Текст книги "Не по сценарию (СИ)"
Автор книги: Юлия Резник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Асия
– Прости, малыш! Нереальные пробки. – Звонко чмокнув меня в щеку, Чуранова падает в кресло напротив и тут же хватает меню: – Слона бы съела. Ты уже что-нибудь заказала?
На контрасте с фонтанирующей энергией подругой я кажусь себе унылым говном. Может, зря я согласилась с ней встретиться? Компания из меня никудышная. Сидела бы дома и не отсвечивала. Но Шурка сказала, что у нее есть для меня хорошие новости, и любопытство оказалось сильнее.
– М-м-м. Нет.
– Эй! Бери что хочешь, если что – я угощаю, – шепчет Шурка, воровато оглядевшись по сторонам. В недоумении хлопаю ресницами. Она, что же, всерьез думает, что у меня нет денег заплатить за собственный ужин? Эх, Шурка. Святая простота. Моя самая лучшая подруга! В носу колет от подступающих слез. Прикусив щеку, недоверчиво качаю головой.
– Ты в курсе, что абсолютно замечательная? – часто-часто моргаю.
– Ась, ты чего? Случилось что-то? – пугается Чуранова.
– Просто захотелось сказать. Нельзя, что ли?
Отвожу глаза, застеснявшись собственной непонятно откуда взявшейся сентиментальности.
– Ну… Спасибо. Кхм… Ты тоже ничего, – скалится Шурка, тыча пальцем мне в бок, таким образом справляясь с нежданно-негаданно накатившими на нас обеих эмоциями.
– Передай это Худякову, – хмыкаю.
– А то он сам не знает!
– Для него я теперь, Шур, обычная шлюха, что, в общем-то, неудивительно.
Продиктовав официанту заказ, рассказываю Чурановой о том, как вляпалась. Она, конечно, слушает в полном шоке. Нервно барабанит пальцами по столу, комично выпучивает глаза и то и дело прикладывается к бокалу с вином, хотя еще в начале вечера никто из нас не планировал напиваться.
– Ах ты су-у-учка! Не ожидала даже, – тянет с восхищением Шурка, и от этого остывший гребешок становится у меня поперек горла. Закашливаюсь:
– Ну, спасибо, блин.
– Пожалуйста. В данном случае – это искренний комплимент.
– Да брось, я собой не горжусь, – морщусь.
– Но и не коришь, как я понимаю.
– Нет, – вскидываю ресницы. – Потому что… А какой у меня был выбор?
– Никакого. И-мен-но! – Чуранова выставляет перед собой указательный палец. – А кто его тебе не оставил? Владечка. Так какой с тебя спрос? В этом мире каждый выживает, как может. Если такие, как твой Худяков, за счет силы, денег и власти, то мы…
– За счет подлости? – усмехаюсь горько.
– Хитрости! Давай называть это так.
– Я первая накосячила. – Не могу не напомнить Шурке то, что мне самой не дает покоя.
– Да. А все почему? Потому что опять же тебе не оставили выбора. Только на этот раз его тебе не оставил отец.
– Я могла отказаться от помолвки. Если мне не хватило духа выступить против этой идеи…
– Ну, кого ты обманываешь, Ась? Не могла. Потому что тебя совершенно не так воспитывали. А в итоге вон к чему привела твоя покладистость.
– Да уж.
Замолкаем, думая каждая о своем.
– Как ты справляешься со всем этим дерьмом? – Чуранова впивается в меня внимательным взглядом, как всегда точно вычленяя главное. Пожимаю плечами:
– Лучше, чем я когда-либо могла представить.
– Ясно. А в постели он как, м-м-м? – не может скрыть любопытства подруга.
– Эй! Ты вообще меня слышала? Нет? До постели мы не добрались. Видно, теперь я таких усилий не стою, мое место…
– Аська, блин, тормози! На хрена ты себя накручиваешь? Может, и лучше, что он так, ну? Сделал дело и отвалился.
И, конечно, мне хочется согласиться с Шуркой. Да только не получается. Я все еще помню, как не могла уснуть – раздраконенная им и неудовлетворенная, как я ворочалась, сжимая между ног скрученное в канат одеяло, как томилась… Самое досадное, что даже с Басовым я и близко не ощущала такого подчиняющего волю желания. А ведь думала, что люблю его. Выходит, ошибалась?
– Может быть, – прячу лицо в ладонях.
– Тебе нечего стыдиться.
– А я стыжусь! Того, что оказалась такой слабачкой.
Взвившийся едва ли не до потолка в самом начале голос под конец падает до хриплого шепота.
– Слабачка на твоем месте уже давно сломалась бы. А ты выживаешь, двигаешься дальше, хватаясь за любую возможность. В конце концов, Худяков – временная история. Придет момент, ты переступишь через него и забудешь это все как страшный сон. Кстати! – щелкает пальцами Шурка. – Может, это случится совсем, совсем скоро. Смотри, что у меня есть.
На стол передо мной ложится сценарий. Не без интереса пододвигаю толстенькую распечатку к себе. Пробегаюсь по первой странице и…
– Варданян? Ты серьезно собираешься с ним работать? – брезгливо морщусь. – Это же дно, Шурка.
– Ну, прости. После смерти Бурхана члены его команды вообще-то оказались без работы.
– Шур… – мне почти до слез стыдно от того, что за своими проблемами я совершенно забыла о такой незначительной «мелочи». А ведь Чуранова не единственная, кто оказался в тяжелой ситуации. Ей бы меня в это ткнуть, но добрячка Шурка продолжает, как ни в чем не бывало:
– К тому же вряд ли у Худякова есть рычаги воздействия на Гарика. Ну, согласись ты, что он один из немногих, кто сможет утвердить актрису на роль, не оглядываясь на Худого. И кстати, я нисколько не сомневаюсь, что Гарик это сделает. Во-первых, потому что ты очень талантливая. А во-вторых, потому что сам Варданян крипово-тщеславный. Вряд ли он упустит шанс снять в своем дерьмо-кино саму Юсупову. – Подмигивает.
– Скорее всего, – соглашаюсь я. – Но если честно, не знаю, что хуже. Съемки у Варданяна или секс с Худяковым.
Переглядываемся с Шуркой и начинаем абсолютно неприлично, до слез из глаз ржать. Просто счастье, что Чуранова не обиделась на мою ремарку касательно ее будущей работы. Кто я такая, чтобы как-то критиковать ее выбор?
– Тут еще, кстати, пара артхаусных проектов. Заработать на этом ты не заработаешь, но если попадешь в конкурс каких-нибудь Канн…
– Оставь. Я посмотрю, все равно делать нечего.
– И вот еще. Я тут узнала, что вот-вот начнутся пробы в новый фильм Нолана. Думаю, тебе стоит попробовать взять за горло свою голливудскую агентшу.
– Ага… – отворачиваюсь к окну.
– Ась! Ну-ка глянь на меня.
Не хочу. Дергаю плечом, дескать, отстань.
– Только не говори, что поверила, будто Варданян – твой потолок! – сердится Шурка, попадая в самое сердце моих окрепших в последнее время комплексов.
– Нет, конечно, – вру.
– А мне показалось…
– Перекрестись!
– Да я-то перекрещусь, Асия. Главное, запиши пробы. Все, что ты сейчас терпишь, ведь для чего-то, правда? – приковывает меня к себе требовательным взглядом.
– Именно так. Спасибо, что напомнила. И вообще… Спасибо. Без тебя я бы точно не справилась.
– За это и выпьем, – смеется Шурка, но я-то вижу, что ей приятно. Медленно хмелеем. Уже к середине вечера лежащая на нуле стрелка настроения уверенно начинает клониться в противоположную сторону. Да, может, это всего лишь пьяная бравада, но сейчас мне хорошо. И нет совершенно никакого смысла портить момент мыслями о моем довольно туманном будущем.
– Твою ж мать! Только не оборачивайся.
– Кто там?
– Басов! – шипит Шурка.
– С телками, что ли? – ищу объяснение странному поведению подруги.
– Да там целая толпа. Но и девки есть. Слушай, это ж ничего, да? Ты ведь к нему остыла?
– Опасаешься, что я закачу скандал? – дразню Чуранову, а сама вдруг понимаю, что остыла, да. И довольно давно. А вот моя злость на него никуда не делась. И нет в этой злости ничего от обиды преданной женщины. Скорее, я ненавижу Артема за то, что так в нем ошиблась. Я могла бы спокойно выйти замуж за Худякова и бед не знать. Может, если бы не Артем, Влад со временем мне бы даже понравился. Он умеет быть обаятельным. Да и в сексе с ним есть что-то особенное. То, что мне пока только предстоит осмыслить. Не так-то просто себе признаться, что меня заводят его подчиняющая властность, грязный рот и абсолютное отсутствие стыда. Влад пробуждает мою темную сторону, о которой я сама не подозревала. Он выпускает всех моих демонов, точно зная, как их укротить.
– Кстати, – шепчет Чуранова, наклоняясь ко мне через стол. – Я совершенно забыла! Говорят, его убрали из… – Шурка рассказывает о том, как в последний момент Тёму сняли с роли в высокобюджетном блокбастере. – Думаешь, это Худяков подсуетился?
– Не знаю. Мне все равно.
– Вот и правильно. Тем более что без работы Тёмыч все равно не останется.
Невнятно мычу, соглашаясь с выводами подруги. Действительно, Артем – большая звезда. И даже Худякову будет проблематично вытеснить ее с небосклона. Другое дело я – начинающая, не имеющая никакого опыта за плечами актриса.
– Ойо-йой. Он нас, кажется, заметил. Идет сюда!
– Ч-черт. Как я выгляжу? – нервно приглаживаю волосы.
– Ты прекрасна, детка, – уверенно кивает Чуранова. – Женское тщеславие – страшная штука, да? – смеется. Я с улыбкой киваю. И именно в этот момент на наш стол падает тень.
– Какие люди! Приве-е-ет, – тянет Басов, отодвигая свободный стул.
Артем в своем репертуаре. Прищуренный насмешливый взгляд из-под падающей на глаза челки. Игривый тон, который он использует в разговоре со всеми женщинами – начиная от буфетчицы в столовке и заканчивая звездами первого эшелона. Но то, что еще недавно мне так в нем нравилось, сейчас лишь раздражает. Кажется наигранным, неискренним и каким-то нелепым что ли? Да и сам Артем не такой симпатичный, как мне представлялось раньше. Еще пара лет, и по его лицу станет заметно, что он не дурак выпить. Вопрос – куда я смотрела раньше? Под каким гипнозом была?
– Эй! Куда ты мостишь свой тощий зад? У нас тут вообще-то занято, – возмущается Шурка.
– Да ты че, Чура? Я ж так, поздороваться. Как дела-а-а?
– Твоими молитвами, Басик. Сгинь!
– Жало придержи. – Артем огрызается, сканируя мое возмущенно пылающее лицо, и небрежно приобнимает меня за плечи. – Привет.
Поморщившись, сбрасываю его руку. Но где там – он только сильнее впивается пальцами в мое запястье. Не привыкшая к подобной бесцеремонности, я во второй раз за несколько дней вынуждена терпеть чужие прикосновения. Но если в случае с Худяковым я, по крайней мере, понимала, зачем мне это, то в случае с Басовым…
– Ты не охренел ли? Руки убери!
Артем отстраняется, дурашливо выставив перед собой ладони – мол, воу, детка, я ж ничего такого. С облегчением выдохнув, я вдруг ловлю устремленный на меня взгляд от двери.
– Ч-черт, – шипит Чуранова. Значит, не мне одной Худяков почудился. Значит, он действительно был тут и видел… Твою же мать!
В последнюю нашу встречу Влад довольно отчетливо дал понять, как относится к моим отношениям с Басовым, чтобы у меня не возникло сомнений в том, как он отреагирует на его присутствие рядом, даже если я это самое присутствие никоим образом не поощряла. Мне и подумать страшно, чем это нелепое совпадение может обернуться. Раздосадованная до слез, я вскакиваю и, старательно контролируя шаг, чтобы не побежать за Худяковым дрессированной собачонкой, устремляюсь к противоположному концу зала. Сосредоточившись на цели, упускаю из вида, что придурок Басов увязывается за мной.
– Стой, Аська…
– Отвали!
– Давай поговорим, – стоит на своем Артем.
– Не о чем нам с тобой разговаривать. Отправляйся туда, где был, когда был мне нужен.
– Опять я плохой, да?! Так удобно винить в своих бедах других. А сама? – брызжет слюной.
– Если тебя так тяготила наша помолвка с Худяковым, мог бы меня бросить. Но ты же не стал, да, Тём? Тебе это было невыгодно.
– Ну и где сейчас твой Худяков?! Нет его? – Басов отступает на шаг, делая вид, что и впрямь внимательно осматривается. – Уверена, что ты тому по поводу выгоды предъявляешь?!
– В отличие от тебя, Влад бы никогда не бросил меня в беде! Отвали.
Я толкаю Тёму в плечо и ныряю в образовавшееся пространство, но он перехватывает меня быстрее, чем я успеваю сбежать. Пихает к стене. Силой расталкивает мои ноги, а ладони вжимает в стену по обе стороны от головы. Я могу сколько угодно брыкаться, но Басов ведь все равно сильнее. Навалившись на меня всем телом, он набрасывается на мой рот. Меня передергивает от омерзения. Бред какой-то. Это не может происходить со мной. Отчаянно трепыхаюсь в руках Басова, удивляясь тому, как по-разному воспринимается принуждение. Сейчас оно совершенно меня не заводит. Липкий ужас заставляет то цепенеть, то отбиваться, растрачивая на борьбу скудные остатки душевных сил.
А потом все заканчивается. Так же внезапно, как началось.
Басова отбрасывает от меня, словно взрывной волной.
Хватая ртом воздух, вжимаюсь в стену, чтобы не упасть, когда на помощь мне приходит Худяков. Стиснув пальцы на моем запястье, Влад дергает меня на себя и тащит прочь. С трудом подстраиваюсь под его размашистый шаг.
– Постой. Мне больно! Влад!
– Скажи спасибо, что я тебя не придушил, – рычит «спаситель».
Так, стоп. Он что, не видел, как я отбивалась?!
Глава 10
Влад
На нас наверняка смотрят. У той же Аськиной подруги еда изо рта вываливается, когда я протаскиваю ее мимо. Плевать. Эта малолетняя сучка опять умудрилась лишить меня самообладания. Презираю ее за вранье и подлость. И себя до кучи – за эти совершенно неадекватные, несвойственные мне реакции.
– Постой! Влад! Объясни хоть, на что ты злишься? Я понятия не имела, что встречу здесь Басова.
– Это правда, – вклинивается в разговор запыхавшийся голос той самой подружки, увязавшейся следом за нами. Мажу по ней равнодушным взглядом, не прекращая тащить Асию к машине. А та отчаянным сопротивлением раздувает огонь моей ярости едва ли не до стратосферы. Так что, сука, искры летят. Я же ее просто уничтожу, как она этого не понимает?! Я же просто душу из нее вытрясу. Око за око, су-у-ука.
Замедляюсь на секунду, усилием воли загоняя под контроль эмоции, выжигающие привычную атмосферу. В конце концов, в большей степени я злюсь не на нее даже, а на себя. Что взять с этой дурочки? Она просто… девчонка. Выросшая в роскоши, абсолютно не приспособленная к реальной жизни мажорка.
В ушах дребезжат ее сбивчивые слова:
– Я запуталась. На меня со всех сторон давили. Я… запуталась, Влад. Я не хотела поступить плохо. Просто… Понимаешь, это было сильнее меня. Помутнение какое-то… Не злись… Мне очень жаль. Если бы могла, я бы поступила иначе. Но это невозможно. И теперь все плохо. Все так плохо. Я, кажется, просто не вывезу это. Понимаешь?
Тогда обида не дала мне по-настоящему ее услышать, но остыв, я бы, может, даже проникся ее объяснениями, если бы не одно «но» – после всего, что узнал, я ни одному ее слову не верю. Просто тупо не понимаю, где настоящая Асия, а где роль, которую она играет, надеясь выбраться из ситуации, в которую нас загнала, с минимальными потерями для себя. Я совершенно ее не знаю! Что в ее взглядах и обращенных ко мне словах настоящее, а что – притворство? В какой момент Асия начинает игру, единственная цель которой – попытка мной манипулировать? Неужели она, так старательно выводя меня на эмоции, правда думает, что я не понимаю, зачем она это делает? И почему, понимая, я снова и снова, как конченый идиот, ведусь на это дерьмо? Чего добиваюсь? Зачем? Уже ведь ясно, что той уникальной девочки, которой я был покорен, в природе не существует, а эта… Ну сколько их таких? Миллион. А ведь все равно. Остаться равнодушным не получается. Хочется наказать ее, растоптать, сломить, преподать урок, чтобы в следующий раз она сто раз подумала, куда лезет…
Или я все же до сих пор надеюсь отыскать в ней что-то, что могло бы оправдать мою легковерность? И может, даже быть с ней, ведь мне все еще хочется… очень ее хочется, несмотря ни на что.
Надавив ладонью девочке на макушку, не церемонясь, заталкиваю ее в машину. Она спокойно может выскочить наружу, пока я обхожу капот, чтобы устроиться рядом. Но не делает этого, только лишь подтверждая, что и ситуация с ее сопротивлением – очередная игра. Мне даже интересно, какая просьба за ней последует?
– Постой… те!
Опять подружка. Вот уж неугомонная. С показным удивлением перевожу взгляд на ее пальцы, впившиеся в мой локоть.
– Да?
– Этот мудак правда подкатил к нам неожиданно!
– Зачем мне эта информация?
– Чтобы вы ненароком не прибили мою подружку? – коротко смеется… Чуранова, кажется. Всматриваюсь в ее лицо. Понимаю, что мне эта девчонка даже нравится. Взглядом поощряю ее продолжать. Если в Асии я совсем не уверен, то ее подругу готов послушать.
– Мы встретились посидеть. Ну, знаете, типа подружками. Этот придурок появился уже под конец вечера. Асия его не звала. Да ей вообще давно плевать на этого мудака! Вот правда.
– Мне все равно.
– Вы поймите, она наивная очень, неискушенная. А тут такой парень. Первая любовь, все дела. Я к тому, что вы в ней не ошиблись, понимаете?
Чуранова говорит так искренне, что я бы даже проникся. Если бы перед глазами услужливо не всплыл эпизод с минетом. И предшествующими ему торгами.
Я ошибся, что бы она ни говорила. Асия, какой я ее представлял, никогда бы не стала пытаться продать себя подороже. И, уж конечно, я не представляю ту Асию трахающейся с кем-либо в кладовке за ништяки понаряднее. Впрочем, точно так же не представлял ее, скажем, справляющей естественную нужду. Для меня эта девочка была… чем-то возвышенным, неземным. «Приземляя» ее самым естественным и похабным образом, я будто вновь и вновь тычу себя носом в то, каким был идиотом.
– Александра, да?
– Да, – растерянно хлопает глазами девчонка.
– Тебя подвезти?
– Эм… А я могу рассчитывать на то, что Асия в безопасности рядом с вами?
– Абсолютно. – Улыбаюсь.
– Тогда я сама доберусь. – Кивает, но не уходит, переминаясь с ноги на ногу. Я терпеливо жду, когда же она продолжит. – Кстати, сегодня я принесла Асе на рассмотрение пару сценариев.
– И?
– Раз все хорошо, вы же не будете в это вмешиваться, правда? Ну, там… вставлять палки в колеса, и все такое…
Я отвечаю громким, раскатистым смехом. Не так проста эта провинциалка. Зубастая. Есть что-то ужасно цепляющее в ее непосредственности и готовности защищать подружку.
– Беспокоишься?
– Ну-у-у, я же не только Асина лучшая подруга, но еще и ее агент.
– То есть твой интерес носит сугубо коммерческий характер? – уточняю, лениво улыбаясь.
– В меньшей степени, – сверкает задорно глазами девчонка, осознав, что ее взяла.
– Нет, никаких палок. Хорошего вечера, Александра. И кстати…
– М-м-м?
– Ты же наверняка осталась без работы?
– Есть такое, но я…
– Отправь на этот адрес свое резюме, – протягиваю визитку.
– У вас открыта вакансия? – округляет глаза. – Не знала.
– Мне всегда нужны надежные люди, – уклоняюсь от прямого ответа, – что-то подсказывает, что с тобой я не прогадаю.
– Ла-а-адно.
Кивнув, напоследок хлопаю по крыше тачки раскрытой ладонью и ныряю в салон. Асия сидит в пассажирском кресле, обхватив руками колени.
– Я ничего плохого не сделала, – шепчет, глядя куда-то в сторону. Киваю, медленно выруливая со стоянки. На смену ярости и, чего уж врать, совершенно идиотской ревности приходит муторное опустошение. В голове ни одной идеи, что ей ответить.
– Сам посуди! – запальчиво тараторит она. – Стала бы я одеваться так, если бы шла на свидание? Ну?! Чего молчишь? – разводит руками.
Поворачиваю голову. На Асии надеты мешковатые спортивки и худи. На лице – ни грамма косметики. Очевидно, ей действительно кажется, что это что-то доказывает. Мне же, учитывая перманентный стояк, довольно трудно с ней согласиться. Собственно, несмотря ни на что, в сексуальном плане меня к ней ненормальным образом тянет.
Полная херня эти ваши разговоры о том, что недоступность притягивает. Напротив. Когда я жил с пониманием, что секса с Асей мне не видать как своих ушей, я, чтобы не испытывать собственного терпения, запрещал себе любые фантазии. А когда получился доступ к телу… О-о-о, что тут началось.
– Белье покажи.
– Ч-что?
– Белье покажи. Тогда, может, я и поверю.
Это звучит, словно я последний лох, да? Самому от себя противно. Жаль, слово – не воробей. Сглатываю растекшуюся на миндалинах горечь. Не спасает даже то, что в действительности я не верю, что она собиралась сегодня под кого-нибудь лечь. Меня бесит сам факт своей зависимости от женщины, которой никогда больше не смогу доверять.
– Я не шлюха, Влад.
От обиды голос Асии дрожит. В своей обиде она максимально близка к той девочке, что я придумал. Наверное, моя Асия так бы себя и повела в ситуации вроде этой. За тем лишь исключением, что она никогда, в принципе никогда не оказалась бы в такой ситуации.
– Давай! – рявкаю я. Асия с силой закусывает губу. Вызывающе выпятив подбородок, задирает край худи до горла.
– Доволен?
Ее упругие двоечки обтянуты обычным трикотажным топиком, сквозь ткань которого отчетливо проступают бугорки сосков. Если бы не это, в нем бы не было ничего вызывающего. Такие вещи носят скорее для удобства.
– Трусы покажи.
Я сипну. Асия возмущенно пыхтит.
Ну, давай же! Пошли меня. Ну же! Но вместо этого девчонка на короткий миг прикрывает глаза, после чего, резко приподнявшись, сдергивает до колен спортивки и падает обратно на кресло.
– Нравится? – блядски облизывается, вызывая непреодолимое желание ее придушить в ту же секунду. И усугубляя, насколько это возможно, разводит коленки. Ладно, Влад. Она училась там, где ты преподавал. Выдыхай, мужик. Опускаю взгляд. Тот же белый хорошего качества трикотаж. Ничего необычного. Кроме маленького пятнышка на ластовице. Ее заводит, да? То, что у меня сейчас дым едва из ушей не валит… ее… заводит? Блядь, конечно, можно сыграть… Хорошей актрисе – так запросто. Но как быть с физиологическими реакциями тела? Вряд ли их можно вызвать по щелчку пальцев.
– Предпочитаю шелк и кружево.
Губы девочки обиженно поджимаются. Мой укол попадает в цель. Растеряв запал, она опять поднимает бедра, чтобы вернуть штаны на место, невнятно бормоча что-то вроде:
– Непременно учту.
– Оставь, – не даю ей одеться. Сжимаю в ладони прикрытый белым трикотажем лобок. Асия шумно дышит. – Что там за сценарии тебе притащила подружка?
– Не лезь в это, Влад. Ты обещал мне.
Страх в ее голосе настоящий. И конечно, я понимаю, чем этот страх вызван, я специально его спровоцировал, но… Как же он меня бесит, служа подтверждением тому, что прямо сейчас я просто прогибаю ее под себя, и ничего… ничего больше в ее эмоциях ко мне нет и быть не может. Тогда как мне маниакально хочется верить в обратное.
– Я обещал тебе не мешать строить карьеру. Но это не означает, что я позволю тебе сниматься в каком-то дерьме.
– Боюсь, у нас с тобой разное представление о прекрасном.
И это просто, мать его, эпик фэйл. Асия это тоже понимает, пусть и с опозданием.
Внутри термоядерная реакция. За секунду до взрыва сворачиваю с дороги в совершенно незнакомые мне дворы. Глушу тачку.
– Я не про то, Влад… – испуганно тараторит Асия. Ее голос дрожит, а тело колотит, отчего все еще голые ляжки мелко-мелко дрожат.
– До сих пор считаешь себя исключительной? – глядя точно перед собой, но ничего не видя, интересуюсь я.
– Н-нет. Говорю же, я…
– Вот именно. Ты. Ты – никто, Асия. Ты. Никто. Скажу сниматься – будешь сниматься. Посажу на цепь – будешь сидеть на цепи.
Мой замогильный, полный обещания голос доводит эту надменную сучку до истерики. Господи, да она же просто квинтэссенция того, что я ненавижу в людях, какого бы пола они не были. Они на таких, как я, смотрят, как на дерьмо, а ведь я сам себя сделал. И уже давно всем и все доказал. Но, видно, не этой…
– Я не хотела тебя обидеть! Прости, – бросается мне на грудь. Обхватывает щеки: – Правда, не хотела. Ну не злись, Влад. Ляпнула, и все. Я не считаю тебя недостойным, если ты об этом… Не думаю, что у тебя плохой вкус. Иначе бы ты не стал сотрудничать с папой. Или делать предложение мне… – пытается смягчить ситуацию шуткой и гладит тонкими пальчиками меня по щекам, гладит, как бешеную псину. А глаза такие искренние-искренние. Я уже ничего, блин, не понимаю. То ли я – закомплексованный дебил, то ли она – все-таки редкая мразь, которую я, несмотря ни на что, хочу просто до безумия.
– Сюда иди.
Перетаскиваю девчонку к себе на колени. Рывком задираю под горло худи, лиф. С хриплым стоном сжимаю в руках упругую грудь с ярко-коричневыми вершинками, чувствуя, как меня накрывает адовой просто похотью.
– Подожди, Влад. Постой… – шепчет Асия между жадными поцелуями.
– Что еще?
– Давай не здесь, – умоляюще смотрит на меня такими, сука, невинными глазищами. И снова гладит, да, укрощая моих взбесившихся бесов этой целомудренной лаской. – Давай все-таки поедем к тебе? Или ко мне, хочешь?
– А тут чем плохо? Или в машине трахаться тебе не позволяет королевский этикет? – искусственно подстегиваю свою злость. А то ведь даже стыдно, как лихо с ней справилась эта малышка.
– Да нет же. Ты как скажешь… – Асия вполне искренне хмыкает, а потом, так же искренне покраснев, прячет лицо у меня за ухом, сбивчиво объясняя: – Я просто кончить с тобой хочу. А тут… сам понимаешь. Не расслабиться.
Несколько секунд я просто сижу, глажу ее по волосам и… откровенно обтекаю. Член натягивает брюки, радостно дергая башкой, дескать, да-да-да, чув-а-ак. Мы на все согласны. Поехали. Но мозг продолжает по привычке настороженно анализировать каждое ее слово.
– Значит, кончить хочешь? – мягко интересуюсь я, приходя к выводу, что какие-то представления о морали и должном банально не дают Асе согласиться быть в очередной раз оттраханной где и как придется. Что этой девочке нужны простыни и, может, даже лепестки роз, чтобы чувствовать себя лучше. И хоть я преследую ровно обратную цель сейчас, не оценить женской мудрости, с которой Асия продавливает свое, я не могу.
– Да-а-а.
– Ладно. Поехали ко мне.
Асия скромно опускает глазки. Впрочем, здесь ей меня не провести. Но вот что интересно – я на нее не злюсь. Понимаю и не злюсь, да. Меня одолевают предвкушение и азарт.
