Текст книги "После развода. Право на отцовство (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Толкнув дверь, я несмело шагнула в комнату, откуда доносился детских смех. И остолбенела, увидев двух девчушек в одинаковых платьицах белого цвета.

Сидя на полу, девочки играли с котятами, чесали им пальчиком за ушком и переглядывались, придумывая котятам клички.

Дыша через раз, я разглядывала их тёмные волосы, аккуратно собранные на затылке в высокий хвост; спускалась к лицу и не спеша изучала каждый миллиметр.

Боже, они вживую ещё красивее. Мои маленькие крошки.

Почувствовав моё присутствие, девочки одновременно повернули голову в сторону двери. Одна из малышек резко поднялась с пола

– Мама? – её нежный голос задел все струны моей души. – Это ты?

– Да, солнышко. Я приехала.

Сорвавшись с места, дочка быстро подбежала ко мне и крепко прижалась, обняв меня за бёдра обеими руками. Я опустилась перед девочкой на колени, чтоб обнять её за плечики и расцеловать.

Волнительный стук сердца заглушил голос Олега. В этот момент Майорский стоял за моей спиной и что-то говорил, но я ничего не слышала.

А я сразу узнала Олю и не потому, что Олег предупредил. Просто сердцем почувствовала. Оля и Юля хоть и похожи друг на друга, но всё же разные.

Пока мы с Олей обнимались после долгих лет разлуки, Юля подошла к Олегу и взяла его за руку. От меня не ускользнула фраза, которую она сказала своему отцу тихим голосом: "Папа, я тебя ни за что не брошу".

Было ли мне больно это слышать? Самую малость. Долгожданная встреча с дочками оказалась настоящей анестезией, я вмиг забыла о перманентной боли, которая сопровождала меня все эти долгих пять лет. Да и как может быть иначе, Олега дочки знают с самого рождения, доверяет ему, а я… Мне ещё постараться нужно, чтоб меня полюбили или хотя бы приняли в свою семью.

– Сеньор Олег, завтрак на террасе уже ждёт, – сообщила женщина, одетая в униформу домашней работницы.

– Спасибо, Карла.

Коротко ответив, Олег поинтересовался у меня: нужно ли мне принять душ и всё такое, или же можем сесть завтракать. Но как бы мне ни хотелось поскорее познакомиться с девочками, от душа я всё же не отказалась – Майорский изрядно вымотал меня этими поездками, а контрастный душ хоть немного взбодрит и придаст сил до самого вечера.

Мне выделили отдельную спальню на втором этаже с санузлом. Оставшись в комнате наедине, я поспешила закрыть дверь на замок. Сняла с себя одежду и двинулась в душ.

Пока стояла под тугими струями воды, обдумывала, как сообщить Эмину своё местонахождение, ведь люди Майорского отобрали у меня все аппараты для связи с внешним миром. Конечно же, такой вариант мы с Эмином рассматривали, поэтому в Сант-Паулу я успела отправить сообщение мужу, что лечу в Гавану. Если в течение недели я не выйду на связь, то Эмин поднимет всех на уши, но найдёт меня – в этом я даже не сомневалась.

Немного подсушив волосы полотенцем, я переоделась в летний сарафан и вышла на террасу, где за столом уже сидели Олег и девочки.

– Всем приятного аппетита, – заняв свободное место в другом конце стола напротив Олега, я мельком посмотрела на Юлю, а дочка продолжила делать вид, будто меня не существует.

– Приятного аппетита, мамочка. Ешь поскорей, я тебе хочу что-то показать, – сказала Оля, взяла со стола свою тарелку и демонстративно подсела ко мне.

Не удержавшись, я обняла малышку и поцеловала её в макушку. Такая хорошая, милая девочка. Юля тоже хорошая и милая, просто ей нужно немного больше времени привыкнуть ко мне.

Вспомнив, что забыла про подарки, я перед всеми извинилась и вышла из-за стола. Вернулась в спальню, достала коробки с игрушками и двинулась обратно, к террасе.

Увидев в моих руках большую куклу, Оля двинулась навстречу, а Юля даже голову не повернула, делая вид, что меня нет.

Сердце пропустило глухо удар, и я вдруг ощутила себя жалкой. Что я за мать такая, раз родная дочь сторонится? Да, Юле всего пять и у нас впереди ещё вся жизнь. Но думается мне, обида никуда не исчезнет.

***

После завтрака на террасе Оля отвела меня в домик на дереве, которое для девочек смастерил Олег. Взобравшись по деревянной лестнице, я ступила внутрь и ахнула от красоты. Всё такое миниатюрное, но настоящее: шкафчик, стол и стулья, даже кровать была с подушкой и покрывалом.

Мне пришлось сесть на пол – дом очень маленький, выпрямиться в полный рост точно не получилось. Оля принесла огромную коробку с ракушками и стала показывать каждую.

– Хочешь послушать море? Смотри, мам… – взяв из коробки ракушку, дочка приложила её к моему уху. – Слышишь морские волны?

– Слышу, зайка.

– Папа сказал, что ты тоже выросла на море, – я кивнула, – вот бы на твоём море побывать. Интересно, а там тоже такие ракушки есть или у вас ракушки не водятся?

– Конечно есть, Оленька. Я привезу тебя на Чёрное море, обязательно.

В домике скрипнула дверь, и мы вместе с Олей обернулись. Застыв в дверном проёме, Юля смотрела на нас исподлобья, сжимая руки в кулачки.

– Предательница! – топнула ногой. – Оля, зачем ты её сюда привела? Это только наш с тобой дом, а не её. Вот и дружи со своей мамой, а я с тобой дружить больше не буду.

Юля быстро убежала, заставив свою сестру заплакать. Мне стало не по себе. Внутри всё перевернулось.

Нет, так не должно быть. Это мы с Олегом во всё виноваты, мы не нашли общий язык. Наши дети не должны страдать.

Успокоив Олю, я предложила вернуться в дом. Полна решительность расставить все точки над “и”, я обдумывала предстоящий разговор с бывшим мужем.

Что ж... я приехала, спасибо ему за это. Но остаться здесь, на Кубе, я не могу. У меня есть семья: любимый муж и сын, их я никогда не брошу. Сомневаюсь, что Олег отдаст мне девочек. Но раз он позволил мне приехать к нему домой, значит, у него есть какой-то план.

***

Дети заснули. Закрыв книжку со сказками, я вышла из спальни, тихо закрыв за собой дверь. Уставшая после изнурительной поездки, я едва могла ходить. Спать хотелось жутко, но разговор с Майорским нельзя было откладывать. Когда я собиралась укладывать дочек спать, то видела, как Олег входил в кабинет. Надеюсь, он до сих пор там.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мотнув головой, прогоняя усталость, я решительно зашагала к кабинету и, остановившись напротив двери, занесла кулак постучать.

– Можно? – спросила я, заглянув в образовавшийся дверной проём.

– Входи, Яра, – оторвав голову от ноутбука, Олег сосредоточил на мне задумчивый взгляд.

Несмело ступила внутрь кабинета, сделала несколько шагов и замерла, как вкопанная. Волна дрожи прокатилась по всему телу. Остаться с Майорским наедине в замкнутом пространстве после всего – очень волнительно. То, что произошло между нами на пляже утром, до сих пор стояло у меня перед глазами.

“Я больной… тобой. Не могу тебя забыть, хотя должен”

Как бы мне хотелось, чтобы Олег был счастливым. Встретил женщину и полюбил её так сильно, как никогда не любил меня. Но он такой же однолюб, как Эмин. Прошло пять с половиной лет, как мы не вместе с Майорским, а он до сих пор смотрит на меня тем самым вожделенным взглядом.

– Что будем делать дальше, Олег? Ты меня позвал – я приехала, но не навсегда. Ты же это понимаешь?

Усмехнувшись, Майорский молча поднялся со своего кресла и подошёл к мини-бару. Достал бутылку с крепким алкоголем, наполнил бокал и предложил мне. А я же не пью, как и раньше.

С бокалом в руке Олег двинулся ко мне. Остановился напротив меня на очень близком расстояние, отчего моё сердце забилось немного быстрее.

Его взгляд обжигал, кусал и царапал, цепляясь за каждую деталь. В какой-то момент мне даже показалось, что Олег отставит стакан в сторону и наброситься на меня с голодным поцелуем, как тогда на пляже.

– Я слушаю твои предложения, – выпив остатки алкоголя залпом, Олег отодвинул ноутбук и сел прямо на письменный стол. Руки на груди скрестил, смотря на меня исподлобья.

– Не кажется ли тебе, Майорский, что детям нужна родная мать?

– Допустим.

– Верни мне моих девочек. Давай поступим как цивилизованные люди.

– Ты сейчас говоришь о моих дочках, Яра.

– Я помню это, но ты, видимо, забыл, что они и мои тоже.

– Ну так оставайся. Живи с нами, я же не против.

– Но это бред, ты сам это знаешь, – издав тяжёлый вздох, я закатила глаза. Как же трудно с ним, я словно бьюсь головой о стену – бесполезно, только лоб расшибу. – Майорский, ну ты же не такая сволочь, какой прикидываешься. Я не могу бросить сына, как и не могу отказаться от дочек. Они все – часть меня, я люблю их одинаково.

Криво ухмыльнувшись, Олег коснулся пальцем своего подбородка.

– Ах, Яра… Ты совсем не изменилась. Всё так же готова грудью на амбразуру. В моей власти оставить тебя здесь. На Кубе. Себе.

– Не оставишь. Потому что ты не чудовище. Я знаю, что ты добрый и здравомыслящий. Меня всегда восхищало твоё мужество и трезвый ум. Ты тоже не изменился, Олег. Уверена, просто меня пугаешь, только не могу понять для чего. Что ты хочешь от меня на самом деле?

Один взгляд. Глаза в глаза. Мурашки по всей спине.

– Тебя. Я хочу тебя. Раздевайся, Яра, – пугающе тихим голосом приказал он, а у меня ком подкатил к горлу. Я опешила. – Ну же, Ярина. Смелее.

– Придурок. Ты настоящий придурок, – топнув от злости ногой, я выбежала из кабинета.

Его жуткий смех донёсся в спину, но я не обернулась. Бежала до тех пор, пока не оказалась внутри своей спальни и не закрылась на замок.

***

На следующее утро меня разбудил топот детских ножек.

– Мамочка! Мама! Вставай! Уже утро, – звонкий голос Оли заставил меня вмиг открыть глаза.

Со всего разбегу Оля плюхнулась ко мне кровать. Заключив малышку в объятия, я стала целовать её в щёчки и макушку. А ещё щекотать до визга.

Уловив боковым зрением застывший в дверном проёме силуэт Юли, я улыбнулась:

– Юленька, иди к нам.

Юля убежала так же внезапно, как и появилась. Но мне всё равно стало радостно: дочка начала проявлять интерес, значит, лёд тронулся – просто ей нужно немного больше времени, чтоб впустить меня в своё сердце.

– Ты уже завтракала? – спросила я у Оли.

– Сначала мы делаем зарядку, а потом завтракаем.

– Хорошо, значит, идём на зарядку.

Через пять минут мы уже были во дворе и под зажигательные кубинские мотивы делали зарядку. Расстелив коврик для фитнеса немного поодаль от того места, где были мы с Олей, Юля тоже занялась зарядкой.

Я не переставала восхищаться малышками. Такие дисциплинированные и умные не по годам – это заслуга Олега, конечно же. Он хороший отец на самом деле.

После зарядки мы приступили готовить завтрак. Юля тоже подключилась, правда предпочла не вступать со мной в диалог, а общаться только с Олей.

Стоя возле кухонной плиты, я заметила во дворе Олега с одним мужчиной. Прогуливаясь по вымощенной камнем аллее, они о чём-то долго беседовали. Знаю, что это не моё дело, но я всё же решила немного подслушать. Выйдя на улицу, я спряталась за углом дома – так, чтоб моё укрытие осталось тайным.

– Сколько у меня есть времени? – спросил Олег на английском.

– Это одному только богу известно, Олег. Но я всё же не перестану настаивать на операции, – ответил мужчина и моё сердце ухнуло вниз.

Олег болен? Поэтому позволил мне приехать к девочкам?

Глава 24

С потрёпанной дорожной сумкой в руке я шла среди разношёрстной толпы. Взглядом блуждала по залу ожидания в аэропорту, искала знакомые до боли, родные глаза моих мальчиков. Эмин с Давидом заметили меня первыми. Я только успела помахать им рукой, как сын сорвался с места и побежал навстречу.

Нахлынувшие чувства заставили прослезиться. Обняв сына и поцеловав его в макушку, я впервые за долгое время смогла утихомирить в сердце тоску. Как же я соскучилась, как мне не хватало моей семьи.

Немного позже Эмин подошёл к нам. Просто без слов крепко обнял меня, прижал к своей груди, окутывая мощной аурой.

– Мам, ты больше никуда не уедешь? – сынок дёрнул меня за руку, и мы с Эмином отпрянули друг от друга, чтоб одновременно посмотреть на нашего сына.

– Без тебя я больше никуда не поеду, – улыбнулась я, потрепав малыша по тёмным слегка кудрявым волосам на голове.

Эмин забрал мою сумку. Шёл немного впереди, а мы с сыном крепко держались за руки и следовали за нашим папой.

Всю дорогу, пока мы ехали домой, Давид не желал меня отпускать от себя. Я сидела рядом с ним на заднем сиденье, обнимая за плечи. Сосредоточившись на дороге, Эмин управлял авто и время от времени поглядывал на нас с сыном через зеркало на лобовом стекле. Мы пересеклись взглядами в зеркальном отражении. Эмин выглядел напряжённым. Я даже не представляла, о чём он сейчас думал. За последние две недели мы почти не общались, а мне столько всего нужно было ему рассказать.

Облегчённо выдохнув, я мысленно пообещала себе начать жить иначе. Больше не злиться на мужа, не упрекать его в безучастности к судьбе моих девочек и почаще проявлять свою любовь. Эмин очень терпеливый, другой мужчина на его месте уже бы развёлся со мной, наверное.

Дома я почувствовала себя ещё лучше. У меня будто камень с души упал. Поездка на Кубу оказалась успешной. Я наконец-то успокоилась, отыскав дочек. И теперь точно знала, что с ними всё хорошо.

Обедая в гостиной всей семьёй, я ловила на себе взгляды Эмина. Он будто рассматривал меня детально, искал какие-то внешние изменения. Отчего моё сердце волнительно стучало в груди.

***

Эмин

Яра вернулась другой. Я смотрел на неё и с трудом узнавал. Спокойная. Улыбается. К добру ли?

После обеда Ярина поднялась на второй этаж, в спальню: принять душ и переодеться в домашнюю одежду. Не став дожидаться, когда жена вернётся в гостиную, я закинул грязную посуду в посудомоечную машину. По дороге заглянул в детскую: Давид сидел за компьютером, играл во что-то.

Тихо закрыв за собой дверь, двинулся в спальню. Ярины не было в комнате, зато за дверью ванной доносился шум воды. Сняв через голову футболку и стащив джинсы, я потянул ручки двери на себя. Замер, застыв взглядом на обнажённом силуэте в душевой кабинке.

Будто почувствовав моё присутствие, Ярина резко обернулась. И жадно глотнула воздух открытым ртом. Двинулась мне навстречу.

Соблазнительные изгибы её тела отозвались в паху эрекцией.

Не говоря ни слова, она обвила мою шею обеими руками и, привстав на цыпочках, робко приблизилась губами к моим губам, будто спрашивая разрешения.

Я целовал её страстно, сминая губы, царапая своей бородой нежную кожу. Ладонью скользил вверх-вниз по спине. Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Мы так долго не были вместе, что я готов был её взять без всяких прелюдий.

Поднял Ярину, подхватив под ягодицами, и немного двинулся вперёд, чтоб уже через мгновение прижать жену к стене и слиться воедино.

Она тоже по мне соскучилась. Со всей страстью отзывалась на все мои прикосновения. Дугой выгибалась, цепляясь пальцами за мои плечи. И стонала – так громко, что мне с трудом удалось задержать свой оргазм.

После секса мы приняли вместе душ. Закутав жену в полотенце, я подхватил её на руки и отнёс в спальню, на кровать. Яра устроилась у меня под боком, положив голову на мою грудь. Пальчиками перебирала поросль волос на моей груди и о чём-то молчала. Я тоже молчал, наслаждаясь близостью после разлуки.

Ревность, что съедала меня последние две недели, исчезла. После этого секса я вдруг понял, что нас с Ярой больше ничто и никто не разлучит. Вместе навсегда. Неразлучны. Неделимы.

– Я люблю тебя, Эмин. Очень-очень люблю, – Яра заговорила первой.

– Я тебя тоже, маленькая моя.

– Хочу извиниться перед тобой. Прости, что тогда наговорила тебе перед самой поездкой. Я была не права. Мне стыдно, я обвиняла тебя в том, чего ты не заслужил.

– Забыли, Яра. Это такие мелочи. Лучше скажи мне как девочки. Смогла договориться с Олегом?

Оторвав голову от груди, Яра нависла сверху меня. Я отвёл в сторону упавшую на её красивое лицо прядь волос и не удержался, поцеловав жену в губы нежным поцелуем.

– Смогла. Олег пообещал мне их привезти.

– Насовсем?

– Нет, что ты? – усмехнулась она. – На несколько недель, может, месяц.

– Что-то не верится. Это на него не похоже.

– Эмин, он болен. У него рак. Мне кажется, он поэтому разрешил мне увидеть дочерей. Если его не станет, только я смогу позаботиться о наших с ним девочках.

Её голос дрогнул, и моё сердце отозвалось болезненным сжатием. Но вслух я не стал говорить, как меня зацепила эта дрожь. Майорский всегда будет тенью в наших отношениях: живым или мёртвым – неважно. Просто это мне пора привыкнуть к этому факту и не придумывать себе того, чего нет. Яра со мной и так будет всегда.

***

Сегодня утром меня снова вырвало, как и вчера. После приступа рвоты я стояла склонившись над раковиной, и ладонями черпала воду из-под крана, плескала себе в лицо.

Подняв взгляд на зеркало, увидела в отражении Эмина. Он стоял немного поодаль, прижавшись плечом к стене и скрестив руки на груди. На меня смотрел из-под нахмуренных бровей, явно недовольный.

Почистив зубы и вытерев лицо полотенцем, я несмело подошла к мужу.

Привстав на цыпочках, губами нежно коснулась его щеки:

– Доброе утро, муж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Доброе, – пробурчал в ответ Эмин и когда я хотела пройти мимо него, небольно схватил меня за запястье. – Опять несварение желудка?

– Не знаю, Эмин. Я после той поездки всё никак не могу прийти в себя. Мне кажется, это реакция организма на смену климатических поясов.

– Не думаю. Кажется, кто-то беременный. Нет?

Подозрительно сощурившись, Эмин впился в меня колючим взглядом, заставив моё сердце забиться чаще.

– Бред, – я покачала головой, попыталась вспомнить, когда у меня в последний раз была менструация и побледнела. – Или не бред…

Эмин тяжело вздохнув. Разжав пальцы на моём запястье, прикоснулся рукой к своему виску и стал его растирать, словно у него внезапно разболелась голова. А у меня пот холодный побежал по спине. Я вдруг поняла его реакцию, отчего сердце в груди кувыркнулось.

– Родной, я не беременная от Олега. Ты не подумай, – мой голос оказался внезапно охрипшим. Обхватив лицо Эмина обеими руками, я смотрела в любимые чёрные глаза: – Пожалуйста, верь мне. Я не спала с ним. Правда.

– Ах, Яра, – вздохнул Эмин. – Я сейчас испытываю дежавю. Он и я. Опять ты беременная.

Покачав головой, я еле сдержалась, чтоб не расплакаться от обиды. Я понимаю сомнения мужа, но они напрасны. Я верна ему. Была, есть и буду. В моей жизни больше никогда не будет другого мужчины и это уже точно.

– Эмин, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри, – ласково попросила я и, установив зрительный контакт с мужем, продолжила говорить: – Я тебя не изменяла. Клянусь чем хочешь. Только верь. Не позволяй сомнениям разрушить наши отношения. Я люблю только тебя и если под сердце моём сейчас действительно есть ребёнок, то он только твой, Эмин. Можешь не сомневаться в этом.

Эмин молчал, и это его молчание разбивало мне сердце. Нет, я не хочу, чтобы наши отношения опять испортились, ведь у нас впервые за столько лет появилось доверие. Глупо всё разрушить незапланированной беременностью. Я не сомневаюсь, что если беременна, то только от Эмина – это любой тест на отцовство подтвердит. Но, боже мой… Сколько можно? Неужели тень Майорского будет нас преследовать до конца дней?

– Ты мне веришь? – тихо спросила я и Эмин кивнул. – Пожалуйста, не сомневайся во мне. Я тебя никогда не предам.

Вместо каких-либо слов муж крепко обнял меня. К груди своей прижал, губами мазнул по макушке.

Его сердце барабанило также громко и быстро как моё.

– Я верю тебе, Яра, – наконец-то произнёс Эмин и я облегчённо вздохнула.

Пусть будет так всегда. Я не хочу другую жизнь, в которой не будет Керимова. Я хочу остаться с ним до своего последнего вздоха.

***

Через несколько дней гинеколог подтвердила мою беременность. Семь с половиной недель. У меня камень с души упал, ведь по всем срокам эта беременность случилась до поездки на Кубу.

Решив сказать о беременности дома за ужином, я заехала в магазин и затарила тележку продуктами. Вместе с сыном готовили на кухне. Давид очень отзывчивый мальчик, трудолюбивый. Эмин его правильно воспитывает: вместе с сыном крутятся в гараже, весной и осенью ухаживают за нашим садом, учит помогать родителям по дому.

Часы показали восемь вечера. Накрыв стол в гостиной, я переоделась в красивое платье и сделала неброский макияж, ещё волосы накрутила, оставив их лежать распущенными. Эмин никогда не делал мне замечаний, что я выгляжу как-то не так, но несмотря на это я всегда старалась красиво одеваться даже дома. Мне нравилось ловить на себе восхищённые взгляды любимого мужа.

В коридоре хлопнула дверь и я оживилась. Сердце волнительно застучало в груди.

Мы с Давидом встретили папу с работы прямо в коридоре, выстроившись в шеренгу. Эмин немного удивился, но вслух ничего не сказал, а я уже привыкла к его немногословию. Помню, когда-то это меня в нём жутко бесило. Спустя годы я научилась принимать его таким, какой есть: немногословный, временами суховатый и грубый, зато любящий свою семью всей душой.

– Папа, а я ужин тебе приготовил! – Давид первым не выдержал тишину, болтливый мальчишка – весь в маму.

– Сам приготовил? – едва заметно улыбнулся Эмин.

– Нет, конечно же. С мамой.

– Сынок очень старался. Салат он действительно приготовил сам, – остановившись у сына за спиной, я положила ладони на его плечи.

Поприветствовав сына как взрослого рукопожатием, Эмин приблизился ко мне, чтоб поцеловать в щеку и шепнуть на ухо, что я очень красивая и пахну вкусно, его любимыми духами.

Ужин в гостиной проходил в непринуждённой обстановке. Мы общались на нейтральные темы ровно до тех пор, пока сынок первым не закончил есть и не спросил разрешения удалиться в свою спальню.

Оставшись наедине, я отложила в сторону столовые приборы и ненадолго отлучилась от стола, чтоб через мгновение уже вернуться к Эмину: остановиться за его спиной, склониться и вложить ему в ладони монохромный снимок УЗИ.

Я не видела первой реакции Эмина, но почувствовала, как он напрягся.

Секунды показались целой вечностью. Там на снимке указан мой срок беременности. Поймёт ли?

Обернувшись, Эмин посмотрел на меня снизу вверх. За руку потянул, усаживая к себе на колени. Обнял так нежно, будто я самая драгоценная в этом мире.

– Значит, всё-таки беременность, а не смена климатических поясов, – заключил Эмин с улыбкой на губах.

– Я не поняла, Эмин. Ты рад этому или же нет?

– Безумно рад, маленькая моя. Надеюсь, на этот раз у нас будет дочка. Очень хочу ещё одну девчонку с вредным характером, которая будет не чаять во мне души и ходить за мной по пятам. Пусть родится твоя маленькая копия, моя – у меня уже есть.