Текст книги ""Дом" под землей (СИ)"
Автор книги: Ясма Грин
Соавторы: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 20
– Я словно не директор, а канцелярская крыса, – бормочет себе под нос господин Смит, перекладывая на столе одну бумагу за другой. – К чему столько отчётности, которая всё равно ни на что не влияет?
Ворчал он это при господине Кенте, но тот был и сам не прочь как следует повозмущаться на совершенно любую тему. Ни Вазайски, ни Коннор, ни остальные педагоги подобного себе не позволяли, и это было как плюсом мужчины, так и существенным минусом: хотя он и не осуждал подобную брюзгливость, но рядом с ним Джонатан Смит и сам ощущал себя стариком.
– Ты, кстати, когда в последний раз видел Кевина? – спросил директор, оставив наконец в покое вещи на столе.
– А на кой-мне ваш любимчик? – Кент пожимает плечами. – Меня интересует исключительно его сестра. Кстати, недавно Эмили придумала забавную такую схему. Если взять старые платы, штук эдак тридцать, и начать накладывать чёрные ленты не друг на друга, а…
– Стоп-стоп, – короткий взмах ладонью, иначе техник и вовсе не замолчит, оседлав свою любимую тему. – Об этом мне доложишь в письменном отчёте, и лучше уже на следующей неделе. Ты всё, что хотел, забрал из моего шкафа?
Старик кивнул довольно обречённо, расстроенный что не получится поболтать. Но папку всё же подхватил, и наконец покинул кабинет директора.
Смит тяжело вздохнул, но больше для порядка. На самом деле, даже ворчание и болтовня Кента ему нравились. А если сравнивать старика с окружением Джона в Верхнем слое, то находиться здесь было намного приятней. Душевней, что ли, и можно было не надевать маски, ведя себя куда как вольготней. Конечно, можно сделать поблажку на то, что здесь-то он директор, а там только руководитель отдела, но стоило смотреть правде в глаза: именно тут, среди затхлого воздуха катакомб, он мог дышать полной грудью.
Подопечный номер семнадцать двадцать четыре появился в кабинете директора «Дома» полчаса спустя. Как всегда, предельно собранный, с гладко выбритыми щеками и внимательным взглядом.
– Та-а-ак, – протянул Смит, оглядывая парня. – Топай-ка за ширму и снимай свою робу. В таком виде, что у тебя сейчас, в Верхнем лучше не показываться.
Кевин коротко кивнул и двинулся в указанном направлении. Он знал, что сегодня был важный для него день. Шутка ли, директор собрался представлять его кандидатуру перед самим Директоратом! Теми людьми, которые негласно спонсируют всю деятельность «Дома», являясь основными заказчиками. Теми, на ком лежит ответственность за каждое задание.
Помимо этого, Кен в первый раз собирался пробраться в Верхний слой. Даже не пробраться, а выйти из кабинки перехода с гордо поднятой головой и расправленными плечами. До этого ни разу он не видел голубого неба, высоких деревьев и чистой воды озера, что на самом деле прикрывает собой купол Среднего слоя.
Переодевшись в классический костюм, который немного жал ему в плечах, Кевин вышел из-за ширмы и предстал перед руководителем. Тот уже был готов к выходу, притом давно, и они сразу же двинулись в путь.
Чем дальше, тем разительней казались перемены. Те же транспортные кабинки, соединявшие Нижний со Средним, не шли ни в какое сравнение с тем, как они выглядели при перемещении на самый верх. От чистоты же воздуха и вовсе закружилась голова, и Кевину пришлось немного замедлить шаг и продышаться.
– Не вздумай опозорить меня и повести себя, словно плебей, – рыкнул на него Смит, вышагивая по улицам Верхнего твёрдо и уверенно. Собственно, здесь он уже давным-давно был своим. – На вопросы отвечай кратко и по-военному, Директорат это любит.
– Понял.
– Да-да, примерно так.
На самом деле, Джонатан волновался сейчас ничуть не меньше подопечного. Официально ему не выдавали разрешения организовать подбор не просто преемника, а помощника. Понятное дело, что перед Кайзером никто не вечен, но возраст и состояние здоровья директора обязывали его прожить ещё долгую жизнь. Другое дело, что он сам уже давно планировал расширить собственный круг обязанностей, а продолжать справляться со всем в одиночку попросту невозможно.
У кабинета Смита встретил верный Элсон.
– Как семья? – из вежливости поинтересовался директор. – Дочка уже заканчивает школу?
– Ещё один год остался до выпуска, – помощник придержал дверь и тут же стрельнул взглядом в сторону незнакомого парня. – Господин Смит, а кто же это такой?
– Назовём его моим протеже. Как скоро Директорат будет готов принять меня?
Прождать пришлось ещё несколько часов, и за это время Джон успел переделать все накопившиеся дела, а Кевин – основательно заскучать. Правда скучал он скорее впрок, потому как перед лицом важных руководителей пришлось как следует попотеть. Во многих смыслах этого слова, ведь парня ожидал целый ряд тестов, которые продлились несколько дней. И только изучив их результаты вдоль и поперёк Директорат выдал своё сдержанное «приемлемо, можете продолжать».
Правда и тогда общение с высоким руководством для парнишки не закончилось, но всё, о чём общался с ним младший помощник секретаря Кайзера осталось для Смита тайной за семью печатями. По большому счёту, он и не стремился выяснять подробностей, хотя немного волновался, как крысёнок из Нижнего воспримет подобный разговор. А главное, перспективы ожидающей его власти.
– И как тебе твоё будущее начальство? – поинтересовался Смит, стоило им с Кеном покинуть транспортную кабинку для перехода из Верхнего в Средний. Не то, чтобы здесь не могло оказаться лишних ушей, но раз интуиция директора молчала об опасности, то почему бы не поговорить? Прощупать почву, а заодно позволить высказаться мальчишке до того, как им снова придётся стать руководителем и подчинённым, а не просто наставником и учеником. – Проникся духом Верхнего?
Но парень промолчал. Всё, что происходило последние несколько часов, было для него в новинку. Но помимо колоссального потока информации внутри свербело и кое-что ещё.
– Вы разрешите говорить откровенно? – наконец спросил Кевин директора.
– Попробуй, – тот в ответ пожал плечами. – Что, так и распирает высказать об этих индюках пару ласковых? А может наоборот, захотелось пожить так же, как и они? Чистый воздух, вкусная еда. Костюмчик, опять же.
– Не в этом дело, – парень покачал головой. – Господин Смит, но ведь там, наверху, всё неправильно. Эти люди в сравнении с отщепенцами слепы и глухи. Не видят того, что творится у них под носом, не чувствуют землю, на которой живут. Из семи лаборантов, проводивших на мне тесты, чёрных лент не видел ни один! Но при этом они считают возможным командовать всеми и вся. Заправлять жизнью и вершить чужие судьбы.
– Остынь, идеалист, – выдохнул мужчина, понимая, что градус его личного накала немного спал. – Хотя в твоём возрасте я и сам был таким. Но знаешь, что сейчас движет прогресс на этой планете?
– Люди из Нижнего слоя, – ответил парень, не раздумывая. – Только у нас до сих пор появляются гении. Наши задумки и изобретения так называемые любимчики Черни берут в работу.
Смит же на это поджал губы. Неужели и у него в двадцать с небольшим было столько дури?
– Нет, не только в Нижнем. Поверь, толковых голов в Верхнем также пруд пруди. А ещё там есть такой ресурс, как деньги. Те самые, которые можешь вложить в обучение кого угодно и чему угодно. Родись вы с сестрой не в катакомбах, а в Верхнем, умели бы куда как больше.
– Но…
– Кевин, стоп, – беседа начинала утомлять мужчину. – Для этого разговора сейчас не время и не место. Ты абсолютно точно не готов услышать всё, что я бы мог тебе сказать. А я, по правде, говорить даже не собираюсь. Вся информация, которая необходима тебе прямо сейчас, у тебя есть, а остальное оставь на долю более опытных сотрудников. Пока же от тебя требуется быть паинькой и всячески выслуживаться перед Директоратом.
Разумеется, Кевин много бы чего мог ответить на это, но не стал. Каким бы ни был его ещё юношеский максимализм, он умел быть и терпеливым. А ещё, делать выводы.
Глава 21
– Ты такая хорошенькая с этой причёской! – восклицает девушка, сидящая от Эми справа. Ванда? Вроде бы. – Кто тебе каждый день так заплетает волосы?
– Я сама плету, – признаётся девчушка, и отстраняется. Почти незаметно. Буквально на миллиметры.
– Надо же, какая умничка! – приговаривает вторая из соседок Эмилии за обеденным столом. – А правда, что, когда была маленькой, Кевин тоже заплетал тебе косы?
– Правда, – Эми опять кивает и пытается припомнить имя уже этой жительницы «Дома». Но в этот раз память упорно подводит. Или всё дело в том, что девушки вокруг неё стали уж слишком часто меняться?
– Значит, Кевину нравятся женщины с длинными волосами? – не унимается та. – А Дику?
– Этот на волосы вообще не смотрит.
Взрослые «подруги» смеются в унисон, а Эмили краснеет.
Нельзя сказать, что к ней за столик в первый раз подсаживаются практически незнакомые девушки. В последнее время такое происходит всё чаще и чаще, и вроде бы пора привыкнуть. Да как-то не получается…
За Ричардом упорно закрепилась слава дамского угодника. Он провожает взглядами девушек любых возрастов, а те с огромным удовольствием ему отвечают. Не раз и не два Эмилия видела, как Дик болтает с кем-то из жительниц «Дома», порою просто улыбаясь, а иногда даже касаясь плеча девушки кончиками пальцев. Или, наоборот, уже девушка дотрагивалась до него, а порой даже проводила рукой по длинным волосам парня. Сперва Эмилия от этого зрелища почти до боли прикусывала губу и остаток дня ходила, как в воду опущенная. Но потом привыкла. Ты же не будешь злиться на лампочку за то, что она светит для всех, а не только для тебя? С этим парнем всё равно так же. Уже того, что время от времени он треплет её чёлку и по-доброму называет «мелочью», для неё достаточно. Но всё стало намного серьёзнее, когда Дик, прознавший насколько велик талант обращения с техникой Эмилии, попросил её создать устройство, поглощающее звуки внутри помещения.
Подавитель шума был довольно простой конструкцией, и уже через несколько дней девчушка преподнесла соседу по блоку такой подарок. Впрочем, вряд ли бы стала делать подобное, если бы знала, чем всё закончится.
Примерно с этого времени вечерами к ним стали заглядывать девушки. Разные. Иногда Кевин даже сидел в её комнате, чинно попивая виту и делая вид, будто бы очень увлечён разговорами с младшей сестрой. Но чаще Дику столько времени и не требовалось, и остаток вечера он пребывал в отменном настроении. Порою даже что-то насвистывал, а на следующий день, столкнувшись с прошлой гостьей в коридоре, обязательно улыбался ей, словно доброй знакомой. Кажется, такие вечера Эми стала особо ненавидеть.
Но Дик – это ладно. К его повадкам привыкнуть оказалось не сложно, а вот настоящим шоком стало для девочки то, что периодически подавитель шума стал использовать и Кевин. Куда как реже своего товарища, да и ни разу в такие моменты Дик не пил виту в комнате у Эми, но факт оставался фактом.
Когда несколько недель спустя она набралась смелости и вызвала брата на откровенный разговор, тот совершенно спокойно сообщил ей, что у взрослых людей просто существуют определённые потребности. Ей нет смысла волноваться или вообще брать это в голову. Но добавил, что если что-то доставляет ей дискомфорт, они постараются найти выход из ситуации.
Дискомфорт Эмилии доставляло уже то, что всё это вообще происходило, но девочка смолчала тогда, и не стала жаловаться после. «Потребности» – это не то, что она могла в полной мере понять, а разложить всё по полочкам ей было элементарно некому, ведь у самой младшей воспитанницы основного крыла «Дома» никогда не было подруг.
Впрочем, с момента, как Дик и Кен стали разрешать те злополучные «потребности», к Эмилии периодически стали подсаживаться. Скорее всего, девушки были уверены, что стоит заполучить дружбу младшей сестры Кевина, как это откроет путь и к нему самому, и каждая из них то говорила девочке комплименты, то пыталась навязать дружбу. Но даже неискушённая в интригах Эми прекрасно понимала, что там к чему, и чаще тушевалась, чем вообще поддерживала разговор.
– Ох, скоро уже и ты станешь приводить мальчиков в свой блок, – с ностальгической улыбкой проговорила Ванда. – Тебе ведь уже пятнадцать?
– Скоро будет, – кивнула Эми, про себя подивившись. Мальчиков? К себе?
– Значит, уже можно, – согласилась её соседка. – Уверена, к сестрёнке Кена будет очередь стоять.
– Ну или наоборот, испугаются, что грозный брат погонит их из комнаты.
Девушки снова смеются, а Эмили задумывается. Неужели и у женщин тяга к этим самым потребностям настолько велика?
– А как понять, что уже хочешь привести к себе в комнату парня?
Собственно, а что она теряет? Всего-то один вопрос, и раз этим девицам так уж хочется набиться к ней в советчицы, то обязательно ответят.
Они же переглядываются, перестав смеяться, и даже слегка качают головой.
– Надо же, девочка дозревает… – тянет Ванда. – Но если серьёзно, то это сложно описать словами. Ты просто видишь мужчину перед собой, а внутри всё замирает. Внизу живота начинает тяжелеть, и хочется, чтобы он касался тебя снова и снова.
– А как быть, если захочешь, чтобы этот парень потом не касался других? Был только с тобой?
О таком в стенах «Дома» не говорили, но этот вопрос казался Эмили предельно важным. У неё уже был родной человек, который любил и баловал только её. Заплетал косички, отдавал самую вкусную конфету и защищал от остальных. Но брат – это ведь совсем другое. От его прикосновений ты не замираешь в предвкушении, его не стремишься видеть каждую свободную минуту. И не готова всё отдать, лишь бы в очередной раз услышать из его уст вроде бы обидное, но ласковое «мелочь»…
– Только с тобой?
Девушки опять переглянулись, словно Эми спросила что-то странное. Хотя, по сути, так оно и было.
– Так нельзя, – ответила вторая девушка, и Эмили вдруг вспомнила – Николь. Она ведь и раньше слышала это имя, но отчего-то забыла, как ненужную информацию. – Тебе не может принадлежать какой-то человек, но в этом нет ничего плохого, детка. Зато и ты свободна. Сегодня одного приведёшь, а завтра – уже другого.
Кажется, Николь что-то ещё добавила, а может это была уже Ванда – девочка даже не запоминала. В голове продолжала вертеться мысль – «нельзя». Даже если всё замирает только от взгляда на одного-единственного человека, даже если при виде того, как он касается другой, внутри что-то обрывается – нельзя.
А что тогда можно?
Глава 22
В одном была неоспоримая прелесть положения Эмилии в «Доме» – к ней привыкли. Она здесь так давно, что преподаватели частенько забывают, что уже давно не малютка, которая толком не понимает, о чём при ней говоришь, а почти взрослая девушка. Настолько взрослая, что имеет право находиться в основном крыле уже согласно не только своим способностям, но и возрасту.
Пожалуй, захоти Эми, могла бы с лёгкостью и приторговывать информацией, но это даже не приходило девочке в голову. Зато запоминала всё, что услышала, и делала выводы.
К примеру, одной из первых она узнала, что Дика собираются отправить на три месяца в… как же это назвал господин Смит, который в лучших традициях пришёл изливать душу госпоже Вазайски? «Курсы повышения квалификации, раз уж с его любвеобильностью иначе не получается»? Да, именно так. Директор предпочёл направить энергию Ричарда в правильное русло и обучить искусству любви уже на профессиональном уровне, чтобы впоследствии использовать во благо «Дома». Эмилия знала, кто такие красные дамы – это оперативники женского пола, которые помимо работы с техникой и обращению с оружием обучены и правильному общению с противоположным полом. Аналогичной должности у мужчин «Дома» не существовало, и, кажется, Дик будет первым и возможно единственным красным кавалером. Ещё более элитным специалистом, наверняка превзойдя по навыкам даже любимчика Смита Кевина.
Собственно, довольно быстро это и произошло: одним утром после завтрака Дика вызвали к директору. Вернулся он примерно через час, невозмутимо собрал вещи, обменялся постукиванием ладонями с Кеном и потрепал Эми по макушке со словами «не скучай, мелочь, скоро вернусь». А после потекли дни в унылом ожидании.
Эмилия знала, что будет скучать. Просто не ожидала, что в итоге всё окажется настолько серьёзно. Что в каждой широкоплечей фигуре она станет видеть Дика, что вечерами будет торопиться в их блок в надежде увидеть его, каким-то образом вернувшегося раньше срока. И что тяжесть внизу живота, совершенно не имеющая отношения к пищеварению, окажется настолько сильной.
Девочка понимала, что это состояние нельзя оставлять без внимание, и ей отчаянно нужен был совет. Разумеется, к старшему брату она бы не смогла обратиться уже хотя бы потому, что тот был мужчиной. Да, самый близкий её человек, но всё равно Кен не подходил для роли советчика. Не стала она обращаться и к тем девицам, которые всё продолжали набиваться ей в подруги. Было в их словах и взглядах на жизнь что-то, что упорно не давало Эмили покоя. Казалось неверным на корню, а значит ничего толкового они бы просто не смогли ей рассказать. В итоге оставалась только госпожа Вазайски. Верная наставница, мнение которой Эми и без того знала, но понимала, что в одиночку просто не справляется.
Она решилась не просто на задушевную беседу, а напросилась на приём. Врачемаг беседовала с каждым жителем «Дома» в качестве психолога хотя бы раз в три месяца. С оперативниками чаще, а работники штаба иногда могли и пропустить визит к специалисту. Но так или иначе, беседы о работе и о том, что беспокоит, были в стенах заведения обязательными.
– Итак, какова будет тема для беседы? – поинтересовалась Вазайски, устраиваясь в своём рабочем кресле. На долю Эми выпал уютный диван, и именно сидя на нём она сейчас сжимала в пальчиках подушку. – Особенно если учесть, что это не наши обычные посиделки с вигой.
– Хотела поговорить с вами о своём взрослении, – набравшись храбрости, ответила девочка. – Я ведь уже достигла зрелости, и…
Эми замялась, потому что хотя в мыслях прокручивала этот разговор не один раз, всё равно оказалась не готова.
Вита же изо всех сил сдерживала себя, чтобы не сдвинуть брови. Зрелость? Ну да, согласно физиологическим нормам, Эмилия уже является девушкой. Она даже способна к зачатию, вернее была бы, не подавляй эту способность в «Доме» искусственно. Но и назвать Эми взрослой язык не поворачивался – скорее подростком. До сих пор девочка была немного нескладная. Тоненькая несмотря на то, что питается достаточно полноценно и не пренебрегает физическими тренировками. Все женские изгибы пока что были ей не слишком доступны, но такие, как Эмилия, обычно расцветаю многим позже. Хотя бы после семнадцати лет.
– Расскажи, что именно тебя беспокоит, – предложила женщина. – И как связано это с присутствием, ну или отсутствием в твоей жизни Дика.
На зрение и внимательность врачемаг не жаловалась, и прекрасно понимала, что Эми влюблена. Не в самого лучшего кандидата, но какой уж оказался рядом. Так тоже бывает, и это нормально. А к чести Ричарда, тот никогда не делал никаких поползновений в сторону сестрёнки лучшего друга, и та была рядом с ним в полной безопасности. Что волновало женщину намного сильнее, так это то, что детская, по сути, влюблённость никак не проходила. И как бы Эми со временем не наделала глупостей.
– Скажите, я ведь могу, – маленькая заминка, но вот девочка уже твёрдо поднимает взгляд, – пригласить в свою комнату парня?
Пауза. Недолгая, несколько секунд, а после Вита медленно кивает.
– Можешь.
– И это может быть кто угодно?
– Тебе действительно нужен «кто угодно», или подразумеваешь определённого человека?
– Определённого, – выдыхает Эми. – Я хочу пригласить Дика. И он – самый лучший кандидат. Мы знаем друг друга уже очень давно, я ему доверяю. А ещё он опытный и добрый. И…
– Стоп-стоп-стоп, не тараторь! – Вазайски вскидывает ладони. – Я уже поняла, что ты выбрала для себя «того самого», но… – теперь женщина вздыхает. – Ты ведь пришла ко мне не просто так? Если бы всё твёрдо для себя решила, то и не стала ставить никого в известность, а просто пригласила Дика. И он бы тебе не отказал.
Потому что не принято в «Доме» отказывать девушкам, если только те не были излишне навязчивыми. Особенно, когда дело касается их первого раза.
Эмилия же вздохнула в унисон Вазайски и опустила взгляд. Всё верно, она сомневается.
– Я знаю, что он нужен мне. Знаю, что хочу быть с ним рядом. И Дик мне не откажет, потому что я – это ведь мелочь, о которой он когда-то пообещал заботиться, раз уж они с Кевином сдружились. Но я сомневаюсь в том, что нужна ему. Что ему вообще хоть кто-то нужен.
Потому что в этом был весь Дик. И даже Кевин иногда смеясь, а иногда и с грустью отмечал, что другу вроде бы и хочется порой забыться в женских ласках, но никогда – всерьёз. Он – тот человек, который ходит сам по себе.
Девочка смотрела на свои колени, не решаясь поднимать взгляд. Почему-то именно сейчас проблема, с которой пришла, показалась надуманной. Не стоящей и толики внимания, ведь ответ всегда был на поверхности.
Вита Вазайски тоже с удовольствием бы опустила взгляд, потому что её разрывали сомнения. Как психолог она обязана была держать нейтралитет и не давать советов. Как женщина и опытный врачемаг – подсказать, что нужно сделать в первую ночь, чтобы не испытывать боли или волнения. Ответственный сотрудник «Дома» был просто обязан настроить мысли подопечной в правильное русло, в очередной раз напомнив, что получать удовольствие можно и нужно, вот разве что не в ущерб обязанностям, коих у Эми уже было немало. Но всех их затмевала просто взрослая женщина, которая уже давно относилась к девочке совершенно по-особому.
– Надо же, как ты выросла… – всё-таки вздохнула она, смотря на вскинувшуюся Эмилию очень мягко. Почти по-матерински. – Каких-то двенадцать лет назад стояла на пороге, вся чумазая и лохматая, и пряталась за штанину старшего брата. Теперь же совсем как взрослая рассуждаешь об отношениях с мальчиком….
Как донести свою мысль до девочки? Или скорей уж что сказать, чтобы потом ей не было очень больно…
– Детка, ты ведь и сама всё видишь, – продолжила Вита, собираясь с мыслями. – Дик – он же как был волчонком, который никого к себе не подпускает, так им и остаётся. С таким не отогреешься рядом, и остальные девочки правильно делают, что соглашаются пойти с ним, но ни на что не надеются. И если тоже ни на что не надеешься, то можешь пойти. Но…
– Но? – не выдержала Эми.
– Подумай, нужно ли тебе это. Впереди тебя ждёт хорошее место в штабе. Ты станешь замечательной белой дамой. Они не подвергаются рискам, не выезжают на операции, не боятся за свою жизнь.
Об этом Эмилия знала. Господин Кент не раз и не два упоминал, что с её способностями техника она всегда найдёт себе применение в «Доме». И, если начистоту, уже давно выполняла обязанности белой дамы, хотя и негласно. Но ещё Эми помнила о том, что белых дам называют штабными крысами. Женщинами, которые только и годятся, что сидеть в кабинетах, раз уж не обладают больше никакими навыками. И чаще всего как раз они никогда не искали встреч с мужчинами. Разумеется, это не порицалось, но было эдаким негласным правилом: белые дамы оставались чистыми во многих смыслах этого слова.
– А ещё, после первой же ночи о вашей дружбе, как ты её называешь, можешь забыть, – добавляет Вита, видя задумчивость девочки. – Мужчины не имеют привычку дружить с теми, с кем побывали в постели, и к этому придётся как-то привыкнуть. И Кевин. Подумала, что скажет он, когда узнает, что лучший друг и его младшая сестра были вместе? Не считаешь, что это скажется и на их отношениях?
Конечно, Вита понимала, что давит сейчас на самые болезненные точки. Фактически вынуждает Эми поступить так, как ей велят. Но ничего не могла с собой поделать. Сейчас девочка пострадает неделю или две и успокоится. Забудет глупую влюблённость и либо переключится на другого, либо и вовсе посвятит себя работе, как и полагается воспитанницам «Дома». Идеальным белым дамам. Зато абсолютно точно не будет страдать от того, что любимый мужчина попросту не воспринимает её всерьез. Не станет думать, что ею воспользовались и бросили. Не изведёт себя от ревности. Да и вообще, не повторит путь, который когда-то прошла сама Вита Вазайски.
– Выбор, разумеется, за тобой, – всё же добавила женщина, но Эмили понятливо и очень печально подхватила:
– Вот только никакого выбора у меня и нет.
Дик вернулся в «Дом» спустя ещё месяц. Что-то в нём изменилось, но что – Эми понять не могла. А может это ей просто показалось из-за долгой разлуки, как знать. По-дружески обнялся с Кевином, ожидаемо улыбнулся и самой Эмилии. Подарил сувенир – небольшую статуэтку, прокомментировав «специально для тебя, мелочь», и девушка с заботой унесла ту в свою комнату. Поставила на столик рядом с кроватью, нежно провела по ребристой поверхности кончиками пальцев.
Она прекрасно знала, что примерно такие же подарки Ричард привёз ещё как минимум трём десяткам девушек, и даже госпожа Вазайски и госпожа Бомон не были обделены маленькими статуэтками. Просто сувенир, который не значил для него ровным счётом ничего. Но фигурка продолжала стоять рядом с её кроватью, как напоминание о собственной незначительности. А сама Эми так и не позвала Дика в свою комнату.
