Текст книги "Печать волка (СИ)"
Автор книги: Юлия Федорченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14
Костер медленно разгорался, пожирая сосновые ветки. Ланн придвинул упавший ствол поближе к огню. Летиция расположилась на противоположном конце бревна, подперла рукой подбородок и задумчиво смотрела на пламя. Она была с Археном до его последнего вздоха, и не видела, как волки, окутанные белесым одеянием тумана, поднимались с четверенек – уже людьми. Клер оказалась бледным худощавым подростком с темными глазами лани, Исадора – высокой девушкой лет двадцати пяти с пышной грудью и прямыми волосами цвета сажи, ниспадавшими до самой земли; Хальц был смуглым мускулистым мужчиной, а его самка, Карма, сочетала в своем облике черты гордой аристократки и ласковой супруги. Ее волчата, которым проклятье досталось в наследство от матери, превратились в орущих розовощеких младенцев.
Девушки, поднявшись с колен, расплакались и обнялись. Ульцескор не собирался их разглядывать или разговаривать с ними; его не интересовало, как сложится в дальнейшем судьба ликантропов, освободившихся от проклятья. Точно так же и бывшую стаю не волновало присутствие чужака. Подобно первым людям, еще не вкусившим запретный плод, они ничуть не стеснялись своей наготы.
– Вот чего я не могу понять, – начал Ланн, пытаясь завязать разговор, – как получилось, что я блуждал по лесу больше двух месяцев? По моим наблюдениям…
– Часовая башня Гильдии, – отозвалась Летиция. – Она ворует время.
Взгляд ульцескора приобрел напряженность: на солидном клочке земли, отведенном под здания Гильдии, действительно имелась башня с часами. Она стояла посредине той площади, которую три раза в неделю пересекал Ланн, направляясь на тренировки с оружием. Но эти часы никогда не шли. Стрелки, которым положено отсчитывать минуты, были неподвижны в момент, когда искалеченная, бескрылая бабочка ползла по мраморному ободку фонтана; когда глаза мастера, подернутые пеленой безумия, смотрели на него в упор. Именно там Ланн встретил его впервые.
Он раскрыл рот, чтобы спросить, но Летиция сердито махнула рукой.
– Молчи. Я не могу объяснить. Не сейчас.
Она вздохнула. Ланн поворошил палкой ветки в костре, и госпожа ди Рейз виновато придвинулась к нему. Ей хотелось сказать, что в конечном итоге все произошло именно так, как должно было произойти. Ульцескор убил ликантропа, искоренил зло: если симпатичного белокурого парнишку, бывшего чужим среди своих, можно назвать злом. Летицию устраивал такой финал: все не могут быть счастливы, как ни старайся; хотя, будь на то ее воля, она изменила бы этот принцип, уходивший корнями в века.
Госпожа ди Рейз несколько раз украдкой посмотрела на Ланна. Она так хотела увидеть его снова, но теперь, оказавшись наедине с ульцескором, в ее сердце снова закрались сомнения. Ланн не сделал ничего сверх того, что полагалось по контракту; он всего лишь выполнил свои обязательства. Летиция в очередной раз скользнула взглядом по его лицу: сеточка шрамов на щеке, висячие серьги в ушах, знакомый излом губ… Глаза ульцескора ловили оранжевые блики пламени. Ланн отрешенно глядел на огонь, не разделяя ее тревоги. Он думал о бабочке и часовой башне.
– Ланн, – тихо позвала Летиция.
– Что это за кинжал? – спросил он, не поворачивая головы.
– Кинжал Лирена. Ты же сам… – Девушка осеклась. Этого не было. Она не срывалась в пропасть, не была поймана рукой ульцескора. – Он носил его на шее.
Ланн покачал головой.
– У Лирена никогда не было такой вещи. – Он выдержал паузу, встретив ее растерянный взгляд. – Опять не можешь объяснить?
– Ведьмы Лете говорили со мной, – сбивчиво принялась рассказывать Летиция. – Я лежала на алтаре в центре склепа, испив воды мертвых. Богиня смотрела на меня сверху, и мне являлись видения. Ведьмы сказали мне, что я должна делать. Но кинжал здесь ни при чем, – поспешно добавила она. – Кинжал дал мне ты. Или призрак, похожий на тебя.
Она умолкла. Ланн поднес руку ко рту, скрывая улыбку.
– Что смешного? – моментально вскипела Летиция.
– В лесу я встретил этайну, – объяснил ульцескор. – Подозреваю, она приваживает только одиноких путников.
– Этайну?
– Меняющую облик. Она словно надевает шкурку понравившегося ей человека, воплощая те его желания, которым сам объект по какой – то причине не может потворствовать. – Его улыбка стала шире. – Например, потому, что эти тайные стремления находятся за гранью приличий.
До Летиции медленно дошел смысл его слов. Краска ударила ей в лицо.
– Она была… мною?
Ланн кивнул, явно наслаждаясь реакцией госпожи ди Рейз. Затем легонько хлопнул ладонью по своему бедру. Летиция смотрела на него почти с ненавистью.
– Мы целовались. И не только. – Он повторил приглашающий жест, подкрепив свое намерение словами: – Иди сюда.
Летиция яростно замотала головой.
– Она набросилась на меня, как дикая кошка, – с удовольствием продолжил Ланн, – разорвала одежду в клочья в порыве страсти… Такая неистовая.
Летиция спрятала лицо в ладонях и глухо произнесла:
– Замолчи.
– Терлась об меня своей голой грудью…
– Заткнись!
Ланн перехватил ее руку, занесенную для удара. Глаза госпожи ди Рейз полыхали гневом, а ведь он всего лишь немного приукрасил рассказ. В действительности этайны почти всегда выбирали желания сексуального характера; плотская любовь казалась им предпочтительнее остальных развлечений. Ланн не замедлил сказать об этом Летиции. Девушка немного успокоилась, но мрачное выражение надолго поселилось на ее лице.
– Ладно, – сдался ульцескор. – Я не хотел тебя расстраивать.
– Что ты с ней сделал?
– Отпустил.
– И она будет и дальше расхаживать в таком виде? – ужаснулась Летиция. – И отдаваться, кому пожелает?
– Нет, это не сработает. Я же объяснил… – Ланн вовремя понял, что дальше продолжать эту беседу не стоит. Объектом страсти этайны, как и той, кому она подражала, был он сам. Для другого мужчины или женщины колдунья выберет иной облик. – В общем, вам не о чем беспокоиться, моя благонравная госпожа.
Но мысли госпожи ди Рейз уже текли в ином направлении. Другая женщина касалась Ланна с вполне очевидным намерением, думала Летиция. Она ощутила острый укол ревности, и это рассердило ее еще больше.
– Я смотрю, тебе любая сойдет.
– Нет, – не согласился с ней Ланн. – Не любая.
Ульцескор заметно погрустнел. Злить и подзадоривать Летицию было приятно; а ведь скоро его лишат этой маленькой радости. Условия контракта выполнены, ди Рейз поставит свою подпись, и Ланн вернется в родные стены Гильдии; а дальше его ждут новые поручения. С места на место, туда и обратно. Время зализывает раны и притупляет боль. Спустя месяц или полгода они забудут друг о друге. Обязательно забудут.
Может, Летиции каким – то образом передались его чувства, или она просто разделяла их в этот самый момент. Девушка придвинулась к Ланну вплотную и положила голову ему на плечо. Ланн остался сидеть неподвижно, даже не попытавшись ее обнять.
Спустя десять минут до его слуха донеслось тихое, размеренное сопение: госпожа ди Рейз крепко спала. Незаметно украсть поцелуй? Ланн улыбнулся этой мысли, но не стал ничего предпринимать; вместо этого он бережно уложил спящую Летицию на постель из веток. Укрыл ее одеялом, чтобы девушке было тепло, а сам еще долго сидел перед затухающим костром.
Еще одну ночь им пришлось провести в лесу, а на утро следующего дня путники добрались до Сильдер Рока. Ланн предложил Летиции длинную накидку с капюшоном, чтобы не смущать случайных прохожих своим неприглядным внешним видом. Девушка завернулась в плащ, не сказав и слова благодарности. Когда Летиция проходила мимо гостиницы «На Утесе», ее окликнул сонный постоялец, вышедший на крыльцо покурить. Мужчина средних лет сообщил госпоже ди Рейз, что за ней увязался какой – то обтрепыш и посоветовал быть осторожнее. Разные люди по городу шастают, поучал ее постоялец, даже в дневное время. Летиция с трудом сдержала улыбку. Под «обтрепышем» имелся в виду, конечно же, Ланн, державшийся на расстоянии.
Поместье ди Рейзов стояло на старом месте, на вершине скалы. На удивление, его не разрушило землетрясением и не смело ураганом. Летиция подумала об отце, а секунду спустя отогнала прочь образ голого, заросшего Натана, поднимавшегося с четверенек. Ее отец и так вдоволь настрадался за свою жизнь, и она, сама того не желая, прибавила ему горького опыта. Как Натан воспримет новость, которую Летиция собиралась ему сообщить? Скорее всего, отрицательно.
У подножия лестницы, извилисто поднимавшейся на утес, Ланн остановился. Госпожа ди Рейз подобрала полы плаща и начала взбираться по ступенькам, но тоже задержалась, не услышав за спиной шагов ульцескора.
– Здесь мы расстанемся, – молвил Ланн.
Летиция обернулась. Он смотрел в землю, избегая ее взгляда. Ладонь ульцескора покоилась на рукояти меча, словно Ланн черпал в оружии уверенность, которой ему недоставало. Нелегкое дело. Он уже жалел, что обратился к ней; а мог ведь юркнуть в проулок и просто исчезнуть, не попрощавшись, оставив на память плащ. Невелика потеря, плащ старый и потрепанный, и Гильдия снабдит его новым, стоит только попросить. Накидка мастера, с тройным аспектом Богини, вышитым на спине фиолетовыми нитками, была бы лучшим подарком. Подарком? О чем он вообще думает? Не нужно никаких подарков, никакой памяти.
– Что? – переспросила Летиция.
Стиснув челюсти, Ланн протянул руку за плащом.
– Я ухожу. Отдай накидку.
Она расстегнула металлическую застежку у горла. Плащ соскользнул с ее плеч и накрыл ступени. Ланн наклонился за ним.
– Куда?
Его начинала раздражать непонятливость Летиции. Куда? За семь верст киселя хлебать! В Гильдию, конечно, куда же еще? В отличие от песочных башен Кадиса, похожих на толстые хлебцы в широкополых красных шляпах, черные здания Гильдии с острыми верхушками внушали людям уважение и страх. От них веяло запредельным холодом чужого мира, как от старых кладбищ; шестое чувство советовало непосвященным держаться подальше от этого таинственного места, где алые ведьмы появлялись на свет, как грибы после дождя.
Он промолчал.
– Ты возвращаешься?
– Да.
Нет, не совсем, подумал Ланн. Мне нужно получить подпись и забрать контракт, но я зайду позже, когда твой отец окончательно придет в себя. Он внутренне похолодел. Ведь он опоздал, не выполнил данное ди Рейзу обещание. Ему хотелось верить, что Натан жив – здоров и сейчас сидит перед камином в гостиной, вспоминая былые приключения в облике волка. Или что – то в этом роде.
– Я иду с тобой, – твердо сказала Летиция.
Ланн поднял голову и встретил ее взгляд. Очередная прихоть госпожи ди Рейз: теперь она желает отправиться в более длительное путешествие. Предыдущих приключений ей было недостаточно.
– Слушай… – сердито начал Ланн.
– Нет, не буду. – Восходящее солнце выглянуло у нее из – за плеча, позолотив волосы. – Это ты послушай меня. Ведьмы Лете поручили мне кое – что. Я дала клятву. Пожалуйста, – взмолилась Летиция, видя, что Ланн собирается ее перебить, – дай мне сказать. Ульцескор сложил руки на груди и кивнул. – Мне нужно найти одну девушку. Я знаю ее имя, знаю, как она выглядит…
– И это все? – не выдержал Ланн. – Как ты собираешься найти человека в этом большом мире? Объявишь ее в розыск? Повесишь на столбах листовки? И самое главное…
– И я знаю, откуда начать. Гильдия наблюдает за ведьмами, так? Даже за теми, кто не состоит в ее рядах. – Ланн изумленно моргнул. Летиция приблизилась к нему и закрыла ладонью ему рот. – Молчи. Я не знаю, принадлежит Морвена к Гильдии или нет, но она – ведьма. – Она немного помедлила. – Я не рассчитываю, что ты поймешь или поверишь мне. Ты думаешь, что я сошла с ума, что это все глупая, бредовая фантазия. Но это не так.
Ланн неопределенно качнул головой, убрал ладонь, зажимающую ему рот, но не выпустил ее руки. Госпожа ди Рейз напряженно вглядывалась в лицо ульцескора. Она хотела отправиться с ним, отчаянно хотела. Она даже не могла толком понять, является ли поиск Морвены просто предлогом для отъезда или все – таки делом первостепенной важности. Она судорожно рылась в памяти: нужно привлечь внимание Ланна, доказать ему, что она говорит правду, знает то, чего не может знать Летиция ди Рейз. Вроде манипуляций со временем посредством колдовства: кто – то таскает на башне стрелку туда и обратно. Ее внезапно осенило.
– Ланн, кто носит хрустальные маски? – взволнованно спросила девушка.
– Экзалторы, – без запинки ответил он, стиснув ее пальцы в ладони. – Я говорил тебе о них. Высшее звено Гильдии. Те, кто охотится на охотников. На нас.
– Он такой страшный, – пробормотала Летиция, вспомнив лицо под маской. – То есть, он красивый, но в то же время ужасный. Так странно.
– О чем ты, Тиша? – Ланн отпустил ее руку и тяжело вздохнул. – Кто?
– Я не знаю, – беспомощно ответила она. – Помоги мне, Ланн. Помоги понять.
Ланн был не из тех, кто руководствуется первым же импульсом. Возможно, единственно правильным решением было бы отвезти Летицию в Гильдию – пусть сами разбираются, что к чему. Но он противился этому. В Сильдер Роке безопасно, если не заходить далеко в лес; чего нельзя сказать о городах и дорогах, раскинувшихся за Ильзой. Да и Гильдия не самое веселое место для экскурсий. По мнению Ланна, оставить ее там без присмотра – равносильно тому, чтобы отдать девушку на растерзание карцам.
– Твой отец подумает, что ты влюбилась в меня.
Ее меланхоличное настроение мгновенно испарилось. Летиция гордо вскинула голову и смерила его уничижительным взглядом с высоты своего положения. Учитывая, что она находилась на три ступеньки выше, это удалось ей без особого труда.
– Еще чего.
Ланн твердо стоял на своем.
– Он не отпустит тебя, – сказал он.
– Это не твоего ума дело, – ответила Летиция.
– Ладно. – К нему вернулась холодная ясность мыслей. В самом деле, он не должен решать за девушку. Пусть поступает, как ей угодно. – Но сердце ди Рейза будет разбито. И я не увезу тебя без его согласия. Даже не проси.
– Ты получишь его согласие, – мрачно произнесла госпожа ди Рейз. – Будь уверен.
Несмотря ни на что, хозяин поместья встретил их с раскрытыми объятьями. Увидев ди Рейза в добром здравии, ульцескор воздел глаза к небесам и мысленно поблагодарил высшие силы, которые уберегли старика от всяческих бед. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Ланна, если бы с нанимателем случилось несчастье. Разумеется, Летиции досталось в разы больше любви и ласки: все – таки она была ненаглядной дочуркой Натана, хоть и позорной беглянкой; уж никак не чета какому – то пришлому пареньку. Ди Рейз и так чересчур растрогался. Расцеловав Летицию, он хлопнул Ланна по плечу и даже хотел обнять, но вовремя опомнился – к вящей радости обоих мужчин.
За ужином Вилл оживленно рассказывала, как переполошились слуги, когда через месяц после исчезновения Летиции без вести пропал ди Рейз. Массовая истерия достигла конечной точки, и кое – кто, не отличавшийся особой преданностью, уже начал потихоньку выносить из дома мебель и ценные вещи. Попытки расхищения имущества были вовремя пресечены доблестным Тобиасом, вооружившимся клинком, найденным в хозяйском кабинете, и, как говорили неудачливые воры, «возомнившим себя айлем». Летиция смеялась, Ланн глушил вино из знаменитых виноградников ди Рейзов, а Натан сдержанно улыбался, явно испытывая неловкость.
Оставшись в господской спальне наедине с подругой, госпожа ди Рейз не стала кривить душой и рассказала камеристке все как есть. О ликантропах и Гильдии, к которой принадлежит Ланн. О ведьмах, некрополе и зеркалах, отражавших то, чего нет. Об Архене и его стае. Когда Летиция закончила, за окном уже сгустилась темень. Все это время Вилл слушала ее с раскрытым ртом. Камеристка так и не спросила госпожу, как далеко зашли ее отношения с Ланном. В общем – то, думала Летиция, никуда они не зашли, но о пригрезившейся ей сцене с поцелуем предпочла умолчать, дабы не травмировать нежную психику Вилл. И еще одно она утаила от подруги, которая была ей ближе родной сестры. Летиция сообщит о своем намерении завтра – им обоим.
Пожелав камеристке доброй ночи, Летиция легла в постель, но проснулась спустя пару часов, дрожа от холода. Во сне она ненароком сбросила одеяло, и теперь оно валялось скомканным где – то в изножье кровати. Отдельные образы из плохого сна, который она не могла припомнить целиком, плавали в ее сознании, отравляя разум. Накинув шаль, девушка вышла из комнаты, пересекла коридор и вышла на улицу, твердо зная, что в стенах родного поместья ей больше ничего не угрожает.
Ланн стоял на крыльце, опираясь на перила. Он не обернулся на ее шаги, и она какое – то время наслаждалась тишиной и ласковым ночным ветром, обвевавшим лицо. На дворе стояла темная, беззвездная ночь. В сладкий аромат цветов бесцеремонно вторгался другой запах, который трудно было оставить незамеченным: от ульцескора сильно разило вином. Вот застанет Ланна кто – то в таком виде, думала Летиция, например, одно из тех чудищ из кошмаров, которые, вполне вероятно, существуют наяву; и тогда придется ей смотреть на пьяные пляски с клинком с непредвиденным исходом. В груди появилось смутное, щемящее чувство, и она не решилась окликнуть Ланна. Вместо этого Летиция подошла к ульцескору вплотную и обвила руками его талию, уткнувшись лицом в спину.
– Не жмись ко мне.
Летиция молчала.
– Я пьян, – совершенно трезвым голосом произнес Ланн.
– И ты мужчина, – чуть насмешливо добавила она.
– Именно так, – согласился он. – С папашей объяснилась?
Госпожа ди Рейз отстранилась. Он знает, как все испортить.
– Еще нет. Когда? – спросила она с легким оттенком раздражения. – Нужно подождать несколько дней, пусть все уляжется.
– Я завтра уезжаю.
– Ну и катись…
– А? – Он обернулся. – Что ты сказала?
– Не нужно меня запугивать, – сдержанно ответила она. – Чего тебе на месте не сидится?
– Есть много причин. – Ланн сел на перила, мигом потерял равновесие и чуть не завалился назад. Придерживаясь за колонну, он смущенно продолжил: – Ди Рейз не хочет меня здесь. С твоей подружкой ситуация обратная. – Летиция удивленно повела бровью: неужели это имеет для него хоть какое – то значение? – Кроме того, и это самое важное, мне неспокойно. Меня тянет в Гильдию, я нужен там. Риведер Кайн…
Ланн спохватился, что болтнул лишнего, и замолчал. Глянул виновато. Госпожа ди Рейз внимательно изучала его лицо, отметив, что вино порядком развязало ему язык. Ланн выглядел и говорил не так, как обычно. Вся его высокомерность куда – то подевалась: ульцескор стал похож на застенчивого, неуверенного мальчишку.
Летиция приняла решение. Этот шанс нельзя упустить.
– Мне нужно знать одну вещь, – сказала она, – прежде чем я поговорю с отцом.
– Какую? – Ланн и не подозревал, что госпожа ди Рейз намерена подло воспользоваться его нынешней откровенностью. – Ну?
– Ты хочешь сопровождать меня? Или это все – постыдная обязанность? Помнишь, ты сказал, защитив меня от бандитов… – Летиция повторила по памяти: – Гнусная работенка. – Ланн поморщился, словно от зубной боли. – Ты просто делал то, что должен. Но я не хочу, чтобы так было сейчас. Ты волен распоряжаться своей жизнью.
– Ты мне разрешаешь?
Летиция пропустила колкость мимо ушей.
– Ответь.
Ланн зевнул, не удосужившись прикрыться ладонью.
– Нет.
Она не поверила своим ушам.
– Нет?
– Девичья душа жаждет признаний, – сказал Ланн, и госпожа ди Рейз поняла, что он либо притворялся, что вино ударило ему в голову, либо окончательно протрезвел. В его голосе звенел металл. – Но ты не вправе требовать их от меня. Я сказал, что согласен быть твоим спутником. Чего я хочу, вас не касается, госпожа Летиция.
Она опешила. Всего сутки назад Ланн был совсем другим – таким отзывчивым и теплым. Летиция не понимала, что с ним происходит: как будто близость цивилизации вызывала у него приступы аскетизма. Интересно, он продолжит время от времени потчевать ее этим холодом, или все изменится, как только они выйдут за врата поместья?
– В чем твоя проблема? – резко спросила она.
– А твоя?
Они воззрились друг на друга. Дольше обычного тянулись минуты. Летиция первой сдала позиции. Она устала. Возможно, они поговорят утром, ведь сейчас Ланн не выглядел вменяемым. Госпожа ди Рейз развернулась и быстрым шагом направилась обратно в постель.
– Стой. – Ланн настиг ее у дверей спальни. – Стой, я сказал!
Госпожа ди Рейз невозмутимо взялась за дверную ручку и приоткрыла дверь в комнату, но Ланн хлопнул обеими ладонями по двери, закрыв ее вновь. Летиция обернулась и взглянула на ульцескора, плотно стиснув губы.
– Что? – спросила она. Ланн молчал. – Я иду спать.
– Я. Хочу. Быть. С тобой.
Летиции стало тесно и горячо в груди. Создавалось впечатление, что вместе с этими словами из Ланна выходят сгустки темной крови. Ульцескор переступил через себя, чтобы сказать ей это. Его губы тоже были упрямо сжаты. Она почему – то испугалась.
– Хорошо, – согласилась девушка. – Дай мне войти.
Ланн шагнул назад, держа ладони поднятыми, словно кто – то наставлял на него арбалет. Летиция поспешно скрылась за дверью спальни, убегая от его взгляда. Но она все равно не могла уснуть, думая обо всем сразу. Разумно ли доверять свою жизнь этому человеку? Что творится в голове Ланна, что он скрывает? Имя, озвученное ульцескором, кому оно принадлежит? Ее мучили сомнения, но в одном Летиция была уверена: она не передумает. Она не может остаться в поместье, даже если ей придется попрощаться с вольготной, легкой жизнью и во всем положиться на Ланна, менявшего мнения как перчатки. Ничего из того, что мог предложить ей Сильдер Рок, ее не интересовало.
Летиция зарылась головой в подушку. Нельзя иметь все сразу. Ей было жаль отца, который завтра утром получит очередной удар ножом в спину от любимой дочурки; она все еще не наговорилась с Вилл после долгой разлуки. Может быть, у Летиции было черствое сердце, если она желала поменять общество дорогих ей людей на новые возможности. Но врата были открыты, внешний мир звал ее к себе, и она не могла противиться этому зову – как тогда, в Лете.
На следующее утро Натан вызвал Ланна в свой кабинет. Хозяин дома выглядел измочаленным – видно, госпожа Летиция уже успела сообщить ему последние новости. Натан передал Ланну контракт. Тот принял его и поклонился: этого требовали приличия.
Натан был удивительно скуп на слова. Никаких нотаций или наставлений.
– Ты справился со своей задачей, – сказал ди Рейз. – Но видеть я тебя больше не желаю. Проваливай.
Ульцескору не в чем было его упрекнуть: Ланн и без выходок Летиции наделал достаточно ошибок. А теперь все обернулось таким образом, что он увозит дочурку ди Рейза за тридевять земель и одна Богиня ведает, когда она вернется домой.
Натан повернулся к нему спиной, и Ланн, не решившись оставаться в поместье дольше положенного, покинул дом, вышел за врата и спустился с утеса по каменной лестнице. Они с Летицией не договаривались о встрече, но Ланн не сомневался, что рано или поздно девушка придет сюда.
Госпожа ди Рейз появилась к полудню – в походном облачении и сумкой в руках. Ульцескор встал при ее появлении, отметил чуть покрасневшие веки, но не взялся утверждать, что их причиной были слезы. Может – и ему хотелось в это верить – она просто не выспалась. Вчерашний разговор сидел в мозгу Ланна болезненной занозой: кто тянул его за язык? Я хочу быть с тобой. Он уставился в землю.
– Неужели отец тебя отпустил? – спросил Ланн
Летиция бросила на поместье прощальный взгляд: одноэтажный дом с белокаменным крыльцом и изящной балюстрадой, опоясывавшей балконы, широкое зеленое поле для крокета, уютный сад с двумя резными скамейками в окружении красных роз. Маленький, уединенный рай, в котором кто угодно был бы счастлив – кроме нее. У Летиции защемило в груди. Несмотря на то, что девушку душили слезы, ее голос звучал подчеркнуто весело:
– Сначала он сказал: «Только через мой труп». – Она сердито топнула ногой, подражая отцу. – Но он знает, что если я что – то решила, меня не переубедить. Я обещала ему, что приеду, как только смогу. То же самое я сказала Вилл. Но я солгала.
Встретив озадаченный взгляд Ланна, она взяла ульцескора под локоть и грустно улыбнулась ему из тени капюшона. Невидимая глухая стена встала между ней и родным домом. Сколько ни оглядывайся назад, это не изменится.
– Я солгала им обоим, – тихо повторила Летиция. – Я не собираюсь возвращаться сюда. – Она до боли стиснула его руку. – Все мы – волки, которые лишь притворяются людьми. Верно, Ланн?
Он не ответил.
