Текст книги "Время кораблей (СИ)"
Автор книги: Юлия Леру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
ГЛАВА 7. ФРЕЙЯ, АРТИФИЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ
В геологическом корпусе работало, включая начальника, одиннадцать человек. Каждый занимался своим делом, у каждого был свой распорядок и свой круг обязанностей, которые часто пересекались, но никогда полностью друг друга не перекрывали. Полифиром наравне с геологами занимались и биологи, и поэтому уже на третий день пребывания на Цирцее София познакомилась и с ними.
Одного из биологов, Аманду, тоже прислали сюда на корабле, София помнила ее лицо. И, похоже, серебристые костюмы, в которые их облачили уже вчера, нравились ей гораздо меньше ярких платьев, в которых они были на празднике.
София же чувствовала себя очень комфортно. Костюм сел отлично, в нем было ни холодно, ни жарко, в самый раз, и главное, она в нем не выделялась в толпе. Это ей и было надо.
Сегодня Софии показывали документы – еще больше, чем вчера, и теперь, когда она познакомилась с полифиром, в число документов входили и те, что имели ограниченный доступ. Казалось странным, что какие-то документы могут быть засекречены, но Эльвира, проводившая инструктаж и обучавшая ее заполнению форм отчетности для отправки на Цирцею-1 – они отсылали на главную планету системы целую кучу цифр и других данных каждую неделю и как раз пришло время подготовки отчета за прошлые семь дней, – пояснила ей, что это «их» требование. Поскольку «они» были далеко и контролировать соблюдение тайны не могли, о происходящем в колонии знала, конечно же, вся колония, но в случае чего...
София понимающе кивнула.
– Хоть и кажется, что начальства у нас нет, все равно над нами кто-то сидит, – сказала Эльвира, проверяя внесенные Софией данные. – Анна потому и не появляется иногда в здании по нескольку дней. Предпочитает полевую работу всем этим отпискам и отчетам. Геолог ведь должен работать в поле, а не бумажки писать.
София понимающе хмыкнула.
– У нас, на Земле, в последнее время геологи только «бумажками» и занимаются. Исследовать-то уже почти нечего: все давным-давно занесено в базы данных.
Эльвира ничего не сказала на это. Проверив работу, она удовлетворенно кивнула и попросила переслать отчет Анне.
– Он подпишет и тогда отправит. Без него, самостоятельно, даже если будут трезвонить и очень срочно просить – ничего не отправлять, ничего не рассказывать, никого в гости не приглашать.
– Даже если будут просить оттуда? – София указала подбородком вверх.
– Особенно оттуда! – Эльвира даже всплеснула руками. – Анна отвечает за каждую циферку и буковку, что мы тут с тобой наработали. За каждую.
После обеда София пошла в лабораторию, где вместе с техником разобрала вчерашние и более давние пробы керна (прим. – образец, извлеченный из скважины) и распаковала свое оборудование. К счастью, источники питания у всех приборов были автономные, а батарей хватало на десятки лет. София показала технику, как работают приборы, и они вместе провели одно полное исследование пробы, поступившей из полифировой шахты несколько часов назад.
Техник, крошечная в сравнении с Эльвирой девушка, ее дочь Саломея Корней, упрямо отказывалась откликаться на «Салли». София даже зауважала ее за такую позицию. Когда сама София попросила называть ее только полным именем, Саломея даже не кивнула, но каким-то образом София поняла, что первый лед между ними это все же разбило.
– Что с влажностью? – крикнула из главного кабинета Эльвира. – Меня интересуют пробы вчерашней датой из главной выработки.
– Делаем! – отозвалась Саломея. – В последнее время боковой тоннель сильно мокнет, – пояснила она, и София кивнула, вспоминая вчерашние объяснения.
Они достали из шкафа образец и поместили его в эксикатор, чтобы он остыл. Затем перешли к другим пробам. Сверкающее голубое сияние полифира во всех стаканчиках и пакетиках вдруг стало ярче и потом погасло, на несколько мгновений превратив породу в безжизненный кусок неприятной серой окраски.
«Так вот, как выглядит полифир в темноте», – подумала София.
– Мы не приносим сюда слишком много полифира, – пояснила Саломея, раскладывая пробы в камеры. – Начинаются помехи с электричеством. Часть исследований ведем непосредственно в поле.
– Но Анна сказал, геологов со мной всего десять. Как же вы успеваете?
– А никак. Кто-то остается здесь, а остальные едут и скопом выполняют всю работу. Цирцея обещает прислать геологов сразу же, как будет принято решение о выводе разработки на промышленные масштабы. Но пока не спешат. Все раздумывают. – Она смутилась. – Мы думали, вы – это и есть ожидаемые геологи.
– Программа «Стандарт», – сказала София, пожав плечами. – Геолог, биолог, инженеры, врач-соматолог, психолог.
– И сколько вы летели? – полюбопытствовала Саломея, занося результаты измерения в электронный журнал, который приложила к экранчику спектрометрической камеры.
– Лично я – сто стандартных лет, – сказала София. – Не считая месяца бодрствования после отлета и месяца уже на подлете к Цирцее-4.
– Восстановление памяти и скоростное обучение по мнемокартам, да? – Саломея вздохнула и подошла к Софии чуть ближе, словно не желая, чтобы ее слова услышали. – Слушай, а ваш корабль... Он не берет пассажиров?
София поняла ее сразу.
– Ты хочешь улететь отсюда?
– Да. – Саломея отвернулась, побарабанила пальцами по полимерной поверхности лабораторного стола, потом все же развернулась к Софии и закончила. – Не всем нравится жизнь в колонии, где каждый тебя знает. Где каждый знает с пеленок каждого из твоих родителей, помнит твоего деда и твоего прадеда, где каждый на виду, на ладони, понимаешь? Иногда мне хочется... не знаю, затеряться в толпе. Но что такое толпа, где каждый – твой знакомый?
Саломея усмехнулась.
– Так себе толпа. В вашу программу «Стандарт» не набирают новые кадры из числа жителей колоний? Я бы полетела куда-нибудь за сотню световых лет.
– Не знаю, – сказала София. – Когда я улетала, набор шел только с главных планет системы. Может, что и изменилось.
Она загрузила в камеру другой образец и установила параметры, размышляя. Маленькие колонии периодически обогащали генетикой с главных планет различных систем Сектора, но что если кто-то из жителей самой колонии захочет отправиться к далеким звездам и стать частью другой, большей по размеру биосистемы?
Свободу перемещения, конечно, и без того никто не отменял, но космические яхты имели только богачи с запредельными капиталами. Для обычных граждан даже перелет до Фебы, главной планеты соседней звездной системы, стоил столько, сколько было не заработать за целую жизнь. Космос, несмотря на радужные перспективы, нарисованные фантастами далекой старой Земли и других планет, так и не стал доступным для каждого.
– Я дам тебе реквизиты программы, – сказала София. – На Цирцее-1 есть их агентство. Тебе нужно будет связаться с ними. Только не медли. Они принимают решение по каждому кандидату индивидуально, а это две-три недели как минимум.
Саломея кивнула, и они синхронизировали коммуникаторы, обменявшись контактами.
– Ваше программное обеспечение не такое, как то, с которым работает мой коммуникатор, – сказала София, – так что тебе придется подождать до завтра.
– А можно я навещу тебя сегодня?
– Налаживаем контакты, Владимир? – раздался позади голос Анны, и они обе подпрыгнули. – Корней, я отвлеку вашу помощницу, если позволите. Поговорите с ней, когда закончится ваш рабочий день. Мне нужна влажность проб полифира за вчера, где результаты?
Саломея, словно потеряв дар речи, только махнула рукой в сторону эксикатора, едва не свалив его со стола. Похоже, внешность начальника на нее действовала самым удручающим образом. София подумала, что таким, как Анна, вообще следовало бы запретить работать там, где хоть что-то может разбиться.
Например, чье-то сердце.
Она прошла за Анной в главный кабинет. Начальника приветствовали так, словно он не был в корпусе, по крайней мере, год, и все же София не заметила в этих приветствиях фамильярности. Несмотря на то, что все здесь друг друга очень хорошо знали, субординация соблюдалась жестко.
– Ну, Владимир, рассказывайте, как прошел ваш день, – сказал Анна, махнув ей на стул напротив своего стола. – С роботом что решили? Мне техники все уши прожужжали уже. Хотели уже включать без вас, я не позволил.
И когда он успел? Склад, куда увезли упакованную Фрейю, находился на другом конце колонии.
– Хорошо, что не позволили, – сказала она, усаживаясь на стул. – Фрейя – своенравный артифиш. Она не станет подчиняться чужим командам, если ее должным образом не перепрограммировать. Если бы ее включили в мое отсутствие, она бы запаниковала.
– Как бы то ни было, собственность-то ваша, – сказал Анна, проглядывая на голоэкране переданные ему отчеты. Чуть прищурился: видимо, наткнулся на отчет, сделанный Софией. – Робот имеет геологические знания?
– Разумеется, – сказала она.
– Тогда нужно его включать. – Он повернулся к ней, и София смутилась и покраснела под пристальным взглядом, но лица не опустила. Наверняка Анна привык к тому, что на него так реагируют. София-то привыкла к тому, как реагируют на нее. – Вы ведь уже в курсе наших проблем с кадрами.
Она кивнула.
– Если ваш робот возьмет на себя часть работы, это будет просто неоценимая услуга колонии. И, естественно, сотня очков к вашим адаптационным баллам.
– Я привезла ее не с этой целью, – тут же ощетинилась София.
– Я не сказал, что с этой, постойте-ка. – Анна даже как-то примирительно поднял ладони. – Вы как ерш, честное слово, Владимир. Слова вам не скажи.
– Как кто? – переспросила она, не отреагировав на замечание... хотя его слова все-таки немножко резанули.
– Как древнее животное. С колючками. Ползало по земным и цирцеевским ландшафтам несколько тысяч лет назад. Вымерло.
– Наверняка из-за своих колючек, – не удержалась София, но Анна только пожал плечами.
– Возможно. Легенды умалчивают. Так вот, возвращаясь к нашим реалиям: я считаю, чтонамне помешает робот, и, говоря «нам», я имею в виду геологический корпус. У вас, в первую очередь, было бы больше времени.
– И вы бы взяли меня в экспедицию? – спросила она с надеждой, готовая вот прямо сейчас бежать и распаковывать Фрейю, если он скажет «да».
– Все не так просто.
Это был не ответ.
– Но ведь к ней ездила разведгруппа? Что-то узнали?
– Ездила. Образцы отколоть нам от нее, к слову, не удалось, так что вернулись несолоно хлебавши. Материал чрезвычайно твердый, наши резаки не справились.
– Мне таким не показался, – заметила она.
– Да, мне уже сообщили о вашей тяге к контакту со всеми возможными живыми и неживыми формами на планете, – сказал Анна и чуть прищурился, глядя на нее. – Вы – тактильный эмпат? В вашей карте ничего такого не указано.
Софии страшно хотелось ответить, что да, что она, как и он, тоже сверхчувственник, тоже может то, чего не могут другие, тоже не такая, как все...
– Нет, – сказала она правду, стараясь, чтобы слово не было наполнено горечью. – Вовсе нет. Я... с детства такая, всегда ко всему тянула руки.
К их разговору явно прислушивались, и София не стала продолжать. Но, казалось, Анна и не ждал пояснений. Он задал вопросы по отчету, кивнув, когда она пояснила, как высчитывала цифры и почему диаграмма выглядит именно так, а не иначе.
– Ладно, вы свободны, – сказал, жестом отпуская ее. – Занимайтесь роботом, Владимир. Завтра он должен быть на рабочем месте.
– Поеду прямо сейчас, – сказала она.
София не без труда, сверяясь с голокартой колонии, которую скопировала на коммуникатор, добралась до складов, у которых хлопотали роботы и люди. Некоторые лица показались ей знакомыми, и к ее удивлению, среди мужчин обнаружился говорливый Ник, выложивший ей все тайны колонии в тот самый первый день. Увидев Софию, он жизнерадостно замахал ей рукой; его сиреневые волосы были как небольшой костер в спускающихся сумерках.
– А мы тут ходим вокруг да около вашего чуда! Анна запретил трогать, но сканирование мы провели. С роботом все в порядке, так что можете не переживать...
София молча кивнула, подошла и остановилась у контейнеров, выложенных в соответствии с научной и не очень ценностью. Фрейя стояла отдельно, и рядом с наклейкой «Лично. Владимир» на боку контейнера светилась розоватым еще одна: «Чрезвычайно. Анна».
Чрезвычайно. Странное слово, которое могло означать и «интересно», и «важно», и даже «опасно».
Ник проводил ее до ящика, сыпля безобидной и почти не воспринимаемой Софией болтовней. Она как-то сразу поняла, что большую часть того, что говорит ей юноша, можно отсеивать. Сама не знала, почему не осадит его резким словом или ледяным взглядом, хотя любого другого бы уже давно осадила. Не из-за очков адаптации же?
Анна ковырнул ее больную мозоль, когда заговорил о преимуществе, которое даст Софии Фрейя. Она сразу станет для колонииполезной– а это точно значило симпатии, пусть даже адресованные не совсем ей. Но она брала Фрейю не для этого – снова сказала себе София, когда Ник отвел ее чуть поодаль, чтобы не мешать: робот-погрузчик аккуратно ухватил своими железными ловкими руками огромный контейнер с каким-то оборудованием и повез к распахнутой пасти склада.
– Ты хочешь запустить ее сейчас? – спросил Ник, как-то само собой переходя на «ты», и София кивнула, снова спрашивая себя, почему не осадит его и не скажет, что такого обращения она не разрешала. – Можно мы посмотрим?
– Не разрешайте этому огольцу садиться на вашу шею, – раздался сбоку бас, и София, повернувшись, увидела на краю погрузочной площадки человек двадцать мужчин. Все они, похоже, собрались здесь с одной целью: поглазеть на робота, которого она будет будить и вводить в курс дела. – Сядет и свесит ножки.
Она беззвучно фыркнула и, не ответив на замечание, стала ждать, пока другой погрузчик с величайшими предосторожностями опустит контейнер с Фрейей на желтую разметку. Мужчины, похоже, закончили работу, и теперь решили просто немного развлечься. София понимала, что сказать им, чтобы уходили, будет ребячеством, так что постаралась не думать о том, что за каждым ее движением следит двадцать пар глаз как минимум и просто опустилась на корточки у контейнера, нащупывая пальцами замки.
Прижав пальцы к голопанелькам, она дождалась зеленого сигнала и ввела код. Контейнер издал что-то вроде «фух» и открылся.
И тут «фух» издали те, кто стоял позади Софии. Она довольно улыбнулась своей маленькой компенсации за неудобства, поднялась и махнула рукой за спину, не глядя:
– Поможете?
Тот самый обладатель баса подошел ближе и без лишних разговоров подхватил предмет, напоминающий огромное белое яйцо, а на деле – капсулу, в которой спала, свернувшись калачиком, робот модели Freya.
– Осторожнее! – сказала София, когда скользкое яйцо попыталось вывернуться из рук ее помощника и едва не упало на площадку. Почти тут же одной паре рук помогла вторая, и вот уже яйцо ласково опустили на землю, где оно закрепилось на автоматически выдвинувшихся тонких ножках.
– Изяслав, – сказал обладатель баса, высокий мужчина с впечатляющих размеров кулаками и длинной бородой. Глядя на него, София почему-то подумала о древних воинах из легенд. – Гармония. Вас я знаю. Можете звать меня Гарм. Но никогда Изя или Слава. Не подружимся.
– Рудольф Майя, – сказал тот, что подошел вторым. Он был узок в плечах и немного сутул, и улыбка, на мгновение скользнувшая по его губам, показалась ей какой-то скользкой, неприятной. – Можете звать, как хотите. Мы с вами, кстати, почти коллеги, я – географ.
София мукнула в ответ и отвернулась к яйцу, пока холодному и безжизненному, но уже через несколько секунд, по команде сенсоров, к которым она приложила пальцы, затеплившемуся искусственной жизнью.
– Включить систему. Доступ София Владимир, – проговорила она, и яйцо засветилось изнутри нежно-голубым светом, когда робот запустил самодиагностику.
– Она запрограммирована только на тебя? – спросил позади голос Ника, и София качнула головой, не оборачиваясь.
– Если бы я погибла в полете, ее в аварийном режиме мог бы активировать старший офицер корабля. Или начальник колони, – добавила она, когда яйцо погасло и вспыхнуло голубым снова, возвещая об окончании диагностики. – Включить Фрейю.
София отступила назад, с удовлетворением предвкушая впечатляющее зрелище пробуждения робота и зная, что такого на этой планете точно никогда не видели.
Яйцо тонко треснуло по самой середке, потом еще и еще. Скорлупки разошлись в стороны подобно лепесткам цветов, и София не удержалась и обернулась к мужчинам, наблюдающим за разворачивающейся перед ними картиной. Голубоватое сияние озарило ее осветившееся легкой торжествующей улыбкой лицо, и на мгновение взгляды словно прилипли к нему, но София почти этого не заметила. Она сделала еще шаг в сторону, когда яйцо раскрылось полностью и из предохранительного энергококона появилась сначала тонкая рука, а потом маленькая голова с любопытными глазами, которые тут же осветились вспышкой узнавания.
– София! – Звонкий мелодичный голос Фрейи прозвучал так нежно, что обманул бы кого угодно. Впрочем, в нем тут же появились сварливые нотки. – София, почему у меня ощущение, что я сплю гораздо дольше запланированного?
Мужчины за спиной молчали, глядя на чудо чудное, выскочившее из контейнера подобно кузнечику и приземлившееся аккурат перед Софией. И она знала, что «чудо» – это не преувеличение.
Фрейя была гуманоидна, но не слишком – мода на роботов, максимально похожих на человека, прошла так же быстро, как и началась. Длинные ноги и длинные руки были тоньше человеческих, белый корпус без декоративных вторичных половых признаков спереди был украшен голографическим экраном. Лицо – фарфорово-белая маска с зоркими темными глазами, выражало, как уверял производитель, «нейтральную благожелательность». Позитронный мозг – процессор, помещенный в голову, был накрыт прозрачным полимерным колпаком.
Благодаря гибкой конструкции Фрейя была способна сворачиваться в клубок и перемещаться с большой скоростью. Иногда модель за такую характеристику называли трансформером, но сама артифиш такое обращение не любила.
– Фрейя, инициализация, как положено, – сказала София строго, и робот встала по стойке смирно и выдала голубую вспышку на экране, прежде чем выполнить приказ.
– Фрейя-122-668-896-32. Артифициальный разум, предназначенный для проведения различного рода научных и вспомогательных работ, в том числе, на планетах с пониженной гравитацией. Знаю сто языков, срок службы батареи – сто десять лет, установлено дополнительное программное обеспечение по профилю «геология», – отрекомендовалась она, но тут же взбрыкнула и следующую фразу произнесла уже с интонацией обиженного ребенка. – Ну, довольна? Хватит с тебя?
– Так это и есть ваша роботесса? – прозвучал голос Анны, и Фрейя снова полыхнула голубым, видимо, не зная, радоваться такому обращению или нет.
София обернулась от сворачивающегося в крошечный клубочек проводов яйца, которое Фрейя должна была забрать с собой в ее комнату – в модуле она чаще всего и спала, если, конечно, не работала – и посмотрела на начальника.
Анна прибыл сюда на рободжипе, похожем – а может, на том же, который отвозил их в геокорпус в прошлый раз. Софии подумалось вдруг, что ведь он вполне мог дождаться завтра и увидеть Фрейю утром, но нет же, примчался, чтобы понаблюдать.
Кажется, начальник геокорпуса был так же любопытен, как и его новая подчиненная.
– Да, – сказала София. Обернулась. – Фрейя. Отрекомендуйся начальнику геологического корпуса, Рональду Анне.
– Верна и предана геологическому корпусу! – рявкнула та, и София в ужасе застыла, но Анна, к ее удивлению, рассмеялся и подошел ближе и встал рядом, разглядывая артифиша, который почти приплясывал на месте, оглядываясь вокруг.
– Теперь она будет подчиняться мне?
София покачала головой, когда Фрейя хотела ответить, и у робота хватило артифициальной совести, чтобы не перебивать человека.
– Нет, но если вы хотите, я создам новую учетную запись прямо сейчас.
– А давайте, – сказал Анна.
– Фрейя, подойди сюда.
– Скажи «пожалуйста», – уперся робот.
– Фрейя, немедленно подойди сюда.
Робот подчинилась, но так неохотно, что это не могло не заставить Софию нахмуриться и снова покачать головой.
– На самом деле она слушается. С тремя законами роботехники все в порядке...
Она протянула руку и положила ее на теплую полимерную поверхность белого плеча, и Фрейя тут же забубнила:
– Закон Первый: Артифиш не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Закон Второй: Артифиш должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Закон Третий: Артифиш должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит....
– Просто какое-то время мы работали с ней вдвоем, в горах, и в какой-то момент мне стала скучна ее «нейтральная благожелательность», – продолжила София, стараясь не обращать внимания на бормотание робота. – И я немного ее... очеловечила. Сделала сварливой, строптивой и упертой, чтобы можно было выпускать пар.
– Сделала такой же, как сама, – тут же уточнила Фрейя, но не в полный голос, а так, чтобы услышали только стоящие рядом.
– О чем я и говорю, – сказала София, краснея. – Сейчас я восстановлю заводские настройки...
– Не вздумайте! – возмутился Анна тут же. – У нас тут этой «нейтральной благожелательности» столько, что ложками можно есть. Оставьте робота таким.
– Вам придется препираться с ней из-за отчетов, – предупредила она. – Она очень четко чувствует недоверие и очень обижается. Каждую цифру выверяет и очень не любит, когда ее отчеты кто-то проверяет еще раз.
– Я – артифиш! – сказала Фрейя. – Я не могу ошибаться. Естественно, меня все это обижает.
– Программируйте, – постановил Анна. – Мы с ней еще обсудим это вечером.
– Как вечером? – София уже нажала на голопанель на груди робота, но слова заставили ее замереть. – Фрейя останется со мной.
– Робот, моя милая София Владимир, – сказал ее начальник, – должен приступить к работе, и как можно скорее.
– Но я хотела рассказать Фрейе новости и обучить ее, – сказала София.
– Я ее обучу. Все микрофильмы у меня есть. Не смотрите на меня так, не поможет. Убивать взглядом вы, к счастью, не умеете, – добавил Анна, заметив выражение ее лица. – И никто вашего робота не забирает насовсем. Но у нас в колонии нет тех, кто ничем не занимается. Фрейя может быть полезной, значит, она должна приносить пользу. Вы собираетесь вести с ней задушевные беседы и рассказывать новости – дело ваше, но в нерабочее время.
– Сейчас нерабочее, – сказала она, упрямясь, сама не зная почему.
– Да, я верю, что характер робота списан с вашего. – Анна поймал ее взгляд, и следующие слова прозвучали очень внушительно. – София, я скажу раз и запомните это навсегда. У нас в колонии каждый час каждого дня – рабочий. Бывают взрывы термального газа и технические неполадки с дронами. Бывают заболевшие животы и подвернутые ноги и птицы, которые врезались в опору и сломали крылья. Ночью колония тоже не спит, хоть и не выходит наружу.
– Я оснащена опцией инфракрасного зрения, – вклинилась Фрейя, но, наткнувшись на красноречивый взгляд двух пар глаз, тут же придала своему голосу виноватые нотки: – Я просто напомнила.
София хотела было возмутиться снова, но обнаружила, что злость и упрямство покинули ее так же быстро, как и появились.
И ведьстена. Она разве не о ней уже третий день как грезит? А тут вдруг решила упереться – совсем как Фрейя, и из-за чего? Из-за того, что робот будет принадлежать не ей, а точнее, не только ей? И ведь все-таки да, какие-то надежды она на Фрейю возлагала, какие-то очки адаптации надеялась получить.
– Ладно. Приложите к голопанели руку – и она ваша, – сказала уже без всякого недовольства. – Фрейя, активация новой учетной записи администратора. Рональд Анна, начальник геологического корпуса, доступ высшего уровня.
Фрейя подсветила зеленым область на своем корпусе, куда Анна должен был приложить ладонь – где-то там, где у людей находится сердце, – и от этого такое простое действие, как активация новой учетной записи приобрело почти торжественную окраску. И, казалось бы, ничего необычного не было в том, что у артифиша теперь появилось два владельца вместо одного, но София не могла отделаться от ощущения, что лишается какой-то особой связи с Фрейей, теряет какую-то часть их близости, впускает в их маленький мир нечто, чему там, может быть, было и не место.
Если она улетит отсюда, не пройдя адаптацию, Фрейя будет скучать по Анне. Она будет помнить его, как близкого человека, которого знала и потеряла – и отчасти в этом будет виновата София, предоставившая Анне полный доступ к системам Фрейи и разрешившая ей привязаться к нему – именно так, на уровне околочеловеческих переживаний артифиши современности закрепляли связь между собой и владельцем.
– Готово. Ваши команды теперь для нее так же приоритетны, как и мои. Так что насчет экспедиции?
– Через час мы собираемся в конференц-зале Главного дома, – сказал ей Анна вместо ответа. – Главная планета наконец приняла решение по стене, думаю, вам будет интересно. Приходите. Заодно и посмотрите, что у нас да как. Если что, скажете, что вы со мной, вас пропустят.
Он мгновение помедлил, но будто все же решился и продолжил:
– Я, в общем-то, собирался вас позвать в любом случае. Был процентов на восемьдесят пять уверен, что вы упретесь и не передадите мне робота сегодня. – Она так и остолбенела от его слов, и не смогла найтись с ответом, даже когда Анна отвернулся от нее и пошел прочь. – Фрейя, следуй за мной.
– В геологический корпус? – тут же затараторила та, отворачиваясь от Софии и всецело отдавшись новой интересной роли, которая пока ей была незнакома. – Я загрузила карту колонии, так что мне можно просто говорить, куда нужно добраться...
