![](/files/books/160/oblozhka-knigi-teurg-si-386473.jpg)
Текст книги "Теург (СИ)"
Автор книги: Ярина Колка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– Ну? Подумал, осознал?
– Осознал. Прошу прощения, Ваше Величество, был дерзок, – вождь данов склонил голову в почтительном поклоне. У Лауффа отпала челюсть:
– Признаться, не ожидал. Но тем лучше. Я тоже успокоился и готов к диалогу.
Он прошелся из угла в угол, выдерживая классическую паузу.
– Итак! Что мы имеем? Твою армию, разграбившую города побережья, берсерков норвежского короля, устроивших бойню на землях фризов и твой мнимый договор с саксами, – Лауфф предусмотрительно поднял указательный палец, останавливая реплику Теурга. – Да, да! Не жди, что я поверю, что ты столь ловко обтяпал это дело! Было бы просто с ними договориться, я бы уже это сделал! Идем дальше, – Лауфф уселся на свое место за переговорным столом, не предложив Теургу сделать то же самое. – Уже к утру я остановлю твоих мародеров, будь уверен, даже если это будет стоить мне больших потерь. Посланная на подмогу армия, а я могу послать и конницу, задавит ваших немногочисленных берсерков, мои люди не столь суеверны. Ну, и я, как минимум, буду знать правду относительно третьего пункта. Теперь твой ход, – он выжидательно посмотрел на Теурга.
Тот вздохнул, устало обведя глазами всех присутствующих. Раскладка не в его пользу, придется идти с козырей.
– Вы упустили из виду один важный момент – ваша дочь…
– Ах, да! Вот этот солдат, – Лауфф небрежно кивнул головой в сторону фриза, – уверяет, что она находится в руках некоего Агвида Норвежского, знаешь такого?
– Знаю. И она, действительно, у него. А будь вы посговорчивей, давно бы была у вас!
– Выбирай выражения! – припечатал Лауфф. – Твои условия, я слушаю!
Теург задумался, пытаясь оценить ситуацию. Условия, значит? Похоже, Лауфф блефует. Ни черта он не разобрался, ему трудно сориентироваться в отсутствии достоверной информации, а значит, пока все идет по плану. Идиотскому плану, на ходу придуманному Агвидом.
– Мои условия все те же, – устало выдохнул он. – И еще кое-что. У меня есть предложение, очень заманчивое для вас. Но я бы хотел обсудить его наедине.
Глава 24
– А коня? – деланно возмущался Теург, пока стражники возились с механизмом, приводящем в движение створки ворот. Те, не удостоив его ответом, натужно пыхтели над ржавым колесом.
– Ну хоть сопровождающих дайте! – продолжал потешаться он, когда королевская охрана бесцеремонно выталкивала его за ворота королевского замка.
Ворота, скрипя засовами, поползли вниз, но, не закрывшись до конца, остановились.
– Вот тебе сопровождающий, – двое стражников, хохоча, выбросили за ворота упирающегося фриза. – Вербуй в свою армию головорезов! – снова заржали они. Ворота плавно поехали вниз и закрылись.
– Вот падлы! – скрипнув зубами, фриз поднялся из липкой густой грязи. Прошипев сквозь зубы еще пару отборных норвежских ругательств, он поднял смеющиеся глаза на Теурга и добавил: – Я дорого с тебя возьму за это, братец!
Настроение Теурга сейчас можно было охарактеризовать как эйфория. Он до последнего не верил, что дерзкий план сработает и согласился на него только потому, что был охвачен состоянием безысходности.
Отправляясь на аудиенцию к Лауффу, он ни на минуту не верил в успех, более того, вел себя нарочито дерзко, специально нарываясь на неприятности. В тот момент его не волновала ни его жизнь, ни все остальное. Возможно, он даже был бы рад, если бы его казнили, лишь бы больше не чувствовать той черной, обжигающей пустоты, поселившейся в его душе после того, как оттуда вырвали любовь.
Теперь же он стоял на раскисшей после дождя дороге, понимая, что не только остался жив, но и похоже, даже с мирным договором на руках. Он смотрел на своего брата, пытающегося выбраться из глубокой грязной лужи, застывшей в колеях разбитой повозками дороги, и понимание того, что произошло медленно, но верно начинало легкими искорками разгонять путы сковавшего его душу мрака.
Брезгливо отряхнув руки от липкой грязи, мнимый фриз с омерзением стянул через голову тяжелую грязную кольчугу:
– Как в этом можно драться вообще? Неудивительно, что франки их так быстро победили.
– Ты чертов гений, волчара! – вкрадчиво проговорил Теург, сграбастав Агвида рукой за шею.
Тот беспомощно развел в стороны грязные руки:
– Хорош обниматься, а то ведь обниму!
Теург выпустил брата и, стиснув кулаки, сделал победный жест руками:
– Получилось! Ведь получилось же!
– А ты думал? – Агвид присел на корточки, старательно вытирая руки о траву. – Чтоб у меня – и не получилось?
– Как назовешь сей победный маневр?
– Чего его называть? Название давно есть – блеф. Тут главное что? – он поднялся на ноги и теперь топал по той же траве, пытаясь очистить сапоги, – слепая вера в правое дело и тупая упертость! У тебя тоже, кстати, неплохо получилось.
Веселость брата заражала, заставляя искорки разгораться сильнее, выпуская на первый план знакомое чувство гордости за себя любимого, незабываемое ощущение собственного величия и непобедимости. Это было несказанно лучше, нежели терзающая душу тоска, поэтому Теург не спешил гнать это чувство от себя.
– Что Фелина? – лишь коротко уточнил он, напомнив брату о самом главном.
– Уже в пути, – нараспев протянул Агвид, – я дал знак им выдвигаться. Ее сопровождают. Поверь, тут все будет в порядке.
– Когда? Пока лежал носом в грязи?
– Теург, ты как маленький, ей богу! Неужели не понятно – это и был знак!
– Эффектно! Ты не изменяешь своему стилю. То есть, тебя опять пасут? – Теург медленно огляделся вокруг, хотя и так понимал, что людей Агвида невозможно заметить, если они того не хотят.
– Ну тебе же нет доверия! Так и норовишь втянуть меня в какую-нибудь аферу, – подколол Агвид.
– А я тебе не телохранитель!
– Ха – ха! Да куда уж! – весело отозвался тот.
Теург посмотрел на брата. Что это? Попытка отвлечь его от грустных мыслей или простое удовлетворение от очередной игры, коей, по сути, и является для Агвида это приключение.
Сейчас задел за живое. Теург как никто знал, насколько несравнимо брат сильнее его самого. Вся суть в его не совсем человеческой природе. Тот мог спокойно открыть эти самые ворота одной рукой или в одиночку развернуть драккар, но никогда не демонстрировал эти особенности. Зато запросто позволил двум идиотам окунуть себя в грязную лужу. Это восхищало Теурга ровно настолько, насколько и бесило, ибо он бы так не смог. Поэтому он в свою очередь частенько потешался над стремлением Агвида во всем походить на людей, по сути, низших по сравнению с ним созданий.
– Может, пойдем уже? Или займешься еще и прической? – насмешливо бросил он ему. – Куда нам?
– По прямой, к морю. И лучше по лесу, – Агвид еще раз вытер руки о штаны и выпрямился. – Далековато, конечно. Я могу быстрее, – он приподнял одну бровь и вопросительно взглянул на Теурга.
– Нет уж, прогуляемся, – Теург бодро зашагал в указанном направлении. Ему как никогда не хотелось оставаться одному наедине со своими гнетущими мыслями. – Лучше расскажи, что ты устроил на границе у саксов? Неужели бойню?
– Вот еще! Я же не ты! Пошумел немножко, запалил лес вдоль границы. – Агвид шагал позади, ловко уворачиваясь от веток, вылетающих из-за спины Теурга.
– А саксы?
– Что саксы? Тушат лес.
– А фризы? – Теург резко остановился, и Агвид по инерции врезался в него.
– Да что фризы? – он удивленно поднял глаза на брата, – помогают тушить! Теург, что за глупые вопросы? Цель была какая? Устроить заваруху на восточном побережье и перекрыть Лауффу все пути получения информации! Что я и сделал! К нему добирались только мои гонцы! А уж «случайно» выйти на его разведывательный отряд и прикинуться жертвой – вопрос чуйки и техники.
Теург покачал головой и продолжил путь, уже просто тихо смеясь:
– Кстати, Лауфф не купился на эту уловку.
– На то он и великий стратег, я реально его зауважал! Но главное, что все выгорело. Конечно, он раскусил бы этот фарс уже к утру, но я так понимаю, ты его убедил?
– Слушай! – Теург снова остановился. – А если бы не выгорело? У тебя вообще был план Б?
– У меня есть планы на любую букву алфавита! – Агвид дугой обогнул брата и пошел впереди.
– О, да! Особенно за условия нового договора я забыл тебя поблагодарить! Надеюсь, нам хватит алфавита, чтоб исполнить то, что я наобещал Лауффу.
– Заметь, ТЫ наобещал!
– Ну, знаешь… – теперь уже Теург увернулся от тяжелой ветки, нарочно запущенной братом. Руки так и чесались дать ему затрещину за его показную наглость.
– А что? – Агвид оглянулся через плечо, – этим договором мы убили сразу двух зайцев. Даже трех! Как минимум, тебе будет, что сказать твоим людям. А иначе, как ты им объяснишь, почему они сейчас должны все бросить и возвращаться. Будет бунт! И потом, я что-то не заметил, чтобы ты возражал, когда я предложил это. Я снова все устроил, и опять никакой благодарности – одни нападки!
– Ну давай, давай! Поумничай, а потом разнойся, как тебя не ценят и не понимают! – передразнил Теург. Тоска, терзающая душу острыми крючьями, плавно уходила на второй план, уступая место все нарастающему внутри раздражению. Обрадовавшись такой смене настроения, Теург даже не пытался сопротивляться этому чувству.
Почему-то вспомнилось, сколько он в детстве настрадался от хитрых проделок брата. Причем тот, будучи нытиком и ябедой, частенько подставлял его по-крупному, и Теургу приходилось отдуваться за двоих. Вспомнил свои вечно покусанные руки после учебных «охот», и если раньше эти воспоминания умиляли, то сейчас почему-то будили дикую, неконтролируемую злобу.
Агвид резко развернулся и, словно прочитав его мысли, расплылся в хищном оскале:
– Ну разнойся ты! Давай, чего? Скажи, что тебе все равно, что плевать на эти договоры, плевать на мир с франками, на своих людей, на свою никчемную, мать ее, жизнь! Признай себя сломленным и поверженным, а я тебя пожалею! Слабака, что расклеился из-за бабы!
Нервное перенапряжение вкупе с апатией, приправленное легкой эйфорией. То состояние, когда каждая клетка пульсирует как оголенный нерв. Опасное состояние на грани. Звериным чутьем Агвид уловил настроение брата и намеренно перешел эту грань.
Вовремя успев пригнуться, он ловко ушел от первого удара, но тут же пропустил второй. Ударом под колени Агвид сбил Теурга с ног, но тот, потеряв равновесие, успел схватить его за шиворот и оба, рыча и мутузя друг друга, покатились по склону пологой балки.
Ярость душила Теурга, пусть вовсе не на брата, но этот повод, который он дал ему, был как нельзя кстати. Его совершенно не волновало сейчас, что соперник в разы сильнее, важно было одно – освободиться, выплеснуть эту ярость, чтобы снова начать дышать.
Пару раз он удачно смазал Агвиду кулаком по лицу, рассекая губу в кровь. Тот попытался подняться, но Теург снова свалил его. Упиваясь даже не злостью, а каким-то состоянием опасности, что тот наконец-то перестанет валять дурака и вдарит серьезно. Получив в ответ ощутимый удар по носу, схватил брата за шею и, бросив затылком о землю, с ожесточением начал душить, но тут же согнулся от оглушительного удара под ребра.
Они катались по грязи, трясли и рвали друг друга. С сухим треском сталкивались кулаки, хрустели пальцы. Вокруг все смешалось: ошметки земли, вырванная с корнями трава, раздавленные кусты.
Неудачно развернувшись, Теург попал рукой в захват, рванулся, раздался неприятный хруст, плечо пронзила острая боль, сигнализирующая, что кость вышла из сустава. Второй рукой он отбросил Агвида назад, приложив головой о ствол ближайшего дерева, вжал локоть в его шею.
Тяжело дыша, завис над ним, вжимая в дерево, но тот лишь примирительно вскинул вверх руки и тихо засмеялся. Теург выдохнул и, обхватив больное плечо, тяжело бухнулся рядом. Все! Так обычно заканчивались все их драки. В детстве они регулярно выясняли отношения подобным образом, но даже тогда Агвид предпочитал отхватить оплеух от брата, нежели применить к нему свою силу.
– Полегчало? – поинтересовался он, сплевывая кровь с разбитой губы.
– Так определенно лучше, – буркнул Теург, кривясь от боли.
– Могу добавить!
– Да иди ты!
– Не благодари. Действенный рецепт – лучшее лекарство от боли душевной – боль физическая.
Теург посмотрел на брата. Побитый, уставший, с ног до головы в грязи. Зачем ему все это нужно, спрашивается? Он бы на его месте давно послал бы все подальше и вернулся домой. Говорить не хотелось. Они молча сидели, пытаясь отдышаться.
– Ну? Нагулялся, я полагаю? – первым прервал тишину Агвид.
Вопрос был понятен.
– Ладно, валяй, – разрешил Теург. Он прав, кто его знает, сколько здесь идти, может несколько дней. А он обещал королю отвести своих людей немедленно.
Агвид поднялся, кивая на вывихнутую руку.
– Давай сюда, – коротко приказал он. Теург, не споря, подчинился. Резким и сильным рывком брат вправил ему плечо и отступил к деревьям.
– Стой…
– Да знаю, знаю, не утруждайся, – понимающе отмахнулся тот. – Все, как всегда – сначала по морде, потом «Спасибо, брат». Классическая схема. Я буду ждать тебя на берегу. – Агвид припал к земле, обернувшись грязнющим черным волком, предупредительно рыкнул на Теурга и быстро исчез среди деревьев.
Теург устало прислонился к дереву. На него обрушилась невероятная, оглушительная усталость.
Нужно взять себя в руки и завершить дела. Отвести людей, вернуться домой, обнять Яру, извиниться перед братом, а потом… Да плевать, что будет потом. Сейчас этого «потом» в его мыслях не существовало.
Глава 25
Тоска накатывала, захлестывала с головой, мешала дышать. Переливалась удушающей волной через все мыслимые и немыслимые пределы, медленно подбираясь к грани, за которой начинается безумие.
Он никого не хотел видеть, что-то сейчас говорить, а еще меньше – выслушивать сожаления и бесполезные советы. Показывать кому-либо свою слабость и боль – тоже мало приятного.
При мысли, что сейчас, вот в этот самый момент его любимая, возможно, уже в объятиях Кретта, в голове темнело от ярости, кулаки непроизвольно сжимались, а мысли путались, словно у дикого зверя, ведомого инстинктами и полностью лишенного рассудка.
Погруженный в свои мысли или в их отсутствие, он старательно игнорировал настойчивый стук в дверь. Но стук не прекращался, напротив – требовательно нарастал, в дверь уже барабанили, похоже, что ногами.
– Все вон! Чего не ясно? – Теург выругался и запустил в дверь глиняной чаркой. Та разлетелась на мелкие осколки, словно его душа, которую теперь ему предстояло собирать по таким же вот мелким кусочкам.
– Теу! Это я! Открой!
– Уйди, Яра!
– Теург! Если ты сейчас же не выйдешь, я попрошу Агвида выломать дверь!
– Идите к дьяволу!
– Прекрати, слышишь? – Яра теряла терпение. – Нам надо поговорить! Это серьезно!
– А мне плевать!
– Если я сказала, что разговор серьезный, значит он серьезный. Ты ведешь себя как дитя! Выходи немедленно!
Тишина.
– Теу! Это касается решения Пантеона! – Яра смягчила тон. Есть выход…
– Что? – все-таки вышел. При виде сына у Яры сердце облилось кровью. Весь побитый и помятый, морально сломленный, она никогда не видела его таким. Вот она эта проклятая любовь, что делает с человеком! Она мысленно выругалась. Зато больше уже не сомневалась в правильности принятого решения.
– Теу, понимаешь, я… кажется, выхожу замуж.
– Поздравляю, – бросил он бесцветным голосом и попытался захлопнуть дверь.
– Стой! Ты должен пойти со мной! Мне нужно вас познакомить.
– Серьезно? Самое время, мама!
– Теу, я настаиваю!
– А я с ним не знаком? Неужто ты выбрала не ярла? Простолюдина? – ну хоть какие-то эмоции, уже лучше, чем ледяное безразличие.
Яра буравила его взглядом и явно не собиралась уступать.
Теург поправил одежду. Ну что ж. Яра не виновата, что он захандрил, она имеет право на счастье.
– Ладно, показывай своего счастливчика.
В комнате для переговоров их встретила оглушительная, холодная тишина. Концентрация негатива в воздухе достигла предела, казалось, вот-вот рванет. Аура была настолько тяжелой, что казалось странным, что при этом все еще живы.
Агвид, мрачнее тучи, сидел на скамье, положив руки на стол, и с ненавистью взирал на очень красивого рослого мужчину в дорогом славянском одеянии. Тот, надменный и слишком уверенный в себе, казалось, его в упор не замечал, а замер напротив окна, скрестив руки на груди.
Теург в нерешительности остановился. Одного взгляда на брата было достаточно, чтобы понять, что с приветствиями лучше повременить. Неужто русич? Славянский князь? Мысли Теурга витали вокруг русоволосого витязя.
Мдаа, с этими народами у него как-то не сложилось, но что ж все так мрачно-то? Подкупало, что русич не был вооружен. Ни ножа, ни меча – ничего.
Теург вопросительно взглянул на мать. К его удивлению, Яра тоже растерялась.
– Теу, – она предусмотрительно оттеснила его подальше к двери и перегородила собой дорогу. – Теу, это Кретт…
Дикая, необузданная ярость обожгла вены, разлилась огненной лавой по телу, заполоняя собой все и вся, глаза стали темнее ночи, а руки, хрустнув, сжались в кулаки. Вот он! Виновник всех его бед и несчастий, выпивший столько крови и сил, лишивший его любимой женщины! Ну, вот и встретились!
Реакция Кретта была не лучше. Он скользнул по Теургу взглядом разъяренного дикого зверя, глаза метнули синие молнии. Каменные стены натужно загудели, казалось, еще одна искра и комната превратится в пепел.
Усилием воли заставив замеревшее от страха сердце биться, Яра бросилась на шею сыну:
– Теург, выслушай меня! – сердце выпрыгивало из груди от ужаса. Человек против божества. Если она не сдержит их, поединок закончится не в пользу сына. – Есть выход, слышишь? Мы договорились! Он не тронет твою Фелину!
Смысл ее слов утонул в его ярости и не сразу добрался до сознания.
– Что? – прохрипел он, голос не слушался, в висках пульсировала кровь.
– Успокойся, слышишь? – она продолжала виснуть на нем, не давая двинуться. – Я не знаю, что там напутали судьи, но так получилось, что мы обе подходим под их решение! Мы договорились с Креттом, он берет в жены меня! Меня, слышишь, Теу? Не ее! Ей ничего не угрожает, твое проклятие снято!
– Что!? – новая волна ярости обрушилась на него, погребая под собой остатки сознания. – Ты считаешь, я соглашусь на такую замену? И ты думаешь, я смогу смотреть на нее, зная, что ты пожертвовала ради этого собой?! Ты не получишь ее, понятно? – Теург дернулся навстречу каменному богу, но Яра вцепилась в него мертвой хваткой.
В надежде она бросила полный отчаяния взгляд на Агвида, но тот в этот раз не собирался работать громоотводом. Напротив, хищные глаза приобрели желтый оттенок, он в любой момент был готов сорваться на помощь брату.
– Да что с вами такое! Это мое решение, уважайте его! – Яра разозлилась.
– Это что с тобой такое? – Теург попытался стряхнуть ее с шеи. – Ты принесла достаточно жертв ради меня, довольно!
– О каких жертвах ты говоришь? – Яра отпустила его и в сердцах толкнула в грудь. – Посмотри на него! – она указала рукой на Кретта. – Тебе не жаль было отдать меня в жены какому-то захудалому ярлу, но не богу?! Я ли не достойна быть богиней? Я ли этого не заслужила? Кого еще ты видишь моим мужем, Теург?
Такого поворота он не ожидал. Ослепленный болью и ненавистью, он даже не предположил, что каменный бог может быть ей по душе.
– Ты прав, я достаточно повозилась с тобой! Ты давно взрослый мужчина, Теург, у тебя есть возлюбленная, потом появится семья. Я тебе больше не нужна! Позволь уже и мне заняться своей личной жизнью! – она приблизилась к Кретту и доверчиво прижалась к его боку. – Мы поладили, меня все устраивает! Само провидение вмешалось в судьбу, позволив судьям допустить эту ошибку в решении, и вы не смеете чинить мне препятствий! – закончила она, обведя грозным взглядом братьев.
– Ты знал? – Теург обескуражено посмотрел на Агвида.
Тот в сердцах грохнул кулаками по столу:
– Я молчал, если ты заметил! И молчал бы дальше, но она догадалась сама! Уж прости меня, брат, но Яра мне дороже твоей принцессы! – в глазах его блеснули слезы.
– Агвид! – оглушенная услышанным, Яра оцепенела. Агвид, этот весельчак и пройдоха, непослушный, всегда делающий все назло и по-своему, с вечной иронией и бесконечными шутками, причинявший так много хлопот, особенно в детстве. Она всегда считала его бесчувственным и себе на уме. И сейчас никак не ожидала ничего подобного. – Ты никогда мне этого не говорил…
– А чего тут говорить? Я всегда тебя любил, считал сестрой, если хочешь! – голос его дрогнул.
– Вы чего меня хороните? – неожиданно взвилась Яра. – Я никуда не денусь! Это всего лишь соседнее измерение, их здесь куча, если вы не знали! Мы запросто сможем видеться, а вы в любой момент можете являться ко мне в гости! Ты не против, правда, Кретт?
– Ноги чтоб их не было в моем мире!
– Он не против! – с нажимом произнесла Яра.
Натужно выдохнув, Агвид закрыл лицо ладонями. Теург, растеряв остатки ярости, опустошенно молчал. Снова навалилась эта навязчивая громкая тишина, с нотками обиды, разочарования и недосказанности. Яра не знала, что делать.
– Кретт, помоги…
– Значит так! – каменный бог наконец-то взял слово. – Решение это не обсуждается, и твоего одобрения не требуется. Тебя, – он тыкнул пальцем в Теурга, – просто поставили в известность. А была бы моя воля, я бы и этого делать не стал! Вот ты где у меня! – пробасил он, указав торцом ладони на шею.
– Взаимно! – не остался в долгу Теург.
Кретт уселся в кресло главного, закинув ногу на ногу. Перечить ему было трудно, равно как и вступать в споры. Тяжелая магическая аура превосходства и нечеловеческой силы заставляла лишь покорно подчиняться и слушать. Он, безусловно, доминировал над всеми как высшее существо, и в этих условиях трудно было не согласиться с решением Яры.
– Кретт… – Яра робко посмотрела на жениха. – Я смогу с ними видеться? – похоже, эта мысль впервые посетила ее, заставив забеспокоиться.
Каменный бог болезненно поморщился и со вздохом продолжил:
– Ну что ж, ради тебя скажу… Вот этот, – он снова указал на Теурга, – еще не знает, что получил тайные знания Сейда и способность контактировать с любым из богов. Напрямую, или посредством магических ритуалов, сам потом решит. А этот, – он обратил свой взор на Агвида, – вообще способен шастать по порталам безо всяких ограничений. Дитя Чаадоры, что ты делаешь среди людей?
Агвид вздрогнул и поднял на Кретта испуганные глаза:
– Чаадоры? – растерянно уточнил он, пытаясь ухватиться за ниточку, которая могла бы привести его к разгадке. Кто он? Откуда его род? Он всегда понимал, что не отсюда.
– Да! Таинственный мир самой природы – ее сердце, параллельная реальность между нашими мирами и основа всего живого.
Видя растерянность Агвида, Яра тоже ухватилась за возможность ему помочь:
– Расскажи ему, Кретт!
– Я и так сказал много. Среди его людей еще живы те, кто может рассказать! Остальное – не мое дело! – отрезал каменный бог. – От тебя слишком многое сокрыто, – добавил он, обратившись к Агвиду. – Но придет время, когда твой мир призовет тебя. И, возможно, тогда мы еще встретимся…