Текст книги "Время кораблей (СИ)"
Автор книги: Юлия Леру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Фрейя стояла, прижав к двери обе ладони, и только чуть повернула голову при появлении Софии. Между нешироко расставленными ладонями робота она заметила прямоугольник сенсорной панели – и неяркое белое сияние, казалось, так и приглашающее приложить к этой панели руку.
– Не прикасайтесь ни к двери, ни к панели, – проговорил Анна, глядя на них снизу вверх. – Иначе тоже сбежите.
– Осмотритесь и запишите изображение. Ничего не трогайте, – бросил Зельда своим, прежде чем подойти и встать рядом с Софией, глядя на Анну, который сидел на земле так беззаботно, словно ничего странного вокруг и не происходило. – Почему вы не ушли? Если вы не ранены, почему после отключения вы не поднялись на поверхность?
Тот дернул плечом.
– Если бы я поднялся, сюда бы уже никто не спустился. Думаете, я не знаю, как поступила бы Главная планета? Они бы приказали закрыть сюда доступ, запретили бы спуски и уж точно не позволили бы нам даже попытаться открыть эту дверь.
София поймала себя на том, что стоит и пялится на Анну во все глаза. Он поймал ее взгляд, понимающе улыбнулся и протянул руку:
– Поможешь?
Рука Анны была теплая, а хватка – крепкая. Он будто на мгновение задержал руку Софии в своей, прежде чем отпустить – будто сказал «спасибо» только для нее одной, будто признался «я рад, что ты здесь» ей одной...
– Так ты намеренно остался здесь, чтобы мы пришли за тобой? – то ли спросила, то ли сказала она, едва справившись с совершенно дурацким желанием сомкнуть пальцы, чтобы сохранить это прикосновение и тепло.
– У главной планеты возникнут большие вопросы, – заметил Зельда. Обернулся к своим людям, прекратившим съемку в ожидании новых указаний. – Возвращайтесь в штрек и ждите, я позову. Анна, а вы объясните, что вы намерены сделать.
– Узнать, что происходит, – сказал тот, отряхивая голубенькие крапинки полифировой пыли с темно-серого рабочего костюма и совсем превращаясь в обычного, знакомого Софии самоуверенного Рональда Анну. – Понять, почему это происходит именно сейчас. Вы ведь тоже этого хотите, правда, Зельда? Вы ведь хотите узнать, в чем дело, сами, не дожидаясь, пока сюда прибудет долгожданная миссия «Наблюдение и исследование».
– Вы читали результаты вскрытия, – сказал Зельда спокойно, и Анна вдруг подступил к нему и почти зашипел в лицо, чеканя части фраз и отдельные слова:
– А вы думали, я поверю, что болтун Ник ни с того, ни с сего научится держать язык за зубами и ни разу не возразит, когда мы решим похоронить человека, умершего насильственной смертью, без того, чтобы установить ее причину? Или что вы, военные, вдруг решите, что вам тоже нет дела до того, что на самом деле случилось?Вы забрали тело Тамилы в морг на космодроме. Вы дождались, пока мы уедем, и забрали его, и я это достоверно и совершенно точно знаю.
София еще никогда не слышала, чтобы с Зельдой разговаривали в таком тоне, и уж тем более не думала, что он кому-то может позволить такой тон. Но Анна цедил слова сквозь зубы – и коммандер выслушивал и молчал, как будто так было и положено. А значит, сказанное было правдой.
– У Норберта Тамилы было заболевание сердца, и ему установили искусственный водитель ритма! – зло сказал Анна, поворачиваясь к Софии, но выражение его лица тут же смягчилось, когда он увидел ее реакцию. – Ты знаешь, что это может значить, знаешь, какие выводы тут напрашиваются сами собой.
София знала.
– Что он погиб, а мы нет, потому что в нем был искусственный прибор. Что его водитель ритма сломался, как сломались наши роботы, и поэтому он умер, а не потому что оказался слабее нас. – И вдруг ликование, радость за Анну наполнили ее грудь. – И значит, ты не ошибся, когда посчитал стену безопасной. Твои способности тебя не подвели!
– Мы знаем, что эта стена – искусственное сооружение с системой защиты, – сказал Анна настойчиво, но Софии показалось, она успела уловить на его лице вспышку надежды. – Мы можем выяснить, кого и от кого она должна была защищать. На этой планете не было цивилизаций, а теперь здесь есть и трава, и птицы, и коридоры с дверями, которые нагоняют страх. Мы должны попытаться понять.
Он сжал челюсти и уперся взглядом в точку куда-то позади Зельды, прежде чем произнести следующие слова:
– Снимайте, делайте измерения и возвращайтесь. Мы с Фрейей попробуем еще раз, только теперь будем осторожны. Я приму на себя ответственность за последствия.
София вдруг рассердилась, да так, что удивилась себе сама. Он прогоняет и ее тоже, хоть и помнит, как она рвалась поехать с Зельдой к Стене? Он настолько отчаялся после этого глупого выговора, что готов поставить крест на своей карьере? Нет уж.
– Я такой же исследователь, как и ты, – сказала она раздосадовано, и когда Анна посмотрел на нее, ответила почти яростным взглядом. – И я тоже могу оценить степень риска и принять на себя ответственность за последствия. Я остаюсь здесь, с тобой и моим роботом.
– Итак, если вы закончили, – сказал Зельда, не позволив никому из них больше сказать ни слова, но как-то сразу давая понять, что и он остается с ними. – Попытка открыть дверь уже привела к последствиям, что теперь, Анна?
Тот сориентировался мгновенно: встал рядом с Софией, осторожно, не касаясь стены, развернулся и махнул рукой в сторону неподвижно замершей у двери Фрейи.
– Наш артифициальный помощник работает над этим с момента, как я пришел в себя.
– И я как раз собиралась вас прервать, – сказала Фрейя, повернув голову и блеснув голубым взглядом. – Я что-то слышу за дверью с момента, как мы попытались к ней прикоснуться. И это не прекращается.
– Слышишь? – переспросила София. – Что именно ты слышишь?
– Я могу это описать, но проще будет усилить звук встроенным динамиком, чтобы вы услышали его сами, – сказала Фрейя. – Вы его узнаете.
В наступившей тишине – оглушительной, какая бывает только под землей, робот предупредительно блеснула голубизной глаз и после короткой паузы, снова переведя взгляд на точку на стене, включила динамик.
Сначала они не слышали ничего: видимо, робот решила усиливать громкость постепенно, но уже скоро нарастающий шум стал различим и человеческим ухом; механический, резкий, постоянный, такой, какой, подумалось Софии, бывает в радиоприемнике, если бродить по частотам.
– Белый шум, – произнесла она негромко.
Фрейя покачала головой.
– Не белый, хотя неудивительно, что ты перепутала, София. Человеку сложно отличить белый шум от большей части других. Они очень похожи на слух, но имеют разную структуру, которую может уловить только оборудование вроде моего.
– Если не белый шум, то какой?
– Розовый, – ответила робот Анне. – Это совершенно точно розовый шум. И он исходит оттуда прямо сейчас и исходил все это время. Ни на мгновение не прерывался.
София прислушивалась к звуку, который издавала Фрейя, транслируя им в реальном времени то, что происходило, получается, прямо у них под носом?..
– Как далеко отсюда источник? – спросил Анна.
– Примерно пять метров, – сказала робот.
Прямо за дверью!
Все трое: Анна, София и Зельда переглянулись, и София могла поклясться, что по крайней мере двоим из них стало не по себе. Ей точно стало.
– Что может издавать этот шум? – спросил Зельда.
– Розовый шум свойственен органическим формам жизни, – отозвалась Фрейя тут же. – Он, например, наблюдается в графиках мозговой деятельности и сердечного ритма. Так, я определила источник. Он искусственный.
София, Зельда и Анна переглянулись снова.
– То есть ты хочешь сказать, что здесь, в пяти метрах от нас зарыт какой-то искусственный прибор, и он передает сигнал, похожий на биение живого сердца? – спросила она.
Фрейя чуть наклонила голову.
– Да.
– И ты сможешь его расшифровать?
– Мне не придется. Я почти уверена, что шум сам и есть одновременно сигнал и его расшифровка.
– Человеческое сердце, – проговорила София медленно. – Человеческий мозг. Спокойное биение сердца и спокойная работа мозга.
– Но человеческое ухо не может его услышать, – кивнул Анна.
– Значит, он адресован не человеку, – предположила она и тут же поправилась, хотя, никто, казалось, и не думал ей возражать. – Не человеку, у которого есть только ухо. А человеку с прибором, с техникой...
– С роботом, – негромко, но уверенно сказал Анна, внимательно глядя на Софию. Как если бы они вдвоем сейчас разделяли одну мысль и просто давали друг другу возможность ее высказать. – Этот сигнал адресован разумному существу с технологиями достаточно развитыми, чтобы его услышать и понять.
– Что-то вроде системы защиты, отсеивающей недостаточно развитую цивилизацию.
– Точно. Наверняка. Система защиты.
Зельда, все это время внимательно наблюдавший за ними и слушавший их разговор, не вставляя ни слова, скрестил руки на груди.
– Итак, мы имеем дело с системой защиты. Как нам ее обойти?
ГЛАВА 17 ВОПРОСЫ, СКРЫТЫЕ ПОД ЗЕМЛЕЙ
Зельда вызвал обратно свой небольшой отряд, и уже через минуту его люди вернулись и остановились у поворота, снова начав сканировать, осматривать и сохранять данные. Впрочем, в тупичке у двери все равно им было не уместиться: Фрейя, Анна, София и Зельда занимали все свободное пространство.
– Нам тоже лучше отойти за угол, – сказал Зельда, когда после еще одного, окончательного обсуждения плана Фрейя доложила, что готова. – Дверь может открываться наружу. Лучше иметь возможность быстро отступить.
Они послушались без возражений.
План был настолько прост, насколько это вообще было возможно.
Сначала Фрейя воспроизведет розовый шум, направив поток звука на дверь и конкретно на сенсорную панель. Пароль может оказаться таким же, как и логин. Кто бы ни создал эту дверь, он явно хотел, чтобы ее можно было открыть, так почему бы и не такой вариант?
Если же с розовым шумом не получится, то Фрейя воспроизведет другой вид шума – голубой. По спектру этот шум противоположен розовому: тот с течением времени затухает, а голубой наоборот, становится сильнее. Может быть, механизм настроен на ответ, а не на вопрос? Может быть, надо показать, что сигнал не только услышан, но и правильно понят?
– Голубой шум тоже можно услышать в человеческом организме? – поинтересовался Зельда.
Фрейя блеснула глазами, явно в восторге от того, что он спросил, а значит, можно поделиться знаниями.
– Нет, – сказала она. – Голубой шум по спектру напоминает черенковское излучение в ядерном реакторе (прим. – излучение Вавилова-Черенкова или черенковское излучение вызывают частицы, движущиеся быстрее скорости света в жидкой среде, например, как в случае с реактором, в охлаждающей жидкости. Жидкость при этом светится голубым или синим светом).
Зельда кивнул, но дальше расспрашивать не стал.
Робот сразу сникла.
– Это очень интересное явление; я много о нем знаю. Земные физики Франк, Черенков и Тамм получили за его открытие и описание Нобелевскую премию, – сказала она с надеждой в голосе, но коммандер только еще раз кивнул и перешел к более насущным вопросам:
– Владимир, пусть ваш робот начинает. Наверху уже беспокоятся, и наступает ночь.
И когда они спрятались за углом коридора от чего-то, что могло их убить или снова парализовать страхом, Фрейя дала сигнал, и дверь бесшумно разъехалась на две половинки.
Внутри была черная тьма, затхлый и оттого чуть горьковатый воздух – и шум, который теперь стал слышен без динамика робота. Тьмы София не боялась. Она дождалась, пока Фрейя отступит, и рванула вперед – точнее попыталась рвануть вперед и была самым бесцеремонным образом ухвачена за локоть Зельдой, который, как оказалось, был начеку.
– Куда? – Он легко отстранил ее, увел за свою спину и спину Анны, который, судя по напряженной позе, тоже был готов сорваться с места. – Сначала мы, нужно все проверить. – Зельда обернулся к своим, махнул рукой. – По одному и смотрите под ноги.
София понимала, что он прав, но удержаться было невероятно сложно, если не сказать невозможно. Да, там их могло поджидать что угодно, но ей отчего-то совсем не было страшно, даже наоборот – сердце как парус древнего корабля наполнилось ветром, зовущим, влекущим вперед, вперед, к открытию!..
И снова в голове всплыло это слово «контакт». Но ведь это и был самый настоящий контакт – до Софии постепенно начинала доходить вся важность того, что они здесь обнаружили, – и, может быть, внутри они найдут не просто свидетельства того, что цивилизация на Цирцее-4 когда-то существовала, а найдут и останки тех, кто существовал! Скорее бы попасть внутрь...
– Ждем, – вздохнул Анна, провожая взглядом людей Зельды, один за другим прошедших мимо, и София сникла почти так же, как чуть ранее робот.
Все четверо мужчин отряда коммандера замерли у порога и принялись обшаривать темноту лучами фонарей. Фрейя тоже выдвинулась вперед, преисполненная собственной значимости настолько, что София ей откровенно позавидовала.
Но робот была нужна там, у прохода. Она тоже прощупывала и искала.
– Помещение искусственное, – сказал один из мужчин. Лучи опустились, демонстрируя всем бело-голубые квадратные элементы, которыми был выложен пол от самой двери. – Стены выглядят аналогично.
– Покрытие может быть чувствительным, – предупредил коммандер. – Не торопимся.
Когда нога первого человека переступила порог, тьма полыхнула голубым и помещение осветил яркий искусственный свет.
На несколько мгновений все застыли. Бело-голубые квадраты, которыми, как оказалось, были выложены не только пол и стены, но и практически невидимый с места, где стояла София, потолок, матово засветились, но основной свет лился откуда-то сверху... сверху, с высоты не менее пяти человеческих ростов.
– Чувствительные источники света, – пробормотала София, шагая вместе с Анной ближе, когда Зельда махнул им рукой. – Глазам не верю, помещение просто огромное!
И еще оно было явно не пустое. Странные – и тоже огромные, выше человеческого роста – конструкции из неизвестного металла и полимеров выстроились ровными рядами вдоль одной и другой стены, а чуть дальше, на платформе, выложенной все теми же бело-голубыми квадратами, стояло то, что безошибочно определялось, как терминал взаимодействия.
Сенсорная панель. Мерцающий белый голоэкран, по которому бежала синяя рябь. Розовый шум исходил именно оттуда.
На других приборах – София была уверена, что это приборы – тоже были белые прямоугольники панелей, и они чуть заметно светились, будто приглашая коснуться.
Что бы это ни было, все это отреагировало и включилось из-за их присутствия. Возможно ли, что их ждали?
– Рассредоточиться, оружие наготове, – приказал Зельда, переступая порог последним из отряда, и его люди послушно расстегнули кобуры термокольтов. – Владимир, Анна, держитесь рядом, но чуть позади, чтобы не мешать. И ни к чему не прикасайтесь. Джейн, вы остаетесь за порогом на случай, если дверь за нами закроется. Что делать, если это случится, знаете.
София оглянулась назад, на угольно-черный тоннель, который теперь казался особенно темным, и шагнула на бело-голубые квадраты одновременно с Анной. Она выдохнула с облегчением, когда двери так и остались открытыми – зияющая пасть, напоминающая о том, что они вообще-то находятся под землей, а не на поверхности.
Но так трудно было помнить об этом, глядя вокруг, глядя вверх...
– Фрейя, попробуешь пообщаться? – окликнул робота Анна.
Он остановился у терминала, пока София медленно двигалась вслед за отрядом и оглядывалась вокруг, рассматривая странные приборы и ничего не трогая, как и приказал Зельда. Услышав эти слова, она обернулась.
– Фрейя, погоди... – И уже Анне: – Думаешь, это хорошая идея?
Тот пожал плечами.
– Приборы же включились, разве нет? Я почти уверен, что в терминале есть информация об их назначении. Может быть, какая-то приветственная информация, может... София, ты ведь понимаешь, что эта технология – чужая?
Она еще как понимала. Каждый взгляд, брошенный на машины вокруг: вон та чем-то одновременно напоминает промышленный ткацкий станок и вентилятор, вот та чуть похожа на принтер, скрещенный с парой гигантских сковородок, а рядом с ней нечто и вовсе невообразимое с двенадцатью струнами и дюжиной металлических когтистых лап только помогал ей утвердиться в этом.
И на каждом приборе были сенсорные панели.Контакт. У Софии зачесались пальцы, пришлось спрятать руки в карманы.
– Мы не можем принимать такие решения вдвоем, – сказала она, пытаясь быть рассудительной.
– Главная планета не позволит нам даже на километр приблизиться к этому месту, когда узнает, – повторил Анна.
– Слушайте, Анна, – сказал Зельда, приблизившись к ним и встав так, чтобы держать робота в поле зрения. – То, что нас сюда впустили, как гостей, не значит, что нам дают права хозяев. Вы возьмете на себя ответственность, скажем, за появление вокруг колонии еще одной стены? А если эта стена появится не за сто километров от Базы, а прямо за воротами?
Анна отвел взгляд. Конечно, эта мысль уже приходила ему в голову. Софии ведь приходила.
– Что же вы, Зельда, предлагаете отступить и вернуться? – спросил он. – А кто поручится, что эта стена уже не появилась? Может, мыужечто-то активировали, когда открыли дверь.
Они оба были по-своему правы, и терминал влек и Софию тоже, ведь там могли быть ответы, знания, там могло быть такое, что им и не снилось... И они уже вошли внутрь и активировали системы. Они уже что-то изменили.
– Я думаю, надо попробовать, – сказала она, и Анна бросил на нее благодарный взгляд, тогда как Зельда только скрестил руки на груди и невозмутимо продолжил наблюдать за роботом.
– Сначала мои люди обследуют помещение, – наконец сказал он.
– Коммандер! – будто дождавшись этих слов, окликнул их один из мужчин, сканирующих правый ряд приборов. – Вам стоит на это взглянуть.
– Что вы там нашли, Лене? – спросил Зельда и зашагал вперед такими широкими шагами, что Софии пришлось едва ли не бежать за ним.
Она отбросила всю осторожность и побежала по-настоящему, когда услышала ответ.
С колотящимся сердцем София остановилась возле людей Зельды, и они расступились, чтобы дать ей увидеть. Она молчала и смотрела, смотрела и молчала, пока не подошли Анна и Зельда, и только тогда, обернувшись к ним, все-таки проговорила:
– Они... искусственные.
У Анны было выражение лица человека, уверенного в том, что этого не может быть на самом деле. София подозревала, что у нее такое же. Она приблизилась к лотку аппарата, похожего на разинутую пасть – лоток был языком этой пасти, – и, осторожно протянув руку, коснулась лежащей на нем травы.
Зеленой травы.
Теплой, нагретой солнцем травы.
Травы, устилающей сотни и сотни квадратных километров на поверхности– и изготовленной тут, под землей?
– Я ничего не понимаю, – прошептала она, оглядываясь на Анну, но тот уже сообразил:
– Фрейя, у нас есть возможность взять образцы?
Робот тут же подошла ближе.
– Да. – С легким щелчком из корпуса на уровне левого плеча артифиша выдвинулся прозрачный картридж с пакетиками для проб. – Подцепите уголок ближайшего к вам пакета и потяните на себя. Она раскрутится сам.
Пока Анна возился с травой – он взял несколько образцов с разных участков лотка, – София перешла к следующему аппарату, на котором, подвешенная за шею и удерживаемая несколькими захватами, висела незаконченная красноперая птица.
С одним крылом – на месте второго из туши торчала металлическая спица, а само крыло лежало рядом с обтянутой бело-розовой, явно полимерной, кожей ногой.
Без головы – большую голову с длинным клювом держал крепко, но бережно, замерший над их головами захват.
Это была одна из тех птиц, которых она видела еще в первый день своего прибытия на планету. София как завороженная посмотрела на свою руку. Ведь она прикасалась к одной из них! Она чувствовала мягкие перья,живоетепло, чувствовала – снова! – контакт...
Если искусственную траву она еще как-то могла осознать, то искусственных птиц нет. Сознание упрямо отказывалось верить, убеждало, уверяло, чтонет! Этого не может быть. Птицы, так дружно прилетавшие в колонию и так же дружно улетевшие от нее сразу после вспышки от стены, не могут быть искусственными!
Но они были.
Они были.
– Мы должны вынести ее отсюда, – сказал Анна, и София вздрогнула, потому что не заметила, когда он подошел, настолько была переполнена хаосом чувств. – Мы должны разобрать ее на части. Они искусственные, а значит, зачем-то были созданы. Зачем?
– И кем. – Она сама удивилась тому, как неуверенно, слабо и оттого непривычно мягко звучит ее голос. – Рональд, если здесь не было цивилизации, кто же создал все это?
– Мне это место нравится все меньше и меньше, – подал голос Зельда, стоящий чуть позади. – Еще меньше мне нравится то, что помещение экранировано, и связаться с поверхностью отсюда нельзя, а времени уже прошло достаточно, чтобы там начали волноваться.
– Если вы доложите сейчас, начальник колонии прикажет нам подниматься, – начал Анна, оборачиваясь, но на этот раз коммандер не дал ему продолжить, остановив властным взмахом руки.
– Ситуация изменилась. Если птицы, стена и трава связаны, наверху должны узнать об этом как можно скорее. – Он махнул своим людям. – Возвращаемся.
– Нет! – воскликнул Анна, когда отряд дружно кивнул в ответ на слова командира и направился к выходу. – Погодите! Мы же еще не опробовали терминал!
– Я вам запрещаю, – бросил Зельда холодно и повернулся к Софии и Фрейе, проигнорировав вспыхнувший взгляд Анны. – Владимир, и вам тоже. Я не сойду с места, пока вы оба не отойдете от машин.
– Вы еще пожалеете об этом, – сквозь зубы проговорил Анна, круто разворачиваясь на пятках, и быстрыми гневными шагами двинулся в сторону выхода. – Фрейя, за мной.
Робот послушно последовала за начальником.
– Мы можем вывезти эту птицу отсюда на вагонетке, – сказала София настойчиво, понимая, что это может быть их единственный шанс – и зная, что и коммандер это тоже понимает. – Пусть ваши люди заберут ее. Позвольте мне взять хотя бы крыло! Оно ведь не закреплено.
Зельда посмотрел на нее так пристально, что стало не по себе. Потом перевел взгляд на крыло, и в самом деле лежащее на лотке отдельно, и уделил несколько секунд и ему, будто оценивая и решая.
– Ладно. Забираем. – София потянулась, но он опередил ее и поднял крыло с лотка сам, аккуратно взяв его так, чтобы не помять перья. – Понесу я. А теперь идемте, пока...
Зельда не успел договорить, как послышался встревоженный крик – и София еще не успела обернуться, как уже поняла, что случилось.
Анна, резво и сосредоточено направлявшийся к выходу, вдруг развернулся, бегом добежал до терминала и прикоснулся к светящейся белой панели, от которой по-прежнему тихо исходил розовый шум.
Мгновение – прежде чем его схватил и оттащил от терминала один из людей Зельды, но этого хватило.
Терминал заработал.
Все помещение озарило слепящим белым светом. София вскрикнула, закрывая глаза руками, когда им стало больно, вскрикнула еще раз, когда совсем рядом, с той стороны, где проход между машинами упирался в выложенную все теми же бело-голубыми квадратами стену, раздался резкий механический шум.
– София! Дверь закрывается! – крикнула Фрейя.
Но что она могла сделать?
Открыть глаза было невозможно, двинуться тоже. Вдобавок ко всему затрясся, задрожал мелкой дрожью землетрясения пол, и София не удержалась и упала на колени, продолжая зажмуриваться так крепко, как только могла.
– Дверь закрылась!
Слепящий свет погас так же внезапно, как и включился, но открыть глаза София смогла не сразу. Перед ними так и плясали темные пятна, веки жгло, было больно и неприятно. Землетрясение так и не прекращалось, и она ждала уже знакомого неприятного ощущения страха, но его не было. Не было, хотя от такого толчка...
Рука Зельды вцепилась в ее запястье и дернула вверх с такой силой, что София ахнула.
– Поднимайтесь! – Он почти скрежетал, почти рычал на нее. – Живо!
Все еще с закрытыми глазами – из-под век текли градом слезы – она кое-как поднялась на ноги, и Зельда потащил ее прочь с такой скоростью, что снова пришлось бежать.
Бежать с закрытыми глазами, когда пол трясется и уходит из-под ног.
– Что?.. – Она чуть приоткрыла глаза, но тут же споткнулась и чуть не упала, удержавшись на ногах только благодаря его руке. – Да куда вы меня тащите?!
Их тряхнуло, подбросило вверх с нечеловеческой силой, и они оба полетели на пол; Зельда держал руку Софии не хуже браслета наручника, и оттого она особенно больно ударилась о твердое покрытие коленями.
– Ай!
Пол перестал трястись. Почти одновременно ушла и боль в глазах, и София наконец разомкнула веки, оттирая пальцами слезы. Зельда отпустил ее, и она тут же увидела почему, а увидев, почувствовала, как останавливается сердце.
Дальней стены помещения больше не существовало – теперь ее заменял прозрачный экран, окно, показывающее то, что происходило снаружи. Лучи света, исходящего откуда-то из-за пределов этого окна, освещали темноту впереди: был виден вертикальный монорельс, по которому они опускались со все возрастающей скоростью – вниз, вниз, непонятно насколько далеко вниз в этом тоннеле из черно-угольной породы с синими крапинками полифира.
Они... падали?
– Рональд! – София обернулась.
Анна сидел на полу у терминала и остановившимся взглядом смотрел перед собой.
– Все хорошо, – проговорил он еле слышно и оттого как будто не ей. – Все хорошо, я не чувствую угрозы, не бойся.
Голографический экран терминала развернулся над ним и изображал то, что София определила, как карту. Светящимся треугольником, ползущим по длинному спуску вниз, были они. От нижней точки спуска тоннель уходил в сторону...
Толчок – и треугольник тоже коснулся дна тоннеля. Вспыхнули прожекторы – и монорельс перебрался вниз, а инерция стала толкать их назад по мере того, как скорость возрастала.
Они куда-то ехали. Все это огромное помещение с машинами и людьми куда-то ехало... и оставалось только догадываться, куда.
– Вы целы? – спросил Зельда, видимо, заметив, что она понемногу приходит в себя.
София торопливо кивнула:
– Да.
– Переберитесь к одной из этих машин, лучше к той, которая побольше, и спрячьтесь за нее. Помните, что когда мы остановимся, нас тряхнет. – Он тяжело поднялся и расставил ноги, приноравливаясь к движению, а после подал Софии руку. – Когда мы остановимся, замрите и без моей команды ни шагу. – Он сжал губы и повернул голову в сторону Анны. – И вы тоже.
София выбрала момент и короткой перебежкой переместилась к той машине, что напоминала принтер и сковородки. Уселась на корточки, схватившись за выступающую деталь и выглянула, когда Зельда коротко и ясно разъяснил оставшейся части отряда их задачу: быть начеку, защищать гражданских, стрелять на поражение, если будет обнаружен враг.
Он казался совсем не внушительным, в одиночестве стоя напротив огромного темного окна, положив руку на кобуру термокольта, готовый первым встретить любую опасность, которая могла их поджидать. Этотврагмог быть кем или чем угодно, но София чувствовала: Зельда и его люди без колебаний отдадут за них с Анной жизнь...
Скорость стала медленно падать. София перевела взгляд на голопанель – их ждал перекресток, видимо, поэтому и началось торможение. Перекресток подземных путей, вырытых неизвестно когда – вот сейчас София пожалела, что в свое время не оснастила Фрейю средствами радиоуглеродного анализа для определения возраста пород – и неизвестно кем, но путей, которые явно куда-то вели.
– Смотри! – выдохнул от терминала Анна, и она тоже выдохнула, когда увидела по обеим сторонам от монорельса то, во что почти невозможно было поверить.
Огромные помещения, похожие на то, в котором сейчас находились – лишь задетые лучами их прожектора и снова погружающиеся в темноту.
Длинные, убегающие вдаль ряды машин у знакомых выложенных квадратами стен.
Сотни готовых, ждущих своего часа птиц, висящих на крюках под потолком.
Софию била дрожь, она сжалась в комок и закрыла глаза, пытаясь заставить себя успокоиться.
Это все было под ними.
Это все неизвестно как долго было прямо под ними, и никто об этом не знал.
– Мы сейчас будем подниматься наверх, – услышала она голос Зельды, – будьте готовы к толчку.
Их мягко ткнуло в темную стену уже через пару минут и сразу следом прижало инерцией к полу. Монорельс снова потянулся снизу вверх, и внутренности Софии скрутились в узел, когда она бросила взгляд на терминал и увидела, как быстро они движутся к поверхности.
Где будет остановка?
Где-то на глубине, вдали от шахты, в тоннеле, который, может быть, и вовсе не имеет выхода?
Наверху за сотню километров от точки входа?
– Давай-давай, – неосознанно зашептала София, наблюдая за тем, как по карте бежит вверх треугольник – кажется, гораздо быстрее, чем когда они ехали вниз.
Они все громко выдохнули, когда появилась точка пересечения с уровнем моря.
– Приготовьтесь! – Но в голосе Зельды не было никакого облегчения, наоборот, он стал тверже алмаза. – Владимир, Анна, держитесь крепче и оставайтесь на месте до моей команды.
София глянула на Анну: он впился глазами в экран и не отводил взгляда, и лицо его казалось белее полотна.
Если сейчас что-то случится, это будет из-за его необдуманного поступка.
Если кто-то пострадает, виноват будет только он – начальник геокорпуса, не послушавшийся прямого приказа военного, несущего прямую ответственность за безопасность их группы.
Его карьере уже никогда не оправиться от такого, это будет конец.
Движение замедлилось; на экране точка подошла вплотную к горизонтальной линии поверхности и мягко дернулась, когда пересекла ее. Мгновение – и они остановились, выбравшись из-под земли где-то совсем не там, где под нее вошли.
Снаружи уже царил густой сумрак, и лучи прожекторов рассеивались в нем, исчезая вдали.
Были видны холмы, покрытые волнующейся травой.
Звезды в безоблачном небе.
Большая металлическая конструкция метрах в двухстах впереди... еще одна загадка? Еще одно сооружение, о котором до этого мига никто из тысячи живущих на планете людей не слыхивал?
Двери позади них – те самые, впустившие их двери – с шипением отворились, и теплый вечерний воздух ударил в лицо, когда София обернулась.
– Выходим, – скомандовал Зельда так обыденно, словно они просто прокатились на гигантской вагонетке и чего странного не произошло. – Не задерживайтесь, если не хотите отправиться в обратный путь или куда-то похуже.
А ведь он прав, подумалось ей почти отстраненно. Эта огромная кабина запросто может уже через секунду отправиться назад или куда-нибудь еще, к следующему пункту назначения.
София торопливо поднялась на ватных ногах и зашагала вслед за остальными к выходу. Поравнявшись с Анной, она замедлила шаг и прошла остаток пути до двери вместе с ним.
Они выбрались наружу: молчаливые, ошарашенные – отряд Зельды и он сам не меньше других, хоть, конечно, по ним было и не видно, – и едва нога коммандера, шедшего последним с крылом в руках, переступила порог, случилось то, что он и предвидел.
