Текст книги "Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей (СИ)"
Автор книги: Юлий Люцифер
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Я почувствовала это прикосновение ниже живота.
Очень ясно.
Кайр заметил изменение моего дыхания.
Но не улыбнулся самодовольно.
Просто не отпустил руку.
– Ужин сначала?
Я смотрела на него.
Честно оценивала себя.
– Да.
Он тихо рассмеялся.
– Разочарование?
– Немного.
– Хорошо.
Мы ужинали в небольшой столовой.
За столом, рассчитанным максимум на шесть человек.
Не в огромном зале.
Кайр сам открыл вино, но я отказалась.
Не потому, что боялась.
Сегодня я хотела чувствовать все совершенно ясно.
Он выбрал воду тоже.
– Можешь пить.
– Не хочу.
– Из солидарности?
– Из желания помнить вечер не хуже тебя.
Мне понравилось.
Еда была простой.
Запеченное мясо.
Овощи.
Хлеб.
Я вдруг поняла, что не знаю, кто готовит ему.
– У тебя есть Хеста?
– К счастью, нет.
– Она услышит.
– Даже отсюда?
– У нее особый дар.
Кайр рассмеялся.
– Кухней занимается Рина. Она живет в деревне и уходит после обеда. Вечером я обычно разогреваю сам.
– Альфа разогревает еду?
– Не рассказывай Совету.
– Твоя власть рухнет.
– Именно.
Мы говорили о доме.
О Каменном Хребте.
О его обязанностях.
Не как о красивом будущем.
Практически.
Мне это было нужно.
– Если мы продолжаем отношения, – сказала я, – я не перееду сюда.
Кайр не удивился.
– Я знаю.
– Даже потом. Если станет серьезнее.
– Уже серьезнее.
Я подняла бровь.
– Не уходи от темы.
– Не ухожу.
Он положил вилку.
– Я не хочу, чтобы ты закрывала Рябиновый Дом.
– Хорошо.
– И не хочу, чтобы ты каждый вечер ездила час сюда, если это будет неудобно.
– Тогда ты будешь ездить ко мне.
– Уже.
– Иногда останешься.
– Если разрешат дети.
Я рассмеялась.
– Они, кажется, разрешили раньше нас.
– Том точно.
Я стала серьезнее.
– А твоя стая?
– Что с ней?
– Альфа, который половину недели ночует за пределами территории.
– До Рябинового Дома сорок минут верхом, если без кареты. В экстренной ситуации я доберусь быстрее, чем многие люди из северных деревень моей собственной стаи.
– Совет все равно будет говорить.
– Пусть.
– Мне не хочется, чтобы потом это стало моей виной.
Кайр посмотрел внимательно.
– Если мои обязанности пострадают, это будет моя ответственность.
– Не говори так легко.
– Я не говорю легко. Именно поэтому уже перестраиваю расписание заместителей.
Я замерла.
– Когда?
– Несколько дней назад.
Первое чувство было тревожным.
Вот.
Опять решение без меня.
Кайр увидел.
– Не ради переезда и не ради тебя.
– Объясни.
– После истории с Нессой я понял, что слишком много держу лично. Если я пропущу два дня из-за болезни, Каменный Хребет не должен останавливаться. Ты сама строишь Рябиновый Дом так, чтобы он не зависел от одного человека. Мне стоило сделать то же раньше.
Напряжение отпустило.
– Хорошо.
– Я учусь.
– Заметно.
Он улыбнулся.
– И если однажды мы поженимся...
Я подняла ладонь.
– Очень далеко.
– Я сказал если.
– Хорошо.
– Ты не обязана жить здесь постоянно.
– Два дома?
– Почему нет?
– Люди будут считать странным.
– У нас уже есть приют с четырьмя детьми, один из которых моя племянница, бывший Альфа под следствием и женщина, которая отказалась быть Луной еще до того, как ей предложили. Думаю, странность нас переживет.
Я рассмеялась.
– Я не отказывалась. Ты не предлагал.
– Вот и отлично.
– Кайр.
Он улыбался.
Я протянула руку через стол.
Он взял.
– Я серьезно.
– Я тоже.
– Я не хочу однажды проснуться и понять, что перестала быть Эйлин Моррен, потому что стала женой Кайра Торрена.
Улыбка исчезла.
– Тогда не переставай.
– Так просто?
– Нет. Наверное, сложно. Поэтому будем следить.
– Вместе?
– Да.
Его большой палец медленно провел по моей ладони.
– И ты тоже скажешь, если я начну исчезать внутри твоего приюта.
Я удивилась.
– Ты?
– У тебя есть талант заполнять собой все пространство, когда считаешь дело важным.
– Это обвинение?
– Наблюдение.
– Опасное.
– Но честное.
Я улыбнулась.
Он был прав.
Отношения не должны были стать только историей о том, как мужчина учится не управлять женщиной.
Я тоже могла забыть, что рядом живой человек, а не удобный помощник в моей правильной жизни.
– Договорились.
Мы не записали.
Не требовалось.
После ужина Кайр показал мне дом.
Не экскурсия Альфы по владениям.
Просто комнаты.
Кабинет.
Гостевая спальня.
Небольшая библиотека.
Балкон, откуда были видны темные леса и первые каменные склоны.
Я стояла у перил.
Вечер был холодным.
Кайр вышел следом и остановился позади.
Не коснулся.
Я сама отступила к нему.
Спиной почувствовала грудь.
Его руки легли на мою талию.
Я закрыла глаза.
– Так можно?
Голос у самого виска.
– Да.
Он поцеловал шею.
Очень легко.
И все разговоры о Советах, домах и расписаниях исчезли не полностью, но отступили куда-то далеко.
Я наклонила голову, позволяя больше.
Губы снова коснулись кожи.
Медленнее.
Я почувствовала, как по телу проходит дрожь.
Не от холода.
Кайр заметил.
Прижал немного сильнее.
– Замерзла?
Я улыбнулась.
– Нет.
– Хорошо.
Его губы коснулись места под ухом.
Я выдохнула.
– Ты прекрасно знаешь, что делаешь.
– Не всегда.
– Сейчас знаешь.
– Сейчас стараюсь.
Я повернулась в его руках.
Поцеловала.
Сразу глубоко.
Мне больше не хотелось растягивать вечер осторожностью, которую мы уже обсудили словами.
Кайр ответил.
Одна его ладонь осталась на талии.
Другая поднялась к лицу.
Поцелуй стал горячее.
Я почувствовала, как он хочет меня.
Не абстрактно.
Телом.
И собственный ответ был таким же ясным.
Я провела ладонями по его груди.
Пальцами нашла верхнюю пуговицу рубашки.
Расстегнула.
Кайр замер на секунду.
– Эйлин.
Я подняла глаза.
– Я знаю, чего хочу.
Его взгляд стал темнее.
– Скажи.
Не требование.
Просьба услышать.
Я почувствовала, насколько это важно именно для меня.
Не молча согласиться.
Не позволить мужчине угадать.
Сказать.
– Хочу тебя.
Кайр медленно вдохнул.
– Ты уверена, что сегодня?
– Да.
– Не из-за Дейрона? Не потому, что наконец закончилась история с лицензией?
Я покачала головой.
– Я хотела тебя до сегодняшнего дня. И вчера. И тогда в саду. Просто сегодня впервые не хочу останавливаться.
Он смотрел несколько секунд.
Потом тихо спросил:
– Если передумаешь?
– Скажу.
– Если захочешь медленнее?
– Скажу.
– Если...
Я поцеловала его.
– Ты опять слишком много разговариваешь.
Кайр рассмеялся мне в губы.
– Прости.
Мы вернулись внутрь.
До спальни дошли не сразу.
В коридоре он снова поцеловал меня, и я сама прижалась к стене, притянув его ближе за рубашку.
Это было почти смешно после всех наших правильных разговоров.
И прекрасно.
Я хотела перестать быть аккуратной.
Не бездумной.
Просто живой.
Кайр целовал шею, пока я расстегивала оставшиеся пуговицы.
Под ладонями была теплая кожа.
Сильное тело.
Шрамы.
Один длинный у ребер.
Я провела пальцами.
Он чуть вздрогнул.
– Старый?
– Да.
– Болит?
– Сейчас нет.
Я поцеловала рядом.
Не планировала.
Просто захотела.
Кайр выдохнул мое имя так, что внутри все сжалось.
Мне понравилось.
Я подняла голову.
– Что?
– Ничего.
– У вас с Нессой это семейное.
Он рассмеялся.
Потом поцеловал меня так, что я забыла шутку.
В спальне горела только одна лампа.
Большая кровать.
Темное дерево.
Открытое окно, через которое тянуло прохладой.
Кайр остановился.
Не потому, что сомневался в желании.
Я поняла сразу.
Он давал мне еще одну возможность выбрать.
Я сама закрыла дверь.
Повернула ключ.
Не из страха, что кто-то войдет.
Просто мне понравился звук.
Мое решение.
Кайр смотрел.
Я подошла.
– Теперь достаточно ясно?
– Очень.
Я подняла руки к волосам, чтобы вытащить шпильки.
Он остановил.
– Можно я?
Я кивнула.
Кайр вытаскивал их медленно.
Одну за другой.
Темные пряди падали на плечи.
Его пальцы иногда касались кожи головы.
Почему-то это оказалось невероятно интимным.
Не раздевание.
Не поцелуй.
Простое терпеливое движение.
Последнюю шпильку он положил на стол.
Провел ладонью по волосам.
– Я давно хотел увидеть тебя так.
– С растрепанными волосами?
– Без ощущения, что через минуту ты снова уйдешь в кабинет.
Я улыбнулась.
– Кабинет далеко.
– Я проверил.
Он поцеловал меня.
Я чувствовала обнаженную кожу его груди через тонкую ткань платья.
Хотелось убрать последнюю преграду.
Кайр коснулся застежки на спине.
Остановился.
Я сама повернулась.
– Расстегни.
Его пальцы были уверенными.
Но не быстрыми.
Платье ослабло.
Я придержала ткань спереди.
Внезапно стало волнительно сильнее, чем ожидала.
Кайр почувствовал.
Не потянул дальше.
– Все хорошо?
Я посмотрела через плечо.
– Да. Просто давно не была ни с кем новым.
Он коснулся губами моего плеча.
– Мы никуда не спешим.
– Я знаю.
– Можно оставить платье.
Я рассмеялась.
– Нет.
– Хорошо.
Я позволила ткани соскользнуть.
В комнате не стало холоднее.
Но кожа почувствовала воздух сильнее.
И его взгляд.
Кайр не скрывал, что смотрит.
Мне это нравилось.
Не оценивал.
Не искал недостатки.
Просто хотел.
Я стояла перед мужчиной после лет, когда собственное тело слишком часто было предметом обследований и ожиданий, и впервые за долгое время ощущала его не задачей.
Не причиной.
Не возможностью забеременеть.
Моим.
Я подошла сама.
Кайр обнял.
Его ладони скользнули по спине.
Я прижалась.
Поцелуй стал глубже.
Медленнее.
Желание уже не требовало спешить.
Теперь мы могли исследовать.
Я коснулась плеч, груди, живота.
Он целовал шею, ключицы, задержался там, где я сама придвинулась ближе.
Я не молчала.
Когда нравилось, говорила.
Когда хотелось сильнее, показывала.
Когда один поцелуй оказался слишком щекотным, рассмеялась и отодвинула его голову.
Кайр поднял глаза.
– Что?
– Не там.
– Полезная информация.
– Очень.
Он попробовал иначе.
Я выдохнула.
– Вот.
Его улыбка была почти самодовольной.
– Еще полезнее.
– Не порть момент.
– Стараюсь.
Мы оба рассмеялись.
И это почему-то окончательно убрало последнюю тревогу.
Мне не требовалось сыграть идеальную первую ночь.
Можно было смеяться.
Поправлять.
Спрашивать.
Хотеть.
Останавливаться.
Когда Кайр потянулся к тумбочке, я поняла раньше, чем увидела.
Он достал запечатанный презерватив.
И остановился.
– Я пользуюсь защитой.
Я почувствовала облегчение.
Не потому, что ожидала другого.
Просто сегодня мне не хотелось даже на секунду возвращаться к страху беременности, который столько лет управлял близостью.
– Хорошо.
– У тебя есть предпочтения или...
– Так хорошо.
Он кивнул.
Никакой неловкой лекции.
Никаких обещаний, что со мной все будет иначе.
Простая взрослая забота.
Я сама взяла упаковку из его пальцев.
Посмотрела.
Вернула.
– Все в порядке.
Кайр улыбнулся.
– Ты проверила.
– Конечно.
– Я даже не удивлен.
Я поцеловала его.
– Молчи.
– С удовольствием.
Потом разговоров стало меньше.
Но совсем они не исчезли.
Кайр спрашивал, если не был уверен.
Я отвечала.
Иногда сама направляла его руку.
Иногда он говорил мое имя тихо, почти на выдохе, и это действовало сильнее любого красивого признания.
Когда мы наконец оказались совсем близко, я почувствовала короткое напряжение.
Не страх перед ним.
Память тела.
Слишком много лет близость была связана с целью.
Правильным днем.
Надеждой.
Разочарованием потом.
Кайр сразу заметил.
Остановился.
– Больно?
– Нет.
– Тогда что?
Я могла сказать «ничего».
Старая привычка.
Не сказала.
– Вспомнила прошлое.
Он не двинулся.
– Хочешь остановиться?
Я посмотрела на него.
На мужчину, который сейчас мог просто ждать.
Без обиды.
Без вопроса, почему я испортила момент.
– Нет.
Я коснулась его лица.
– Просто дай секунду.
– Сколько нужно.
Я закрыла глаза.
Вдохнула.
Почувствовала его ладонь рядом с моей.
Комнату.
Ночь.
Защиту.
Собственное решение приехать сюда.
Никакого календаря.
Никакого наследника.
Никакой женщины, которую нужно исправить.
Только я.
Я открыла глаза.
– Теперь хочу.
Кайр поцеловал меня.
Очень нежно.
А потом близость стала именно нашей.
Не лекарской.
Не супружеской обязанностью.
Не доказательством любви.
Удовольствием.
Теплом.
Движением, которое мы находили вместе.
Я не ждала, пока он догадается.
Говорила, когда хотелось медленнее.
Потом сама просила не останавливаться.
Кайр слушал.
Не идеально, как и любой живой человек.
Иногда я смеялась, когда мы сталкивались коленями или теряли удобное положение.
Он ругался тихо и снова заставлял меня смеяться.
А потом смех исчезал, потому что становилось слишком хорошо.
Я держалась за его плечи.
Чувствовала, как напряжение внутри растет и собирается.
Кайр смотрел на меня.
Не отводил глаза.
И когда удовольствие накрыло наконец, сильное, теплое, почти болезненное от собственной интенсивности, я не спрятала лицо.
Позволила ему видеть.
Потом еще долго не могла нормально дышать.
Кайр поцеловал висок.
Щеку.
Угол губ.
– Хорошо?
Я засмеялась с закрытыми глазами.
– Ты серьезно сейчас спрашиваешь?
– Я обещал.
– Очень хорошо.
– Тогда отлично.
Я открыла глаза.
Он улыбался.
Усталый.
Довольный.
Настоящий.
Я провела пальцами по его волосам.
– А ты?
– Эйлин.
– Что?
– Я мужчина, который только что лежит рядом с женщиной, в которую влюблен. Да, мне хорошо.
Слова согрели сильнее, чем ожидала.
– Хорошо.
– Очень содержательный разговор.
– Я устала.
– Тогда разрешаю.
Я толкнула его в плечо.
Кайр рассмеялся и притянул меня к себе.
Через некоторое время он встал, привел себя в порядок и принес мне воду.
Не спрашивая, хочу ли.
На этот раз я не увидела в простом стакане попытку управлять жизнью.
Приняла.
Выпила половину.
– Спасибо.
Он вернулся в кровать.
Я легла рядом, положив голову ему на грудь.
Слушала сердце.
Спокойное теперь.
– Странно, – сказала я.
– Что?
– Я думала, после первого раза с новым мужчиной обязательно будет какой-то большой разговор.
– Можем устроить.
– Не надо.
– Предложение руки?
Я подняла голову.
Кайр улыбался.
– Даже не шути.
– Понял.
– Серьезно.
– Эйлин, я не собираюсь делать тебе предложение сегодня.
– Хорошо.
– Завтра тоже.
Я прищурилась.
– Кайр.
– Молчу.
Я снова легла.
Он гладил меня по плечу.
Медленно.
Без продолжения.
Просто прикосновение.
– Мне понравилось, – сказала я.
– Слава всему разумному.
– Не это.
– А что?
Я подумала.
– Что я могла говорить.
Кайр стал серьезнее.
– Конечно.
– Знаю. Но раньше я часто сама молчала. Даже когда Дейрон ничего плохого не делал. Просто мне казалось, что нормальная жена должна как-то сама совпадать.
Он не перебивал.
– Сегодня я впервые не пыталась угадать, что правильно.
– И что правильно?
Я улыбнулась.
– То, чего я хочу в конкретный момент.
– Мне нравится это правило.
– Еще бы.
Он поцеловал макушку.
– Тогда запомни его.
– Постараюсь.
– Нет.
Я подняла голову.
– Что?
– Не «постараюсь».
Кайр коснулся пальцами подбородка.
– Если тебе со мной чего-то не хочется, говоришь. Даже если кажется невежливым. Даже если мы уже начали. Даже если я приехал через весь Каменный Хребет и ужасно старался быть красивым.
Я рассмеялась.
– Особенно тогда.
– Хорошо.
– И ты тоже.
Он чуть удивился.
– Что я?
– Не обязан соглашаться на все только потому, что хочешь быть лучше Дейрона.
Кайр замер.
Я сама заметила сравнение.
– Прости.
– Нет. Здесь уместно.
Он подумал.
– Ты права.
– Я могу тоже давить. Особенно когда уверена, что права.
– Это я уже знаю.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Я провела пальцами по его груди.
– Если мы хотим нормальных отношений, они не могут строиться на том, что только ты следишь за моими границами.
Кайр смотрел долго.
– Я тебя очень люблю.
Слова были простыми.
Без подготовки.
И оттого ударили прямо внутрь.
– Я тоже.
Мы больше не говорили о будущем.
Не обсуждали свадьбу.
Не выбирали дом.
Не обещали детей.
Не строили красивый окончательный план, потому что одна хорошая ночь не должна была решать всю оставшуюся жизнь.
Мы просто уснули.
Я проснулась раньше.
Некоторое время не понимала, где нахожусь.
Потом почувствовала тяжелую теплую руку Кайра на талии.
Вспомнила.
И улыбнулась в подушку.
Не было ни стыда, ни паники, ни вопроса «что теперь».
Мы уже знали, что теперь.
Отношения.
Два дома.
Дети.
Работа.
Встречи.
Сложности.
И очень хорошие ночи, если повезет.
Я осторожно выбралась из кровати.
Кайр открыл один глаз.
– Куда?
– Умыться.
– Возвращайся.
Я обернулась.
Волосы растрепаны.
Он лежал совершенно расслабленный, и вид сильного Альфы, который едва проснулся и явно не собирался спасать мир до завтрака, оказался неожиданно привлекательным.
– Мне в Рябиновый Дом.
Кайр посмотрел на окно.
– Еще семь утра.
– Именно.
– Дети просыпаются позже.
– Том иногда в половине седьмого.
– У тебя есть Марта.
Я остановилась.
Вот она.
Старая привычка.
Дом может прожить без меня утро.
Я сама построила систему именно для этого.
– Хорошо.
Кайр улыбнулся.
– Что хорошо?
Я вернулась в кровать.
– Еще полчаса.
Он обнял.
– Большой прогресс.
– Не зазнавайся.
– Поздно.
Я положила голову ему на плечо.
И действительно осталась.
Не потому, что Кайр попросил.
Потому что могла.
Когда я вернулась в Рябиновый Дом около девяти, никто не погиб.
Дом стоял.
Завтрак прошел.
Вейна начала урок.
Марта подписала доставку молока без моего участия.
Хеста посмотрела на меня.
Потом на время.
Ничего не сказала.
Это было значительно страшнее комментария.
Я сняла пальто.
– Что?
– Ничего.
– Хеста.
– Каша на печи.
Я почувствовала, как лицо становится горячим.
– Я не спрашивала про кашу.
– А я больше ничего не сказала.
Из учебной комнаты выглянула Несса.
Увидела меня.
Очень медленно улыбнулась.
– Доброе утро.
– Даже не начинай.
– Я ничего.
– Вы все ужасные.
Том выскочил следом.
– Вы у Кайра ночевали?
Я закрыла глаза.
– Кто тебе сказал?
– Никто. Вашей кровати утром не было.
– Моей кровати?
– Вас в ней не было, – поправила Несса.
Я посмотрела на Марту.
Она исчезла в коридоре.
Предательница.
– Это не тема общего обсуждения.
Финн высунулся из-за двери.
– Тогда почему все обсуждают?
– Все обратно на урок.
– Я просто спросил.
– Финн.
Он исчез.
Несса осталась.
На секунду стала серьезной.
– Вы счастливая?
Я посмотрела на нее.
Вопрос был не про ночь.
Она спрашивала больше.
Я подумала честно.
– Да.
Несса кивнула.
– Хорошо.
И вернулась к уроку.
Я стояла в передней.
Вокруг детские сапоги.
На стене новая табличка, которую вчера прибил плотник:
«Рябиновый Дом. Частный семейный приют».
В сумке лежала копия постоянной лицензии.
Дейрон больше не распоряжался детьми.
Варен отвечал перед комиссией.
Серый Бор выбирал нового Альфу.
Суды еще были впереди.
Финну еще предстояло разобраться с наследством.
Лее – понять, хочет ли она жить с тетей.
Нессе – выбрать, каким будет ее место между Рябиновым Домом и семьей Торрен.
Тому – ждать собственной истории.
Ничего не закончилось идеально.
И именно поэтому я впервые была уверена, что все настоящее.
Я прошла в кабинет.
Открыла новую книгу учета.
На первой странице теперь стояла официальная печать учреждения.
Ниже я написала:
«Руководитель – Эйлин Моррен».
Посмотрела.
И не добавила рядом ничьего имени.
Не потому, что была одна.
Я больше не была одна.
Просто любовь не означала, что другой человек должен подписать мою жизнь вместе со мной.
Кайр был частью моей жизни.
Не владельцем.
Не спасителем.
Не новой должностью.
Мужчиной, которого я любила.
И вчера, когда я закрыла дверь его спальни, я впервые за много лет выбрала близость не потому, что пришло правильное время.
Не потому, что от меня чего-то ждали.
Не потому, что любовь требовалось доказать.
Я выбрала ее сама.
И, кажется, именно к этому выбору я шла значительно дольше, чем до Рябинового Дома.
Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали
Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали
Через пять недель после получения постоянной лицензии я впервые проснулась оттого, что в доме было слишком тихо.
Не тревожно.
Просто непривычно.
Я полежала несколько секунд, прислушиваясь.
Никто не бежал по коридору.
Не хлопала дверь комнаты Финна.
Том не спорил с Мартой о том, считается ли умывание обязательным, если человек вчера уже мыл лицо.
Даже серый кот Леи не скребся снаружи, требуя впустить его туда, куда ему официально было нельзя.
Я повернула голову.
На соседней половине кровати лежал Кайр.
Он приехал вчера поздно, когда дети уже почти разошлись спать. Последние две недели такое происходило чаще. Иногда он возвращался в Каменный Хребет ночью, иногда оставался в гостевой комнате, а после нашей первой ночи мы постепенно перестали делать вид, будто отдельная спальня кому-то нужна.
Но даже теперь он никогда не входил в мою комнату как в собственную.
Вчера поднялся со мной, остановился у двери и спросил:
– Сегодня можно остаться?
Мне по-прежнему нравилось это больше, чем следовало.
Не сама осторожность.
То, что она не исчезла после того, как мы стали ближе.
Я ответила, что можно.
Сейчас Кайр спал на животе, повернув лицо ко мне. Темные волосы были растрепаны, на щеке отпечаталась складка подушки, а одна рука лежала поверх одеяла.
Совершенно не официальный вид для человека, которого в Каменном Хребте привыкли встречать стоя.
Я протянула руку и осторожно провела пальцем по его плечу.
Кайр не открыл глаза.
– Если ты собираешься делать это еще немного, я согласен не просыпаться.
Я улыбнулась.
– Ты давно не спишь?
– С момента, когда женщина рядом начала очень внимательно меня изучать.
– Самоуверенно.
Он открыл один глаз.
– Ты гладила меня.
– Проверяла, жив ли.
– И?
– Пока да.
Кайр перевернулся на бок и поймал мою руку.
Поцеловал ладонь.
Утреннее тепло сразу стало другим.
Я уже знала его тело.
Знала, как меняется голос, когда он хочет меня, как напрягаются пальцы, как он смеется после близости, если что-то получается совсем не так красиво, как предполагалось.
Но привычным он не стал.
Иногда достаточно было одного поцелуя в ладонь, чтобы внутри появилось знакомое желание придвинуться ближе.
Я именно так и сделала.
Кайр обнял меня за талию.
– В доме подозрительно тихо.
– Поэтому я проснулась.
– Может, они все решили сделать нам подарок.
– Четверо детей и два новых подопечных одновременно?
– Я люблю надеяться.
Я тихо рассмеялась.
За последние недели Рябиновый Дом действительно стал больше.
Не сразу.
Я не открыла ворота и не набрала восемь детей только потому, что лицензия позволяла двенадцать.
Первой приехала восьмилетняя Мира Досс, мать которой попала в лечебницу после тяжелой травмы. У девочки была семья, но ближайшей тетке требовалось несколько недель, чтобы подготовить жилье и оформить временную опеку.
Мира не была сиротой.
Не была потерянной наследницей.
Ей просто нужен был безопасный дом примерно на месяц.
И именно это оказалось хорошим напоминанием, зачем вообще существовал приют.
Вторым стал шестилетний Рен Гарт. Его отец погиб, мать исчезла несколько месяцев назад, а дальнего родственника еще проверяла опека.
Он почти не разговаривал первые дни и прятал хлеб в шкаф.
Том увидел это однажды, ничего не сказал взрослым, а вечером сам положил рядом с кроватью Рена маленькую тарелку с булочкой.
Когда я спросила зачем, он пожал плечами.
– Чтобы он знал, что завтра тоже будет.
Я потом долго сидела одна в кабинете.
Иногда дети понимали чужой страх быстрее любого специалиста.
– Нам нужно вставать, – сказала я.
Кайр закрыл глаза.
– Очень плохая идея.
– У меня сегодня встреча с управляющим по счетам Финна.
– В десять.
Я посмотрела.
– Откуда знаешь?
– Ты вчера трижды сказала.
– Значит, слушал.
– Иногда.
Я попыталась выбраться из его рук.
Он не удерживал, но ладонь медленно скользнула по моей талии, и я остановилась сама.
– Это нечестно.
– Что?
– Ты прекрасно понимаешь, что делаешь.
Кайр открыл глаза.
– Да.
Вот теперь я засмеялась.
Он притянул меня обратно, поцеловал.
Не торопливо.
Утром я особенно любила именно такие поцелуи. Никуда не ведущие обязательно, но напоминающие, что тело рядом принадлежит живому желанному человеку.
Я ответила, положив ладонь ему на грудь.
Потом сама отстранилась.
– Все. Иначе я действительно опоздаю.
– Я могу задержать управляющего приказом Альфы.
Я сразу подняла бровь.
Кайр рассмеялся.
– Шутка.
– Плохая.
– Зато ты окончательно проснулась.
Я выбралась из кровати.
Он смотрел, как я надеваю халат.
Я чувствовала взгляд на спине и улыбалась.
– Что?
– Ничего.
Я повернулась.
– Это мое слово.
– В наших отношениях имущество общее только по добровольному соглашению.
– Какой ужасный человек.
– Ты сама выбрала.
Это было правдой.
И теперь от этой правды мне каждый раз становилось тепло.
Внизу выяснилась причина тишины.
Дети не исчезли.
Они находились на кухне.
Все шестеро.
И почему-то готовили завтрак.
Хеста стояла у стены со скрещенными руками и выражением женщины, которой причиняют профессиональную боль.
Финн резал хлеб.
Несса следила за кашей.
Лея вместе с Мирой раскладывала яблоки.
Том и Рен должны были ставить чашки, но одна уже лежала на полу.
К счастью, целая.
Я остановилась в дверях.
– Что происходит?
Том повернулся.
– Завтрак.
– Я вижу.
– Мы сами.
Хеста вздохнула так тяжело, будто ей сообщили о конце цивилизации.
– Они заявили, что взрослые тоже должны иногда получать выходной.
Я посмотрела на Нессу.
Она пожала плечами.
– Это была идея Миры.
Мира покраснела.
– У тети по воскресеньям мы сами делаем завтрак.
– Сегодня четверг, – сказал Финн.
– Я знаю.
– Тогда почему...
– Финн, – одновременно произнесли мы с Нессой.
Он замолчал.
Я подошла к столу.
– И что нужно от меня?
Том гордо показал на стул.
– Сесть.
Я села.
Через несколько минут появился Кайр.
Уже одетый.
Он вошел на кухню, увидел шестерых детей за работой и сразу остановился.
– Я пропустил восстание?
– Садитесь, – приказал Том.
Кайр посмотрел на меня.
– Он уже управляет домом?
– Похоже.
– Быстро.
Том поставил перед ним чашку.
Кайр сел.
Завтрак оказался слишком густой кашей, неровно нарезанным хлебом, яблоками и яйцами, часть которых Финн переварил, потому что решил проверить, можно ли определить готовность по звуку скорлупы.
Нельзя.
Но я съела все.
Кайр тоже.
Хеста через десять минут не выдержала и все-таки поправила кашу маслом.
– Это считается помощью, – сказал Финн.
– Это считается спасением продуктов, – ответила она.
За столом было шумно.
Мира уже не сидела отдельно, как в первую неделю.
Рен все еще ел быстрее остальных, но перестал прятать хлеб.
Лея рассказывала, что сегодня после уроков Сая заберет ее в мастерскую до вечера.
Мы уже провели несколько таких визитов.
Сначала Сая приезжала сюда.
Потом Лея согласилась на два часа съездить к ней вместе с Ирмой.
После третьей встречи сама попросила остаться на ужин.
Теперь опека готовила постепенный переход к жизни с тетей.
Не завтра.
Не потому, что родство автоматически означало переезд.
Но Лея хотела.
И каждый раз, когда она возвращалась из дома Саи с рассказом о двоюродных сестрах, новой ткани или собаке, которая спала у задней двери мастерской, я чувствовала одновременно радость и боль.
Сегодня она сказала:
– Сая хочет, чтобы я в следующем месяце попробовала остаться на ночь.
Я кивнула.
– Хочешь?
– Не знаю.
– Тогда пока не обещай.
– Она сказала то же.
– Умная женщина.
Лея улыбнулась.
– А если останусь и захочу обратно?
– Вернешься.
– Даже ночью?
– Даже ночью.
Кайр сидел напротив и слушал.
Наши взгляды встретились.
Я знала, о чем он думает.
Несса.
У нее тоже все менялось.
После нескольких встреч с Алвой, старшим братом Кайра и двоюродными сестрами она начала ездить в Каменный Хребет по выходным.
Первый раз только на день.
Потом осталась до вечера.
Через две недели сама попросила попробовать ночевку.
Вернулась утром понедельника очень серьезная и полчаса делала вид, что ничего особенного не произошло.
Потом призналась мне:
– У меня там есть комната.
– Хорошая?
– Слишком новая.
Я поняла.
Новая комната, подготовленная специально для нее, пока не ощущалась своей.
Тогда Кайр сделал вещь, которая понравилась мне особенно.
Не стал покупать еще больше мебели.
Привез Нессе старый сундук Элары, который стоял у Алвы.
Поцарапанный.
С медной защелкой.
С детской надписью на внутренней стороне крышки.
Несса увезла туда несколько собственных книг и одну из сшитых ею игрушек.
После этого комната стала чуть меньше похожа на гостевую.
– Я на следующие выходные опять к Кайру, – сказала она сейчас.
Кайр поднял брови.
– Ко мне?
– В Каменный Хребет.
– Очень рад, что мое присутствие там пока учитывается.
Несса улыбнулась.
– Бабушка сказала, что в субботу будет ярмарка.
– Теперь понятно.
– Вы тоже будете?
– Часть дня.
– Хорошо.
Она посмотрела на меня.
– А вы?
Я замерла.
Несса уже несколько раз приглашала меня.
Я отказывалась не потому, что не хотела видеть Каменный Хребет.
Просто мне казалось важным, чтобы ее отношения с новой семьей не строились только через меня.
– В этот раз могу приехать вечером, если хочешь.
Лицо сразу стало светлее.
– Правда?
– Да.
Кайр молча смотрел на меня.
Очень тепло.
– Что? – спросила я.
– Ничего.
– Не начинай с утра.
Он улыбнулся.
После завтрака дом разошелся по своим делам.
Вейна начала уроки.
Хеста вернула кухню под законную власть.
Марта проверяла белье.
Кайр собирался уезжать в Каменный Хребет после моей встречи с управляющим.
Я спросила:
– Ты обязательно должен присутствовать?
Мы стояли в кабинете.
Он как раз застегивал манжету.
– На встрече по Финну?
– Да.
– Нет.
– Тогда почему остался?
Кайр поднял взгляд.
– Потому что хочу знать, как решится вопрос с землей.
– Это дело Финна.
– И мне интересны ваши дела.
Я улыбнулась.
– Наши?
– Твои. Детей. Дома.
Он подошел ближе.
– Если мешаю, уеду.
– Не мешаешь.
– Тогда останусь.
Я коснулась его воротника.
Поправила край рубашки.
Движение вышло удивительно домашним.
Кайр сразу улыбнулся.
– Что?
– Ничего.
– Опять.
– Мне нравится, когда ты так делаешь.
– Поправляю одежду?
– Как будто привыкла, что я здесь.
Я замерла.
Не от страха.
От того, насколько он точно назвал чувство.
Кайр действительно стал привычной частью Рябинового Дома.
Не постоянной.
Его вещей здесь почти не было.
Именно потому, что я пока не хотела незаметного переселения, когда однажды открываешь шкаф и понимаешь, что мужчина уже живет с тобой без отдельного решения.
Несколько рубашек лежали в гостевой комнате.
Зубная щетка.
Бритва.
Сменные сапоги внизу.
Все появилось после вопроса.
Каждая вещь.
Иногда это казалось излишне формальным.
Но мне нравилось.
– Я привыкла, – призналась я.
Кайр коснулся талии.
– Плохо?
– Нет.
– Хорошо.
Он наклонился.
Я ожидала поцелуя.
Но Кайр только легко коснулся носом моего виска.
– Сегодня вечером вернусь поздно.
– Не обязательно приезжать каждый день.
Он немного отстранился.
– Я знаю.
– Я не выгоняю.
– Знаю.
– Просто у тебя есть свой дом.
– И стая.
– Именно.
Кайр улыбнулся.
– Эйлин, я приезжаю не потому, что думаю, будто обязан тебя караулить.
– Хорошо.
– Но иногда мне хочется засыпать рядом с тобой.
Я почувствовала тепло.
– Мне тоже.
– Тогда почему мы спорим?
– Потому что я проверяю, не стал ли привычный выбор обязанностью.
Он смотрел несколько секунд.
– Не стал.
– Тогда хорошо.
Кайр поцеловал меня.
Коротко.
Потом еще раз.
Уже медленнее.
Я сама положила ладонь ему на шею.
– Управляющий придет через десять минут.
