Текст книги "Сильная и независимая (СИ)"

Автор книги: Юлия Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Весь день улыбаюсь как дурочка. Мысленно возвращаюсь к событиям ночи и утра, стараясь ничего не додумывать и, главное, не гнать коней. Ловлю себя на том, что нашему поколению это дается сложнее всего. Мы так чертовски напряжены, так нацелены на успех и достигаторство, что вообще не можем расслабиться, чтобы насладиться моментом, который, черт его дери, прекрасен!

– Я не понимаю, чему ты улыбаешься! Так понравилось по ментовкам таскаться?! – возмущается Стася.

– Нет, конечно. Просто вчера я могла умереть, а сегодня живу. И знаешь что?

– Нет, – чуть расслабляется Стаська, откидываясь в кресле.

– Жизнь прекрасна! Да-да, не смотри на меня так! Я не сошла с ума.

– Я бы не удивилась, после такого-то стресса. Почему ты не позвонила нам?!

– Да как-то совсем не до этого было. Не злись. Посмотри вот лучше эти образцы…

Работа кипит. Энтузиазм из меня так и прет. Может, Наумов подмешал мне чего-то в кофе?

– Кажется, у тебя звонит телефон.

Хватаю сумочку. Алка… Мой энтузиазм немного спадает. Ведь, если честно, я надеялась увидеть совершенно другое имя.

– Моисеева, ну-ка колись, каким богам ты молилась?

– В каком смысле? – теряюсь я.

– В таком! Вас с Эдиком развели на первом же заседании!

– А? – таращу глаза.

– Говорю, поздравляю, подруга! Ты у нас – свободная женщина.

– Как? Уже?

– А я про что?! Обалдеть просто. Так кому ты заложила душу?

– Что происходит? – требует объяснений Стася.

– Алка говорит, что нас с Моисеевым развели. Наверное, твой отец вмешался, чтобы не затягивать с делами.

– Он может.

– В смысле?! Хочешь сказать, что за тебя Наумов вписался? И ты знала? Так какого хрена я об этом ни сном ни духом?! Как твое доверенное лицо, я должна была… – тараторит Алка в запале, и мне приходится ее перебить.

– Я не была уверена, что он действительно что-то сделает.

– Что ж – поздравляю. Он впрягся по полной.

– А чего ты бесишься, если все хорошо?

– Да я не бешусь. Просто как-то это все неожиданно.

Неожиданно? Да, пожалуй. Так даже и не скажешь, что я чувствую по этому поводу. Все очень и очень странно. И быстро. И… вообще, будто не из моей жизни. Я с Эдиком прожила дольше, чем без него. Как бы он не нагадил мне в душу, как бы я на него не злилась, осознать, что мы больше не вместе, оказалось сложнее, чем я ожидала.

Оседаю в кресло. Я – разведенка, м-да. Перед глазами застывает табличка с двумя памятными датами, выгравированными на ней. Дата свадьбы. И дата развода. А в гробу, очевидно, наш брак. Я догадывалась, что прощание с прошлым будет болезненным, а потому заранее настраивала себя на позитив, искала в одиночестве плюсы и немало их находила, но сейчас из довольно длинного списка я не могу вспомнить ни одного действительно стоящего пункта.

– Спасибо тебе, Ал.

– Ты что, манюнь, скисла?

– Ага… Не бери в голову. Я чуть-чуть поплачу и буду как новенькая. Спасибо тебе за помощь… со всем этим.

Почему-то язык не поворачивается сказать «с разводом».

– Когда будем отмечать?

– Что-то слишком много у нас в последнее время поводов. Давайте повременим, я устала от праздников.

– Впереди еще майские. Вы уже думали, что будем делать? Одна из доверительниц рекомендовала мне новый отель за городом. Говорит – места чудные. А банщики там какие! М-м-м…

– Воу-воу. Погоди. Не так быстро. Дай мне переварить информацию.

– Да знаю я твое переваривание! Сейчас загонишься по самое не хочу.

– Ал, правда, мне сейчас совсем не до этого. Прости. Целую. Потом созвонимся.

– Ну как знаешь. Держи меня в курсе ситуации с Сёмой.

Конечно, мне пришлось рассказать подругам о нападении. Но вдаваться в подробности я не стала, решив, что буду выдавать информацию постепенно, чтобы уж слишком их не волновать. А родителям и вовсе не стала рассказывать о своих приключениях. Зачем старикам волноваться?

Только возвращаюсь к работе, как объявляется Моисеев.

– Привет. Звонишь поздравить?

– С чем?

– Ну, как же? С разводом. Или ты еще не в курсе, что нас развели?

– Как развели? Уже? Вот так запросто? – как будто теряется Эдик.

– Ну, ты же дал пояснения, что не возражаешь. И имущество мы поделили…

– Нет, постой. Все равно это как-то чересчур… Тебе не кажется?

– Да почему? Разве не хуже было бы, если бы наш развод растянулся во времени? В конце концов, мы оба занятые люди.

– И то так.

– А я о чем? Ты вообще чего звонишь-то?

– Спросить, сможешь ли ты забрать мальчиков.

– После тренировки? Нет. К сожалению.

– Юля, блядь!

– Блядь у нас, Эдик, ты. А в остальном – я действительно не могу. Мне на перевязку и потом…

– Какую еще перевязку?

– О, ты же не в курсе, в какой замес я попала…

Исправляя это недоразумение, вываливаю на Эдика все, что случилось. Возможно, желая выяснить, насколько ему на меня плевать. Почему-то кажется, что Моисеев не будет особенно переживать. Но тут я ошибаюсь. Он явно в шоке. Даже предлагает приехать.

– Нет, Эдик, зачем? Лучше займись детьми. У меня сейчас действительно сложный период. И по бизнесу, и в целом.

– Из-за Сёмы?

– Что именно?

– Ну, проблемы в бизнесе. Тебе некем его заменить?

Стаська, которая слышит наш разговор из-за довольно громкого динамика у айфона, удивленно приподнимает брови. Ну, да… Мой муж… точнее, бывший муж до сих пор не понимает, что собой на самом деле представляет мой бизнес – отсюда и такие поверхностные выводы. Эдику все кажется, что я занимаюсь какой-то фигней. Ну, собираются девочки, ну красятся, делают ноготочки… Вроде как чем бы дитя ни тешилось…

– Нет, Эдик. Я решила развиваться в несколько другом направлении.

– Серьезно? Ну, если что – обращайся за советом. Помогу, чем смогу. И не вздумай закладывать жилье под бизнес.

Мне становится его даже жаль. Это же насколько он был зациклен на собственном деле, что, будучи умным мужиком, так недооценил мое?

– Не буду, Эдик. Я же не сумасшедшая.

– Ладно. Ты правда в порядке? Если что – не стесняйся, обращайся. Я всегда помогу.

Неожиданно. И не сказать, что приятно. В груди вон как щемит…

– А как на мои обращения отреагирует твоя любовь? – иронизирую я.

– Это мои проблемы.

– Конечно. Извини. Мальчикам про нападение не рассказывай. Не надо их волновать. Скажи, что просто захотел побыть с ними.

– Юль, я не дурак.

Сомнительно, но ладно.

– Конечно, нет. Тогда пока?

– Поверить не могу, что все в прошлом…

Плавно убираю трубку от уха и в задумчивости гляжу на экран. Ты же сам от меня ушел… А теперь сокрушаешься? Чудно. И почему-то больно. Почти как в тот раз, когда он признался, что полюбил другую.

– Может, еще помиритесь? – вздыхает Стаська, подперев кулачком щеку. Фантазерка она, конечно. Какой и положено быть в двадцать три.

– Нет. К сожалению, разбитую чашку не склеить.

Стаська закусывает губку. Хочет что-то сказать, но отвлекается на телефон.

– О! Папа…

– Что пишет? – спрашиваю, скрывая интерес под маской равнодушия.

– Что благополучно приземлился, – улыбается девочка, что-то строча в ответ.

– Он куда-то улетел? – выпучиваю глаза.

– Ага. Май ведь. Он на яхте живет с мая по июль. У нас дом в Ницце… Папа обычно оттуда стартует.

Вот как? А я не заметила чемоданов. Уж молчу про то, что он ни слова мне не сказал о своем отъезде.

А с чего ему перед тобой отчитываться, Юлечка?

И правда. Не с чего. Какие глупости! Тогда почему я… как будто сбита с толку? И бок ноет все сильнее.

– Так, знаешь что? Поезжай-ка ты домой. Отлежись, потому что никому не будет лучше, если ты свалишься, – командует Стася, когда я в сотый раз за последние пять минут вздыхаю.

Корчить из себя стахановца, когда мне настолько плохо, нет никакого смысла. В этом и заключается прелесть работы на самого себя.

Все-таки я дурочка. На него даже обижаться нет повода. Мужик поступил по-джентльменски, к его поступкам не придраться. А то, что я успела что-то придумать… Было глупо, хотя и занятно… Ну когда теперь судьба мне подкинет такой шикарный повод? Нет-нет, к Наумову у меня ноль претензий. Даже хорошо, что он, сам того не ведая, щелкнул меня по носу. Это убережет от ошибок впредь.

Заезжаю на перевязку в больницу. Стоя на долгом светофоре, заказываю ужин и набираю мальчиков, коротая время в дороге за разговорами с сыновьями. Они отвлекают от боли и заставляют смеяться, что бы там ни случилось.

Съев свои суши, заваливаюсь в кровать. И тут приходит сообщение от Данила.

«Чего прогуливаем тренировки?»

«У меня медотвод».

«Простыла? Сейчас вся зараза оттаяла».

«Зараза оттаяла еще в марте. А на меня было совершено нападение».

– Это такая неудачная шутка? – тут же перезванивает.

– Нет. Мой бывший парикмахер слегка пырнул меня опасной бритвой.

– Жесть какая-то. Хочешь, чтобы я приехал?

– Нет. Я уже ложусь спать.

– Я просто пытался быть вежливым. Скоро буду.

Наглость Даньки заставляет меня смеяться, отчего в боку только сильнее тянет.

– Как знаешь. Но если меня вырубит, и я не услышу звонка – пеняй на себя.

Данил фыркает, обрывая связь. А мне… Мне правда сейчас совершенно не хочется быть одной. Как-то я совсем расклеилась от мысли о собственной ненужности. Хотя, конечно, эта самая мысль абсолютно бредовая. И я совершенно не собираюсь ставить на себе крест. Просто сейчас такой период, когда мне нужно научиться жить одной. По максимуму насладиться своей свободой, и все такое. Но отчего-то не получается. Меня болтает из крайности в крайность. От одного мужика к другому. Я как сбившаяся с пути яхта, причаливаю туда, куда прибьет ветром. Мне совершенно не нравится это ощущение потерянности. Оно порядком сбивает с толку. Взять хотя бы эту странную ночь с Наумовым… А до этого Саша-пять-сантиметров. Нет-нет, нужно взять паузу.

Я и правда успеваю задремать к моменту, когда раздается звук домофона. Впускаю Данила через приложение в телефоне.

– Привет, – задорно басит он из коридора. – Ты как? Жива?

– Ага.

– Пожрать че-нибудь осталось?

– Суши в холодильнике.

Прислушиваюсь к тому, как пацан хозяйничает на моей кухне.

– Подвинься.

– Ты не будешь есть в моей кровати.

– Как я понял из твоих слов, это все, что мне пока остается.

– Пф! Трахаться я с тобой не собираюсь – факт.

Даня косится на меня, обаятельно улыбаясь. Видно, что он ни на секунду не верит моим словам – самовлюбленный засранец. Демонстративно развратно стаскивает через голову худи. Раскидывается на моей кровати, ставит тарелку с ролами на идеально прокачанный живот. Одной рукой орудует палочками, другой скролит ленту в телефоне. На меня, конечно же, ноль внимания. А я-то решила, что мне от него придется чуть ли не отбиваться. Наверное, тут надо признать – он неплохо разбирается в женской психологии. Игнор парня работает, даже несмотря на то, что для меня не секрет, на что он рассчитан.

Бесцеремонно выхватываю айфон из Данькиных рук. Дурацкий порыв – я понятия не имею, что делать дальше. Запал пропадает так же быстро, как он и возник.

– Котофеев? Серьезно?

– А что не так?

– Смешная у тебя фамилия.

– Захуярю тебе ее в паспорт. Посмеемся вместе.

Моя челюсть комично падает. Нет, это что-то…

– Ты ведь шутишь? – похрюкиваю я от смеха.

– Шучу. Но трахнемся мы обязательно. А сейчас давай уже спи. Мне завтра вставать рано.

К удивлению, мой организм беспрекословно подчиняется Данькиной команде. Просыпаюсь от того, что меня кто-то теребит за руку.

– М-м-м?

– Пароль от телефона скажи. Закажу завтрак – у тебя в холодильнике мышь повесилась.

– Три, семь, восемь, пять, – бурчу сонно. – Я буду киш с форелью и капучино на миндальном.

Пока я досыпаю, Даня хозяйничает в квартире. Прислушиваясь к шуму воды, открываю директ. Вчера я опубликовала на своей странице стандартное сообщение о разводе. Бла-бла, мол, расстаемся друзьями, будем вместе растить детей, и, как и следовало ожидать, реакция подписчиков последовала незамедлительно. Моя личка завалена сообщениями от неравнодушных.

– Ты че, реально развелась?

– А че, тебе больше нравится подкатывать к замужним?

– Скорее, это не принципиально, – подумав, заявляет Даня. – Если телка нравится, я возьму ее в любом случае. Погнали есть.

– Не боишься, что когда-нибудь вселенная отомстит тебе за всех обманутых мужей?

– Каким образом? – вздергивает бровь с колечком пирсинга.

– Сам станешь рогатым.

– Это вряд ли, – смеется Данил, принимаясь за еду. Стол завален контейнерами. Он явно не стеснялся, когда выбирал, чего бы покушать. Интересно, он ждет, что я возьму его на содержание? И не думайте даже, что меня шокирует эта мысль. Такое сейчас сплошь и рядом. Так, может, мне тоже попробовать? Что-то же в этом находят мужчины… Я, по крайней мере, не питаю иллюзий насчет того, что у нас любовь.

Глава 14

– Смотрю на тебя, Юлька, и думаю – может, и себе завести питомца? – интересуется Алка, задумчиво наблюдая за колдующим у мангала Данилом.

– Не называй его так, – становлюсь на защиту парня. – Это унизительно. И по большому счету беспочвенно.

Алка фыркает, но доказывать что-то свое не берется. Вот и славно. Я не хочу спорить. Расслабившись, откидываюсь в шезлонге. Подставляю лицо солнцу. Оно припекает уже совсем по-летнему, и если бы не довольно свежий ветерок с реки, было бы даже жарко. А так просто идеально. Весна разливается по округе, как леденцовый сироп по блинам. Белым кружевом пенятся вишни, зеленеет трава, а в ней то тут, то там колышутся головки тюльпанов. Пахнет шашлыком, древесной, напитанной влагой корой и сладостью первоцветов.

– Твоим пацанам здесь бы понравилось.

– У них сборы, – вздыхаю я. – Я еще позавчера отвезла их в лагерь.

– Значит, будем нянчиться с Даней, – подкалывает меня Алка.

– Слушай, ну чего ты пристала? Сказала бы, что хочешь девичник – я бы его не брала.

– Да ну, а мясо кто бы нам жарил? Я только за.

– У вас как вообще, Юль, серьезно? – подключается к разговору Лера.

– А что карты говорят? – стебу подругу.

– Я не делала на вас расклад. Не было времени. На работе какой-то Армагеддон. Сутками там кукую.

– Ну, какой серьезно, Лер, о чем ты? – фыркает Рындина.

– А почему нет? – возмущается Стася. – Я считаю, зря вы к нему так… Это не по-человечески.

– Почему? Он же все понимает.

– Думаешь?

– Конечно. И заметь, раз он здесь – такой расклад ничуть его не смущает. Он, может, для того к Юльке и подкатил.

– А ты как к этому относишься? – оборачиваются ко мне подруги.

– Нормально, – пожимаю плечами и встаю, порядком подустав от этого разговора. С удовольствием потягиваюсь, вытянув над головой руки. Футболка задирается, оголяя полоску кожи. Данил на меня поглядывает – пусть полюбуется. – Между нами ничего нет.

– Но, очевидно, будет.

– Ага…

Оставив подруг за спиной, бреду к мангальной зоне. Загородная резиденция Наумовых ничуть не обманула моих ожиданий. Хорошо, что я согласилась на предложение Стаси провести здесь несколько дней. Когда разбогатею, стоит и себе подумать о дачке. Конечно, не такой роскошной, но все же.

– Проголодалась? – усмехается Данил, стоит подойти ближе. Мой взгляд скользит по его широким плечам, красивым рукам, плоскому животу. Надо что-то решать. Давно уже надо. В конце концов, какой смысл оттягивать? И ежу понятно, чем все закончится. К тому же в таких отношениях я нахожу для себя все больше плюсов. Во-первых, мне не придется под кого-то подстраиваться и напрягаться, вкладываясь в отношения. Во-вторых, я в принципе не думаю, что готова к чему-то серьезному. Прыгать из огня да в полымя? Нет, уж лучше насладиться новым этапом жизни. Да и будем честны, где я найду нормального мужика моего возраста или чуть старше, способного меня потянуть? Потянуть как угодно – финансово, интеллектуально, духовно…

– Д-да. Очень…

– Пять минут, – ухмыляется, касаясь большим пальцем моих пересохших губ.

– Я надеюсь, ты про мясо? – подкалываю. Данил ухмыляется. Переворачивает кепку козырьком назад. Обхватывает пятерней мой затылок, притягивает к себе и со вкусом целует. На мгновение внутренне ощетинившись, я усилием воли заставляю себя спрятать колючки и, наконец, почувствовать… что-то. Целуется Даня хорошо. Но излишне напористо. Глупое улюлюканье девчонок тонет в жужжании пчел и шипении начавшего гореть мяса. Данил резко отстраняется, бросаясь его спасать.

– Твою мать!

– Ах-ха, – улыбаюсь, запрокинув лицо к уже совсем по-летнему высокому небу.

– Миску неси, куда это снять.

А ведь мне даже нравится, что он такой показательно маскулинный. Есть что-то завораживающее в этой игре. Хотя я понимаю, насколько обманчиво это чувство. Ведь Даня совсем не тот, с кем я могу себе позволить быть слабой, если мне вдруг захочется. Он не возьмет на себя мои проблемы в случае какого-то пиздеца, не подстрахует и не прикроет. Впрочем, конкретно от него я этого и не жду. А подыграть парню даже занятно.

– Сейчас все будет.

Подбегаю к Стаське, прошу выделить мне какую-нибудь посудину и с большим блюдом возвращаюсь к Данилу.

– Кайф… Может, все-таки музычку включим?

– Да включай. Не думаю, что мы можем кому-нибудь помешать.

Пока Даня возится, подключая мой телефон к колонке, мы с девочками накрываем на стол. Молоденькая картошечка, салат из молодой же капусты с огурцом, жирненькая селедочка. И шашлычок, да. Что еще надо для счастья? Если только хороший сырок с плесенью и греческие оливки, но так ведь и это добро присутствует, внося нотки изысканности в наше простецкое меню.

– А где Стаська? – интересуюсь, активно жуя оливку.

– Вон.

Оборачиваюсь…

– Да все нормально, пап, сам посмотри… Сидим с подругами. Юля вот… ну, Юлю ты знаешь…

В этот момент в кадр заваливается Данил, ставит на стол блюдо с мясом и притягивает меня к себе.

– …со своим парнем, – поспешно заканчивает Стася, отводя от нас камеру. Алка с Лерой переглядываются. Я нервно прыскаю. С парнем, блин… Ну, ладно. Уж поди, Наумов меня поймет. Если не подумает, что я тут всерьез на что-то рассчитываю. Поначалу меня это парит, да… Но успокаиваюсь я довольно легко, ведь… Какого черта? Не было у нас ничего. И не могло быть. А то, что показалось однажды – глупость.

– Что-то не так? – напряженно интересуется Даня, улавливая перемены в моем настроении.

– Нет. Все просто супер. Тебе картошки положить?

– Всего наваливай.

– Сказано – растущий организм, – не упускает случая подколоть нас обоих Алка. Дане ее подколы – по боку. Он в ответ на них лишь еще шире скалится. Мне тем более. Беру тарелку накладываю парню всего и побольше, как тот просил.

– Стаська, сворачивайся! Остынет же! – прикрикивает Лера на хозяйку вечера.

– Все, пап, давай. Позже созвонимся. Уф-ф-ф, какая же красотища…

– Давайте, за нас, девочки! И… мальчик.

Подумав, протягиваю бокал. Воспоминания о том, как мне было плохо с похмелья, изрядно потускнели, так что, похоже, я снова в деле.

Едим, болтаем о том о сем. Нахваливаем изрядно побаловавшую нас погоду. Ближе к вечеру разбредаемся по участку – кто куда. Лерка оккупирует гамак, Алка отходит к пруду, у нее какой-то разговор важный. А мы со Стаськой и Даней устраиваемся в огромном джакузи под открытым небом. Кра-со-та. Даже говорить лень. Прикрыв глаза, прислушиваюсь к разговору молодых о новой дораме, к трелям птиц и бурлению воды. В какой-то момент Данил касается моей ступни и укладывает себе на бедро, неспешно поглаживая подъем большим пальцем. Тут же проснувшись, будто невзначай веду носком выше, пока не касаюсь впечатляющего бугра у него между ног.

– Вы как хотите, а я вылезаю, – сквозь гул в ушах до меня доносится нежный голосок Стаськи. Ох ты ж черт!

– Да, мы тоже уже пойдем. Только посмотри, как сморщилась кожа.

Кажется, что из-за перепада температур мне не составит проблемы остыть, но где там! Во-первых, почему-то совсем не холодно. Во-вторых, Даня так смотрит, что запросто сможет растопить Гренландские ледники.

Наверное, самое время решаться. Или нет? Ой, да боже мой, кого я обманываю – все давно решено. Останавливает только то, что мы находимся в чужом доме. С другой стороны, какая разница, если нам выделена гостевая спальня? Поди, хозяева не ждут, что их гости будут воздерживаться?

– Пойду переоденусь, – бормочу я, так и не решив, как поступить.

– Да, давайте. Вечером у нас по плану кинотеатр под открытым небом. Одевайтесь теплее, – напутствует Стася.

Прохожу через раздвижные окна первого этажа, подхватываю оставленную в примыкающей к СПА-зоне раздевалке одежду. Толкаю дверь, выхожу в коридор. Если я ничего не путаю, нам налево. Дом такой большой, что в нем можно запросто заблудиться, особенно когда у тебя голова кругом, и в уши долбит пульс. Ускоряюсь, вслушиваясь в учащенное дыхание Дани за спиной. Толкаю дверь. Господи, спасибо – кажется, я по адресу. Вон и наши сумки… Додумать мысль не успеваю – меня сметает Данил.

– Ай! Ты что, Дань? Прекрати, нас ждут…

Наглые руки на секунду нерешительно замирают. Запоздало понимаю, что в нашей с Данькой ситуации он не в том положении, чтобы вести. Как ни крути, здесь я заказываю музыку, а он ее исполняет. И что теперь? Сказать, что я пошутила?

Повернувшись в профиль, ловлю его губы, давая парню понять, что он может смело забить на мои слова. Потому что они сказаны не всерьез, а так… чтобы поломаться для галочки. К счастью, Даня схватывает на лету. Хмыкнув, стягивает верх от купальника. Мокрый бюстик настырно липнет к телу и ни в какую не хочет поддаваться его рукам. Со смешком помогаю Данилу освободить себя от лифчика и сама отбрасываю в сторону трусики. О, да… В этом есть свой ни с чем не сравнимый кайф – трахаться с тем, на кого тебе похер. Это полностью избавляет от необходимости что-то из себя строить. Мне не нужно казаться лучше, чем я есть. Не нужно соответствовать и беспокоиться о том, чтобы ему понравилось. Я здесь для другого. Собственно, как и он.

Отступаю на шаг, пятясь к кровати. Данька выглядит порядком взъерошенным. Зрачки до того расширены, что я бы могла его заподозрить в приеме допинга, если бы он куда-нибудь отлучался. Но нет. Выходит, это я его так вштырила. Приятно.

Усаживаюсь на кровать и дергаю бровью. Мол, ну? Удиви меня.

Даня ухмыляется. Чуть наклоняется и резко стаскивает плавательные шорты по бедрам, выпуская на волю аккуратный розовый член. Чувствую себя озабоченной, но я его хочу. Примитивное, не преследующее никаких целей желание – просто получить свое. Оно, наверное, понятно только взрослым, утратившим всякие иллюзии тетенькам. Оказывается, до такого потребительского не обремененного никакой моралью отношения к сексу тоже требуется дорасти. Ну, не смешно ли?

Осторожно опускаюсь на локти, приглашающе раздвигаю ноги.

– Любишь так?

– Люблю языком. Надеюсь, это не проблема?

Данил хмыкает. Опускается передо мной на колени и демонстративно медленно закидывает мою левую ногу себе на плечо.

– Знал, что ты и здесь красивая…

Приятно. Не припоминаю, чтобы Моисеев делал комплименты в постели моей Матильде. Хотя за ее внешним видом и упругостью я тоже слежу. Ой, блин… Чур меня. Вспомнится же…

Данька кладет большой палец на бугорок клитора. Ну… что сказать, обнадеживает, что с анатомией у него вроде как все в порядке. А дальше что-нибудь будет или…

– А-а-ах.

Я дохожу быстро. Но не потому, что он такой уж виртуоз куни, нет. Просто когда на тебя обрушивается вот эта вся молодецкая удаль, помноженная на азартный энтузиазм, трудно не проникнуться.

Содрогаясь, кончаю. Отползаю, чтобы не трогал там, где все болезненно пульсирует. Я все. Мне вполне достаточно. И видимо, понимая это, Данька в два сильных рывка доводит себя рукой, щедро поливая меня мальчишеской жидкой спермой.

– Тебе никто не говорил, что нельзя обламывать мужиков? – рычит мне в живот.

– Я компенсирую, – усмехаюсь, имея в виду, что в следующий раз не буду его динамить.

– Окей. Можно телефоном. Я скину ссылку.

Вот так, в лоб? Офигеть, конечно. С другой стороны, так даже проще. Телефон – так телефон.

– Не уверена, что потяну твои запросы, – усмехаюсь в подушку.

– Да брось, Юль. Я же не за каждый раз буду по айфону просить. Считай это вложением в наше будущее.

– Не смеши, Дань. Ну, какое, блядь, будущее?

– Ты же не собираешься на этом останавливаться? Значит, нам предстоят какие-то совместные выходы. Самой же будет стыдно, что рядом с тобой чушпан.

– Данечка, я не планирую каких-то совместных выходов. И спускать на тебя миллионы не собираюсь тоже. Ты, конечно, хорош, но не настолько, чтобы я от тебя потеряла голову.

– Ну, это мы еще посмотрим.

– Нашел бы себе какую-нибудь олигархшу…

– Говоришь, как будто я проститутка какая-то…

Нет? А как это назвать? Чего он оскорбился, спрашивается?

– Даня…

– Я с тобой, потому что ты мне вкатила. Я хуй не на помойке нашел, чтобы куда не попадя им тыкать!

– Эй! Ну-ка притормози, – рявкаю я. – Меня, конечно, не может не радовать тот факт, что ты нашел способ совместить приятное с полезным, но наглеть все же не стоит.

Даня хмурится. Видно, что такая покладистость ему дается с трудом.

– Ладно. Быканул. Прости. Но ты тоже молодец. Что-нибудь как скажешь!

– Смотри, Дань, я тебя предупредила.