Текст книги ""Дом" под землей (СИ)"

Автор книги: Ясма Грин

Соавторы: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Главное правило оперативника – не паниковать. И у Кевина это почти что получилось, но даже спокойствие помогало мало.

Он попался. Накосячил сам? Забыли что-то рассказать об устройстве агрегата? Ещё одна проверка ушлого Смита? В принципе, нет никакой разницы. О причинах можно подумать и потом, но сейчас главное – выскочить наружу. Унести ноги хотя бы относительно невредимым.

Суета началась моментально. По аккомпанемент из оглушающего рёва зазвучал и топот тяжёлых сапог, перемежаемый криками охранников. Кто-то на повышенных тонах ругался, но некоторые предлагали сразу вызывать специалистов, чтобы успели наладить работу мануфактуры в срок. Кевин мысленно хмыкнул: если и вправду вызовут, то те успеют завершить свою работу даже до наступления рассвета. Другое дело, что без платы всё равно провозятся не меньше шести часов, а заказать новую в Среднем не так-то просто. Значит, задание можно считать хотя бы с натяжкой, но выполненным, если только его самого не поймают.

Парень прижался к стене и на несколько мгновений прикрыл глаза. Просто так ему лазейку не найти, а чуйку, которая отращивается оперативниками с каждым заданием, Кевин пока ещё не наработал. Но вот внутренний взгляд… Директор не просто так вцепился в тогда ещё десятилетнего мальчишку словно клещами, ведь в числе его умений есть также и просчитывание вариантов с максимально лучшим исходом.

Итак, поехали.

Затеряться в толпе прибежавших зевак? Десять процентов успеха, потому что в основном там сейчас только те, кто должен оставаться на ночной обход, и эти парни знают друг друга в лицо. Новую физиономию они смогут разглядеть на раз-два.

Попытаться выбраться через главный вход? Полтора процента успеха, да и то если успеет в ближайшие же секунды. Вот-вот здание окажется оцепленным, а входы замурованы, чтобы ни зайти, ни выйти просто не представлялось возможным.

Чуть больше, то есть почти три процента, давали варианты «уйти через крышу» и «спрятаться до утреннего прихода работяг», но первый был сродни авантюре, а против последнего говорила металлическая пластина пропуска, пропажу которой вот-вот обнаружит настоящий хозяин.

Парнишка стиснул зубы. Нужно думать, думать! Нельзя просто взять и провалить первое же задание, тем более его в «Доме» ждёт Эмилия.

Огромные ясные глаза младшей сестрёнки будто посмотрели на него из темноты коридора, а крики и шум теперь звучали буквально в нескольких десятков метрах, но ощущались приглушёнными.

Думай, Кевин, думай…

'– Как ты это делаешь? – спрашивает малышку господин Кент, вертя в руках очередную деталь, которую Эмилия создала буквально из мусора. – Ладно предыдущие, но эта точно не должна была работать. Она ведь сломала в хлам!

– Если нельзя починить, то надо просто сломать ещё сильнее, – послушно отвечает девочка. – Тогда можно будет полностью перераспределить потоки энергии и чёрные ленточки.

Учителя нехило забавляло, что самая его младшая ученица упорно продолжает называть завихрения силы «ленточками», но он всегда признавал нестандартный подход Эмилии к делу.

– Молодец, девочка, – кивает Кент. – Ты далеко пойдёшь'.

– Молодец, сестрёнка, – шепчет себе под нос и Кевин. – Надо просто доломать сильнее.

План с диверсией действительно давал аж двадцать пять процентов успеха, и Кен рискнул.

Шаг – и вот он уже смешивается с толпой, и даже что-то комментирует.

Несколько метров в сторону, просто дотянуться до металлического бока очередного мануфактурного монстра. Физически ему не требуется ничего вытаскивать – достаточно просто перераспределить потоки силы.

Чуть сдвинуться в сторону, потому что теперь сирена воет уже на иной лад, показывая новую поломку. Тут и там звучат предположения, что компанию ждёт массовый сбой, а тот самый охранник, которого Кевин встретил на проходной, теперь стоит, прикусывая костяшку пальца.

Пять человек, включая Кевина, разбежались по разным локациям чтобы проверить в порядке ли остальное оборудование. Правда воспитанник «Дома» ничего проверять не стал, а проскользнул к запасному выходу. Поворот. Ещё один. Застыть, чтобы пропустить охранника, который до этого замешкался в уборной. И уже через несколько минут парня ждала долгожданная свобода.

Он плохо помнил, как избавлялся от старой одежды, как добирался из перехода в Нижний и как вернулся в «Дом». После подобного перерасхода энергии, Кевин попросту рухнул на кровать и заснул крепким сном до самого утра, едва успев обнять перед этом Эмилию. И только после десяти утра, пропустив завтрак, предстал перед господином Смитом.

Похвалы он не заслужит, и в принципе был с этим согласен. Зато постфактум узнал, что его личность так и не была раскрыта, а диверсию в итоге предпочли списать на массовый сбой оборудования. Худо-бедно, но к утру мануфактура снова заработала, а украденная плата была передана господину Кенту для детального рассмотрения.

Всё это Кевин слушал вполуха, ожидая только главного – вердикта директора. И, не дождавшись, спросил напрямую сам.

– Господин директор, я выполнил свою часть сделки. Мы можем переезжать?

Смит, разумеется, насквозь просканировал парнишку, и будь воля мужчины, задал основательную такую трёпку. Но несколько секунд, и он обречённо махнул рукой.

– Чернь с вами, собирайте вещи. Только при условии, что каждый день после ужина ты будешь приходить к госпоже Вазайски в медблок.

Уже через неделю Кевин и Эмилия действительно переселились в так называемое «взрослое», основное крыло, которого даже не было видно с главного входа. Малышка привлекала взгляды и здесь, но взрослые относятся к таким вещам куда как лояльнее. И да, весь первый месяц встречи в кабинете врачемага стали для Кена обязательной повинностью.

– Итак, давай поговорим с тобою, Кевин.

Госпожа Вазайски сидела в удобном кресле, парнишку же усадив на диван. Однако он сидел, словно на иголках, а взгляд его так и блуждал по полу до входа.

– А мы можем оставить дверь открытой? – немного растерянно спросил Кен.

Женщина внешне осталась абсолютно спокойна, но внутренне уже тяжело вздыхала. Пожалуй, месяц – это только начало терапии.

– Ты ведь понимаешь, что твоя сестра никуда не ушла? – осторожно уточнила Вита, поправляя очки. – Она сидит ровно на таком же диване, как и ты, только по другую сторону двери, и читает книгу.

– Я… – замялся парень. – Я только посмотрю.

Не дожидаясь разрешения, он поднялся на ноги и буквально в пару шагов преодолел три метра до выхода. Тихонько приоткрыл дверь, и поймал взгляд Эми, которая чутко отреагировала на звуки. Ответил улыбкой на её улыбку, едва заметно кивнул и снова закрыл дверь. Возможно, не так плотно, как бы стоило.

Госпожа Вазайски следила за всем этим с недовольством. Впрочем, чего ещё было ждать? Четыре долгих года мальчишка пестовал в себе эту фобию, и вряд ли сможет взять и избавиться от неё по мановению руки.

– Расскажи, что ты чувствуешь, когда смотришь на Эмилию, – предложила она, стоило Кевину снова усесться на диван.

– Я… – парень словно запнулся. – Спокойствие. Если она в порядке, сыта и невредима, то я спокоен.

– Ты понимаешь, что она может быть в порядке, находясь и вне поля твоего зрения?

– Разумеется, – кивок.

Конечно, понимает. Просто поделать с собой ничего не может.

– А что оказываешь и себе, и ей медвежью услугу? Вы – не весь мир друг для друга, Кен, – вкрадчиво, почти что ласково продолжила Вита. – Подумай, чем бы смогли заняться по-отдельности друг от друга. Что сможет дать каждому из вас хотя бы немного свободы и личного пространства.

– Но Эми ведь ещё очень маленькая!

– Просто подумай.

Почти минуту парень просто разглядывал свои ладони, сжатые в кулаки и лежащие на коленях. Но, тяжело вздохнув, всё-таки заговорил.

​

Первый сеанс продлился почти полтора часа, хотя Вита прекрасно помнила, что начинать следует с малых процедур. За это время Кевин подходил к двери ещё трижды, и каждый раз Эмилия сидела ровно там, где и была в прошлый раз. А госпожа Вазайски изо всех сил старалась сдерживать уже свои эмоции.

Со Смитом они встретились почти что в полночь, в его кабинете. Джон ожидаемо заварил вигу, а Вита принесла с собою крекеры, которые для неё оставили на кухне.

– Знал бы, что ты сегодня придёшь, в тот раз отправил бы мальчишку не за бесполезной железкой в Средний, а притащить из Верхнего отборной виги!

– Очень смешно, – фыркнула Вазайски. – Я думала, ты бережёшь Кевина, как зеницу ока.

– Одно другому не мешает, – отмахнулся мужчина. – Что скажешь?

Ему не нужно было уточнять, а Вите – переспрашивать. Патологическая привязанность будущего приемника Смита к последней из членов своей семьи почти что стала притчей во языцех, и он прекрасно понимал, что изрядно подзадержался, отмахиваясь от проблемы.

– Пока ничего, – Вита пожала плечами. – За месяц мы точно не управимся, но если не бросать, то они смогут это пережить.

– А девчонка?

Порою Смит ловил себя на том, что не понимает, что творится в голове у маленькой Эмилии. Иногда даже задумывался, не является ли она в их с братом тандеме негласным лидером.

– Эми слишком послушна, и это плохо. Правда не будь она такой, вряд ли бы задержалась в «Доме».

– Вышвырнул бы, как пробку из бутылки с вигой, – фыркнул Джон, но оба они понимали, что эти слова – обычная бравада.

– Она справится. Притом быстрее, чем Кевин – с ней мы ещё не опоздали.

– И да услышит тебя Святая Чернь…

– Ну хоть не Директорат, и на том спасибо.

Собеседники обменялись улыбками и снова принялись за свои напитки. Остывшая вига была и вполовину не так вкусна, как свежеприготовленная, а что до брата и сестры… Ничего. Как-нибудь да разберутся.

Глава 14

– Вот так, аккуратно, – проговорила госпожа Вазайски, направляя руку девчушки. – Видишь, как переплелись энергетические потоки?

– Угу, – кивает Эми, сдувая с глаз излишне отросшую чёлку. – Мне распутать? Тогда ему будет не так больно.

Она показывает в сторону паренька, над раной которого сейчас и проводила процедуры врачемаг. Но та отрицательно мотает головой.

– Не трогай, – строго отвечает женщина. – Иначе уляжешься на соседнюю с ним койку.

– А ничего, что мне тут больно? – возмущённо поинтересовался пациент. – Как же известный старый принцип «не навреди»?

– По философии и истории тебе «пятёрка», – невозмутимо отвечает ему госпожа Вазайски. – Зато по метанию ножей – «кол» с минусом. И ничего, потерпишь. Будет тебе наука на будущее.

Парень продолжил сопеть, но хотя бы держал рот закрытым. Вита же принялась показывать Эмилии, как именно проходит процесс лечения больных.

Врачемаг – профессия неоднозначная. С одной стороны, медицина в сравнении с прошлым серьёзно откатилась назад. Но в кое-каких аспектах всё же совершила скачок. Для рядовых пациентов манипуляции остаются невидимыми, однако толковый специалист с первого взгляда в состоянии различить на ментальном уровне, что за хворь постигла их пациента и как ему можно помочь. Но одного лишь видения чёрных лент и их вкраплений мало, тут требуется особая сноровка.

Подавляющее большинство врачемагов приходятся на Верхний уровень, и только так называемые «середнячки», не хватающие с неба звёзд, отправляются лечить народ в Среднем. Работёнка это не пыльная, к тому же в помощь им приходятся различные отвары и настои. В общем, справиться с ней не сложно.

Плохих врачемагов попросту не существует: ты или лечишь, или нет. Но если твой уровень чуть выше середнячка, то есть способен не просто увидеть болезнь, но и понять причины, то в состоянии лечить пациентов уже совсем по-другому.

Хороший врачемаг способен устранить болезнь при помощи своего потенциала. Один-два, ну может три сеанса, и человек оказывается здоров. Без отваров, без микстур, без ремиссии и последующего отката. Услуги таких специалистов стоят баснословно дорого, и в первую очередь потому, что им необходимо восстанавливать собственный резерв. Но далеко не в каждом случае они в состоянии помочь. Особо запущенные, тяжёлые ситуации разрешить может только самый высококлассный специалист.

Таких, кстати, от силы несколько десятков, и двое абсолютно точно трудятся на благо лично Кайзера. У них не бывает осечек, и они не выходят в ноль со своим потенциалом. А всё потому, что могут переправлять потоки энергии так, что пациент зависит только от себя. Это его потенциал, из прошлого или из будущего, берётся в работу, а значит врачемаг элементарно не устаёт. Не пропускает важные ленты энергии, не забывает распутать самые сложные и вёрткие узелки. Его глаз не замыливается, и, кажется, смог бы вести приём часами напролёт. Вот только подобных альтруистов ни в одном слое не видать. Во всяком случае, официально.

Сама госпожа Вазайски могла бы причислить себя к той самой элите из элит, но всё-таки старалась не выделаться. Большие знания и высокая должность в современном мире сравни признанию себя мишенью. Никогда не знаешь, когда твоя жизнь окажется под угрозой и кому ты перейдёшь дорогу, даже сама этого не распознав. Поэтому когда чуть больше десяти лет назад Джон Смит предложил Вите должность в «Доме», та согласилась, даже не раздумывая. Привыкнуть к затхлому воздуху Нижнего – дело пары недель. Зато только здесь она могла чувствовать себя вне опасности.

Девчушку, что сидела сейчас перед ней, так же имела способности к врачеванию. Видела потоки, умела их распутывать, с успехом составляла микстуры или порошки. Но заставлять такую кроху лечить при помощи собственного потенциала было сравни убийству, а правильно перераспределять потоки энергии Эмилия ещё не научилась. Да и не факт, что стоит вовлекать её в подобные дела… Не единожды Вита советовалась по этому поводу с Джоном, но каждый раз тот отмахивался: мол, в качестве техника малявка нужнее. Пускай лучше помогает в медицинском блоке с механической работой, не погружаясь в дела врачемагов свыше меры.

Покончив с наложением повязки, Вазайски поднялась со своего стула и поманила Эми за собой. Этот криворукий бездельник и в одиночестве спокойно отлежится, а они в это время смогут спокойно попить виту со сладостями.

– У меня есть коренья в сиропе, – предложила Вита, ставя на маленькую плитку чайник. – Будешь?

– Если можно.

Надо же… Годы идут, а Эми всё такая же стеснительная, как и во время первой их встречи. Вот разве что за штанину брата больше не прячется.

Вита была разлита по кружкам, а коренья высыпаны на тарелочку вместе с остатками печенья, которые сердобольный повар передал через Эмилию врачемагу в обмен на мазь от ожогов. Женщина и девочка принялись за напитки, но каждая казалась погружена в собственные мысли.

С момента появления в «Доме» Кевина и Эми прошло уже целых девять лет, пять из которых они проживали в основном, так называемом «взрослом» крыле. И госпожа Вазайски не покривила бы душой если призналась, что стала относиться к девочке почти как к родной. Возможно даже и считала дочерью, которой никогда у неё не было, да и вряд ли появится. Опять же, девочка что раньше, что сейчас слишком мала в сравнении с остальными жителями «Дома», и потому понятно, отчего стремится проводить в медицинском блоке столько времени.

К счастью, терапия дала свои плоды и братский комплекс постепенно отступил. Мир для этих двоих расширил свои границы, и постепенно туда начали проникать другие люди. Пока что только изредка и ненадолго, но если сравнивать с тем, что было раньше, то для Виты Вазайски это уже победа. Как и для брата с сестрой.

– Вам не нужна будет помощь в ночную смену? – интересуется девочка, положив на своё блюдечко ещё одно печенье.

– А что, Кевин опять тренируется в ночь?

Эмилия слегка краснеет под насмешливым взглядом женщины, и та с трудом сдерживает себя, чтобы не потрепать двенадцатилетнюю девчушку по макушке. Вот как была ребёнком, так и осталось. А ведь год-другой, и станет девушкой. Или?.. Да нет, не могла бы Эми от неё такое утаить.

– Я не боюсь ночевать одна, – меж тем, оправдывается Эмилия. – Просто подумала, вдруг будет поток пациентов, и…

Договорить малышка не успевает, потому что в кабинет, проигнорировав стук, врывается господин Кент.

– Это просто уму непостижимо! – выдаёт он вместо приветствия. – У Смита что, совсем крыша с катушек слетела?

Вазайски громко и демонстративно прокашливается. Разумеется, своим педагогическим составом они уже давно привыкли к присутствию Эмилии. Но нарушать так откровенно субординацию не стоит ни при ком.

– А, ты тоже здесь, – мужчина наконец-то замечает помощницу врачемага. – Зайди ближе к вечеру ко мне, есть несколько новых плат – посмотришь.

– Господин Кент, вам требуется какой-то мой совет? – вкрадчиво интересуется Вита. А ведь старик-техник совсем сдал в последнее время… – Возможно мы сможем назначить…

– Какие ещё советы, Вита? Но помяни моё слово, директор опять притащил какого-то трудного подростка, и нам это ещё ой как аукнется. Помните, что было с Айзеком?

Айзека помнила даже Эми. Шестнадцатилетний парень был настолько же бедовым, насколько и талантливым. Примерно месяц он ходил в негласных лидерах «Дома», зубами и когтями выдирая славу у Кевина, с которым они были в тот момент ровесниками. И, кстати, вырвал, гордо отправившись на очередное задание. С которого так и не вернулся.

После него таких вот уникумов больше не появлялось, но даже чувствительный господин Кент не стал бы суетиться на пустом месте.

– Так что, у нас новый постоялец? – уточнила госпожа Вазайски, наливая кружку виты для гостя, и заодно незаметно для него добавив туда пару капель успокоительного. – И кто это?

– Очередной мальчишка-зазнайка, – фыркнул Кент и таки уселся за столик, подхватив в руки напиток. – Кстати, Эми, ты имей ввиду – он по вашу душу.

Девочка ничего не спросила, но распахнула глаза так широко, что всё понятно и без слов.

Что значит, по их душу?

Глава 15

– Ну-ка поясни, – вместо неё интересуется врачемаг. – И с толком, пожалуйста. С расстановкой.

– А что тут пояснять? – хмыкает мужчина, делая первый глоток. – Смит притащил свой новый «самородок», и решил подселить его в блок к Кевину. Мол, чтобы тот на него повлиял. Вит, а что за вкус у напитка такой странный?

– Нормальный вкус, тебе показалось, – отмахивается Вазайски. – Так что там с мальчиком?

Кент делает ещё один глоток, и обе женщины: взрослая и маленькая, отмечают, что лекарство начинает действовать. Во всяком случае, говорит теперь мужчина на порядок спокойнее.

– Ему семнадцать, – отвечает технарь. – Ричард. Ну или «Дик», как он сам себя называет. Смит подобрал его едва ли не с улицы, когда тот попытался незаметно обчистить его карманы. Притом не в катакомбах воровал, а в Среднем уровне – представь!

Вазайски на это только хмыкнула, решив не комментировать. Даже просто попасть в более высокий слой – уже задачка не из лёгких. Решиться промышлять там разбоем и вовсе кажется чем-то выходящим из ряда вон. Понятно, почему Смит так заинтересован в этом «Дике».

– Мордаха, к слову, смазливая, но и кулаки наверняка крепкие, – между тем, продолжает Кент. – А характер взрывной: за три часа в «Доме» устроил уже четыре драки.

– Больше, чем одну за час, – тянет Эмилия и тут же прикрывает рот ладошкой. Обычно в разговоры взрослых она не вмешивалась, и очень может быть как раз поэтому её никогда не погнали прочь.

– Вот именно, – теперь короткий взгляд на девочку. – Короче, директор решил поселить его к вам в блок, чтобы Кевин повлиял на него положительно.

Блоками во основном крыле «Дома» называли объединённые части комнат. Если малышня ютилась в общих казармах, спя и принимая пищу в общем помещении, то более взрослые воспитанники могли рассчитывать на относительный приват. В блоке была общая комнатка на манер гостевой зоны, где стояли пара диванчиков и столик. Из гостевой можно было пройти в две комнаты, расположенные по разные стороны – спальни, в которых жили по одному или по двое. Чаще всего в каждом блоке селилось четыре человека, но Кевин с Эмили делили пространство только на двоих. В своё время на этом настояла и госпожа Вазайски, что в рамках терапии здорово помогло брату и сестре. Чуть позже надобность в привате отпала, но высокий статус Кевина и то, что Эми было лишь двенадцать, сыграло свою роль. К ним никого не подселяли. До сегодняшнего дня.

Вынырнув из своих мыслей, девочка только сейчас поняла, что пропустила часть диалога взрослых и те уже какое-то время обсуждают предстоящую жеребьёвку среди жителей «детского» крыла. Тема была совсем не той, которая интересовала Эми. К тому же ей покоя не давало то, что скоро в их блоке, а значит и уютном тесном мирке, может появиться кто-то посторонний.

– Простите, мне, пожалуй, уже пора, – проговорила Эмилия, поднимаясь со стула. – Большое спасибо за виту. Моя помощь не больше понадобится?

– Нет, детка, – отмахивается Вазайски. – Можешь идти.

И Эмили пошла. Передвигала ноги на автомате, а мыслями была уже там, далеко.

Мальчик. Нет, уже вполне себе взрослый юноша окажется на их территории, и девочку это волновало. Он младше Кевина, но признает ли его авторитет? Чем старше, тем яснее становилось для окружающих, что её старший брат на особом положении. И те задания, за которые берётся, далеки от обычных. Но они так привыкли к тому, что в своём блоке могут просто расслабиться и быть самими собой, что новость о чужаке буквально выбивала почву из-под ног. Заставляла пульс учащаться, а шаг становился шире и быстрее.

Сама не заметив, как ноги привели её к дверям блока, Эмилия почти уже взялась за ручку, но тут же себя одёрнула. Всё хорошо. Она даже отсюда, из коридора, чувствовала присутствие постороннего, но успокаивала себя – это не может быть плохой человек. Директор просто не привёл бы кого-то опасного, и тем более не стал селить с ними по соседству. Поэтому нужно просто сделать глубокий вдох и улыбнуться. Поздороваться, быть вежливой. Возможно даже приготовить виту – кажется, у них ещё оставался солидный запас. А Кевин обязательно сделает всё возможное, чтобы они не конфликтовали. Вполне возможно, они уже сидят, сами заварив напиток, и брат вводит новенького в курс дела, рассказывая о заведённых в «Доме» порядках.

Итак. Вдох, да поглубже.

Медленный выдох.

Ещё разок, и девочка наконец берётся за ручку двери, уговаривая себя, что главное – улыбаться.

Дверь отворилась бесшумно, но так и не успевшая закрепиться на лице улыбка сползла в один момент. Потому что-то, что увидела Эми, меньше всего походило на дружескую беседу.

Девчушка прижала к губам ладонь, глазам своим не веря. Кевин, её всегда рассудительный и спокойный старший брат, сейчас катался по полу, сцепившись с парнем, который почти не уступал ему в габаритах. Притом это даже нельзя было назвать полноценной дракой или борьбой, и единственное слово, которое пришло на ум Эми – возня. Почти что детская, какая бывает только у десятилеток. Возможно от такого можно даже отмахнуться, если бы не два весьма солидных факта. Первое – в возне участвовал непосредственно Кевин, и это… пугало. Сбивало с толку. Ну а второе – происходила эта детская драка не посреди гимнастического зала, а прямо на полу в их блоке. Маленьком уютном пространстве, которое грозило превратиться в хаос, а часть поделок Эми уже свалилось со стола и комода, оказавшись на полу. К тому же… святая Чернь, да как минимум у одного из них под носом кровавые следы!

– Остановитесь! – воскликнула девочка, вскинув руки к груди. Но её, кажется, и вовсе не услышали. – Хватит. Прекратите, пожалуйста!

Возня на полу и не думала завершаться, но теперь вроде бы Кен был сверху. Правда секунда, и вот они снова катятся, натыкаясь на диван.

Понятное дело, что инстинкт самосохранения не позволил Эми лезть в драку между двумя, по сути, мужчинами, но и оставить всё как есть она не могла. Позвать старших? Нельзя, будет скандал. Кого-то из соседей? Был бы толк… Попытаться разнять этих драчунов самой?

Действуя на инстинктах, Эмилия схватила объёмную жестяную банку, в которой как раз выращивала корешки от веток для очередного эксперимента с чёрными лентами.

– Простите, цветочки, я вас потом залечу, – пробормотала она, выхватывая из банки ветки.

Материал для экспериментов был брошен на комод, а вода, мутная и с добавлением удобрений, уже через мгновение оказалась вылита на головы парней, словно Эми пыталась разнять сейчас драку одичавших крыс. Впрочем, не так уж далека она была от истины.