Текст книги "Время кораблей (СИ)"

Автор книги: Юлия Леру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 8. РЕШЕНИЕ... РЕШЕНИЕ ЛИ?

София забежала к Северине для ежедневной отметки, и та наконец-то отдала ей окончательно утвержденный список кандидатов – четыре человека, максимально подходящих ей в мужья, четыре психопрофиля, отобранных из числа подходящих Софии по возрасту одиноких мужчин. Как и ожидалось, среди кандидатов был Рональд Анна, а еще тот самый Карл Стефания, что так неласково называл ее «голубушкой» в шахте, какой-то Норберт Тамила из биосектора и инженер геотермальной электростанции Джером Хелена. Последнее имя было подчеркнуто дважды, и Северина серьезно советовала обратить на этого кандидата внимание.

– Я понимаю, что в первую очередь ты заинтересована Рональдом, – сказала она Софии, отдавая голопапку, и тон ее был таким деловым, что та даже не смутилась. – Он красив и умен, он – твой начальник, вы оба, что называется, «горите» работой и вам гораздо проще будет найти общий язык. Но мое личное мнение как социопсихолога – Джером тебе подходит больше.

София пообещала подумать, а пока просто бросила голопапку на стол в спальне. Посмотрит потом. У нее дела.

Не одна она пришла раньше: до начала собрания оставалось еще минут пятнадцать, а в конференц-зале на втором этаже Главного дома уже сидели люди, и на столиках у расставленных полукругом удобных диванов стояли чашки с напитками, которые разливал бегающий по кругу пузатый чайник-сервобот.

Голографический экран на стене светился ровным белым светом, и у проектора колдовал, очевидно, готовя его к презентации, какой-то юноша. В левом углу София заметила коммандера Зельду в окружении мужчин, сопровождавших их из космопорта, чуть дальше – Рудольфа Майю, пившего из своей чашки с таким лицом, словно в нее налита мерзость чистой воды, другие знакомые и незнакомые лица.

Но никого из новоприбывших женщин. Только она.

Анна махнул ей с правой стороны, где сидел в относительном одиночестве, и София, провожаемая полными умеренного любопытства взглядами, направилась к нему.

– Вы вовремя, – сказал он, и ей понравилась одобрительная интонация его голоса. – Располагайтесь, Владимир. Пить что-нибудь будете?

Сервобот тут же подкатился к ним и застыл в ожидании, перемигиваясь сам с собой огоньками сенсоров. На голопанели вспыхнули иконки: «искусственный кофе», «минерализованная вода», «зеленый чай». София попросила чай, и робот довольно пискнул и наполнил полимерную чашку темно-зеленой и очень горячей жидкостью.

И правда, зеленый. На вкус оказалось кисло и слегка щипало язык.

– Кого нет? Все собрались? – почти тут же раздался от голопроектора чей-то высокий тенор, и София, взглянув в ту сторону, увидела его обладателя, средних лет мужчину с всклокоченными волосами. Его звали Пауль Виктория, и он заведовал воздушным наблюдением, пояснил Анна. Собрание должен был вести он. – От биосектора кто-нибудь придет?

– Мы! – донесся голос Ника, и в зал быстрыми шагами вошли он сам и золотоволосая Аманда, которую встретили взглядами, не менее любопытствующими, чем встретили чуть ранее Софию.

Она заметила, что и Анна смотрит в ту сторону... и наверняка замечает, как здорово на Аманде сидит униформа, и как красиво заплетены ее волосы, и как сияют ярко-голубые огромные глаза...

А чьи анкеты передала сегодня Северина самому Анне?София отвернулась и потянулась к чашке, да так резко, что едва ее не опрокинула.

– Если теперь все, то можем начинать, – сказал Виктория, когда новоприбывшие уселись. – Любопытные все равно будут тянуться весь вечер, а нам нужно успеть до птиц.

После выраженного общим гулом согласия решили начать.

Свет в зале погас, и на огромном голографическом экране возникло изображение Колонии: компиляция из множества фотографий, сделанных с высоты нескольких сотен метров дронами. София различила постройки, улицы, само Главное здание, белесоватое кольцо защищающей колонию стены... Высота постепенно возрастала, пока Колония не превратилась в большой бело-серый круг в центре снимка, окруженный волнующейся зеленой травой.

Виктория заговорил, правда, уже более деловитым тоном:

– Изображение со спутника, архив, четыре дня назад. Как мы видим, никаких свидетельств феномена, с которым нам приходится иметь дело сегодня. Активность травы в пределах нормы, помех нет, изображение четкое. Ничего необычного...

– Давайте уже к делу, Виктория, чего вы нам предысторию-то рассказываете. Мы все это знаем, – раздался чей-то бас справа, и его поддержали.

Впрочем, снимок на экране уже сменился. София подвинулась чуть вперед и вгляделась в черно-серое кольцо, окружающее колонию, и рядом с ней Анна сделал то же самое, хоть изображение и было таким огромным, что занимало всю стену зала. Кольцо было ровным, будто нарисованным циркулем. Желтоватые места обозначали разрывы. Их было – София пересчитала – десять. Все та же трава безмятежно волновалась вокруг. Не считая кольца – тоже вроде бы ничего необычного.

– Идеальноеискусственноекольцо, – отметил кто-то то, что было очевидно всем. – И наша База точно в центре, что практически исключает вероятность случайного его появления. Какие предположения? Разведгруппа, что-то нашли?

– Разведывательная группа не смогла взять образцы, – заговорил Анна, не повышая голоса, но с первого его слова тишина воцарилась такая, что могла пролететь муха – и ее бы услышали. – Материал не смогли распилить алмазом, и я подозреваю, что и с плазменными резаками будет то же самое. Высота стены – два метра три сантиметра ровно, толщина – один метр три сантиметра ровно. Подземная часть уходит вниз, судя по сканеру, на несколько десятков метров минимум. Мобильные георадары дальше не берут. Излучение, поле – не обнаружено, по крайней мере, пока.

– А структура? – поинтересовался кто-то.

– Сканирование ничего не дало. Структура однородная, без включений. Это все.

– Все?! – раздалось сразу несколько голосов.

– Все, что мы смогли выяснить на тот момент, – сказал Анна. – Главная планета, как вы помните, затребовала предварительный отчет в самом экстренном порядке. Мы им в самом экстренном порядке его и предоставили.

– И что? – нетерпеливо спросил Ник.

– И их гораздо больше интересовали данные по полифировой шахте и воде.

Поднялся ропот.

– Тем не менее, мои дорогие возмущенные коллеги, – чуть повысил голос Анна, и ропот стих почти мгновенно, – они направляют к нам своих людей с исследовательским оборудованием и специалистов по ксенотехнике. Не военных. Только ученых.

– И когда они прибудут? – София узнала голос Гарма. – Каков вообще план?

– Думаю, как минимум через полтора месяца с учетом того, что все, как обычно, упирается в деньги, и им потребуется пара дней на принятие окончательного решения, а потом где-то неделя на подготовку. – Анна пожал плечами. – У нас самый высокий индекс безопасности среди колоний системы. До сих пор на этой планете ничто не причиняло нам вреда, так что… я вообще удивлен тем, что они решили прилететь. Обычно к нам оттуда не торопятся.

– Это уж знаем.

– Когда птицы начали прилетать, так вообще только через полгода заявились... – согласно загудели вокруг.

– И, как оказалось, правильно, – напомнил о себе Виктория. – Нашу-то собственную исследовательскую миссию ведь никто не отменял. Главная планета вовсе и не обязана реагировать на каждый наш чих. Мы и сами должны и можем изучать процессы, происходящие на планете, по мере наших возможностей.

– Да кто бы и спорил, – заговорил снова Гарм. – Мы и сами с усами, когда дело касается феноменов, вот только на Цирцее ведь не обнаружилось ни малейшего признака цивилизации. Ни города. Ни глиняного черепка. Ни палки-копалки или остатков космопорта, разрушенного тысячи лет назад, как на Аристофане-3. Это вам не птички прилетели на ночь и утром улетели, это неприрода, вот я о чем толкую. Это откуда-то взявшееся самое настоящее искусственное сооружение, кольцо, окружившее, по странному совпадению,другоеискусственное сооружение планеты.

– Окружившее – хорошее слово, – раздался с другого конца зала голос Зельды, и ему одобрительно поддакнули.

– И на главной планете, видимо, считают так же, раз в кои-то веки все-таки собрались сюда. Вот только что нам-то предлагается делать, Рональд? – Гарм повернулся к Анне, хотя Виктория уже открыл было рот, чтобы ответить. – Что делать колонии, пока они пакуют вещи и летят?

– Каков план? Да, что делать? – послышались голоса.

– А ничего, – отозвался Анна обманчиво легко, как будто обсуждение вдруг перестало его занимать, и даже отставил в сторону чашку, которую держал в руке. – Плана для нас у них нет, есть только указания. Наблюдать и ждать прибытия миссии. Все запланированные работы – продолжать. За стеной – следить, ноне контактировать. Мы должны отправлять им снимки и отчет каждый день, как давали по траве и птицам, а дальше они прилетят и уже здесь, на месте, разберутся, что и как.

Он вдруг поднялся, неестественно безразличный к гулу, который последовал за его словами, не желающий больше говорить о том, что решено, хотя София видела, чувствовала по чуть заметному металлу в его голосе, по тонкой линии упрямо сжавшихся губ, что это решение его более чем не устраивает.

– Идемте, Владимир. Мы заглянем в диспетчерскую, а потом я вас подброшу, – сказал он Софии, и та уставилась на него, не веря своим ушам. – Это недолго. Успеете как раз до времени птиц.

– Как, и это все?

– Вы ждали другого?

– Вашу Базу вдруг окружила странная стена, от которой не отколоть ни кусочка, – она снова говорила «ваша», она снова совершала ошибку, но сейчас даже не сожалела об этом, – и вы будете спокойно сидеть и ждать полтора месяца, не пытаясь узнать, а что это вообще такое?

Анна пожал плечами, не двигаясь с места и глядя на нее сверху вниз.

– Вы слышали, что сказала главная планета, – сказал он отрывисто. – Это приказ. Я обязан его выполнять.

– Это глупый приказ. И выполнять его тоже глупо!

София вдруг обнаружила, что почти выкрикнула последнюю фразу, и потому, когда взгляды устремились к ним с Анной, тоже поднялась и задрала подбородок, чтобы не показалось, что она смутилась.

Но она не могла поверить в то, что слышит. Как можно приказать людям простоигнорироватьтот факт, что вокруг них творится что-то неладное? Как можно так легко согласиться делать вид, что ничего не происходит? Как может Анна так запросто сдаться и отказаться от экспедиции, которая могла бы им так много дать?

– Я ценю непредвзятое мнение о своих умственных способностях, Владимир, – сказал Анна ровно, махнув ей рукой в сторону выхода, – но предлагаю все-таки обсудить это позже.

Она только что прилюдно почти назвала своего начальника и кандидата в мужья глупцом.

Вспышка досады была такой сильной, что София едва не начала тут же извиняться, но не успела. Упругая вибрация прошла по полу, заставив чашки на столе легко задребезжать, а стоящих людей – на пару секунд потерять точку опоры под ногами, и София сама не поняла, как так получилось, но через мгновение, когда вибрация прошла, вдруг обнаружила, что машинально ухватила прекрасного Анну за руку.

ГЛАВА 9. ПОВОРОТ

Долгий подземный толчок, последовавший за коротким и сотрясший Главный дом, почувствовали все. Он длился целых две минуты – неприятно долго для землетрясения силой в пять баллов, притом, что гипоцентр определить сейсмостанция сразу не смогла. Это была первая странность.

В конференц-зале почти тут же стало почти вдвое больше народу: откуда-то хлынул поток новых людей, возбужденных, побледневших, требующих объяснений от тех, кто не мог их дать. Все кричали, размахивали руками, спрашивали друг у друга, что случилось...

– Идемте в диспетчерскую, Владимир. Мы будем полезнее там, – сказал ей Анна негромко, но каким-то образом перекрывая стоящий вокруг гомон, и когда София, опомнившись, разжала пальцы и все-таки отпустила его, с удивлением на нее посмотрел, словно только сейчас заметил это прикосновение.

София же едва удержалась от желания прижать руку к груди. Ее уже знакомо покалывало.

– Ноги не дрожат? – спросил Анна, когда они выбрались из зала и пошли по заполненному людьми коридору к лифту. София мотнула головой. – Ничего, сейчас начнут. Переживали когда-нибудь землетрясение, Владимир?

– Не такое, – сказала София, почти тут же чувствуя, как накрывает ее запоздалый шок и начинают трястись руки и внутренности. – Не такое долгое.

Он, казалось, заметил ее состояние, и чуть замедлил шаг, а когда они вошли в лифт с прозрачными стенами и за ними закрылись двери, и вовсе приблизился и заглянул в лицо.

Теперь у Софии закололо щеки.

– В обморок не упадете?

– С чего бы, – тут же возмутилась она, и Анна, удовлетворенный, кивнул и отступил. – То, что вы чувствуете сейчас – это не реакция на толчок, как таковой, а на волну инфразвука, которая бежит перед землетрясением и вызывает ощущение паники. Отсюда и вся эта вегетативная симптоматика: одышка, сердцебиение, холодный пот.

– Я это знаю, – сказала София, сглатывая комок в горле и беззастенчиво прислоняясь к стене лифта, хотя дверцы уже открылись.

– Поэтому птицы и животные предсказывают землетрясения. – Но Анна, казалось, решил в любом случае довести разъяснения до конца. Или просто чувствовал, что его спокойный голос действует на нее умиротворяющее. Кто там знает, как далеко распространяется его эмпатия. – Они чувствуют эту волну раньше нас. И она пугает их, как напугала сейчас вас.

– А вас нет? – София все-таки заставила себя оттолкнуться от двери и шагнуть вслед за Анной на темно-зеленый ковер, устилающий пол второго этажа Главного дома, где находилась диспетчерская.

Анна, не останавливаясь, вытянул вперед руку. Она еле заметно дрожала, но буквально на глазах Софии эта дрожь унялась.

– К этому невозможно привыкнуть. Но можно научиться справляться быстрее.

В диспетчерской было людно, но не так, как в зале. Похоже, подумала, София, здесь собрались начальники всех служб, обитающих в Главном доме; сам Алексис Лея был здесь и расхаживал туда-сюда, заложив руки за спину и глядя хмуро и насуплено. Увидев Анну, он тут же ухватил его за руку и потащил куда-то к креслам, установленным возле шкафов с голопапками. София же остановилась посреди помещения, оглядываясь вокруг.

Всю наружную стену диспетчерской представляли ряды экранов с изображением объектов колонии. За столами, обращенными лицом к экранам, сидели люди в наушниках и с микрофонами, и одна из молодых женщин четко и размеренно, хоть и немного подрагивающим голосом проводила перекличку:

– Геотермальная станция?

– Без сбоев.

– Центральный ангар?

– Все хорошо, все целы.

– Биокорпус...

– Виктория, что дроны? – перекрыл женский голос требовательный голос начальника колонии.

– Дроны улетели, – Виктория уже тоже был здесь, его тенор от волнения стал почти контратенором. – Ждем в течение десяти минут полной картинки.

– Что сейсмостанция?

– У них какая-то заминка с определением очага. Тоже ждем.

И через десять минут они дождались.

Снимки с дронов появились на экране, развернувшемся на стене слева, и вздохи, раздавшиеся сразу следом, прозвучали почти в унисон.

– Архив! – торопливо крикнул Виктория. – Сравнить данные!

Но разницу было видно на глаз, и София, уставившись на снимок, даже не сразу поняла, что от удивления самым буквальным образом разинула рот. База была на месте, кольцо стены тоже было на месте, вот только желтые отметки, означающие проходы, сдвинулись. Не намного, но сдвинулись, так, словно кольцо провернулось по часовой стрелке прямо в земле.

– Смещение – десять градусов, – доложил Виктория.

– А вот и причина землетрясения, – проговорил Лея так внушительно, что все поверили ему сразу и без доказательств. Он обернулся к Анне, тоже не отрывавшему от голопанели пристального взгляда. – Ну что, Рональд, вы все еще горите желанием нарушить приказ главной планеты и отправиться в экспедицию?

***

– Так вот о глупцах, – сказал ей Анна, когда спустя час они вышли из Главного здания и пошли к рободжипу. – Владимир. Не убегайте от меня, я с вами говорю.

София и не заметила, что ускорила шаг; тут же замедлила и зашагала рядом с начальником по голубовато-серому покрытию. И ей бы извиниться, но слова просто не шли с языка, и, кляня себя за робость, она сказала то, что первым пришло на ум.

– Я думала, что вы сдались и согласились.

Анна пожал плечами, и София мысленно вздохнула: даже это у ее начальника получалось изящно.

– Представьте себе: после землетрясения я об этом как раз и задумался, – сказал он. – Главная планета отчасти права: нам лучше держаться от аномалии подальше, особенно, если она настолько необычная. Кто знает, чем она может оказаться. А кроме того, даже сейчас, когда это кольцо сдвинулось, мы ничего не сможем сделать. Только ждать.

– Ждать, покачто-тоне случится, – уточнила она.

Анна ничего на это не ответил.

Они уселись в рободжип, который понес их к центру адаптации. Народу на улицах было все меньше: приближалось время птиц, люди торопились завершить дела до того, как пространство оккупирует местная фауна.

– Ладно, Владимир, а что вы бы предложили?

София на самом деле думала, что разговор окончен, и удивилась, когда Анна заговорил

– Я не знаю, – призналась она. Помолчала, но все-таки не выдержала: – Нет, ну не можем же мы просто сидеть сложа руки!

– А я и не собираюсь, – сказал Анна, и что-то шевельнулось в ее груди от того, с какой определенностью были сказаны эти слова. – Главная планета сколько угодно может проповедовать политику невмешательства, но они не видят того, что видим здесь мы.

Он не позволил ей продолжить, заговорил снова тем же отрывистым, резким тоном, что и ранее в конференц-зале, будто желая убедить ее и одновременно наконец озвучить для самого себя то, что крутилось в его голове так долго:

– Вот начать хотя бы с травы. Только за последние шестьдесят лет она сдвинула свой ареал на пятьдесят тысяч квадратных километров, захватив зону от остатков Корабля почти до самой Базы. Вы еще не видели карту зоны, Владимир? Так вот, посмотрите на досуге и сравните с более ранними снимками. Трава будто просто ушла оттуда, где росла раньше, и перебралась в местечко поудобнее и поближе к нам. Как будто ее туданаправили. Далее, птицы. Мы ведь и слыхом не слыхивали о птичьих ночевках, пока не начали разрабатывать полифировую шахту. Первые птицы появились через полгода после того, как главная планета прислала сюда бурильное оборудование. Почему раньше их наше электрополе не тревожило? С чего бы вдруг им так резко менять свои многовековые привычки? – Анна снова не позволил ей вымолвить и слова, продолжил дальше: – И теперь вот стена. Я пока не знаю, с чем именно связано ее появление, но почти уверен, чтовсе это– звенья одной цепи, этапы какого-то целенаправленного процесса, кусочки какой-то мозаики, которую мы пока не можем собрать... За неимением лучшей догадки я даже готов поверить в разум самой планеты. Уж слишком все происходящееразумно.

– Разум планеты? Вы читаете слишком много художественной литературы, – не удержалась София.

– Зато вы, милая моя София Владимир, ее вообще не читаете, – сказал Анна, и сейчас это прозвучало так, будто было ее достоинством. – И потому мне более чем интересно, что скажете обо всем этом вы.

И хоть она уже примерно предполагала следующие слова, сердце все равно радостно застучало, когда он заговорил снова:

– До сих пор все эти феномены не причиняли нам вреда, и я практически уверен, что так будет и со стеной. Но мне нужно поехать к ней и пробыть там – несколько часов или день, пока я не смогу точнопочувствовать, есть там опасность или нет. Так почему бы не совместить это с исследованием? У меня теперь есть робот и оборудование, и скептически настроенный, но любопытный геолог был бы невероятно полезным дополнением к экспедиции... Так что если вы согласны, то отправляемся завтра в семь утра. Ну же, София, – подбодрил Анна, безошибочно угадав причину ее молчания. – Я верю, что вы умеете признавать свою неправоту.

Его, пусть и легкая, но ирония ее очень раздосадовала, и София насупилась, но все-таки сказала, зная, что извинения нужны:

– Извините меня, Анна. Я не должна была так с вами говорить. Конечно же, я поеду.

– Извинения приняты, – сказал он легко, останавливая джип у центра. – Ну вот, мы и на месте. Сказал же: успеем до времени птиц.

София выбралась из рободжипа и оглянулась на небо, уже наполняющееся шепотом крыльев, на Анну, провожающего ее взглядом.

– Сколько вам лет? – вырвалось у нее прежде, чем она успела себя остановить.

– Двадцать восемь, – ответил он, красноречиво приподняв бровь, но следующую фразу произнес серьезно. – София, мой вам совет: начинайте читать анкеты. Вы и глазом не успеете моргнуть, как пройдут эти семь недель... Начните с моей, она короткая. Намного короче вашей.

Она залилась краской до кончиков ушей, и Анна определенно это заметил, но только кивнул ей на прощание и без единого слова поехал прочь, и София тоже поспешила убраться с улицы под звон, возвещающий о времени птиц.

Он прочитал ее анкету, потому что хотел, или потому что их ждет совместная поездка и возможность – нет, продиктованная и ему тоже правиламинеобходимость– узнать друг друга поближе?

София почему-то не думала, что хотела бы узнать честный ответ на этот вопрос.