Текст книги "Печать волка (СИ)"
Автор книги: Юлия Федорченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Архен скользил между деревьев, мягко перебирая лапами и стараясь держаться в тени. В городе бурлила жизнь, обоняние волка различало тысячи запахов, но среди них он не улавливал аромат его будущей самки. Архен знал, что охотник с дочерью живут в большом доме на вершине утеса, ведь в ту памятную ночь десять лет назад он проследил за ним до дверей поместья; понимал он и то, что Натан не приведет ее к нему.
Распоротое брюхо кишело червями, глазницы были пусты: птицы выклевали мертвому человеку глаза. Многие хищники едят и падаль, и все же Архен, невзирая на голод, побрезговал угощением. Вожак предупреждал об опасности волка – одиночку, но тот предпочитал жить по своим правилам и не прислушался к его советам. Архен обошел вокруг трупа, чуть присыпанного землей. Голова была на месте, грудная клетка цела, оборотня поразило не серебро, разъедающее плоть, но нечто похожего свойства – и не менее опасное для собратьев Архена и его самого. Волк призадумался, и спустя время из темного уголка памяти пришло воспоминание об охотнике, специально обученного убивать оборотней и им подобных. Кажется, он перебил почти всю стаю, когда черная волчица разодрала охотника на части, а позже умерла от нанесенных ран. Спустя несколько лет молодой голубоглазый волк победил своего друга, тоже оставшегося в живых, забрал его самку и стал вожаком.
Архен оскалил пасть. Для нападения нужно выбрать трех – четырех волков, включая его самого. Человек схитрил и нанял ловца? Отлично. Пусть выживет сильнейший.
В семейной библиотеке ди Рейзов пахло стариной, пылью и свежей типографской краской: древние книги на огромных стеллажах, возвышавшихся до самого потолка, соседствовали с еженедельными газетами, аккуратно сложенными в стопку под широким, массивным подоконником. Из одного прохода раздалось размеренное шуршание, задержавшее Летицию у двери. Кто – то наводил порядок в библиотеке, орудуя тряпкой и метлой: чистил пол и вытирал корешки книг. В том, что дочь хозяина явилась сюда почитать книгу, не было ничего странного – если бы только эта дочь не была Летицией ди Рейз. Литература давалась ей плохо, через полчаса чтения буквы начинали двоиться и прыгать перед глазами, а девушку неизменно клонило в сон.
Шуршащий звук удалился вглубь прохода. Летиция перешагнула порог и осторожно прикрыла за собой дверь. Когда – то старая нянька, которой вот уже три года не было в живых, усаживала маленькую Тишу к себе на колени и читала сказки из второй по счету секции. Книги по естествознанию находились на соседнем стеллаже, в чем девочка убедилась на собственной шкуре во время игры в догонялки: она с разгону врезалась в деревянную конструкцию, и та опасно закачалась, завалив негодницу дождем из книг. Может статься, что полученная в детстве травма только подогрела ее ненависть к литературе.
На цыпочках прокравшись к нужной секции, Летиция взяла с полки книгу с многообещающим названием «Дикая природа», уселась на пол и разложила ее на коленях. Она долго и беспорядочно листала страницы, разглядывая картинки, прежде чем вспомнила, что в начале или конце каждой книги есть оглавление с указанием страниц. Это значительно ускорило поиск. Бумага зашелестела под ее пальцами.
Изображенный на картинке волк сильно отличался от зверя, который повстречался им в лесу. Глупая нарисованная морда напомнила Летиции Локса, добивавшегося внимания хозяйки. Девушка принялась за чтение.
«Волк – хищное млекопитающее, крупный представитель семейства псовых, способный убивать добычу значительно больше и сильнее самого охотника. В схватке волк борется до победы или до смерти».
Летиция зевнула, прикрывая ладонью рот. Быстро поглядела сначала в одну сторону, потом во вторую. Тряпка шуршала за пределами видимости.
«Стая состоит из пяти – одиннадцати зверей. Главенствующее положение в ней занимает родительская пара: альфа – самец и альфа – самка».
Девушка невольно поежилась. Родительская пара… это что ей, еще и волчат ему рожать придется? Или дети оборотней рождаются людьми? Она перелистала несколько страниц вперед, пропустив подробное описание волчьего рациона и способы охоты.
«Волки моногамны – на одного самца приходится одна самка. Пары образуются на долгий срок – до тех пор, пока один из партнеров не погибает. Новая пара вместе начинает поиск места для будущего зачатия и разведения потомства. В этот период самец и самка держатся бок о бок и заигрывают друг с другом».
Летиция, прочитав о любовных играх волков, почему – то страшно смутилась, но не отложила книгу. На соседней странице была иллюстрация: склонив головы один к другому, пара волков пила воду из замерзшего ручья.
«На волков охотятся вне сезона для снижения численности…»
– Что это ты там читаешь?
Девушка подняла глаза. Книга увлекла ее настолько, что Летиция позабыла об осторожности, но она бы не призналась в этом под страхом смерти – даже самой себе. Резким движением Летиция захлопнула «Дикую природу» и спрятала ее за спиной.
– Покраснела, – заметил Ланн, вглядываясь в ее лицо.
– Неправда, – отрезала она, вставая.
Зажав книгу под мышкой, Летиция прошествовала к стеллажу, чтобы вернуть «Дикую природу» на ее законное место, но Ланн, как назло, оказался у девушки на пути. Когда они поравнялись, наемник ловко выхватил у нее книгу.
– «Дикая природа», – торжественно прочел он.
– Отдай!
Летиция побагровела и потянулась за книгой, цепляясь за его руку, но Ланн только рассмеялся. Отчаявшись заполучить увесистый томик обратно, девушка с силой ударила наемника в грудь, отошла к окну и отвернулась.
– Зачем это тебе? – уже серьезнее спросил Ланн.
– Не твое дело, – огрызнулась Летиция.
На улице был теплый, солнечный день. Можно поиграть в крокет с Вилл или подремать в саду в тени деревьев… Уж нежиться на солнышке ей – то дозволено?
– Ты читала о волках?
Она нехотя обернулась и ответила ему мрачным взглядом. Надо же, какая поразительная проницательность.
– Ты не веришь в меня, – сказал он.
Это было утверждением, не вопросом.
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты… – Летиция напрягла память, вспоминая слова, которые Ланн употребил в отношении айлей, – мнительный сопляк. Твои дурацкие серьги и твоя дурацкая история для меня ровным счетом ничего не значат. Все, что я знаю, – ты таскаешься за мной, как привязанный. Если бы ты действительно хотел защитить меня, ты бы отправился в лес и перебил их всех, включая вожака.
Ланн долго молчал, потом разлепил губы:
– Это безрассудно.
– Благородство и храбрость идут рука об руку, – гордо вскинув голову, произнесла Летиция. – Только тебе не ведомо ни то, ни другое.
Летиция толком не могла понять, за что на него злится. Потому что тогда ночью открылась ему, какому – то проходимцу, который исчезнет из ее жизни так же легко, как появился? Потому что задавала Ланну личные вопросы, и наемник отвечал, и все выглядело так, словно он ей небезразличен? Потому что ей было холодно и страшно, и она искала в его лице тепло и защиту, и поэтому прижалась к нему? Потому что предлагала ему, пусть недвусмысленно, лечь в одну постель? А он отказался?
– Ты говоришь о храбрости, граничащей с глупостью?
– Тебе не понять. – Ланн пожал плечами. Золотые пылинки кружились в ярком луче, шуршание тряпки давно стихло: возможно, слуга прислушивался к их разговору. Летиция продолжила, шагнув к наемнику и понизив голос: – Ты использовал нас как приманку, тогда в лесу, меня и Вилл. Теперь ты ждешь, когда оборотни явятся сюда. Они привыкли к широким, свободным пространствам, и в узких коридорах поместья им будет неудобно передвигаться и нападать. – А потом, – она сделала еще шаг, не отрывая взгляда, – ты по очереди перережешь им глотки своим клинком.
Серьги дернулись в ушах Ланна, сверкнув на солнце, его пальцы впились ей в предплечья. Летиция распахнула глаза, не успев отпрянуть.
– Тебя не устраивают мои методы? – зло спросил он. – Их придумали люди гораздо умнее тебя. А может, все дело в том, что в действительности ты совсем не против стать подружкой оборотня?
– Отпусти. Мне больно.
Ланн повиновался не сразу – только когда она медленно и отчетливо повторила приказ. Летиция понимала, что наемник всего один, а оборотней не меньше пяти – шести, знала и то, что на своей территории сражаться предпочтительнее. Доблесть, героизм, честный поединок… все это – пустые слова. Ланн не умеет высекать огонь из пальца или швыряться молниями, но в Гильдии посчитали, что он прекрасно обойдется без волшебства, иначе вместо ульцескора прислали бы колдунью.
Летиция смотрела на шрамы на его левой щеке, не подозревая об их происхождении, – они не походили на рубцы от ожогов или любого известного ей оружия, – и убеждала себя, что Ланн страшен, как смертный грех, патологически груб и абсолютно невыносим. Лучше зверь. Лучше вечное одиночество.
Оттолкнув наемника с дороги, Летиция зашагала к двери.
– Нам не обязательно быть врагами, – бросил Ланн ей вслед.
Летиция задержалась на пороге. Глянула на него через плечо.
– Ошибаешься, – сказала она. – Мы уже враги.
Госпожа ди Рейз удалилась в свои покои в надежде отвлечься от мыслей о Ланне с его волками и мирской суеты заодно, но там ее поджидала Вилл. Озорной огонек в глазах подруги не предвещал ничего доброго, а нарядное платье и руки, которые Вилл нарочно прятала за спиной, и вовсе заставили Летицию насторожиться и держаться поближе к выходу на случай внезапного нападения. Девушка хорошо помнила случай, когда кто – то из мальчишек смастерил для Вилл игрушку, стрелявшую струей воды; это было в середине зимы, и камеристка с азартом преследовала Летицию по коридорам поместья, дико хохоча и поливая госпожу ледяной водой. В итоге они выскочили на улицу и около получаса бегали по снегу в домашних туфлях, пока в опасной игрушке не закончилась жидкость. Вилл неделю держали на хлебе и воде, так как Летиция подхватила простуду и сутки пролежала в горячке.
– В чем дело? – осведомилась госпожа ди Рейз. Тактически попятилась к двери. – Что – то произошло?
– Да, – сказала Вилл, широко улыбаясь. – Твой отец просил, чтобы ты надела лучшее платье.
– С какой это радости? – угрюмо отозвалась Летиция. – А сама – то чего вырядилась? Что за спиной прячешь? Покажи руки!
– Да это всего лишь ожерелье, – помрачнела та. – Вот, смотри! – Вилл добавила чуть смущенно: – Нашла у тебя в шкатулке…
Летиция коротко вздохнула, глянула на хрустальное колье в ладони подруги, затем подняла глаза на Вилл. Камеристка явно хотела его себе. Не иначе, как покрасоваться перед Ланном. Вот ведь мерзавец, сердито подумала госпожа ди Рейз, явился непонятно откуда и привез с собой смуту, которая может обернуться раздорами с подругой.
– Не хочу я его, – махнула рукой Летиция, тяжело опускаясь на кровать. – Можешь надеть, если нравится. – Вилл не надо было упрашивать дважды: со счастливой улыбкой она нацепила ожерелье на шею и принялась вертеться перед зеркалом. Самолюбование сопровождалось томными вздохами. – У отца гости? – осмелилась предположить госпожа ди Рейз.
– У тебя, – ответила Вилл. Летиция подносила к губам стакан, когда камеристка продолжила, не отрываясь от зеркала: – К тебе жених приехал.
Летиция, отражавшаяся в зеркале за спиной у подруги, поперхнулась водой, закашлялась; на глазах выступили слезы. Камеристка ограничилась сочувственным взглядом, все еще любуясь обновкой. Теперь Ланн уж точно не отведет от нее глаз! Щеки Вилл красноречиво порозовели, и Летиция по – доброму позавидовала беспечности камеристки. Они с Вилл не говорили о том происшествии в лесу: после обморока у подруги напрочь отшибло память, и Ланн сказал, что лучше ей и впредь оставаться в неведении. Летиция мысленно с ним согласилась – в мире ярких платьев, милых зверушек и пьянящих ароматов оборотням делать нечего.
– Какой еще жених?
– Твой отец говорил о нем за ужином, – объяснила Вилл. – Помнишь, когда в гостях был Коул с сестрой? Он приехал из какого – то городка вблизи Арты и желает видеть тебя.
У меня уже есть нареченный – волк, невесело подумала Летиция. Этому придется встать в очередь. Вслух она спросила:
– И где же он сейчас?
– На поле для крокета. Утверждал, что неплохо играет.
– Все так говорят, – уныло произнесла госпожа ди Рейз.
– Тиша! – возмутилась Вилл, оборачиваясь. – При чем здесь крокет? Иди и посмотри на него! Вдруг понравится? После свадьбы уедешь с ним и будешь жить в богатом доме среди суматохи оживленного города! Там уж побольше развлечений, чем у нас!
– А ты?
– Что я? – растерялась подруга.
– Ты – то что будешь делать? Когда я уеду?
– А я… – Внимание Вилл опять всецело приковало зеркало. – Я выйду замуж за Ланна.
– О, ужас! – воскликнула Летиция. – Храни нас Богиня!
– Что? – обиделась Вилл. – Почему нет?
– Да потому что уши вянут от разговоров о нем. Так и быть, взгляну на этого вашего жениха. Только вот боюсь, ему придется уехать ни с чем, – добавила она уже тише. – Ты идешь?
– А я не помешаю? – смущенно спросила Вилл. – Может, вам лучше побыть наедине? – Летиция встала с кровати и потянула подругу за руку, отрицательно покачав головой. Она нуждается в любой моральной поддержке, даже если Вилл будет просто стоять в сторонке и глазеть на них. – А платье сменить?
– К лешему платье, – сказала госпожа ди Рейз. Меньше всего ей сейчас хотелось разбирать гардероб и переодеваться. – И это сойдет.
На зеленом поле для крокета под жарким полуденным солнцем девушки обнаружили незнакомца, облаченного в скромный темно – серый камзол, брюки для верховой езды и высокие сапоги. Он самовольно взял из кладовки инвентарь для игры и расставил воротца не так, как привыкла Летиция: двое центральных воротец стояли перпендикулярно друг к другу, образовывая так называемую «мышеловку». Сам пришелец стоял к ним спиной, примеряясь молотком к шару. Он предпочел черный шар, как и Коул. Летиция ощутила неприязнь к гостю прежде, чем он обернулся, услышав шаги.
Он сделал рукой жест, приподнимая воображаемую шляпу, слегка поклонился обеим девушкам. Вилл приветливо улыбнулась, Летиция, напротив, плотно сжала губы, всем своим видом излучая враждебность.
– Меня зовут Кейт. Как величать прекрасных дам?
Госпожа ди Рейз с трудом удержалась от какого – нибудь жеста, не очень подобающего леди: например, плюнуть ему на сапоги, развернуться и уйти. Насколько могла судить Летиция, Кейт казался женщинам привлекательным, при этом его лицо было лишено девичьей миловидности, присущей Коулу. Каштановые локоны обрамляли лицо и высокий лоб, кончики волос отливали медью в солнечных лучах, уголки тонких губ были чуть приподняты, а взгляд темных глаз, как померещилось Летиции, словно говорил: любая девушка упадет к моим ногам, стоит мне лишь захотеть.
– Я Вилл, – представилась камеристка. Она никогда не называла своего полного имени, справедливо считая, что оно слишком вычурное для прислуги. – А это – Тиша. То есть, – быстро поправилась Вилл, поймав на себе грозный взгляд госпожи ди Рейз, – Летиция. Ваша будущая невеста.
– Это вряд ли, – сказала Летиция, сложив руки на груди.
Кейт усмехнулся. «Невеста» показалась ему забавной.
– Сыграем? – предложил он.
– Нас только трое, – отозвалась госпожа ди Рейз.
– Тогда по очереди? – предложил Кейт. – Можно мне называть вас Тишей?
– Не стоит.
Кейт снова ответил ей улыбкой. Вот ведь гоблин, все ему смешно, мрачно подумала Летиция. Да еще и хочет сыграть со мной один на один.
– Мы играем по другим правилам, – заявила она.
– Я объясню. Шар должен пройти через скрещенные воротца в ту и обратную сторону, за их прохождение начисляется два очка вместо одного. Начинаем мы с разных концов поля. Вот и вся разница. Так что? Или леди боится проиграть?
Вилл про себя отметила, что жених уже нашел к Летиции подход, и послушно отошла в сторону. По мнению камеристки, сидеть на мягкой траве в тени дерева намного лучше, чем бить молотком по шару, истекая потом. К тому же, Вилл часто промахивается и госпожа недовольна ее игрой.
Летиция посчитала воротца, раскрыла рот:
– Я закончу эту игру, не отдавая тебе ход.
– Леди желает пари? – весело спросил Кейт. «Невеста» поставила себя в очень невыгодное положение и сама не понимает этого. Кейту достаточно стоять в сторонке и наблюдать за ней, ожидая ошибки.
– Желаю, – кивнула она. – Если я выиграю, ты больше ногой не ступишь на наш утес. Согласен?
– А если выиграю я? – ничуть не обиделся жених. – Что тогда?
– Ты все равно не победишь, – пожала плечами Летиция. – Проси что хочешь.
– Тогда, – он помедлил, – леди поцелует меня в случае своего поражения?
Летиция поморщилась. Темные глаза смеялись над ней. Вот наглец.
– Конечно, – кисло улыбнулась она. – Молотком в нос.
– Судя по характеру леди, молотком в нос можно получить и за меньший проступок. Так как? Вы согласны?
– Да, да, – нетерпеливо махнула рукой она. – Вилл, подай шар.
Не успела госпожа ди Рейз взять в руки молоточек и замахнуться, как Кейт помешал ей, положив ладонь на ее руку. Летиция вздрогнула от неожиданности и чуть было не отпихнула жениха локтем, но вовремя вспомнила наставления отца. Вилл затаила дыхание, наблюдая за сценой издалека.
– Нежнее, – сказал Кейт, дыша ей в затылок. – Вы слишком сильно сжимаете рукоятку. – Госпожа ди Рейз повернула голову, оказавшись нос к носу с Кейтом. – Не надо на меня так смотреть. Я всего лишь хотел помочь.
– Свои советы оставь при себе, – отрезала Летиция. – Я в них не нуждаюсь.
Кейт отошел. Прежде чем замахнуться снова, госпожа ди Рейз поневоле бросила взгляд на орешник – и вытаращила глаза от изумления. Ланн, выбравшись из зарослей, неспешной походкой направлялся прямиком к ним, клинок покачивался у него на бедре. Проходя мимо Вилл, Ланн наклонился и шепнул ей что – то на ухо, отчего лицо камеристки стало похоже на спелый помидор. Наверное, похвалил ожерелье или Вилл в нем, решила Летиция.
Кейт разглядывал пришельца с нескрываемым интересом. Особенного внимания удостоились Ланновы серьги, а немного погодя – и его клинок.
– Ты бросил свой пост, – язвительно произнесла Летиция. – Что случилось? Война?
– Я хочу сыграть, – сказал Ланн.
– В вашем захолустье играли в крокет? – удивилась она.
– Нет, – мотнул головой наемник. – Но я уже достаточно насмотрелся. Мне скучно. Развлеките меня. – Он позвал камеристку, которая все еще пыталась совладать со смущением: – Вилл! Составишь компанию одному неотразимому мужчине?
Летиция фыркнула. Камеристка вскинулась, с готовностью закивала.
– Но Ланн, – нерешительно прошептала Вилл, приблизившись. – Мы, наверное, проиграем…
– Мы? – переспросил Ланн. – Под «неотразимым» я имел в виду его, – указал он на Кейта. – Я буду в паре с нашей горячо любимой госпожой.
– А пари? – заметно приуныл Кейт. Это шло вразрез с планом. – Как же пари?
– Пари в силе, – сказала Летиция. Вилл все равно не сможет сосредоточиться на игре, если рядом Ланн, да и ради унижения противника можно на время позабыть о размолвке в библиотеке. Вдобавок присутствие наемника избавит ее от приставаний потенциального мужа. – Но только на победу. Я не могу отвечать за этого олуха, который впервые возьмет в руки молоток.
– Что это? – покосился на нее Ланн. – Неужели ты в меня веришь?
– Еще чего, – отозвалась госпожа ди Рейз. – Я просто не верю в них.
Натан ди Рейз, прогулявшись на кухню за чашкой кофе, остановился у высокого окна, выходившего на поле для крокета. Трудно сказать, скучал ли он по сбежавшей жене, но кофе она всегда готовила ему собственноручно, и Натан все еще помнил его отменный вкус. Аромат крепкого кофе и простыни, чуть пахнущие жасмином – вот и все, что осталось в его памяти после восьми лет совместной жизни с Фэй. Иногда в груди возникало неприятное, сосущее чувство пустоты, и тогда Натан с головой уходил в дела, которые специально откладывал для таких случаев, а если и они не занимали все его мысли, писал письма Эвелин или наблюдал за Летицией с места, откуда дочь не могла его видеть.
Кофе стыл в его руке. Натан велел наемнику следить за дочерью с расстояния, по возможности не вмешиваясь в размеренное течение ее жизни, но Летиция подчас запрокидывала голову и тряслась от смеха, когда Ланн или Вильгельма картинно мазали по мячу. Если она счастлива, тогда все в порядке, подумал Натан. Жених выглядел немного мрачным, но целью отца было заставить Летицию на время позабыть об оборотнях, а не поскорее выдать ее замуж. Отхлебнув остывающего кофе, Натан заковылял в хозяйский кабинет.
Ди Рейз поставил чашку и удобно устроился в кресле. Быстро просмотрел разложенные на столе бумаги, а потом его рука самовольно скользнула в верхний ящик и извлекла на свет лунный календарь. Натан, тяжело вздохнув, раскрыл календарь и пролистал его до нужного места.
29 апреля. Первая четверть. Растущая Луна в Чаше.
6 мая. Полнолуние. Луна в Гидре.
Он провел пальцем по выпуклой надписи, словно желая убедиться в ее реальности. Натан заранее связался с тетушкой Вильгельмы, у которой девушка будет гостить на выходных. Остальную прислугу хозяин дома распорядился отправить в коттедж у подножия утеса, рядом с виноградниками ди Рейзов, охране разрешил отлучиться на несколько дней. Завтра утром они останутся в поместье втроем: Натан, Летиция и Ланн. Он не отдаст дочь зверю, даже если ульцескор не преуспеет в схватке с оборотнями. Десятилетний срок истекал на следующей неделе, и шестое чувство подсказывало ди Рейзу, что оборотень явится за Летицией в ночь на шестое мая.
Натан спрятал календарь в ящик и поднес руки к лицу. Ладони заметно дрожали. Ди Рейз откинулся на спинку, сомкнул веки и без труда воссоздал в мозгу образ оборотня с голубыми глазами, впившегося в него взглядом. Лицо Фэй расплывалось перед его мысленным взором, но Архена он видел отчетливо, во всех деталях, словно волк сидел на задних лапах посреди его кабинета. Может, вожак позабыл о клятве? Что, если за десять лет он встретил девушку, которая пришлась ему по вкусу, и сделал ее своей самкой? Почему – то Натану в это не верилось. Но в чем он виноват, хотелось воскликнуть ди Рейзу, в том, что стоял рядом, когда другие охотники застрелили белую волчицу? Остальные расплатились своими жизнями. У него попросили дочь.
Натан стиснул голову в ладонях. Почему волчица не убежала? Если бы, завидев охотников, она скрылась в чаще, никто бы не стал ее преследовать. Эти волки когда – то были людьми, разве они не знают, что у человеческой жестокости нет границ? Люди убивают ради развлечения, денег и красивых вещей; убивают из ревности и насмерть разят в гневе.
Дело сделано, прошлого не переиначить, зато можно изменить будущее. Этот мальчик, Ланн, вызывал у Натана мало доверия, пока Летиция не рассказала ему о недавнем происшествии в лесу. Вместе они что – нибудь придумают. А если нет, сказал Натан самому себе, то за книжной полкой у дальней стены кабинета лежит серебряный клинок. И если он не сможет убить оборотня, то хотя бы сделает так, чтобы Архен прожил недолго.
Луна заглядывала в окно, и, глядя на полосу белого света, пересекавшего комнату, Летиция никак не могла заснуть. Вечером Натан позвал дочь к себе и сообщил, что на уикенд отсылает всех слуг и охранников из поместья. Незачем кому – то, кроме них троих, встречаться с оборотнями – это вызовет ненужную суматоху; могут пострадать люди.
Девушка перевернулась на другой бок. Вилл лежала к ней спиной, едва слышно посапывая. Что она видела во сне? Себя в свадебном платье с длинным белым шлейфом, торжественно шагающую навстречу алтарю под руку с Ланном? Он улыбается, темная прядь падает на лицо, на солнце сверкают серьги. Летиция крепко зажмурилась, а спустя десять секунд с яростью откинула одеяло, выбралась из постели; серебристый луч скользнул по ее белому телу.
У стены стояло зеркало в витиеватой медной оправе. В глубине неподвижной глади зашевелился темный силуэт, и на тонкое лицо, окаймленное вьющимися черными волосами, легла печать грядущей вины. Кейт не пришелся Летиции по душе. Не нравился ей и Коул, как и любой другой парень, которого она имела честь знать. Госпожа ди Рейз положила на зеркало обе ладони, коснулась лбом своего отражения. Девушка в зеркале была лгуньей и обманщицей, Летиции было тяжело смотреть ей в глаза.
Но Вилл влюблялась десятки раз, отдавала сердце знатным и безродным, местным и приезжим, надолго или на пару часов. Например, оборванному мальчишке с лицом, измазанным сажей, который был на три года младше ее самой и помогал матери при пекарне. Привязанности камеристки всегда оканчивались неудачей или отъездом объекта обожания; проще говоря, Вилл отчаянно не везло в любви. И вовсе не потому, что она была патологически некрасива или не могла похвастаться соблазнительным телом. С золотисто – рыжими кудряшками, маленьким курносым носом и наивными ореховыми глазами Вилл была по – своему мила. Возможно, Богиня хранила Вилл для того, кто сможет сделать девушку по – настоящему счастливой. Но Ланн не предназначен ей судьбой. Он уедет за тридевять земель, закончив дела, – в лучшем случае Вилл светит короткий роман без обязательств.
Летиция не скажет никому ни слова. Даже если они станут обмениваться любезностями или обниматься у нее на глазах, внешне она останется безучастной. Кто знает? Может, послезавтра злые оборотни разорвут Ланна на части и тем самым избавят ее от душевных терзаний. При воспоминании о голубых глазах, горящих во мраке, по спине госпожи ди Рейз заструился неприятный холодок.
Они одержали разгромную победу в крокет. Сначала у Ланна получалось неважно, но наемник схватывал на лету и после первых четырех – пяти неудач промахивался очень редко. После поражения Кейт сказал, что это было шутливое пари, и он вовсе не собирался требовать у леди поцелуй. Летиция насупилась и назвала его лжецом. Стерпится – слюбится… Нет. Госпожа ди Рейз не хотела Кейта ни в своей постели, ни в своем сердце. Она раньше не задумывалась над тем, какой тип людей приходится ей по вкусу, что привлекает ее в мужчинах, потому что в этом не было необходимости. А если мятежный нрав Летиции под силу обуздать только волку? Тому самому зверю, которого она так страшится? Может, он станет для нее идеальным партнером?
На лбу осталось красное пятно. Летиция рассеянно потерла его рукой. Интересно, этот олух караулит под дверью, как верный сторожевой пес? Она несмело шагнула к выходу, виновато оглянулась на крепко спящую подругу и повернула дверную ручку.
Ланн поднял голову: серо – зеленые глаза госпожи ди Рейз встретились с ярко – голубым взглядом ульцескора. Сердце замерло и неистово забилось, старательно разгоняя по венам кровь. Летиция боялась, что Ланн протянет руку и заключит в объятья ее непокорное тело, закроет рот поцелуем так, что она не сможет кричать. Боялась или все – таки хотела этого? Длинные пальцы, сомкнувшиеся на рукоятке молотка; эти пальцы проникают в ее волосы, ладонь ложится на затылок и мягко толкает Летицию к себе.
Госпожа ди Рейз судорожно выдохнула, прогоняя видение. Он смотрел на нее, не шевелясь; бесконечно долго тянулись секунды. Что стояло между ней и Ланном? Разница в классовой принадлежности? Влюбленность Вилл? Законы Гильдии? Клятва, принесенная оборотню? Любые другие запреты? Все эти причины, будь они хоть сколько значительными, не имели над ними власти.
Из блаженного оцепенения их вывел слабый, охрипший ото сна голос. Вилл приподнялась на постели, потирая глаза и вглядываясь в темноту. Летиция в своей просторной ночной рубашке и с распущенными волосами казалась привидением, грохочущим цепями на чердаке или в башне старинного замка с заколоченными окнами.
– Тиша? Это ты? – Не получив ответа, Вилл спустила ноги с кровати. – Ты куда?
– Голод замучил, – раздалось из пересохшего горла. Это звучало крайне неправдоподобно, но Вилл, должно быть, не придала этому значения. – Хотела стянуть что – то на кухне.
– Я с тобой, – сказала камеристка, широко зевнув.
– Нет, – чересчур резко ответила Летиция. Отвернулась от Ланна, чувствуя на себе его взгляд, нашарила рукой круглую металлическую ручку и захлопнула дверь. Почему Вилл не пришло в голову вот так выйти из комнаты и переброситься с наемником парой слов? С некоторых пор он сидел здесь каждую ночь. – Я передумала.
Вилл не стала спорить и вернулась в постель. Летиция легла рядом. Всему виной ночные рассуждения и лунный свет, бесцеремонно заливавший спальню; госпожу ди Рейз повергли в замешательство его голубые глаза, так похожие на глаза зверя. Ночью чувства обостряются, становятся обманчивыми, легко сделать неверный шаг или прийти к ложному выводу. В обличающем свете дня все вернется на свои места.
– Он там? – спросила Вилл.
Они лежали спиной друг к другу.
– Да, – ответила Летиция.
– Ты хотела сбежать?
– Нет… нет, не хотела.
– Ланн тебе нравится? – ревниво поинтересовалась подруга.
– Нисколько. – Госпожа ди Рейз помолчала. – Я не знаю.
Вилл ничего больше не спрашивала, и гнетущая тишина становилась невыносимой. Летиция перевернулась на другой бок, тронула камеристку за плечо. Я все равно достанусь зверю, хотелось сказать Летиции. Разве ты не помнишь, что сказала гадалка? Так что можешь не волноваться на этот счет, ведь я тебе не соперница.
– Он уедет через какое – то время. Возможно, через два дня.
– Завтра уезжаю я, – вздохнула Вилл.
– Ты вернешься. Он – нет. Так что если хочешь ему что – то сказать, сделай это утром. Другого шанса может не представиться.
– Что я ему скажу?
– Что хочешь.
Летиции было тошно от того, что она, кривя душой, дает подруге советы. Еще и касательно любви, в которой госпожа ди Рейз сама ни лешего не смыслит.
– Зачем, Тиша? – подчеркнуто весело спросила Вилл. – Если мы все равно больше не встретимся. Или ты думаешь, Ланн станет меня навещать? Кто – то вроде него?
– Тогда к чему были разговоры о свадьбе? Красивые платья, украшения, духи?
– Не надо так говорить, – спустя время произнесла камеристка. – Я не думаю, что ты сможешь меня понять. Тебе и не нужно. Хорошо? Спокойной ночи.
Вилл натянула одеяло до ушей, ясно давая понять, что разговор окончен. Летиция легла на спину. Может, все к лучшему. Это грубиян принесет Вилл только боль и разочарование; он ее недостоин. Увези меня за Ильзу, Ланн. Вспомнив отчаянную просьбу, обращенную к наемнику, девушка крепко зажмурилась и стиснула кулаки. Ей не понять Вилл, это правда: желания госпожи ди Рейз были совсем другого рода. Она хотела убежать от жизни, которую имела, от законов мира, в котором жила.
Летиции удалось заснуть только под утро, когда колдовской свет луны померк, и в комнату протянулись бледные пальцы рассвета. Сон ее был коротким и беспокойным.
