Текст книги "После развода. Право на отцовство (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Эмин

Прислушиваясь к размеренному стуку сердца, я время от времени поглядывал на часы. У неё самолёт в три часа ночи, если не встанет в ближайшие десять минут, то опоздает. Жалкая надежда, что Ярина передумала улетать, ещё теплилась во мне. Но здравый смысл твердил иное, уверял, что если не сейчас, то завтра, но жена обязательно сбежит. И от осознания этого внутри меня всё каменело. Разрушалось.

Перевернувшись на другой бок, попытался ни о чём не думать. Раз я уже принял решение не удерживать Ярину силой, то должен следовать ему до конца. Пусть мне будет больно, но так продолжаться уже не может. Замкнутый круг должен разрушиться.

Не заметив, как за последние сутки скопилась усталость, я провалился в глубокий сон.

Не почувствовал, как спружинил матрас и Яра выскользнула из кровати. То, что жены нет рядом обнаружил, когда по привычке захотел её обнять и прижать к себе. Рукой пошарил по соседней подушке. Пусто.

Всё ещё не веря, что она ушла, включил на прикроватной тумбочке лампу, сонными глазами оглядел спальню.

Ушла…

Зарывшись лицом в раскрытых ладонях, растёр кожу. Тёр до тех пор, пока не почувствовал в глазах жжение.

В груди тупая боль, будто меня насквозь проткнули острым лезвием. Не думал, что будет так больно.

Чувства захлестнули. Злость задушила.

Млять… Но почему же всё так сложно?

Чтоб не сойти с ума и хоть немного успокоиться, я вышел на балкон. Достал из пачки сигарету и закурил, жадно втягивая в себя горький дым.

Всматриваясь в ночную мглу, пытался понять: где допустил ошибку, что в своей жизни делал не так, раз она повернулась ко мне задницей?

После смерти дочери я долго приходил в себя. Тогда казалось, что смысл жизни утрачен и я больше никогда не стану, как прежде. Сердце в камень превратилось. Но потом судьба нас снова свела с дочкой Самойленко. Я узнал, что стал отцом. Ощущение, что Всевышний решил смиловаться над моим ничтожным существованием окрыляло. Дарило надежду.

За спиной скрипнула дверь, и я замер, прислушиваясь к шагам.

Сердце застучало быстрее, ноздри втянули знакомый до боли аромат женских духов.

Остановившись за моей спиной, Яра несмело коснулась моего плеча рукой.

Я обернулся.

Долгий пронзительный взгляд. Глаза в глаза.

– Когда ты уже бросишь курить эту гадость? – нахмурилась она, а я сгрёб её в объятия. К груди прижал крепко. – Эмин, задушишь…

Услышав её писк, разжал тиски. Отпрянул немного, чтоб смотреть в любимые глаза зелёного цвета.

Я ошибался, чёрт возьми. Как же я рад, что она не уехала, а решила остаться. Вместе мы свернём горы, сделаем всё возможное и не очень, но обязательно найдём девочек.

– Почему ты не уехала? Передумала?

– Не смогла, – приложив ладонь к моей щеке, Яра провела по ней вверх-вниз. Эта ласка отозвалась в моём сердце приливом тепла. – Ты нашёл записку, да?

Покачав головой, я снова крепко обнял жену. Хаотичными движениями губ целовал её макушку, лицо. Нам нужно поговорить. Откровенно, отбросив все иллюзии. В наших отношениях не должно быть лжи, мы столько лет вместе, разве не доказали друг другу свою преданность?

***

Ярина

Заварив чай, я с трудом дождалась, когда Эмин войдёт в кухню.

На часах четыре утра. За окном только-только начинало светать. И сейчас я бы могла сидеть в самолёте, предвкушая встречу с моими дочками, но не сижу. Потому что передумала в последний момент.

Когда наступил час "икс", я вошла в детскую спальню, склонилась над спящим сыном и почувствовала, как под ногами закачался пол. За несколько секунд перед глазами пронеслась вся жизнь.

Я вдруг поняла, что не смогу расчленить себя пополам. Одну часть оставить с любимым мужем и сыном, а вторую – увезти на другой конец планеты, к маленьким дочкам.

Эмин не заслужил, чтобы я с ним так поступила после всего. В нашей истории слишком много лжи и жестокости, я просто не имею даже морального права причинять боль этому мужчине. Я должна ему объяснить, что чувствую. Попытаться достучаться до его здравого смысла. Он поймёт меня обязательно, возможно, не с первого раза. Но это же Эмин, он не сможет иначе – точно знаю.

Эмин вошёл в кухню и сел на свободный стул за столом, напротив меня. Я поставила перед ним кружку с горячим чаем. Затаив дыхание, стала ждать, когда он заговорит первым.

– Я знаю, что тебе звонил Олег и ты разговаривала с дочерью, – начал муж, а у меня от его признаний по коже пробежался мороз.

– Ты следишь за мной, Эмин? – муж кивнул. – Как давно?

Кривовато улыбнувшись, Эмин накрыл мои ладони своими, подушечкой большого пальца погладил кожу.

– С самого начала, Яра. Это было ради твоей безопасности – в первую очередь.

– Серьёзно?

Гадкое ощущение дежавю напомнило прошлое, когда я была женой Майорского. Он тоже за мной следил вместе со своим чокнутым отцом. Получается, мужчины, которые меня всю жизнь окружали, контролировали каждый мой шаг, даже родной отец не брезговал этим. Это очень гадкое ощущение на самом деле. Чувство, что тебе не доверяют, морально тяжёлое. Я ведь давно не ребёнок, но всё-таки...

– Не сердись, я всегда за тебя волновался, – Эмин хотел меня успокоить, но эмоции всё ещё бушевали, отчего на моих скулах играли желваки. – На самом деле я рад, что ты решила остаться.

Поддавшись порыву, я резко поднялась со стула, подошла к окну и обеими руками обняла себя за плечи. Мне вдруг стало холодно, внутри всё перевернулось.

– Я думала, ты мне доверяешь, Эмин.

– Доверяю.

Я горько усмехнулась. Промолчала, хотя хотелось сказать ему какую-то колкость, что-то типа того: доверяй, но проверяй.

– Ты знаешь, как для меня важны девочки. Я пять лет живу надеждой найти их.

– Я знаю это, да.

Его спокойный тон вывел меня из себя. Обернувшись, я впилась в лицо Эмина гневным взглядом.

– А если бы мои девочки были от тебя… Мне просто интересно: ты бы также делал важный вид, что ищешь их, хм?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Эмин повёл бровью, ему не понравился мой упрёк. Но я не жалела о сказанном. Наконец-то я высказала мысли, которые терзают мою душу уже не первый год.

– Ты считаешь, что я специально делаю вид, что не могу найти детей? – поднявшись, Эмин не спеша подошёл ко мне. – А, Яра? Ты меня в этом упрекаешь?

– Да! Чёрт возьми… Я считаю, что если бы дочки были тебе родными, ты бы уже горы свернул ради них! Я помню, как ты старался ради своей дочери. Даже ЭКО с Оксаной сделали.

– Молчи, – рявкнул Эмин и мороз пробежал по моей коже, потому что это впервые, когда муж повысил на меня голос. – Больше ни слова, Ярина.

Прикусив щеку изнутри, я с трудом подавила в себе желание ответить ему. Если бы не сильные эмоции, то я бы никогда не затронула эту тему. Его покойная дочь для нас табу. И я буду винить себя за то, что упрекнула Эмина, вспомнив Арину. Но, боже мой, как ещё достучаться до этого мужчины? Что ещё я должна сделать, чтоб он понял: какую адскую боль я проживаю каждый день, зная, что мои малышки где-то там, а я здесь?!

Натянуто улыбнувшись, я кивнула и молча покинула кухню.

Слёзы обиды жгли глаза. Я закрылась в ванной комнате и дала волю эмоциям.

Поговорили называется. Только ещё больше поругались и как обычно не поняли друг друга.

Через полтора часа, когда я вышла из ванной и спустилась на первый этаж, Давид с Эмином накрывали стол в гостиной. Я подошла к сыну, обняла его и поцеловала в щеку, пожелав доброго утра.

Эмина проигнорировала. Сильная обида засела внутри, пустив свои корни глубоко в сердце.

– Мама, присоединяйся к нам, – Давид взял меня за руку и повёл к столу.

Я дождалась, пока Эмин наполнит мой стакан соком и всё-таки обратила на него свой взгляд. Говорить при Давиде я не стала, но вечером обязательно попрошу у мужа прощения. Мы были не правы оба, надеюсь, Эмин это тоже понимает.

За завтраком я молчала, Керимов тоже. Лишь Давид разбавлял напряжение, которое витало над нами невидимым облаком.

Закончив завтракать, сынок вышел из гостиной. Я тоже решила уйти. Но когда проходила мимо мужа, то была остановлена – Эмин схватил меня за запястье. Попросил сесть на место. Телефон коротко пиликнул.

– Посмотри, – Эмин кивнул на мой телефон.

Вздохнув, я всё же разблокировала экран и ахнула.

– Билет на самолёт? Что это значит, Эмин?

– Ты увидишь девочек, Яра. Только у меня будут условия. Ты должна их выполнять, иначе всё может закончиться очень плохо для всех нас.

***

Олег

– Долго ты ещё планируешь издеваться надо мной? Олег, это третий самолёт, чёрт возьми… Если ты хотел просто помучить меня, то так и скажи, – жалобно простонала Яра.

Откинувшись на спинку кресла, Майорский отдёрнул на окне штору, всмотрелся вдаль. Там, за окном, под строгим наблюдением своей няни возле бассейна резвились девочки. Их звонкий смех доносился через приоткрытую в окне форточку.

Глядя на улыбки дочерей, Олег тоже улыбнулся, на мгновение представив вместо няни свою бывшую жену. У них могла быть идеальная семья, где папа и мама вместе, где дети купаются в заботе и ласке.

Но улыбка быстро сменилась ухмылкой. Жестокая реальность никогда не будет такой, как ему хотелось бы. Дочку Самойленко он вряд ли сможет простить. И даже если это вдруг случится, то крепкой семьи всё равно не суждено быть – в их истории слишком много всяких “но”. Предательство Яры он уже не забудет, перед глазами всегда будет одна и та же картина, как Ярина выходит из машины, а Керимов подаёт ей руку.

Сжав челюсти, Олег с шумом выпустил воздух через ноздри.

– Олег, ты меня не слышишь? – в трубке отозвался голос Яры, Олегу пришлось сделать над собой немалые усилия, чтоб не отступить от чётко продуманного плана.

– Я слышу тебя, Яра. Не нужно так кричать. Значит так… Оставайся в гостинице, вскоре с тобой свяжется мой человек и даст инструкции. Поняла?

– Олег, хватит уже! Я устала, чёрт побери. Ты мне то же самое говорил в прошлый раз и вот я в Сант-Паулу. Я уже неделю катаюсь по всему миру, хватит надо мной издеваться… Чудовище!

Не став дожидаться, что там Ярина хотела сказать ещё, Олег завершил вызов. Позвонил своему помощнику и проинструктировал. Пусть Ярина вылетает из Сант-Паулу в Гавану, все подозрительные вещи отобрать и уничтожить. Оставить только одежду и украшения. И как только бывшая жена прилетит в столицу Кубы, отправить за ней машину – уже она привезёт её к нему, в Варадеро – небольшой городок в провинции Манансас.

Посидев в кабинете ещё какое-то время, Олег решил выйти на улицу и присоединиться к девочкам в бассейне. Уже собирался уходить, как услышал звонок мобильного. Нахмурился, увидев на экране телефона номер лечащего врача. Нехотя принял вызов.

– Добрый день, Олег, – на ломаном английском сказал врач, зная, что Олег так и не научился разговаривать на официальном языке – испанском.

– Хола, Серхио.

– Пришли результаты твоих анализов.

Олег напрягся, глаза закрыл в ожидании вердикта. Сердце с глухим грохотом ударилось о рёбра, морально он уже давно был готов, но всё-таки.

– Говори, Серхио, – процедил через зубы Майорский, когда появившаяся пауза стала действовать ему на нервы. – Всё плохо, да?

– Увы, – вздохнул врач. – Я вышлю результаты на твою почту.

– Зачем? Я всё равно ни черта не пойму. Скажи простым языком?

– Это нетелефонный разговор. Я могу заехать к тебе, – Серхио ненадолго замолчал и Олег услышал шелест бумаги, словно мужчина на том конце провода листал блокнот. – Во вторник или в среду. Или ты приезжай ко мне в клинику, когда тебе будет удобно.

Майорский призадумался: сегодня воскресенье, Яра приедет завтра; он обязательно должен присутствовать при встрече дочерей и их родной матери.

– Я подожду. Спасибо за звонок, – попрощавшись с врачом, Олег сжал пальцами виски из-за возникшей минуту назад головной боли.

Достал из ящика стола обезболивающее, сунул таблетку в рот и запил её стаканом воды. Сейчас немного попустит и он присоединится к девочкам.

***

Поздно вечером, укладывая малышек спать, Олег, как обычно, сидел на полу между двумя кроватками. Вооружившись книгой, читал любимые сказки девочек.

Юля уже тихо посапывала своим курносым носиком, а Оля всё никак не хотела засыпать. Отвлёкшись, Олег скосил взгляд на дочку и улыбнулся, зная, отчего не спится его крошке.

– А мама точно приедет? – с надеждой в глазах спросила девочка, прижимая к своей груди любимую куклу.

– Приедет, – улыбнувшись, Олег не удержался и погладил малышку по щеке, коснулся её волос и замер, вспомнив, что у Ярины такие же мягкие на ощупь волосы, как и у их девочек.

– Папа, ты меня не обманываешь?

– Нет, крошка. Папа тебя не обманывает, – ласково ответил Олег.

– Тогда покажи мне её фотографию. Ну, пожалуйста… папочка, – сложив руки под подбородком, Оля сфокусировала на Олеге жалостливый взгляд. У Олега даже сердце замерло, как отказать малышке в такой просьбе?

Найдя в галерее мобильного фотографии Ярины, Олег передал Оле телефон и стал наблюдать за малышкой: с какой любовью и даже обожанием она разглядывала свою мать.

– Очень красивая. Я когда вырасту, то хочу быть похожей на маму. Хочу быть такой же красивой, как она.

– Ты и так красивая, принцесса, – улыбнулся Олег. – Ну всё, Оленька, давай спать.

– Но я не хочу, – закапризничала малышка, но телефон всё-таки отдала. – Посиди ещё немного со мной.

– Оля, уже поздно. Тебе давно пора спать. Вон смотри… твоя сестра уже давно спит.

– Пап, ну ещё одну сказочку. Пожалуйста, папочка.

– Ладно, только одну.

– Давай мою любимую "Красавица и чудовище".

Олег мысленно ухмыльнулся. Красавица и чудовище – словно про него и Яру. Только его бывшая жена – не Белль, вряд ли она когда-нибудь полюбит заколдованного принца. В их сказке хеппи-энд не предусмотрен: даже лёжа на смертном одре, Яра не станет его оплакивать, потому что её сердце навечно принадлежит другому.

Глава 22

Олег

Проснувшись утром пораньше, Олег вскочил с кровати и по старой привычке пошёл в спортзал. Ненадолго заглянул в спальню к девочкам. Улыбка невольно расползлась на его губах. Такие милые крошки. Как же сильно он их любит. Как хочет, чтоб они были счастливыми по-настоящему. И если ещё год назад Майорский был уверен, что у его дочек для счастья есть абсолютно всё, то сейчас знал: это абсолютно не так.

Его девочкам очень нужна мама. Оля о ней постоянно спрашивает. А Юля, хоть и старается показывать всем своим видом, что нисколько не хочет видеть Ярину, всё равно остро нуждается в ней. Ведь каким бы ни был хорошим отцом, Олег никогда не сможет заменить родную мать по понятным на то причинам.

Выложившись в спортзале по полной, освежился под контрастным душем и вышел на улицу побродить по пляжу, заодно и подумать, что делать дальше.

Солнце поднялось над горизонтом. Надев солнцезащитные очки, всмотрелся вдаль.

Сердце волнительно стучало в груди, на подкорке постоянно всплывали воспоминания из того прошлого, где они с Яриной были одной семьёй. О плохом старался не вспоминать, оно и так прочно сидело в его груди как осколки от огнестрельного ранения.

Погрузившись в раздумья, стал визуализировать перед глазами образ бывшей жены. Буквально недавно видел её свежие фотографии. За пять лет Яра почти не изменилась, если не учитывать печального взгляда, застывшего в её глазах. И он – причина её печали, Олег это хорошо понимал. Но разве у него был другой выбор? Когда он пришёл в себя после амнезии и вернулся домой, Ярина уже жила с другим мужиком. Такая счастливая… без него.

Почувствовав, как воспоминания стали вскрывать плохо заштопанные на сердце раны, Олег мотнул головой, словно прогоняя виденья.

Взглядом наткнулся на женскую фигуру в белом. В нескольких десятках метров от него, волоча за собой сумку, уставшим шагом двигалась женщина. Олег сразу разглядел в ней Ярину, отчего сердце в его груди словно сделало двойное сальто.

На голове соломенная шляпа с большими полями, ветер трепал длинные волосы, которые Яра оставила распущенными.

Жадным взглядом пробежался по знакомому до боли силуэту. Вверх. Вниз.

К горлу подкатил ком, а пульс набатом застучал в висках.

Время будто остановилось. Как вкопанный Олег стоял на месте, не в силах заставить себя хоть немного пошевелиться.

***

– Чтоб тебя… – устав идти, я вынужденно остановилась.

С психом топнула ногой и от злости сжала пальцы в кулаках.

Ну какой же гад – мой бывший муж. Мало того, что заставил меня облететь половину планеты, так ещё пришлось идти почти целый час. Видите ли, у тех придурков, которые должны были меня привезти на машине, закипел двигатель. Неудивительно ни разу! Да кто вообще ездит на таких древних корытах, как у них? Это только на Кубе такое можно увидеть – по улицам рассекает раритетный автопарк, которому давно пора уже на металлолом.

Собравшись с силами, я подняла с песка дорожную сумку. Вздохнула, взглянув на её плачевное состояние – за время поездки она изрядно потрепалась, почти как я.

Сделав глубокий вдох, я оторвала взгляд от сумки и посмотрела вдаль.

Мощный всплеск адреналина в крови заставил моё сердце на мгновение замереть, а затем забиться в немыслимо быстром ритме.

Это же Олег! В паре десятков метров от меня. Черты лица разглядеть трудно, зато его фигуру я узнаю из тысячи. Всё такие же широкие плечи, узкий таз. Загорелый.

Сумка выпала из моих рук. Остолбенев, я смотрела на него, ощущая, как внутри разворачивается нешуточный ураган эмоций. Злость. Обида. Тоска. Всё смешалось в гремучую смесь.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем Олег решительным шагом стал двигаться в мою сторону. Я пошла ему навстречу, оставив дорожную сумку на песке.

Шаг за шагом приближаясь друг к другу.

Один бесконечно долгий миг ожидания.

Остановились. Так близко, что я смогла разглядеть новые морщинки, появившиеся на его серьёзном лице, слегка обветренном палящим солнцем.

Он изменился, но я всё-равно его бы узнала. Невозможно стереть с памяти образ человека, который когда-то был тебе очень дорог. Эта память на всю жизнь, пронесённая через боль и тяжёлые испытания. Он весь до каждого сантиметра запечатлён на подкорке.

Я разглядывала его, а сердце будто вдребезги разбивалось… снова.

Где же ты раньше был, Майорский?! Почему исчез из моей жизни, когда я так сильно нуждалась в тебе, когда ты был для меня жизненно необходимым как воздух. Я же ждала тебя. До последнего верила, что ты однажды вернёшься ко мне.

Горячая слеза скатилась по моей щеке. Я быстро её смахнула рукой и с большим трудом смогла перебороть в себе желание разрыдаться.

Сняв с глаз солнцезащитные очки, Олег немного склонил голову набок. Прищурился. Ленивая улыбка поползла по его губам.

– Ну вот мы и встретились, Яра, – его голос с надменной усмешкой прошёлся по мне будто катком.

Тоска сменилась гневом. Поддавшись эмоциям, я замахнулась и со всей силы влепила ему звонкую пощёчину. Ладонь обожгло болью, а Майорскому всё нипочём. Не пошатнувшись, он потёр то место, куда я ударила и ухмыльнулся.

– Полегчало? – спросил он без обид.

– Нет, – качнув головой, я сжала пальцы в кулак и стукнула ним по сильному плечу. – Ненавижу тебя, чудовище.

Агония накрыла меня мощной волной. Я молотила по его плечам и грудной клетки до тех пор, пока Майорский не сгрёб меня в охапку и не сжал тисками моё тело.

Я сопротивлялась первые секунды, но всё-таки сдалась. Он сильнее меня физически во много раз, мне с ним не справиться.

Удерживая мои запястья одной рукой, другой свободной – Майорский снял с моей головы шляпу и не глядя швырнул её в сторону.

Скулы коснулся тыльной стороной ладони. Пальцем провёл по щеке, очертил подбородок.

А я задрожала… Скопившаяся за пять с половиной лет боль вырвалась наружу.

В серых глазах Олега мелькнуло что-то знакомое. Где-то там в прошлом он смотрел на меня также: немного склонив голову, с приоткрытыми губами и пристальным взглядом из-под пушистого веера тёмных ресниц.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я помню этот обжигающий взгляд. От него у меня всегда были мурашки по коже, как и сейчас.

– Ненавижу, – процедила через зубы, но Олега это не зацепило.

– А я любил тебя, помнишь?

Шумно выпустив воздух ноздрями, я закрыла глаза. Не хочу его видеть так близко. Пусть отпустит. Пусть отойдёт подальше и тогда… Тогда я ему…

Но я даже додумать не успела, как Майорский впился в мои губы горьким поцелуем.

***

Его поцелуй как ядовитый укус – обжёг до боли. Упёршись в мощную грудную клетку, я попыталась оттолкнуть от себя бывшего мужа, но он только усиливал напор, подавляя меня своей мощью.

По ощущениям прошла целая вечность. Олег ослабил тиски, перестал целовать и теперь просто смотрел на меня сверху вниз.

Жадно хватая воздух ртом, я восстанавливала сбившееся дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. А в голове набатом стучались воспоминания, которые я сразу же гнала прочь.

Нас нет! Больше никогда не будет. Эта минутная блажь Олега. Иллюзия. Он просто давно меня не видел, как и я его. На этом всё.

– Отпусти меня, Олег, – потребовала я и когда Олег разжал на моей талии кольцо своих рук, поспешила сделать несколько шагов отдаляясь.

– Не понравилось? Его поцелуи лучше, да?

– Ты больной, Олег. Больной на всю голову.

– Так и есть, Яра. Я больной… тобой. Не могу тебя забыть, хотя должен. Предательства не прощают. А ты предала меня дважды. Вот скажи: почему так получается, а? Ты мне нож в спину, а я тебя всё равно люблю.

– Не любишь. Ты ни черта не знаешь о любви. Не обманывайся. Когда любят, то не причиняют боль. Ты меня убил, забрав девочек. Подло поступил. Это коварный поступок не мужчины, который любит свою женщину.

– А ты не оставила мне другого выбора, Яра. Я бы ни за что не согласился стать воскресным папой, как твой Керимов.

– Молчи о нём! – мой голос сорвался на крик, злость накатила мощной волной. – Ты и мизинца его не стоишь. Эмин никогда бы со мной так не поступил.

Гортанно засмеявшись, Олег задрал голову к небу. Наигранно так. Ему ведь точно было не смешно.

– Эмин, Эмин… – начал он успокоившись. – Всю жизнь только он. Да если бы не Давид, хрен бы ты к нему вернулась. А знаешь почему? Потому что была бы не нужна! Ты, наверное, забыла, Яра, что выходила замуж за меня уже беременной. Я твоего сына воспитывал как своего. Спроси почему? Потому что любил тебя, дура. Мне неважно было, что твой ребёнок от другого. Я Давида полюбил так же сильно, как и тебя. И если бы ты включила мозг и хоть раз перестала жить эмоциями, то поняла: кому ты на самом деле была дорога.

– Закончил?

Олег ухмыльнулся. Руки засунул в карманы свой льняных брюк. Весь такой важный, с горделивой осанкой. Чёрт бы его побрал…

– Отцу своему спасибо скажи, а не вини во всём меня. Александр Вячеславович ничего тебе не сказал, конечно же. Уверена, он подал тебе ситуацию в выгодном для него ракурсе. Да, Майорский? Я гулящая, неверная, предательница. Сбежала. Бросила тебя.

От нахлынувших воспоминаний в теле появился дрожь, а в голосе – вибрация. Больно всё вспоминать, но нужно. Этого откровенного разговора не избежать. Мы должны высказать друг другу все свои претензии, разобраться – где же накосячили, раз докатились до того, что имеем сейчас.

В любом конфликте виноваты обе стороны: кто-то больше, кто-то меньше. Но виноваты!

Я была не права. Изменив один раз Олегу, я пошатнула его веру в меня. Дальше всё пошло по цепочке. Но жалею ли я об этом?

Не знаю. Я давно уже перестала копаться в том прошлом, где мои ошибки стали расходным материалом.

– После того как ты пропал, меня положили в больницу на сохранение беременности. Я вернулась домой через неделю и узнала, что у меня больше нет дома, потому что Александар Вячеславович приказал охраннику меня не пускать. Твой отец выгнал меня из нашего с тобой дома. Я ничего не смогла с этим сделать. Я жила у бабушки, а затем приехал Эмин и забрал нас сыном. Я думала это временно. Я тебя ждала, Олег. Я знала, что ты однажды вернёшься за мной. Чувствовала, что ты живой. Я хотела в это верить…

Ухмылка Олега сменилась на лёгкий шок. Его тёмные брови ползли вверх, словно он очень удивлён, не ожидав услышать правды. А я знала, что его отец – тот ещё мудак, но судя по реакции Майорского, Олег об этом даже не догадывался.

– Что смотришь, Майорский? Удивлён, да?

– Я не знал, – тихо отозвался Олег.

– Бывает, – горько усмехнулась я. – Ладно, всё это уже в прошлом и раз мы с ним разобрались, то отведи меня к девочкам. Я проделала такой долгий путь, мне не терпится их увидеть.

Развернувшись, я двинулась назад. Подошла к тому месту, где оставила на песке дорожную сумку. Майорский догнал, выхватил у меня сумку и закинул её себе на плечо.

Шаг за шагом мы покидали пляж. Олег шёл быстро, я едва за ним успевала.

На горизонте показался двухэтажный дом и моё сердце забилось чаще. Волнение достигло пика. Не знаю, что Олег рассказывал нашим девочкам обо мне, но очень хочется верить, что только хорошее. Я не выдержу, если вдруг окажусь в их глазах настоящим чудовищем.

– Постой, – Олег резко тормознул. – Я хочу тебя предупредить. Оля очень ждёт твоего приезда, а Юля может воспринять в штыки. Не обижайся на неё. Она с виду только такая колючая, а на самом деле замечательный ребёнок. Очень ранимая.

– Ты сейчас серьёзно? Олег, это мои дочки. Я априори не могу на них обижаться. Идём уже. Со всем разберёмся в процессе.