Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей (СИ)

Текст добавлен: 4 сентября 2026, 19:30

Текст книги "Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

Жанры:

Любовное фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Назад к карточке книги

Он помолчал.

– Может стать.

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

Кайр продолжил спокойно:

– Тогда я буду решать вопрос наследования власти. Не ценности женщины рядом со мной.

Я смотрела на него.

– Это красивые слова.

– Знаю.

– А если через семь лет детей не будет?

– Тогда через семь лет детей не будет.

– И все?

– Нет. Возможно, мы будем грустить. Возможно, решим усыновить. Возможно, не захотим. Возможно, будем жить с приютом, стаей и твоими бесконечными счетами.

Я улыбнулась.

Он провел большим пальцем по моей мокрой щеке.

– Но я не собираюсь заранее назначать твоему телу обязанность решить политическую проблему Каменного Хребта.

В горле снова стало тесно.

Совсем по другой причине.

– Ты не можешь обещать, что никогда не захочешь своего ребенка.

– И не обещаю.

– Хорошо.

– Я могу обещать только одно.

– Что?

– Если это когда-нибудь станет важным для меня, ты узнаешь раньше Совета.

Я засмеялась.

По-настоящему.

– Очень низкая планка.

– После Дейрона решил начинать осторожно.

Я ткнула его в грудь.

– Не используй его как меру.

– Прости.

Он поймал мою руку.

Не удерживал.

Просто переплел пальцы.

– Тогда без сравнения. Я хочу тебя. Ту, которая сейчас стоит передо мной. Не потенциальную мать моего наследника. Не будущую Луну. Не способ решить что-то в стае.

Я перестала улыбаться.

– А если я никогда не захочу детей после всего этого?

– Тогда это будет разговор между нами, если мы вообще дойдем до такого будущего.

– И ты можешь решить, что тебе нужен другой путь.

Кайр смотрел прямо.

– Да.

Ответ причинял маленькую боль.

И именно поэтому я доверилась ему сильнее.

Он не обещал невозможное.

Не говорил, что любовь раз и навсегда уничтожит все будущие различия.

– Спасибо.

– За то, что допускаю возможность когда-нибудь расстаться?

– За то, что не врешь ради красивого момента.

Он поднял мою руку к губам.

Поцеловал пальцы.

– Тогда еще одна правда.

– Какая?

– Я очень хочу, чтобы мы до этого разговора однажды дошли.

Сердце сжалось.

Тепло.

Сильно.

Внутри Совета прозвучал звонок, приглашавший обратно.

Я закрыла глаза.

– Ненавижу их время.

Кайр улыбнулся.

– Я тоже.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

Не в губы.

Сейчас именно так было правильно.

– Пойдем.

Мы вернулись вместе.

В зале уже сидела Селина.

Перед ней лежала раскрытая папка.

Представитель ее семьи стоял рядом.

Она поднялась прежде, чем Совет возобновил заседание.

– Прошу внести заявление до продолжения.

Председатель кивнул.

Селина говорила спокойно.

Очень.

Но я заметила, как сильно она сжимает пальцы на краю бумаги.

– Семья Арден официально отзывает согласие на подготовку брачного соглашения между мной и Дейроном Вейлом.

По залу прошел шорох.

Дейрон резко повернулся.

– Селина.

Она даже не посмотрела.

– Основание: существенные обстоятельства здоровья и семейной истории, которые не были сообщены до начала переговоров и прямо влияют на заявленную цель предполагаемого союза.

Очень аккуратно.

Очень ясно.

Дейрон встал.

– Мы можем поговорить отдельно.

Вот она.

Та же фраза.

Я почувствовала почти болезненное узнавание.

Селина наконец посмотрела на него.

– Несколько минут назад я узнала от врача Совета, что ты много лет имеешь медицинское заключение, практически исключающее естественное отцовство.

– Практически не означает...

– Мне все равно, означает ли это ноль или один шанс из тысячи.

Голос оставался ровным.

– Мне важно, что ты обсуждал со мной брак именно как способ получить законного наследника и ни разу не сообщил этого.

Дейрон замолчал.

Я смотрела на женщину и чувствовала не радость.

Уважение.

Селина продолжила:

– Кроме того, сегодня стало официально подтверждено, что четверо детей, которых ты признавал своими, не связаны с тобой кровью. И это тоже не было указано в предоставленных моей семье материалах.

– Я собирался объяснить.

Она улыбнулась.

Очень холодно.

– Когда?

Тот же вопрос.

Мой.

Несколько дней назад.

Дейрон не ответил ей тоже.

Селина закрыла папку.

– Именно.

Она повернулась к Совету.

– Прошу внести отзыв соглашения немедленно. Никаких требований к господину Вейлу моя семья не заявляет.

И села.

Все.

Без сцены.

Без торжества.

Не ради меня.

Ради себя.

Я поймала ее взгляд.

На этот раз кивнула первой.

Она ответила.

Дейрон выглядел человеком, у которого за одну неделю разрушилось почти все, что он пытался удержать тайной годами.

Я не чувствовала удовлетворения.

Потому что он сделал это сам.

Не я.

Следующая часть заседания касалась его полномочий.

Председатель Совета зачитал предварительное заключение комиссии:

сознательное ложное признание детей;

сокрытие их происхождения;

возможное использование детских активов;

вмешательство в регистрационные процедуры через Варена;

попытка сохранить документы после начала проверки.

До завершения общего разбирательства Дейрона временно отстраняли от исполнения полномочий Альфы Серого Бора.

Зал будто стал меньше.

Дейрон ничего не сказал.

Это было серьезнее развода.

Серьезнее брачного соглашения Селины.

Должность Альфы была центром почти всей его взрослой жизни.

Но даже сейчас я не могла жалеть так, как когда-то.

Потому что именно страх потерять эту должность был оправданием слишком многих решений.

Председатель назначил временного управляющего до внутреннего собрания стаи и окончания проверки.

Дейрон поднялся после официальной части.

Наши взгляды встретились.

Он подошел.

Кайр не вмешался.

Лисса тоже.

– Эйлин.

– Да.

На лице Дейрона была усталость, которой раньше не видела.

– Я не буду просить тебя понять.

– Хорошо.

– Но хочу сказать одно.

Я ждала.

– Ты никогда не была причиной.

Слова, которые я мечтала услышать годами.

Теперь они пришли слишком поздно.

И все равно причинили боль.

– Я знаю.

Дейрон закрыл глаза на секунду.

– Я должен был сказать тебе тогда.

– Да.

– Прости.

Я смотрела на него.

Когда-то мне казалось, что такое извинение даст освобождение.

Не дало.

Но и ненависти не вызвало.

Просто факт.

– Я услышала.

Он кивнул.

Не пытался коснуться.

Не попросил вернуться.

Ушел.

Наверное, это был первый разговор за много лет, где Дейрон не пытался определить, что должно произойти дальше.

Я вышла из Совета через полчаса.

Кайр ждал во дворе.

Лисса уехала раньше разбираться с документами по активам.

Мне не хотелось домой сразу.

– Пройдемся? – спросила я.

Кайр посмотрел на небо.

Начинался мелкий дождь.

– В дождь?

– Боишься?

– Очень.

Мы пошли.

Недалеко.

По узкой улице за зданием Совета, где старые деревья уже почти потеряли листья.

Кайр снял пальто и хотел накинуть мне на плечи.

Я остановила.

– Я одета.

– Знаю.

– Тогда зачем?

– Ты замерзла.

– Немного.

– Можно?

Вот.

Я улыбнулась.

– Можно.

Он накинул пальто.

Оно пахло им.

Я почти утонула в широких плечах.

– Теперь ты замерзнешь.

– Я большой волк. Том подтвердит.

Я засмеялась.

Мы шли.

Дождь был легким.

Мне казалось, что после сегодняшнего должна чувствовать огромную развязку.

Но внутри была только усталость.

И странная свобода.

– Селина мне понравилась, – сказала я.

– Мне тоже.

– Не слишком?

Кайр посмотрел.

Я поняла, что пошутила про ревность, и сама удивилась.

Он улыбнулся.

– Уже проверяешь?

– Нет.

– Жаль. Я подготовил убедительное заявление о верности.

– Мы встречаемся два дня.

– Нужно заранее.

– Ужасный человек.

Он рассмеялся.

Потом стал серьезнее.

– Как ты?

Я подумала.

На этот раз правда.

– Будто очень долго несла тяжелую вещь и только сегодня поняла, что можно было поставить.

Кайр кивнул.

– Это хорошо?

– Наверное.

Мы дошли до небольшой площади.

Под навесом кофейной лавки было сухо.

Сели за стол.

Я держала его пальто на плечах.

Кайр заказал горячий напиток.

Мы говорили о совершенно обычном.

О том, как пройдет воскресная встреча Нессы с Алвой.

О том, что Рябиновый Дом почти выполнил условия постоянной лицензии.

О Финне, который теперь просил отдельный рабочий стол для механизмов.

О Лее, которая после встречи с Саей впервые спросила, можно ли когда-нибудь съездить посмотреть ее мастерскую.

О Томе, которому пока никого не нашли.

– Он переживает, – сказала я.

– Что останется единственным без родственников?

– Да.

– Что ты говоришь?

– Что родственник не является призом за хорошее поведение.

Кайр улыбнулся.

– Очень по-твоему.

– Но ему пять. Он все равно хочет, чтобы кто-то появился.

– Понимаю.

Я смотрела в чашку.

– Если не найдется, он может остаться в Рябиновом Доме дольше.

– Может.

– И мне хочется сразу сказать: оставайся навсегда.

Кайр ничего не сказал.

Я подняла взгляд.

– Вот.

– Что?

– Я сама начинаю делать то, против чего спорила с тобой.

– Ты пока только хочешь.

– Да.

– Значит, узнаешь собственную ошибку раньше бумаги.

Я улыбнулась.

– Иногда ты полезный.

– Иногда?

– Не зазнавайся.

Кайр протянул руку через стол.

Я вложила свою.

Совсем естественно.

– Эйлин.

– Да?

– Что бы ты хотела сейчас? Не через год. Не по приюту. Сегодня.

Вопрос был странный.

Я задумалась.

– Поехать домой.

– Хорошо.

– Уложить Тома.

– Да.

– Проверить, не разобрал ли Финн часы в столовой.

– Обязательно.

Я улыбнулась.

– А потом хочу, чтобы ты остался со мной немного.

Кайр сжал пальцы.

– Немного?

Я почувствовала тепло.

– Пока немного.

– Принято.

Мы вернулись в Рябиновый Дом уже после темноты.

Дети набросились с вопросами.

Я рассказала только то, что касалось их.

Дейрон официально больше не считался отцом.

Активы под независимым управлением.

Рябиновый Дом пока сохраняет лицензию.

Никто завтра никуда не едет.

Про медицинское заключение и Селину детям знать не требовалось.

Про отстранение Дейрона Несса спросила сама.

Я ответила честно.

– Временно он больше не Альфа.

Финн задумался.

– Тогда кто?

– Назначен управляющий до решения стаи.

– А Дейрон кто теперь?

Очень хороший вопрос.

– Дейрон Вейл.

Том пожал плечами.

– Нормально.

Иногда дети удивительно быстро убирали титулы.

После ужина Кайр действительно остался.

Мы сидели в гостиной.

Я положила ноги на диван и прислонилась к нему.

Он обнял одной рукой.

Не разговаривали минут десять.

Мне было спокойно.

Очень.

Потом я повернулась.

Кайр посмотрел.

Я поцеловала.

Мягко.

Он ответил.

Поцелуй стал глубже.

Его ладонь скользнула по моей спине.

Я почувствовала желание сразу.

Теплое.

Знакомое уже.

Но сегодня к нему добавилось что-то новое.

Доверие.

Не полное.

Не на всю жизнь.

На этот вечер.

На эту руку.

На этот поцелуй.

Я сама придвинулась ближе.

Кайр провел пальцами вдоль моей талии.

– Эйлин.

– Мм?

– Если хочешь остановиться...

Я улыбнулась ему в губы.

– Я скажу.

– Хорошо.

– Не спрашивай каждые две минуты.

Он тихо рассмеялся.

– Учту.

Мы целовались долго.

Я сидела почти у него на коленях.

Чувствовала его руки.

Его желание.

Собственное.

И впервые физическая близость не имела никакого отношения к календарю, наследнику или правильному дню.

Я могла остановиться только потому, что хочу остановиться.

И продолжить только потому, что хочу продолжить.

Эта свобода оказалась невероятно чувственной.

Я положила ладонь ему на шею.

– Кайр.

– Да?

Я смотрела в его лицо.

Может быть, слишком рано.

Может быть, любовь должна была расти месяцами, прежде чем получить имя.

Но я уже слишком долго жила рядом с чувствами, которые не называла вовремя.

Не хотела повторять.

– Я люблю тебя.

Кайр замер.

Не отстранился.

Просто перестал дышать на секунду.

Я почувствовала страх.

Не сожаление.

Страх услышать слишком большой ответ или слишком маленький.

Он медленно коснулся моей щеки.

– Эйлин...

– Не обязан говорить то же только потому, что я сказала.

Угол его губ дрогнул.

– Дай мне хотя бы шанс ответить.

Я замолчала.

Кайр смотрел так, что внутри все стало теплым.

– Я тоже тебя люблю.

Я закрыла глаза.

Улыбнулась.

– Хорошо.

– Это все?

– Я не подготовила речь.

Он рассмеялся и притянул меня ближе.

– Слава всему разумному.

Я поцеловала его снова.

Сегодня мне не требовалось доказательство будущего.

Не предложение.

Не обещание детей.

Не титул.

Только мужчина, которого я выбрала сама.

И который выбрал меня не за то, что я могла дать его роду.

Глава 11. Я выбираю сама

Через два дня Варен Холт перестал изображать человека, который всего лишь выполнял распоряжения.

Не потому, что внезапно решил стать честным.

Просто Совет положил перед ним достаточно бумаг, чтобы каждая следующая ложь делала его положение хуже.

Я узнала об этом утром, когда Иллар приехал в Рябиновый Дом без обычной папки проверяющего и впервые попросил у Хесты кофе раньше, чем заговорил о документах.

– Настолько плохо? – спросила я.

Он сел за стол в моем кабинете и потер глаза.

– Для кого?

– Судя по вашему лицу, для всех.

– Для Варена особенно.

Я закрыла хозяйственную книгу.

Крыша была закончена.

Пожарный выход из западного крыла приняли вчера.

Вейна подписала постоянный договор.

Ирма тоже.

Через три дня должна была состояться финальная проверка лицензии, и последние недели я научилась просыпаться с мыслью не о Дейроне, а о том, сколько мешков муки осталось в кладовой и почему новый помощник опять неправильно внес плату плотнику.

Мне это нравилось значительно больше.

– Что он признал?

Иллар поставил чашку.

– Почти всю административную цепь.

Я выпрямилась.

– Сам?

– После того как ему показали два десятка документов с его подписями и объяснили, что Дейрон уже признал сознательное ложное отцовство. Варен наконец понял, что роль верного исполнителя перестала быть хорошей защитой.

– И решил сделать Дейрона главным виновником.

– Разумеется.

– Получилось?

Иллар пожал плечами.

– Это решит суд. Но некоторые действия Варен совершал без отдельного распоряжения Альфы.

Он разложил передо мной копии протоколов.

Я читала медленно.

Не потому, что текст был сложным.

Потому что за сухими строками стояли годы детских жизней.

После второго медицинского заключения Дейрона Варен действительно начал искать случаи, подходящие для ложного признания.

Не случайных сирот.

Подходящих.

Детей оборотней.

С плохо восстановленными документами.

С погибшими родителями.

С нарушенной регистрацией.

С родственниками, которых можно было не найти быстро или убедить, что ребенок умер.

С имуществом.

С сильной родовой линией.

С возрастом, который позволял при необходимости позднее встроить ребенка в семейную легенду Вейлов.

Несса появилась первой.

Не потому, что у нее было имущество.

Из-за происхождения.

Элара Торрен-Норн происходила из старой линии Каменного Хребта. Если бы когда-нибудь потребовалось легитимировать Нессу, ее кровь выглядела бы политически убедительно.

Я почувствовала холод.

– Они знали, кто ее семья.

– Варен утверждает, что нашел полную запись уже после оформления.

– И все равно не сообщил Кайру.

– Потому что раскрытие родства уничтожило бы признание Дейрона.

Я продолжила.

Финн.

Его нашли именно из-за наследства.

Родители погибли в дорожной катастрофе. Ребенок временно оказался в районном доме, пока дальние родственники собирали документы.

Варен успел раньше.

Старое признание отцовства.

Новая запись.

Перевод в Рябиновый Дом.

Ответ родственникам:

прямой наследник не обнаружен.

Лея.

Еще хуже.

Сая Ренн действительно искала племянницу.

Варен знал.

Но эпидемия создала достаточно путаницы, чтобы одной справкой о смерти прекратить поиски.

Лея официально умерла для собственной семьи.

Потом стала Леей Вейл.

Том был самым простым случаем.

Мать умерла после родов.

Отца в документах не было.

Никакого большого наследства.

Никакой важной линии.

– Тогда зачем Том? – спросила я.

Иллар посмотрел в протокол.

– Возраст.

– Что?

– Варен пишет, что Дейрон хотел иметь хотя бы одного совсем маленького признанного ребенка. Если позднее потребуется легитимация, пятилетнего или шестилетнего ребенка проще ввести в основной дом как сына Альфы, чем подростка с собственной памятью.

У меня сжались пальцы.

Я вспомнила Тома в первой рубашке, слишком длинной для него.

Его вопрос о том, можно ли не ехать сегодня.

Его любимую кружку.

Ночную температуру.

Он даже не был нужен Дейрону сейчас.

Он был нужен будущему.

Как возможность.

Как запасная дверь.

– Дейрон это подтвердил?

– Обсуждение возраста подтвердил. Говорит, что конкретного решения по Тому как будущему наследнику никогда не принимал.

– Но рассматривал.

– Да.

Я закрыла глаза.

Несколько месяцев назад, еще в браке, если бы мне сказали, что Дейрон собирает чужих детей как возможных преемников, я бы не поверила.

Не потому, что считала его святым.

Потому что знала человека, который мог поехать ночью проверять разрушенный мост, если там оставались люди.

Который за свой счет восстановил дом старого солдата после пожара.

Который когда-то действительно хотел сделать Серый Бор сильнее и безопаснее.

Но где-то на этой дороге Дейрон решил, что хороший результат способен очистить любой способ.

Он спас Несcу от государственного дома.

Потом украл у нее семью.

Он сохранил наследство Финна.

Потом использовал его как ресурс стаи.

Он дал детям крышу.

Потом сделал их частями собственной политической страховки.

Самое страшное было в том, что часть добра в его поступках оставалась настоящей.

Это не делало остальное менее страшным.

– А шесть других? – спросила я.

– По трем Варен только собирал сведения. Один ребенок уже жил с родственниками, вмешаться не успели. По двум он готовил документы, но Дейрон не дал окончательного согласия.

– Почему?

Иллар перелистнул.

– Один был человеком, не оборотнем. Второй имел слишком легко проверяемых родственников.

Мне стало противно.

Настолько деловой отбор.

Будто выбирали землю под новый склад.

– Дейрон видел сам список?

– Часть. Полный список Варен составлял для себя.

– Значит, он действительно делал больше, чем ему поручали.

– Да.

– Ради денег?

– Деньги, влияние, должность. Он получал процент за управление частью фондов и считал, что если один из признанных детей однажды станет официальным преемником, его собственное положение рядом с Альфой станет почти несменяемым.

Я усмехнулась.

– Очень человеческая причина.

– Обычно самые неприятные именно такие.

Мы сидели молча.

Потом я заметила последнюю страницу.

– Что это?

– Отдельное решение по активам.

Я прочитала.

Все полномочия Дейрона и связанных с Серым Бором структур по детскому имуществу прекращались немедленно.

Не временно приостанавливались.

Прекращались.

До решения по каждому ребенку активами управлял независимый государственный доверительный отдел.

Земля Финна.

Счет Леи.

Выплаты Тома.

Все.

– Он больше не может распоряжаться ничем?

– Нет.

Я выдохнула.

Вот эта новость принесла больше облегчения, чем все признания Варена.

Дети наконец перестали быть ресурсом в чужом управлении.

– А Серый Бор?

– Вечером внутренний Совет начинает процедуру выбора нового Альфы.

– Дейрон окончательно снят?

– Пока отстранен, но после вчерашнего голосования его возвращение практически исключено. Формальное решение стаи будет отдельно от уголовного и финансового дела.

– Его посадят?

Иллар пожал плечами.

– Не знаю. За ложные регистрации, давление на реестры и злоупотребление опекой отвечать придется. Но прямое присвоение детских денег пока не доказано. Варену хуже: подделка документов, вмешательство после отстранения, попытка вывезти Финна, ложные ответы родственникам.

Это было правильно.

Не красивая развязка, где злодея уводят в цепях сразу после признания.

Суд.

Проверка.

Каждое обвинение отдельно.

Мне нравилось, что реальность не пытается быть эффектной.

– Дейрон больше не может забрать детей?

– Нет.

Я посмотрела на него.

– Совсем?

– Только если когда-нибудь станет законным опекуном одного из них по новой отдельной процедуре, что сейчас почти невозможно.

Вот тогда я впервые за все расследование позволила себе настоящее облегчение.

Не маленькую победу до следующего письма.

Не три месяца.

Не временную бумагу.

Дейрон больше не имел над детьми никакого автоматического права.

Его фамилия перестала быть ключом к их дверям.

Я откинулась на спинку кресла.

– Хорошо.

Иллар улыбнулся.

– Есть еще.

– Сегодня вы щедрый.

Он достал последний лист.

Я увидела печать государственной комиссии и перестала шутить.

«Рябиновый Дом».

Финальное заключение.

Постоянная лицензия частного семейного учреждения.

До двенадцати несовершеннолетних.

Право временного проживания, индивидуальной опеки, образовательного сопровождения и семейного размещения.

Руководитель:

Эйлин Моррен.

Я смотрела на строку.

Иллар молчал.

Наверное, понимал.

– Это окончательно?

– Вчера комиссия закончила проверку раньше. Все требования выполнены.

Я провела пальцем по своему имени.

Не «бывшая Луна».

Не «супруга Альфы».

Не «владелица дома, полученного при разводе».

Эйлин Моррен.

Хозяйка и руководитель Рябинового Дома.

Собственная должность.

Собственная ответственность.

Собственное место.

Я улыбнулась.

Сначала немного.

Потом не смогла остановиться.

– Можно уже радоваться?

Иллар рассмеялся.

– Именно поэтому привез лично.

– Спасибо.

– Мне?

– Да.

– Я вообще-то дважды собирался закрыть ваш дом.

– Но не закрыли.

– Сильный аргумент.

Я взяла лицензию и вдруг почувствовала, что глаза становятся влажными.

Нет.

Сегодня не из-за Дейрона.

Совсем.

Мне понадобилась минута.

Иллар сделал вид, что очень занят кофе.

За это я тоже была благодарна.

Когда он уехал, я позвала всех в столовую.

Не устраивала официальный сбор.

Просто сказала Марте найти детей, Хесте оставить на минуту кухню, Вейне отложить уроки, а работников позвать из двора.

Через десять минут вокруг большого стола собрались почти все, кто за несколько недель превратил старое поместье в живой дом.

Финн пришел с отверткой в руке.

– Это срочно?

– Очень.

– У меня механизм.

– Переживет.

Том сел рядом со мной.

– Нас опять оставили?

– На этот раз дом оставили.

Он нахмурился.

– Дом и так тут.

Несса улыбнулась.

– Она про лицензию.

– Какую?

Я подняла документ.

– Постоянную.

Несса первой поняла.

– Больше не на месяц?

– Нет.

– И не на три?

– Нет.

– Совсем?

Я посмотрела на нее.

– Пока дом соблюдает правила, Рябиновый Дом теперь официально работает постоянно.

Лея спросила очень тихо:

– И нас завтра не заберут из-за того, что срок закончился?

– Нет.

Финн посмотрел на бумагу.

– А кто руководитель?

Я повернула к нему.

Он прочитал.

– Вы.

– Да.

– Не Дейрон?

– Нет.

– И не Совет?

– Совет проверяет. Руководитель я.

Он кивнул.

Будто именно это хотел услышать.

Том поднял руку.

– А я могу тут жить?

Снова этот вопрос.

Теперь ответ был другим.

– Пока тебе нужен этот дом и пока опека не найдет для тебя другой хороший постоянный вариант, да.

Он посмотрел на меня.

– Долго?

– Может быть, долго.

– Хорошо.

Лея спросила:

– А если я потом буду у тети, сюда можно приезжать?

– Конечно.

– А если Несса у Кайра?

Несса сразу нахмурилась.

– Я еще не решила.

– Я сказала если.

– Тогда да, – ответила я. – Это не дом, из которого человек исчезает, если перестает здесь спать каждый день.

Несса посмотрела на лицензию.

Потом на меня.

– Можно посмотреть?

Я передала.

Она читала медленно.

На строке с моим именем улыбнулась.

– Теперь вы правда хозяйка приюта.

– Похоже.

– А раньше?

Финн ответил за меня:

– Раньше просто хозяйка дома.

– Это не одно и то же.

– Я знаю.

Хеста неожиданно поставила на стол большой яблочный пирог.

Я посмотрела.

– Откуда?

– Пекла на вечер.

– Почему?

Она пожала плечами.

– Было настроение.

Никто не поверил.

Марта уже плакала.

– Только не начинайте все сразу, – сказала я.

– Я не начинаю, – ответила она и вытерла глаза. – Это от дыма.

– В столовой?

– Очень сильный дым.

Мы смеялись.

Пили чай.

Том выел яблоки из середины собственного куска.

Финн пытался узнать у Иллара через меня, можно ли официально установить в мастерской замок, который он сам соберет.

Несса попросила копию лицензии для своей комнаты.

Лея хотела показать Сае при следующем визите.

Обычная суета.

И именно в ней я почувствовала счастье значительно сильнее, чем если бы стояла одна с документом у окна.

Кайр приехал после обеда.

Я не успела сама открыть.

Том выбежал первым и уже из передней закричал:

– Кайр! Нам дом разрешили!

Я услышала смех.

– Рад за дом.

– Не за дом. За нас.

– Тогда тем более.

Я вышла.

Кайр стоял возле двери, снимая перчатки.

Увидел меня.

Сразу понял по лицу.

– Дали?

Я просто кивнула.

Он улыбнулся.

Широко.

Без обычной сдержанности.

И мне захотелось оказаться в его объятиях еще до того, как успела подумать, смотрят ли дети.

Кайр, видимо, хотел того же.

Но остановился в нескольких шагах.

Ждал.

Я сама подошла.

Обняла.

Его руки легли мне на спину.

Том рядом сказал:

– Вы же уже встречаетесь. Можно не делать вид.

Я замерла.

Кайр тихо рассмеялся мне в волосы.

Несса появилась на лестнице.

– Том.

– Что?

– Иногда взрослым надо не мешать.

– Я не мешаю.

– Ты стоишь возле них.

– Дом мой тоже.

Я отстранилась и посмотрела на детей.

– Все. Свободны.

Том ушел очень недовольно.

Кайр улыбался.

– Они знают?

– Что мы встречаемся? Видимо, весь дом знает.

– Я думал, скрывать не будем.

– Не скрываем. Я просто не собиралась устраивать объявление перед кашей.

– Разумно.

– Осторожно с этим словом.

Он коснулся моего лица.

Очень легко.

– Поздравляю.

И вот почему-то именно это прозвучало правильно.

Не «я горжусь тобой».

Не «я знал, что ты справишься».

Поздравляю.

Победа принадлежала мне и людям дома.

Не ему.

– Спасибо.

– Как отметим?

– Хеста уже уничтожает всех пирогом.

– Я имел в виду вечером.

Я посмотрела.

Взгляд был теплый.

Личный.

– Есть предложение?

– Есть.

– Какое?

– Поехали ко мне.

Я молчала.

Кайр не продолжал.

Не превращал приглашение в что-то заранее решенное.

– В Каменный Хребет?

– До моего дома отсюда меньше часа по прямой дороге.

– Я думала, дальше.

– До основного поселения дальше. Мой дом стоит на южной стороне территории.

– Зачем?

– Так нравилось моему отцу. Потом стало нравиться мне.

Я улыбнулась.

– Очень убедительная история.

– Я могу придумать политическую.

– Не надо.

Я понимала, что означает приглашение.

Не обязательно секс.

Но возможность.

Наш первый вечер не в Рябиновом Доме, где каждую минуту могли появиться дети, Марта или Хеста.

Пространство Кайра.

Его жизнь.

Мне стало волнительно.

Приятно.

– Хорошо.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

– Правда?

– Да.

– Я сейчас могу радоваться?

– В пределах приличия.

– Опять ограничения.

– Ты привык.

Кайр поцеловал меня.

Коротко.

Но достаточно, чтобы мое тело сразу вспомнило все предыдущие поцелуи и захотело значительно больше.

Он отступил первым.

– Я заеду в семь.

– Нет.

Кайр поднял бровь.

– Что?

– Я сама приеду.

Его улыбка стала медленнее.

– Хорошо.

Для меня это было важно.

Не чтобы он забрал меня из моего дома.

Я сама выберу одежду.

Сама сяду в экипаж.

Сама приеду к мужчине, которого хочу.

Небольшая разница.

Но сегодня весь день состоял из таких различий.

Кайр остался еще на час.

Поговорил с Нессой о воскресном визите.

Алва уже приезжала один раз и сумела удержаться от семи пирогов, хотя принесла четыре.

Несса сначала сидела напряженно, потом неожиданно спросила бабушку, умела ли Элара ругаться.

Алва ответила настолько подробно, что Кайр попросил не разрушать образ погибшей сестры окончательно.

Теперь они готовили вторую встречу.

Без суда.

Без опеки.

Просто семья знакомилась.

Когда Кайр уехал, я неожиданно начала волноваться.

Не как девочка перед первым свиданием.

Хуже.

Как взрослая женщина, которая прекрасно понимала, чего хочет, и поэтому не могла спрятаться за незнанием.

Я поднялась в спальню.

Открыла шкаф.

Потом рассмеялась сама над собой.

За последние недели я спорила с Советом, бывшим мужем, двумя чиновниками, Альфой Каменного Хребта и собственной привычкой спасать всех.

А теперь стояла перед платьями и не знала, какое выбрать.

Марта появилась в дверях.

– Зеленое.

Я вздрогнула.

– Вы давно там?

– Достаточно.

– Этот дом вообще знает, что такое личное пространство?

– Нет.

Она вошла.

Достала темно-зеленое платье.

Не вечернее.

Мягкое.

С открытой шеей и длинными рукавами.

Я купила его еще до свадьбы, потом почти не носила.

– Почему это?

– Потому что в черном вы похожи на заседание Совета.

– Я не собиралась надевать черное.

– Собирались.

Она знала меня слишком хорошо.

– Марта.

– Я ухожу.

У двери остановилась.

– Госпожа Моррен.

– Да?

– Не возвращайтесь рано из-за нас.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

– Я ничего не говорила.

– Конечно.

– Марта.

– Уже ушла.

Дверь закрылась.

Я покачала головой.

Потом все-таки выбрала зеленое.

Не для Кайра.

Хотя и для него тоже.

Для себя.

Мне нравилось, как ткань подчеркивает талию.

Как открывает ключицы.

Как волосы выглядят на фоне темного цвета.

Я давно не выбирала одежду просто с мыслью:

я хочу нравиться мужчине.

Не быть достойной Луной рядом с Альфой.

Не соответствовать приему.

Не выглядеть достаточно спокойно после развода.

Просто нравиться.

И это было приятно.

Я не взяла служанку.

Только кучера.

До дома Кайра действительно оказалось меньше часа.

Каменный Хребет начинался не горами, как можно было ожидать из названия, а широкими темными лесами, за которыми уже поднимались первые каменные уступы.

Дом стоял на небольшом возвышении.

Не дворец Альфы.

Большой, но живой.

Свет в окнах.

Конюшня сбоку.

Открытая веранда.

Никаких стражников у каждой колонны.

У входа меня встретил сам Кайр.

Без официальной одежды.

Темные брюки.

Белая рубашка.

Ворот расстегнут.