Текст книги "Время кораблей (СИ)"
Автор книги: Юлия Леру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Тяжелые двери закрылись.
С тяжелым «вжух» привезшая их кабина плавно ушла вниз, оставив после себя дыру в земле... дыру, которую прямо на глазах затянуло приветливо волнующейся зеленой травой.
Она уже не скрывается, промелькнула в оцепеневшем от зрелища мозге Софии мысль. Она уже совсем не скрывается.
– Включайте фонари, – командовал Зельда чуть позади, пока они с Анной стояли и пялились. – Сейчас спутник нас захватит, и мы определим наши координаты. Бренна, поднимитесь на холм и свяжитесь с Базой, дайте им знать, что с нами все в порядке. Джейн наверняка уже успел доложить, и они там теперь с ума сходят от беспокойства.
Они все услышали радостные и взволнованные голоса Базы, когда Зельда доложил о ситуации. Но когда он передал координаты, радость в голосах сменилась настороженностью и удивлением.
– Вы не ошиблись?
– Это не может быть ошибка? – раздалось сразу несколько одинаковых вопросов.
София, обхватившая себя руками, чтобы защититься от поднимающегося прохладного ночного ветра, тоже насторожилась и прислушалась.
– Это не ошибка. В чем дело? – спросил Зельда. – Где мы?
– Мы не знаем, совпадение это или нет, – сказала База голосом Виктории, и в нем звучала явная растерянность, – но вы оказались возле останков нашего древнего корабля!
ГЛАВА 18. ОТВЕТ, ЛЕЖАЩИЙ НА ПОВЕРХНОСТИ
За ними прибыли на излете ночи, почти под утро, когда первый шок уже схлынул, и на смену ему пришла самая обычная усталость.
Ночь в открытом поле была особенно неприветливой, и София прятала в воротнике термокуртки шею, которую то и дело щекотали холодные пальцы ветра, и жалась то одним, то другим боком к разведенному людьми Зельды костру.
Взгляд ее скользил по лежащему неподалеку искусственному птичьему крылу – единственному, помимо их местонахождения, свидетельству того, что случившееся не приснилось, – и невольно то и дело обращался к Кораблю.
– Так давно здесь не был, что даже не узнал места. – Анна, усевшийся у костра возле Софии, заметил, куда она смотрит, и заговорил. – Представляю, как на Главной планете все сейчас сбиваются с ног. Спасательная экспедиция превратилась в исследовательскую и открыла такое, что никому во всей этой части галактики и не снилось.
София обвела взглядом бескрайнее море волнующейся вокруг них травы – сейчас, в темноте, оно казалось черным – и промолчала. Увиденное внизу никак не укладывалось у нее в голове.
Искусственная трава? Искусственные птицы? Но ведь здешние биологи уже давным-давно описали и флору, и фауну Цирцеи, и не нашли ничего подобного.
Она вспомнила слова, сказанные ей Севериной еще в первый после прилета день. Электрополе вокруг колонии пришлось отключить, потому что птицы постоянно гибли. Гибли – а значит, были живые, а значит, были и люди, выносившие обгоревшие тела за пределы санитарной зоны, а значит, были и отчеты, в которых не было ничего странного.
Она снова вспоминала разговоры, слышанные ранее... разговоры, в которых теперь видела гораздо больше, чем тогда. За последние шестьдесят лет трава захватила зону от Базы до останков Корабля, возле которого они сейчас сидели. А птицы появились, когда начали разрабатывать шахты...
А еще была стена и смерть Тамилы. София почувствовала, как плывут, путаются от усталости мысли. Нет, ей нужно поспать, прийти в себя, и уже на свежую голову, завтра днем забраться в базы данных колонии, посовещаться с Анной и Фрейей...
Она бросила взгляд на Зельду, стоящего по другую сторону костра и глядящего в темноту, откуда должен был появиться отправленный за ними робовозчик. У коммандера наверняка тоже есть догадки. Если он знал о Тамиле, он может знать что-то еще. Ах, если бы только она не знала слишком хорошо, что расспрашивать его бесполезно!
После сеанса связи с поверхностью Зельда с ними почти не говорил. Только подошел к Анне, тогда еще молчаливому и переживающему, и, отведя в сторону, сказал ему что-то резко и твердо. К удивлению Софии, тот все выслушал и кивнул.
– Не уходите далеко, Владимир, – бросил Зельда уже ей, когда София отбрела чуть подальше от отряда, чтобы подняться на холм и получше рассмотреть Корабль. Его циклопические размеры в темноте казались особенно внушительными: будто ребра огромного скелета, ощерившиеся в ночное небо. Птица, упавшая с неба, колыбель, из которой на землю Цирцеи выползли первые ее жители.
Могло ли быть случайностью, что их вынесло на поверхность именно здесь?
– Едут! – крикнул один из людей Зельды, отвлекая ее от раздумий, и София вслед за Анной и остальными поднялась, когда на вершине холма появились огни фар.
База не стала отправлять робовозчик – это было бы долго. Два юрких джипа лихо съехали с холма и остановились у костра, водители открыли двери почти одинаковым движением:
– Забирайтесь.
Пока люди Зельды тушили костер, сам Зельда укладывал крыло в багажник одной машины, а Фрейя сворачивалась калачиком в багажнике другой, София и Анна забрались на свободное заднее сиденье. В салоне было тепло, и по рукам ползли мурашки. София почти сразу же почувствовала, что начинает клевать носом.
– Можешь поспать, – сказал Анна, явно это заметив. – Ехать долго.
Но она только выпрямилась и стала смотреть вперед.
Они тронулись только после того, как убедились, что костер затушен полностью. Путь был долгий, но он был обратный, а значит, уже скоро они будут дома, и там... София даже открыла уже наполовину склеенные дремотой веки, когда осознала эту мысль.
Дом.
Много ли времени нужно человеку, чтобы привыкнуть к новому месту? Кажется, только несколько дней назад она впервые въехала в раскрытые ворота чужой, незнакомой Базы, а сегодня там ждалиеекомната с окнами, выходящими площадку, где она впервые потрогала птиц,еегеокорпус,ееГлавный дом, в котором она пережила свое первое землетрясение, да даже шахта уже былаее, и полифир тоже...
Что теперь будет сееколонией, что теперь будет со всеми с ними?
София покосилась на Анну, потирающего глаза, но тоже стойко отказывающегося спать.
Что будет с ней и сним?
– Ты считаешь, что я поступил безрассудно? – спросил Анна вдруг, и София поспешно отвела взгляд от его безукоризненного профиля и стала смотреть вперед. – Думаешь, надо было уйти оттуда?
– Да, – сказала она. – И нет.
– Многословно, – чуть заметно улыбнулся он.
– Мы могли пострадать. – София украдкой вздохнула: хотелось сказать что-то менее банальное, но ничего другого не нашлось. – Но ведь благодаря тебе мы увидели то, что увидели. Даже Зельда это понимает, и вообще... Победителей не судят.
Анна хмыкнул, чуть повернув к ней голову.
– Победителей? Знаешь, София, когда мы с тобой будем по-настоящему победителями? Когда узнаем, зачем это все здесь создано, когда и кем.
«Мы с тобой». София почувствовала, как тепло заливает щеки.
– Но, думается мне, сделать это нужно будет до того, как к нам прибудет «Исследование и наблюдение». Как только эти выскочки сойдут с трапа, мы окажемся не у дел. Уверен, что нам прикажут сидеть в лаборатории, перебирать полифировые пробы и не высовывать носа за пределы колонии, пока они во всем сами не разберутся.
Она помолчала.
– Откуда ты узнал про Тамилу?
Анна стрельнул взглядом в направлении стриженого затылка водителя, который наверняка прислушивался к разговору, и ответил не очень охотно:
– Нашему биокорпусу переслали копию акта. Уже сверху, из управления здравоохранением системы. – Он помолчал. – То есть сначала друзья Зельды отправили результаты туда, и только после одобрения акт уже перестали нам.
Так вот почему он внизу так разозлился. Зельда ведь был в курсе, что и как. И пока он был в курсе и молчал, Анна сходил с ума от чувства вины за гибель человека.
– У него мог быть приказ, – сказала она.
– Наверняка был, – неожиданно мирно согласился Анна. – Но мне это незнание стоило нервных клеток и седых волос.
Говорить о чем-либо еще в присутствии постороннего человека не хотелось, да и бессонная ночь постепенно брала свое, и под мягкое покачивание джипа, бегущего к Базе, София все-таки задремала.
Проснулась она, когда джипы уже въезжали в ворота Базы. И снова была встречающая их толпа, и снова сыпались восклицания и вопросы, на которые они с Анной, помятые и сонные, даже не пытались отвечать.
Из толпы вдруг выбралась растрепанная, бледная Аманда, растолкала тех, кто стоял рядом с Софией и Анной, и безмолвно, без единого слова бросилась ему на грудь.
В это миг София поняла, что на вопросы можно получать ответы, даже если их не задавать.
ГЛАВА 19. СДЕЛКА, УСЛОВИЕ КОТОРОЙ БУДЕТ РАСКРЫТО ПОЗЖЕ
София сама не знала, зачем ее потянуло в геокорпус тем вечером.
В зале Главного дома уже отшумело, отгремело обсуждение, и население Цирцеи, одновременно возбужденное и напуганное открытием, которое совершили Рональд Анна сотоварищи, растеклось по территории Базы кто куда. Неожиданно для Софии «кто куда» закончилось впока еще еерабочем кабинете.
Запока еще еерабочим столом.
Весь день с момента прибытия она старалась даже краем глаза не смотреть в сторону Анны. Даже когда он снова забрался в джип рядом с ней – один, без Аманды! – и прокатился до главного дома. Даже когда слушала его доклад – неформальный, потому как официальный доклад главная планета ждала от него не раньше и не позже завтрашнего утра. Разглядывать свои руки было куда безопаснее. Свои руки уж точно не станут обнимать кого попало.
Нет, София умела признавать поражение и смело глядеть в лицо неудачам. Но эту неудачу и это поражение ее сердце признавать не хотело.
По крайней мере, сейчас.
По крайней мере, до тех пор, пока Анна не заглянет ей в глаза и не даст ей прямой ответ на вопрос, который она все-таки намерена ему задать.
Совещание было шумным, многолюдным, злым – это помогало отвлечься от мыслей. Главная планета негодовала, и теперь негодовала без оглядки на корпоративный этикет. Сыпались эпитеты, брызгала слюна. Безопасность колонии снова оказалась под угрозой – и все из-за самонадеянности того самого Рональда Анны, которого уже одни раз о ней предупредили, из-за банальногошапкозакидательства, которое могло стоить всем участникам подземной поездки жизни.
Что вы там творите?!Им были неважны находки и открытия.
Что вы себе позволяете?!Им было все равно, что впервые в истории этой части обитаемой Вселенной – новости о подобном из других частей могли сюда просто еще не дойти – кучка геологов и военных вступила в самый настоящий контакт с технологиями неземного происхождения.
Даже подавленная, София все-таки один раз не выдержала и высказалась по поводу искусственных птиц – но тут же была резко осажена, причем, нетеми, чужими и злыми, а этими, своими.
– Владимир, ну в самом деле, вас уже слишком много, – заявил глава колонии, и поддерживающий гул голосов был настолько сильным, что заглушил редкие протестующие голоса. Если они были. – Давайте вы пока удержитесь от обсуждения, хорошо? Это наше, цирцеевское дело. Вы-то прилетели и улетите, а нам здесь жить дальше.
И вот тогда София посмотрела через весь зал на Анну. И он, все еще покрытый красными пятнами унижения после выволочки, которую ему устроило начальство, встретил ее взгляд... и промолчал.
Она вышла из диспетчерской вместе с основной массой людей и хотела поначалу просто пройтись, чтобы немного освежить мысли, но ноги сами принесли ее в геокорпус и доставили прямо в родной кабинет. Там, в неярком свете голоэкрана с развернутой технологической картой месторождения София едва не расплакалась, удержав себя только тем, что красиво это сделать у нее не получится, а если по пути домой встретится кто-то знакомый, расспросов не избежать.
Нет уж, сказала себе София, потоп она разводить не будет. Не маленькая. Переживет.
Она услышала тяжелые шаги задолго до того, как коммандер возник на пороге, и почему-то поначалу приняла их за шаги Анны, хотя он двигался совсем иначе: стремительно, казалось, едва не переходя на бег. Но уж слишком хотелось поверить, что придет он. София даже не особенно пыталась скрыть разочарование.
Если Зельда и заметил, то не подал виду.
– В центре адаптации сказали, что вы еще не вернулись, – он, по-военному чеканя шаг, пересек кабинет и остановился перед ее столом, вынуждая Софию задрать голову; как всегда или не замечающий неловкости, которую создает, или привыкший к ней. – Я подумал, что точно найду вас здесь.
– Вы искали меня? – запоздало удивилась она.
– Да. Мне нужны копии всех данных по чужим технологиям, которые есть у вашего робота. Запрос моего командования. И те, что есть сейчас – их нужно отправить завтра, и те, что она соберет...еслисоберет до момента вашего отлета с планеты.
София не ожидала, что это ее так заденет, и даже не поняла, как оказалась на ногах, почти выпрыгнув из кресла от негодования. Зельда был чуть выше нее по росту, не то, что Анна, при разговоре лицом к лицу с которым ей приходилось вздергивать голову. Но София все равно вздернула. Выпятила подбородок и яростно возразила:
– Я еще не улетаю!
– У вас были другие кандидаты помимо Анны? – спросил он, игнорируя ее интонацию и наверняка пылающий возмущением взгляд. – У меня есть информация, что нет.
– Ваша информация ложная!
– Вы о Джероме Хелене? – Нет, вы посмотрите, она кипит от возмущения этим беззастенчивым вторжением в личную жизнь, а ему хоть бы хны! – Уверен, после нашего возвращения и реакции всей колонии на него ему будет, над чем подумать. Он связывался с вами сегодня? Он каким-то образом подтвердил свои намерения?
– Какое вам дело до... – начала София уже совсем раздосадовано, но осеклась, когда осознала, что, судя по всему, Зельда задает ей вопросы, на которые уже знает ответы.
Но она сама должна была догадаться. Слова Алексиса Леи прямо сказали ей:с тобой уже все решено. Ты улетаешь. Твое мнение неважно. Джером лично скажет ей это завтра – наверняка, потому что не в его характере было бы скрываться и прятаться. Но начальник колонии знал уже сегодня.
И об Анне тоже знал... как давно?
Ее сердце заныло. Где он сейчас, почему он и сейчас не посчитал нужным поговорить с ней и что-то объяснить? Почему Зельда добрался от главного дома до другого конца колонии и обратно, чтобы ее найти, а Анна не нашел минутку даже для связи через коммуникатор?
– София, вы хотите остаться на планете? – Она дала бы руку на отсечение, что коммандер намеренно обратился к ней по имени, чтобы отвлечь от раздумий.
– Да, – сказала она честно.
И, как будто пришлось к слову и весь разговор не был спланированной заранее прелюдией к следующей фразе, он совсем просто обронил:
– Есть возможность.
София вскинула голову.
– Какая? – вырвался вопрос, но Зельда уже продолжал:
– Или, если обозначить точнее, согласованная с моим командованием сделка, условия которой позволят вам остаться. По крайней мере, до конца миссии «Исследование и наблюдение» Дальше, поскольку непонятно вообще, что будет дальше, обещать ни они, ни я не могут.
Значит, вот зачем Зельда искал ее, значит, вот зачем эти расспросы. София неожиданно почувствовала прилив надежды: не все потеряно, рано еще ее списывать со счетов!..
– Если вы и правда можете помочь мне остаться... – начала она воодушевленно.
– Я не сказал ни слова опомощи, – перебил он снова, и София снова осеклась. – Повторюсь: я готов предложить вам сделку, а это значит, что мы готовы дать желаемое вам, если вы готовы отдать кое-что в обмен нам.
– Поняла, – сказала она, так как он очевидно теперь ждал подтверждения.
Зельда кивнул.
– Я дам вам время обдумать условие до момента прилета миссии. Условие не обсуждается и не может быть изменено, поэтому здесь либо да, либо нет. И вы также не имеете права спрашивать, почему условие именно таково – по крайней мере, пока. Потом, если согласитесь, вы узнаете все сами.
Софии не понравилась вся тирада. Но деваться было некуда.
– Что за условие? – спросила она.
Зельда озвучил.
Некоторое время она хватала ртом воздух, не находя слов для внятного ответа, а потом упала на стул, обхватила голову руками и некоторое время молчала, глядя прямо перед собой.
Это и в самом деле была не помощь, Зельда не обманул. Сделка, в которой каждая из сторон приобретала определенные выгоды в обмен на что-то ценное для другой стороны. И София была готова отказаться от чего-то или пожертвовать чем-то в обмен на возможность прикоснуться к тайнам планеты, которая могла стать первой во Вселенной точкой контакта с другой, чужой цивилизацией, в обмен на возможность —нет, она все еще не готова была признать поражение– остаться рядом с Анной и, может быть, может быть...
– У вас есть срок до дня приземления миссии, – подал голос Зельда.
– Я не пойду на это, – сказала она тихо, поворачивая голову и глядя на него. Еще секунду назад сердце дрогнуло от благодарности за подаренную надежду, но так же быстро, как подарил, Зельда эту надежду и отнял. – Вы же понимаете, что не пойду.
Снаружи донесся легкий звон, возвещавший ранее о наступлении времени птиц – а теперь о включении электрополя. София и Зельда одновременно посмотрели в окно: а вдруг сейчас появятся знакомые силуэты, вдруг раздастся – пусть и неслышно для них – шорох больших крыльев, и колонию снова наполнят эти странные создания. Но небо оставалось пустым, целым, неразрезанным на части. Только немного затуманилось.
– Я обещал предложить вам условия и дать время, – заговорил Зельда, когда все стихло, и София посмотрела на него, уже почти ожидая еще какого-то подвоха. – Я не собираюсь уговаривать вас, хотя мое командование было бы радо такой инициативе. Но пока это ваш единственный шанс остаться, если вы этого действительно хотите. Не отказывайтесь от него просто так, София.
И, видимо, решив, что его речь все-таки уже смахивает на уговоры, Зельда замолчал, развернулся и, не прощаясь, направился к выходу.
Все-таки сегодня он слишком настойчиво вторгался в ее личное пространство во имя своих исключительно прагматических целей. «София, София» – а вчера, даже когда они ехали навстречу неизвестности и не знали, выживут ли вообще, было только «Владимир». Что-то в ней все-таки возмутилось этим из последних на сегодня силенок, и в широкую спину Зельды мелким камешком полетел нарушающий всякую субординацию вопрос:
– Зельда, авас-токак зовут?
Наивная, почему она думала, что сумеет застать коммандера врасплох? Он даже не замедлил шага и не обернулся, когда ответил:
– Габриэль.
ГЛАВА 20. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ
София перестала готовиться к разговору с Анной около недели спустя, и в этот раз даже не стала жаловаться Фрейе. Тем более что артифиш была на нее немного обижена: вот так запросто ты с утра пораньше отправляешь меня прямо к дракону в пасть, то есть в казармы к коммандеру Зельде?
– Ворчишь, как будто я отдаю им тебя для опытов, – заворчала в ответ и сама София, когда поначалу тихое возмущение робота стало переходить известные пределы. – Передашь им данные и вернешься.
– А вдруг, пока меня не будет, обнаружится что-то важное? А вдруг тебе или Анне срочно потребуются мои знания, а я далеко? – Фрейя воздела руки к небу, будто призывая сам космос в свидетели творящейся несправедливости. – София, согласно теории вероятности, существуетпятидесятипроцентныйшанс, что так и случится!
София только покачала головой.
– Я справлюсь, я тебя уверяю. Иди.
...К тому же, если совсем честно, она и понятия не имела, что стала бы и говорить и делать. Ну не упрекать же Анну, в самом деле, за то, что он выбрал Аманду? Тогда стоит наведаться и к Хелене, приславшему ей вежливый отказ тем же вечером после разговора с Зельдой. Пусть тоже объяснится с ней, какпорядочныйчеловек.
Нет, программа «Стандарт» для нее закончилась насовсем, решила София, и сосредоточилась на прилете миссии, который с каждым днем был все ближе и ближе.
Вынужденное безделье – спасаясь от него, Анна целые дни проводил в Главном доме, – и без того бы нервировало, а тут еще и это ожидание; София хандрила, не поддавалась на попытки Эльвиры вовлечь ее в беседу за обеденным зеленым чаем, сидела целыми днями, бесцельно уткнувшись взглядом в геологическую карту.
Разбавить охватившую весь корпус тоску немного помог прилетевший с новостями Ник. Трава, которую они привезли, заявил он с порога, оказалась такой же искусственной, как и птица, и Ник минут двадцать жаловался Софии на несправедливость:
– Эх, нам бы не крыло этой птички, а голову, чтобы мы могли заглянуть ей в мозг! Может, взломали бы память. Может, нашли бы какой-нибудь алгоритм, программу – хоть что-нибудь, чтобы мы понялизачем! Это ну очень точная имитация тех птиц, которые к нам прилетали, и я тебя уверяю: в стае ты бы в жизни не отличила искусственную от настоящей. И трава такая же, как наша привычная трава. На ощупь – один в один. Понимаешь, куда я клоню, да?..Да?
София и весь геокорпус внимали и понимали.
– А что, среди тех птичек, которые попадались нам погоревшими на поле, не было ни одной искусственной? – поинтересовалась Эльвира, как и остальные, с живым любопытством прислушивавшаяся к беседе.
Ник возмущенно обернулся, аж волосы пламенем запылали вокруг головы:
– Нет! Неужели вы думаете, такое смогли бы скрыть?!
– Но ведь вы же скрыли информацию о Тамиле, – заметила София.
Он обернулся уже к ней, покачал головой:
– Это другое дело, приказ сверху. Но если бы вдруг появилось что-тотакое, неужели ты думаешь, это стали бы держать в секрете?
Он снова покачал головой, будто изумляясь тому, что она не видит разницы, будто даже разочарованный тем, что она вообще его в этом упрекнула: прилюдно, некрасиво, хотя могла бы промолчать.
София только вздохнула: ну вот такая она нетактичная, что поделать. Задает неудобные вопросы, выдает неудобные догадки.
– Ничего, прилетят парни с оборудованием, они еще и живую птичку вам изловят, – сказала Саломея, которая тоже с ума сходила в лаборатории от безделья, а потому пришла в общий кабинет на голос Ника. Казалось, ее нисколько не тревожило происходящее, наоборот, девушка с нетерпением ждала прибытия миссии и щебетала о ней днями напролет, не закрывая рта.
Чего доброго, подумалось Софии, воспользуется возможностью и все-таки улетит с планеты. Похоже, такая мысль посетила не только ее. Эльвира подозрительно щурилась, поглядывая на дочь, и постоянно загружала ее какой-то работой.
Дни в отсутствие новостей текли медленно и одновременно пролетали удивительно быстро, но наконец-то прошли и они, и однажды утром, спустя шесть недель после того, как нога Софии Владимир ступила на землю Цирцеи-4, было объявлено, что корабль миссии «Исследование и наблюдение» наконец-то достиг орбиты и готовится к приземлению.
Новость по общей связи объявил колонии сам коммандер, и геокорпус с самого утра находился в состоянии лихорадочного возбуждения. Уже до обеда было выпито в два раза больше кофе и чая, чем обычно. Громче двигались по полу колесики стульев. Чаще мигали голоэкраны. То один, то другой коллега Софии вдруг подскакивал со своего места и несся к окну, чтобы поглядеть в сторону ворот Базы, – и после минуты бессмысленного разглядывания так же стремительно несся обратно.
– Ну что, – спрашивал его кто-то, хоть ответ и был известен, – видно?
– Еще нет. Ждем.
– Ждем.
Во второй половине дня София переслала начальнику для подписи отчет с нулями почти во всех графах, и уже было решила все-таки выпить с Эльвирой и другими геологами чай, как в коридоре раздался знакомый голос и застучали по полимерному покрытию знакомые стремительные шаги.
Анна.
В полевой форме со светоотражающими полосами, напряженный и немного бледный, он ворвался в кабинет, швырнул на стол защитный шлем и, пропустив мимо ушей вопросы, которыми его тут же засыпали, резко бросил:
– Корабль сел. Все свободны. Встреча миссии завтра в десять утра на площади. – И, не меняя тона и даже как будто не повернув в ее сторону головы: – София, останься.
Геологи стали торопливо собираться, укладывать личные вещи, переводить компьютеры в режим сна – все под пристальным взглядом начальника, который встал у своего стола, скрестил на груди руки и неотрывно наблюдал.
София впервые видела, как Анна в самом прямом смысле использует свое служебное положение в личных целях. Помещение очистилось от людей очень быстро, а когда затихли голоса, он прошагал через кабинет и вдобавок ко всему закрыл ведущую в коридор дверь.
И отчего-то стало чуточку труднее дышать.
– Как ты, волнуешься? – спросил Анна уже обычным голосом, обернувшись, и тут же признался сам: – Я места себе не нахожу. Почти сто человек с оборудованием, машинами и десятком роботов, готовых работать день и ночь... сто чужаков, представь себе. На Цирцею никогда еще не прилетало столько людей и роботов одновременно. Тут будет полным-полноинопланетян.
Он подошел к машине для напитков и нажал на кнопку с кофе, продолжая говорить, пока полимерная чашка наполнялась.
– У меня плохое предчувствие. Я из-за этого не спал сегодня всю ночь, снилась всякая чепуха, грозы, молнии... Но, ясное дело, они не отменили приземление из-за меня. Я бы на их месте не отменил.
– А ты им говорил? – спросила София, осознавая теперь, что бледность и нервозность начальника имеют под собой вполне рациональное основание.
Анна отпил горячий кофе и дернул плечом.
– Ты думаешь, они стали бы слушать?.. Это здесь, на Цирцее-4, мое мнение что-то еще значит, а там оно – пустой звук. Вот если бы к моменту прилета у нас была хоть какая-то зацепка помимо этих искусственных птиц и травы, тогда... Если бы мы могли предложить им хоть что-то ценное, а не только догадки!
И вдруг он резко поставил чашку на столик, расплескав кофе, и на одном дыхании громко и почти зло проговорил:
– София, я знаю, я – трус! Мне надо было давным-давно с тобой поговорить. Я и Аманда...
– Я не сказала тебе: Зельда попросил у меня копии данных Фрейи. Тоже хотел узнать, что ей удалось собрать внизу, – проговорила она безжалостно безразлично, хотя сердце уже при первых словах рухнуло куда-то в ноги. – Я отдала.
– Формальность, – отмахнулся он. – Даже если бы мы оба были против, они бы все равно их забрали. София, я тебя прошу: не делай вид, что ты не слышала. Так только хуже.
– Но ведь программу «Стандарт» отменили, – заметила она все тем же ровным тоном, правда, неосознанно сжав лежащие на коленях руки. – Мы уже не кандидаты. Мы не должны отчитываться друг перед другом.
На красивом лице Анны проступили вина и... досада. Как будто и он ждал от нее большей чуткости, понимания – и не дождался. Как будто думал, что она откликнется на его горячее «я – трус» совсем другим, может быть, скажет, что он не виноват или что угодно, но только не будет так сдержана и холодна.
– Я думал, за это время мы уже перестали быть друг для друга просто кандидатом и кандидаткой.
София не умела на такое реагировать. Она промолчала.
– Думаешь, почему все это время я отсиживался в Главном доме? – спросил он после паузы, видимо, убедившись, что кроме молчания ему ничего не дождаться. – Я пытался найти способ оставить тебя здесь... и это невозможно вне рамок программы «Стандарт». Точнее, возможно, если за это проголосует большинство взрослого населения колонии. А ононепроголосует.
Еще бы оно проголосовало, подумалось Софии. Лея ведь фактически указал ей на дверь.
– Еще и весь этот фарс в день нашего возвращения, – продолжил Анна, будто читая ее мысли. – Лея так трясется за спокойствие колонии, что готов закрывать глаза на все на свете, включая чужую технологию под боком. Он даже не хочет понимать, что с момента появления стены происходящее касается всех нас, а не только тех, кто «ищет приключений». Но нет, оказывается, во всем виноваты ты и я. – Анна раздраженно фыркнул. – Не существа, которые построили у нас под ногами целый город и создали стену, аты и я!
Он был так беспомощен в своем негодовании и поражении, что ей даже стало его жалко. И ведь он просил за нее... Знал с самого начала, что ему откажут, и все равно просил!..
– Командование Зельды предложило мне сделку, – призналась София, и отчего-то теперь и ее голос прозвучал виновато. – Я могу остаться, даже не участвуя больше в программе «Стандарт». На их условиях.
Он буквально впился в нее глазами.
– Военные, даже так? И Зельда готов за тебя поручиться?
– Готов, – сказала она.
– В обмен на что?
Она перевела взгляд на окно, за которым богато поливало улицы дневным светом яркое солнце, и уже приготовилась ответить, но тут земля под их ногами задрожала. Зазвенели стекла, завибрировал пол, и София и Анна с одинаковыми вскриками сползли под столы, когда мебель закачалась и заходила ходуном.
Трясло сильно. Крупно. Чрезвычайно.
Вибрация не прекращалась около минуты; тяжелая, плотная, вызывающая мурашки и покалывание в кончиках пальцев, как если бы их опустили в очень холодную воду. И вот, так же неожиданно, как началась, она прекратилась. Все стихло. София посидела еще немного под столом, дожидаясь, пока неприятная дрожь покинет тело, а потом осторожно поднялась.
– Землетрясение, – Анна, который справился со всем пораньше, уже стоял у стола и смотрел на нее расширенными от страха глазами. – Снова землетрясение, София, ты понимаешь, снова!
Софии вдруг стало мало воздуха и пространства вокруг, и она торопливо подошла к окну, чтобы распахнуть его и выглянуть наружу. Возбужденные и испуганные голоса уже звенели в воздухе – биокорпус торчал на улице в полном составе, и произошедшее застало их прямо там, – и среди слов «что», «откуда» и «почему» все чаще и чаще повторялось другое, напомнившее о себе тогда, когда о нем было так приятно на время позабыть.
– Стена!
