Текст книги "Эхо разрушенных судеб... (СИ)"
Автор книги: Юлия Иванина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)
Девушка только скользнула взглядом по Хитрюку, а потом перевела глаза на своего, наверное, уже бывшего друга. С тех пор, как он опрашивал её во дворе, прошло уже много времени, но они ни разу не созванивались, даже сообщения и нескончаемый поток мемов в ВК прекратились. Выглядел Костя уставшим и будто бы помятым. Волосы всклочены, под глазами тёмные круги, да и вообще видок у него был мрачноватый. А кинув быстрый взгляд на Егора, который близко подошёл к ней, скис ещё больше, скривив губы в едкой ухмылке.
–Обед прибыл, граждане алкоголики, – громко объявил Илья, подходя ближе и приземляя на крышу «Тахо» всё, что держал в руках.
–Гражданин алкоголик здесь только один, – поспешила оправдаться Аня.
Ей не хотелось, чтобы эти двое считали, будто она действительно пила вместе с мужчинами с утра пораньше. Было как-то неловко.
–Она выпила весь чай в доме бедного пенсионера, – не упустил возможности подразнить её Егор.
–А вы что здесь забыли? – недоумённо спросил Илья, кивнув на дом бывшего главы посёлка.
–Долго объяснять, – отмахнулся Егор. – Немного поболтали о прошлом.
Хитрюк недоверчиво прищурился.
–Не думал, что тебе настолько интересна история нашего посёлка, что ты поехал к бывшим шишкам, чтобы узнать подробности. Темнишь, Егорыч. Признавайся, давай.
Егор бросил долгий взгляд за спину брата, где в паре метров от них стоял Костя, делая вид, что никого не замечает. Но сосед, видимо, так не считал или просто не доверял участковому. Поэтому он просто покачал головой, а потом снял с крыши кофе и пакет и обратился к Илье и Ане:
–Ну что, поехали? В дороге как раз перекусим. А то соседка скоро от голода в обморок упадёт.
Девушка только фыркнула и закатила глаза, готовясь открыть заднюю дверь. Но её не отпускало неприятное напряжённое чувство, что они с Костей так и не сказали ни слова друг другу.
–Привет, Кость, – тихо сказала она ему в спину, не надеясь на ответ.
Но Петренко обернулся и даже попытался выдавить из себя улыбку.
– Привет. Садись ко мне, я отвезу тебя.
Егор, стоявший позади неё и, казалось бы, не обращающий на них никакого внимания, тут же напрягся и оборвал разговор с Ильёй на полуслове.
– Отъезжай, давай. Она едет со мной, – мрачно выдал он и подступил ближе, почти касаясь своей грудью её спины.
Девушка поёжилась. Тон и напряжение, мощными волнами исходящее от его тела, заставляли её чувствовать себя неуютно.
Ей не нравилось это пренебрежение и самоуверенность. И почему-то стало обидно за Костю. Он ведь ничего плохого не сказал. Зачем эта пассивная агрессия?
Ну, и ещё взыграло чисто женское «а у меня спросить не забыли». Глупость, конечно, но слова из её рта вылетели раньше, чем их успел обработать мозг.
– С тобой поеду, Кость…
А потом повернулась к Егору и, забрав у него из рук свой кофе и бургер, направилась к машине друга. Шок и недовольство в его глазах стоили этой выходки. На секунду даже показалось, что он ревнует. Но девушка тут же отбросила эту мысль, ложные надежды ей ни к чему.
Костя победоносно усмехнулся, глядя ей за спину. Вот же идиоты. Такое ощущение, будто это были соревнования. Захотелось послать их двоих и пойти пешком, но останавливало только то, что она полдня будет добираться до дома. Можно ещё, конечно, Андрею позвонить, но она сейчас не смогла придумать ни одной правдоподобной причины, почему она оказалась здесь, да ещё и в такой компании.
Усевшись на переднее сидение «Гранты», Аня опустила голову вниз. Ей не хотелось встречаться взглядом с Егором, как и чувствовать едкую вину за свой поступок.
Петренко устроился рядом, завёл автомобиль и, развернувшись, рванул вперёд.
Аня молчала, не зная, с чего начать разговор. В этом автомобиле ей стало ещё более некомфортно, чем рядом с Егором. Она десять раз пожалела, что, поддавшись секундному порыву сделать назло, уселась к Косте в машину. Теперь, когда она поняла, что друг испытывает к ней совсем не дружеские чувства, все темы для разговоров казались глупыми и неуместными.
– Зачем вы ездили к Шевченко? – не отрывая взгляд от дороги, спросил Костя.
Аня на секунду задумалась, не зная, стоит ли отвечать на этот вопрос. Её подсознание шептало, что не стоит ничего ему говорить, ведь Костя иногда был не в меру болтлив. И всё, что она расскажет, может дойти до Андрея. А она пока сама не решила, стоит ли брату знать то, что узнала она сама.
– Егор попросил показать к нему дорогу, – осторожно ответила девушка. – Его родители были знакомы с Кириллом Даниловичем, ему захотелось пообщаться с ним.
– О чём говорили?
– Не знаю, я сидела в телефоне, не обращала внимания на их болтовню.
Петренко скосил на неё взгляд и как-то неопределённо хмыкнул, словно понял, что она что-то не договаривает.
Хотелось как-то его убедить, но, зная, что, если не умеешь качественно врать, лишние подробности только вызовут новые вопросы, Аня решила промолчать и поднесла к губам свой кофе. Насыщенный, чуть сладковатый вкус помог ей немного расслабиться.
Она рассеянно проводила взглядом автомобиль соседа, который только что обогнал Костину «Гранту», и сделала ещё один осторожный глоток, чтобы не обжечься.
– Смотрю, ты уже оправилась после развода. С соседом всё трёшься…
Горячий кофе чуть не пошёл у неё из носа, когда она одновременно попыталась проглотить его и возмутиться Костиным словам.
Участковый тут же забрал у неё стакан, а потом достал из подлокотника пачку влажных салфеток.
Девушка вытерла потёки кофе с губ и подбородка, а потом опустила взгляд на два небольших тёмных пятна на своей белой футболке. Да уж, придётся очень постараться, чтобы выстирать их. Или, как вариант, отнести соседу, ведь он не только хорошо справляется с ручной стиркой, но и косвенно виноват в этом инциденте.
– Я с ним не трусь, а просто общаюсь, – наконец ответила она на Костину фразу, от которой кофе чуть не встал поперёк горла.
– Ага, особенно по ночам, – насмешливо фыркнул Петренко.
А у Ани от злости даже уши загорелись. Она не могла поверить, что Костя только что сказал это. За этот год она неплохо изучила его взрослую версию, которая, в отличие от подростковой, была более хитрая и изворотливая. Он никогда не говорил прямо о том, что ему не нравится, всегда обходился полунамёками или недовольно-осуждающим выражением лица. А тут, будто какое-то обвинение, выплюнул прямо в лицо.
– Мне кажется, Костя, это не твоё дело, чем я занимаюсь по ночам, – медленно, стараясь сохранить спокойствие, сказала Аня.
В ней ещё теплилась небольшая надежда, что этот разговор не приведёт к концу их дружбы.
Костя зло хохотнул:
– А чего же ты мне затирала про то, что не готова к отношениям, когда я ещё месяц назад говорил тебе о своих чувствах.
Аня поражённо повернулась к нему, не веря своим ушам.
– Да ты мне и слова не сказал о том, что ты ко мне что-то испытываешь!
– Я намекал! Причём очень явно, только слепая или тупая не поняла бы!
– Значит, я два в одном, потому что кроме дружеского флирта да нескольких двусмысленных шуточек я ничего не замечала с твоей стороны.
Костя возмущённо открыл рот, словно хотел опровергнуть её наблюдения, но Аня его перебила:
– Кость, в любом случае, ты просто мой друг. У нас всё равно ничего бы не вышло с тобой.
– Но ты же заигрывала со мной в ответ, смеялась с моих шуток, улыбалась…
Аня прикрыла глаза руками и раздражённо зарычала. Ей хотелось не только закричать на Костю, но и отвесить подзатыльник себе. Она должна была догадаться, к чему это может привести. Хотя, откровенно говоря, она не видела в их общении ничего большего, чем просто дружба или невинный флирт, не выходящий за рамки френдзоны.
– Мы просто с тобой общались! – повысила она голос, пытаясь достучаться до разума мужчины. – Я со всеми так общаюсь, всем так улыбаюсь. И мужчинам, и женщинам. Это просто дружба!
– А с ним?
Аня глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не нагрубить Косте. Ей не хотелось ссориться, но от его наглости и настойчивости её терпение было на гране.
– Я тебе уже всё сказала: тебя не касается, что у меня с Егором. Не строй из себя обманутого и обиженного, я тебе ничего не обещала и не давала надежд на отношения. Мы с тобой старые друзья. Но я готова извиниться, если в моём общении ты усмотрел какой-то намёк…
– Да твоя манера общения целиком состоит из каких-то намёков! – заорал Костя. – Просто я давал тебе время, а тот мудак решил не церемониться и сразу тебе трахнул. Ты и поплыла. Если бы я знал, что тебе именно это нужно, тоже не стал бы тянуть!
Аня возмущённо задохнулась. Лицо, шея, грудная клетка – всё запекло так, будто кипятком облили. Такого оскорбления в свой адрес она не потерпит, особенно от человека, которого считала другом. Она взяла из подстаканника стакан с ещё тёплым кофе, сняла крышку и не спеша, словно растягивая удовольствие, вылила содержимое прямо на Костю.
Уродливое коричневое пятно, расползающееся по его голубой форменной рубашке, заставило Аню довольно улыбнуться.
– Сука! Ты охренела?!
Даже его вопли, перемешанные с нецензурной бранью, и бешеный взгляд, обещающий расправу, не заставили её отвести взгляд и скрыть своё самодовольство.
****
– А теперь серьезно, что вы делали у Шевченко? – спросил Илья у Егора, когда они тронулись следом за Аней и участковым.
Романчук откинул голову на подголовник и прикрыл глаза, стараясь прогнать алкогольный туман. Во рту было сухо после сладкой наливки. Он не так много выпил, но она, зараза, оказалась крепкой. Он не привык к такому. Он иногда позволял себе виски или коньяк, но этот шедевр домашнего производства не шёл с ними ни в какое сравнение.
– Эй, ты спишь? – окликнул его брат.
– Пока нет, но ещё немного и вырублюсь.
– Так расскажи сначала, а потом будешь спать.
– Всё очень запутанно, – тяжело вздохнул Романчук. – Но если вкратце, то я и мой гениальный мозг выяснили, что старшего Котова, Аниного отца, убили местные мужики, решив, что это он изнасиловал Марусю. Доказательств этого не было, поэтому они и решили устроить самосуд.
– Ага, гениальный мозг, – хохотнул Илья. – Наверное, услышал местные сплетни.
– Не без этого. Но не суть. Короче, одним из этих вершителей судеб и оказался бывший глава посёлка. Поэтому мы к нему и ездили.
– Так, а твой интерес в чём? Даже если убили они Котова, тебе от этого что?
– Мне нужно имя насильника сестры.
– Слушай, либо я тупой, либо ты хрен умеешь объяснять. Я опять не уловил никакой логики в твоей поездке к Даниловичу. Или ты при Котовой, как верный страж?
Егор поморщился. Вечно этот засранец ищет какой-то скрытый мотив во всех его действиях. Особенно его приколы обострились, когда он узнал о том, что Егор спал с соседкой.
В это время они как раз обогнали «разрисованную» «Гранту». Мужчина непроизвольно повернул голову в ту сторону. Но, кроме тёмного затылка Кости, он ничего не увидел. Разговаривают, скорее всего. Интересно о чём? Романчук от бессилия и раздражения сжал кулаки, лежащие на расставленных коленях. Какого хрена она вообще попёрлась к нему в машину? Сказал же, чтобы с ним ехала. Нет же, поскакала к своему рыцарю, словно не видела, каким он был мудаком. Хотя, если честно, то Егор и сам не мог назвать ни одной причины, чтобы относиться к Косте с таким пренебрежением и недоверием. Вот просто чувствовал, что он гнилой и всё. И это вовсе не потому, что тому очень нравилась соседка. Вообще плевать, это ведь их дела, сами разберутся. У него даже почти получилось убедить себя, что ему всё равно и что секс с соседкой – это не повод ревновать её и беситься от того, что она села в машину к другому. Но только до тех пор, пока в боковое зеркало он не увидел, что машина, в которой она ехала, начала очень быстро отставать от них. А потом вообще остановилась.
Глава 42
– Пошёл ты на хрен, Костя! – закричала Аня, когда бывший друг попытался схватить её за локоть, и выскочила из машины.
Только он оказался быстрее и успел перехватить её до того, как она успела перебежать на другую сторону дороги, где находился большой магазин. Её расчёт был прост – там много людей, а Костя не станет устраивать скандал на публике, тем более в форме, которую она залила своим кофе.
Поступок тупой и сделан был в порыве злости, от которой не осталось и следа, когда она поняла, что натворила. Теперь ей было страшно. Никому не понравится, когда в них плескают кофе, и Костя не был исключением. Сейчас участковый был злющий, как чёрт, и орал ей что-то прямо в лицо, но от страха будто уши заложило, и она не могла разобрать ни слова. Ну, кроме «идиотки» и «дуры безмозглой».
– Кость, я… – начала было девушка, чтобы извиниться, но он не дал ей договорить, хорошенько встряхнув её за плечи.
Да так, что аж зубы клацнули.
– Быстро в машину, – прошипел Петренко, низко наклоняясь к её лицу.
Её замутило от его горячего и яростного дыхания. Зрачки у него были настолько расширены, что коричневая радужка почти скрылась за темнотой.
– Отпусти, – дёрнулась Аня, зашипев от боли, до того сильно его пальцы впивались ей в плечи.
Но он никак не отреагировал, только начал ещё интенсивнее тащить её в сторону машины.
Аня же старалась нащупать под ногами опору, чтобы как следует размахнуться и зарядить ему коленом в пах. И плевать на последствия. А они будут, в этом она уверена, ведь это будет считаться нападением на полицейского.
– Отпустил её. – Мрачный спокойный голос Егора заставил Костю резко вскинуть голову, а Аню ощутимо дёрнуться в руках участкового.
Как он здесь оказался? Они ведь вперёд уехали.
– Давай живее, пока я тебе все зубы не выбил.
Сосед, недовольный и злющий, появился рядом мрачной тенью, загораживающей собой солнце. Он не прикасался к Косте, но будто давил своим тяжёлым взглядом, от которого даже Ане стало не по себе. Чувства восторга и смутного опасения скрутили живот. Ей не хотелось становиться предметом разборок и свидетельницей драки.
– У тебя в отпуске мозги атрофировались? – ехидно спросил Костя, наконец отпуская Аню. – Ты забыл, что тебе будет за нападение на сотрудника при исполнении. Тебе светит увольнение и срок.
– А что светит тебе, дебил, за то, что ты силой пытался утащить девушку к себе в машину? – широко и ненатурально улыбнулся Егор. – У меня есть запись на регистраторе и свидетель.
Аня перевела взгляд на Илью, который с безучастным видом подпирал бампер припаркованного перед ними «Тахо».
Костя тоже обернулся в сторону друга. По глазам было видно, что он не верит в то, что Хитрюк пойдёт против него. Но Петренко дурак, если думает, что их дружба сильнее, чем связь двух братьев.
– Слушай, Костян, ты реально выглядел, как ненормальный, когда дёргал Котову. Нехорошо так с девушками. – Илья оторвался от своего телефона и сделал пару шагов в их сторону. – Отпусти её и не быкуй. Ты плохо знаешь Егора, он, когда злой и пьяный, то вообще без тормозов. Ему насрать на последствия. Даже если ты закапаешь его, он выроет тебе могилку рядом. Не стоит раздувать, реально. Предлагаю всем разъехаться и остыть.
Аня перевела взгляд на застывшего рядом с ней Егора. Он выглядел спокойно, напряжение выдавало только его тяжёлое дыхание и сжатые кулаки. Девушка кончиками пальцев осторожно коснулась его руки и почувствовала, как он вздрогнул, словно был наэлектризован, а её прикосновение прошило разрядом всё его тело.
– Пойдём, – тихо прошептала она.
Егор только скованно кивнул и почти невесомо положил свою руку ей на талию, чтобы она шла вперёд. А Аня будто только этого и ждала. Ей хотелось уйти отсюда как можно скорее, чтобы это сковывающее напряжение отпустило и дало вздохнуть полной грудью.
– Извини ещё раз за кофе и форму, – тихо сказала Аня, проходя мимо Кости, который был занят разговором с Ильёй.
Он только бросил на неё быстрый косой взгляд и вернулся к разговору. А гадкое чувство всё продолжало выпекать нутро.
Сосед открыл перед ней заднюю дверь автомобиля.
– Тебя подсадить? – спросил он.
– Обойдусь.
– Будь хорошей девочкой и скажи: «Спасибо, Егор». Или ты всегда хамишь, когда стесняешься?
– Я хамлю только тебе, – ответила девушка, забираясь в автомобиль, а потом злобно хлопнула Егора по руке, которой он погладил её по ягодице, делая вид, что помогает сесть. – А если ты ещё раз выкинешь подобное, то я выцарапаю тебе глаза.
– Я просто помог.
Сосед попытался выдавить из себя очаровательную улыбку и поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.
– Не валяй дурака. Я знаю, что это представление ради Кости. Если хочешь померяться с ним достоинством или что-то доказать, то отвезите меня домой, а потом назначай свидание ему.
– Ладно, не злись. Я сглупил. Думал, это будет смешно.
Аня великодушно кивнула и хотела уже закрыть дверь, но Егор не позволил. Он встал перед открытой дверью и вцепился в ручку. Его взгляд из агрессивно-придурковатого стал серьёзным.
– Ты как? – спросил он, ближе наклоняясь к ней и заполняя собой дверной проём. – Он тебя обидел. И это прекрасный повод разбить ему рожу…
– Нет, Егор, – перебила она, схватив его за руку, чтобы не дать уйти. – Не нужно, пожалуйста.
Мужчина в ответ обхватил пальцами её подбородок и приблизил к ней своё лицо, внимательно вглядываясь в её глаза. Верхняя часть его тела была уже почти в салоне, придавливая её своей силой и энергетикой. Невыносимо близко…
Сердце ухнуло куда-то вниз, его стук гулко отдавался в ушах, мурашки закололи кожу. Ане с трудом удавалось сохранить ясность мыслей. За этот день это уже третье вторжение от него в её личное пространство. Слишком много для людей, которые договорились просто помогать друг другу в разгадывании семейных тайн.
– Вы зачем вернулись? – с трудом разлепила она губы, а потом мотнула головой, чтобы избавиться от его прикосновения, которое прожигало кожу.
Егор немного отстранился. Его глаза ярко сверкали. Веселость, словно тонкая плёнка, прикрывала кипящую ярость, что грозила вырваться и обжечь всех, кто окажется рядом. Это было жутко и завораживающе, словно манящая и разрушительная тьма.
– Вообще-то, красотка, ты загребла и мой бургер…
Аня пристыженно поджала губы. Это же надо было так облажаться! Так спешила показать Егору свою независимость, что даже не заглянула в бумажный пакет, который забрала с собой. А он ведь и вправду был голоден, ведь почти ничего не ел, когда пил настойку у Шевченко.
– Какая же я дура! – воскликнула она и попыталась оттеснить Егора, чтобы выбраться наружу. – Прости. Всё осталось в машине у Кости. Я сейчас принесу. Можешь и мой съесть. В качестве компенсации за моральный ущерб.
Однако сосед её не пустил, даже с места не сдвинулся. Только сокрушённо покачал головой и едва слышно выругался себе под нос.
– Сиди и не рыпайся даже в его сторону, – сказал он и начал уже закрывать дверь, но потом передумал и, снова наклонившись к ней, задумчиво провёл указательным пальцем по пятну на её груди. – Поведай-ка мне лучше увлекательную историю о том, почему твоя футболка и рубашка того козла испачканы кофе, который был у тебя.
Аня недовольно поморщилась, вспоминая неприятный разговор у Кости в машине.
– Мы не сошлись во мнениях по поводу дружбы между мужчиной и женщиной.
Егор удивлённо вздёрнул брови, словно требуя продолжения.
– Ну, и я немного вышла из себя и вылила на него кофе.
Егор негромко хохотнул. Тьма ушла из его глаз, теперь ему по-настоящему было весело.
– Ты потрясающая, – восхищённо выдохнул он.
Огромная сильная рука с громким хлопком опустилась соседу на плечо, от чего Аня вздрогнула. Он же даже ухом не повёл. Девушка увидела, как за его спиной мелькнула довольная физиономия Хитрюка.
– По хрен ему, как же, – бросил он загадочную фразу и пошёл к водительскому месту.
А когда мужчины уселись на свои места, Илья завёл мотор и сказал, обращаясь к ним:
– Если бы я знал, что между вами такая драма, то не стал бы просить Костяна, чтобы подвёз меня к вам. Перед ним неудобно.
– Да хрен на него, – расслабленно ответил Егор.
– Конечно, хрен. Не он же у тебя даму сердца увёл…
Аня возмущённо фыркнула:
– Меня никто не уводил. У нас с Костей никогда не было отношений, может только в его голове, но мне об этом ничего неизвестно.
– Странно. А мне он говорил другое, – задумчиво протянул Хитрюк. – Всё равно неприятно, что кто-то за твоей спиной подкатил причандалы к твоей бабе…
– Умолкни, – спокойно бросил ему Егор.
Илья только хитро улыбнулся, словно что-то для себя понял и больше не пытался завязать разговор.
****
Костя просто кипел от злости. У него и без этого была куча проблем. На хрен он вообще согласился помочь Илье забрать его бесячего пьяного брата от Шевченко? На хрен сорвался и попытался что-то выяснить с Котовой? Да, она ему нравилась, и его бесило одно только напоминание о том, что она переспала с этим приезжим, а не с ним. А ведь он намекал ей, что хочет с ней отношений. Правда, больше в шутливой форме, чтобы прощупать почву, а она всё отмахивалась и говорила, что пока не готова к чему-то новому. А приехал этот Егор, и на тебе, она уже ко всему готова. Он же рано или поздно умотает туда, откуда приехал, и будет она снова страдать и названивать ему, чтобы просто поболтать или погулять. Только он на это больше не поведётся.
Прости, Анюта, ты, конечно, огонь, но ты не одна такая. Вокруг полно красивых женщин. И многие из них не имеют столько проблем и жизненного опыта, как ты.
Эти мысли помогли ему немного успокоиться и понять, что не стоит зацикливаться на этой девушке. А вот с Егором всё было не так просто, он раздражал Костю до зубного скрежета. Хотелось как следует съездить ему по роже, чтобы стереть это вечно насмешливо-надменное выражение. Бесит, сука. Ну ничего, с ним он ещё не закончил разговор. У них будет шанс свести счёты.
Петренко уже сел в автомобиль с намерением поехать домой и переодеть испачканную рубашку, когда зазвонил его служебный телефон.
– Слушаю.
– Привет, Кость. Тут из городского следствия пришёл запрос на одного человека…
– И? – нетерпеливо поторопил собеседника Костя.
– Его подозревают в изнасиловании и двух убийствах.
Сердце похолодело от страха и дурного предчувствия.
– Я сейчас перешлю тебе копию запроса, сам всё увидишь.
Только ему не нужны были никакие копии, он и так понял, кем интересуется следствие.
Сбросив звонок, он взял в руки личный телефон и набрал тому, по чью душу скоро нагрянут следаки. Только его телефон был выключен. Гадство. В это время пришла копия запроса, и Костя внимательно изучил каждую строчку. Увиденное заставило его в ужасе вытаращить глаза. Оказывается, Нина не умерла в том подъезде, как утверждал человек, совершивший это. Она умерла только на следующий день в больнице. И, скорее всего, она успела рассказать о том, кто хотел её убить. Но если она была в сознании, то почему тогда не выжила? А может, тогда в кафе она не блефовала, и у неё действительно были спрятаны доказательства. И кто-то отнёс их в ментовку. Но кто? И что конкретно знают в СУСКе? Тогда он позвонил по другому номеру. Трубку подняли только тогда, когда Костя уже не надеялся услышать ответ.
– Я занят. Чего тебе?
– И тебе «привет». У нас проблема. Пришёл запрос из города. Отгадай, на кого?
Человек на том конце провода грязно выругался.
– В чём его обвиняют?
– Два убийства и изнасилование.
– Я пытаюсь всё решить. Но всё оказалось не так просто. Мои старые товарищи уже давно на пенсии, поэтому процесс немного затягивается. Не получится так быстро избавиться от всего, что у них на него есть. Нужно время.
– Какое на хрен время?! – взорвался Костя. – Ты понимаешь, что они уже вышли на него?! И найдут его со дня на день!
– Не истери, – жёстко припечатал собеседник. – Ведёшь себя, как баба. Я как раз сейчас занят тем, чтобы спрятать этого полудурка и выиграть нам время.
Петренко глубоко вздохнул. Ему действительно нужно немного остыть. Истерика им сейчас не поможет. Нужно действовать.
– Что делать мне?
– Особо не высовывайся, но держи руку на пульсе. Тебя тоже будут допрашивать. Покажи, что ты расстроен и недоумеваешь, но не переигрывай.
– Не забывай, что я тоже мент. И знаю, как себя вести и что говорить.
Когда Костя хотел уже отключиться, собеседник как-то неопределённо хмыкнул:
– Ирония судьбы, не находишь?
– В чём же?
– Ты презирал меня за нечестные методы, подкупы и шантаж. Никогда не хотел слушать, что на всё были свои причины. Но стоило что-то произойти с твоим близким человеком, как ты наплевал на свою честность. А я ведь всегда говорил тебе, что ради семьи все идут по головам, но ты считал, что ты выше этого, лучше. Только даже ты не стал исключением. Надеюсь, теперь ты понимаешь?
– Понимаю, – вздохнул Костя, отчаянно желая убежать от всего подальше.
От этой жестокости, грязи и несправедливости. Ему просто хотелось спокойствия и нормальную семью.
****
Аня едва успела на последний автобус, уходящий в город. Буквально за пять минут Андрей привёз её на автовокзал. И вот теперь она ехала в город, где рухнула вся её прежняя жизнь, но сейчас это почти не тревожило её. Кажется, отболело. Сейчас другие тревоги и заботы терзали её душу. Она так и не смогла найти себе места, когда Илья с Егором привезли её домой. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить и обсудить всё, что она узнала. Нужен был чёткий план дальнейших действий. Только говорить было не с кем; сосед ушёл спать, пообещав, что вечером они всё обсудят, а Андрею она так и не решилась ничего рассказать.
Котова промучилась почти до самого вечера, а потом к ней внезапно пришло решение: нужно ещё раз поговорить с Владом. Наедине. Она знает способ на него надавить, чтобы он рассказал правду о том, кто же был инициатором расправы над отцом и кто был насильником Маруси. Это было нужно не только ей, но и Егору. Она видела, как тяжело ему далось очередное разочарование. Видела, как он сдерживал шквал эмоций, которые ломали его изнутри.
Глядя на проплывающие за окном деревья, Аня ещё раз подумала над тем, что скажет Владу, какие слова подберёт. Ей не хотелось его злить или обижать, но он и так слишком долго скрывал всё. Так быть не должно. Девушка, лежащая в безымянной могиле, заслуживала справедливости. Как и она сама, не имеющая возможности расти в полной счастливой семье и знать, что такое любовь отца.
Аня тяжело вздохнула, когда в голове проскочила предательская мысль, что если бы не появление соседа, то всё было бы и дальше тихо и спокойно. Она бы не знала правды о смерти отца или о гадком и мерзком поступке Влада. А ещё она бы и дальше потихоньку тлела в своём уютном одиноком мирке и упивалась бы своей болью.
Но потом она поняла, что то была не жизнь, а увядание, когда кроме работы и состояния маминых клумб её больше ничего не волновало. Чувства к бывшему уже давно потухли, она просто цеплялась за прошлую обиду, чтобы хоть что-то чувствовать. А с появлением Егора этих чувств стало столько, что порой ей казалось, будто она задыхается от их переизбытка и его близости. Нет, всё же это счастье, что судьба столкнула их. Хотя, скорее всего, они и раньше виделись, когда были детьми, просто забыли друг друга. Она не знала, что будет делать после его отъезда. Знала только одно, навязывать свои чувства ему она не будет. Её влюблённость – это её проблемы. У него, кажется, другие цели и приоритеты. Он никогда не заговаривал о своём будущем в городе, о своих мечтах, планах. Единственное, что он говорил, что по горло сыт отношениями, которые у него были там, в другом городе. Возможно, когда он узнает правду о своей сестре и найдёт виновного, он просто захочет отдохнуть и пожить в своё удовольствие, не тратя силы на новые переживания. Ему нужен обыкновенный покой, чтобы просто выдохнуть и упорядочить свою жизнь. А потом уже он встретит ту, что сделает его счастливым и поможет собрать воедино его разломанную душу. Он будет так же крепко обнимать её, как когда-то обнимал Аню, и шептать горячим срывающимся шёпотом о том, какая она невероятная. А потом они поженятся, и у них родятся дети, которых они будут привозить на лето в Вишнёвое. Возможно, в один из таких приездов Аня столкнётся с Егором, и они просто улыбнутся друг другу через забор или сделают вид, что совершенно незнакомы, чтобы не объяснять людям, которые будут рядом с ними, подробности их знакомства. Только на несколько секунд в их мыслях пронесётся кое-что из того, что они пережили за этот месяц, и их разгорячённые тела, сплетённые на простынях.
Упиваясь своей болью и вероятностью их будущего, Аня даже не заметила слёзы, катящиеся по щекам и капающие на вырез её лёгкого светлого платья. В груди как будто всё выпекало, отдаваясь болезненным покалыванием в ладони. Да, жалеть себя она умела.
Телефон, который всё это время она держала в руке, слабо завибрировал и отозвался какой-то незнакомой мелодией. Девушка поднесла его ближе к замутнённым от слёз глазам, а потом судорожно втянула в себя воздух, чувствуя, как свело живот.
Ей звонил Егор. Через ВК. Теперь понятно, почему она не узнала мелодию. Ей не хотелось говорить с ним. Только не сейчас, когда её эмоции были вывернуты наизнанку, а слёзы всё продолжали катиться из глаз. Свободной рукой она зажала рот и нос и громко надрывно всхлипнула.
Несколько человек, сидящих впереди, обернулись, но Аня наклонила голову, чтобы не встречать ни с кем из них взглядом. Только душевных разговоров ей сейчас не хватало.
Телефон перестал звонить, но тут же пришло сообщение от Егора:
«Я уже пятнадцать минут стучу в твою дверь, а ты не только не открываешь, но ещё и не отвечаешь на звонок. Ты, наверное, злишься, что я в очередной раз вёл себя как озабоченный. Я хотел извиниться. Снова».
Девушка вытерла заплаканные глаза и напечатала ответ:
«Я не злюсь. Честно. Просто меня нет дома. Я еду в город».
«Зачем и с кем? Почему не предупредила? Неужели так сложно было прийти и сказать, я бы отвёз тебя».
Аня глубоко вздохнула, чувствуя новый спазм в животе.
«Я на автобусе. Мне нужно увидеться с родными. Завтра вернусь. Напишу тогда тебе».
Он не отвечал почти пять минут. Прочитал, но молчал. Потом, наконец, ответил:
«Понял».
В смысле «понял»? Ему что, целых пять минут понадобилось на этот гениально-безразличный ответ?
Девушка раздражённо бросила телефон на соседнее пустующее сиденье. Ну и пошёл он в задницу.
Но стоило телефону снова ожить, как она тут же схватила его в руки.
«Напиши, когда доберёшься к родственникам».
И как же она, интересно, двадцать семь лет прожила без отчётов перед ним? Заботливый какой нашёлся.
Аня и сама не понимала, почему так разозлилась на Егора. Может, ей просто до сих пор было тошно от своих мыслей и самой себя?
Она вставила в уши беспроводные наушники и забылась в лёгкой дремоте и любимой музыке.
В город она прибыла, когда улицы окутали плотные лиловые сумерки и начали зажигаться первые фонари. Запах пыли и тёплого асфальта заполнил грудную клетку, заставляя сердце взволнованно трепыхнуться.
