Текст книги "Сто три жемчужины (СИ)"
Автор книги: Юлия Кирина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Айзири задумался:
– Согласен, но только ради тебя, конфетка. Вечером зайду, только раздобудь еще что-нибудь на закуску. Жевать Шу – не лучшая идея.
Глава 6
Адепт Уре уже больше часа торчал у подножия Главной башни, стараясь не выпускать из поля зрения центральный вход. В этом ему сильно мешали кусты, высаженные вдоль пыльных дорожек, сквозь зеленые листья видно было плохо, да и кололись кустики изрядно. В руках адепт сжимал громадную ярко-красную розу. С сегодняшнего утра в розарии рос исключительно этот сорт роз. Еще вчера, закрываю теплицу, магистр Сенестра с гордостью могла похвастаться двумя сотнями различных сортов, но за ночь все розы сменили цвет. И теперь в розарии росло двести, без сомнения прекрасные, но совершенно одинаковых кустов. Магистр рыдала в голос, но ничего поделать с мутировавшими цветами не могла.
Рей вышла из башни и недовольно прищурилась на солнце. Ей совершенно не хотелось вылезать из кабинета, но на вновь прибывших магов стоило посмотреть.
Завидев свою цель, Уре выскочил из кустов и, покраснев до корней волос, протянул Рей розу:
– Спасибо вам, госпожа ректор.
И не дождавшись ответной благодарности, развернулся и убежал. Рей улыбнулась. Цветы она любила, но в море они не растут, и в портах нет цветочных лавок. Сжимая в пальцах подарок, ректор направилась туда, откуда доносились ругань и крики.
У мужского общежития царила неразбериха, близкая к панике. Магов кое-как распихали по комнатам, но следом за ними прибыл их багаж. Среди горы котелков, охапок волшебных трав и армейских сундуков, словно айсберг посреди океана, возвышался стеклянный аквариум. Внутри плавало что-то совершенно непотребное, когтистое и явно опасное. Крышки на аквариуме не было, и над водой то и дело показывалась громадная зубастая морда, размахом пасти не уступающая акуле.
– Интересуетесь морскими созданиями? – низенький упитанный волшебник подошел к аквариуму и похлопал его по толстой стенке. – Это, изволите ли видеть, детеныш нойры – морского демона, – видя в глазах Рей неподдельный интерес, маг поправил сползшие на нос очки и продолжил. – Если верить легендам, то взрослая нойра способна заглотить целый корабль.
Из аквариума высунулось длинное гибкое щупальце и воровато потянулось к клумбе.
– Фу! Нельзя! – заметивший самоуправство маг рванулся вперед, но поздно, хищник в аквариуме уже с удовольствием жевал краденые лютики. А щупальце уже тянулось за следующей порцией.
Борьба с расхитителем клумб не осталась без внимания. На крыльце, подпирая плечом белую колонну, стоял Его Высочество Лем и с интересом наблюдал, как нойра вырывает из земли последний куст лютиков. Под недовольными взглядами своей охраны эльф чуть шевельнул пальцами, и тюки с сушеной травой переместились чуть ближе к аквариуму. Зверушка тут же выплюнула не дожеванные лютики и потянулась за новым деликатесом.
– Помогите же кто-нибудь! – завопил маг, стараясь одновременно накрыть аквариум крышкой и отстоять остатки волшебного сена.
Сзади послышались шаги, крышка вырвалась из рук мага и опустилась на аквариум, прищемив нойре хвост.
– Прошу прощения, магистр Риер, – злой, как сотня демонов, лейтенант подошел к хозяину аквариума. – В течение десяти минут гоблины доставят багаж в ваши комнаты. Еще раз прошу прощения за нерасторопность.
– Ну что вы, мой мальчик, все в порядке, – магистр похлопал Орхема по плечу и вразвалочку пошел в общежитие.
Под пылающим взглядом лейтенанта гоблины забегали быстрее, и багаж начал втягиваться внутрь общежития. Рей уже раздумывала над тем, что по пути обратно нужно будет завернуть на кухню и заказать закуску на вечер, когда ей на плечо опустилась холодная рука:
– Госпожа ректор, можно вас на пару слов? – тон у лейтенанта был самый решительный.
– Конечно, магистр. Сядем? – Рей махнула рукой в сторону скамейки.
– Не стоит, – черные брови сошлись на переносице, глаза зло блеснули. – Откуда у вас эта роза?
– Что, простите? – ей показалось, что она ослышалась. Уж больно нелепо звучал вопрос.
Магистр резким движением вырвал цветок из ее рук и быстрее, чем Рей успела его остановить, превратил розу в пепел.
– Никогда и ничего не берите у подземников. Это слишком опасно, – настоятельно произнес Орхем и развернулся, чтобы уйти.
– А ну стоять! – Рей наступила магу на край мантии. – Какого ё…, – капитан покосилась на замерших неподалеку студентов. – Какого долбанного демона?!
– Роза могла быть отравлена, – прохрипел магистр, и Рей вдруг обнаружила, что одной рукой держит его за грудки, а второй сжимает рукоять кинжала.
– Через час зайдете ко мне и объяснитесь, – пальцы разжались, давая Орхему возможность дышать.
Розу было жаль до слез, но Рей лишь стряхнула с сапог пепел, развернулась и ушла, надеясь, что никто не видит, как у нее в глазах блестят слезы. Капитану никогда не дарили цветов, предпочитая им ром и сигары, хотя Рей даже не курила.
Ректор остановилась у двери кухни и промокнула глаза рукавом. Из-за двери доносился глубокий бас главной поварихи:
– Утром с полюбовником ее застукал. Да в зверушку его и превратил. Ринка в комнате убирала – сама видела. Сидит в углу зверь, рубашкой связанный.
– А зачем связали-то? – спросила Рей, заходя в кухню.
– Так чтоб не убился с горя. Да только скажу я вам, все равно убьется, не жизь это – зверухой бессловесной… – Тильда наставительно подняла палец и обернулась. Наткнувшись взглядом на ректора, тролиха сдавлено ойкнула и вцепилась пальцами в передник. – Госпожа ректор, я же… ну…
– Тильда, на вечер поднос с чем-нибудь мясным и острым сделай мне, – попросила Рей, устало глядя на повариху.
– Хорошо, все сделаем, госпожа ректор…
Дверь за спиной ректора еще не успела закрыться, а из кухни уже донеслось:
– Никак, мириться в ночи будуть…
Рей не удержалась и стукнула кулаком по двери:
– Полюбовника будем расколдовывать!
В кухне снова ойкнули и загремели кастрюлями.
В приемной в кресле для посетителей сидела госпожа Снот. Ее платье, казалось, состояло из одних вырезов и разрезов. Ирэн с хищной грацией демонстрировала стройные ноги и соблазнительную ложбинку декольте. И первое, и второе секретарь умудрялся игнорировать с потрясающим равнодушием. Но госпожа Снот не сдавалась. Она поднялась, оперлась руками о стол и, чувственно проведя языком по губам, протянула Ири заранее заготовленный запрос на канцтовары.
Широми спрятал глаза в документе, надеясь только на то, что непонятливая человеческая самка отстанет от него по-хорошему. Иначе придется пригласить ее при полной луне на нерест и по-тихому утопить. От незавидной судьбы стать кормом для мальков проректора спасла вошедшая в комнату Рей. Она деликатно кашлянула, привлекая внимание. Ирэн медленно опустилась обратно в кресло.
– Госпожа Снот, у вас что-то срочное? – ради проформы поинтересовалась ректор, открыла дверь в кабинет и застыла на пороге. Окно было распахнуто настежь, а на столе стоял огромный букет ярко-красных роз.
Заметив букет, госпожа Снот многозначительно хмыкнула и с притворным сожалением заметила:
– Жаль, что наше знакомство было столь недолгим, госпожа де Оре. На свадьбу можете не приглашать.
– Что вы имеете в виду, госпожа проректор? – Рей обошла стол. На ректорском кресле лежала подушка. Не попавший в цель снаряд был перевязан красной лентой. Сомнений в том, кто автор подарка, не осталось. Ректор бросила быстрый взгляд на окно. Его Высочество Лем не искал легких путей.
Магистр Снот сделала шаг к столу. Рей тут же опустилась в кресло, скрывая улики. Проректор села напротив, закинула ногу на ногу и одернула платье так, что замерший у стола Ири мог видеть ее ноги в самом выгодном свете. На губах магистра заиграла легкая улыбка:
– Заверяю вас, что после вашей отставки я сделаю все возможное, – томный взгляд в сторону Ири, – чтобы весь нанятый персонал сохранил свои рабочие места.
В этот момент Рей впервые задумалась над тем, чтобы подлить проректору в чашку любовное зелье и отправить погулять к мужскому общежитию. Замуж, может, и не выйдет, но хоть на пару дней выйдет из строя:
– Магистр Снот, не хотелось бы разочаровывать вас, но розы – это просто розы, – ректор покосилась на надувшиеся пузырем шторы. – И если я когда-нибудь соберусь замуж, то мой избранник будет достаточно храбр, чтобы вручить мне букет лично. Ири, закрой, пожалуйста, окно.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался лейтенант Орхем с букетом роз.
– Ири, попросите гоблинов поставить на дверь щеколду, мне надоело, что ко мне врываются без стука, – под снисходительным взглядом магистра Снот злость на мага вскипела с новой силой. – Лейтенант, вы что-то хотели?
Орхем оторвал взгляд от ног проректора и вспомнил, зачем пришел. Букет был перехвачен на манер боевой сабли, каблуки начищенных сапог лихо щелкнули, лейтенант вытянулся по стойке смирно и отдал Рей честь:
– Прошу принять мои извинения за утренний инцидент, госпожа де Оре, – чеканя шаг, он подошел к столу и протянул букет.
Под ехидным взглядом госпожи Снот Рей хотелось провалиться сквозь землю. Проклятый букет повис в воздухе. Ситуацию спас Ири. Он перехватил цветы, ловко поставил их в вазу и, повернувшись к лейтенанту, напомнил:
– Магистр Орхем, магистр Кенре просил передать, что ожидает вас, – секретарь скользнул к двери, непрозрачно намекая, что дроу уже заждался.
Лейтенант скривился, но все же беспрекословно последовал за Ири. Для полного счастья Рей осталось избавиться только от сияющего от радости проректора, но легче оказалось сказать, чем сделать. Стоило широми покинуть кабинет, как настроение магистра Снот резко испортилось. Ее больше не интересовали цветы и ректорская личная жизнь. Она смотрела Рей в глаза и требовала, чтобы ей немедленно объяснили: по какому праву ректор наняла нового преподавателя. И магистру Снот срочно, сию же секунду требовалось пообщаться с некромантом, дабы определить его квалификацию. За последнюю мысль Рей уцепилась, как утопающий за соломинку, и отправила проректора вслед за Орхемом.
Посетители ушли, а цветы остались. Ректор обошла стол по кругу, не отрывая взгляда от двух совершенно одинаковых букетов, и уселась обратно в кресло. Признаться, подарок лейтенанта и подарок принца смущали ее в равной степени. Но если с извинением Орхема Рей была готова смириться и даже оставить цветы в кабинете, то неожиданный жест со стороны Его Высочества вызывал одни лишь вопросы. Принцы не дарят цветов своим преподавателям, даже если преподаватель женщина, и даже если она плачет. Рей откинулась на спинку и устало прикрыла глаза. В городе уже, наверняка, принимают ставки на будущего мужа госпожи де Оре. Столь пристальное внимание раздражало.
Рей открыла верхний ящик стола и достала унаследованную от прошлого ректора бутылку эльфийской кашасы. Напиток, хоть и пился легко, но не уступал по крепости коньяку. Ректор плеснула кашасы в стакан и подошла к окну.
Набравшая силу песчаная буря ревела за защитным куполом. Купол слегка потрескивал, но пока удачно отражал все атаки пустыни. Песок полностью скрыл солнце, и в наступивших сумерках было видно, как из теплицы рядом с розарием выскакивают ошалевшие студенты. Рей поставила стакан на подоконник. Последней из теплицы выскочила магистр Сенестра, а следом за ней, размахивая колосьями цветов, наружу повалила толпа иширских люпинов.
В первый раз нехорошее предчувствие посетило Лема ночью, когда он забирал пышущую гневом Лиири из розария. Упрятанная в шипастую клетку эльфийка всем своим видом выражала протест против прогулки принца, но с клеткой ничего поделать не могла. Лем вернул недовольной охране свободу и, заложив руки за спину, отправился в общежитие. Конвой из эльфиек поплелся следом. Пройдя всю теплицу насквозь, принц с интересом отметил, что за прошедший вечер кусты успели заметно подрасти. У самого выхода он оглянулся. В центре теплицы здоровенный розовый куст махал ему на прощание покрытой цветами веткой. Лем тряхнул головой, отгоняя наваждение, и пообещал себе больше спать и меньше думать о семейных артефактах.
Второй тревожный звоночек прозвенел днем, когда под внимательным взглядом принца на заросшей сорняками клумбе расцвели болотные лютики. Лем еще не до конца успел осознать, что произошло, как желтенькими цветочками заинтересовалась нойра. Его Высочество любил животных и от всей души добавил к лютикам стог дурман-травы, позаимствованный у приезжих магов.
Спонтанные вспышки магии бывали у Лема и раньше, наставник утверждал, что с возрастом это проходит. Его Высочество кивал и с удовольствием наблюдал за тем, как на ядовитых лианах распускаются тюльпаны, стоит Лиири появиться в поле зрения старшего друида.
Наблюдая за тем, как ректор трясет за ворот неизвестного магистра, Лем решительно направился в розарий. Колокол уже требовал, чтобы первый курс целителей направлялся к теплицам, когда принц выскользнул из окна кабинета и помчался на практикум к профессору Сенестре.
В теплице было всего лишь две грядки, по левую руку рос весьма редкий и потому ценный пустынник обыкновенный, по правую шелестели листочками иширские люпины. Худая, как палка, магистр Сенестра, уперев руки в боки, рассказывала о немногочисленных магических свойствах редкой травки. Магистр считалась одной из лучших травниц Таллара, ей даже доводилось гостить у лесных эльфов. Эти два дня в живом лесу магистр вспоминала с ужасом, но всегда выносила их в первую строчку резюме.
Лем и еще один опоздавший были приставлены строгим преподавателем к прополке люпинов. Первым неладное заподозрил однокурсник эльфа на другом конце грядки, когда сорняки один за одним начали втягиваться под землю. Разлапистые кустики люпинов невинно шелестели листочкам ровно до того момента, как зазевавшийся адепт наступил на длинный, расчерченный полосочками лист. Куст люпина гневно дрогнул, из земли вынырнул длинный корень и отвесил неуклюжему адепту затрещину.
Магистр Сенестра замолкла на полуслове. Удивленные адепты оторвали взгляды от тетрадей и закрутили головами, силясь понять, что происходит. А тем временем в рядах люпинов наметились первые признаки массового бунта против природы. Обычные немагические кусты выкапывались из грядки и, мелодично насвистывая, выстраивались в ряд. Когда на самом крупном кусте распустилась первая кисть цветов, Лем с мрачным удовольствием осознал – кинжал оказался тем самым.
Игнорируя мрачного эльфа, кусты сомкнули ряды и начали наступление. Широкая зеленая дуга загоняла студентов в угол, но магистр Сенестра недаром гостила в эльфийском лесу. Показывая всем студентом пример, магистр собрала юбки и горной козочкой перемахнула через наступавших. Студенты ринулись за ней к распахнутой двери. Расстроенные люпины воинственно засвистели и кинулись в погоню.
Беглецы были изловлены перед входом в башню. В ход пошли отросшие корни и листья, магистр Сенестра, от ужаса позабывшая все знаки, застыла истуканом в центре группы. Зафиксировав добычу, кусты выстроились в три ряда и мелодично засвистели, то затихая, то усиливая звук.
Через пару тактов самые музыкальные из адептов опознали мелодию. Неприличную песенку про ведьму и трех демонят знали все. Рей вышла на улицу как раз в тот момент, когда вошедшие в раж студенты грянули начало третьего куплета:
«У ведьмы в спальне есть вино, но в двери нет замка
И демоненок лез в окно, букет в зубах держа…»
Ректор остановилась, безошибочно вычислив виновника произошедшего. Лем стоял чуть в стороне, а у его ног сидел жирный куст люпинов и старательно отращивал на голове букет. Уничтожить ожившие кусты у эльфа не поднималась рука, подчинить не хватало умения, а оставить без присмотра не позволяла совесть. И принц ждал, когда кто-нибудь из его охранниц отыщет, наконец, Лиири и притащит ее к месту событий.
Эльфийка опоздала на считанные мгновения. Мрачная Рей успела к принцу первой. Куст люпинов запрыгал и засвистел, требуя, чтобы его немедленно вручили, причем неважно, кому: пышущей гневом эльфийке или раздраженной Жемчужине. Букет жаждал быть подаренным.
Рей хмуро посмотрела на прыгающий куст и отпихнула ногой, за что тут же получила листом чуть пониже спины.
– В мой кабинет, быстро – процедила сквозь зубы ректор, глядя на то, как потихоньку к месту действия подтягивается притихший хор вместе со студентами.
Лем сунул обиженный букет Лиири, и прежде, чем охранница успела его остановить, перемахнул через люпины и встал рядом с Рей.
– С удовольствием, – улыбнулся принц, радуясь отсрочке перед объяснением с Лиири.
В кабинете их встретил запах роз. Два одинаковых букета, словно башни, возвышались в противоположных углах стола. В правом букете Лем опознал свой; злорадно отметив, что розы в нем чуть ярче, чем в левом, он наткнулся взглядом на початую бутылку кашасы. Ректор, не говоря ни слова, убрала бутылку в стол.
– Итак, Ваше Высочество, – голос ректора заставил эльфа оторваться от созерцания цветов. Лем опустился в кресло, стараясь сохранить на лице приличествующее принцу выражение доброжелательного спокойствия. – Я жду объяснений.
Его Высочество еще раз неодобрительно покосился на букет магистра и ответил:
– Спонтанный выброс силы. Ничего более, – Лем не врал, выброс был действительно спонтанным.
Ректор подозрительно прищурилась:
– И часто с вами бывает подобное?
Эльф пожал плечами:
– Временами, – Лем честно попытался вспомнить, когда с ним подобное случалось в последний раз. Кажется, лет двадцать назад он нечаянно заставил зацвести сухую ветку и потом неделю отлеживался в лазарете. Все же его призвание – исцеление, а не природная магия. – Обычно от подобного хорошо помогает медитация у воды, но, к сожалению, на территории Академии нет водоема, способного забрать лишнюю энергию.
Рей знала отличный способ избавиться от лишней энергии, но вручить принцу тряпку и отправить мыл пол, пожалуй, было бы слишком. Ректор покрутила браслет на запястье:
– Думаю, что прикосновение Жемчужины поможет ничуть не хуже, чем медитация. Дайте вашу руку.
Лем нахмурился. Кинжал, как ему и полагалось, указал ему дорогу к мечте – к силе, которая способна открыть чащу Мертвого Леса. Там в вечном холоде спит сердце эльфов – Элимерель Ниримаре. И только истинный наследник дома Зеленой Листвы сможет разбудить ее от зачарованного сна. Лем, безусловно, являлся наследником дома Зеленой Листвы, и как-то раз уже пытал счастье в Мертвом Лесу, но вышедший ему навстречу мертвяк подробно объяснил принцу значение слова «истинный». Основатели дома подразумевали под ним только одно – сильный. При этом сама Элимерель принца интересовала мало, а вот идущая в комплекте с ней корона Северных Лесов очень даже.
– На территории Академии есть прекрасный пруд, – внезапно вспомнил Лем, стремясь сберечь как можно больше силы. Пока он не нашел ее источник, нужно быть осторожным. – Думаю, что пара-тройка дней медитации, и я вернусь в норму.
– Уверены? – Рей совершенно не хотелось выпускать на волю бомбу замедленного действия.
Принц был более чем уверен. Ректор отпустила адепта на все четыре стороны и потянулась за кашасой. Где-то внизу негромко выли люпины, вторя буре.
Порыв ветра распахнул окно и ворвался в кабинет. Песчаная буря в последней раз оскалила клыки и ударила по куполу. Огромная волна песка поднялась до самого солнца и накрыла Шуман, проломив купол. Реки песка хлынули на улицы, сливаясь вместе, набирая силу, они стекались к холму, на котором стояла Академия.
К воротам замка уже бежали недавно прибывшие магистры, Орхем отдавал приказы, распределяя магов по периметру. Песок прибывал, пустыня подбиралась к Академии, оставляя за собой совершенно не тронутый Шуман. Песчаный вал уже сравнялся высотой со стенами, когда магистры активировали защиту. На Академию словно опустили стеклянный колпак. Пустыня ярилась, стараясь найти брешь. По куполу ползли трещины, тонкие ручейки песка текли вниз. Магистры старались удержать защиту, но на месте залатанных прорех тут же появлялись новые. Куполу оставалось жит считанные мгновения, когда из главного корпуса выбежал магистр Ойрус.
Некромант сжимал в руках деревянный треножник и хрустальный шар. Выбежав на середину двора, он воткнул треножник в землю. Хрустальный шар завис в полуметре над треногой, а магистр воздел руки к небу и, срывая голос, закричал, его крику вторила буря. Ветер рвал полы мантии, бил по глазам песком, но некромант не отрывал взгляда от купола.
Буря замолкла внезапно, как волна отступает от берега, напоследок лизнув камни мола. Песчаный вал ударился о землю, заставив старинный замок на холме содрогнуться до основания. Реки песка вновь текли по улицам, пустыня отступала. Невредимый Шуман сиял, словно драгоценный камень в золотой оправе.
Академия понемногу приходила в себя, к потерявшему сознание Ойрусу бежали лекари. Вокруг руководившего обороной лейтенанта толпились перепуганные первокурсники. Адепты постарше как ни в чем не бывало подтягивались к столовой в ожидании начала ужина. Они уже привыкли к ярости пустыни.
Рей залпом допила оставшуюся в стакане кашасу. Капитан впервые видела шторм, разразившийся ради одного корабля. Пустыня не тронула Шуман, обрушив всю свою силу на Академию. Снизу донесся голос Орхема, успокаивающего студентов:
– До следующей луны пески не вернутся. Вы можете спокойно выходить в город.
Рей закрыла окно. До следующей луны ей необходимо разобраться в происходящем. Если Корнус отправил ее сюда в надежде, что Жемчужина сумеет защитить студентов от ярости пустыни, то он жестоко ошибся. Никакая сила не спасет Академию, если на нее обрушатся тонны песка. Рей покосилась на начавший облетать букет, если Ковен Магов действительно рассчитывает на ее помощь, то лейтенанту придется ей многое объяснить.
– Ири, пригласите ко мне магистра Орхема! – приказала ректор, распахивая дверь в приемную.
Перевернутый секретарский стол медленно дрейфовал по направлению к окну. Рей сделала шаг назад. Помещение, еще недавно бывшее приемной, теперь напоминало открытый бассейн в Иширской купальне. Вода плескалась вровень с порогом, пол провалился на несколько метров, и на дне колыхался покрытый водорослями ковер. Тяжелые шторы на окне плотно опутывали нечто, напоминавшее огромную, свернутую в кольцо змею. Из кокона торчал кончик покрытого сине-зеленой чешуей хвоста. Рей потянулась за кинжалом, хвост слабо дернулся, и из кокона донесся сдавленный стон.
– Ири…? – ректор сделала осторожный шаг вперед, вода лизнула мыски сапогов.
– Шериши шуроми ир, – задушено простонал кокон, дергая хвостом.
Времени звать на помощь не было. Широми во второй ипостаси на суше долго не живут. Рей скинула сапоги, сжала в зубах ножны с кинжалом и нырнула в воду. В два гребка достигнув подоконника, капитан распорола кокон и едва успела отскочить в сторону, когда Ири рванулся на свободу.
Широми свернулся клубком на дне, если не вглядываться, то его вполне можно было принять за покрытый водорослями камень. Рей присела на корточки, стараясь не выпускать из вида Ашири, лезть обратно в воду, когда на дне затаилась огромная змея, совершенно не хотелось.
Ири с удовольствием пропустил очередную порцию воды сквозь жабры и лениво приоткрыл глаза. Пора было возвращаться. Широми нехотя расплел уютное кольцо и встопорщил золотой гребень, демонстрируя сжимавшей кинжал человечке, что не собирается нападать. Но ректор лишь поудобнее перехватила кинжал и отодвинулась подальше от воды. Ашири оценил ледяное спокойствие, с которым Жемчужина ждала атаки, и уверенную хватку кинжала, и счел за лучшее отступить.
Зеленый змей выскользнул из воды и, раскидав ректорские сапоги, заполз в кабинет. Рей перевела дух. Хвост еще не до конца втянулся внутрь, а из кабинета уже раздался спокойный голос Ири:
– Прошу прощения, госпожа ректор, – босые ноги прошлепали по полу, послышался звук рвущейся ткани. – Мне придется позаимствовать Ваши шторы.
В дверном проеме показался широми, он уже успел обзавестись парой брюк и застегивал ворот белоснежной рубашки. Только перепончатые ступни оставались босыми. Бывшие шторы смотрелись на нем явно лучше, чем на окне. Движением руки Ири заставил воду замерзнуть, и Рей, наконец, смогла спуститься с подоконника. Приплясывая на ледяном полу, ректор в два прыжка оказалась в своем кабинете. Мокрая одежда липла к телу, после прогулки по льду Рей трясло от холода.
– Вам стоит переодеться, – заметил широми. Ректор и сама была бы не прочь не только переодеться, но и принять ванну, но прежде стоило выяснить, что же здесь произошло.
– Я могу высушить вашу одежду, – предложил секретарь, видя, что Рей увлеченно роется в ящиках стола.
– Если только поджечь, – Жемчужина, наконец, нашла куда запрятала бутылку кашасы, – продолжительное воздействие на столь близкий ко мне предмет невозможно.
Кашаса прокатилась по телу волной жара. Холод стал отступать.
– Ири, что здесь произошло? – ректор отставила бутылку в сторону.
Широми пожал плечами. Как только волна песка накрыла защитный купол, его выбросило в основную форму, все, что он успел сделать прежде, чем оказался связан – это воззвать к родной стихии. Рей покосилась на превратившуюся в бассейн приемную.
– Я обязан вам жизнью, – широми прижал руки к груди и поклонился, – примите мою благодарность.
– Если вы сможете все это убрать, то можете считать, что мы в расчете, – Рей поставила бутылку на стол и направилась к выходу.
– Долг жизни платят только кровью, – негромко произнес Ири. – Я буду готов пролить свою кровь ради вас, когда это потребуется, – Рей обернулась. Широми улыбнулся. – Вам все же следует как можно быстрее переодеться, – он протянул ректору ее сапоги.
Рей цапнула любимую обувь, но надевать не спешила. Натягивать сапоги поверх мокрых штанов – то еще удовольствие. Заливая водой пол, она шлепала босыми пятками по коридору третьего этажа. До комнаты оставалось всего несколько шагов, когда из ниши возле комнаты магистра Снот раздался всхлип. Рей остановилась. Замерзшие ноги требовали немедленно или надеть сапоги, или опустить их в тазик с горячей водой. Всхлип повторился. Помянув травоядную нойру и всех ее предков, ректор отдернула штору.
В темном углу, сжавшись в комок, сидел адепт Уре и размазывал по лицу кровь и слезы.
– Госпожа ректор, – студент поднялся, зажимая рукой разбитый нос, – я упал.
– И задернули шторы, чтобы никто не мешал вам лежать, – студент сник. – Покажите.
Рей подошла к студенту. Все оказалось не так плохо, нос уцелел, но лучше бы показать медикам, а заодно и магистру Орхему, который не особенно усердствовал в поисках обидчиков первокурсника.
– Пойдемте, – Рей подошла к своей комнате и открыла дверь, – подождете меня в гостиной, потом я провожу вас к медикам.
Адепт кивнул и робко опустился на край дивана. Рей скрылась в спальне. В том, что упрямый мальчишка не сознается, кто его бьет, сомневаться не приходилось. И магистру Орхему предстоит выслушать много нелестных слов в свой адрес. Одного студента постоянно избивают, секретаря ректора чуть не убили, а магистр, вместо того, чтобы обеспечивать безопасность, дирижирует толпой прибывших магов, которые должны вообще-то варево в котелке мешать, а не по стенам скакать. Рей швырнула мокрую рубашку в угол.
«Вишенкой на торте сегодняшних событий, без сомнений, являлась буря», – штаны полетели вслед за рубашкой. Ректор распахнула дверцы шкафа. – «Сколько магов нужно, чтобы поднять такую волну песка? А чтобы убрать?»
Нацепив первые попавшиеся штаны и рубашку Рей вернулась в гостиную. Уре сидел на спинке дивана и с ужасом таращился на надвигающегося со стороны коридора Шу. Закутанная в окровавленную рубашку нежить медленно подкрадывалась к гостю, насвистывая что-то удивительно знакомое. Заметив ректора, нетопырь неуклюже подпрыгнул на месте и громко заверещал, то ли от радости, то ли от досады, что добычу сейчас уведут из-под носа.
– Уре, слезайте. Он не опасен, – Рей подцепила Шу за связанные в узел рукава рубашки и отнесла в спальню. Бедный адепт смотрел на нее, как на победителя дракона. – Адепт Уре, почему вы не позвали на помощь?
– Я, – студент замялся, – я не знаю.
Мальчишку было жалко. И угораздило же его родиться с магическим даром, волшебнику как воздух необходима уверенность. А с таким характером парню выше подмастерья не подняться.
До лекарского покоя шли молча. Лекарь – сурового вида оборотень – при виде совсем поникшего Уре нехорошо оскалился, хрустнул пальцами и в одно движение исправил парню нос и стер кровь с мантии. Уре даже пискнуть не успел. Пробормотав неразборчивые слова благодарности, адепт попятился, бросил на Рей извиняющийся взгляд и вылетел из комнаты.
– И часто он у вас бывает?
Оборотень смерил ректора оценивающим взглядом, криво усмехнулся, но все же ответил:
– Не считая того раза, когда оборотни его принесли, трижды был, – лекарь сложил руки на груди. – Молодость, меня бывало и не так колошматили, но я хоть сдачи дать мог, а этот… Ни силы, ни скорости. У кого рука только поднимается.
Попрощавшись с целителем, Рей посмотрела на начавшее клониться к закату солнце, и отправилась искать Орхема. «Если солдат не работает, то он ест», – гласила народная поговорка, и была права. Ректор спустилась в царство Тильды. В кухне гремела посуда, шустрые поварята таскали туда-сюда кастрюли, резали овощи. За столом сидел магистр Орхем и за обе щеки уплетал мясную похлебку. Главная повариха с умилением смотрела на него.
Никем не замеченная, Рей прислонилась к дверному косяку. Повариха вытерла руки о фартук, сочувственно покачала головой и решила подбодрить магистра, который стал чуть медленнее ворочать ложкой:
– Кушайте-кушайте, чай, вам ночью силы понадобятся, – Орхем перестал есть и подозрительно уставился на троллиху. Тильда не растерялась, и ехидно улыбаясь, проворковала: – Чай, полюбовника расколдовывать силы много надо будет.
Лейтенант покраснел до корней волос, опустил ложку, и поднялся, но от Рей еще никто не уходил. Она отлепилась от косяка и вышла на свет:
– Тильда, и мне чего-нибудь поесть сделай, чай, и мне силы понадобятся, – троллиха важно кивнула и направилась к плите. – Магистр Орхем, добрый вечер.
Магистр, все еще красный, как вареный рак, опустился на лавку и вернулся к еде. Рей от него не отставала, зорко посматривая, чтобы не упустить момент, когда можно будет утащить мага в кабинет для серьезного разговора. Тильда смотрела на жующее начальство с материнской улыбкой.
Рей только повернулась, чтобы поблагодарить Тильду за ужин, как неуловимый магистр попытался улизнуть, но был отловлен за полу мантии одним из поварят. Мелкий тролльченок, с только прорезавшимися на макушке рожками, протянул лейтенанту накрытый колпаком поднос:
