Текст книги "Талисман на любовь.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Юлия Богатырева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)

Глава двадцать третья

Мир Ахнистос, замок князей дель Алонийских, Стефания

Княжна дель Алонийская приходила в себя медленно и тяжело. Всё тело было неподъемно тяжелым и болело практически везде. Застонав, Стефания обхватила многострадальную голову руками и села, пытаясь припомнить что произошло накануне. На глаза попались собственные руки, измазанные в чём-то коричневом и липком. Пока Фани соображала, чтобы это могло быть, в её голове раздалось недовольное ворчание темного демиурга:

– «Ага, очнулась, наконец… Ну и чего ты здесь разлеглась? Нашла время сознание терять, работа ещё не закончена. Вставай! Моему алтарю нужна подпитка…»

Тут до затуманенного сознания молодой леди стало постепенно доходить, какая именно подпитка нужна злополучному алтарю, и она с немым ужасом покосилась в сторону заметно увеличившегося тёмного булыжника и груды таких же тёмных обломков, окружающих его. Взгляд её сразу же наткнулся на изуродованный труп, в котором даже при большом желании нельзя было опознать старого и преданного айла Бертрама.

Всхлипнув, бедная княжна разом вспомнила все зверства, что Тил вытворял со старичком её руками, и начала было снова оседать на пол, но Тил на этот раз не позволил ей провалиться в беспамятство:

– «Э нет, дорогая моя, так дело не пойдёт!» – злобно прошипел он в мозгу магички и в сердцах посетовал – «Ну что за неженка мне попалась, смотреть противно! Знал бы, что ты такая размазня, подыскал бы кого-нибудь покрепче. Подумаешь, немного крови и парочку костей взяли у старика. Да в нём жизни-то почти и не осталось! Нам нужен кто-то посильней и, разумеется, значительно моложе… Кажется, я видел среди твоих слуг подходящего…» – задумчиво размышлял Тил Ужасный в голове Стефании – «На нём ещё был фартук, как у кузнеца…»

– «Нет, умоляю, не трогай его!» – взмолилась бедная девушка – «Не забирай его жизнь, возьми лучше мою! Я тоже молодая и к тому же отдаю свою жизнь на твой алтарь добровольно! Это же принесёт больше маны, правда же?»

– «Да» – подтвердил Тил, но тут же отклонил щедрое предложение своей прислужницы – «Не волнуйся, моя мягкотелая, твою жизнь, раз она тебе не нужна, я тоже обязательно заберу. Но позже. Сейчас ты мне ещё пригодишься. Поскольку у меня пока нет своего тела, приходится пользоваться твоим. Давай, зови того крепыша с фартуком, нам надо поторапливаться…» – распорядился тёмный демиург непререкаемым тоном.

Услышав это, Фани тут же представила себе, что кошмар с вырыванием сердца и выворачиванием рёбер у ни в чём не повинных айлов снова повторится и будет повторяться, и повторяться, пока Тилу это не надоест. Причём все эти ужасы будут совершены её руками, а непонимающе-удивлённые взгляды умирающих сайлов будут преследовать её всю оставшуюся жизнь…

У молодой леди стало так тошно на душе, что захотелось испариться, провалиться сквозь пол, сбежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда… «Нет! Лучше смерть!!» – молнией промелькнуло в воспалённом мозгу княжны дель Алонийской. Она даже толком не успела осознать эту мысль, а тело уже действовало: подскочив с пола словно мячик, Стефания рванула к ближайшей куче обломков, из которой торчал острый и длинный обломок дерева, видимо бывший когда-то ножкой от какой-то мебели. Магичка намеривалась совершить самоубийство, с разбегу напоровшись на импровизированное копьё, чтобы оно проткнуло её насквозь. Но её безумным надеждам не суждено было сбыться: в последний момент Тил перехватил управление её телом на себя, и измученная девушка остановилась в каких-то миллиметрах от обломка, не в силах пошевелиться.

– «Куда собралась?!» – прорычал Тил – «Я же сказал, ты мне ещё нужна, бестолочь! Вздумаешь умереть раньше времени, и я сделаю твоё посмертие в моей Бездне таким невыносимым, что ты будешь умолять меня раз и навсегда развоплотить тебя!! Только не мечтай о такой милости с моей стороны, ты будешь бесконечно отрабатывать свою глупость в назидание всем остальным моим рабам и прислужникам! Ты поняла?!?? Отвечай!» – Тут хозяин вместо ответа уловил изумлённо-недоверчивую эмоцию на мысленном фоне своей помощницы и, мгновенно поняв, что она означает, глумливо захохотал – «Как? Ты что, не знала, что после смерти тела попадёшь в моё царство, где целиком и полностью будешь принадлежать лишь мне? На что ты надеялась, дурочка? Думала, что умерев, сбежишь от меня в сады Ойла? Ой, не могу, вот насмешила!» – веселился тёмный демиург – «Да кто тебя туда возьмёт после всего, что ты натворила, жалкая ты моя? Вбей себе в свою пустую головёшку: никому ты кроме меня не нужна! И только я могу наказать тебя, а могу и наградить, если хорошо мне послужишь. Поняла?»

Тил ждал хоть какой-то реакции со стороны магички, но та каменным столбиком застыла на месте, и на её мысленном фоне не проявлялось никакой мало-мальски значимой мысли или эмоции.

– «Хм, ладно» – злорадно хмыкнул демиург – «Значит, опять придётся всё делать самому».

Фани вдруг почувствовала, как смертельный холод душит её, и сознание беспомощно уплывает на задворки. Она уже на горьком опыте убедилась, что эти ощущения означают только одно: Тил снова собрался использовать её многострадальное тело как костюм для своей тёмной сущности, а её заставить наблюдать за учинёнными зверствами. Душа Стефании взвыла от бессилия и собственной беспомощности, искалеченная психика не выдержала перенапряжения, и княжна вновь провалилась в глубокое беспамятство, уже не расслышав какими нелестными эпитетами и проклятиями осыпал её Тил Ужасный.

Мир Ахнистос, предместье родового замка князей дель Алонийских, Фаина

Фаина проснулась от того, что услышала над своим ухом тихий и ласковый шёпот Сантэна:

– Любимая, просыпайся, все уже встали – ксент осторожно погладил девушку по волосам.

Губы Фаины сами собой растянулись в сонную полуулыбку, но затем она вспомнила какие глобальные задачи стоят перед ней, улыбка слетела с её лица, а глаза широко распахнулись:

– Что? Уже пора идти? – испуганно спросила она.

Грустные фиалковые глаза встретились с испуганными зелёными, и ксент молча покачал головой в знак отрицания, а затем присел рядом на краешек софы.

– Глафира и ректор Асмодей готовят завтрак – тихо сообщил он девушке – А мне велели тебя разбудить. Но у нас есть ещё несколько крупинок… – Сантэн немного помолчал и со вздохом продолжил – Фая, я должен тебе кое-что сказать… Я понимаю, что бесполезно уговаривать тебя не ходить туда. Да и остальные не позволят мне это сделать. Но я не могу так просто отпустить тебя в пасть к этой тёмной мерзавке! Не для того я вытаскивал тебя с Земли, чтобы лишиться на следующий же день!! – повысил голос графский сын, схватив девушку за плечи и настойчиво заглядывая ей в лицо – Пойми, я должен обеспечить твою безопасность! Понимаешь? – Фаине показалось, что пронзительный взгляд Сантэна прожигает её насквозь, отчего она непроизвольно поёжилась, но затем он едва слышно добавил, опустив глаза – Потому что, если с тобой что-то случится, я себе никогда не прощу…

– Стэн, зачем ты мне это говоришь? – осторожно спросила Фаина – Я же обещала тебе, что буду осторожна и постараюсь не дать себя убить. Помнишь, тогда, в твоём замке? Моё обещание остаётся в силе. Я понимаю, что ты за меня беспокоишься. Признаться, мне и самой страшновато. Но разве у нас есть выбор? Разве кто-то ещё сможет пройти через эту чёрную плёнку? И тот волшебник, Ойлондэр, сказал, что такова моя миссия в этом мире… Да я и сама чувствую, что мне крайне необходимо увидеться с той девушкой, хоть я и совсем не понимаю зачем…

– Да, я знаю – вздохнул Сантэн и вдруг полез к себе за ворот камзола, выуживая из-под него серебристую массивную цепь с медальоном графов Стофорширских. Сняв свой символ власти, сайл осторожно надел его через голову любимой девушке и произнёс сдавленным от тревоги голосом – Возьми мой талисман. Настиа создавала его, чтобы я смог тебя найти. Но пока ты спала, я его немного переделал. Теперь, где бы ты не находилась, если тебе будет угрожать какая-то опасность, то ты сможешь меня позвать, и я услышу. И приду. Только не молчи, ладно? – сайл умоляюще взглянул в глаза землянке – Позови сразу, как появится хоть малейшая возможность проникнуть через «Пелену», договорились? Хотя бы говори время от времени, где ты и что делаешь, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке. Хорошо, Фая?

– Значит, ты всю ночь не спал, переделывая настин талисман? – Находкина ласково улыбнулась своему «аристократу» и взвесила на руке медальон. Тот не ответил на её улыбку, лишь молча кивнул, и Фаина ни могла не заметить, как сильно он устал за последние сутки.

Только сейчас девушку посетило осознание того, насколько сильно близок и дорог стал ей этот в сущности почти совсем незнакомый человек, точнее сайл.

– Спасибо! – с чувством выдохнула Фаина. Не до конца понимая, что делает, землянка порывисто обняла ксента и поцеловала, а потом сама испугалась своих действий (ведь она никогда раньше не позволяла себе так открыто проявлять свои чувства) и тут же отстранилась.

Чтобы скрыть своё смущение и растерянность, девушка принялась вертеть украшение в пальцах, пока Сантэн не вынул медальон из её рук и не заправил за воротник блузки.

– Пойдём – глухо сказал он – Наверное, нас давно уже ждут.

– Да, пойдём – Фая отважилась посмотреть на своего спутника и, чтобы отвлечь его от грустных мыслей, спросила – Значит, твой талисман теперь что-то вроде мини-микрофона?

– Мини-микрофона? – переспросил ксент Стофорширский, удивлённо вскинув брови – Что это такое?

– Ну у нас на Земле есть такое устройство – пояснила Находкина, радуясь про себя, что любимый друг уже не выглядит таким закаменевшим, как несколько мгновений назад – Оно маленькое, прикрепляется к одежде. Ты в него что-то говоришь, а другие люди, у которых есть специальная аппаратура, могут слышать тебя даже на очень больших расстояниях.

– Ну да, наверное, похоже – признал Сантэн, двигаясь к выходу из шатра и увлекая за собой Фаину – Только я буду слышать не твои слова, а скорее интонацию, эмоции. Так что в общем-то неважно, что ты будешь говорить, главное – говори хоть что-нибудь. Ладно?

– А обязательно говорить вслух? – уточнила землянка – вдруг надо будет соблюдать тишину?

Молодой граф остановился и задумчиво наморщил лоб:

– Нет, я думаю необязательно – в конце концов сказал он – Если вслух говорить не будет возможности, просто прикоснись к медальону (можно даже через одежду) и подумай, что хочешь сказать.

– Хорошо. Не беспокойся, Стэн, я буду держать тебя в курсе – серьёзно пообещала Находкина и в свою очередь решилась попросить – Только и ты тоже пообещай мне кое-что… Это очень важно.

Ксент вопросительно взглянул на неё:

– Что?

– Пообещай, что ты не пойдёшь с остальными магами в замок, а дождёшься меня здесь. Ладно?

Сантэн от изумления вытаращил глаза:

– Что?! Зачем это ещё?! Ты за кого меня принимаешь?! Чтобы я отсиживался в безопасном месте, пока остальные и, главное, ты рискуете своими жизнями? Не бывать этому!

– Ты не понимаешь! – воскликнула Находкина, схватив жениха за руку – Тебе там опасно! То есть я хочу сказать, конечно, что там для всех опасно, но для тебя особенно…

– Объясни! – потребовал Стэн, внимательно вглядываясь в неуверенное лицо землянки.

– Не знаю, поверишь ли ты – пробормотала та, тяжело вздохнув – Но я кое-что видела, когда мы летели с Земли в этот мир… Просто поверь, тебе со мной нельзя ни в коем случае! Обещай, что дождёшься меня здесь. Обещаешь? – Фаина с надеждой заглянула в потемневшие и озадаченные фиалковые глаза.

– Ты видела что-то, связанное со мной? – догадался молодой маг, задумчиво разглядывая девушку – Видела мою смерть? – Фая опустила глаза и едва заметно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Но у Сантэна вопросы явно не закончились – Кто меня убил? Как я умер?

– Не спрашивай – прошептала землянка – Я и так сказала уже слишком много. Просто поверь мне и останься здесь, я прошу тебя. Разве я многого прошу? – спросила Фаина, насупившись.

– Да, многого – кивнул ксент и снова задал вопрос – Скажи мне только одно: я умер, потому что защищал тебя?

– Да – поколебавшись подтвердила Находкина, которой очень хотелось соврать, поскольку она точно знала, что последует за правдивым ответом, но врать любимому в лицо у неё язык не повернулся.

– Тогда риск оправдан. На такую смерть я согласен – заявил молодой граф Стофорширский и, предупреждая протест Фаины, уже собравшейся спорить и возражать, сказал – Фая, я всё равно приду, даже не проси. Я знаю, что ты должна пойти в этот тилов замок и отпускаю, хотя, видит Всемогущий, мне проще безоружным пойти в Зачарованный лес и странствовать там пару оборотов, чем дать тебе уйти за эту тилову пелену. Но и ты меня пойми. Я не смогу просто стоять и ждать. Мой долг и моя судьба быть рядом с тобой. И я буду. Даже если это последнее, что я сделаю в жизни. Потому что иначе я перестану себя уважать. Всё, это больше не обсуждается. Пойдём – Стэн вывел девушку на улицу, и она зажмурилась от яркого света местного светила, ударившего в глаза, когда они вышли из шатра.

Как только глаза привыкли к свету, Находкина разглядела, что к ним направляется Глафира с двумя дымящимися мисками в руках:

– А вот и вы, ну наконец-то! – поприветствовала она их фамильной обаятельной улыбкой графов Стофорширских – Доброе утро, Фая. Магистры уже послали меня разузнать, не передумала ли ты открывать нам проход.

– Нет, не передумала – напряжённым голосом ответила Находкина и указала на горячие миски в руках у молодой леди – А это наш завтрак?

– Да, ешьте быстрее – поторопила друзей Фира – А то старички уже у стены внеплановое заседание совета магов собрались устраивать.

Вскоре троица друзей подошла к остальным магам, которые по обыкновению кучковались в небольшие группки и что-то обсуждали. К ним тут же подошёл архимагистр и одобрительно поглядывая на Фаину произнёс:

– Ну что ж, леди, вижу, вы не передумали. Действуем по плану. Надеюсь, вы помните, что надо делать?

Находкина лишь кивнула в ответ и, решившись, направилась в сторону замка. Она беспрепятственно пересекла призрачную смертоносную границу, но затем нерешительно остановилась, понятия не имея как преодолеть толстенную каменную стену и крепкие ворота с кованной решёткой…

Поколебавшись и пораскинув мозгами, Фаина подошла к крепостной стене и приложила к ней руку, считывая мешанину образов прошлого данного древнего сооружения. Так землянка узнала, что с противоположной от главного входа стороны есть неприметная калитка, использовавшаяся в далёкой древности как чёрный ход для слуг-айлов. Без колебаний направившись туда, Фая быстро отыскала проход. Надо отметить, что если бы она точно не знала где искать, то ни за что бы его не нашла, поскольку он зарос какими-то ползучими и вьющимися растениями, которые оказались чрезвычайно прочными. Так что когда бедной иномирянке удалось очистить крошечную дверцу, она вся измазалась в земле, и руки у неё горели. По счастью Фаине повезло хотя бы с дверцей: она оказалась настолько ветхой от старости, что развалилась на части, стоило девушке её толкнуть посильнее.

Проникнув внутрь замкового двора, Находкина быстро пересекла его, никого не встретив на своём пути и вошла в замок. Тут перед девушкой встала новая проблема: она совершенно не представляла куда идти, и где находится бальный зал. Потоптавшись на месте, Фая двинулась наугад, прошептав едва слышно скорее для себя, чем для Сантэна:

– Спокойно. Я в замке. Пока всё хорошо. Осталось только правильно сориентироваться.

Но вот этого ей сделать как раз не удалось: непривычная к длинным каменным коридорам, в которых не было практически никаких опознавательных знаков, землянка вскоре заплутала и сама не заметила, как её путь постепенно начал уходить всё ниже под землю. Дезориентации способствовало так же слабое освещение: факелов и магических светильников и так было не много, а чем дальше – тем их становилось всё меньше и меньше. Фаина сначала хотела взять один из факелов, чтобы освещать себе путь, но побоялась, что этим привлечёт излишнее внимание, и поэтому старалась передвигаться по возможности бесшумно, не выглядывая из тени.

Очень скоро девушке пришлось передвигаться наощупь, держась за стены. В конце концов, она свернула за угол и упёрлась в тупик.

– Нда – пробормотала Находкина себе под нос, хлопнув пару раз по прочной каменной кладке ладонями – Кажется, я избрала неверный путь. Придётся возвращаться.

Внезапно к её удивлению каменная стена дрогнула и с натугой, но плавно отъехала в сторону. Фаина вздрогнула, отшатнулась и прищурилась, потому что из открывшегося прохода виднелся свет, который был слишком ярок для её глаз, привыкших к почти полной темноте. Не успела девушка опомниться, как из прохода к ней кинулся высокий мужчина, схватил её за плечи и гневно закричал прямо в лицо, тряся будто яблоню, с которой вот-вот должны осыпаться спелые яблочки:

– Стефания дель Алонийская!!! Ты что себе позволяешь?! Как ты посмела запереть меня здесь?! Как тебе это только в голову пришло! Отвечай, я тебя спрашиваю!!

Фаина не на шутку перепугалась, зажмурилась и попыталась сжаться в комочек, как вдруг сайл внезапно перестал её трясти, замолчал и будто застыл на месте. Поскольку ничего не происходило, землянка через несколько секунд отважилась открыть глаза и посмотреть своему мучителю в лицо: тот внимательно разглядывал её, озабоченно нахмурив почти белые брови и в конце концов озадаченно произнёс:

– Нет. Ты – не Стефания. Ты – не моя дочь… Кто вы?

Фаина не ответила, с ней творилось что-то странное: как только девушка заглянула в тёмно-карие глаза сайла, то её, как и в тот раз, когда она увидела Стефанию в хрустальном шаре, посетило острое чувство родства, будто она знает этого мужчину, но почему-то забыла кто он.

Не дождавшись ответа, отец Стефании отпустил девушку и устало взлохматил свою белую от седины шевелюру и без того уже изрядно всклоченную:

– Хм, почему у меня такое чувство, что моя дочь натворила что-то ужасное? И откуда, скажите на милость, вы, леди, здесь взялась? Вы так похожи на мою Фани, но вы – явно не она… Хотя мне всё время кажется, что я вас знаю… – задумчиво пробормотал князь дель Алонийский и, встряхнувшись, решительно заявил, делая шаг по направлению к выходу из секретной комнатки – Я должен её найти!

Тут только Фаина пришла в себя и почему-то невероятно испугалась за этого в сущности совсем незнакомого ей мужчину:

– Нет! – крикнула землянка, с удивительной силой толкая князя обратно в антимагический бункер – Вы никуда не пойдёте, иначе она вас убьет!

От неожиданности сайл совсем не сопротивлялся и позволил запихать себя обратно в комнатку, но когда Фая попыталась захлопнуть дверь, воспротивился, выставив между дверью и косяком свой сапог:

– Леди, даже не вздумайте! Вы хотите запереть нас здесь навсегда? К вашему сведенью, изнутри эта дверь не открывается. И успокойтесь, наконец! Объясните же толком, кто вы такая?

Фаина с сомнением оглядела сайла с головы до ног, и, подчиняясь странному чувству родства и доверия, поселившемуся в ней, как только она его увидела, медленно произнесла:

– Хорошо. Я вам расскажу. И про себя, и про ваш дочь. Только, пожалуйста, обещайте мне кое-что взамен – зелёные глаза землянки серьезно смотрели в недоумённо-недоверчивое лицо собеседника. Тот в ответ лишь вопросительно поднял брови и Находкина на одном дыхании выпалила – Обещайте, что вы никуда не пойдёте и посидите здесь, пока всё не закончится! Ваша дочь сейчас невменяема, её разум одержим демоном, который хочет поработить ваш мир… – дальше Фаина пересказала краткую версию последних событий и то, какую роль она играет в них, а также то, откуда она взялась и как сюда попала.

Когда она закончила, в комнатке воцарилось тяжёлое молчание. Оно всё длилось и длилось: князь Стэфан горестно уставился в одну точку, внезапно постарев и явно глубоко задумавшись, а Фая не решалась нарушить его размышления. Наконец, сайл произнёс:

– Вот, значит, как всё обернулось… Фаина, мне кажется, я должен кое-что тебе рассказать – медленно проговорил князь, внезапно опять переходя на ты и внимательно вглядываясь девушке в лицо – Но прежде ответь, ты помнишь своё детство? Какое твоё самое раннее воспоминание?

Зелёные глаза Находкиной удивлённо расширились, но, помолчав, она послушно ответила:

– Знаете, я не помню, что было в моём глубоком детстве. У меня не было родителей, и я не знаю, что с ними произошло. Я росла в детском доме – это такое место, где собирают сирот и беспризорных детей и назначают им воспитателей. Поэтому мои первые воспоминания связанны именно с тем местом и не сказать, что они особо приятные. А зачем вам?

– Сейчас объясню – пообещал мужчина и снова спросил – А тебе наш замок или эта комната не кажется знакомой? Может быть у тебя возникали какие-то видения, связанные с этим местом?

Фаина сразу вспомнила свои эксперименты с крепостной стеной и недовольно нахмурилась, подумав, что этот странный сайл каким-то образом догадался о её даре. Девушке не хотелось посвящать незнакомца в свои странности, поэтому она твёрдо ответила:

– Нет. Я ничего не видела. К чему эти вопросы? Может быть прямо скажите, чего вы от меня хотите?

Сайл расстроенно вздохнул и пробормотал, обращаясь скорее к себе, чем к землянке:

– Жаль, я надеялся, что ты хоть что-то вспомнишь, тогда мне было бы проще тебе объяснить, насколько всё запуталось.

Фаина посмотрела на опечаленное и осунувшееся лицо князя дель Алонийского и ей вдруг стало его очень жалко. Помимо воли у неё вырвались слова:

– Знаете, это очень странно, но хотя я впервые в ваших краях и в вашем мире, совсем никого здесь не знаю, вы и ваша дочь почему-то кажетесь мне очень знакомыми… Как будто раньше я вас знала очень хорошо, но потом почему-то забыла…

– Правда? – неизвестно чему обрадовался князь Стэфан и широко улыбнулся сразу помолодев – Тогда, я не ошибся! Итак, Фаина, самое главное, что я должен тебе сообщить это то, что ты родом отсюда и в какой-то степени я являюсь твоим отцом…

– Я знала!! – перебила его землянка от избытка чувств подскочив с постели, на которой они с князем расположились – У меня сразу возникло ощущение, что вы мне будто родственник! Это было тем более странным, что родственников у меня никогда не было, и для меня это чувство совершенно новое! Так значит, Стэфания – моя сестра? А где наша мама? Мы со Стефанией близнецы? – засыпала Фая вопросами новообретённого отца.

– Не совсем – улыбнулся князь, ласково разглядывая девушку – Садись. Давай я попробую рассказать всё по порядку, а то ты запутаешься.

Фаина радостно кивнула и плюхнулась на своё место на кровати, с нетерпением и любопытством уставившись на ксента.

– Ну ладно, слушай – начал князь Стэфан – Когда моя Фани была ещё совсем крошкой, у неё проснулся магический дар. Ей было всего три оборотика, а дар был настолько мощный, что не всякому взрослому магистру было под силу совладать с ним. К тому же она была слишком мала и не могла его контролировать, потому что дар проснулся слишком рано. Как и все детишки её возраста, Фани росла непоседливой маленькой леди, она всё время носилась по замку и совала свой любопытный носик во все щели. Она всегда оказывалась там, где её не ждали и постоянно хотела всем помочь. Но её помощь приводила к непредсказуемым последствиям! Представь, малышка хочет помочь своей маме накрывать на стол в трапезном зале, и вдруг все столовые приборы взмывают в воздух и начинают носиться за айлами, которые украшают зал к приходу гостей. Фани сначала в панике бегает за ложками и вилками, пытаясь вернуть их на место, а потом заметив, как забавно айлы удирают от опасных предметов, начинает хохотать и веселиться до упаду. Или вот ещё: дочке захотелось помочь одной старой айле, которая убирала восточный коридор и, судя по рассказам очевидцев, оттирала какое-то трудноудаляемое пятно с пола. Фани предложила свою помощь и, к несчастью, служанка согласилась. Надо сказать, что пятно сразу исчезло… Вместе с половиной восточного коридора! Хорошо хоть нам повезло, и в тот раз там не оказалось никого из сайлов! – проворчал князь Стэфан, углубившись в воспоминания, и замолчал.

– А что было дальше? – спросила Фаина, заинтересовавшись рассказом не на шутку и от нетерпения подавшись вперёд.

– А дальше мы с моей женой, леди Стэллой, долго упрашивали дочь вернуть всё как было. Она честно попыталась это сделать, но не смогла. Пришлось нам отстраивать восточный коридор заново… И таких случаев у нас было не счесть, каждый день что-то случалось!.. Как ты понимаешь, мы держались сколько могли, пытались сами учить дочь, приглашали к ней магов-педагогов, даже построили ей эти покои из адамантина, где её дар не мог причинить вреда ни ей самой, ни кому-то другому, – ксент обвёл рукой маленькую комнатку, в которой они находились – но всё равно Фани умудрялась что-нибудь учудить. Конечно, нечаянно, но нам со Стэллой от этого было не легче: мы начали всерьёз опасаться за сохранность нашего замка и живущих в нём сайлов.

Разумеется, мы могли бы увезти Стефанию куда-нибудь в глухое место и оставить там под надзором, но мы слишком сильно её любили и не хотели никуда от себя отпускать. Кто-то из знакомых ксентов рассказал нам, что дар можно заблокировать или как-то ограничить, но когда мы пригласили квалифицированных магов для этого, они все как один заявили, что дар Стефании имеет спонтанную природу: если он не будет проявляться естественным образом, то постепенно зачахнет и угаснет, так что ограничивать его, а тем более глушить ни в коем случае нельзя.

Мы уже почти отчаялись, не зная, как справиться с этой проблемой, когда вдруг однажды, в дождливую осеннюю ночь, на пороге нашего замка возник странствующий маг…

Замок князей дель Алонийских, двадцать три оборота назад

К статному мужчине в дорогом камзоле тёмно-синей расцветки, сидящему в удобном кресле за письменным столом и напряжённо разглядывающему какой-то пергамент, ворвался молодой сайл с горящими от восторга глазами:

– Милорд! Там у ворот стоит сайл. Он просит ночлега на одну ночь, говорит, что он – странствующий маг! Впустить?

Мужчина бросил взгляд в окно, за которым разыгралась нешуточная буря с непрекращающимся ливневым потоком и сильными порывами ветра:

– Да. Впусти – ответил князь дель Алонийский (а это был именно он) – И скажи леди Стэлле, чтобы встретила гостя. Я скоро спущусь.

– Слушаюсь, милорд! – поклонился слуга и исчез за дверью.

Некоторое время спустя, и хозяев и гостя можно было увидеть в гостиной у камина, попивающими лёгкое подогретое вино. Вдруг в комнату ворвалась маленькая девочка: она гналась за странным существом, которое напоминало небольшую скамеечку, накрытую сверху ярким расписным платком (забегая вперед, отметим, что так оно и было, просто скамейка вдруг ожила и проявила невиданную прежде прыть). А на скамейке восседал маленький мальчик и, вцепившись в сидение, что было сил, верещал на всю округу.

Девчушка же бежала за странным наездником и, размахивая ручками, кричала:

– Стой, лошадка! Пликазываю тебе остановиться!! – тут запыхавшейся малышке, видно надоело догонять, поэтому она застыла на месте и, вытянув ручку к внезапно ожившей скамейке, прищурилась и громко крикнула – Я говолю – замли!!!

Из ладони девочки высверкнула яркая вспышка, но она попала вовсе не в скамейку и её горе-наездника, а в то место, где цель только что была – в невысокий комод. И хорошо! Потому что комод подпрыгнул и мгновенно покрылся льдом…

Наученные горьким опытом, родители малолетней магички кинулись улаживать инцидент: леди Стэлла побежала успокаивать маленькую княжну, которая заревела от того, что промазала и явно собиралась повторить свой опыт:

– Доченька, не надо! Мы сами! Не магичь больше ничего, пожалуйста!

А князь Стэфан принялся ловить неудачный эксперимент дочери. И он бы, несомненно, поймал, но заезжий гость успел раньше: сплетя пальцы рук в определённой комбинации он что-то пробубнил себе под нос и создал нечто вроде энергетического лассо. Этим приспособлением он быстро обуздал скамейку-лошадь, дёрнул лассо на себя, и «конь» тут же снова стал обычной скамейкой. Затем маг снял с уже безопасной мебели зарёванного мальчика, погладил по темноволосой вихрастой головке и что-то прошептал на ухо. Мальчёнка тут же перестал трястись от ужаса и плакать, глаза его остекленели.

– Иди домой и ложись спать! – строго приказал ему маг, и тот, развернувшись, послушно потопал в сторону выхода из гостиной. Под конец же гость щёлкнул пальцами и тем самым разморозил пострадавший комод, а образовавшуюся лужу испарил ещё одним щелчком пальцев.

Вся семья ксентов дель Алонийских круглыми от изумления глазами следила за его действиями. Маг же как ни в чём не бывало повернулся к хозяину дома и бодро заявил:

– Вы можете не беспокоится, уважаемый ксент, за вашего малооборотного айла – он поспит и на утро ничего не вспомнит – тут гость с явным интересом взглянул на притихшую Стефанию и поинтересовался – У вашей дочери очень сильный и редкий дар. Вы уже решили, как будете контролировать выплески её маны?

Супруги дель Алонийские недоумённо переглянулись, и слово взял князь:

– Выплески маны? Что вы имеете в виду? Это когда она магичит, а получается непонятно что? – уточнил он.

– Не совсем – поморщился заезжий маг – Я удивлён, уважаемый ксент, что вы этого не знаете, ведь каждый выплеск влияет на уровень дара, и от того как он пройдёт зависит становление мага. Разве вам об этом никто не говорил? Вы вообще показывали вашу дочурку кому-нибудь из толковых магов?

– Да уж кому мы её только не показывали – вздохнула мать Стефании – Но все говорят, что пока наша дочь ещё слишком мала, чтобы с ней можно было работать. Скажите, уважаемый Квиридий, а что такое эти выплески? И что нам делать, если они начнутся? – встревоженно спросила леди Стэлла.

– Хм – хмыкнул гость – В двух словах не объяснишь. Одно могу вам сказать совершенно точно, у вашей дочки уже был один выплеск, именно тогда дар проснулся в ней в полную силу. А сейчас я вижу по её ауре, что приближается второй – медленно произнёс мужчина, сосредоточенно разглядывая меленькую Фани – Он произойдёт очень скоро, буквально на днях. Если ничего не предпринять, это может очень пагубно сказаться на её здоровье и даже жизни.

– О, Всемогущий! И что же нам делать?! – хором воскликнули обеспокоенные родители.

Квиридий явно задумался, а потом неохотно сказал:

– Я бы мог попытаться вам помочь. Вообще-то выплески маны у просыпающихся волшебников должна принимать группа специально обученных магов, которая для этих целей присутствует при каждой Магической Академии или Университете. Но так уж сложилось, что я уже однажды принимал один выплеск маны у своего брата. Правда, это было давно и мне удалось совладать с ним лишь потому, что я был сильнее, а его дар был ещё совсем слабенький. Дар же вашей дочери уже сейчас очень силён. Я опасаюсь даже загадывать, какую мощь он наберёт, когда она вырастет в полноценного мага! Боюсь, одному мне не справится, вам придётся помогать мне.