. Растворяюсь в музыке. Будний день – на танцполе почти никого, и, наверное, мы привлекаем внимание, но мне плевать. Я хочу внимания, оно мне как никогда нужно. Я хороша, молода и свободна. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то в ней как будто совершенно нет минусов.

Чую, как сзади кто-то пристраивается, качаясь вместе со мной. Почему-то кажется, что это Стаська. Подыгрываю ей, верчу бедрами, наклоняюсь, ведя ладонями по ногам, встряхиваю волосами, тут же резко выпрямляюсь и с удивлением узнаю в своем партнере вовсе не подругу, а навязчивого блондинчика из спортзала!

– Привет. Вот так встреча…

– Привет, – оступаюсь я. Малолетка меня подхватывает, не давая рухнуть.

– Никак меня ищешь?

От такой наглости у меня глаза на лоб лезут.

– Ну да! Мечтай, – усмехаюсь я, ударяя наглеца по загребущим рукам.

– Ты куда? Хорошо же танцевали… – не дает отстраниться он. Я нерешительно оглядываюсь на Стаську – та уже разошлась, и моя поддержка ей вроде не требуется. А мальчик… Мальчик и впрямь хорошо двигается. Черт с ним! Потанцуем. От меня не убудет.

Глава 10

Я расслабляюсь, позволяя парню задавать ритм. Легко, будто мы репетировали несколько месяцев, следую за ним. Его рука нахально накрывает мой живот, но как ни странно, это не вызывает во мне раздражения, хотя раньше такая бесцеремонность вряд ли бы мне понравилась.

Блондинчик понимающе скалится. В свете стробоскопов его зубы поблескивают неестественно белым.

– Часто бываешь здесь? – задаю беседе нейтральный тон.

– Угу. Как чувствовал, что однажды тебя тут встречу, – усмехается, приподнимая бровь с колечком пирсинга. Его самоуверенная наглость совершенно обезоруживает.

– Ничего себе! Значит, ты тут из-за меня? – цинично хмыкаю в ответ. Пусть не думает, паршивец, что я от него в восторге. – Раньше твои подкаты были оригинальнее. А теперь прям банальщина – еще комплимент отвесь.

– А знаешь, отвешу. Только один…

– Ну, давай, удиви тётю.

– Зря ты так, Юль. Ты для меня, правда, особенная.

О господи. Началось! Но его взгляд… Нет, конечно, я понимаю, что он тоже часть игры. Однако на короткий миг я разрешаю себе обмануться, что блондинчик не просто так вглядывается в мое лицо, а на самом деле… видит меня настоящую. И эта настоящая я – уязвимая и сомневающаяся, действительно ему очень нравится.

Облизываю резко пересохшие губы. Ноги продолжают машинально двигаться, музыка становится громче, заставляя тело пусть и неохотно, но следовать ее ритму. Наваждение какое-то. Опустив руки, делаю резкий шаг в сторону. Блондинчик ловит мое запястье. Господи, надо хоть спросить, как его зовут! Или это лишнее?

– В горле пересохло. Я попить, – отвожу глаза, так и не решив, как себя вести.

– Давай принесу.

– Эй! Ты куда? А спросить о моих предпочтениях?

– Зачем? О твоих предпочтениях я и так знаю все, – скалится нахал, пятясь.

– Правда? И что же я пью?

– Что-то отшибающее мозги, как и ты сама…

Ну, что творит, а? Девчонки его возраста, небось, сами выпрыгивают из трусов.

– И что же?

– Например, абсент.

– Что, серьезно? Я похожа на женщину, употребляющую все, что горит? – хохочу.

– Ты вообще ни на кого не похожа, в этом и суть.

Ну, каков… Ну, каков, а?! А ведь эта схема и впрямь работает! Низ живота тяжелеет. И хоть парень отступает, окончательно давая мне волю, я уже не хочу от него бежать. Скорее наоборот, что-то меня подстегивает остаться, чтобы узнать, чем это все закончится.

– Что сказать? Это некоторым образом оправдывает твою ошибку. Я не употребляю алкоголь…

– Данил, – подсказывает блондинчик.

– Даня, – зачем-то переиначиваю на свой лад его имя. Малыш сощуривается, но никак не комментирует этого.

– Тогда воды? Так даже проще. Сэкономлю, – подмигивает.

Такая нарочитая непосредственность заставляет меня смеяться. Громко, безудержно… Вместе со смехом из меня, наконец, выходит скопившееся напряжение. Становится настолько легко, что я даже не сопротивляюсь, когда Данил, подобравшись ко мне в два шага, резко впивается в губы.

– Жди меня здесь, поняла? – до конца доигрывает роль мачо. Мягко улыбаюсь в ответ. Нет, ну какая прелесть – этот ни к чему не обязывающий флирт! При желании в одиночестве можно отыскать огромное количество плюсов.

Закрываю глаза. Музыка продолжает вибрировать в теле, усиливая пьянящее ощущение свободы. Я не двигаюсь, хотя вспыхнувший азарт толкает на приключения. Ох, Даня… Спасибо, что не дал тётеньке скиснуть.

Улыбаясь, медленно поднимаю ресницы и встречаюсь взглядом… Да нет! Ну, блин, быть такого не может!

– Добрый вечер, Юлия… Интересный сегодня день. Все время на вас натыкаюсь.

Какая жесть! Скажите, что он не видел, как я целовалась с блондинчиком! Вот уж чего бы мне не хотелось. Хотя, казалось бы, какая мне разница?

– Добрый. А Стася там… – делаю взмах рукой в сторону нашего столика. – Вы же ее ищите?

– А? – Наумов ведет широченной ладонью по щеке. – Да нет… Будет лучше, если вы не станете говорить, что мы виделись. Я уже ухожу.

– Эм. Да, конечно. Как скажете.

Наумов исчезает в клубах кальянного дыма. Но перед этим я успеваю заметить, как он прихватывает с собой какую-то девку. Ну, теперь хоть понятно, что человек его возраста и положения забыл в местечке вроде этого. Блин. Пожалуй, я бы предпочла этого не видеть. С другой стороны, а что, собственно, нового я узнала? Разве новость, что мужики вроде Наумова предпочитают писюх помоложе? Нет. Благодаря этим идиотам развилась целая индустрия эскорта. И по той же причине рухнул мой брак.

Справедливо ли это? Не знаю… С одной стороны, вокруг столько махнувших на себя рукой баб, что я их мужиков порой даже понимаю. С другой… Умницы вроде меня тоже не застрахованы от измены. Вот тут и возникает вопрос – какого хрена? Что еще не хватает этим козлам? И чем чаще я об этом думаю, тем очевиднее становится, что они просто боятся… Да-да, боятся, что не смогут соответствовать своей даме. Или, что еще обиднее, даже не хотят попытаться. С малолетками оно ведь как-то попроще. Они априори заглядывают тебе в рот и превозносят. Ну, а что им остается? Подарки сами себя не отработают, да?

Почему-то думала, что Наумов умнее.

– Ты еще здесь? – удивляется Алка, когда я возвращаюсь за стол.

– А где мне быть?

– Где – не главное. Главное – с кем. Куда подевался твой мальчик?

– Вовремя одумался и сбежал.

– Ха-ха, очень смешно, – хихикает Лерка, стреляя глазками мне за спину. Недоверчиво приподняв брови, оборачиваюсь. Данил подходит к нам с двумя бутылочками.

– Как-то плохо ты экономишь. Можно было попросить бармена налить воды из-под крана.

– Зачем, когда можно записать воду на ваш счет?

Мои девочки переглядываются и покатываются от хохота. Он бы не смог им понравиться больше, даже если бы закрыл наш счет целиком, что, конечно же, ему не под силу. Выхода из этой ситуации было два – Даня мог пыжиться, силясь изобразить из себя что-то большее, чем он есть, изворачиваться и лгать, либо сходу обезоружить нас своей честностью. Парень выбрал второй вариант. И он оказался беспроигрышным.

– Присоединяйся, – киваю на богато накрытый стол. Воспользовавшись моим приглашением, Данил непринужденно сует в рот какой-то рулетик. У меня вмиг вылетает из головы, зачем мне изображать из себя холодную и неприступную, если он ничего из себя не изображает… Отпиваю принесенную парнем воду, внимательно разглядывая его лицо. Нос с небольшой горбинкой, глаза слишком яркие для клубного полумрака, улыбка… чересчур уверенная, да, но в этом даже что-то есть.

– Что? – облизывает губы.

– Расскажи, что ли, чем ты занимаешься. Кроме того, что учишься и охотишься за «особенными».

– Охотник – это слишком грубое слово, Юля.

– Каким бы ты его заменил?

– Ценитель? – он усмехается и, чуть склонив голову набок, проходится по моему лицу дерзким взглядом.

– Ценитель. Ясно.

– И музыкант. Да-да, не смотри так. Иногда я пишу музыку.

– Неожиданно. Что-то серьезное?

– Серьёзное в твоем понимании – это что-нибудь типа арий для симфонического оркестра? Нет. Для таких, как ты, то, что я делаю, вряд ли попадает под это определение.

Ох, эта уловка «я пойму тебя лучше, чем ты себя»! Наверное, на девочек его возраста это действует. Но тетки вроде меня… в большинстве своем умнее. И все эти манипуляции мы считываем на подлете. Как там говорят? Я преподавал там, где ты учился? Ну да, ну да… Лучше и не скажешь. Но не обламывать же мальчика, правда?

– И кто же эти… «такие, как я»? – улыбаюсь в стакан с водой.

Он смотрит на меня серьезно, почти задумчиво:

– Те, кто не верят, когда им говорят комплименты, и во всем ищут второе дно.

Вот теперь он попал, да… Почему-то от его слов у меня начинает болезненно пульсировать слева под ребрами.

– М-м-м, как интересно.

– Да нет. Ерунда.

Данил откручивает крышку со своей бутыли и осушает ее до дна. Залипаю взглядом на его горле. Наверное, именно для этого и предназначен весь этот спектакль. Вестись на это нельзя. Или можно, если всем понятны правила игры?

– Ладно, малыш, хватит на сегодня философии. Я хочу танцевать. Девочки, вы идете?

– Нет, я пас. У меня завтра заседание прям с утра. Еще чуть-чуть посижу и буду выдвигаться, – качает головой Алка.

– И мне к восьми, – вторит ей Лера.

В общем, совсем скоро мы сворачиваем посиделки. Смотрю на телефон – второй час.

– Ну, пока, – прощаюсь с девочками. По традиции обнимаемся. Щелкаю сигналкой и, стуча каблуками, плетусь к своей тачке. Что делать с Даней – понятия не имею. Просто чувствую, что он идет за мной. И это… будоражит. Обходим с разных сторон мой Рендж. Вообще гораздо больше мне нравятся седаны. Обтекаемые хищные формы, низкий клиренс. Но когда у тебя сыновья, занимающиеся хоккеем, приходится ориентироваться на совсем другие параметры – практичность, проходимость и большой, очень большой багажник.

– Тебя подвезти? – прерываю затянувшееся молчание.

– Если только к тебе.

– А мама ругать не будет?

– Я взрослый мальчик.

– Слушай, давай, чтобы не морочить тебе голову…

– Давай.

– Я не трахаюсь с кем попало.

– Я не кто попало.

– Мы даже толком незнакомы! – возмущаюсь я.

– Познакомимся, – пожимает плечами. И неожиданно, достав пачку, вытаскивает зубами сигарету. – Зачем ты все усложняешь?

– Ни в коем случае. Просто думаю наперед.

– А смысл? Ты уверена, что у нас вообще есть будущее? Может, мы выедем со стоянки и врежемся в первый же столб.

– Типун тебе на язык! – шиплю.

– Я к тому, что не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

– То есть потрахаться?

– Можем просто посмотреть фильм. Ты чего такая озабоченная-то?

Данил задорно смеется, гася в два счета вспыхнувшую во мне злость. Закатываю глаза – он, конечно, неподражаем. Ему можно дать хотя бы за настойчивость и упорство. Смешно, но этих качеств в современных людях почти не осталось. Ведь зачем упорствовать и биться в закрытые двери, когда можно просто открыть другие?

– Значит, фильм?

– Да.

Это странно. Но Данил, попав в мою квартиру, не спешит нарушить оговоренных правил. Пока он выбирает фильм в домашнем кинотеатре, я готовлю закуски. Высыпаю орешки в емкость, нарезаю сыр и хамон. Открываю банку оливок. В общем, мечу на стол все то, что люблю сама. Я так взбудоражена нахождением на моей территории постороннего мужчины, что сна ни в одном глазу. Завтра я наверняка пожалею, что не легла пораньше, но что уж…

Выбор Данила меня удивляет. «Зеленая книга» – мой любимый фильм. Я готова пересматривать его бесконечно. Завидев меня, он растягивается на диване и с намеком похлопывает рукой:

– Не бойся, я же обещал не приставать.

Закатываю глаза. Я же сильная, блин, и независимая – что хочу, то и делаю, так? Ставлю блюдо с закусками на журнальный стол и укладываюсь к блондинчику под бочок. Расслабиться не получается, хотя Данил ведет себя вполне прилично. Он и не шевелится даже, целомудренно опустив пятерню мне на бедро. Проблема в том, что моя задница утыкается в его пах, а там… Ох, девочки, там есть во что уткнуться, вот правда.

Тянусь за слайсом хамона, но на полпути ко рту его отбирает Данил. Улыбаюсь. Беру еще. Как же хорошо, а? У меня же такого не было… А сколько? И было ли вообще? Жизнь прошла в каких-то бесконечных хлопотах и заботах. К вечеру так намаешься, что на флирт просто не остается сил. Или… Все дело в том, что Моисееву он как будто был совершенно не нужен?

А этому нужен, что ли?

Нужен, да…

Да он же просто тебя использует!

Рука с живота медленно скользит вверх, обхватывает грудь и поглаживает, едва касаясь большим пальцем соска.

М-м-м. А я использую его… Да-да! Использую. Лечусь восхищением в его глазах, вызовом, чертовщинкой…

Ты уже лечилась одним. Напомнить, чем все закончилось?

Почему-то эта мысль отрезвляет. Я ловлю Данькину ладонь и отбрасываю от себя.

– Что-то я устала.

– Понял. Не дурак. Уже ухожу.

– Да подожди ты, не спеши. Поешь хоть. И давай, я тебе такси, что ли, вызову.

На секунду что-то вспыхивает в его глазах. Даже кажется, что Даня откажется. Но… Нет.

– Телефон дай. Вобью адрес.

Я не обижаюсь. Он – обычный студент. А от меня и впрямь не убудет.