Текст книги "Эхо разрушенных судеб... (СИ)"
Автор книги: Юлия Иванина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)
Глава 13
Новость об убитой и изнасилованной женщине очень быстро распространилась по небольшому посёлку и напугала его жителей. Люди тряслись от страха, недоумевали, но всё равно не прекращали шептаться об этом и строить догадки. Напряжение немного отпустило, когда полиция установила личность женщины и предположила, что, вероятнее всего, кто-то из местных к этому не причастен. Дело в том, что женщина оказалась отдыхающей из города. Она вместе с компанией своих друзей отмечала на базе отдыха, расположенной в нескольких километрах от места убийства, чей-то День Рождения. Несмотря на будний день, народу в тот вечер съехалось много. Именно в связи с этим, следствие занялось вплотную допросом друзей погибшей и установкой личности остальных отдыхающих. По их мнению, к убийству и изнасилованию имел отношение кто-то из тех, кто находился на базе. Местные туда забредали не часто, потому подозрение на них падало в последнюю очередь.
Всё это Нина узнала от соседки следующим после убийства утром, когда впервые за два дня вышла из дома. Пожилая соседка радовалась, что никто из односельчан не оказался извергом, способным на такое.
А вот сама Нина замирала от страха, нервно сжимая в руках ручки дорожной сумки. Она знала, что за чудовище стоит за всем этим кошмаром. Поняла сразу, как только вчера услышала новости об убитой и изнасилованной девушке. Ведь два дня назад он изнасиловал и её, едва не задушив. Синяки всё ещё не сошли с её шеи. Со вчерашнего дня Нина в страхе сидела, закрывшись в доме покойной тёти, ожидая, что с минуты на минуту он явится за ней, чтобы довести дело до конца и заткнуть ей навсегда рот. Но шли часы, а его всё не было. И тогда Нина решилась; собрала самые необходимые вещи в дорожную сумку и рано утром вышла из дома, чтобы успеть на первый автобус до города. Плевать на желание мести, плевать на растоптанное чувство собственного достоинства, главное – чтобы он не нашёл её.
Уже сидя в транспорте, который уносил её от Вишнёвого всё дальше, Нина рассуждала о том, не слишком ли трусливо она поступает, убегая, поджав хвост? Может всё же стоило обратиться в полицию, чтобы этот урод больше никому не причинил вреда? Но у неё не было никаких доказательств, да и связи его весили куда больше, чем её слово. Нужно просто уехать подальше и забыть всё, как страшный сон.
****
Когда Аня проснулась на следующий день, мысли об убитой женщине продолжали кружить у неё в голове. Образ её неподвижного обнажённого тела до сих пор стоял у неё перед глазами. Какой изверг мог так поступить с человеком? Как вообще можно дойти до такого, чтобы забрать у кого-то жизнь? Убийство – это точка, от которой нет возврата к нормальной жизни. Совершив подобное, невозможно снова стать прежним, это меняет навсегда. Ей было жутко, что убийцей может оказать тот, кого она знает.
Единственное, что не давало ей сойти с ума от страха – это присутствие в доме Андрея. Он приехал вчера вечером, почти сразу после того, как она ушла от идиота-соседа. Брат очень переживал за неё, и потому не мог оставить её на ночь одну. Вид у него был очень уставший, поэтому Аня не стала грузить его разговорами и расспросами. Андрей только пробормотал, что уже больше суток практически не спал и ушёл в свою старую комнату.
С братом было спокойнее, только вот сна всё равно не было. Чтобы хоть как-то отвлечься и дождаться утра, ей пришлось всю ночь смотреть старые глупые ситкомы. Уснула она только, когда на улице стало светать. Золотисто-розовый рассвет помог немного отогнать дурные воспоминания, и она провалилась в тревожный сон, в котором снова видела распластанный в неприличной позе труп женщины, Егора, который свирепо сверкая рассерженными голубыми глазами, тянулся руками к её шее, и жуткий закадровый смех, доносившийся отовсюду.
Задыхаясь, Аня подскочила на кровати. За окном уже ярко светило солнце, а значит, что проспала она не меньше пары часов. Схватив с тумбочки чашку с водой, девушка жадно сделала несколько глотков и глубоко вздохнула, чтобы успокоить расшалившиеся нервы и бешено стучащее сердце. Мысли об убийстве и соседе не давали ей покоя ни наяву, ни во сне. Нужно было срочно чем-то отвлечься. Главное, не ситкомами, а то от них уже начинает подташнивать.
Девушка накинула на себя халат и вышла на кухню. Во всём доме была тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов, которые показывали одиннадцать утра. Зная Андрея, Аня предполагала, что он уже умчался в свой автосервис, в котором пропадал с утра и до позднего вечера. Её догадки подтвердили отсутствующая перед домом машина, и небольшая записка, прикреплённая магнитиком к холодильнику. Брат писал, что поехал на работу, дом закрыл снаружи своим ключом, и что ждёт её звонка, когда она проснётся.
Телефон остался в комнате, поэтому Аня решила, что позвонит Андрею немного позже и направилась в ванную.
Приняв душ и надев чёрные короткие велосипедки с тёмно-синей оверсайз футболкой, Котова сделала на голове небрежный низкий хвост и пришла к выводу, что настало время немного поработать над переводами текстов. Она сварила себе крепкий кофе и уселась на своё рабочее место у окна, открыв ноутбук и включив любимый плей-лист.
Аня и не заметила, как за работой пролетело время. Когда она закончила последний текст, было уже время обеда. Самое время покушать. Но с этим могли возникнуть проблемы, ведь в последние два дня столько всего случилось, что девушка совершенно забыла о том, что её холодильник практически пуст. Закуски, что она привезла от мамы, вероятнее всего уже испортились, а сама она ничего не готовила и не покупала.
Мысли о маме заставили Котову замереть. Какая же она дура, так загрузила свой мозг, что забыла позвонить маме и Андрею, даже телефон из комнаты не забрала. Зная маму, та, скорее всего, не меньше десятка раз пыталась дозвониться своей непутёвой дочери, а сейчас уже собирает вещи, чтобы бросить лечение в санатории и приехать в Вишнёвое.
–Вот чёрт, – пробормотала девушка и опрометью бросилась в свою комнату.
Она оказалась права – на телефоне было пропущено восемнадцать вызовов. Из них пятнадцать от мамы и три от Андрея. Застонав от досады, Аня набрала мамин номер, прекрасно понимая, что сейчас получит нагоняй от неё.
–Аня, слава Богу! – ответила мама после первого же гудка, – Ты куда запропастилась? С тобой всё в порядке?
–Мам, не переживай, со мной всё нормально, – сказала Аня, чувствуя себя ужасно от того, что заставила маму волноваться.
–Ты почему трубку не брала? Я звоню тебе уже часа два, – продолжала волноваться Людмила Сергеевна, – Всё, с меня хватит! Я сейчас же собираю вещи и еду к тебе. Так и знала, что не нужно поддаваться на ваши уговоры и ехать в этот санаторий!
–Ма, со мной, правда, всё в порядке. Успокойся, пожалуйста, – уговаривала девушка расстроенную родительницу, возвращаясь обратно на кухню, – я телефон в комнате на беззвучном забыла…
Ох, не стоило этого говорить, ведь Людмила Сергеевна теперь не только переживала, но ещё и злилась, что в её состоянии было очень опасно. С давлением и сердцем шутить нельзя, именно поэтому они всей семьёй уговорили маму поехать подлечиться в этот санаторий. А теперь из-за Аниной глупости, маме могло стать плохо. Ещё и Андрей додумался, ляпнуть про то, что нашли мёртвую женщину.
–Ах, ты забыла?! – повысила мама голос, – Анна, тебе двадцать семь лет, а ты до сих пор ведёшь себя, как маленькая! Что это значит, забыла? Ты прекрасно знала, что я буду тебе звонить! Ты когда-нибудь голову свою забудешь!
Слушая справедливые мамины возмущения, девушка остановилась напротив большого окна и посмотрела на улицу. Всё внутри стянулось тугим узлом, когда она заметила в соседском дворе Егора, который играл со своим псом. Широ как раз повалил мужчину на землю и радостно скакал вокруг него.
Котова тяжело вздохнула:
–Уже…
–Что уже, Аня?! Что ты там бормочешь, не разберу? Я и так тут себе места не нахожу, запёрли меня чёрт знает куда!
–Мам, ну извини. Я не специально, – тихо и смиренно проговорила Аня, отворачиваясь от окна, – просто голова со вчерашнего дня забита, никак не могу забыть о той женщине…
Мама глубоко вздохнула, успокаиваясь:
–Анюта, я понимаю, что ты очень переживаешь. Но постарайся поменьше об этом думать. Жизнь очень непредсказуемая штука. А смерть тем более, особенно когда дело касается воды. Я всегда тебе говорила, чтобы ты ночью не ходила купаться, это очень опасно. Любой может утонуть, когда рискует искупаться среди ночи в середине мая.
–Подожди, что? – удивилась Аня.
–Мне Андрюша сказал, что нашли мёртвую женщину на берегу. Скорее всего, утонула, – объяснила мама, – или я что-то не так поняла?
Девушка помотала головой, соображая, что Андрей решил не рассказывать маме всю правду, чтобы не расстраивать и не добавлять лишних переживаний.
–Да, мам, всё так. Это я что-то зависла. Ладно, мамуль, прости меня ещё раз, я постараюсь больше тебя не пугать. Лечись и наслаждайся свежим воздухом. Я вечером ещё наберу тебе.
–Пока, дочь, – сказала мама, – будь, пожалуйста, осторожней. И повесь свой телефон на веревочку себе на шею, чтобы больше не забывала.
–Хорошо, ма, – улыбнулась Аня и сбросила вызов.
Теперь нужно было позвонить Андрею и получить ещё один нагоняй за свою рассеянность.
После разговора с Андреем, который был так же рассержен, как и мама, Аня, наконец, смогла заняться готовкой обеда. Да и об ужине не мешало подумать, ведь брат, скорее всего, и эту ночь проведёт у неё.
Включив на ноутбуке сериал, девушка принялась за готовку. Сварила грибной суп и запекла в духовке картофель с курицей. Освобождая холодильник от испорченных продуктов, она обнаружила каким-то чудом уцелевшие огурцы и помидоры. Поэтому на ужин к курице сделала ещё овощной салат.
После вкусного и горячего супа сильно начало клонить в сон, и Аня решила немного вздремнуть. Только её планом не суждено было сбыться; позвонил Костя и сказал, что сейчас подъедет для беседы с ней. Котова сварила две чашки кофе и вместе с ними направилась в беседку, чтобы там дождаться участкового.
Долго ждать ей не пришлось, Костя подъехал через несколько минут. Сегодня он улыбался и вроде бы был весел, только в глазах скользила прохлада и обида.
–Привет, Ань, – отстранённо поздоровался Петренко, заходя в беседку.
Девушка почувствовала лёгкий укол вины, хотя вроде бы и не должна была.
–Привет, – ответила Аня, подвигая к Косте кофе, когда он уселся напротив.
–Так, времени у меня мало, поэтому я быстро тебя опрошу и помчусь дальше.
Костя достал из своей папки какие-то бумаги и, задавая Ане вопросы, принялся всё записывать. Его интересовали все подробности вечера и ночи с четверга на пятницу: во сколько пришла к соседу, сколько по времени сидели у него, не отлучался ли он куда-то за это время…
Девушка отвечала быстро, немного запинаясь от смущения. Костя записывал всё, не поднимая головы и не смотря на Аню. Более неловкого опроса невозможно было и представить. А следующий вопрос участкового вообще поставил Котову в тупик и заставил покраснеть, как помидор:
–Ты уверена, что ночью, он никуда не уходил, пока ты спала? Ты ведь выпила и, наверное, устала. Могла и не услышать, если он выходил.
Неловко откашлявшись и уставившись в свою чашку с недопитым кофе, Аня, наконец, ответила:
–Уверена. Я всегда сплю чутко. Да и его одежда лежала там же, где он её снял…
Костя так крепко сжал в кулаке шариковую ручку, что та затрещала, едва не сломавшись.
Аня бросила быстрый взгляд на друга, и снова отвела глаза в сторону. Ей хотелось, чтобы он поскорее ушёл. Напряжение и неловкость были невыносимы. Видимо, Петренко ощущал себя так же потому, что собрав все свою документы обратно в папку и не притронувшись к кофе, встал со своего места:
–Ладно, Котова, пока. Я помчал дальше.
Не дожидаясь ответа, Костя вышел из беседки и направился на выход из двора.
Чувствуя одновременно облегчение и досаду, девушка посмотрела в спину участкового. Вина неприятно скребла изнутри.
–Кость, – окликнула она мужчину.
Тот остановился и обернулся к ней, вопросительно подняв брови.
–Я… я хотела узнать, насчёт той женщины… Вы уже знаете, кто мог её убить?
Костя недовольно поджал губы и отвернулся:
–Я не могу посторонним рассказывать о деталях расследования.
А раньше он такого мнения о ней не был и с удовольствием делился с ней подробностями своей работы, когда они порой собирались компанией в автосервисе Андрея. Такие посиделки устраивались раз в пару месяцев, Андрей приглашал своих друзей с жёнами и Костю, с которым за последние несколько лет неплохо сдружился. Когда Аня вернулась обратно в Вишнёвое, она практически ни с кем не общалась, предпочитая сидеть дома одна и упиваться своим несчастьем. Поэтому брат чуть ли не силком стал затаскивать её на подобные посиделки, чтобы она хоть немного развеялась. Так они и стали вновь общаться с Костей, с которым были знакомы ещё по школе.
–Мне так страшно, – тихо проговорила Аня, вставая со скамейки.
–Она с друзьями отдыхала в «Вишенке», там народу было полно, – сдался, наконец, Костя, – Её друзья говорят, что она ушла с мужчиной из незнакомой компании и пропала. В тот день там никого из местных не было. Если это сделал тот мужик, с которым она уходила, то он уже уехал в город. Можешь не переживать, он не вернётся.
–Почему же её друзья не забили тревогу, когда она пропала? – удивилась девушка.
–Анька, ну ты как маленькая, – закатил глаза Петренко, – друзья подумали, что одинокая женщина хорошо проводит время, вот и не стали паниковать.
Аня улыбнулась и облегчённо вздохнула. Новость о том, что этого не делал кто-то из местных, и что убийца не бродит где-то рядом, принесла небольшое облегчение.
–Спасибо, что рассказал. Хоть немного успокоил, – сказала она Косте.
Участковый махнул на прощание рукой и ушёл.
Аня же опустилась обратно на скамейку и, подперев голову руками, уставилась в свою пустую чашку. Да уж, наломала она дров: она и подумать не могла, что её пьяная интрижка с соседом станет достоянием общественности.
Костя был хорошим парнем, только вот не всегда умел держать язык за зубами. Вопрос времени, когда обо всём станет известно Андрею. Хотя опять же; винить кроме себя ей было некого. Она ведь заметила, что в последние пару месяцев Петренко стал оказывать ей всяческие знаки внимания. Только слепой мог не понять, что она ему симпатична, как девушка. И пускай таких же ответных чувств он в ней не вызывал, но ей было приятно общаться с ним. И судя по его вчерашней реакции на новость о том, что она спит с соседом и его сегодняшнему поведению, Костя был уверен, что его чувства взаимны.
Подобное случалось с ней не впервые; даже бывший муж не раз ей говорил о том, что её улыбки и простоту в общении, многие принимали за флирт. Только вот соответствующих выводов она, по своей дурости не сделала до сих пор. За что сейчас очень себя корила.
Глава 14
-Эй, какого хрена?! Ты чё творишь?
–Я тебя, сука, убью!
Это было первое, что услышал Егор, входя во двор больницы. Он поднял голову, чтобы увидеть, что же здесь происходит и едва не упал, сбившись с шага.
–Сука, – выругался Романчук себе под нос и бросился вперёд к двум сцепившимся мужчинам.
Вокруг них стали собираться люди, только вмешиваться никто не спешил. Растолкав зевак, Егор бросил на траву пакет с вкусняшками и влез между драчунами. И тут же получил ощутимый удар по рёбрам от Славы.
–Угомонитесь, дебилы, – прорычал он от злости и боли, пытаясь хоть как-то удержать Илью и Славу на расстоянии друг от друга.
Но оба мужчины были на взводе, а потому сделать это было не просто без риска для своего здоровья. Они продолжали что-то кричать друг на друга матом и махать кулаками. Егор только и успевал уклоняться. Он тоже начинал закипать и уже подумывал накостылять обоим родственникам, но тут на его счастье подоспела помощь в лице дяди Юры, который уже оттаскивал Славу.
Не теряя даром времени, Романчук перехватил кулак Ильи и выкрутил ему руки, оказываясь за его спиной и крепко удерживая брата. Но легко ли удержать на месте громилу ростом сто девяносто сантиметров, у которого к тому же напрочь отсутствовали тормоза и всякий здравый смысл.
Илья продолжал ругаться и пытаться вырваться из хватки брата. Видимо то, что его удерживали, злило парня ещё больше. Он отчаянно дёргал руками и мотал головой из стороны в сторону.
Егор даже не понял, как и что произошло в следующий момент; ослепляющая боль прошибла его переносицу, пред глазами замелькали искры, и кровь брызнула из носа.
–Твою мать, – взревел Романчук, сильнее выкручивая, руки Илье, надеясь, что боль поможет тому прийти в себя.
Сработало. Сначала Илья замер, а после выругался себе под нос и перестал вырываться.
Почувствовав это, Егор отпустил брата и закрыл руками лицо, запрокидывая его вверх, что бы хоть немного остановить кровотечение.
–Бляха-муха, Егорыч, какого хрена ты полез? – растерянно развернулся Илья к страдающему брату, – Прости, я не специально…
Пока Илья суетился вокруг Егора, дядя Юра успел увести Славу, а люди стали постепенно расходится. Из здания больницы к ним уже спешили разъярённая тётя Зина и несколько медиков. Пока тётя отчитывала своего непутёвого сына, медсёстры взяли Егора под руки и увели его в приёмное отделение, где усадили на кушетку и дали пакет со льдом, чтобы остановить кровотечение. От холода боль немного отступила, и мужчина смог наконец-то осмыслить происходящее. До его слуха долетели обрывки разговоров:
–Возможно, перелом… вызвать ЛОРа… позвонить в полицию…
Так, дело принимает неприятный оборот. Вот только ещё полиции сегодня ему не хватало. Нужно было вмешаться в разговор пока не поздно.
–Дамы, – подал он голос, убирая от лица лёд, – не нужно так суетиться. Ничего страшного, до свадьбы всё заживёт. Кровь уже практически перестала идти, да и болит намного меньше.
Какой-то шум у входа привлёк его внимание, обернувшись, он увидел, что в дверях стоят Илья и тётя Зина. Брат виновато опустил голову, а тётя продолжала сердито, но негромко читать ему нотации. Егор невольно усмехнулся и про себя даже позлорадствовал: «Так тебе и надо, идиот, чтобы в следующий раз думал, где и с кем устраивать разборки».
На самом деле, Романчук тоже считал, что Славу не мешало бы проучить и дать пару хороших оплеух, но момент был выбран неудачный. Хотя, зная Илью, другого исхода ожидать и не стоило. Тот всегда был скор на расправу и принятие необдуманных решений. А ещё брат был очень злопамятным и мстительным, поэтому Слава просто так не отделается.
–Мужчина, вы меня слышите? – раздался голос совсем рядом с Егором, заставив его вздрогнуть.
Он повернулся к молодой медсестре, которая остановилась рядом с ним и выжидающе на него смотрела.
–Что, простите? Я не услышал. Задумался, – ответил он, рассматривая хорошенькую девушку в белой медицинской форме.
–Я говорю о том, что Вам нужен рентген и осмотр доктора. Вдруг, у Вас перелом. С этим не шутят, – серьёзно ответила медсестра, – это не займёт много времени…
–Кристина Сергеевна, – мягко перебил её Егор, прочитав на бейдже имя, – не стоит волноваться, правда. Мне нос ломали два раза, я уверен, что сейчас это не перелом. Просто небольшой ушиб, больше крови, чем последствий.
И подмигнул девушке, чтобы показать, что всё в порядке, а она слишком серьёзно воспринимает всю ситуацию.
–Не валяйте дурака! – резко ответила она, не ведясь на его дурашливость, – Вам нужен осмотр ЛОРа и…
–Кристин, ну чего ты прицепилась к человеку, – вмешалась одна из коллег, что стояли в стороне, – если не хочет, то это дело хозяйское. Покрасуется с синяком неделю, делов-то.
Медсестра Кристина только недовольно поджала губы и махнула на Егора рукой, заканчивая их бессмысленный спор.
Егор уже поднялся, собираясь поблагодарить медсестёр и уйти, но тут как раз в приёмное вошёл рыжеволосый невысокий мужчина в медицинской форме. Он за руку поздоровался с Ильёй и кивнул тёте Зине, а затем обратился к медсёстрам:
–Ну что тут у нас, девочки, всё тихо?
–Да вот, Николай Семёнович, была потасовка во дворе больницы. Вот эти молодцы устроили, – кивнула по очереди на Илью и Егора, пожилая медсестра, которая до этого сказала Кристине оставить его в покое, – этому нос разбили.
Николай Семёнович, который, судя по всему, был доктором, нахмурился и задержал взгляд на Егоре и его окровавленном лице.
–Вы вызвали рентгенлаборанта и ЛОРа? – спросил он, поворачиваясь к медработникам.
–Так он отказывается, – подала голос Кристина, – может, хоть Вы сможете его уговорить, доктор? Мне кажется, что там перелом.
–Спасибо за Вашу заботу, Кристина Сергеевна, но не стоит волноваться. Мне не нужен ни ЛОР, ни рентген, – подал голос Егор, оставляя на кушетке пакет со льдом и делая шаг к выходу, – если нужно подписать отказ, то я подпишу без проблем.
–Не торопитесь, молодой человек, – обратился к нему доктор, – медсестра права – нужно исключить перелом, – и, надев прямоугольные очки, подошёл к Егору.
Он указал рукой Романчуку на кушетку и, дождавшись пока тот сядет обратно, внимательно осмотрел пострадавший нос.
–Кристин, перчатки, – коротко приказал доктор.
Николай Семёнович надел, принесённые медсестрой перчатки, и осторожно прикоснулся к переносице Егора.
Тот тихо зашипел от боли и прикрыл глаза.
–Так, пускай я и не ЛОР, но могу сказать наверняка, что перелома здесь нет, – спустя пару минут, сказал доктор, с громким щелчком стаскивая перчатки, – но для подстраховки, я бы всё равно на Вашем месте сделал рентген. А так холод на место ушиба и обезболивающие таблетки, если будет сильно болеть.
–Спасибо, доктор, – ответил Егор, поднимаясь, – разберусь.
Поблагодарив ещё раз медсестёр и врача, Романчук смог, наконец, покинуть приёмное отделение. Да уж, сходил, блин, сестру проведать – гостинцы растерял, морду набили. Не день, а сказка. К Яне в таком виде точно нельзя, лучше приехать завтра.
С этими мыслями Егор вышел на улицу и, достав из кармана сигареты и зажигалку, закурил. Илья, который вышел следом, остановился рядом и тяжело вздохнул, посмотрев на брата.
–Егорыч, ну извини ещё раз.
–Да пошёл ты, – беззлобно ответил Егор, сплёвывая вязкую слюну с привкусом крови.
–Не, ну ты додумался, подходить сзади во время драки.
–А ты, дебил, додумался устроить драку во дворе больницы. Хотелось двоим вам втащить, может хоть немного бы в себя пришли, – укоризненно посмотрел на брата Романчук.
–Я вообще-то сдерживал себя, как мог. Хотел ему ещё в палате двинуть, – «обрадовал» его Илья.
Егор саркастически хохотнул:
–Да ты прямо эталон сдержанности.
–Сука, как же он меня бесит. Мне и без повода постоянно хочется ему в морду дать, а когда он косячит, то тут без вариантов…
–Блин, Илюх, ты хоть иногда мозги включай раньше, чем из тебя дурь попрёт. Неужели не ясно, что Яна всегда будет защищать Славу, когда ты будешь прыгать на него с кулаками. Пускай он хоть десять раз не прав будет. Теперь она всю злость и обиду будет срывать на тебе, а с него пылинки сдувать.
–Да знаю я, – горько улыбнулся Хитрюк, – так было всегда. Я просто до сих пор надеюсь, что она придёт в себя и одумается. Я не могу никак осознать, в какой момент моя умная сестра стала настолько тупой, что вышла замуж за это недоразумение…
–Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты прекратил все эти разговоры? – послышался от входа рассерженный голос тёти Зины.
Молодые люди синхронно обернулись. Егор боковым зрением заметил, как Илья крепко сжал челюсть и недовольно нахмурил брови.
–Это вряд ли, – недовольно буркнул он, – по крайней мере, до тех пор, пока не пойму на хрена Янке этот урод…
Романчук толкнул брата локтём в ребра, чтобы тот не забывал, что разговаривает с матерью и следил за своей речью.
–Илья, это не место для подобных разговоров. Дома поговорим, – сказала тётя Зина, обходя их и направляясь к выходу с территории больницы, – Егор, как твой нос? Может всё же стоило провериться?
–Не переживайте, тёть Зин, я в норме, – ответил Егор, догоняя тётю.
Илья плёлся сзади. Егор спиной ощущал его недовольство.
–У Ильи в машине есть влажные салфетки, нужно хоть кровь с лица вытереть.
–У меня тоже салфетки есть, сейчас приведу себя в порядок.
–Ты же сейчас к нам, как и договаривались?
Увидев сомнения на лице Егора, она продолжила:
–Бабушка ждёт тебя.
–Не знаю, стоит ли светить своими синяками перед ней…
–Что-нибудь придумаем, – улыбнулась ему тётя, – Юра сейчас как раз повёз Славу…
–Надеюсь куда-нибудь в лес, – буркнул сзади Илья.
****
Напряжение немного начало отходить на задний план после вкусного сытного ужина и пары стопок ароматной дядиной Юриной наливки. Наконец все смогли расслабиться и не думать о неприятном инциденте в больнице. Тем более, что Слава, из чувства самосохранения, на ужин не пришёл.
Егор откинулся на спинку стула и блаженно зажмурил глаза. Как же хорошо и спокойно сейчас на душе, даже не смотря на расплывшийся синяк под правым глазом и распухший нос. Бабушка была в шоке, когда увидела его подбитое лицо, и ни на секунду не поверила, что травму он получил, когда спиливал во дворе ветки, одна из которых, по его словам, и ударила его в нос, выскользнув у него из рук. Вера Степановна только укоризненно покачала головой и с недовольством посмотрела на обоих внуков. На Илье хоть и не было следов драки, но его помятый и растрёпанный вид не внушил бабушке доверия.
–Ну что ещё по одной и пойдём покурим, – хлопнув в ладоши, предложил дядя Юра и потянулся за полупустой бутылкой.
Парни только улыбнулись и согласно закивали. Пропустив ещё по стаканчику наливки, мужчины вышли на улицу и расположились в саду на деревянной скамейке. Егор и дядя Юра закурили. Илья, даже оставив спортивную карьеру, оставался яростным противником курения.
Егор крепко затянулся и, запрокинув голову вверх, медленно и протяжно выпустил дым из лёгких.
–Как же хорошо, – выдохнул он тихо и уставился в тёмно-синее звёздное небо, виднеющееся сквозь листву деревьев.
–Хорошо, – согласился рядом с ним хмельной и благодушный Илья.
Песни соловья заполнили тишину ночи. Сейчас не хотелось говорить ни о чём, но Егор знал, что лучшего момента, чтобы начать с родственниками разговор о Марусе может не представиться. Поэтому, помолчав ещё пару минут и собравшись с мыслями, он, наконец, начал:
–Дядь Юр, ты же охотник, местность должен хорошо знать.
–Ну?
–Хочу найти Черемхово, где семья отца раньше жила, – повернулся Романчук к родственнику, – я пробовал сам найти по рассказам отца и старым картам, но заблудился. Хотел попросить, чтобы ты помог найти хутор, если знаешь где это.
Дядя Юра молчал, только задумчиво потирал пальцами свою короткую бороду. И тогда Егор выпалил:
–Там кладбище, где похоронили Марусю…
Илья, который в это время жевал травинку, от неожиданности подавился слюной и закашлялся. Дядя тихо выругался.
Да, Егор знал, что его слова повергнут родственников в шок, но не подумал, что от следующих слов Хитрюка-старшего, сам едва не схлопочет сердечный приступ:
–Я знаю. Мы с Тимофеем вместе её там похоронили…
От крыльца послышался приглушённый вскрик, и звон разбитого стекла. Все трое обернулись на шум. На дорожке стояла тётя Зина и зажимала рот ладонями, у её ног лежала разбитая стеклянная чашка, а вокруг медленно расплывалась лужа разлитого чая. Егор не мог отвести взгляда от осколков, в которых отражался свет от фонаря, что висел над крыльцом. В ушах до сих пор стояло эхо бьющегося стекла.
–Юра, – всхлипнула тётя Зина, – ты что только, что сказал? Что вы сделали с Тимофеем? Кого вы с ним похоронили?
Дядя молчал, в панике уставившись на жену. Кажется, что он даже протрезвел в ту же секунду, и осознал, в чём именно он только что признался.
–Марусю, – безжизненно отозвался Егор, с трудом отрывая взгляд от битого стекла.
Илья уже был рядом с матерью и собирал у её ног осколки, тогда как Егор, тётя Зина и дядя Юра молчали и только смотрели друг на друга.
–Что вы натворили? – смогла, наконец, вымолвить тётя Зина, бессильно опускаясь на крыльцо.
–Как вы могли? – одновременно с ней выпалил Егор.
Дядя Юра глубоко вздохнул, снова потёр ладонью бороду, открыл рот, чтобы что-то сказать… и не вымолвил ни слова.
А у Егора в душе всё снова рушилось и рвалось, как тогда, за неделю до смерти отца, когда он рассказал сыну, что старшая дочь не уехала в неизвестном направлении, а утонула в реке через неделю после изнасилования. Романчук чувствовал, что его снова предали, и волна злости уже обжигала внутренности.
–Я отца ненавижу, что он всё скрыл. Так ещё и вы в этом участвовали, – прошипел он, поднимаясь и не отводя яростного взгляда от дяди Юры.
–Егор, я… , – хотел было вставить слово Хитрюк-старший, но Егор его перебил:
–Как Вы с этим вообще смогли жить? Как могли скрывать, что она умерла?! Вы хоть понимаете, что неизвестность свела мою мать в могилу, и по вашей милости моя сестра лежит одна неизвестно где, и никто из родственников её не навещает? Вы это понимаете? – почти срывался на крик Егор.
В глубине души он понимал, что не прав, что дядя не заслуживает его ненависти, но остановить себя не мог. Ведь отца не стало, и он не мог выплеснуть на него всю горечь и боль, что разъедали его изнутри.
–Егор, хорош, – встал у него на пути Илья.
–Отвали, – прорычал Егор, толкая брата в грудь.
Молодые люди, яростно сверкая глазами, уставились друг на друга, ни один из них не хотел уступать. До катастрофы оставались считанные секунды.
–А ну-ка сели! – прогремел голос дядя Юры у Ильи за спиной.
В голову Егора пытались пробиться здравые мысли, но ни за одну из них он не мог зацепиться, злость туманила мозг.
–Сели оба! – чуть тише, но не менее грозно повторил Хитрюк-старший, подходя к братьям.
Первым, как ни странно, послушался Илья и отступил к скамейке.
–Егор, – обратился к нему дядя Юра, понижая тон, – сядь и постарайся хотя бы на время успокоится и выслушать меня. Я постараюсь всё объяснить.
–Чуть тише говорите, – подала голос тётя Зина, – бабушку разбудите.
Напоминание о бабушке, словно отрезвляющая пощёчина, заставило Егора прийти в себя. Он мотнул головой, прогоняя туман злости и отчаянья. А потом опустился на скамейку рядом с Ильёй, закрыв лицо руками. Внутри него разгорался ад. Он не знал, как сможет справиться с тем, что сейчас скажет дядя Юра и хватит ли ему сил дойти до конца в своём стремлении докопаться до правды.
Романчук был так погружён в свои мысли, что не заметил, как Илья встал со скамейки и ушёл в дом. Убрал руки от лица только, когда над ним послышался голос брата, а в поле зрения появилась рюмка с наливкой:
–Возьми, нам всем сейчас это нужно.
Как оказалось, Илья ходил в дом, чтобы принести рюмки и бутылку с наливкой.
