Текст книги ""Дом" под землей (СИ)"
Автор книги: Ясма Грин
Соавторы: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 9
С момента состязаний и до того самого секретного задания прошла примерно неделя. Всё это время Освальд ходил, напустив на себя весьма загадочный вид, и этим успел надоесть не только остальным ребятам, но даже преподавателям. Особенно сильно его внимания доставалось Кевину, который уступил победителю на какие-то доли баллов.
– Не переживай так, любитель маленьких девочек, – почти что по-отечески похлопывал его Освальд по плечу. – Когда-нибудь и тебе повезёт. Или может, наоборот, теперь твоя сестрёнка будет любить меня сильнее, чем своего братца-неудачника?
Кевин на такие выпады не реагировал, а Эми пускай и не понимала смысла слов задиры, традиционно пряталась позади брата.
– Освальд – плохой? – всё-таки спросила она как-то, дождавшись пока их визави скроется из виду.
– Нет, – качал на это головой Кевин. – Он действительно очень быстрый и ловкий.
– Но плохой?
Пока что Эми было сложно оперировать подобными понятиями, но брата это только умиляло.
– Просто немного задиристый, – Кен по привычке погладил сестрёнку по голове. – К тому же я сам отдал ему роль первопроходца.
Малышка очень забавно попыталась шёпотом повторить незнакомое слово, но только нахмурила бровки. Кажется, понятней после разъяснений брата ей не стало.
– Не бери в голову, Эми. Хочешь, сходим после уроков к госпоже Вазайски?
– Хочу!
А потом Освальд ожидаемо пропал. Все знали, что мальчишка отправился на некое таинственное задание, но ни с чем оно связано, ни сколько продлится, никто в курсе не был. Некоторые из мальчишек, и даже парочка девчонок вспоминали нового героя с завистью, но были и такие, кто только вздохнул с облегчением. Мол, чем дольше пробудет вне стен «Дома», тем меньше ерунды успеет наболтать.
На третий день отлучки победителя соревнований Кевина вызвали в кабинет директора. Тот вошёл после стука и стойко выдержал сердитый взгляд – позади мальчишки стояла Эми.
– И когда ты перестанешь всюду таскать её за собой? – пробурчал господин Смит, с которого едва не сбили весь настрой. – Она что, не может посидеть хотя бы полчаса сама в комнате?
– Вы что-то хотели от меня, господин Смит?
Джон фыркнул. Мелкий засранец! Вроде и вежливо говорит, и смотрит, не задирая подбородок, но всё равно не покидало ощущение, будто считает себя умнее всех.
– Не жалеешь, что упустил возможность стать оперативником пораньше? – поинтересовался директор, даже не подумав усадить детей.
– Господин, но как бы я смог? Освальд показал результаты намного выше моих.
– Вот только не морочь мне голову! – теперь мужчина усмехнулся, отметив почти подобострастный тон и сильно смахивающее на натуральное удивление. – Ни от меня, ни от господина Коннора, ни даже от самого Освальда не ускользнуло, что ты поддавался. Одно только твоё слово, и мы бы отправили вместо него тебя.
Кевин ожидаемо промолчал. Маленькая Эми вцепилась пальчиками в его штанину.
– И какова же была причина твоего такого позорного проигрыша? – Смит решил зайти с другой стороны. – Ты что, пообещал ему что-то заранее?
– Никак нет, господин! – ответил Кевин, почти что вытянувшись по струнке. – Просто стечение обстоятельств.
Джон еле заметно вздохнул: поиграли и хватит.
– Эй, номер тысяча семьсот двадцать четыре. Я уже сказал, перестань морочить мне голову. Назови нормальную причину, иначе я вышвырну тебя из «Дома» вместе с твоей девчонкой. И радуйся, если отправим вас в одно и то же место.
И тут же с удовлетворением отметил, как по лицу зарвавшегося мальчишки пробежала волна беспокойства.
– Простите, – проговорил он уже негромко. – Просто мне не хотелось оставлять Эми одну. Она ещё слишком маленькая, а это не последний шанс проявить себя как ценный сотрудник.
– И больше ничего? – вкрадчиво спросил директор, глядя Кевину прямо в глаза. Пытаясь продавить своей аурой.
Мальчишка не отвёл взгляд, но промолчал.
– Ладно, – наконец сдался Смит. – Проваливайте оба. Но твоё поведение сходит тебе с рук в первый и последний раз.
А ещё три дня спустя в госпиталь «Дома» привезли Освальда. Навещать его остальным воспитанникам запретили, но так как Эми и Кевин были частыми гостями у госпожи Вазайски, сумели вызнать немного больше других.
– Он поправится? – спросил Кевин, грея в руках чашку с витой.
Сейчас врачемаг занималась причёской Эмилии, и все трое уже давно знали, что малышка для женщины стала кем-то навроде куколки. Чтобы было на кого изливать нерастраченную нежность из-за так и не состоявшегося материнства.
– Так или иначе, наверняка, – Вита пожала плечами, продолжая пропускать чёрные локоны через свои пальцы. Сегодня у Эми будет причёска на манер пучков-бантиков, и девочке наверняка пойдёт.
– И будет таким, как раньше? – теперь подаёт голос уже сама Эмилия, которая очень любила, когда вот так касались её волос. – Кевин сказал, что Освальд ловкий и смелый. И что задиристый пре… – носик малышки сморщился, пока пыталась припомнить необычное слово. – Превапраходец.
Кевин прыснул со смеху, но под взглядом Вазайски тут же стал серьёзным.
– Таким, как раньше, уже вряд ли, детка. Слишком много ранений. Я даже не уверена, что моих сил хватит, чтобы кости срослись как надо.
На этом тему и свернули – госпожа врачемаг вряд ли смогла бы сказать больше, а детям не полагалось знать даже этого. Постепенно шумиха вокруг Освальда и вовсе улеглась, а позже кто-то пустил слушок, что его перевели в другой госпиталь, дабы долечиться, а потом отправиться на очередное задание.
– Братик, – как-то уже перед сном спросила у Кевина Эми. Шёпотом, чтобы не побеспокоить остальных, а заодно не назвать на себя гнев надзирателей. – Как думаешь, Освальда и правда отправили в другой госпиталь?
– Раз все говорят об этом, наверняка так и есть. А теперь закрывай глазки и спи.
Эмилия уткнулась носиком в плечо брата и действительно засопела через несколько минут. Но вот самому Кевину не спалось. Разумеется, он размышлял и о задиристом, но всё же неплохом мальчишке, и о таинственных и таких опасных заданиях. А ещё о том, что ему так и не хватило духу признаться сестрёнке о своих настоящих мыслях. К примеру, что Освальда попросту списали, словно отработанный материал.
Глава 10
– Куда переставить стеллаж?
Вита вздрогнула, подняв взгляд. Вот вроде бы у Кевина уже месяц как перестал ломаться голос, а она всё никак не могла привыкнуть к этому его густому баритону. И к тому, что мальчишка теперь выше её на голову, тоже.
– Вот в тот угол, будь добр.
Она пальцем указала в нужном направлении, и тут же отвернулась. Только вчера у них со Смитом был разговор как раз о Кевине, и врачемаг так и не смогла окончательно определиться в своём мнении.
Предельный возраст, до которого воспитанники могли обитать в стенах «Дома» – двадцать семь лет. С десяти до четырнадцати лет мальчишки и девчонки изучали общую программу и физическую подготовку, а после переходили в так называемое «взрослое» крыло. Там их специализация становилась более узкой, а вместе с учёбой приходилось ещё и выполнять заказы.
Разумеется, далеко не каждый из тех, кто когда-то попал в «детское» крыло, в итоге задержится в «Доме» до предельного возраста. Не факт, что даже перейдёт на «взрослую» половину, ведь отсев и конкуренция достаточно высоки, позволяя задержаться в лучшем случае одному из семи, а то и из десяти ребят. Зато те, кто переходит, превращаются в элиту из элит.
Руководство и преподавательский состав даже не сомневалось в статусе Кевина. Их номер тысяча семьсот двадцать четыре неизменно показывал лучший, ну или почти лучший результат – в зависимости от того, что требовали обстоятельства. Но в прошлом месяце этому «лучшему из лучших» исполнилось четырнадцать, и снова у них с руководством нашла коса на камень. Притом камень преткновения был ровно такой же, что и четыре года назад, когда Кевин и Эмилия только появились на пороге «Дома».
Малютка Эми основательно подросла. Часть педагогов бы не покривило душой, утверждая, что на уроках она догнала остальных, а в той же технике давно перемахнула знания четырнадцатилетних лбов. Вот разве что господин Коннор не смог бы похвалить малышку, но все продолжали делать поблажку на её возраст и физические данные. Итак, Эми подросла. Но всё равно оставалась мала даже по меркам «детского» крыла. О том, чтобы отправить на «взрослую» половину семилетнюю девочку не может идти и речи. А без неё, чтоб его поглотила Чернь, отказывается уходить Кевин.
'– Отвратительный мальчишка! – ругался накануне Смит, меряя собственный кабинет шагами. – Выгоню его, как крысу, и пускай выживает, как умеет.
Вита на это ничего не говорила, лишь продолжая пить отменного качества вигу, которую Джонатан как раз привёз из Верхнего слоя. Такие угрозы звучали в адрес Кевина хотя бы раз в месяц, однако мальчик продолжал проживать в «Доме», не покидая место фаворита.
– А эту его мелочь возьму, да и оставлю себе, – мстительно добавил мужчина, теперь останавливаясь у высокого комода. – Пусть продолжает служить на благо общего дела.
Поверхность предмета мебели была заставлена памятными мелочами. Правда всё то, что на первый взгляд казалось сентиментальным хламом, на деле было своеобразными ключами к каким-либо локациям. Но эта информация не оглашалась даже Вите.
– Так этот мальчишка взял и оставил тебе сестру, – фыркнула та, делая следующий глоток. – Скорее уж он разнесёт всё здание, чем уйдёт в одиночку.
– Вот именно! – Джон снова обернулся. – Такой потенциал, но при этом вместо нужного русла направлен на защиту одной-единственной малявки.
– Которую ты также бережёшь, словно зеницу ока, – напомнила врачемаг. – Потому что техника лучше и талантливее попросту не вырастишь.
– Ты, кстати, говорила, что хочешь провести для неё ещё одно тестирование.
– Говорила, – соглашается женщина. – Но пока что результат можно интерпретировать двояко. У Эми абсолютно точно есть способность к врачеванию, но вот пределов я нащупать не могу.
– А значит в равной степени из неё может получиться как идеальный врачемаг, за которого в Верхнем убить будут готовы, так и самый рядовой целитель, которых словно крыс в катакомбах, – закончил за неё директор. – Собственно, мы среди них и находимся.
– Ну-ну, не ворчи.'
– Готово.
Вита опять вздрогнула, второй раз за последнюю минуту. И сама удивилась, как глубоко погрузилась в воспоминания.
– Угу, молодец. Эми, что там с колбами?
– Почти всё протёрла, – малышка отозвалась из соседнего помещения. Она, как и брат, была отправлены в помощь врачемагу чтобы провести генеральную уборку. Вернее, вызвались эти двое по своей инициативе, потому что лучше один день физически поработать, зато избежать скучнейшей лекции от господина Брендона.
– Вот и молодец. А теперь будь добра, отнеси их в подсобку.
– Я помогу, – тут же вскинулся Кевин, привычно делая шаг в сторону сестры. – Коробка тяжёлая.
Но больше этого одного шага ему ступить не удалось, потому что перед ним буквально выросла госпожа Вазайски.
– Нет, не тяжёлая, – отрезала она. – И идти Эмилии всего-то через три комнаты. А нам с тобою нужно поговорить.
Глава 11
Вита прекрасно видела, как заметался взгляд парня – продолжать называть его мальчиком уже не поворачивался язык. Но и ослушаться женщину он попросту не мог.
Эмилия же словно само собой разумеющееся подхватила действительно лёгкую коробку и ушла в нужном направлении.
– Есть разговор, Кевин, – Вазайски привлекла к себе внимание парнишки. – И он довольно серьёзный.
– Может чуть позже, когда помогу Эмилии? – осторожно предложил тот. – Я быстро, вы даже глазом моргнуть…
– Стоять!
Теперь врачемаг заговорила ещё строже, а заодно вцепилась пальцами в рукав Кевина.
– Если хочешь переселиться в основное крыло вместе с сестрой, то не дёргайся, а слушай меня очень внимательно.
По лицу парня пробежала тень сомнения, но, бросив быстрый взгляд в сторону двери, он всё же осторожно кивнул.
Госпожа Вазайски же шумно выдохнула и посмотрела в глаза Кену тем своим коронным строгим взглядом, которым чаще всего одаривала пациентов. Стоит ли упоминать, что с дисциплиной проблем не случалось никогда?
– Ты ведь понимаешь, что это ненормально? – и тут же взмахнула рукой, требуя сохранять тишину. – Кевин, у тебя за четыре года в «Доме» так не появилось хотя бы относительно близких друзей, а Эми так и вовсе ни с кем кроме тебя не общается. А всё почему?
– Но мы ведь семья, – пожимает плечами парень. – Разве не само собой разумеющееся, что Эмилия будет у меня в приоритете?
– Нет, мальчик, нет, – теперь врачемаг и вовсе поджимает губы. – То, что происходит у вас – это патология. И закрывают на неё глаза пока что исключительно из-за того, что вы оба слишком ценны как для самой организации, так и конкретно для директора. Но ещё чуть-чуть, и вы дойдёте до точки накала.
– Эмилия – моя единственная семья, – упрямо повторил Кен, теперь смотря себе под ноги. Вита понимала, что мальчишка всё осознаёт не хуже неё, но сделать с собой ничего не может. Потому что это уже давно вышло за рамки привязанности. – Что плохого в том, что я забочусь о ней?
– Плохо то, что ты с этой заботой начисто забываешь, что она – тоже человек. А ты сейчас душишь её опекой, не позволяя морально расти. Она спит рядом с тобой, ест рядом с тобой, ходит на занятия, словно твоя тень. Кен, у тебя комплекс младшей сестры, – теперь уже Вазайски заговорила тише. Мягче, пытаясь достучаться по-хорошему. – Это плохо, но это лечится. Просто позволь помочь вам обоим.
– Всё, я готова, – помещение тут же наполнилось мягким голоском Эмилии, которая фактически сияла от удовольствия, раз уж получилось помочь своей любимой наставнице.
– Умница, детка, – кивнула Вита. – Только я забыла про ещё две колбы в шкафу. Добавишь к остальным?
Малышка кивнула, и тут же бросилась выполнять указание.
Исполнительная.
Слишком покладистая.
И это было плохо, очень плохо.
– Она ещё очень мала, чтобы я мог её оставить, – теперь, когда они снова остались одни, Кевин и вовсе говорил еле слышно. – Возможно чуть позже, когда она сама…
– Сама она никогда не оттолкнёт тебя, потому что ваша болезнь – не односторонняя, – отрезала Вазайски. – И Эми слишком послушная, чтобы сказать тебе «нет». Притом она не откажет и кому-то другому, стоит тебе скрыться из поля зрения.
– Вот видите!
– Кен! Вам обоим нужно расти, иначе со временем это доставит проблемы не только вам, но и всем нам тоже. И директор Смит готов пойти на уступки.
– То есть, он всё-таки переселит нас вместе?
– Не торопись, – женщине было тяжело отказывать, особенно после того, как у мальчишки так зажглись глаза. – Сперва тебе придётся пройти испытание «в полях» и успешно выполнить операцию. Докажи, – она понизила голос. – Докажи, что ты достоен и справишься. Твой успех и начало лечения будут гарантом того, что твою просьбу удовлетворят.
Теперь в кабинете воцарилось молчание, но нарушать его не было в чьих-то интересах. Всё, что необходимо, уже прозвучало, и теперь выбор только за Кеном.
– Справилась, – опять просияла Эмилия, входя в комнату, и Вита слегка прикусила губу.
У девочки тоже зависимость, притом не только от брата, но и от похвалы. Такое можно использовать себе на пользу, но для самой Эми станет ещё одним фактором, тормозящим развитие. Вот только как перестать хвалить малютку, глядя в её чистые глаза, решительно не понимала.
– Ты – молодец. Вот видишь, Кевин? Она справилась и сама.
– Братик, а почему ты такой задумчивый?
Девочка подошла вплотную, заглядывая снизу вверх, и Кену стоило немалых усилий остаться просто спокойно стоять рядом.
– Нужно будет заглянуть к господину Смиту. Кажется, у него есть для меня какое-то задание вне стен «Дома».
– Ого! – и снова глазки малышки засияли. – Ты наконец-то станешь оперативником? Да это же здорово!
– Уверена, что справишься без меня? Не будешь бояться? А если…
– Она обязательно справится, – отрезала врачемаг, обрывая парня на полуслове. Иначе он и вовсе никогда не решится, или так накрутит Эми, что уже она не сможет его отпустить. – Если что, я присмотрю за ней. А ты иди, пока не растерял запал, – женщина кивнула в сторону двери. – Мы тут как раз закончим с уборкой, пока всё обсудишь с директором Смитом.
Кевин перевёл взгляд с Вазайски на сестрёнку, но та только спокойно улыбалась ему той мягкой улыбкой, без которой он будто бы и не дышал даже. Хотел что-то сказать, или хотя бы привычно потрепать Эмилию по макушке, но вместо этого просто кивнул. А после развернулся и действительно вышел из медицинского кабинета.
Глава 12
Первое, на что обратил внимание Кевин – небо. Оно… было. Просто было, в отличие от катакомб, где наверху тебя ждал только каменный потолок, а весь источник света – лампы, которые днём изредка подавали ещё и ультрафиолет, дабы крысы Нижнего не загнулись окончательно. Но здесь, в Среднем, всё оказалось по-другому.
Конечно же по факту жители этого уровня также видели небесную гладь не в полном объёме. Сквозь купол оно казалось серым, и часть света попросту рассеивалась, не достигая брусчатки Среднего. Вполне возможно именно поэтому тут не было растений, как на Верхнем, и народ даже в глаза не видел деревья. Всё, что необходимо было производить для еды, выращивалось в теплицах или и вовсе производилось на фабриках. Привычные же для небожителей цветы и стебельки попросту не в состоянии были пробиться, сколь ни была бы велика в них тяга к жизни.
Кевин, подумав об этом, хмыкнул. Сам он деревья и цветы, произрастающие свободно на земле, также не видел. Зато чего у Нижнего было не отнять, так это всяких мхов и лишайников. Словно в насмешку, там, в самом низу, безо всяких усилий появлялись и люди, и растения. Да, весьма своеобразные. Да, во многом они были ущербны – взять хотя бы эту способность видеть чёрные ленты, ну или чувствовать боль земли, к которой привыкаешь уже в детстве. Но всё равно, жили вопреки всему.
Цель парня – отдалённая мануфактура. Довольно дряхлое оборудование и из рук вон отвратительная охрана территории делали её лёгкой добычей, и как раз поэтому директор не посчитал нужным отправлять сюда толкового оперативника. Вернее, именно об этом сообщил Джон Смит, когда Кевин пришёл к нему в кабинет три дня назад и сообщил, что готов выполнить любые его условия. Но Кена было не провести, и эта вылазка – полноценная проверка. Сможет ли сориентироваться в Среднем? Справится ли пускай и с пустяковым, но всё же первым, да ещё и самостоятельным делом? И самое главное, доверится ли «Дому», оставив в его стенах самое ценное – свою младшую сестру…
Умом Кевин прекрасно понимал, что вредить Эми никто и не собирается. Девочка давно стала слишком ценна уже сама по себе, и он даже не сомневался, что сестрёнку ждёт довольно спокойное и сытое будущее. Но расстаться с ней хотя бы ненадолго было равносильно тому, чтобы опять погрузить себя в тот страх, что и несколько лет назад. Всепоглощающий, почти что первобытный, когда на твоих глазах рушатся стены, погребая под собой самый дорогих тебе людей. Потерять последний оплот той жизни стало бы для Кевина равносильно самоубийству. Для окружающих, возможно, он и был заботливым старшим братом, который вызволил сестру и заботился о ней, но на самом деле всё оказалось совсем наоборот. Это Эмилия заставила его в тот день встряхнуться. Ради неё он сделал первый шаг в сторону, и шёл всё дальше и дальше, не позволяя окончательно потерять себя. И если чтобы сохранить этот островок спокойствия ему потребуется провести какую-либо вылазку хоть в Средний, да хоть в Верхний слой, то он готов это сделать. Притом на самом высшем уровне.
Найти нужное здание оказалось довольно просто. Попасть внутрь было уже сложнее, ведь несмотря на то, что охранялась мануфактура спустя рукава, внутри действовала пропускная система. А значит Кевину просто необходимо было добыть у кого-то вожделенный кусок металла со встроенным внутри чипом.
До окончания рабочего дня оставалось уже немного, и работяги хотя и единично, но начинали покидать служебные помещения. Кен пристроился буквально в сотне метров от входа, прислонившись к стене и надвинув кепку на глаза. Для рослого четырнадцатилетнего паренька сойти за одного из сотрудников мануфактуры не составляло бы труда, но с конспирацией всё далеко не так просто. Помимо того, что он должен походить на работника внешне, сказывалась ещё и внутренняя аура: переплетение чёрных лент, особый отпечаток состояния, похожее мышление. Это только для жителей Среднего пропуск – обычная металлическая пластинка на цепочке, которую они надевают на шею. На самом деле всё намного сложнее, и если не обладаешь достаточно мощным внутренним зрением, то вряд ли когда-нибудь сможешь разобраться, из-за чего товарищ хотел пойти по твоему пропуску, чтобы не погореть на нарушении дисциплины, а накрыли в итоге вас обоих. Впрочем, рядовые жители Среднего уровня подобными шалостями и не занимаются. Не хватает у них на такое смекалки.
Подключив наконец внутреннее зрение, Кевин приготовился выискивать потенциальную жертву. Конечно, чем сильнее совпадёт его аура с аурой работяги, тем лучше, но всё равно выставил себе внутреннее ограничение в пятнадцать минут. Если пропустишь час-пик, рискуешь на входе привлечь к себе излишнее внимание. А так – может и повезёт…
Один. Второй. Третий – Святая Чернь, слишком старый! На четвёртом, подходящем почти идеально, Кен даже раскрыл глаза, но с сожалением отмахнулся от такого заманчивого предложения. Мужчина, пропуск которого бы подошёл для парня, словно назло был в измазанной масляными пятнами куртке. Не приметить такого было почти что невозможно, а Кевину не хотелось рисковать быть узнанным охранником.
Внутренние часы успели отсчитать полных двенадцать минут, когда парень открыл глаза второй раз. Неплохо, вполне неплохо. С этим трудягой они совпадали и ростом, и примерно одеждой, и даже формой кепки. Поэтому недолго думая, Кен оттолкнулся от стены и моментально смешался с толпой.
Толчок, короткая подножка, сразу успеть удержать за локоть.
– Прости, друг, – проговорил Кевин, вкладывая в голос ровно столько извинения, на сколько способен человек после полноценного рабочего дня. – Совсем ноги не держат.
– Добро, – отмахнулся мужчина, даже не особо приглядываясь к пареньку.
Да и зачем, когда извинения принесены, а лично его ноги тоже с трудом передвигаются, топая к дому на чистых инстинктах? А то, что пропуск больше не покоится в кармане, он обнаружит уже средь родных стен.
Теперь следующий шаг – попасть в здание. Для этого Кевин специально выбрал момент, когда выходящих будет особенно много, и юркнул ближе к будке охранника.
– Ключи забыл, – проговорил он, тут же делая шаг назад и пропуская между собой и будкой достаточно многочисленную компанию. – Пустишь?
Охранник ожидаемо скривился, едва ли удостоив растяпу взглядом.
– Только недолго там, мне ещё смену сдавать.
Кен кивнул и боком протиснулся мимо турникетов. Система обнаружения среагировала на пропуск с крохотной заминкой, и будь охранник более внимательным, ну или хотя бы окажись вокруг людей поменьше, обязательно заметил несостыковку. Но уже через несколько мгновений неполадка была устранена, и Кевин подтянул чёрные ленты турникета своим ментальным планом так, чтобы постфактум подмену было бы уже не обнаружить.
Только войдя в полупустой коридор, парень заметил, что сердце его стучит, словно бешенное. Пришлось даже остановиться и продышаться, ведь в его деле холодный расчёт – основа успеха. И лишь спустя целых десять секунд, Кевин наконец почувствовал покой и двинулся дальше.
Его цель – сердце аппаратуры, а миссия – вывести из строя завод. Разумеется, уже к утру здесь всё наладят, а работяги даже знать не будут, что где-то образовался простой. Но именно эта заминка и нужна была Смиту ради энергетического всплеска, и чтобы сделать всё максимально быстро, Кевин опять подключил внутреннее зрение.
Когда ты смотришь на всё своими глазами, то видишь просто технику. Глыбы металла, грубый камень, какие-то механизмы. Но стоит прикрыть глаза физические и открыть внутреннее зрение, и вот перед тобою уже монстр. Живой, дышащий, и очень суровый. Он разрывает землю, заставляя её страдать, и отравляет воздух. Ломает всё, до чего могут дотянуться его щупальца, и это… Не будь у Кевина столь крепкого желудка, его бы наверняка затошнило. Чёртово проклятье Нижнего уровня, из-за которого ты чувствуешь боль планеты! Святая Чернь, как же всё плохо…
Найти сердце мануфактуры оказалось довольно просто. Добраться внутрь для ловкого парнишки также не составило труда. Он осторожно разобрал в своих мыслях чёрные энергетические ленты и с точностью сапёра вытащил необходимую плату.
Секунда. Другая. Третья.
На четвёртую гул потихоньку начал затихать, и Кевин наконец-то смог сделать облегчённый вдох.
Он спрыгнул на пол, пряча заветную плату во внутренний карман рубашки, и почти бесшумно зашагал по направлению к выходу – в конце концов, ему необходимо было уйти на улицу тем же путём, которым и попал. Но не сделал и десяток шагов, когда всё здание оглушил вой сирены.
