Текст книги "Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Я прикусила улыбку.

– Один шкаф.

– Спасибо.

– Не благодари за минимальную норму.

– Опять.

Он перенес.

Поставил туда, куда я указала.

Не туда, где, по его мнению, лучше.

Я заметила и это.

К вечеру комиссия уехала.

Иллар оставил список требований на постоянную лицензию.

Ремонт крыши завершить.

Отдельный договор с лекарем.

Учебный план.

Пожарный выход из западного крыла.

Учет пожертвований.

Ничего невозможного.

– Через три недели повторный осмотр, – сказал он.

– Будет готово.

– Вы уверены?

– Нет. Но иначе неинтересно.

Он улыбнулся.

Когда все разъехались, дом неожиданно стал тихим.

Кайр остался.

Я не спрашивала почему.

Он тоже не объяснял.

Мы сидели на кухне, потому что столовая была занята новыми учебными книгами.

Хеста оставила нам мясо, хлеб и холодные овощи.

Ничего особенного.

После сегодняшнего мне именно это и было нужно.

Обычный вечер.

Кайр ел напротив.

Я ловила себя на том, что смотрю на его рот.

После почти-поцелуя в коридоре это стало настоящей проблемой.

– Что? – спросил он.

– Ничего.

– Плохая привычка.

– Учусь у всех вокруг.

– Ты смотрела.

Я взяла воду.

– У тебя соус на губе.

Кайр вытер.

– Нет.

– Теперь нет.

– Эйлин.

Я почувствовала улыбку.

– Да?

– Это был очень слабый побег.

– Я устала.

– Тогда прощаю.

Он откинулся на спинку.

– Я хотел спросить про деньги приюта.

– Романтика умерла быстро.

Кайр замер.

Я тоже.

Слово вылетело случайно.

Он медленно улыбнулся.

– Значит, романтика все-таки была?

Я почувствовала тепло до самых ушей.

– Я имела в виду разговор.

– Конечно.

– Кайр.

– Молчу.

Не молчал глазами.

Я отвернулась.

– Что про деньги?

Он позволил теме смениться.

– Каменный Хребет каждый год направляет часть дохода на детские дома в соседних землях. Не лично от меня. Фонд стаи.

– И?

– Я хочу предложить Рябиновому Дому заявку после постоянной лицензии.

– На общих основаниях?

– Да.

– С договором?

– Да.

– Без права Каменного Хребта участвовать в управлении?

– Да.

– Без условия, что Несса должна потом жить у тебя?

Лицо стало серьезнее.

– Конечно.

Я кивнула.

– Тогда рассмотрю.

– Очень щедро.

– Не порть.

– Не буду.

Мне понравилось, что предложение было именно таким.

Не «я оплачу».

Не «возьми мои деньги».

Фонд.

Процедура.

Условия.

Можно отказать.

Можно проверить.

Он действительно учился меня слышать.

А я, кажется, училась принимать помощь, когда она не требовала отдавать взамен кусок собственной свободы.

– Эйлин.

– Мм?

– Я тоже хочу сказать кое-что до того, как мы снова почти поцелуемся возле какого-нибудь сломанного предмета.

Я замерла.

Кайр смотрел прямо.

– Очень самоуверенно.

– Да.

– Что?

Он положил ладони на стол.

– Ты мне нравишься.

Сердце ускорилось.

Сильно.

Я не могла сделать вид, что не понимаю.

– Мы знакомы четыре дня.

– Я умею считать.

– У меня два дня назад закончился брак.

– Тоже знаю.

– Ты Альфа.

– К сожалению, уже давно.

Я чуть улыбнулась.

– И?

– И я не собираюсь завтра просить тебя переехать, становиться Луной, рожать мне наследника или еще каким-нибудь способом срочно объединять наши жизни.

Последняя фраза ударила неожиданно.

Он сразу понял.

– Черт. Я не должен был...

– Нет.

Я подняла ладонь.

– Все нормально.

– Я хотел сказать...

– Я поняла.

Мы молчали.

Кайр продолжил:

– Мне нравится разговаривать с тобой. Нравится, как ты работаешь. Нравится, что ты споришь со мной даже тогда, когда я уверен, что прав.

– Особенно тогда.

– Именно.

Я улыбнулась.

– И ты очень красивая.

Внутри стало тепло.

Не потому, что я никогда не слышала.

Дейрон говорил.

Другие мужчины тоже.

Но сейчас слова не были частью роли жены Альфы.

Передо мной сидел мужчина, которому от меня ничего пока не требовалось.

Он просто считал меня красивой.

– Спасибо.

– Все?

– А что ты хочешь?

– Не знаю.

– Тогда все.

Кайр рассмеялся.

Я посмотрела на него.

– Ты мне тоже нравишься.

Он перестал смеяться.

– Хорошо.

– Это не приглашение торопиться.

– Я понял.

– Правда?

– Эйлин.

– Проверяю.

– И правильно.

Мы продолжили ужин.

Только теперь между нами все стало яснее.

Не легче.

Наоборот.

Я сильнее чувствовала его присутствие.

Каждое движение.

Взгляд.

Когда он передавал хлеб и пальцы почти касались моих, это уже нельзя было списать на случайность.

Мне нравилось.

Я не хотела отказываться от этого только потому, что развод еще пах свежими бумагами.

Но и делать из первого желания новую судьбу не собиралась.

Можно было просто жить внутри того, что есть.

После ужина Кайр собирался уезжать.

Я проводила его до передней.

Он надел пальто.

Остановился.

– Завтра Совет должен назначить свежую пробу Дейрона?

– Да.

– Я буду на заседании по Нессе.

– Знаю.

– Ты?

– Конечно.

Мы смотрели друг на друга.

Тот момент из коридора вернулся.

Теперь вокруг не было слез.

Детей.

Комиссии.

Только поздний дом.

Лампа у двери.

Холодный воздух из приоткрытого входа.

Кайр сделал полшага ближе.

Не больше.

– Можно?

Вот оно.

Я почувствовала, как внутри все откликнулось.

Хотелось сказать да.

Очень.

Но сегодняшний день был заполнен Дейроном до краев.

Его ложью.

Моими слезами.

Мне не хотелось, чтобы первый поцелуй с другим мужчиной стал последней точкой в разговоре с бывшим.

Я покачала головой.

– Не сегодня.

Кайр сразу отступил.

– Хорошо.

Никакого раздражения.

Никакого «почему».

Я почувствовала облегчение.

И нежность.

– Я хочу, – сказала я.

Он остановился.

– Что?

– Поцеловать тебя.

В его глазах появилось тепло.

– Это очень полезное уточнение.

– Но не сегодня.

– Тогда буду ждать другой день.

– Не слишком уверенно?

– Ты сама сказала, что хочешь.

Я рассмеялась.

– Уезжай.

– Уже.

Он вышел.

На ступенях обернулся.

– Эйлин.

– Что?

– Сегодня ты ничего не должна была доказывать.

Улыбка исчезла.

Он продолжил:

– Ни Дейрону. Ни мне. Ни детям. Даже себе.

Я смотрела.

– Просто чтобы ты знала.

– Знаю.

Не совсем.

Но впервые начинала понимать.

Кайр уехал.

Я закрыла дверь.

В коридоре стояла Несса.

Я вздохнула.

– Ты опять слушала?

– Нет.

– Конечно.

– Я шла за водой.

В руках стакана не было.

– И?

Она посмотрела на дверь.

– Вы его не поцеловали.

Я закрыла глаза.

– Несса.

– Я просто сказала.

– Тебе одиннадцать.

– Это не мешает видеть.

– Иди спать.

Она улыбнулась.

– Он расстроился?

– Нет.

– Хороший.

Я посмотрела на нее.

– Почему?

– Потому что не начал уговаривать.

И вот тут мне стало нечего ответить.

Несса ушла.

Я осталась одна в коридоре и подумала, что дети действительно замечают гораздо больше, чем взрослым хотелось бы.

На следующий день заседание Совета началось в полдень.

Дейрон приехал раньше.

Мы не разговаривали.

Он сидел на противоположной стороне длинного стола.

Кайр – сбоку, как заявитель по родству Нессы.

Я представляла Рябиновый Дом и интересы детей как временный руководитель учреждения.

Иллар зачитал предварительные заключения.

Прямое отцовство Дейрона исключалось у всех четверых.

Совет потребовал свежий образец.

Дейрон возражать не стал.

Это удивило всех.

Меня тоже.

Он просто протянул руку родоведу.

Кровь взяли при двух свидетелях.

Результат обещали на следующий день.

После этого Совет перешел к статусу детей.

И именно там Дейрон сделал то, чего я не ожидала.

– До окончательной проверки прошу вернуть несовершеннолетних под опеку Серого Бора, – сказал он.

Я резко подняла голову.

Кайр стал неподвижным.

Иллар нахмурился.

– На каком основании?

– Я остаюсь их зарегистрированным отцом до изменения записей.

– Вы сами два дня назад отказались размещать их в основном доме.

– Ситуация изменилась.

Я смотрела на Дейрона.

Поняла.

Он хотел вернуть детей до того, как полная проверка реестров начнет вытаскивать наружу то, о чем вчера говорил мне не до конца.

– Где вы намерены их разместить? – спросил Иллар.

– В одном из стаевых домов.

– Снова отдельно от вас?

Дейрон сжал челюсть.

– В безопасном месте под контролем администрации.

Я встала.

– Возражаю.

Совет повернулся ко мне.

– Рябиновый Дом имеет действующую временную лицензию. Дети проживают там много лет. Условия улучшены. Медицинская помощь есть. Учитель нанят. Никакой новой угрозы не возникло.

Дейрон посмотрел.

– Эйлин, это не место для...

– Не говори со мной. Говори Совету.

Он замолчал.

Я продолжила:

– Более того, сам факт, что зарегистрированный отец теперь пытается переместить детей после назначения проверки его документов, требует отдельной оценки.

Один из советников нахмурился.

– Вы обвиняете господина Вейла в попытке препятствовать проверке?

– Я прошу не создавать ему такую возможность до выяснения происхождения записей.

Кайр сказал:

– Поддерживаю.

Дейрон посмотрел на него.

– Разумеется.

Кайр не отреагировал на тон.

– Несса является моей подтвержденной родственницей. Я тоже имею право возражать против внезапного перемещения.

– Одной Нессы.

– Начнем хотя бы с нее.

Совет начал обсуждение.

Долго.

Я сидела и слушала.

Не знала результата.

Но впервые не чувствовала себя женщиной, которую сейчас будут обсуждать другие мужчины.

Я была стороной.

У меня были документы.

Аргументы.

Дом.

Дети, которые утром спрашивали, когда вернусь.

Через сорок минут решение приняли.

До завершения кровной и регистрационной проверки четверо детей оставались в Рябиновом Доме.

Никто не имел права перемещать их без отдельного решения Совета.

Я выдохнула.

Первая большая победа.

Не окончательная.

Но настоящая.

После заседания Дейрон ушел первым.

Не подошел.

Кайр ждал меня на ступенях здания Совета.

– Ты в порядке?

– Да.

– Точно?

– Сегодня да.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

– Ты завтра приедешь?

– Без причины?

Я посмотрела на него.

– Без.

Его взгляд стал теплее.

– Тогда обязательно.

Мы разошлись.

Я вернулась домой поздно.

Дети ждали в столовой.

Не спали, хотя уже должны были.

– Ну? – спросил Финн.

– Остаемся.

Том поднял руки.

– Навсегда?

– Пока до следующего решения.

Он опустил руки.

– Взрослые опять.

– Да.

Несса улыбнулась.

Лея прижалась к ней.

Финн спросил:

– А проверка крови?

– Результат завтра.

– Если он не отец, что будет?

Я посмотрела на четверых.

– Начнем искать правду.

– А фамилия?

Вопрос Нессы.

Я подумала.

– Фамилия тоже может измениться.

Том нахмурился.

– Я Том Вейл.

– Пока да.

– А если не Вейл?

– Тогда будешь Том с другой фамилией.

– Я забуду?

– Нет.

– Хорошо.

Он удовлетворился.

Дети разошлись спать.

Я осталась в столовой.

На столе лежал новый список расходов.

Сверху – счет на землю Финна.

Я снова открыла.

Теперь уже внимательно.

Управление активом Дейрон получил как отец.

Но доход за последние четыре года уходил не на личный счет мальчика.

На управляющий фонд Серого Бора.

Из него часть возвращалась в общий бюджет.

Я проверила два года.

Потом третий.

Суммы были небольшими для стаи.

Но большими для ребенка.

Я достала документы Леи.

То же самое.

Ее наследственный счет использовался как обеспечение нескольких хозяйственных операций фонда.

Формально деньги не списывались.

Но ими гарантировали чужие обязательства.

Я медленно отложила бумаги.

Дейрон сказал, что спас детей.

Возможно, верил.

Но кто-то одновременно очень хорошо использовал тот факт, что законный отец несовершеннолетнего получает контроль над наследственным имуществом.

И больше всего таких документов подписывал не Дейрон.

Варен Холт.

Я открыла первую хозяйственную книгу.

Нашла его имя.

Вторую.

Снова.

Третью.

Варен оформлял регистрационные записи.

Варен возил Финна в город.

Варен управлял выплатами.

Варен отправлял деньги дому с задержками.

Варен контролировал активы детей.

Впервые все линии сошлись в одном человеке.

Но над его подписью почти везде стояло утверждение Альфы.

Дейрона.

Я смотрела на документы и понимала:

ложное отцовство было нужно не только для того, чтобы показать Совету, что Альфа способен иметь наследников.

Чужая кровь приносила ему еще кое-что.

Чужое имущество.

Глава 6. Право остаться

Глава 6. Право остаться

На следующее утро пришло окончательное заключение по крови Дейрона.

Я открыла его в кабинете одна.

Не потому, что хотела снова все пережить без свидетелей, а потому, что результат уже ничего не мог изменить в моем отношении к детям. За последние дни я слишком хорошо выучила их привычки, чтобы четыре строки из лаборатории вдруг превратили их в других людей.

Несса все так же слишком внимательно следила, поел ли Том.

Финн уже второй день спорил с кровельщиком о том, почему один стык на крыше сделан под неправильным углом.

Лея принесла в дом очередного котенка и пыталась убедить Хесту, что он появился на кухне совершенно самостоятельно.

Том утром заявил, что каша полезная только тогда, когда в ней есть мед, и долго не мог понять, почему это утверждение не считается медицинским фактом.

Они не стали менее реальными оттого, что Дейрон не был их отцом.

Я развернула лист.

Свежий образец подтвердил предварительный результат.

Прямое отцовство Дейрона Вейла исключалось в отношении Нессы.

Исключалось в отношении Финна.

Леи.

Тома.

Ни одного сомнительного совпадения.

Ни одной ошибки старого военного образца.

Ни одного ребенка, которого он действительно мог назвать своим по крови.

Я закрыла заключение и несколько секунд просто сидела.

После вчерашнего разговора я уже знала слишком многое, чтобы удивляться. И все же последняя возможность, что хотя бы часть этой истории возникла случайно, исчезла.

Четыре ложных отцовства.

Четыре ребенка.

Несколько лет.

Сотни документов.

Это не было одним испуганным решением молодого Альфы, который однажды увидел сироту и решил оформить опеку самым простым способом.

Это была система.

И сегодня Совет должен был решить, позволят ли мне продолжать разрушать ее.

В дверь постучали.

– Входи.

Несса появилась с двумя чашками.

Одну поставила передо мной.

– Хеста сказала, вы опять не завтракали нормально.

– Я ела.

– Половину хлеба.

– Откуда ты знаешь?

– Я сидела напротив.

Я посмотрела на нее.

– Начинаю жалеть, что у меня в доме столько наблюдательных людей.

– У Финна хуже. Он еще записывает.

Это вполне могло быть правдой.

Несса заметила заключение.

Вопрос в ее лице появился раньше, чем в голосе.

– Пришло?

– Да.

Она села.

Я повернула лист так, чтобы могла видеть.

– Свежая кровь подтвердила то же самое. Дейрон не твой отец и не отец остальных.

Несса прочитала первые строки.

– Значит, теперь точно.

– Для официальных документов да.

Она не выглядела ни счастливой, ни испуганной.

Скорее сосредоточенной.

– А фамилия Вейл?

– Пока остается в реестре, пока Совет не изменит записи.

– Потом мне дадут Торрен?

Я не стала отвечать быстро.

– Если окончательно подтвердят происхождение и если ты захочешь изменить фамилию, это можно будет обсудить.

– А если не хочу?

– Тогда никто не обязан менять ее за один день.

Она посмотрела на меня.

– Кайр расстроится.

– Возможно.

– А вы бы расстроились?

Вопрос был неожиданным.

– Из-за фамилии?

– Если бы я не захотела называться как ваша семья.

Я задумалась.

– Если бы ты была моим кровным ребенком?

Несса кивнула.

– Наверное, мне было бы немного больно. Но это не означало бы, что я имею право заставить.

Она помолчала.

– Кайр тоже так скажет?

– Спроси у него.

– Он сегодня будет?

– На заседании.

Она медленно улыбнулась.

Я заметила это.

– Рада?

– Не знаю.

– Очень убедительно.

– Просто он обещал привезти фотографии мамы.

– И привезет?

– Написал вчера, что собрал целую коробку.

Я представила Кайра, который одиннадцать лет хранил вещи сестры, а теперь выбирал, что показать ее дочери первой.

В груди стало теплее.

Слишком привычно.

За последние дни это происходило все чаще.

Не было никакой отдельной волчьей части, которая знала что-то раньше меня. Никакой магии, заставляющей тело тянуться к нужному мужчине.

Мне просто нравился Кайр.

Нравилось, как он слушал.

Как мог признать ошибку.

Как у него менялось лицо, когда он смотрел на Нессу.

Как он молча сидел рядом со мной ночью у кровати Тома.

Как не поцеловал меня тогда, хотя я совершенно ясно чувствовала, что хотел.

И как потом спросил разрешения у двери.

Я уже знала, что в следующий раз скажу да.

От одной этой мысли становилось трудно смотреть на Несcу без ощущения, что она каким-то образом прочитает все по моему лицу.

– Что? – спросила она.

Вот.

Началось.

– Ничего.

Несса улыбнулась шире.

– Вы теперь тоже так говорите.

– Иди завтракать.

– Я уже.

– Тогда проверь, не разобрал ли Финн что-нибудь важное перед заседанием.

– Он снял замок с кладовой.

Я закрыла глаза.

– Зачем?

– Сказал, что старый лучше нового и надо понять почему.

– Конечно.

Несса вышла.

Я допила чай, который она принесла, и стала собирать документы.

Сегодня у меня была не только кровная экспертиза.

Я подготовила:

временную лицензию Рябинового Дома;

заключение лекаря;

договор с Вейной Росс;

план устранения нарушений;

счет кровельщика;

отдельный бюджет учреждения;

списки детской одежды;

подтверждение моего личного финансового обеспечения;

документы по наследственным активам Финна, Леи и Тома;

старую хартию.

И отдельную папку Варена Холта.

Пока она была тонкой.

Но именно это я собиралась изменить.

К заседанию я приехала раньше Дейрона.

Кайр уже был там.

Он стоял возле входа в Совет и разговаривал с пожилой женщиной, которую я раньше не видела. На скамье рядом лежала большая кожаная коробка.

Несса была права.

Фотографии.

Кайр увидел меня.

Выражение лица изменилось почти мгновенно.

Не резко.

Просто стало теплее.

Я почувствовала отклик внутри и на этот раз не стала раздражаться на себя.

– Доброе утро.

– Доброе.

Женщина рядом с ним перевела на меня внимательный взгляд.

– Эйлин Моррен?

– Да.

Кайр представил:

– Моя мать, Алва Торрен.

Я остановилась.

Так.

Бабушка Нессы.

Женщина улыбнулась, но не попыталась взять меня за руки, обнять или сразу благодарить за спасенную внучку.

Уже хорошо.

– Рада познакомиться.

– Я тоже.

Алва посмотрела на коробку.

– Кайр сказал, что Несса пока не готова встречаться со всей семьей.

– Она сама говорила о неделе.

– Поэтому я приехала не к ней.

Я немного расслабилась.

– Тогда зачем?

– Передать вещи Элары сыну. Он отвезет сам.

Кайр смотрел на мать так, будто этот разговор они уже проходили.

Возможно, не один раз.

– Я не собиралась нарушать обещание, – продолжила Алва. – Но хотела увидеть женщину, которая заставила моего сына понять, что найденного ребенка нельзя просто положить в карету и увезти домой.

Кайр тихо выдохнул.

– Мама.

– Что? Ты именно так собирался сделать.

Я не удержалась.

– Собирался.

Он посмотрел на меня.

– Прекрасно. Теперь вас двое.

Алва улыбнулась.

– Уже нравится.

Мне тоже понравилась она.

Очень быстро.

Это пугало меньше, чем должно было.

– Несса спрашивала о вас, – сказала я.

Улыбка Алвы исчезла.

В глазах появилось столько чувства, что я сразу поняла, откуда у Кайра эта способность молчать, когда внутри слишком много.

– Правда?

– Да. Боится, что вы будете слишком рады.

Женщина прикрыла глаза.

Потом тихо рассмеялась.

– Умная девочка.

– Очень.

– Передайте, что я постараюсь не напугать.

– Лучше Кайр передаст.

– Конечно.

Она повернулась к сыну.

– И не показывай ей все фотографии сразу. Сначала те, где Элара нормальная.

Кайр нахмурился.

– А где она ненормальная?

– Где вы вдвоем после купания в реке и она держит тебя за ухо.

Я посмотрела на него.

– Эту как раз надо первой.

– Предательство.

Алва попрощалась и ушла.

Кайр поднял коробку.

– Я оставлю в приемной.

– Несса будет ждать.

– Я тоже.

Он сказал это тихо.

Я поймала его взгляд.

На секунду вокруг исчезли люди у входа, документы, Совет.

Хотелось подойти ближе.

Не сделала.

Сегодня мы должны были сначала сохранить дом детям.

Все остальное могло подождать несколько часов.

– Дейрон уже приехал? – спросил Кайр.

– Не видела.

– Его юристы внутри.

– Значит, скоро.

Кайр посмотрел на папки в моих руках.

– Тяжело?

– Что?

Он забрал две нижние.

Я сразу нахмурилась.

– Я могу нести.

– Знаю.

– Тогда зачем?

– Потому что у тебя шесть папок, а у меня одна коробка.

Я хотела сказать, что не просила.

Остановилась.

Помощь не всегда была попыткой получить власть.

Иногда мужчина просто нес две папки.

– Спасибо.

Кайр улыбнулся.

– Я запомню этот исторический момент.

– Еще слово, и заберу обратно.

– Молчу.

Мы вошли вместе.

Дейрон появился через десять минут.

Сегодня он был не один.

С Вареном Холтом.

Я впервые увидела Варена после обнаружения всей схемы.

Он почти не изменился.

Худой.

Безупречно одетый.

Серое лицо, тонкие губы, привычные пастилки в кармане.

Именно этот человек годами приносил мне отчеты.

Сидел напротив.

Просил подпись.

Улыбался.

А потом ехал в Рябиновый Дом оформлять чужих детей на имя моего мужа.

Когда наши взгляды встретились, Варен едва заметно поклонился.

– Госпожа Моррен.

– Господин Холт.

Дейрон хотел что-то сказать.

Я повернулась к двери зала.

– Внутри.

Он сжал челюсть.

Но пошел.

На заседании присутствовали девять членов Совета, представитель государственной опеки, Иллар Рейн, два родоведа, нотариус, Дейрон с адвокатом, Варен как административный управляющий Серого Бора, Кайр по линии Нессы и я как руководитель временного учреждения.

До развода я сидела рядом с Дейроном.

Сегодня между нами было четыре человека.

Мне так нравилось больше.

Председатель Совета начал с крови.

Никаких длинных вступлений.

– Экспертиза окончательно исключает прямое отцовство Альфы Дейрона Вейла в отношении всех четырех несовершеннолетних.

Он назвал детей.

По одному.

Я заметила, как Дейрон смотрит прямо перед собой.

Варен – в бумаги.

– Следовательно, государственные записи об отцовстве содержат недостоверные сведения. До окончания проверки они временно признаются спорными.

Адвокат Дейрона поднялся.

– Мой доверитель уже пояснил, что признание детей оформлялось исходя из интересов несовершеннолетних и необходимости срочной опеки.

Председатель посмотрел на него.

– Вопрос мотивов будет рассматриваться отдельно. Сегодня решаем место проживания детей и статус Рябинового Дома.

Именно этого я хотела.

Не позволить Дейрону утопить детей в объяснении собственных причин.

Представитель опеки зачитал заключение.

Дом безопасен.

Нарушения первой проверки устраняются.

Дети обеспечены одеждой.

Работает лекарь.

Нанят учитель.

Есть отдельный бюджет.

Старшая девочка больше не используется как постоянная замена взрослому персоналу.

На последней фразе я заметила, как Кайр едва заметно повернул голову.

Мы оба подумали о Нессе.

– Государственная опека не видит оснований для немедленного перемещения детей, – закончил представитель. – Однако постоянная лицензия учреждения еще не выдана.

Дейрон поднялся.

– Именно поэтому я повторяю требование передать детей под временный контроль Серого Бора.

Я посмотрела на него.

Он говорил уже не мне.

Совету.

И выглядел снова как Альфа, которого я знала.

Уверенный.

Логичный.

Почти убедительный.

– Несовершеннолетние годами находились на обеспечении моей стаи. Рябиновый Дом был одним из наших хозяйственных объектов. Госпожа Моррен владеет зданием меньше недели и не имеет опыта самостоятельного управления детским учреждением.

Я почувствовала, как злость начинает подниматься.

Не позволила ей забрать голос.

Председатель спросил:

– Где вы предлагаете разместить детей?

– В семейном доме Серого Бора, который будет подготовлен под надзором социальной службы.

– Почему этого не сделали раньше?

Дейрон помолчал.

– Раньше их положение не оспаривалось.

Я встала.

– Можно?

Председатель кивнул.

– Говорите.

Я разложила перед собой документы.

– За последние годы Рябиновый Дом действительно финансировался Серым Бором. Но сегодняшнее утверждение, будто стая обеспечивала детям стабильные условия, не полностью соответствует фактам.

Я передала копии отчетов.

– За последний год выплаты задерживались. Трое детей не имели полноценной зимней одежды. У младшего была неподходящая кровать. В доме отсутствовал учитель. У семилетней Леи лекарь зафиксировал признаки недостаточного питания.

Дейрон резко повернулся к Варену.

Тот побледнел.

– Что это?

Варен ответил тихо:

– Были временные задержки финансирования.

– Я переводил средства ежемесячно.

Я увидела настоящую реакцию Дейрона.

Не спектакль.

Он действительно не знал.

На секунду внутри возникло почти привычное желание объяснить ему, что именно сделал Варен.

Я остановила себя.

Пусть разбирается сам.

Я продолжила:

– Сейчас условия исправлены. Ремонт крыши идет. Питание контролирует лекарь. Учитель работает. Все расходы ведутся отдельно и доступны проверке.

Председатель посмотрел на Дейрона.

– Есть возражение по фактам?

Он медленно сел.

– Нет.

Варен оставался неподвижным.

Я сделала отметку в своей папке.

Сегодня он сказал меньше десяти слов.

Мне это не нравилось.

– Есть второй вопрос, – продолжила я. – Дети прожили вместе несколько лет. Они воспринимают друг друга как семью.

Представитель опеки кивнул.

Я положила заключение Ирмы.

– Резкое разделение сейчас не рекомендуется. Особенно после того, как происхождение Нессы уже изменилось официально.

Дейрон снова заговорил:

– Никто не предлагает разделять. Все четверо могут переехать вместе.

Я повернулась к нему.

– Куда именно?

– Я уже сказал.

– Назови дом.

Он помолчал.

– Пока выбирается.

Я посмотрела на Совет.

– То есть предлагается забрать четырех детей из места, где есть комнаты, персонал, учитель, лекарь и временная лицензия, и перевезти в дом, который пока даже не выбран.

По залу прошел тихий шорох.

Дейрон сжал губы.

– Это вопрос нескольких дней.

– У Рябинового Дома уже есть эти несколько дней.

Кайр сидел рядом, но не вмешивался.

Я была благодарна.

Он мог легко усилить мои слова статусом другого Альфы.

Но пока это было мое дело.

Мой дом.

Мои аргументы.

Председатель Совета спросил:

– Госпожа Моррен, чего именно вы просите?

Я ответила сразу:

– Сохранить детям текущее место проживания минимум на три месяца. За это время завершить лицензирование Рябинового Дома, проверить настоящие родственные линии каждого ребенка и отдельно рассмотреть их дальнейшую опеку. Не перемещать их только потому, что прежняя схема регистрации разрушилась.

– Три месяца?

– Да.

– Вы готовы финансировать учреждение весь период независимо от Серого Бора?

– Да.

Я передала банковское подтверждение.

– И принимать проверку опеки без предупреждения?

– Да.

– Вести отдельный учет пожертвований?

– Уже подготовлена форма счета.

– Кто отвечает за медицину?

– Ирма Вейр согласилась заключить договор с учреждением на еженедельный прием и экстренные вызовы. Здесь ее письменное согласие.

Кайр посмотрел на меня.

Я не рассказывала ему, что Ирма согласилась.

Наверное, потому что хотела оформить сама.

Его улыбка появилась на секунду.

– Учитель?

– Вейна Росс. Договор на испытательный месяц с последующим продлением.

– Персонал?

Я перечислила.

Марта.

Хеста.

Два новых помощника, которых наняла вчера из деревни.

Отдельный работник по хозяйству после завершения ремонта.

Председатель листал документы.

– Вы подготовили это за несколько дней?

– Пришлось.

– Почему?

Я посмотрела на детей, которых в зале не было.

– Потому что у них не было нескольких месяцев, пока взрослые выясняют, чьи подписи стояли в старых реестрах.

Тишина.

Потом заговорил Дейрон.

– Эйлин действительно умеет управлять социальными программами.

Я повернулась.

Не ожидала поддержки.

Он продолжил:

– Семь лет именно она вела большую часть учреждений Серого Бора. Если вопрос только в профессиональной способности, я не возражаю.

Вот так.

Спокойно.

Честно.

Почти благородно.

И я снова почувствовала сложность человека, которого когда-то любила.

Дейрон мог признать мою компетентность.

Мог поддержать.

Мог одновременно семь лет лишать меня правды.

Люди редко были удобными для ненависти.

– Но, – добавил он, – я возражаю против превращения временного решения в способ удержать детей от законных родственников.

Кайр наконец заговорил.

– Никто этого не предлагает.

Дейрон посмотрел на него.

– Ты уже подал заявление по Нессе.

– На установление родства и право посещения.

– После того как отозвал требование немедленной передачи.

– Да.

– Почему?

Кайр не отвел взгляд.

– Потому что понял, что мое желание вернуть племянницу не дает мне права разрушить единственный дом, которому она доверяет.

Мне стало тепло.

Не из-за того, что он говорил в мою пользу.

Потому что не стеснялся признать перед Советом собственную ошибку.

Для Альф это было значительно сложнее, чем для обычного человека.

Власть слишком быстро приучала мужчин считать изменение мнения слабостью.

Дейрон таким не был в начале.

Потом стал.

Кайр пока умел иначе.

Председатель спросил:

– Какова ваша позиция как кровного родственника?

– Несса остается в Рябиновом Доме до окончания учебного периода и проверки учреждения. Я хочу постепенно знакомить ее с семьей. Если позже она захочет жить в Каменном Хребте, оформим отдельный порядок.

– Если не захочет?

Кайр помолчал.

Всего секунду.

– Тогда не буду вытаскивать ее из дома только потому, что могу предъявить кровь.

Я почувствовала его взгляд на себе.

Не повернула голову.

Боялась слишком явно показать, как сильно мне понравился ответ.

Совет ушел на обсуждение.

Мы остались ждать в соседней комнате.

Дейрон разговаривал со своим адвокатом у окна.

Варен стоял отдельно и нервно жевал очередную пастилку.

Кайр подошел ко мне.

– Ты в порядке?

– Да.

– Правда?

– Я сегодня впервые за неделю могу сказать да без уточнений.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

– Спасибо за выступление.

– За какое?

– Про Нессу.

Кайр пожал плечами.

– Я сказал то, что думаю.

– Неделю назад думал иначе.

– Четыре дня назад.

– Еще хуже.

– Не люблю, когда мне напоминают.

Я улыбнулась.

Он посмотрел на мой стол документов.

– Ты действительно открыла отдельный счет приюта?

– Вчера.

– Когда успела?

– Пока ты сидел с Томом.

– Я думал, ты спала.

– Два часа.

– Эйлин.

Я подняла брови.

– Что?

– Тебе необязательно сделать весь мир за одну неделю.

Фраза задела.

Не неприятно.

Просто слишком точно.

– Если я не сделаю, разрешение могут не дать.

– Да. Но часть работы можно поручить.

– Уже поручаю.

– Что именно?

Я задумалась.

Не так много, как хотелось бы признать.

Кайр увидел ответ по лицу.

– Вот.

– Не начинай.

– Я не предлагаю управлять приютом.

– Хорошо.

– И не собираюсь присылать тебе десять людей без спроса.

– Еще лучше.

– Но если однажды ты попросишь меня сделать что-то, это не означает, что я заберу у тебя дом.

Я посмотрела на него.

В комнате было много людей.

До нас никому не было дела.

И все же разговор ощущался личнее, чем если бы мы сидели ночью наедине.

– Я знаю.

Кайр немного удивился.

– Уже?

– Начинаю.

Он улыбнулся.

– Значит, тоже учишься.

– Не радуйся слишком сильно.

– Несса предупреждала.

Я рассмеялась.

Дейрон посмотрел в нашу сторону.

Я увидела.

Кайр тоже.

Но ни один из нас не изменил расстояние.

Мне это понравилось.

Я не собиралась прятать обычный разговор с мужчиной только потому, что бывший муж мог что-то почувствовать.

И не собиралась специально демонстрировать.

Дейрон больше не определял форму моей жизни даже через ревность.

Через сорок минут нас позвали обратно.