Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Князь много чего говорил, по большой части бесполезное. Но когда он произнес заветные слова «Гейдельбергский клуб», я навострил уши. Именно в Гейдельберге завербовали геккона-террориста, пытавшегося подорвать караван.

– Мне вообще не следовало бы знать о его существовании, – признался Казимир. – Британский сноб проговорился. Но только потому, что не уважает он русских. Даром, что я принадлежу к старинному польскому роду. Но даже я для них – слишком мелкая сошка, чтобы воспринимать всерьез. Указания они нам передают через исполнителей.

– Вроде Курака?

– Да, но не совсем. Как я понял, он считается элитой, его вызывают тушить самые горячие пожары. Рутину он разгребает в Восточной Европе. К нам же приезжал Эдмунд Уэсли.

«Как же, как же, – подумал я, – как живой перед глазами стоит. Он чуть ли пинком отодвинул Васина, когда тот пытался меня допрашивать. Не совсем меня, Манна, так что официально я с Эдичкой не знаком».

– Расскажите подробнее про Гейдельбергский клуб.

– Теневое правительство. Дико засекреченное. А больше я и сам не знаю.

– Там сидят люди?

– В каком смысле?

– Не притворяйтесь, будто не а курсе, что Инквизицией рулят завры. Рептилоиды с крокодильими мордами. А Инквизиция в свою очередь рулит всем. Повторяю вопрос, в этом чертовом клубе сидят рептилоиды?

– Вы про предвечных?

– Они не предвечные! Прекратите повторять эту глупость! – не выдержал я. Как, однако, легко меня вывести из себя.

– Откуда мне знать, кто сидит в клубе? – резонно ответил Казимир, которого смутил мой взрыв эмоций. – Я знаю только, что это большая и страшная тайна, и даже со своими же оперативниками вроде Курака и Уэсли они не встречаются лично.

– Не много же с вас толку, – заметил я, немного расстроенно. – И вы, князь, выторговывали себе преференции, не имея толком ничего за душой? Может быть, мне стоит разговорить вашего партнера? Как вы сказали его зовут?

– Князь Вронский Кирилл Алексеевич. Только как вы его разговорите? Ему-то все происходящее нравится. Да и не найдете вы его. После конфуза с тем самым собранием ложи «Холодная кровь» он предпочел исчезнуть. Почти как Гейдельбергский клуб, хехе.

– Это все? Больше вы мне ничем помочь не сможете?

– Я такого не говорил. Да, как выйти на клуб я не знаю, зато у меня есть идеи, как найти этого вашего Курака.

– Как же?

– Я случайно и тоже благодаря разговорчивости лорда Уэсли знаю адрес Восточно-Европейской штаб-квартиры Инквизиции. И если вы так круты, как кажетесь, то без проблем выбьете из них нужные сведения.

* * *

Когда я вернулся из Аркадьевска, я первым делом использовал артефакт эвакуации, который отобрал у Курака. И он перенес меня, вполне предсказуемо, в Прагу. Вот только оказался я в эпицентре пожара, да такого хорошего, магического, он выжег к чертям собачьим все ментальные следы. Так и вернулся я в Лазурь несолоно хлебавши. Пожар погасил, не сомневайтесь.

Вроде бы тупик, но плюс был в том, что я теперь и сам мог открыть портал в Прагу. И как только хорек на своем кадиллаке-катафалке убрался восвояси, я велел Эльзе и Полковнику срочно завершить свадебное путешествие в Чехии, а сам скакнул на пожарище.

Берингу, ясное дело, здесь были бы не рады, а вот американец Генри Манн придется ко двору. Прекрасный повод оценить хваленое чешское гостеприимство.

Здание по указанному адресу я нашел на карте смартфона. Не самый центр, зато можно прокатиться на трамвае. У меня еще не было повода воспользоваться этим занятным транспортом. И выйдет быстрее, чем ловить такси, а потом пробираться сквозь пробки, которые этим прекрасным мартовским вечером казались ужасными.

Мы приехали в какую-то глухомань. Дома здесь выглядели более обшарпанными, чем в центре, зато искомый я нашел сразу же. Видно было, что за штаб-квартирой ухаживают. Я занял наблюдательный пост в кафетерии через дорогу. Конечно, город обязывал найти милый ресторанчик с крафтовым пивом, так подсказывал опыт прежнего Беринга. Но я не хотел расслабляться, так что мне полагались только кофе и булочка с корицей.

Инквизиторы обитали в красивом трехэтажном здании с барельефами и прочими красивостями. Надо было бы показать его Булю, но уже не судьба.

Сперва я послал к штаб-квартире нескольких птичек-шпионок. Все они сгорели при попытке пересечь периметр. Защиту здесь поставили куда основательнее, чем даже в особняке торговца чаем. Об Апраксиной, несветлая ей память, и говорить нечего, там все возвели на скорую руку. Руны я успел рассмотреть, хорошая работа. Для местных дилетантов. И все же, если штурмовать эту крепость в лоб и силой, я попросту сравняю ее с землей. Скорее всего, этим вес и кончится, но не хотелось бы закопать и всех ее обитателей. И притом, я сюда не карать и жечь напалмом пришел. Мне нужны сведенья. Так что в работу пойдет план Б: вооружимся хитростью.

Окружив себя облаком кормиков, я поднялся на крыльцо штаб-квартиры и постучал в дверь. Пока ждал, вытянул энергию из ловушки под ногами. Это уже совсем топорная работа. Изначально руна была неплоха, но ее регулярно подновляли, не понимая толком, как это делается.

Наконец дверь открыл мужчина в плохо сидящем костюме. Ни Предметов, ни собственной силы я в нем не заметил, а вот пистолет в кобуре под мышкой чуть ли не торчал на всеобщем обозрении. Явно первый бастион – сотрудники простой охранной фирмы. И это плохо, воображения у парня нет, и мое имя он наверняка не слышал, как до такого олуха достучаться?

Элементарно! Охранник осведомился, кто я такой, и что мне нужно на частной территории. И сообщил, что у меня ничего здесь не купят, чего бы я там ни продавал. Я Голосом ответил, что зовут меня Генри Манн, и его начальство будет счастливо со мной пообщаться. Голос, как известно, сродни местному гипнозу, практически не потребляет силу и не определяется сторожевыми заклинаниями.

Страж ворот послушно провел меня к секретарше. Эта девица уже была в курсе происходящего. Скорее всего ученица. Алиса была такой же, пока я ее не спас. И мои бедные элементали, до того, как их превратили в мутантов. Юная блондинка, похожая и на Алису до того момента, как я поменял ей внешность, и на лаборантку доктора Гремистера. Несчастная дурочка, неужели мне придется убить тебя, как я собираюсь поступить со всеми в штаб-квартире?

Чума гоблинов, ты ли это? С каких глупых пор ты стал переживать за жизни своих врагов? Заодно и врагов рода человеческого?

– Чем могу вам помочь? – очень вежливо и без тени страха осведомилась блондинка.

– Меня зовут Генри Манн. Я абсолютно убежден, что ваше начальство жаждет со мной пообщаться.

– Вам назначена встреча? – секретарша умудрилась не слышать моего имени. – С кем именно?

– Я бы с удовольствием переговорил с Джозефом Кураком. Но вряд ли он сейчас на месте. Так что сойдет любой в этом офисе, кто слышал мое имя. Просто доложите об этом своему непосредственному начальству.

– Вы знаете Джозефа? – блондинка посмотрела на меня другими глазами. – Его действительно сейчас нет на месте. Но я спрошу, может ли кто-нибудь вас принять. Присядьте пока в кресло.

У меня очень хороший слух. Я без труда разобрал, как в обычной телефонной трубке внутренней связи кто-то с неподдельным ужасом переспросил: «Генри Манн здесь, у нас в офисе?» Приятно, когда тебя уважают!

– Мистер Манн, – заговорила секретарша оживленно, – подождите несколько минут, вас сейчас встретят. Желаете кофе?

– Я только что выпил, но всего одну чашку. Так что нет, не откажусь, – улыбнулся я. – Как вас зовут, милая девушка?

Блондинка зависла на мгновение, так что мне пришлось добавить:

– Это не флирт, просто проявление вежливости.

– Меня зовут Элишка, – пробормотала секретарша. – Сейчас я мигом принесу кофе.

Мне дали спокойно выпить чашечку эспрессо, и только я отставил ее в сторону, по лестнице спустилась та, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть.

– Мистер Леман! – почти радостно приветствовала меня симпатичная пухлая негритянка. – Ох, простите, сегодня вас зовут мистер Манн!

– Джейн Смит! Скажу честно, приятно удивлен. Не думал, что нам выпадет шанс встретиться еще раз.

– Продолжим разговор в моем кабинете, – предложила она, покосившись на Элишку.

Мы поднялись на второй этаж. Кабинет у нее был неплохой, просто никакой. Унылое чиновничье рабочее место, только цветок на подоконнике указывал, что здесь проводит много времени женщина. Или на самом деле это не ее офис, а просто комната, которую не жалко. Как и саму мисс Смит, по-видимому.

– Итак, Джейн, какими судьбами вас занесло в Прагу?

– В Америке вашими стараниями стало очень скучно. Вместо нас прислали каких-то европейских олухов, а нас – на их место, на бумажную работу и медленное восстановление.

– И как оно? – спросил я из вежливости.

– Уже лучше, по крайней мере не абсолютный ноль, каким вы нас всех сделали. Но хватит обо мне. Зачем вы нас проведали? Желаете и пражскую Инквизицию помножить на ноль?

– Честно говоря, был такой план. Я не ожидал, правда, что ваше начальство загородится от меня щитом из женщин.

– В прошлый раз вас такой щит не остановил.

– Я предлагал вам бросить этих клоунов и бежать. И сейчас предлагаю вновь. И девчонку с ресепшена прихватите. Мне ее тоже почему-то жалко.

– Почему надо спасать именно ее? – раздался неприятно знакомый голос из коридора в кабинет. – здесь и других учеников полно. Или все дело в том, что девчонка похожа на твою покойную женушку? Не стану желать мира ее праху. Сами с посмертием разбирайтесь!

Я сжал Джейн в объятиях и нырнул сразу на второй уровень тени, там оставил ее, шепнув на ухо:

– Держись! Я быстро.

Сразу я же я вернулся в кабинет, который не мог быть ее рабочим местом. В дверях стояла Элишка, точнее только ее оболочка.

– Докатилась до одержимости? – спросил я максимально язвительно, а сам сканировал особняк, и результаты мне не нравились. – А тебя не учили, милая Кали, что играть с аватарами опасно?

– Опасно быть таким чувствительным, милый! Ну почему ты не снес этот змеюшник прямо с улицы? А теперь придется с тобой поиграть.

Сейчас богиня смерти координировала действия всех обитателей штаб-квартиры, я и сам такое проделывал с учениками. В основном в доме остались низшие чины, а вместе с ними живым щитом – студенты их недоразвитой академии. Впрочем, конечно, в сравнении с опытом Кали все инквизиторы выглядели тупым пушечным мясом.

И сейчас весь этот мясокомбинат синхронно и мощно ударил по мне, выплеснув море темной энергии. Фирменные индуистские штучки, мрачные и эффективные. Силу им давала лично Кали, занявшая тело бедной секретарши, и в подвале (опять подземелье, что ж такое!) пульсировал какой-то источник, явно имевший отношение к богине.

Но я тоже не вчера родился, отбил, стараясь не убить бедных одержимых деток отдачей. Увел поток разрушительной силы в землю, мысленно пообещав после боя все здесь вычистить.

Не дожидаясь второго залпа, я рявкнул на языке Предвечных, настоящем, а не клоунском снейпере завров:

– Всем спать!

Я почувствовал, как во всем особняке падают на пол инквизиторы. Только Элишка, хоть и пошатнулась, но осталась глядеть на меня с мерзкой улыбочкой.

– Тревога! – раздался голос другой моей знакомой богини, и Минерва, кажется, поддалась панике. – Голову подними, дурак!

Я понял, что речь идет не о потолке с лепниной. Окружив тело кормиками и защитным заклинанием, я прыгнул в Астрал.

Небо над Прагой кишмя кишело личинками паразитами. Они внедрялись в сущности инквизиторов, которых я сам же отправил в Астрал, усыпив.

Зараженные возвращались в тела в особняке. Я вдруг понял, что за источник бурлил силой в подвале: очередной алтарь Кали. И она ждет, что я вернусь на физический план и покрошу бедолаг в фарш, а камешек у нас под ногами напитается кровью и болью. Да, милая, умеешь ты играть!

Я опять прибегнул к языку Предвечных и затопил Пражский Астрал очищающим светом. По крайней мере оставшихся паразитов я истребил. Вряд ли в Центральной Европе их много еще найдется.

За несколько мгновений, что я пробыл «наверху», Кали успела начать какой-то ритуал, наладив канал с алтарем. Вокруг пробуждались зараженные, формируя очередной круг силы. Ничему не учатся, слабоумные.

– Аватары опасны, – напомнил я Кали.

«Мы здесь!» – сообщили мне демоны, добравшиеся, наконец, до Праги.

«Я тут общаюсь с одной вашей старой знакомой, и она попала в непривычно уязвимое положение. Не хотите поздороваться?»

«Я давно мечтаю о встрече», – ответила Эльза хищно.

– Что такое? – взвизгнула Кали.

Из стен вырвались ржавые чугунные цепи, визитная карточка Полковника. Они обвились вокруг тела Элишки, сжимая ее будто удавы. Кали, заключенная в девушке, как в тюрьме, попыталась покинуть ее, но тут-то было. Демоны умели удерживать пленных.

– Куда собралась, тварь! – прорычала Эльза и ударила Кали-Элишку по голове. – Поспи! Мы договорим чуть позже!

– Что дальше, принц? – спросил Полковник.

– Держите оборону. Но пока никого не убивайте! Я устраню алтарь, а тогда уже убейте всех. В идеале надо бы найти хоть одного незараженного и расспросить его. Но я сильно сомневаюсь, что Кали хоть кого-то оставила.

Я спустился в подвал, просто телепортировав сквозь их паркет, нисколько не защищенный от магии. К моему удивлению Инквизиторы озаботились только периметром.

Камень с письменами я убрал в пространственный карман, где уже скучал первый, «масонский», алтарь. Пришлось делать для него особый, изолированный. Даже к Эребе я бы не рискнул подселять эту гадость.

– Пора! – крикнул я демонам.

И началась резня.

«Джейн!» – вспомнил я вдруг.

Я не был уверен, что она сможет долго вытянуть на втором уровне Тени. И когда я вернулся туда, девушка пребывала не в самом лучшем состоянии, но пока оставалась жива. Я вернул ее на Физический План.

– Вот тебе и «язык», – резонно заметила Эльза. – Что, сносим домик?

– Нет, погоди! – остановил я демонов, жаждущих разрушать.

Отправившись обратно в Астрал, я позвал Джонни.

– А у тебя тут весело! – заметил он, изучая последствия побоища. – За Лизу спасибо! Классная бабуля.

– Ты же не вздумал ее так в лицо называть?

– Я – вундеркинд, а не идиот. Чего хотел-то?

– Пока мои доблестные соратники не разнесли этот змеюшник по камешку, мне нужно изучить их переписку. Я ищу любые упоминания Гейдельбергского клуба или конкретного человека по имени Джозеф Курак, он же мистер Вайтли.

– Сноси гадюшник. Даже мне он не нравится, хотя вроде и должно быть все равно. Я все концы подцепил, завтра заходи. Можешь у себя на востоке в Астрал летать, мы с Настей отлично ладим.

– А она об этом знает?

– Ой все, – отмахнулся толстяк, и я вернулся в особняк.

– Куда тащить эту дрянь? – поинтересовалась Эльза, тряхнув как следует пленницу, погрузившуюся в кому.

«И правда, куда мне деть трофеи?» – задумался я.

– Может, отправим ее в Каласуту? – предложил Полковник.

– Ну да, главное не бросать ее в терновый куст, – усмехнулся я.

Естественно, тюрьма, построенная самой Кали, плохо подходила для ее содержания.

Носить в кармане алтари, уже две штуки, бесконечно, я не мог. Тяжелы они даже в стазисе. Надо держать их подальше от пленницы. Что делать с Кали, тоже неясно. Да, она подставилась и сейчас пускает слюни в юном девичьем теле. Но богиня есть богиня. Тикающая бомба.

Логика подсказывает очевидные решения: надо разделить бомбу и взрыватели, развести их как минимум по разным мирам. Необитаемым, что важно. Утилизировать алтари я даже не пытался. Это не так легко сделать. Да и сколько дурной энергии выплеснется, так можно весь сектор мироздания коту под хвост пустить, устроив столь любезную сердцу богини Кали-Югу.

Пришлось отправляться в Коридор, искать там в нашем закоулке подходящий мир. Я нашел осколок, целиком состоящий из лавы. Этакий Ородруин вселенского масштаба. Туда я и бросил оба алтаря. И дверь заколотил досками, и дорогу забыл. Метафорически, конечно же.

Долго задерживаться в Праге смысла не было, к тому же мы дисциплинировано сравняли особняк с землей.

Я перенесся в пустынный осколок, в котором приходили в себя демоны после освобождения. Там я создал уютное жилище на глубине один километр ниже уровня песка. Моря тут не существовало ни единого.

Маленькая подземная тюрьма была полностью автономной. В резервуаре я создал достаточное количество воды для питья и бытовых нужд. В шкафах хранились консервы. Так же я предусмотрел негасимую жаровню. Ну и небольшой блок, очищающий и воспроизводящий воздух.

Все эти удобства рассчитывались не на Кали, ей, как богине, ни пища, ни воздух не требовались. Но я работал на перспективу, мало ли кого туда понадобится поместить в дальнейшем.

Для Элишки я подготовил отдельную палату, обитую в лучших традициях дурдома мягким пружинящим материалом. В центре стояла капсула из стоунера, полностью блокировавшего любую магию внутри себя. Открываться она могла только снаружи. Руны, которыми я расписал каменное стекло, останавливали время внутри на неопределенный срок. Так пациентка могла не опасаться нехватки воздуха, голода, жажды или пролежней. Естественно, я предусмотрел и удобную постель.

Типичная стазис-капсула, но предназначенная для живых организмов. Идеальная тюрьма для богини, застрявшей в теле девушки.

Глава 18

В день Контакта в чистом небе, синем или черном в зависимости от пояса, грянул гром. Молнии сплелись в узор. Это происходило по всей планете, и в первый раз в истории на всей Земле установилась прекрасная погода. Если не считать аномальную грозу, конечно.

Мы с комиссией от Совета долго обсуждали, как оформить пришествие. В итоге вариант с нависшими над городами летающими тарелками отвергли. Культура Земли Сорок Два однозначно расценит такое явление как агрессию. А мы хотели явиться мягкой силой, с которой полезнее дружить, чем воевать.

Послы всех стран-членов ООН получили оповещение о срочной специальной сессии Генеральной Ассамблеи. Задним числом так и не смогли выяснить, кто именно его разослал. Неудивительно, ведь это сделал я.

Толстяк Джон и Настя взяли под контроль средства массовой информации. Так что заседание транслировалось по всем каналам ТВ и на всех ресурсах Сети, посвященных политике, бизнесу и новостям. Телевизор в это время больше ничего не показывал, сколько пульт ни тереби. Работники каналов не знали, как на это повлиять. А когда началось самое интересное, они и не захотели отменять трансляцию.

Когда Ассамблея собралась, а Генеральный Секретарь попытался выяснить, что, собственно, происходит, мы и появились. Свет в комплексе погас на одну минуту, а когда он зажегся, там стояли визитеры. Совет Миров представляли мы с гвардией, посол Эритии в Совете, а также представители Сайшании, эльфов и майаридов, все с почетной охраной.

Никто не стал надевать иллюзии, все выглядели, как и положено их расам. Представляю, как отвисли крокодильи челюсти земных завров, когда они увидели на экране своего посла во всей красе.

Два человека в зале, кроме делегации Совета, знали, что примерно произойдет сегодня. нетрудно догадаться, что это были послы Российской и Китайской Империй. Возможно, они предупредили и кого-то еще, руководствуясь политическими интересами.

Охранники штаб-квартиры ООН и дежурившие здесь полицейские в первый момент среагировали излишне нервно, но я вывел их оружие из строя.

– Глубокоуважаемые Генеральный Секретарь и представители государств, – обратился к собранию посол Эритии, возглавлявший делегацию, – не волнуйтесь сами и успокойте, пожалуйста, ваших доблестных стражей. Мы прибыли с мирной миссией и не причиним вреда никому, из собравшихся. Но если нас продолжат атаковать, кто-то может случайно пораниться.

Генеральный Секретарь с легким раздражением махнул рукой охране, и те разошлись по местам.

– Вот и хорошо, – кивнул посол Эритии, – уважаемое собрание, мы прибыли, чтобы поздравить планету Земля Сорок Два и всех ее обитателей! Вы приняты в сообщество миров, также именуемое как Мироздание. Это хорошая новость: ведущие миры содружества, именуемые как Метрополия, поделятся лекарствами от многих болезней, что кажутся вам трудно излечимыми или вовсе неизлечимыми. Также вас ждет заметный и быстрый технологический рост.

Зал зашумел. Представители государств не знали, радоваться им или впадать в панику, на всякий случай делали и то, и другое одновременно. Посол же, переведя дух, продолжил.

– К сожалению, низкий технологический уровень вашей цивилизации пока не позволяет вам напрямую общаться с Советом Миров. И я со всем почтением представляю вам создателя и владельца мира, граничащего с вашим, который берет на себя труд осуществлять контакт. Прошу любить и жаловать: Этерн Первый, король Новой Гипербореи, демиург и великий маг!

Я вышел на передний план.

– Уважаемые Объединенные Нации. Поздравляю вас с Контактом. Ваша жизнь с этого момента изменится более чем заметно. Я сейчас вкратце расскажу, как все устроено.

В зале вдруг поднялся шум. Несколько представителей стран, в которых я без труда опознал посла Великобритании, САСШ, Франции и нескольких их прихлебателей вроде Австралии, вскочили из-за своих столов*.

* Зал, где проходит Генеральная Ассамблея ООН, в целом похож на театральный, но представители сидят за столиками, расставленными концентрическими полукругами.

Британский посол поднес два пальца ко рту и залихватски свистнул.

– Позор! – крикнул он. – Какая-то кучка жалких ряженых клоунов мистифицирует благородное собрание! Позор!

Остальные подскочившие «оппозиционеры» последовали примеру британца и попытались освистать меня. Получилось не у всех. Свистеть тоже надо уметь.

Я применил магический усилитель голоса, и моя речь заполнила штаб-квартиру.

– Я не призываю верить в происходящее на слово. Хотя вы видели уже достаточно, чтобы не считать Контакт мистификацией. Но я пришел не с пустыми руками. Прямо сейчас я подарю человечеству памятник, который будет вечно напоминать всем о нашей встрече!

Я хлопнул в ладоши. В разных концах Земли выросли черные обелиски. Они располагались в географических центрах семи континентов*. Я постарался разместить их максимально точно, но все же пришлось искать оптимальное место, в котором мой «подарок» не разрушил бы строения и коммуникации.

* Я придерживаюсь той терминологии, которой меня учили в школе: Евразия – материк, состоящий из двух континентов: Европы и Азии.

Это было не так уж просто. Обелиск представлял собой круглую колонну диаметром пять метров, возвышавшуюся над землей на два километра, и на столько же уходящую под землю. И я не хотел бы попутно уничтожить метро или водопровод.

Места мы выбирали с Джоном и Настей, прошерстив Сеть. С Европой возникли непредвиденные сложности: человечество не знало точно, где у континента центр*. Нам предложили на выбор десяток точек от деревушки у подножия Карпат, до немецкого Дрездена. В итоге выбрали небольшой польский городок, на центральной площади которого и вырос из-под земли наш дар.

* Это действительно так.

Такие же возникли в Африке: парк в Камеруне; в Азии: город Тыва в России, хотя и тут нашлись варианты, Китай мог бы претендовать на свой памятник; в Австралии: под горой Стюарт; в Южной Америке: в Бразильском городе Куябу.

И только в Северной Америке я выбрал для обелиска неожиданное, но впечатляющее место. Колонна выросла прямо перед штаб-квартирой ООН на Манхеттене. Я и вовсе хотел создать ее в зале заседаний, но понял, что там тесно, и скорее всего погибнет парочка послов.

Я озаботился тем, чтобы разогнать людей во всех центрах континентов: сперва я выплеснул в назначенные точки солидную дозу инфразвука. Большинство уже на этом этапе отпрянуло. Ну и «заполировал» эффект я воздушной волной, которая мягко, но настойчиво отодвинула людей, собак и прочую живность метров на пятьдесят. Итог меня устроил: ни одного зеваки не пострадало, ни один дом не рухнул, да и коммуникации остались целы, ну почти.

– Я подарил человечеству семь обелисков. Если вам удастся снести или хотя бы повредить хоть один из них, я признаю себя и всех этих достойных разумных существ, что пришли меня представить, ряжеными прохвостами. Сейчас же предлагаю вам прогуляться на площадь перед зданием ООН и полюбоваться на американский обелиск. Жду вас всех через два часа на пресс-конференции, которая состоится в консульстве Российской Империи в Нью-Йорке. Там я отвечу на ваши вопросы, а также от самых везучих журналистов, которые смогут туда проникнуть. И, пожалуйста, попрощайтесь с почтенными господами, что пришли сюда наладить с вами контакт, аплодисментами.

Я добавил в последнюю фразу Голоса, так что все послушались. Не хватало еще проявить неуважение к послам Метрополии.

Крохотный зал консульства не мог вместить всех желающих. Но этого и не требовалось: я создал маленький портал в дверном проеме, который вел в зал с роскошной акустикой, который вместил пятьсот гостей. Как на рок-концерте лица выступающего, в данный момент – меня, любимого, а также всех, задающих вопросы, показывалось на огромных экранах.

Зал был устроен примерно также как в ООН – перед каждым гостем был небольшой столик с микрофоном. Туда же подсоединялись наушники с переводом. Его обеспечивал Кару Голотс.

На сцене сидел в кресле один я. В первом ряду заняли место российский и китайский посол. Рядом с ними расселись Алиса, Варя, элементали и демоны. Ученики выглядели усталыми. А вы думаете, легко было провернуть фокус с заготовками для семи обелисков за одну ночь? Спасибо, хоть с погодой помогла команда магов из Метрополии. Я пока контролировать целую планету в одиночку не в состоянии.

Ровно в назначенное время конференция началась.

– Как могут государства Земли вписаться в Мировое сообщество? – спросила журналистка из New York Times, дамочка с острыми чертами лица и глазами-буравчиками. – У каких-то стран будут преимущества?

– Нет и нет, – ответил я. – Сообщество не разделяет государства, на которые делится население одного мира. ООН имеет шанс получить представительство в Совете Миров, но для этого придется немного подрасти.

– Люди могут попасть в какой-то из других миров? Как мне, например, это сделать?

– Для этого создан транспортный узел на Марсе, – ответил я честно.

– Люди не высадились на Марс, – заметил американский посол не слишком уверенно.

– Не совсем так: люди не высадились, но я там побывал. Станция уже существует. Вы можете приложить усилия и рассмотреть ее в ваши телескопы.

– А есть какие-то координаты? Искать крошечную станцию на огромном Марсе, все равно что иголку в стоге сена.

– Я могу с этим помочь. Не прямо сейчас, пусть со мной свяжутся ученые.

– А могут ученые сами попасть на Марс? – спросил корреспондент National Geographic, вечно потный толстяк, ни капельки не похожий на Индиану Джонса.

– И это возможно. Я могу организовать доступ и место обитания для международной экспедиции. Хочу подчеркнуть слово «международной». Я не потерплю политических распрей в этом проекте. Пусть все ведущие исследователи примут участие, и когда группа будет сформирована, я отправлю ее на Марс.

– Как мы можем быть уверены, что это будет наш родной Марс, а не очередная мистификация?

– А что, господа скептики, вы уже расковыряли обелиск? – рассмеялся я. – Если же серьезно, я уверен, что лучшие умы этой планеты найдут способ послать убедительный сигнал.

– Но если группа будет международной, какой стране будет принадлежать Марс?

– Никакой. У него есть свои хозяева.

– А мы не можем их потеснить? – спросил британский посол.

– Они сами кого хочешь потеснят. И кстати работать экспедиция может исключительно в жестких рамках. Нам отведена зона, где мы можем жить и заниматься своими делами. Часть ее уже занята транспортным узлом, который сам по себе закрытый объект. Часть я предоставлю ученым. Пока предлагаю эту тему отложить, чтобы не тратить время.

– Так все-таки как мы сможем пользоваться транспортным узлом? – вернула слово первая журналистка.

– Пока сложно, все упирается в политику. Каналов с Землей Сорок Два у хаба нет. Это вопрос безопасности. Есть связь с моей Новой Гипербореей. Ко мне в гости можно попасть через портал в Сибири на территории Российской Империи. Налаживайте с нами дипломатические и торговые отношения.

– Вы планируете ввести визовую систему? – спросила Нью-Йорк Таймс.

– Разумеется.

– А как насчет приема беженцев? Геополитическая ситуация очень сложна.

– С этим нет проблем. Но будут нюансы, иммиграционная политика, с которой желающим поселиться в нашем мире придется считаться.

– Какие именно нюансы? – оживилась Нью-Йорк Таймс.

– Это длинный разговор, но если вкратце, Новая Гиперборея – моя вотчина, в ней все происходит либо по-моему, либо никак.

– Вы планируете стать участником ООН? – спросил корреспондент из Вашингтон-Пост.

– Это сложный, точнее преждевременный вопрос. Пока мое королевство признано двумя земными государствами. Остальные должны подтянуться. Тогда я могу рассмотреть приглашение стать членом земного сообщества.

– Кто-то успел вас признать? – удивился корреспондент.

– Российская империя признает Новую Гиперборею и готова установить с ней экономические и дипломатические отношения, – заявил русский посол.

– Китайская империя также признает Новую Гиперборею.

– Это мудрое решение, – сказал я. – Чем быстрее вы вступите с нами в отношения, тем больше преференций получите в торговле.

– Нам обещали лекарства, – спросила Нью-Йорк Таймс. – Это мы получим от вас? Для этого тоже нужны какие-то специальные отношения?

– Пока вы можете получить препараты через нас. И мы готовы снабдить всех желающих лекарствами от основных «бичей человечества». Для начала мы предоставим средства от десяти самых пагубных болезней. В их числе СПИД, рак и Альцгеймер. Все это мы научились лечить также гарантировано, как обычную простуду.

– Рак бывает разный, – заметил Нэйшнл Географик, – это не одна болезнь, а десятки.

– Мы знаем, как с этим работать. Вы быстро оцените результат. Проблема в другом: нужны связи между государствами, чтобы элементарно доставить лекарства потребителю. Также есть понятие юрисдикции, чтобы заключать договора. Пока мы предоставим препараты Китаю и России, а вы можете договариваться с ними.

– Вы гарантируете политику невмешательства в дела Земли? – спросил британский посол очень строго.

– Нет, с чего бы? Моя внешняя политика строится точно также, как и у любой страны на этой планете. С кем-то я буду дружить, а с кем-то отношения не заладятся. Я буду защищать интересы как Новой Гипербореи, так и дружественных стран.

– Нужен ли нам такой Контакт? – загорелась вдруг Нью-Йорк Таймс. – Может быть, нам лучше оставить все как было и забыть о вашем занятном перфомансе?