Текст книги "После развода. Право на отцовство (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Я вышла из машины Эмина и на ватных ногах поплелась к подъезду. Не обернулась вопреки тому, что меня магнитом тянуло назад. Нет, я должна уйти. Должна взять паузу, чтоб с мыслями собраться. В голове такая каша. Мыслей много. А слёзы сами катятся по щекам, я даже не успеваю их смахивать рукой.

Оказавшись внутри лифта, нажала на нужный этаж. Дверцы закрылись. Лифт поехал вверх, а я прижалась спиной к холодной стенке и заревела, уткнувшись лицом в свои ладони.

«У меня никого нет, Яра»

У Эмина никого нет!

Он всех потерял.

Получается, всё было напрасно?

От осознания безнадёжности у меня выступил на лбу холодный пот. А руки совсем ледяными стали.

Не помню, как вышла из лифта и ключом открыла дверь в арендованной квартире. В коридоре скинула туфли. Связку ключей бросила на тумбу.

Зазвонил телефон. Кое-как дрожащими руками сумела открыть змейку на сумке. Достала мобильный и ткнула пальцем на зелёную трубку.

Это была бабушка. Слава богу, что не Олег!

– А что-то ты нам не звонишь, внученька? Мы с Давушкой уже пообедали, успели погулять в парке, поспали, а теперь вот проснулись и снова хотим кушать. Да, мой хороший? – сказала бабуля. – Хочешь с мамочкой поговорить?

– Ба… Не надо сейчас, – прохрипела я, но бабуля уже не слушала. Передала трубку сыночку.

– Мамочка! – голос Давида заставил моё сердце застучать быстрее.

– Привет, мой сладкий, – только и смогла выдавить из себя, как с губ сорвался всхлип и я поспешила закрыть рот ладонью, чтоб не напугать малыша.

Больно было разговаривать с сыном после всего. Меня нереально штормило на волнах сильных эмоций после встречи с Эмином. Мой почти что идеальный мир, который я так тщательно создала у себя в голове, вдруг рухнул. Разлетелся на множество мелких осколков. И я почувствовала себя преступницей – коварной воровкой, будто я украла у отца его маленького сына, а у сына забрала настоящего отца. И почему будто? Всё так и есть, себе-то можно признаться?

– Как у тебя дела, малыш?

– Хорошо, – немногословно ответил Давид, отвлёкся на что-то и передал трубку своей прабабушке.

– Ярочка, у тебя всё хорошо? Мне показалось, что ты плакала, – встревожилась бабушка и я решила рассказать ей о том, как встретилась с Керимовым на могиле отца. – Господи, три года прошло! Да как так, а? И что теперь думаешь делать, внучка?

– Не знаю, бабушка.

– Олегу надо бы рассказать, он у тебя умный, придумает что-то.

Я вздохнула. Устало прикрыла глаза рукой, потёрла пальцами переносицу.

– Ба, я всё сама скажу, ладно? Но чуть позже. Ты пока ему ничего не говори.

– Да как я скажу? Олег сегодня утром улетел.

– Куда улетел?

– Не знаю, внучка. Сказал, по государственным вопросам.

– Странно. Мне он даже не звонил.

– Занят, наверное, был.

«Хорошо, что был занят», – мысленно проговорила я, но бабушке ничего не сказала.

Стук в дверь стал для меня неожиданностью. Я быстро попрощалась с бабушкой и потопала в коридор. Проходя мимо зеркала, взглянула на себя в отражении. Лицо было красным, опухшим от слёз.

Застыв напротив двери, долго не решалась открыть. В гости я никого не ждала, это же моё временное жильё, о котором никто не должен был знать. Возможно, просто кто-то ошибся номером квартиры, тогда лучше побыстрее сказать ему об этом, да?

Провернув замок, я потянула дверь на себя. И обомлела, увидев в появившемся дверном проёме Эмина. Меня сковал лёгкий шок. Я медленно попятилась.

Решительно шагнув вперёд, Керимов вошёл в квартиру и быстро захлопнул за собой дверь.

Один взгляд. Глаза в глаза.

Эмин приблизился, подошёл вплотную и обхватил обеими руками моё лицо. Я не воспротивилась этому. Стояла напротив него, задрав голову, и дышала через раз.

– Ты что плакала? – спросил Эмин, недовольный увиденной картиной. Ещё бы! Я и сама себе в зеркале не понравилась минуту назад.

Я только кивнула ему в ответ, а дальше всё было как в бреду. Было будто не здесь и не со мной. И это не руки бывшего мужа вцепились в мою талию клещами, и не его губы в порыве нахлынувшей страсти накрыли мои губы.

Он целовал меня жадно. Таранил языком мой рот. Колючей щетиной царапал кожу моего лица.

Я точно сошла с ума, ответив на поцелуй Эмина. Не думала о последствиях, а просто целовалась с бывшим мужем так пылко, как это делала когда-то в прошлом. Словно не было развода. Не было трёх мучительно долгих лет вдали друг от друга.

Моя футболка упала на пол. Следом за ней полетела кожаная куртка Эмина. Переступив через образовавшийся ворох одежды, Эмин прижал меня к стене.

В плену его сильных и горячих рук я растаяла окончательно, а предательское сердце помахало белым флагом. Разум ещё что-то пытался кричать, мол, ты не имеешь права этого делать. Это измена! И Олег на неё точно не заслужил. Он же хороший муж и тебя любит по-настоящему. А ты как последняя шлёндра раздвигаешь ноги перед бывшим мужем в арендованной на два дня квартире, стоит ему снова появиться в твоей жизни.

Но я не думала о том, что будет после. А мысли об Олеге сразу же гнала прочь. Ведь меня целовал мужчина всей моей жизни, от поцелуев которого у меня всегда подгибались колени, как и сейчас. Я обязательно об этом пожалею. Возможно, даже возненавижу себя за эту слабость, но как противиться тому чувству, которое я так и не смогла убить в себе за все эти три года после развода?

Расстегнув крючки на моём лифчике, Эмин припал губами к моей груди. Я запустила пальцы в его волосы на макушке и подставила под поцелуи шею, когда губы бывшего мужа поползли вверх.

Внизу живота всё горело огнём. Мне хотелось поскорее слиться с Эмином в одно целое, почувствовать его внутри себя. И стонать от удовольствия, а затем кричать его имя на пике наслаждения, как когда-то было раньше.

Стянув с меня джинсы, Эмин усадил меня на тумбочку в коридоре. Я не воспротивилась и широко развела в стороны ноги, а затем обвила ими бывшего мужа за торс, когда он приблизился ко мне вплотную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я содрала с Эмина футболку. Губами прошлась по его ключице, поцеловала предплечье. Сердце стучало как бешеное, пульс тарабанил где-то в висках. Адреналин зверски хлестал по венам.

У нас ещё был шанс остановиться. Отпрянуть друг от друга. Извиниться и сказать, что едва не совершили ужаснейшую ошибку. Ведь после всего мы не имели права трах*ся, будто между нами не было: пропасти разлук, взаимных упрёков, бед и обид. Мы бывшие. И этого уже не изменить!

Но мы не остановились. Разогнавшись на быстрой скорости, мы совершили непростительную глупость – занялись сексом прямо на этой тумбочке в коридоре арендованной мной на два дня квартире.

***

Прижавшись лбом к моему лбу, Эмин шумно выдохнул. А я уже вела дебаты с внутренним голосом, пыталась договориться.

«Дура! Какая же ты дура, Яра», – кричало внутри меня. Но вопреки здравому смыслу дурой я себя не ощущала. Ощущала лёгкую эйфорию – радость со слезами на глазах. Помню, в день рождения Давида я ревела от счастья. Сейчас были очень схожие ощущения. Секс с Эмином встряхнул меня эмоционально, напрочь избавил от горькой боли, которой я упивалась годами, жалея себя. Этот незакрытый гештальт с бывшим мужем терзал меня на протяжении всего времени после развода.

– Может, ты меня уже отпустишь? Я почти не ощущаю свою пятую точку. На тумбочке очень твёрдо, знаешь ли, – честно призналась Эмину.

Эмин нехотя разжал кольцо своих рук, и я свободно вздохнула. А затем спрыгнула с тумбочки, подхватила с пола свою футболку и джинсы. Потопала в ванную комнату.

Открыв в кране воду, отрегулировала комфортную температуру воды. Пока ванна наполнялась водой, в комнату вошёл Эмин. Я только взглянула на его нагое тело, буквально мельком, и сразу же отвела взгляд.

Прикрыться захотелось, чтоб бывший муж не увидел россыпь мурашек, выступивших на моей коже. Я не хотела показывать Эмину, что его власть над моим телом никуда не исчезла. Хотя что там показывать? Он и сам всё видел там, в коридоре, когда тра*л меня с остервенением.

– Тебе не кажется, что это уже наглость? – пробубнила после того, как Эмин залез в ванну и устроился там, заняв её большую часть.

– Не кажется. Присоединяйся, Яра, здесь ещё достаточно места, – в привычно спокойной манере ответил Эмин, вызвав во мне вспышку негодования.

Я помедлила. Прошлась взглядом по смуглой фигуре Эмина, отсканировав её с головы до живота – ниже не смогла. Стыдно не стало, просто старалась игнорировать образовавшийся в голове морок. Но густая пелена из несбыточных сладостных грёз всё ещё стояла перед глазами. Толкала меня в омут разврата.

В этот момент мне вспомнилось прошлое. Была ли там я счастливой? Трудно ответить. С Эмином мне было непросто. По своей натуре он не слишком эмоциональный человек, скупой на ласки, не дающий обещаний. Но без него мне вообще никак. Без него мне просто вилы! Это я отчётливо поняла ещё в тот день, когда тест на беременность показал две полоски.

Не дождавшись от меня решимости, Эмин поднялся на ноги. За руку потянул. Я переступила через бортик ванной и села у Эмина между ног, повернувшись к нему спиной.

Глаза прикрыла. Пульс набатом стучал в голове. В душе образовался гадкий привкус измены. Умом я понимала, что стремительно развивающиеся события в очередной раз ломали мне хребет. Но как наркоман, знающий, что доза его убивает, я снова решила забыться.

Выдавив себе на ладони гель для душа, Эмин намылил мои плечи. Его сильные руки прошлись по моим предплечьям, очертили ключицу, переместились на спину. Я повернулась вполоборота и всмотрелась в напряжённое лицо бывшего мужа.

– Откуда у тебя столько татуировок? – я переместила взор на мощную грудную клетку, позволила себе коснуться рукой замысловатых чернильных узоров на влажной коже. – Здесь. И здесь…

Перехватив мою руку, Эмин поднёс её к губам. В глаза мои смотрел неотрывно. На интуитивном уровне я почувствовала, что его ответ мне не понравится.

Эмин не ответил, лишь брови насупил недовольно.

– Para siempre en mi corazón. А что значит эта надпись?

– Навсегда в моём сердце. На испанском.

– Ясно, – процедила через зубы, решив промолчать о своих догадках. Скорее всего эта выбитая надпись на груди Эмина в области сердца посвящена дочери. Поэтому мне лучше не трогать эту болезненную тему.

Мы просидели в ванной пока не остыла вода. Почувствовав, что замерзаю, я обогнула бортик ванной и закуталась в большое банное полотенце. Пока собирала на затылке в пучок влажные волосы, Эмин тоже вышел из ванной и встал за моей спиной.

В зеркальном отражении скрестились взглядами. Молчать мне больше не хотелось. Дурацкие подозрения терзали всю душу.

– Почему мы встретились именно сегодня, Эмин? Ты мог прийти на похороны отца. Мог попытаться меня найти, если бы хотел. Почему именно сейчас, когда я совсем тебя не ждала и больше не надеялась когда-либо ещё раз встретить?

– Я сидел в тюрьме, Яра. Вышел на свободу буквально недавно, – ответил Эмин, поверг меня в шок.

Я резко обернулась.

– Почему ты сидел в тюрьме?

Кривовато ухмыльнувшись, Эмин шумно втянул воздух ноздрями. Было видно, что ему неприятно говорить на эту тему.

– Эмин… Почему? – настойчиво повторила я. – Что ты такого ужасного совершил? Или это сделал мой папа?

– О покойниках либо хорошо, либо никак.

– То есть это он, да? – Эмин едва кивнул, а у меня ком встал поперёк горла.

Слова отца ожили в моей голове:

«Дочка, лучше держись от Эмина подальше. Он взрослый мужчина, а ты моя любимая маленькая девочка. Я боюсь потерять Керимова. Потому что, если он тебя обидит, я же с него три шкуры сдеру».

Глава 4

Я наблюдала за тем, как Эмин одевался. Не торопясь, он до последнего оттягивал момент своего ухода, будто ждал, что я не выдержу и остановлю его.

Сердце, душа тянулись к нему. Особенно после всего, что мы узнали друг о друге. Эта наша вторая встреча спустя трёх лет разлуки стала настоящим откровением. Без взаимных упрёков. Без обид. Без ненависти. Да и не ненавидела я его никогда. Я его любила и сейчас люблю. Я отчётливо это поняла в тот момент, когда наши тела слились воедино. У меня дрожали: руки, ноги. Бросало в жар. И всё из-за него – мужчины, в которого, по мнению моего отца, я не имела права влюбляться.

Эмин старше меня на четырнадцать лет. Я не помню его ребёнком, а он катал меня в коляске. Видел как из кричащего и пачкающего пелёнки пухляша, я превращалась в дошкольницу. Затем была школа. Первый класс. Эмин тогда подарил мне крутой фотоаппарат – зеркальный, привёз из-за границы.

Даже не знаю, кем мне был Эмин. Ведь я сторонилась его ровно до того рокового лета, пока не влюбилась. А любовь нагрянула как гром среди ясного неба. Мне двадцать. Ему тридцать четыре. Он – серьёзный. Я – не очень. Он скрытный, больше молчит чем, разговаривает. Я же была для него открытой книгой, болтушкой. Эмин занимался бизнесом вместе с моим отцом, я училась на юрфаке. Что у нас могло быть общего? Ни-че-го! Но любовь не знает правил. Она не поддаётся законам логики. Вопреки всему и, не смотря ни на что, она бьёт тебя в самое сердце. Кладёт на лопатки. Шансов подняться нет. Ведь вести борьбу с собственным сердцем – заведомо проигрышная битва.

– Если попросишь меня остаться, я останусь, – сказал Эмин, надевая куртку.

Встав с тумбочки, я подошла к Эмину. Расправила на его куртке невидимые складки. Не удержавшись, крепко обняла. К груди его прижалась сильно-сильно.

Сердце застучало быстрее.

Мой. Любимый. Родной.

Я знаю Емина всю жизнь, сколько себя помню. Но мне необходимо его отпустить, хотя бы на время, пока я не определюсь, что делать дальше. Не знаю, что уготовила нам судьба. Уверена, будет непросто. Но сейчас ему действительно лучше уйти.

– Я не хочу, чтоб ты уходил. Но и не могу просить тебя остаться. Я замужем, Эмин. Мой муж – неплохой человек, он не заслуживает на такую подлость, – не хотела говорить об Олеге, но сказала. Потому что так было правильно, наверное.

Его сильные руки окольцевали моё тело. Он тоже не хотел уходить – знаю. Так мы и стояли в коридоре, не имея сил попрощаться.

– Ты сказал, что любил меня. Это правда? – спросила я, оторвав лицо от груди Эмина.

Эмин смотрел мне в глаза. Не моргал. Уголки его губ немного ползли вверх.

– Сама как думаешь?

– Не знаю. Ты никогда не говорил мне о своих чувствах. Если бы о них я только знала в прошлом, я бы так легко не согласилась дать право отцу распоряжаться моей жизнью. Я думала, что для тебя ничего не значу.

– Ты всегда в моём сердце, Ярина.

Мелкая дрожь побежала по коже. Это же признание в любви, да?

– Я тоже всегда любила тебя.

– Я знаю это, – зарывшись рукой у меня на затылке, Эмин быстро мазнул губами по моему лбу. – Если я сейчас не уйду, то потом ты меня уже не выгонишь.

Подавив протест внутреннего голоса, который просто мечтал о том, чтобы Эмин никогда не уходил, я перестала обнимать бывшего мужа. Не знаю, как при нём не заплакала, ведь горло душили слёзы.

– Яр, я сейчас действительно уйду, но из твоей жизни и жизни нашего сына я больше никуда не денусь. Я терпеливый. Подожду, пока ты расскажешь обо всём своему мужу. Но не затягивай с этим, иначе ты не оставишь мне выбора.

– Я обо всём скажу ему, Емин. Мы же с тобой договорились. Дай мне немного времени. Не дави на меня, пожалуйста.

– Хорошо, – протянув руку к моему лицу, Эмин коснулся скулы. Гладил её нежно. Вверх-вниз. – Звони мне в любое время суток по-любому вопросу. Если будет возможность, присылай фотографии сына.

– Обязательно. Я позвоню.

Поцеловав на прощание бывшего мужа, я едва нашла в себе силы открыть ему входную дверь и дождаться, когда он уйдёт. Нервы ни к чёрту.

Когда за Эмином захлопнулась дверь, я дала волю слезам. Уткнувшись лицом в подушку, ревела в три ручья.

Как быть дальше?

Как вернуться домой и посмотреть мужу в глаза?

Я же дрянь последняя, если не хуже. Рушу семью своими руками просто потому, что в моей жизни появился мужчина из прошлого. Именно тот, кто однажды меня морально убил, а воскрешать довелось мужу. И после всего хорошего, что сделал для меня Олег, я всадила ему в спину нож. Засунула по самую рукоятку.

***

В столице сегодня дождь. Небо затянуло серыми тучами, порывистый ветер гнул ветки деревьев. Настроение было таким же, как и погода: мрачным, с нотками апатии ко всему. Я хандрила и на это у меня была достаточно весомая причина.

Обычная поездка на родину, которая заняла у меня два дня, чтоб навестить могилу отца, побродить по родным местам и поностальгировать, на этот раз стала необычной. Всё пошло не по плану с самого начала: Олег отказался со мной ехать, ссылаясь на загруженность по работе, а отпускать меня одну не хотел. Настаивал, чтоб я немного сместила поездку на одну-две недели позже, пока у него не появятся выходные. Но я поехала без него, даже от охраны отказалась, чем вызвала негодование мужа. Из-за этого мы даже поссорились.

После ссоры и до этого дня Олег ни разу мне не звонил. Я ему тоже. Молчание после ссоры было для нас не впервые. Но на этот раз оно затянулось на два дня, хотя обычно мы могли игнорировать друг друга не больше двадцати четырёх часов.

Поезд прибыл с опозданием на пять минут. Выйдя из вагона, я почувствовала на своём лице первые капли дождя и поспешила накинуть на голову капюшон. Вещей с собой у меня было немного – небольшая дорожная сумка, а на одном плече висел городской рюкзак.

Миновав пирон, я вышла к зданию железнодорожного вокзала. В кармане завибрировал мобильный. Звонил отец Олега. Неожиданный звонок показался мне немного странным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Подняв трубку, я узнала, что Александр Вячеславович решил встретить меня на вокзале. Назвал место, где был припаркован его автомобиль. Ускорив шаг, уже через пять минут я сидела на заднем сиденье в тёплом салоне иномарки, потирая замёрзшие руки.

– Трогай, – скомандовал Александр Вячеславович, обращаясь к водителю. – Как дела, Ярина?

– Как обычно. Хорошо, – ответила с натянутой улыбкой.

Тревожное состояние нарастало. Но я до последнего старалась игнорировать нехорошие предчувствия. И не зря!

– Нагулялась? – холодным тоном спросил свёкр, а я сперва не поняла, что он имел в виду.

– Что простите?

Захлопав ресницами, я уставилась на мужчину, возраста моего покойного отца. Засомневалась в том, что только что услышала, но презрительный взгляд Александра Вячеславовича едва не обжёг.

– Я всё знаю, Ярина. Можешь не притворяться, – пояснил свёкр, подтвердив мои наихудшие опасения. – Уж не думала ли ты, девочка, что жена замдиректора государственного концерна военно-оборонной промышленности может легко разъезжать по стране без сопровождения?

– Вы следили за мной?

– Наблюдал, – кривовато ухмыльнулся Александр Вячеславович, а у меня сердце едва не наружу выпрыгнуло.

Отвернув голову в сторону окна, я поджала губы, чтоб не сболтнуть лишнего. Хотя, что там болтать, если отец Олега уже обо всём знал, иначе я бы сейчас не сидела в его машине.

Сердце застучало как бешеное.

– Расскажите Олегу? – на имени мужа мой голос предательски дрогнул, потому что воображение услужливо подкидывало варианты развития событий.

Александр Вячеславович пугающе усмехнулся, заставив мои внутренности похолодеть.

***

– Серёга, тормозни где-нибудь, – обратился свёкор к водителю, проигнорировав мой вопрос.

Машина начала сбавлять ход и вскоре остановилась недалеко от городского парка. Отец Олега предложил немного прогуляться по парку, дождь как раз закончился. Я согласилась. А разве у меня был выбор? Нет. Этот старый лис уже что-то задумал.

Я не знала насколько осведомлён Александр Вячеславович. Но про Эмина точно знал. Возможно, за квартирой, которую я снимала, велась слежка. Вряд ли там была прослушка или видеокамеры – я рандомно выбрала квартиру в день своего приезда.

Выйдя из машины на улицу, я обняла себя за плечи обеими руками. В сторону свёкра смотреть не старалась. Он меня пугал. Всегда пугал, просто с первого дня нашего знакомства. Мне казалось, он меня недолюбливает. Особенно остро я почувствовала его предвзятое отношение после рождения сына. Ведь Давид родился раньше, чем семья Олега того ждала. Никто, кроме мужа не знал, что я выходила замуж уже беременной. Для всех Давид был семимесячным – так захотел Олег.

– Я вот всё время думаю, Ярина, чего тебе не хватает? Живёшь в роскошном доме, замужем за влиятельным человеком. За ним ты как за каменной стеной. У тебя всё есть, девочка. Да тебе может позавидовать любая женщина. Чего ж тебе тогда не хватает? – спросил Александр Вячеславович, нарушив затянувшееся молчание.

– Я не понимаю, о чём вы. Извините.

– Да всё ты понимаешь. Дурой не прикидывайся. Значит, так. На самом деле мне насрать, чего тебе там не хватает. Я не для этого затеял весь этот разговор.

– А для чего же?

– Ты будешь молчать. Ничего не скажешь Олегу. Твоя встреча с бывшим мужем должна остаться втайне. Я тоже ничего не скажу, но должен тебя предупредить: больше никаких телодвижений в сторону Керимова. Этот человек для тебя умер. Даже не думай меня ослушаться – последствия будут печальными.

К горлу подкатил противный ком. Я оказалась в ступоре. Мысленно вела дебаты со свёкром, а пошевелить языком не могла. Разговор оказался не таким, каким я себе его представляла.

И всё же у меня возникло много вопросов. Но озвучить их вслух не получилось. Слишком боязно дёргать тигра за усы.

Повернувшись ко мне лицом, мужчина посмотрел на меня с неприязнью. От его взгляда на коже выступили мурашки, а по позвонкам пробежал холодок.

– Ты меня поняла, Ярина?

– Почему?

– Что почему? Почему я не вышвырнул тебя за шкирку вон из жизни Олега? Ты права, так стоило бы сделать. Но дело в том, что мой сын тебя любит и ваш развод может серьёзно сказаться на его психоэмоциональном состоянии. А у Олега впереди много планов, ничего не должно ему помешать реализовать их.

– Почему вы ко мне так относитесь, Александр Вячеславович? Я же не с улицы к вам пришла, это вы с моим отцом решили поженить своих детей.

– Не нравишься ты мне, Ярина. Никогда не нравилась, – ответил Александр Вячеславович, а я подавила в себе желание уколоть его словами, мол, деньги моего отца ему нравились куда больше. Иначе зачем мы поженились с Олегом?