Текст книги ""Дом" под землей (СИ)"
Автор книги: Ясма Грин
Соавторы: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 30
Что скрывается? Но разве каждый из статусов не ясен с самого начала? Этой информацией владеет любой житель «Дома», и разделение оперативников на категории – основа из основ.
Белые дамы и белые кавалеры – техники или работники штаба. Те, кто обеспечивает работоспособность «Дома» изнутри и никогда не выбирается наружу. Не участвует в заданиях. Не срывает лавры славы.
Жёлтые дамы и жёлтые же кавалеры – рядовые оперативники. Та самая категория, потери среди которой особенно велики, но и берут туда обычно середнячков. Задания этим жителям «Дома» поручаются самые разнообразные, и несколько лет спустя они вполне могут набраться опыта и стать кем-то более ценным. К примеру, перейти на следующую ступень.
Чёрные кавалеры, и реже – чёрные дамы. Наёмные убийцы или, словно в противовес им, телохранители. Те, кто мастерски владеет и техникой, и риторикой, и любым видом оружия. Их ценят, а заслуги неизменно отмечают. Потеря чёрного кавалера приравнивается к настоящей трагедии, ведь вырастить кадры такого уровня довольно сложно. Но ещё сложнее дело обстоит с теми, о ком говорила Лита – красными дамами.
Эта категория является исключительно женской, и официально такого понятия, как красный кавалер, попросту не существует. Любая красная дама должна обладать яркой внешностью, манерами, определённым шармом. Им поручают самые сложные задания, когда необходимо войти в контакт с клиентом не при помощи оружия или взлома, а уговорить словами. На весь «Дом» красных дам не наберётся и десятка, и именно их считают самыми ценными сотрудниками. Как и сказала Эмили – элитой из элит.
Об этом знали все и вся, но что же именно собралась сказать сейчас Лита?
Та же, вздохнув, уселась на кровать и подобрала под себя ноги, обнимая подушку. И Эми уже по этим признакам понимала, что разговор им предстоит серьёзный.
– Красные дамы – это просто шлюхи. Те, что из Дома терпимости. Вам тут, само собой, рассказывают про элитных универсальных солдат, но по факту, нас просто подкладывают под нужных людей. Знаешь, какой мужчина самый податливый? – невесело усмехнувшись, спросила Лита у подруги. – Тот, который возбуждён или вот-вот окажется удовлетворённым: из них ты хоть верёвки вей. Важные бумаги? Код доступа к системе? Всё отдадут, про всё расскажут. Вот только какой ценой…
Эми нахмурилась. В таком ключе об этой профессии никогда не говорилось. Но её светловолосая подруга ещё не закончила свою речь.
– После каждой операции я залезаю в душ и почти до кровавых следов оттираю кожу мочалкой в попытке смыть чужие прикосновения, но это никогда не помогает. Святая Чернь, и не поможет, потому что никогда не уйдёт из моей памяти и головы! У вас здесь, в «Доме», творится чёртова свободная любовь, но это в корне неправильно. Нельзя сегодня быть с одним, а уже на следующий день уйти к другому, хотя ни первого, ни второго ты даже не любишь. Кто-то говорит «ничего, не сотрётся», но нет, стирается. Глубоко внутри.
Летисия приложила ладонь к груди и опустила взгляд. А Эми очень захотелось подойти и просто обнять свою подругу. Пожалеть по-человечески, ведь ей и в голову не приходило раньше, что та воспринимает свою работу именно так.
– Я очень грязная, Эми… – не прошептала даже, а прошелестела Лита. – Грязная настолько, что меня уже и не отмыть. Чужие прикосновения я ощущала не раз и не два, но буду делать это снова, как бы ни было противно.
– Но… почему? – так же негромко спросила младшая подруга. – Если это ломает тебя, если не нравится, то неужели господин Смит не пойдёт тебе навстречу?
– О чём ты, детка? – смешок, но совершенно невесёлый. – Ты ведь сама сказала – элита из элит. Меня попросту некому заменить, и Смит не отпустит такого специалиста. Но знаешь, – Лита наконец подняла взгляд. – Даже эта жизнь намного лучше той, что была у меня раньше. Лучше проживать в Нижнем и иногда выполнять работу в качестве красной дамы, чем заниматься тем, что делала до сих пор.
А вот об этом девушки никогда не говорили. Единственное, что знала Эми – когда-то подруга жила в другом слое, но на этом всё. И вряд ли захочет говорить об этом сейчас, да и сама Эмилия не уверена, что готова знать полную правду.
– Я не собираюсь пачкать в этой грязи Кевина. И никаких отношений между нами не будет, особенно если учесть, что в «Доме» попросту не существует понятия семьи и нормальных долгих отношений.
Эми не знала, что на это сказать. Возможно потому, что просто не до конца понимала ситуацию – та пока не успела отложиться в голове. Да и нужны ли хоть какие-то слова? Те, кого считали самыми ценными, в глазах Летисии были обычными шлюхами, и самой худшей она считала себя.
– Хочешь я заварю нам с тобой виту? – предложила Эмилия, поднимаясь на ноги. – Нормальной заварки, правда, нет, но если подсластить то, что имеется, получится довольно сносно.
– Было бы здорово.
Летисия хотя и слабо, но улыбнулась, а большего после тяжёлого разговора от неё и не требовалось. Эмилия же вышла из комнаты и остановилась рядом со шкафом, где хранилась различная снедь и запасы виты.
По счастью, Кевина в гостиной уже не было, и это не могло не радовать девушку. Она ведь понимала, что для брата Лита стала не просто увлечением, а чем-то большим. Как знать, сыграла роль необычная для здешних мест внешность девушки, её недоступность, работа красной дамой, или это было что-то ещё, но факт остаётся фактом – Кен влюблён. Стремится заботиться о своей возлюбленной, оберегать её, быть рядом. Но из них двоих Летисия куда как упрямей, и если действительно твёрдо решила, что будет держать парня на расстоянии, то так оно и произойдёт.
Маленький, буквально на две порции, чайник закипел, и Эми перелила воду в специальный вытянутый кувшинчик. Виту можно заваривать только в нём, притом обязательно придётся выдержать ровно четыре минуты и только после этого вытаскивать корешки. Поторопишься, и вкус не успеет раскрыться, а если передержишь, то обязательно появится горечь.
Впрочем, это было со всем в жизни, наверняка включая и любовь. Если Летисия затянула с отказом, успев влюбиться и сама, то сейчас ей наверняка очень горько. Получается, в каком-то смысле Эмилии повезло, что её влюблённость не взаимна.
Дик… А ведь в последнее время он то и дело пропадает на заданиях, не появляясь в «Доме» неделями или даже месяцами. Несколько раз она ненароком становилась свидетельницей разговоров того же господина Кента или госпожи Вазайски о том, что директор готовит после себя разом две замены: и Кевина, и Ричарда. В принципе, логично, ведь эти двое прекрасно дополняют друг друга и вместе наверняка смогут помочь достичь организации немалых высот. Но если это произойдёт, как часто Эмили вообще будет его видеть?
Одёрнув себя и сообразив, что едва не пропустила время, девушка вытащила из кувшинчика отдавшие весь аромат и вкус корешки и выбросила их в утилизатор. Достала небольшой круглый поднос – подарок Литы, и пристроила на нём виту и две чашки.
Какая разница, будут ли они вообще впредь видеться с Диком или нет? Он не замечал её даже когда проводили в этой гостиной каждый из вечеров, а значит ничего не изменится. Он – один из лучших оперативников «Дома», который к тому же до неприличия красив. Эми же пока даже не проходила разделения на специализацию. Да если и пройдёт, кем сможет стать? Обычной белой дамой, что сидят в штабе и до которых никому нет дела. Нет, она однозначно не станет ему ровней.
Глава 31
В последнее время Смит начинал ловить себя на мысли, что появляется в Верхнем всё реже и реже. И не из-за того, что в катакомбах у него гораздо большая загруженность, нет – просто там, среди почти круглосуточной тьмы и наполненного миазмами воздуха ему дышится не в пример легче, чем в своём просторном светлом кабинете на плюс девяносто седьмом уровне. А самые распоследние забулдыги не вызывают и доли такого же отвращения, как коллеги и члены Директората. Другое дело, что уже очень давно Джон Смит не принадлежал себе, а значит выбирать, где, как и с кем ему жить, не имеет право.
– Успехи… – еле слышный шорох, который завершается покашливанием. – Успехи вашего детища впечатляют. Хотя, признаюсь честно, когда почти двадцать лет назад вы предложили идею так называемого «Дома», в его валидность мало кто верил. Наши поздравления, Джон.
Директор «Дома» коротко кивнул, стараясь сохранить невозмутимый вид и хотя бы подобие общения на равных. Хотя о каком равенстве может идти речь, когда ответ ты вынужден держать перед комиссией, которая сидит, скрывая свои лица во тьме, пока в твои глаза бьёт очень яркий, почти до рези болезненный свет? Но видимо иначе Директорат и не может. По-другому этим людям себя не превознести.
– Благодарю, господин. Порядка тысячи успешно выполненных во славу Кайзера и Директората операций говорят сами за себя. «Дом» – место, где мы выращиваем отличные кадры. Настоящих солдат, которые в состоянии сражаться хоть с оружием в руках, хоть при помощи своего интеллекта или навыков внедрения. И искренне надеюсь, что эти ребята, да и я вместе с ними, послужат высшей цели ещё не один раз.
– Совету нужно время, чтобы взвесить все «за» и «против», – получил Джон в ответ. Он знал, как выглядит разговаривавший с ним мужчина, но всё равно напрягался из-за того, что стоял в световом пятне один. – Однако почти уверен, что мы и дальше продлим финансирование проекта.
«Почти уверен»! Мысленно Смит хмыкнул: крысята из катакомб делают за них не просто всю грязную работу. Нет, они уже давно выходят за рамки возможного, а значит финансирование будет продолжено, а то и увеличено. И все эти собрания раз в полгода элементарно утомляют.
Ещё несколько диаграмм и две таблицы спустя Джонатан Смит сказал финальную речь, которую даже отрепетировал накануне в своём кабинете, и на этом с отчётом было покончено. Комиссия заверила, что по его делу всё пройдёт без проволочек, а мужчина в ответ уверил невидимых ему собеседников в своей преданности делу, Директорату и Кайзеру, да и вообще всему Верхнему. Стандартные фразы, в которые уже давным-давно никто не вкладывает никакого смысла. Разумеется, если твои мозги работают хотя бы на треть от собственных возможностей, позволяя не только ощущать раболепие, но и делать логические выводы, которые подсказывает тебе здравый смысл.
В свой кабинет он возвратился не сразу, а предварительно нанеся несколько визитов вежливости коллегам. И только полтора часа спустя смог опуститься в кресло, откинувшись на спинку, и просто смотреть в панорамное окно. Даже вига, заваренная бессменным Элсоном, остывала, дожидаясь своего часа.
Кстати, про Элсона. В последнее время Смит всё чаще и чаще шерстил его досье в поисках хотя бы какого-то компромата. Помощник был в своей должности без малого двадцать лет – почти что столько же, сколько и сам Джон, и директор «Дома» всё ждал, когда же тот начнёт хотя бы пытаться его подсидеть. Даже если сам Тедди не настолько честолюбив, чтобы стремиться к карьерному росту, неужели его на это не подталкивает жена? Сколько там их дочери? Пятнадцать, не меньше. Самое время задуматься о том, чтобы через лет пять или шесть пристроить девочку на тёплое местечко.
Но каждый раз помощник оказывался чист. То ли слишком боялся ответственности, то ли до абсурда верен Директорату. А может и вовсе элементарно туп. Но Смит даже сам не понимал, расстраивает его это или наоборот, угнетает.
«Вот бы хоть кто-то взял и забрал у меня этот кабинет, да прокляни его Чернь…»
Потому что он устал здесь. Устал носить маску послушного раба. Устал от лжи и лести. Но больше всего устал продолжать делать вид, будто бы нынешний строй его полностью устраивает. Однако мужчина лучше других знает, что для больших перемен ещё не время. И именно поэтому единственный миг слабости, который позволял себе в этих стенах – вот так вот мысленно повозмущаться, прикрыв глаза. Не больше и не меньше.
Он уже знал, что проект «Дом» продлили, и даже на семь процентов увеличили финансирование по сравнению с прошлым периодом. Для Совета послушные крысята-отщепенцы были слишком лакомым кусочком, чтобы задвигать отдел на дальнюю полку, и сам Смит делал всё, чтобы положение не менялось из года в год, изо дня в день. Ему нужна была эта организация ничуть не меньше, пускай лично его, Джона, цели и отличались от тех, которые ставил Директорат.
Потерев уставшие за день глаза, он наконец-то взял в руки напиток. Вига успела остыть, но всё равно была довольно вкусной. Приятная терпкость бодрила, а нотка сладости добавляла умиротворения, пускай и в меньшей доле. Да, надо обязательно пополнить запасы сушеной виги перед тем, как вернуться домой. В «Дом».
Но вместо того, чтобы в тот же час отправиться в родные стены организации, Джон Смит исправно просидел с бумагами до поздней ночи. Наутро же, переночевав в своей квартирке Верхнего слоя, мужчина вновь вернулся в кабинет и даже перебросился несколькими фразами с теми из коллег, которых мог бы назвать товарищами. Поохал, мол, как же его достала сырость катакомб, пожаловался на отвратный воздух и ровно такую же пищу Нижнего слоя, и о том, что проживает фактически средь дикарей. Необязательный, но привычный ритуал, который бы в очередной раз подтвердил лояльность мужчины и должен был уверить в преданности. А уж в чём-чём, а в создании себе определённой репутации и алиби Смит за прошедшие годы основательно поднаторел. Кажется, во всём офисе едва ли нашёлся бы хоть кто-то, кто смог бы заподозрить Джона в двойной игре, и он всеми силами старался поддерживать это убеждение. Вскрывать карты ещё слишком рано.
Глава 32
За последние недели «Дом» преобразился. На нём особенно чётко сказывалась близость празднования нового года: единственного праздника, который вообще отмечался в его стенах. Притом именно в последние четыре года помимо обычного ужина с большим количеством блюд в заведении стали делать и своеобразную вечеринку, где преподавательский состав во главе с господином Смитом могли выйти на специально организованную под это дело сцену и немного рассказать об итогах года уходящего и планах на ближайшее время.
Все стены и в коридорах, и по кабинетам были украшены фонариками как знак наступления весны – именно с первым её календарным днём природа заново расцветала, обновлялась, а исчисление года начиналось наново. Правда если кто и мог насладиться всеми четырьмя сезонами в хотя бы относительно полной мере, так это Верхний слой. Средний едва ли ощущали смену погоды, а небо над их головами всегда оставалось в цвет привычного купола – серым. Погода в катакомбах же и вовсе была одной и той же, и всё благодаря близости к ядру планеты. Не слишком холодно, но стабильно темно и сыро. Но как знать, возможно именно поэтому отщепенцы и старались не забывать про праздник, хотя бы скромно, но отмечая его. Игорные дома делали скидки постоянным покупателям, в Домах терпимости девицы наряжались в лучшие костюмы, и даже банде беспризорников могло что-то да перепасть от добродушных прохожих, размякших от атмосферы праздника. Само собой, что в стенах «Дома» о традиции встречи нового года не забывали, и ждали последний день зимы с огромным нетерпением.
Проще всего осуществить создание локаций и фонариков для украшений было техническому отделу. Ради такого дела Эмилия ещё месяц назад принялась в свободное от работы время мастерить небольшие игрушки, и потому сейчас почти что каждый блок был украшен творением её рук.
– Надо же… – протянул господин Кент, когда Эми залезла на стул с ногами, чтобы подвесить маленький светящийся домик поближе к потолку. – А ведь я помню тебя ещё совсем крошкой.
Девушка дипломатично промолчала – в последнее время уже довольно старенький по меркам Нижнего Кент стал совсем сентиментальным. Она слышала краем уха, что через год-другой мужчина должен будет уйти на покой, но пока всё оставалось на уровне сплетен. Да и подобный слушок на памяти Эми был отнюдь не первым, но старик как обучал малышню, ворча как ему это надоело, так и продолжает в том же духе.
– Вот также стояла на стульчике рядом с братом и собирала что-то своими маленькими пальчиками.
А вот сейчас Эмилия искренне порадовалась, что в лаборатории они остались одни. Воспоминания о том, что всё своё детство провела в «Доме», были скорее тёплыми, однако слышать что-то подобное от старика, да ещё и сказанное ностальгическим тоном, казалось чрезвычайно неловким.
– Сейчас же ты уже совсем взрослая, – меж тем, продолжил техник. – Вот-вот стукнет восемнадцать.
– Вообще-то восемнадцать мне уже месяц как исполнилось, – улыбнулась Эми.
Кевин чётко знал, когда у неё день рождения, и это был довольно весомый повод для гордости. Далеко не каждый житель «Дома», да и вообще Нижнего, смог бы таким похвастаться.
– Тогда тем более! Думаю, к лету ты уже станешь полноценной белой дамой. Кстати, не размышляла о карьере?
На самом деле, только об этом и были мысли девушки всё последнее время. Но прерывать Кента не входило в её планы – мало ли, что ещё расскажет старик.
– Если захочешь, то могу порекомендовать тебя на роль преподавателя, – сообщил он, отключая те приборы, которые должны отдыхать ночами, и проверяя работоспособность других, что никогда не выключались. – По сути, мы уже проговаривали эту возможность с директором, и выбор за тобой.
– Не уверена, что смогу справиться с детьми, – честно призналась Эмилия. – Это за мной всегда присматривали, и я понятия не имею, как искать к ним подход.
– Не узнаешь, пока не попробуешь, – отмахнулся мужчина, протирая от пыли стойку с микросхемами. – Но знаешь, я тут подумал об ещё одном.
Теперь Эми вскинулась, смотря на старика с лёгким удивлением. Пока что самых логичных варианта её будущего было два: стать оперативником в штабе, либо уйти в преподавание, как и говорил Кент.
– Могу замолвить за тебя словечко, и через пару лет станешь моим заместителем. На этот раз – официально.
Уточнение было сделано не случайно, ведь вот уже несколько лет Эми и так исполняла эту роль. Уже давно к ней могли обратиться даже в присутствии старика Кента, ведь девушка обладала не только талантом и знаниями, но и довольно острым умом вкупе с прекрасной скоростью работы. Но всё это, само собою, было только на словах. Никто не мог поставить по сути ещё девчонку на подобную должность. Во всяком случае, до этого времени.
– Подумай и об этом тоже, – сказал техник, увидев, насколько Эмилия сбита его словами с толку. – Не торопясь взвесь все «за» и «против», и ближе к лету дай ответ. Ты справишься, я в тебе уверен.
– Спасибо за доверие, – кивнула та, и наконец опустила ноги на пол. – Если хотите, я закончу здесь всё сама.
– Было бы здорово, детка.
Вообще-то закрывать лабораторию и проверять оборудование было исключительной обязанностью руководителя технического отдела. Но Эми и вправду делала это уже давно, и только сейчас подумала, что очень может быть сможет заниматься такими вещами теперь официально.
Предложение старика пусть и ненадолго, но выбило почву у неё из-под ног. Стать заместителем? Пожалуй, это будет интересно. К тому же именно работа с платами и микросхемами являлась как раз тем, что у неё получалось легко и играючи – только к этому у неё и был талант. Ей бы сейчас взять, да и согласиться, но ведь всегда есть эти «но», которые не дают покоя…
Проверив всё, что необходимо, и закрыв лабораторию, Эмилия отправилась в их блок. Размышления никак не давали ей покоя, и она чувствовала, что прямо сейчас не отказалась от совета близкого человека. Интересно, Лита уже вернулась?
За последний год жизнь каждого из их блока претерпела некоторые изменения. Вернее, не каждого – у самой Эми всё оставалось по-старому. Её жизнь не менялась изо дня в день, из месяца в месяц. Из года в год. Но вот Кевин стал больше времени проводить в кабинете директора, и теперь его довольно часто привлекали не только как оперативника, но и разбираться с документами. Дика же наоборот, всё чаще отправляли на довольно сложные задания. Зато и привилегий у парня прибавилось, и теперь он проживал в отдельной комнате. К друзьям, само собою, заходил, но виделись они в последнее время всё реже и реже.
Но самые большие изменения произошли у Литы. Она словно олицетворение поговорки о том, что если чего-то очень захотеть, то это обязательно случится. Летисия сильнее всего мечтала уйти из красных дам, но чётко понимала – просто так никто её не отпустит. Специалистов такого уровня в «Доме» не так уж и много, а толковый оперативник всегда будет в цене. Но после одного из заданий девушке пришлось отправиться в госпиталь залечивать руку, и именно там обнаружилось то, что буквально перевернуло как жизнь самой Литы, так и будни заведения.
Она оказалась врачемагом. Способности, до определённой времени дремавшие внутри девушки, проснулись уже в зрелом возрасте, и после небольшого тестирования показали такой уровень врачевания, что за обладание подобного специалиста в Верхнем могли бы отвалить огромную гору денег. Каким бы ни была Летисия отличным оперативником, но даже директор не смог сказать ни слова против, когда девушка предпочла уйти работать в госпиталь.
Само собою, это сказалось и на их с Кевином отношениях. Эмилия знала, что теперь они вместе, но официальных связей в «Доме» попросту не существовало. Такое даже порицалось, и потому Кевин и Лита очень тщательно скрывали свои свидания. Неясно было, в курсе ли всего этого директор, но точно обо всём знали только госпожа Вазайски, Дик и, разумеется, Эми.
Подруга, кстати, уже оказалась на месте.
– А ты сегодня долго…
Девушка лишь кивнула. Всё верно, если даже задерживающаяся по вечерам в госпитале подруга говорит ей о таком, значит Эми и вправду пропустила все мыслимые и немыслимые сроки.
Наскоро скинув рабочую форму, она натянула на себя уютную домашнюю ночнушку, которая также была футболкой, просто более длинной, и забралась на кровать. Летисия уже сидела в постели и читала, поджав под себя ноги. Эми не стала спрашивать, была ли та у Кена, или отправится позже, когда и тот вернётся в блок – сейчас ей оказалось на руку их уединение.
– До праздника осталось три дня, – отметила Эми, привлекая внимание листающей журнал соседки. Наверняка очередные заметки из личной библиотеки госпожи Вазайски – только они способны были поглотить внимание Летисии так глубоко. – Ты уже решила, в чём пойдёшь?
– Кевин достал для меня платье, – отмахнулась Лита, перелистывая страницу. – Хотя у меня и без того их полный шкаф – было бы ещё куда носить.
– Не скучаешь по временам, когда была выездным оперативником?
А вот теперь светловолосая подруга подняла взгляд, и тот был довольно суров.
– Нет.
Строго. Чётко. Безо всяких сожалений.
Собственно, подруга ведь всегда была такой – уверенной в себе и никогда не сомневающейся. И прямо сейчас Эми бы что угодно отдала, лишь бы заполучить себе хотя бы толику всего этого.
С другой стороны, Лита ведь всегда к ней хорошо относилась. И если попросить, то вряд ли откажет.
– Скажи, я могу попросить тебя об одной услуге?
– Услуге? – переспросила Летисия. – Смотря с чем она связана.
– С предстоящей новогодней вечеринкой, – ответила девушка. И, глубоко вдохнув, добавила: – И моим девичеством.
