Текст книги "Притворщик (СИ)"

Автор книги: Юлия Резник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Только счастье в глазах отца удерживает меня от побега. Ну, ладно. Еще нежелание выглядеть в глазах его семьи дурочкой. На этом и держусь. Отвечаю что-то, рассказываю. Даже ем! Хотя окажись на месте сочного шашлыка глыба земли – вряд ли бы заметила.

– Банкет будет послезавтра. Марта половину города позвала.

– Шестьдесят пять лет бывает раз в жизни.

– Как и шестьдесят шесть, – закатывает глаза папа, но я-то знаю, что он в восторге от предстоящего. В обществе он чувствует себя как рыба в воде. Жаль, в этом смысле я не в него. Мне даже банальные питчинги даются непросто. И на совещаниях я без особой необходимости обычно слова лишнего не скажу. Благо к этому у нас привыкли. Среди людей, занимающихся наукой, много странненьких.

– Так, а чем конкретно ты занимаешься? – перетягивает на себя внимание Марианна.

– Развиваю один проект в сфере искусственного интеллекта.

– М-м-м, сейчас это модно.

– Модно – не то слово, дорогая. Аня скромничает, – встает на мою защиту отец. – На самом деле, если все получится, ее проект станет спасением для человечества.

Ого. Оказывается, это жутко приято. Когда отец так тобой гордится. Протягиваю руку через стол, осторожно, чтобы ничего не задеть, и с благодарностью сжимаю его пальцы.

– Звучит отлично, – смеется Марианна. – Но я понятия не имею, как красивые картинки нам в этом помогут.

– Искусственный интеллект не только картинки генерирует. Он может найти применение в самых разных сферах жизни. Команда, в которой я работаю, например, разрабатывает AI для поиска новых молекул. Если нам повезет, мы найдем формулы лекарств от редких болезней.

– И все будут жить вечно?

– Вечно – вряд ли. Но существенно дольше – точно.

– И что в этом хорошего?

– А что плохого?

– Ресурсы нашей планеты не бесконечны.

– АI решит и этот вопрос, – усмехаюсь я.

– Или ему ничего не придется решать, потому что он нас просто уничтожит, – фыркает Марианна, взболтнув в бокале вино. Очевидно, я ей не нравлюсь. Понять бы еще почему.

– Сложный вопрос. Но думается мне, гораздо больше нам стоит опасаться людей.

На самом деле в спорах о будущем искусственного интеллекта сломано столько копий, что мне не хочется ввязываться в еще один. Лучшие умы человечества день и ночь размышляют на эту тему. Не хочу показаться снобом, но вряд ли невеста Матиаса скажет мне что-то новое. Какой бы умницей она ни была.

Желая поскорее свернуть этот диалог, кошусь на умные часы. Те показывают, что за последнее время моя двигательная активность сильно снизилась. Ну, еще бы…

– Куда-то спешишь?

Замираю. Пораженная тем, как до сих пор действует на меня его голос.

– Нет. Просто никак не войду в норму. У нас разница во времени сколько? Восемнадцать часов? Пожалуй, пап, я поеду. Чтобы не ударить лицом в грязь на твоем празднике, лучше мне отоспаться.

– Куда? – возмущается отец. – Ну уж нет. Что, мы тебе комнату не выделим? Марта!

– Конечно, – сухо замечает та. – Можешь пожить у нас. Ты, кстати, надолго?

Губы кривятся в улыбке. Хорошее же предложение. Нет, правильно, что я поселилась в гостинице. Жить здесь? Увольте.

– Нет. На неделю. И в городе мне будет удобней…

– Мат, отвезешь Аню? – ворчит отец, недовольный моим уходом.

– Да ты что, пап? Сидите, я такси вызову.

– Я подкину. Нам тоже уже пора ехать. Завтра сложный день.

– Ты же знаешь, что мы теперь продаем франшизу? – отец вновь оживляется.

– Да, пап, ты хвастался, что ваши доходы подросли в связи с этим на двадцать процентов.

– Это все Матиас придумал. Правда, он у нас молодец?

– Конечно. Уверена, ваш бизнес будет и дальше процветать под его руководством. Матиас готов многим пожертвовать ради дела.

Последнее я добавляю, естественно, не подумав. Спасает только, что в последний момент я смягчаю сказанное улыбкой. Вроде как – я, конечно, помню, какой ты засранец, Мат, но зла на тебя не держу. Все с той же приклеенной улыбкой на губах поворачиваю голову, чтобы увидеть его реакцию. И та не заставляет себя ждать – взгляд Матиаса леденеет. Да что с ним не так?!

– Ты в какой гостинице остановилась? – сухо интересуется он, отодвигая стул.

– В Реддисоне.

– Погодите, а десерт? – спохватывается Марта.

– Да мы как слоны наелись.

– Это правда. Теперь спать хочется – просто ужас.

Я встаю следом за Матиасом. Отец провожает нас до машины. Матиас не изменяет своим привычкам – это опять мерседес.

К моему удивлению, первой мы высаживаем Марианну. Живет она в одной из новостроек, натыканных по городу где придется. Всю дорогу она щебетала, как птица. И теперь, когда мы с Матиасом остались одни, повисшая тишина ощущается особенно неуютно. Хорошо хоть я на заднем сиденье устроилась. Рядом было бы совсем невмоготу. Утыкаюсь в телефон, делая вид, что занята чрезвычайно. Ехать тут недолго, и уже минут через семь машина останавливается на забитой битком парковке. Матиас выскакивает первым, обходит капот, чтобы открыть мне дверь. Я вспоминаю, был ли он всегда таким галантным, или за прошедшие годы поднатаскался, когда он вдруг заявляет:

– Я ненадолго поднимусь.

– Зачем? – пугаюсь я.

Пожевав щеку, Матиас проходится по мне тяжелым взглядом.

– Затем, что нам надо, наконец, поговорить.

И ведь я с ним согласна по факту. Более того, я для этого сюда и ехала, но… Почему-то теперь, когда вот он, стоит рядом, говори сколько влезет, мне страшно. Оно ведь ни черта не отболело на самом деле. Вот и как мне быть? Идти на попятный?

– Ты прав, – вздыхаю. – Но давай не сегодня? Я действительно кошмарно устала.

– А так и не скажешь. Хорошо выглядишь.

– Ну, теперь-то да… – хмыкаю не без ехидства. Знаете какой была самая страшная мысль в те дни? Как он был со мной? Через отвращение? Эта самая мысль преследовала меня по пятам, дышала в затылок холодом, смеялась в уши, как душевнобольная. Как только я сама не сошла с ума?

– Ань…

– Не сейчас. Правда. Хочешь, завтра где-нибудь встретимся? – хватаюсь за это предложение, как утопленник за шею спасателя.

– Ну, если ты настаиваешь. Подъедешь в офис?

– Тот, что на Морской?

– Да. Мы все там же сидим. Тут все стабильно.

– К одиннадцати будет нормально? Или лучше в обед?

– Смотри, как вы с отцом договоритесь. Наверняка он захочет тебя ангажировать.

– А… Это да. Тогда запиши свой номер.

– Он у меня прежний.

Матиас все настойчивей ловит мой взгляд. Я больше не могу делать вид, что не замечаю этого, не хочу выглядеть в его глазах трусихой. Вот почему я, наконец, смотрю на него прямо.

– Прежний потерялся при смене симки.

– А я думал, ты добавила меня в бан.

– Это тоже, – хмыкаю. – Ну, так что?

Матиас, нервно дернув кончиком губы, достает визитку. Я забираю кусочек картона из его пальцев и убегаю.

О том, какую совершила ошибку, оттягивая неизбежное, понимаю лишь в номере. Какой отдых теперь? Какой, блин, релакс? Я вся – будто закрученная до предела пружина. Меряю шагами комнату… Туда-сюда, туда-сюда. Хорошо, что я всегда ношу с собой в сумочке снотворное. Одно время я вообще не могла спать и только им спасалась. Выпиваю таблетку. И пока жду, когда та начнет действовать, созваниваюсь с Сашкой в надежде, что привычный разговор с ним вернет в мою душу мир. Так и засыпаю, болтая с Кимом по фейс-тайму. Телефон разряжается в ноль, и если бы не часы, я бы наверняка проспала. А так даже успеваю на завтрак, который здесь входит в стоимость проживания.

И только потом достаю визитку в фирменных цветах клиники. Ввожу сообщение, что могу прямо сейчас подъехать, отправляю и как ошпаренная отскакиваю, потому что как раз в этот момент перед глазами всплывает наша переписка четырехлетней давности. Давление прыгает так, что начинает шуметь в ушах. Экран со временем гаснет. Но на моей сетчатке ожогом выжжено: «Я знаю, что ты затеял нашу свадьбу ради наследства. Ее, как ты понимаешь, не будет. Забери все себе и купи сердце, что ли?».

«Жду», – прилетает ответ. Собрав волю в кулак, я еду к нему, хотя больше и не верю, что от этого будет хоть какой-то толк. Не знаю, чем я думала, когда летела сюда. Какие в моем мозгу выстраивались логические цепочки. Сейчас все они кажутся такой глупостью!

Чтобы попасть в офис, нужно пройти мимо регистратуры. Не зная, предупредил ли Матиас о моем визите, на всякий случай подхожу к окошку. И тут меня окликают.

– Аня? Мезенцева?! Анька!

– Света? – округляю губы.

– Анька! Ну надо же! Мать моя! Сколько лет, сколько зим! Ты какого фига не пишешь? Зазналась в своей Америке, да? Забыла старых подруг?! Я ей, главное, написываю, а она – ноль внимания! Ой, и операцию сделала… Только поглядите!

– Светка! – улыбаюсь во весь рот. – А ты как здесь? Что делаешь?

– Я?! Да ты лучше про себя рассказывай!

– Ну… Я к отцу приехала на юбилей.

– Надолго? Успеем где-нибудь встретиться? Или и тут нос станешь воротить? – подозрительно сощуривается Гордеева.

– Да ты что, Свет?! Нет, конечно. Боже, запиши мой номер. Обязательно спишемся. И увидимся. Я просто…

Просто не смогла общаться с теми, кто знал, что моя свадьба расстроилась. Тогда бы мне пришлось объяснить почему. А это было так унизительно и так стыдно, что я предпочла порвать все связи, чтобы только избежать этой участи.

Не веря своим глазам, отхожу на шаг, не выпуская из рук Светкиных запястий. Кручу-верчу ее. Располнела. Беременная, что ли? Перекрасилась. Совсем другая стала. Мы все другие… От осознания этого накатывает острая тоска по прошлому. В котором я еще была доверчивой и смелой. В носу щекочет от подступающих слез.

– Потом расскажешь! Сейчас я на прием к гинекологу опаздываю. Уже на целых семь минут, черт!

– Ты здесь наблюдаешься, что ли? – озаряет меня.

– Да прям. Откуда у меня такие бабки? Так, на УЗИ отправили. В женской консультации аппарат сломался. Ну, я побегу. Номер у меня прежний! Напишешь?

– Обязательно! – кричу пятящейся подруге. Светка довольно кивает, разворачивается и скрывается в недрах коридора. Встреча с Гордеевой, которая сейчас, может, и не Гордеева вовсе (я не успела рассмотреть кольцо на ее пальце), еще больше выбивает из колеи. Я же склонна думать, что уже давно другая. А прошлое вот так выскакивает из-за угла, и я понимаю, что во многом я все же осталась прежней… Понять бы, хорошо это или плохо?

– Привет. Я уж заждался.

Плечи невольно каменеют. Напоминаю себе, что надо бы к этому отнестись проще. Набираю полную грудь воздуха.

– Привет.

– Отлично выглядишь.

– Это все операция. Надеюсь, ты не сильно расстроился, что отец выделил мне на нее деньги.

– Он волен делать что хочет.

– Ну да, – усмехаюсь я. Может, со мной Матиас поступил и не лучшим образом, но в отношениях с отцом он ни разу не сплоховал. Мат действительно, насколько я знаю, не пытался повлиять на его решения. Даже в том, что касалось наследства. Вместо этого он придумал, как ему выкрутиться постфактум. Очень умно.

– Ты его дочь. Он тобой очень гордится. Если ты не против, пройдем в мой кабинет? Не здесь же нам разговаривать.

Пожав плечами, прохожу в указанном направлении. За спиной захлопывается дверь. Здесь, несмотря на исправную систему климат-контроля, запах Матиаса ощущается очень явно. Это сбивает с нужного настроя, утаскивая мои мысли куда-то не туда.

– Тобой отец гордится не меньше. Я рада, что ты здесь, рядом с ним.

– Ну, кому-то же надо было.

Я внутренне ощетиниваюсь.

– Ты на что-то намекаешь?

– Я озвучиваю очевидный факт. Ты-то уехала.

– Может, тебе напомнить, почему?

– Напомни.

Теперь плечами пожимает Матиас. За четыре прошедших года те, кажется, стали еще шире. И я невольно залипаю.

– Хорошо. Ты меня обманул.

– В чем?

Нет, это немыслимо. У меня от злости начинает пульсировать в висках. Кажется, я погорячилась, когда решила, что смогла оставить эту историю в прошлом.

– Нет, ты ответь. В чем я тебя обманул? Может, я клялся тебе в любви?

Господи Иисусе.

– Нет. Не клялся, – хриплю я, осознав, что тут он меня подловил.

– Тогда что не так?

– Ты хотел жениться на мне из-за наследства.

– Ты услышала вопли матери и уверовала, что все про меня поняла? Не дала шанса объясниться. Сбежала, как последняя трусиха. А все почему? Да потому что ты только и ждала чего-то такого.

– Чего-то такого? – повторяю я попугаем, облизав пересохшие губы.

– Вот именно. Ты же никогда не верила, да? Никогда мне не верила. Потому что считала себя недостойной.

Глава 20

Первая мысль, конечно – да что этот мудак себе позволяет? Я открываю рот, но, захлебнувшись собственным возмущением, издаю только стремный булькающий звук. И больше ничего. Резко отворачиваюсь. Гашу порыв сбежать и вместо этого, напротив, прохожу вглубь комнаты. В самое ее сердце. Поворачиваюсь к окну, из которого открывается невероятный вид на мост. Там, снаружи, ветрище. Мысли в голове кружатся, как ошметки мусора, подхваченного его порывами. Чтоб замедлиться, дышу, как учили. Отказав себе в жалости, отстраненно препарирую сказанное. Ведь на самом деле Матиас не сказал ничего нового. Ничего, в чем бы я сама себе не признавалась в редкие минуты откровений.

– Ты молчишь.

– А ты ждал, что я устрою истерику?

– Да нет. Но что станешь все отрицать – очень даже.

– Не вижу смысла отрицать очевидное, – парирую я, громко сглотнув. – Моя самооценка действительно была на дне. Я на самом деле не могла поверить, что заинтересовала такого мужика как ты. Но как показала жизнь, в тот раз мои страхи имели под собой почву, не так ли?

– Я бы никогда тебя не обидел.

Оборачиваюсь. Потому что эти слова требуют зрительного контакта. Без этого – эффект не тот. Да и как понять, можно ли им верить?

– Ты собирался на мне жениться из-за бабла. По-твоему… – лижу губы, – это нормально? Ну, то есть… никаких обид? Врешь ты все. Если бы ты действительно думал, что в этом нет ничего такого, так и не скрывал бы своих намерений. А ты… Да, в любви не клялся. Здесь, конечно, мне тебе предъявить нечего. Но все же ты вел себя так, будто…

– Будто? Ну! Договаривай.

– Будто я тебе нравлюсь.

– Ты мне нравилась.

– О, да хоть сейчас не ври! Какой в этом смысл?!

– Вот именно. Смысла врать нет. Вот почему я говорю правду.

– Я тебе все равно не верю. И моя низкая самооценка здесь ни при чем. – Сунув руки в карманы, я опять отворачиваюсь. – Просто я знаю, какие женщины тебе нравятся. Кстати, поздравляю. Когда свадьба?

– Мы еще не выбрали конкретной даты. Аня…

– Что?

– Мне было с тобой хорошо. Что бы ты ни думала. Да, наверное, какие-то мои мотивы были…

– Низкими?

– Пожалуй, что так. Но ты мне искренне нравилась. Я же… Черт! – я оборачиваюсь. Матиас стоит, зарывшись двумя руками в волосы. – Ты мне здорово помогла в те дни. Без твоей поддержки все бы было гораздо хуже. Я очень к тебе тянулся. Зря ты не дала мне шанса объясниться. У нас могло бы все получиться.

– Ну… – усмехаюсь. – Теперь-то мы этого никогда не узнаем. Да и какой смысл? С тех пор утекло много воды. Поговорили – и ладно. Гештальт закрыт. Это мне и было нужно.

– Думаешь?

– Уверена. А как тебе вообще пришло в голову замутить со мной?

– Говоришь, гештальт закрыт, да? – иронично замечает Мат.

– Нет, ну интересно же! – невольно перехожу в оборону.

– Что интересно?

– Как человек к таким нестандартным решениям приходит? – ворчливо интересуюсь я.

– Да как… Ты меня привлекала. А тут отец на уши присел. Друг…

– Друг?

– Ага. Серый. Ты его, кажется, не знаешь. Я не успел вас представить. Он в шутку как-то заметил, что у меня есть два варианта. Один – замутить с тобой, второй…

– Второй?

– Порешить.

Матиас широко улыбается, демонстрируя идеально белые крепкие зубы. А я, как сова, глазами хлопаю, не находя слов, чтобы это как-то прокомментировать. Он же шутит, да? Я очень на то надеюсь. Но тонкие волоски по всему телу один черт привстают. Вот ведь жуть!

– То есть я еще малой кровью отделалась? – хриплю, хватаясь за бутылку воды, что стоит в углу на столике.

– Ты ж понимаешь, что это шутка, да?

– Да уж, шутка – обхохочешься.

– Короче, отвечая на твой вопрос, скажу – просто все совпало. Интерес к тебе, выгода и расчет. Если это тебе как-то поможет, замечу, что на тот момент я был уверен, что наш брак стал бы лучшим выходом из сложившейся ситуации для нас всех. Я сохранял за собой право единоличного принятия решений в бизнесе, ты получала семью, надежный тыл и щедрое денежное обеспечение, а отец… успокоение.

Все действительно звучит очень складно. И до того прагматично, что невольно возникает вопрос – а есть ли вообще в его жизни место чувствам?

– Звучит… очень рационально. Надеюсь, с тех пор ты пересмотрел свои взгляды на жизнь. Не то я не завидую Марианне.

– И почему же?

– Потому что брак без любви в моем понимании – довольно печальная история.

– Именно поэтому ты выходишь за узкоглазого?

Я вскидываюсь. Матиас же, ничуть не испугавшись мелькнувшего в моих глазах гнева, сощуривается:

– Или станешь меня убеждать, что влюбилась в него без памяти?

– Не твое дело!

– Ты первая коснулась этой животрепещущей темы.

Ну и чем тут крыть? Он прав. Я действительно полезла туда, куда не следует. И поплатилась. Очень жестоко, да. Потому что я… не люблю. Действительно не люблю Сашку, как он того заслуживает. Как брата, да. Как близкого человека, как родственника. Но не как мужчину. И чем тогда я лучше Матиаса? Он был готов жениться из-за наследства, а я… я – просто чтобы не быть одной? Чтоб влюбленным в меня без памяти парнем заткнуть дыру в груди, через которую будто в прорву утекает все хорошее, не задерживаясь, и ничего во мне не трогая?

– Он был твоим первым?

А?! Ошалело хлопаю ресницами.

– Тебя это не касается!

– Ты права. Извини. – Матиас трет руками лицо. – Да не смотри ты так на меня. Забылся. Мир?

Протягивает огромную ладонь. Все еще несколько не в себе, залипаю на ней, не решаясь пожать. Даже напомнить себе приходится, что я, в общем-то, за этим сюда и ехала. Поговорить. Простить. И поставить точку в той давней истории.

Тяну руку, и она тут же утопает в его.

– Мир.

Мои реакции на его касание абсолютно противоестественны. Закусываю губу. Сжимаю бедра. А он все смотрит и смотрит. Пытается рассмотреть швы? Я нервничаю, и потому хватаюсь за первую пришедшую на ум тему:

– А я у тебя здесь встретила Гордееву. Представляешь?

Глаза Матиаса чуть расширяются, как будто он не ожидал такого перехода.

– Ого. И что она у меня здесь делала? – иронично замечает он.

– На УЗИ пришла. Она беременна, прикинь? – качаю головой и вдруг ловлю себя на мысли, что если бы мы в свое время поженились, возможно, уже тоже были бы родителями. Под ложечкой начинает противно ныть. Непонятно с чего. Я никогда не мечтала стать матерью. Вот сделать карьеру – да. Вопрос, почему я не чувствую удовлетворения, если мои мечты осуществились, опять встает на повестку.

– Неужели она, наконец, смогла на ком-то остановиться?

– Наверное, – беззаботно улыбаюсь. – Мы договорились созвониться. Как выясню наверняка, непременно тебе расскажу. Только по секрету.

– Конечно. Только так.

– Ну, раз мы все обсудили, я, наверное, пойду. У меня еще уйма дел.

Поправляю ремешок сумочки на плече, выжидательно на Матиаса глядя. Тот тоже на меня смотрит. Все так же странно. Проводит? Нет? Помявшись, топаю к выходу. Он идет за мной.

– Дальше я сама. И так ведь столько времени у тебя отняла.

К счастью, Матиас на своем не настаивает. Плетусь к выходу, а в ушах сердце грохочет. И тянет, так тянет… Будто душу в смирительную рубашку помещают. А она из нее рвется.

– Анька! Анька! Уф… Оглохла ты, что ли?!

Оборачиваюсь. За мной через всю парковку бежит Гордеева. Торопливо шагаю к подруге навстречу.

– Прости. Тут такой шум.

– А я уж думала, ты опять морозишься.

– Да нет же, – смущаюсь. – Слушай, Свет, ты не обижайся. Я тогда не могла иначе.

– Ну, ты всегда была с ебанцой, – с непосредственностью замечает Гордеева, вертя по сторонам головой. Я улыбаюсь, вспомнив наше общее прошлое. Стою дура-дурой. Глаза на мокром месте.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет. Кого? Кирюха мой в плаванье. Я ищу, где бы нам присесть. Там на углу вроде кафешка была. Ты как? Не спешишь?

– Спешу! Но часик для старой подруги найду.

Усаживаемся в том самом кафе. Здесь немного шумно от дороги и пахнет соответствующе, но искать что-то получше времени и впрямь нет. Утыкаюсь в меню. Есть не хочется, но после разговора с Матиасом в горле пересохло так, что дерет.

– Я, наверное, выпью фирменного лимонада, – говорю я, растерянно пробегаясь по меню, и вдруг ловлю изучающий Светкин взгляд. – Чего?

– Классно сделали, – тычет себе в губу пальцем.

– А-а-а. Да. Врачи в Корее – настоящие кудесники.

– Ты недолго там вроде задержалась.

– Ага. А ты откуда знаешь?

– Да я все знаю. На твои соцсети подписана. Значит, с Матиасом ты помирилась?

От такой быстрой смены тем немного подвисаю. Я уж и забыла, как лихо Светка может прыгать с одного на другое.

– Мы и не ссорились.

– Да? А он в курсе? То-то он был бешеный, когда ко мне в общагу вломился. Орал так, что вахтерша грозилась вызвать ментов.

– Когда? – изумленно хлопаю глазами.

– Ну, когда ты от него свинтила? В тот день, выходит. Ох и навел он кипиша. А ты и не в курсе, что ли? Сидишь вон, глазами хлопаешь. Сама невинность.

– Не в курсе. А что он хотел?

– Дык! Тебя искал. – Тут к столу подходит официант, и Светка опять переключается. – Мне щуку с молодым картофелем и сезонными овощами, камамбер и… на десерт, давайте, вот этот тортик… И чай. А ты, Ань? Че будешь?

Тычу пальцем в первую попавшуюся позицию в меню, чтоб уж отвязались.

– А лимонад? Забыла? Два лимонада нам, молодой человек.

– Да, лимонад. Точно. Свет, а что он хотел-то? – повторяю опять.

– Кто?

– Да Матиас! Мы ж о нем говорили, Свет.

– А… Ну, спрашивал, где ты. Я сказала, что понятия не имею. Тогда он стал выспрашивать, куда ты могла поехать, и все такое. Очень нервный был.

– Извини, – зачем-то бормочу я.

– Ну да. Ты тоже хороша. Смотала удочки, а вы тут разбирайтесь. Я сначала на тебя обижалась, а потом поняла, что ты не могла иначе. Это детский дом наложил отпечаток – хрен сотрешь. Ты ж, наверное, в курсе, что у тебя избегающий тип привязанности? Если уж ты от жениха сбежала, то что нам – твоим подругам, удивляться, правда? Ты такова, какова есть, и больше никакова, – спародировала Светка известную блогершу. – Не думала пойти в терапию?

– А?

– Ну, к психологу обратиться. У вас же в Штатах, говорят, это популярно. Так пошла бы. Или дорого?

– Понятия не имею. Как-то не интересовалась никогда.

– Так поинтересуйся. Видела бы ты его, Ань. Как пес побитый примчался. А что у вас вообще случилось? Я четыре года гадаю! Прикинь, как будто больше делать нечего, – смеется.

– Ничего. Не срослось просто.

– Во дает! А он, я тебе скажу, так убивался, Анька. Ну, то есть, конечно, с виду ничего такого. Мужик он или кто? Но колбасило его – мама не горюй. Всех наших оббежал с расспросами.

– А что те ему сказали?

– Да ничего. В основном же все уже на каникулы разъехались. Это я сидела. Твою свадьбу ждала, – Светка угрожающе тычет в меня вилкой. – Только вахтерша, представляешь, предположила, что ты к женишку в Корею умотала. Она была не в курсе, что ты женишка сменила. Ха-ха… А вообще, я тебе скажу, зря ты так с ним. Ну, хоть помирились?

– Мы не ссорились, – повторяю во второй раз.

– Ну как знаешь. Вообще мне показалось, что он на тебя здорово обижен.

– Даже если так – с тех пор прошло столько лет, что все давно забылось. И вообще. Он женится.

– Шо? Опять? – на этот раз Гордеева пародирует волка из всем известного мультфильма. Получается это у нее великолепно. Заставляю себя улыбнуться. Хотя мне невесело. Я визуализирую все то, о чем мне рассказала Светка, и сердце рвется. Какого-то черта снова рвется на части. На мелкие-мелкие кусочки.

Нет, до чего же я дожилась! Уж если Гордеева мне ставит диагнозы – дело плохо. Избегающий тип привязанности, говорит. Избегающий… Ну не знаю.

– Свет, а что мы все про меня? Ты про себя расскажи! Кого ждешь, когда рожать будешь?