Текст книги "Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Знаю.

– Тогда зачем ты...

Он поцеловал снова.

Я засмеялась ему в губы.

– Ты ужасный.

– Очень.

Когда управляющий появился, я уже сидела за столом с совершенно невозмутимым лицом.

Кайр напротив.

Только Несса, проходившая мимо двери, посмотрела на меня и ухмыльнулась.

Я сделала вид, что не заметила.

Финн пришел сам.

Управляющий независимого фонда, господин Элвин Тасс, принес окончательное решение по земле.

Права мальчика подтверждались.

Дом его родителей и доля в мельнице оставались за ним.

До совершеннолетия ими управлял независимый доверительный фонд под контролем Совета.

Ни Дейрон.

Ни Мерон Даль.

Ни я.

Это было правильно.

Финн прочитал документ медленно.

– Значит, земля моя?

– Да, – ответил Элвин. – Но продавать, закладывать или передавать ее до установленного возраста ты не можешь без разрешения суда и независимого представителя.

– А доход?

– Часть будет идти на содержание имущества. Остальное на твой личный счет.

– Приют будет брать?

Я посмотрела.

– Нет.

– Но я здесь живу.

– У приюта свой бюджет.

– Я могу платить?

– Когда станешь взрослым и захочешь пожертвовать, поговорим.

Он нахмурился.

– Это долго.

Кайр тихо сказал:

– Поверь, не настолько.

Финн посмотрел на него.

– Вы старый?

– Очень.

– Тридцать восемь это не очень.

Я рассмеялась.

Кайр посмотрел на меня с притворной обидой.

– Наконец кто-то уважает мой возраст.

Финн снова вернулся к документам.

– Мерон может помогать с землей?

Элвин ответил:

– Если ты хочешь, он может быть семейным консультантом, но не управляющим активом без отдельного решения.

– Я хочу сначала посмотреть, как он работает.

– Очень разумно.

Финн поднял голову.

– Все говорят это слово.

Я прикусила улыбку.

– Плохое окружение.

После встречи мальчик унес копию решения в свой ящик с замком.

Тот самый, который успел заменить уже дважды.

Кайр проводил взглядом.

– Он однажды станет опасным человеком для любого управляющего.

– Надеюсь.

– Ты не хочешь, чтобы он остался здесь навсегда?

Вопрос был мягким.

Я знала, почему он спрашивает.

– Хочу.

– Но?

– Но это не мое решение.

Кайр кивнул.

Финн уже несколько раз встречался с Мероном.

Пока переезд не обсуждал.

Мальчик говорил, что родственник «нормальный», что от Финна звучало почти как признание в любви.

Мерон тоже не торопил.

Возможно, через год они захотят жить ближе.

Возможно, нет.

Я больше не пыталась заранее придумать счастливый финал каждому.

У каждого он будет своим.

После обеда приехал официальный курьер Серого Бора.

Я не почувствовала прежнего холода, увидев печать.

Это тоже было новым.

В письме сообщалось, что внутренний Совет стаи окончательно снял Дейрона Вейла с должности Альфы.

Новым временным руководителем до общего подтверждения назначили Ротана Мейла, бывшего заместителя по хозяйственным вопросам.

Дело Дейрона передавалось гражданской и финансовой комиссиям.

Отдельно.

Без красивого мгновенного приговора.

Я прочитала дважды.

Кайр стоял у окна.

– Что чувствуешь?

Я подумала.

– Ничего торжественного.

– Жаль?

– Нет. Просто... когда-то эта должность была для него всем.

– Возможно, именно поэтому все и произошло.

Я сложила письмо.

– Он выбирал ее снова и снова.

– Да.

– Даже когда думал, что выбирает семью.

Кайр молчал.

Я подошла к окну.

– Знаешь, чего я больше всего боялась после развода?

– Чего?

– Что окажется, будто семь лет вообще ничего не значили. Что если человек сделал такое, значит, все хорошее было ложью.

Кайр повернулся ко мне.

– А теперь?

– Теперь думаю, что это слишком удобно.

– В каком смысле?

– Дейрон любил меня. Когда-то. По-своему. Делал хорошие вещи. Был хорошим Альфой в каких-то вопросах. Потом начал принимать решения, которые казались ему необходимыми. Одно за другим.

Я посмотрела на письмо.

– Если сделать его чудовищем с самого начала, слишком легко сказать, что со мной такого больше не случится, потому что ты не чудовище.

Кайр стал очень внимательным.

– А может?

– Может случиться другое.

– Например?

– Мы можем начать молчать. Ты решишь, что я слишком занята приютом и лучше не говорить о проблемах своей стаи. Я решу, что твои обязанности важнее и не стану просить тебя остаться. Потом оба будем уверены, что делаем друг другу добро.

Кайр медленно кивнул.

– Звучит неприятно правдоподобно.

– Именно.

Он подошел.

– Тогда договоримся говорить раньше, чем станем благородными идиотами.

Я рассмеялась.

– Очень романтично.

– Я старался.

Кайр обнял меня.

Я положила ладони ему на грудь.

– Ты сегодня уезжаешь?

– Через полчаса.

– И вернешься?

– Если хочешь.

Я смотрела.

– Хочу.

Он улыбнулся.

– Тогда вернусь.

– И...

Я остановилась.

Кайр ждал.

– Что?

– Можешь оставить здесь еще несколько вещей.

Его лицо стало неожиданно серьезным.

– Уверена?

– Несколько. Не половину дома.

– Я уже представлял собственный шкаф.

– Даже не мечтай.

Он рассмеялся.

Я продолжила:

– Просто чтобы каждый раз не возить рубашки. И брюки. Может быть, книги.

– Книги?

– Одну полку.

– Это уже серьезно.

– Кайр.

Он поцеловал меня.

– Спасибо.

– Не делай из этого разрешение поселиться.

– Я понял.

– Правда?

– Эйлин, после истории с Нессой я читаю условия внимательнее, чем твой адвокат.

Это было именно то, что мне хотелось услышать.

К вечеру Лея вернулась от Саи.

С собой принесла кусок желтой ткани и новость.

– Я хочу попробовать у нее ночевать.

Я почувствовала знакомое сжатие внутри.

Но улыбнулась.

– Когда?

– В субботу.

– Хорошо.

Она внимательно посмотрела.

– Вы не расстроились?

Я не стала лгать.

– Немного.

Лицо изменилось.

Я сразу добавила:

– Потому что буду скучать. Не потому, что не хочу тебя отпускать.

– А если мне понравится?

Вот настоящая проверка.

– Тогда я буду рада.

– И грустная.

– Одновременно можно.

Лея подумала.

Потом обняла меня.

Редко делала первой.

Я прижала девочку.

Не слишком сильно.

– Моя комната останется?

– Пока ты сама не скажешь, что больше не нужна.

– Даже если буду жить у Саи?

– Да.

Она улыбнулась мне в плечо.

– Хорошо.

Позднее Несса зашла в кабинет.

Я составляла новый месячный бюджет.

Она села напротив.

– Я тоже хочу сказать.

Я отложила перо.

После Леи была готова ко всему.

– Что?

– После школы.

– Какой?

– В конце учебного периода.

Я сразу поняла.

– Хочешь переехать в Каменный Хребет?

Несса кивнула.

Очень серьезно.

Мне стало больно.

Сильнее, чем ожидала.

Я не позволила боли превратиться в ответ.

– Насовсем?

– Не знаю.

– Хорошо.

Она нахмурилась.

– Что хорошо?

– Что не знаешь. Можно сначала попробовать.

Несса посмотрела на руки.

– Я хочу жить с бабушкой и Кайром. Но не хочу перестать жить здесь.

Я улыбнулась.

Потому что услышала знакомое.

Два дома.

– Тогда, возможно, тебе не обязательно выбирать так жестко.

Она подняла глаза.

– Можно?

– Почему нет?

– У Кайра стая.

– У меня приют.

– Это далеко.

– Час.

Она подумала.

– Я могу жить там в учебное время и приезжать сюда?

– Если школа, опека и твоя семья договорятся.

– Вы не будете против?

Вот оно.

– Буду скучать.

– Это не ответ.

Умная.

– Не буду против.

Несса глубоко выдохнула.

– Я боялась сказать.

– Почему?

– Потому что вы открыли дом из-за нас.

– Нет.

Она удивилась.

– Сначала я открыла его, чтобы вас не забрали. Но сейчас дом существует не потому, что вы обязаны остаться.

Я показала на дверь.

– Мира через пару недель уедет к тете. Это хорошо. Лея, возможно, постепенно переедет к Сае. Это тоже может быть хорошо. Если Рябиновый Дом работает только пока дети никуда не уходят, значит, я построила плохой приют.

Несса долго молчала.

Потом улыбнулась.

– Тогда у меня останется комната?

– Конечно.

– Финн будет брать мои вещи.

– Поставим хороший замок.

– Он его вскроет.

– Тогда очень хороший.

Она засмеялась.

Я тоже.

Потом она стала серьезной.

– Кайр знает?

– Ты сама должна сказать.

– Сегодня.

– Хорошо.

– Вы будете рядом?

Я подумала.

– Если хочешь.

– Хочу.

Кайр вернулся после девяти.

Привез две рубашки, брюки, маленькую стопку книг и зубную щетку.

Я стояла в передней и смотрела на сумку.

– Это несколько вещей?

– Очень несколько.

– Книг пять.

– Ты дала одну полку.

– Хорошо.

Он явно ждал, что скажу дальше.

Я взяла одну книгу.

Поставила на полку в малой гостиной.

– Теперь официально.

Кайр подошел сзади.

Обнял за талию.

– Я немного волнуюсь.

– Из-за полки?

– Очень серьезный шаг.

Я повернулась.

– Не испорти.

– Не буду.

Он поцеловал.

Я успела ответить, прежде чем в дверях появилась Несса.

– Можно?

Мы сразу отстранились.

Не резко.

Просто повернулись.

– Конечно, – сказал Кайр.

Она вошла.

Села в кресло.

Я устроилась на диване.

Кайр не понимал, о чем разговор, и выглядел подозрительно спокойным.

Несса посмотрела на него.

– Я решила про потом.

Он замер.

– Какое потом?

– Где жить.

Кайр медленно сел.

Я почувствовала его напряжение даже с другого края дивана.

– Хорошо.

Несса продолжила:

– После школы я хочу попробовать жить в Каменном Хребте.

Он ничего не сказал.

На секунду.

Две.

Три.

Я уже видела, каких усилий стоит ему не превратить радость в лавину.

Несса тоже видела.

– Можете радоваться.

Кайр рассмеялся.

Не громко.

Но лицо стало совершенно другим.

– Спасибо.

– Только я не хочу уезжать отсюда совсем.

– Конечно.

– У меня здесь комната.

– Останется.

– И я хочу приезжать.

– Когда захочешь.

– И если не понравится жить у вас, я вернусь.

Кайр кивнул сразу.

– Да.

– Не будете обижаться?

Он помолчал.

– Буду расстроен.

Несса напряглась.

Кайр продолжил:

– Но это будет моя эмоция, а не твоя обязанность.

Я почувствовала, как горло становится тесным.

Вот.

Никакой идеальности.

Не «я буду только рад любому решению».

Он будет расстроен.

Но не сделает свою боль причиной ее остаться.

Несса тоже поняла.

– Хорошо.

– Хорошо.

Она улыбнулась.

Кайр протянул руку.

Не требуя объятия.

Просто ладонь.

Несса посмотрела.

Потом встала и сама обняла его.

Первый раз.

Я увидела, как Кайр закрыл глаза.

Руки легли девочке на спину очень осторожно.

Он ничего не сказал.

И правильно.

Некоторые моменты портятся от слов.

Несса отстранилась первой.

– Бабушке сами скажете.

– С удовольствием.

– Только не сегодня ночью.

– Почему?

– Она приедет.

Кайр задумался.

– Очень вероятно.

Несса улыбнулась и ушла.

Мы остались вдвоем.

Кайр смотрел на закрытую дверь.

– Ты знал? – спросил он.

– С сегодняшнего вечера.

– И не сказала.

Я подняла бровь.

Он сразу улыбнулся.

– Шучу.

– Хорошо.

Кайр сел рядом.

Провел ладонью по лицу.

– Я думал, когда-нибудь она решит. Но не ожидал сейчас.

– Это только проба после учебного периода.

– Знаю.

– Она может передумать.

– Знаю.

– Кайр.

Он повернулся.

В глазах было столько счастья и страха одновременно, что мне захотелось обнять.

Я сделала.

– Теперь можно радоваться нормально.

Он прижал меня.

– Я люблю тебя.

Слова прозвучали у волос.

Мы уже говорили их.

Не один раз.

Но сейчас они не были признанием, которое меняет отношения.

Они были частью жизни.

Как доброе утро.

Как приезжай вечером.

Как оставь здесь рубашку.

Я подняла голову.

– Я тебя тоже люблю.

Кайр поцеловал меня.

Не жадно.

Очень тепло.

После разговора с Нессой ему, кажется, тоже не хотелось превращать вечер в страсть сразу.

Мы долго сидели рядом.

Потом дети разошлись спать.

Кайр помог мне закрыть окна первого этажа.

Я проверила кухню.

Марта ушла к себе.

Хеста оставила на столе записку, что утром нужно заказать муку.

Обычный конец обычного дня.

В спальне Кайр открыл сумку.

– Где можно оставить?

Я показала на нижнюю полку шкафа.

– Здесь.

Он положил две рубашки.

Потом посмотрел на остальное.

– Все?

– Пока.

– Брюки?

– В соседний ящик.

– Я чувствую невероятное доверие.

– Не преувеличивай.

Он поставил книги на полку.

Зубную щетку отнес в умывальную.

Вернулся.

– Готово.

Я смотрела на две мужские рубашки среди моих вещей.

Раньше такой вид напугал бы.

Сейчас нет.

Потому что я знала, откуда они взялись.

Не появились постепенно, пока я не заметила.

Я сама показала полку.

– Что? – спросил Кайр.

– Ничего.

– Опять.

Я подошла.

Обняла его за шею.

– Мне нравится.

– Что?

– Что вещи здесь.

Он улыбнулся.

– Тогда могу завтра привезти еще двадцать.

– Нет.

Кайр рассмеялся.

Я поцеловала его.

Сегодня желание пришло медленно.

Не вспышкой.

Теплом, которое росло вместе с поцелуем.

Его ладони легли мне на спину.

Я прижалась ближе.

– Устала? – спросил он.

– Да.

– Тогда спать.

Я посмотрела.

– Я не сказала, что настолько.

Улыбка изменилась.

– А.

– Очень содержательно.

– Ты застала врасплох.

Я рассмеялась.

Он поцеловал шею.

– Так лучше?

– Значительно.

Позже мы лежали рядом, усталые уже по другой причине.

Я держала ладонь на его груди.

Кайр гладил мои волосы.

– Эйлин.

– Мм?

– Я хотел спросить про свадьбу.

Я сразу подняла голову.

Он увидел лицо и засмеялся.

– Не сейчас.

– Ты ужасный.

– Я серьезно. Не предложение сегодня.

– Хорошо.

Я снова легла, но уже слушала внимательнее.

– Просто хочу знать, ты вообще когда-нибудь снова захочешь выйти замуж?

Вопрос был честным.

Не давящим.

Я подумала.

Несколько недель назад ответ был бы нет.

Твердый.

Теперь?

– Наверное, да.

Кайр не сделал большого движения.

Только пальцы в моих волосах на секунду остановились.

– Наверное?

– Это хороший ответ.

– Очень хороший.

– Но не сейчас.

– Я знаю.

– И не ради стаи.

– Знаю.

– И я останусь Моррен в работе.

– Конечно.

– И Рябиновый Дом останется моим.

– Эйлин.

– Что?

– Ты сейчас опять составляешь условия к предложению, которого еще нет.

Я улыбнулась.

– Чтобы не было неожиданностей.

Он поцеловал меня в лоб.

– Хорошо. Тогда мои условия тоже.

– Какие?

– Если когда-нибудь спрошу, я хочу маленькую свадьбу.

– Согласна.

– Ты слишком быстро.

– Это пока не согласие выйти за тебя.

– Жестоко.

– Продолжай.

– Без объединения стай.

– Конечно.

– Без трехсот гостей Совета.

– Уже люблю этот план.

– И после свадьбы мы не переезжаем автоматически ни сюда, ни в Рябиновый Дом окончательно. Решаем нормально.

Я поднялась на локте.

– Это все?

Кайр задумался.

– Пирог.

– Что?

– Хороший пирог обязателен.

Я рассмеялась.

– Очень серьезное условие.

– Семейное.

Я снова легла рядом.

Разговор не был предложением.

И все равно после него будущего стало чуть больше.

Не обязательного.

Возможного.

Мне нравилось именно это.

Утром я проснулась раньше Кайра.

На этот раз не из-за тишины.

Из-за Тома.

Он стучал в дверь.

– Эйлин.

Я открыла глаза.

Кайр рядом застонал.

– Уже?

– Похоже.

– Эйлин!

– Иду.

Я накинула халат.

Открыла.

Том стоял в коридоре с кружкой в руках.

– Молоко пролилось.

– Где?

– На столе.

– Много?

– Уже нет.

– Почему?

– Рен вытер.

Я закрыла глаза.

– Тогда что случилось?

Том задумался.

– Я хотел сказать.

За спиной раздался смех Кайра.

Я посмотрела на ребенка.

– Спасибо.

– И еще Финн говорит, что сарайный замок плохой.

– Вот это действительно срочно.

Том кивнул.

Убежал.

Я закрыла дверь.

Кайр лежал и смеялся.

– Это твоя будущая семейная жизнь, – сказала я.

– Уже люблю.

– Подожди, пока Финн разберет замок твоего дома.

– Тогда выселю его в сарай.

– Он обрадуется.

Кайр сел.

Протянул руку.

Я подошла.

Он обнял за талию и прижался лицом к животу поверх халата.

– Доброе утро.

Я провела пальцами по волосам.

– Доброе.

И вдруг ясно поняла, что это уже не временный красивый роман после развода.

Не мужчина, который пришел помочь и оказался удобным лекарством.

Кайр входил в мою жизнь постепенно.

По собственному выбору.

И я впускала его тоже постепенно.

Ни один из нас не забирал все пространство.

Наверное, именно поэтому места хватало обоим.

Через две недели после разговора с Нессой мы поставили в столовой еще два стула.

Не символически.

Просто старых уже не хватало.

За большим столом сидели я, Кайр, Несса, Финн, Лея, Том, Мира и Рен.

Марта ела вместе с нами, если не была занята.

Хеста обычно утверждала, что предпочитает кухню, но потом все равно приходила с собственной тарелкой.

В тот вечер Сая привезла Лею после первой ночевки.

Девочка вошла счастливая и одновременно виноватая.

Я сразу увидела.

– Понравилось?

Она кивнула.

– Очень.

– Хорошо.

– Я не хотела домой утром.

Вот она.

Боль.

Маленькая.

Настоящая.

Я улыбнулась.

– Значит, было действительно хорошо.

Лея смотрела.

– Вы не обиделись?

– Нет.

Я присела.

– Скучала. Это другое.

Она обняла меня.

– Я тоже скучала потом.

– Вот и отлично.

Сая стояла у двери.

Глаза у нее были влажные.

Мы обе понимали, куда идет история.

Лея постепенно уйдет к ней.

Не исчезнет.

Но жить будет там.

И это хороший конец ее пути через Рябиновый Дом.

После ужина Том пролил молоко.

Конечно.

Финн сразу поднял тарелку, чтобы жидкость не добралась до его хлеба.

Мира засмеялась.

Рен молча подал тряпку.

Несса сказала Кайру, что он неправильно режет мясо.

– Я тридцать восемь лет режу так.

– Это не делает правильно.

– Ты слишком долго живешь с Эйлин.

Я подняла глаза.

– Не перекладывай.

Лея принесла из передней серого кота.

– Он хочет есть.

Хеста возмутилась:

– Он всегда хочет есть.

– Значит, здоровый.

– Это не медицинское заключение.

Том тут же сказал:

– Ирма говорила, аппетит хорошо.

– Не про кота!

Все заговорили одновременно.

Я сидела за столом и смотрела.

Не идеальная семья.

Да и семья ли в обычном понимании?

Несса через несколько месяцев попробует жить в Каменном Хребте.

Лея почти наверняка уйдет к Сае.

Мира скоро уедет к тетке.

Финн пока останется.

Рен может найти родственников.

Том, возможно, проживет здесь еще несколько лет.

Кайр не был хозяином этого дома.

Я не была матерью каждому ребенку.

Никто никому не принадлежал.

И все же сегодня мы сидели вместе.

Этого хватало.

Кайр под столом нашел мою руку.

Пальцы переплелись.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

– Что? – спросила тихо.

– Ничего.

Я тихо рассмеялась.

Потом сжала его ладонь.

Когда-то я думала, что дом становится настоящим, если в нем есть муж, жена и ребенок, которого они оба ждали.

Потом жизнь очень грубо объяснила, что форма ничего не гарантирует.

Теперь за моим столом сидели люди, которые однажды могли разъехаться в разные стороны.

И это не делало сегодняшний вечер менее настоящим.

Наоборот.

Каждый оставался здесь не потому, что его имя прикрепили к чужой фамилии.

Не потому, что Альфа решил.

Не потому, что я боялась отпустить.

Мы выбирали друг друга столько, сколько выбор был правильным.

Завтра Лея могла выбрать дом Саи.

Несса – Каменный Хребет.

Мира – тетку.

Кайр мог уехать утром в свою стаю и вернуться вечером потому, что захотел.

А я могла остаться Эйлин Моррен, хозяйкой Рябинового Дома, даже если однажды стану его женой.

Том снова потянулся за кувшином.

Я сразу сказала:

– Нет. После первого раза только двумя руками.

– Я умею одной.

– Мы уже видели.

Финн добавил:

– Стол наклонен.

– Стол нормальный.

– Я проверял.

Кайр посмотрел на меня.

– Он однажды разберет весь дом.

– Тогда сам соберет.

Несса засмеялась.

Лея поставила кота на пол.

Хеста принесла пирог.

Я почувствовала ладонь Кайра в своей и вдруг поняла, что больше не ищу момент, когда моя настоящая жизнь наконец начнется.

Она уже шла.

Шумная.

Неудобная.

С людьми, которых нельзя удержать.

С мужчиной, которого не нужно заслуживать.

С детьми, которых не нужно делать своими, чтобы любить.

С домом для тех, кого когда-то не выбрали другие.

И с правом каждого однажды выбрать самому.

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Через год Рябиновый Дом уже не был местом, где я знала каждого ребенка и могла с закрытыми глазами определить, кто идет по коридору.

И это было хорошо.

Поначалу мне казалось, что настоящий приют должен постепенно превратиться в постоянный дом: одни и те же дети за большим столом, комнаты, годами занятые одними жильцами, привычки, ставшие семейными традициями.

Потом я поняла главное.

Если ребенок уезжал туда, где его ждали, любили и могли обеспечить ему безопасность, Рябиновый Дом не терял его.

Значит, он выполнял свою работу.

За год через нас прошли девять детей.

Кто-то оставался на несколько месяцев.

Один мальчик прожил у нас три недели, пока его мать лечилась после тяжелой травмы.

Две сестры провели в Рябиновом Доме почти всю зиму, а весной переехали к бабушке, для которой Совет помог привести дом в порядок и сделать его безопасным для детей.

Мира давно жила у тетки и писала нам раз в месяц. В каждом письме подробно рассказывала, сколько раз взрослые неправильно готовили кашу.

Рен нашел старшего брата своей матери. Они долго привыкали друг к другу: сначала настороженно, иногда тяжело. После встреч Рен возвращался молчаливым. Однажды заявил, что больше никогда туда не поедет, а через неделю сам попросил устроить новую встречу.

Теперь он проводил у родственника два дня в неделю.

Никто его не торопил.

Этому я научилась лучше всего.

Не превращать хороший шанс в обязательный счастливый финал.

Сейчас в Рябиновом Доме жили семеро детей.

Из тех первых четверых здесь оставались только трое.

Лея переехала к Сае пять месяцев назад.

Она до сих пор называла свою прежнюю комнату своей, хотя теперь там временно жила девятилетняя девочка из западной стаи. При каждом визите Лея заходила туда, осматривала перемены и давала новой хозяйке советы, о которых та совершенно не просила.

В воскресенье Лея обещала приехать вместе с Саей и двоюродными сестрами.

Причина была серьезная.

Моя свадьба.

Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась застегнуть серьгу, когда дверь открылась без стука.

– Даже не думай, – сказала я.

Несса остановилась на пороге.

– Я еще ничего не сделала.

– Именно поэтому предупреждаю заранее.

Она вошла.

За год Несса заметно вытянулась. Волосы почти всегда носила распущенными или собирала в высокий хвост, который Алва считала ужасно непрактичным.

Несса уже семь месяцев жила в Каменном Хребте.

Не у Кайра, как все сначала предполагали.

У Алвы.

Она сама так решила.

Дом бабушки оказался меньше, теплее и гораздо шумнее, чем дом Альфы. Там постоянно бывали родственники, пахло выпечкой, все спорили из-за домашних дел, и однажды Несса призналась мне, что именно этого ей не хватало.

Кайр сначала расстроился.

Я это видела.

Но сдержал слово.

Не превратил свою обиду в обязанность Нессы жить именно у него.

Теперь она проводила у Кайра два вечера в неделю, выходные часто делила между Алвой, Рябиновым Домом и мной, а свою комнату здесь по-прежнему никому не отдавала.

Мы просто оставляли ее за ней.

Финн установил на двери замок собственного изготовления.

Несса утверждала, что это единственный замок в доме, который он пока не пытался вскрыть.

Я подозревала, что он просто не рассказывал ей о других.

Она подошла ко мне сзади и посмотрела в зеркало.

– Вы нервничаете.

– Нет.

– Врете хуже, чем раньше.

– Это прогресс?

– Наверное.

Я наконец застегнула серьгу.

Платье было простым.

Не белоснежным и без драгоценных украшений.

Светлое, почти кремовое, оно мягко облегало фигуру и от талии спадало длинной юбкой.

Никакого официального наряда Луны.

Никаких цветов Каменного Хребта.

Никаких знаков объединения семей.

На приглашении даже не указывали титул Кайра.

Только:

Кайр Торрен и Эйлин Моррен.

Мне это понравилось с первого взгляда.

– Красиво, – сказала Несса.

– Платье?

Она закатила глаза.

– Вы.

Я улыбнулась.

– Спасибо.

Она подошла к кровати, где лежало короткое свадебное пальто.

– А фамилию точно не меняете?

– Точно.

– Кайр не обиделся?

– Нет.

– Совсем?

Я рассмеялась.

– Ты очень любишь проверять, не обиделся ли Кайр.

– Потому что он иногда говорит, что все нормально, а потом ходит по дому с таким видом, будто у него украли лошадь.

– В этом вы действительно родственники.

Несса улыбнулась.

Мое решение сохранить фамилию Моррен Совет Каменного Хребта обсуждал дольше, чем саму свадьбу.

Не потому, что кто-то мог мне это запретить.

Просто некоторым старшим членам Совета казалось естественным, что жена Альфы должна стать Торрен.

Еще больше вопросов вызвало мое официальное заявление о том, что я не принимаю титул Луны Каменного Хребта.

Мне его предложили.

Я отказалась.

Вежливо.

Но совершенно ясно.

Мне хватало работы.

Кайр присутствовал на том заседании.

Он молчал до тех пор, пока один пожилой советник не спросил:

– Но как тогда госпожа Моррен будет выполнять обязанности супруги Альфы?

Кайр ответил:

– Как моя жена.

Мужчина не понял.

– Я спрашиваю об общественных обязанностях.

– Она не принимала общественную должность.

– Но традиция…

– Не закон.

На этом разговор в основном закончился.

Позже я спросила Кайра, не было ли ему неловко.

Он удивился.

– Почему?

– Потому что я публично отказалась от титула, который когда-то носила твоя мать.

– Моя мать сама хотела быть Луной. Ты не хочешь.

– Все так просто?

– Нет. Мне еще неделю пришлось слушать стариков.

Я рассмеялась.

Тогда он обнял меня и добавил:

– Но это были мои старики. Значит, слушать их тоже мне.

Вот так постепенно и складывалась наша жизнь.

Не из великих речей.

Из мелких ежедневных решений.

Кайр не поселился в Рябиновом Доме окончательно.

Я не переехала в Каменный Хребет.

У нас осталось два дома.

Иногда он оставался здесь по три ночи подряд.

Иногда я уезжала к нему.

Иногда мы оба были слишком заняты и встречались только за ужином, каждый между двумя делами.

Первые месяцы люди действительно считали это странным.

Потом привыкли.

Люди вообще способны привыкнуть почти ко всему, если не давать им права решать за тебя.

Несса села на край кровати.

– Кайр уже приехал.

Я сразу повернулась.

– Когда?

Она улыбнулась.

– Вот. Я знала.

– Что знала?

– Вы нервничаете.

– Я спросила, когда он приехал.

– Двадцать минут назад.

– И где он?

– Внизу.

– Почему ты сразу не сказала?

– Хотела проверить.

Я вздохнула.

– Ужасный ребенок.

– Мне двенадцать.

– Ужасный подросток.

– Уже лучше.

Она направилась к двери.

– Несса.

Девочка обернулась.

– Ты счастлива?

Вопрос застал меня врасплох.

Она задумалась.

– Да.

Я улыбнулась.

– Хорошо.

– А вы?

Я посмотрела на свое отражение.

Женщина в зеркале была похожа на меня прежнюю.

Те же темные волосы.

То же лицо.

Но год назад я долго не могла понять, кем стану после ухода из дома Дейрона.

Теперь этот вопрос казался странным.

Я уже стала собой.

Эйлин Моррен.

Руководитель Рябинового Дома.

Женщина, которая однажды снова решилась выйти замуж.

Человек, который иногда ошибался, слишком много работал, учился отпускать детей и все еще несколько раз в неделю забывал вовремя пообедать.

– Да, – ответила я. – Очень.

Несса кивнула.

– Тогда идите. Он уже дважды спрашивал, сколько вам еще.

– Нетерпеливый.

– Он сказал, что не торопит.

Я рассмеялась.

– Конечно.

Она ушла.

Я взяла пальто.

Но надевать его не стала.

Сначала спустилась.

В доме было непривычно много людей.

Не сотни.

Мы специально пригласили только тех, кого действительно хотели видеть.

Алва.

Брат Кайра с женой.

Несколько близких людей из Каменного Хребта.

Лисса.

Иллар с супругой.

Сая с семьей.

Мерон Даль.

Марта, Хеста, Вейна, Ирма.

Дети.

Все, кто сейчас жил у нас, и несколько тех, кто уже уехал, но захотел приехать.

Финн стоял возле лестницы в новом темном костюме и выглядел так, будто одежда лично его оскорбила.

За прошедший год внешне он почти не изменился.

Зато его имущественное дело наконец подошло к завершению.

Земля официально осталась за ним.

Мельница тоже.

Часть доходов, незаконно использованных фондом Серого Бора, уже вернули на его личный счет.

Остальную сумму должен был определить суд.

Финн продолжал жить в Рябиновом Доме.

Мерон приезжал регулярно.

Их отношения развивались удивительно медленно – и именно поэтому хорошо.

Финн пока не хотел переезжать.

Мерон не давил.

Я тоже не удерживала его.

Все оставалось открытым.

– Вы очень долго, – сказал Финн.

Я посмотрела на часы.

– Я спустилась раньше времени.

– Кайр приехал еще раньше.

– Это его проблема.

Финн кивнул.

– Я тоже так сказал.

– Спасибо.

Он придвинулся ближе.

– Замок на задней двери опять заедает.

Я закрыла глаза.

– Сегодня?

– Я просто предупреждаю.

– До завтра никто его не трогает.

– Но если он заклинит во время…

– Финн.

Он тяжело вздохнул.

– Хорошо.

Потом неожиданно добавил:

– Вы красивая.

Я замерла.

Финн уже отходил.

– Спасибо.

Он махнул рукой, не оборачиваясь.

Вот и вся его сентиментальность.

Том нашел меня следующим.

Ему исполнилось шесть.

Он вырос, перестал бояться своей кровати и теперь чаще приходил в мою комнату не из-за плохих снов, а потому, что считал любое событие достойным немедленного сообщения.

С его постоянной опекой все оказалось сложнее.

Ближайших безопасных родственников не нашли.

Через несколько месяцев после начала проверки объявился мужчина, утверждавший, что был двоюродным братом его матери. Родство подтвердилось, но проверка показала долги, постоянные переезды и отсутствие готовности действительно заботиться о ребенке.

Том встретился с ним дважды.

После второй встречи сказал:

– Он спрашивает про деньги чаще, чем про меня.

Ирма пришла к тому же выводу, только сформулировала его официальным языком.

Сейчас Совет оформлял долгосрочную семейную опеку через Рябиновый Дом. Если в будущем не найдется подходящая семья, я могла стать его личным попечителем до совершеннолетия.

Это было не усыновление.

И не объявление о том, что Том теперь мой навсегда.

Еще одно решение, которое должно было учитывать не только мою любовь к нему.

Сам Том пока говорил проще:

«Я живу здесь».

Сегодня его это устраивало.

Он подошел в новых ботинках и протянул мне что-то.

Маленький белый платок.

Тот самый.

Я сразу узнала серебряную вышивку.

– Где ты это взял?

– В вашем сундуке.

Я почувствовала слабость в коленях.

– Ты лазил в мой сундук?

– Несса открыла.

– Я убью Нессу.

– Она сказала, что можно взять.

– Зачем?

Том пожал плечами.

– Красивый.

Я взяла платок.

Пять лет он пролежал спрятанным.

Потом переехал вместе со мной сюда.

Еще год я его не доставала.

Когда-то я вышивала его для ребенка, которого представляла своим.

Своего по крови.

Своего и Дейрона.

Сегодня маленький мальчик, не связанный со мной кровью, нашел его и решил, что это просто красивая вещь.

Я присела.

– Хочешь оставить его себе?

Он подумал.

– Нет. Это ваше.

– Тогда зачем принес?

– Несса сказала, что невесте нужно что-нибудь старое.

Я засмеялась.

И почувствовала, как защипало глаза.

– Она много знает.

– Да.

Том побежал.

Я осталась с платком.

Не стала прятать его обратно.

Положила в карман пальто.

Прошлое больше не нужно было уничтожать, чтобы начать новую жизнь.

Оно просто перестало мной управлять.

Кайра я нашла в малой гостиной.

Он стоял у окна.

В темном костюме.

Без официального знака Альфы.

Я сама его об этом попросила.

Не потому, что стыдилась его должности.

Просто сегодня он женился на мне не как Альфа Каменного Хребта.

Когда Кайр повернулся, я остановилась.

За год я видела его почти каждое утро.

Сонным.

Злым после заседаний Совета.

Мокрым после дождя.

Без рубашки.

Однажды зимой – с температурой.

С мукой на щеке после неудачной попытки готовить вместе с Томом.

Но сегодня снова почувствовала то же волнение, что возникло при нашей первой встрече на крыльце.

Только теперь к желанию добавилось знание.