Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Ветерок уменьшила процент кислорода в воздухе в кабине. Растет девочка. Это уже гроссмейстерский уровень, учитывая, что поезд не герметичен от слова «совсем». Волна немного повлияла на спиртное, которым баловались машинисты. В итоге экипаж тепловоза мужественно захрапел на рабочем месте.

Процедуру девочки повторили с патрулем, ходившем вдоль состава. А затем и со стражниками, не покидавшими вагон с боеприпасами. Ну вот, поезд в полном составе переквалифицировался в спальный вагон. В тот же момент Ветерок погасила свет на станции.

– Как вы собираетесь перемещать поезд? – задал я вопрос строго как на экзамене.

Ученики озабоченно выдвинули целую кучу версий. Нам был привычен способ со стационарными вратами, через которые поезд попросту проедет. Его я сразу отверг: состав должен пропасть в один момент, будто бы его и не было.

Второй вопрос: как мы его встретим на той стороне. И где эта сторона? Но тут уж я расстарался. Все же демиург у нас в команде лишь один. Нашел я интересный осколок мира: бескрайняя степь, поросшая жухлой травой.

– И что дальше? – продолжал я допрашивать бедных студиозов. – Перенесете поезд сразу с рельсами? Оставите на месте станции яму в несколько метров глубины и пару километров длины? А как быть с другими поездами?

– Нет, – задумчиво потер подбородок Уголек. – Мы сделаем железную дорогу.

– Как?

– Скопируем, – радостно закричала Ветерок. – Снимем мерку с их железки, чтобы с размером не напутать, и воссоздадим, только металл и дерево для шпал перебросим. Стрелок и всякой другой специфичной дури нам и не надо, только пару километров, как ты и сказал, путей. Сделаем их сразу много, веток десять.

– Думаешь, почва выдержит поезд с тяжелой техникой?

– Я укреплю, – кивнул Полковник. – об этом не волнуйтесь. Меня больше интересуют перроны. Да еще и ангары нам понадобятся.

– Зачем перроны? – удивилась Ветерок.

– Мы же не просто так воруем, нам еще товар презентовать придется. Надо как-то танки сгрузить с платформ. И загнать куда-то. Трава сухая, но не мертвая, значит, теоретически может пойти дождь.

– О, еще вопрос, – подскочила Алиса. – У нас же не одиночная акция, мы же постоянно будем поезда тырить? То есть они будут копиться?

– Не будут, – отмахнулась Ветерок. – Как разгрузим один состав, тут же его и утилизируем как мусор на свалке. И материалы переправим на склад, а оттуда в Медный дом.

– Хорошо, – одобрил я. – Вернемся к разгрузке.

– Можем создать иллюзию крана, а танки попросту телекинезом отправить. Или сразу телепортировать на полигон.

– А какой у нас будет полигон? – тут уж даже я удивился.

– Да вся степь, – рассмеялась Ветерок.

– Ладно, предположим, груз вы примете. Хотя вам предстоит ювелирная работа – поместить длинную многотонную колбасу точно на рельсы.

– Переместим на пару метров выше, а потом слевитируем по месту, – отмахнулась Алиса.

– Хорошо, коли так. Но вернемся к похищению. Если не прогонять поезд через портал, тогда как мы его заберем?

– Быстро и чисто, – мрачно, иначе он не умел, улыбнулся Полковник. – Не знаю, рассказывали вы молодежи, но существуют объемные порталы. Мы запустим познание сути, которое создаст проект поезда, в точности описывающий форму и габариты состава, его вес и положение в пространстве. Прямо по этому проекту запустим портал, и в итоге даже рельсы не поцарапаем.

– А мы справимся? – испугалась Волна.

– Будем тренироваться, – ответил я.

– А почему не поцарапать рельсы? – вдруг заинтересовалась Алиса. – Почему яму-то не оставить? Накажем поляков, за то, что всякую шваль оружием кормят. Пусть останутся с дыркой в земле вместо путей.

– Так все-таки с рельсами переносим?

– Ну нет, – замотала головой Алиса. – Мне нравится идея с подготовкой. В процессе переноса все лишнее от поезда отсеем. Сразу утилизируем, рельсы на металл, а почву где-нибудь в стороне вывалим.

– Ну что ж, тогда нам нужно быстренько купить поезд и на нем потренироваться.

* * *

Свет включился сам собой, как и пропал до того. Станция оставалась погруженной во тьму всего пять минут. Но пропажу состава обнаружили только утром. Запаниковал путевой обходчик, который должен был убедиться, что поезд готов к отправке. Убедился, ничего не скажешь.

Лишнюю землю мои мерзавцы, кстати, вывалили на оставшиеся рельсы сразу за ямой. Теперь на нее пялились, не находя слов, самые разные люди, в число которых входило железнодорожное начальство, польские безопасники, а также бывшие хозяева танков и прочей очень важной и дорогой техники, представители немецкого и французского министерств обороны.

– А что с машинистами? С охраной? – спросил немец.

– Скорее всего они мертвы. – ответил француз. – Мы же не должны выплачивать компенсацию? Это явно невоенные потери.

– А какие? – спросил начальник станции.

– Я-то откуда знаю, – озверел вдруг чиновник. – Разгильдяйские! Как можно проворонить целый поезд? Это в конце концов должно быть безумно громко!

– Никто не слышал никакого шума, – начал оправдываться начальник станции. – Не верите моим людям…

– Как им верить, они ни на секунду не трезвеют! – прокомментировал немец.

– Тогда расспросите своих людей, которые ночевали в здании. Кто-то же из сопровождения выжил?

– Спросил уже.

Покойники нашлись ближе к вечеру в той же яме. И машинисты, и доблестные стражи были мертвецки пьяны, на вопросы отвечать или даже просто проснуться не готовы. Только через несколько часов их удалось привести в чувство. Но внятных показаний они не дали. По их словам они крепко заснули, а проснулись в каком-то сарае, где их ждала многолитровая бутыль польского, судя по вкусу, самогона и много простой деревенской закуски вроде домашней колбасы, зеленого лука, вареных яиц и вареной же картошечки с салом.

– Нет, – сказал ведущий машинист, – мы же люди с понятием, попытались выйти, но дверь оказалась заперта. И крепкая, зараза! Не вышибли, только плечи отбили. Во синяк!

Он стянул форменную куртку, а затем и пропахшую потом сорочку. Не соврал, синяк украшал плечо.

– Ну что-то вы должны были помнить? – принялся допрашивать свидетелей офицер безопасности. – Звуки, запахи, тепло вам было, холодно?

– Тихо там было. Пахло – так им, родимым и пахло!

– Самогоном? – догадался начальник станции.

– Ну так! И насчет тепло ли – ну так, по-весеннему. Чуть-чуть зябковато, но не замерзли. А как выпили вообще хорошо стало.

– Не сомневаюсь, – прошипел начальник станции.

– Хорошо им? Хорошо? – разорался вдруг француз, слегка понимавший по-польски. – Вы хоть понимаете, сколько этот груз стоит?

– Я бы больше волновался об утрате секретности, – холодно поправил коллегу немец. – Если наша техника попадет в руки русских, а скорее всего она уже там… – он махнул рукой и замолк.

* * *

Немецкий чиновник в целом был прав, но слегка опережал события. На импровизированную станцию в степи прибыла целая комиссия, выглядевшая еще более представительно, чем обескураженные проверяющие в Варково.

Возглавлял ее сам Покровский, с ним прибыли сотрудники Министерства Обороны, полковник из Генштаба, ну и конечно делегация с нескольких военных заводов.

Если бы все происходило до Контакта, я бы заморочился конспирацией. А так – портал в другой мир, эка невидаль. Скоро станет рутиной. Собрал всех в Вешних водах, посадил в автобус с затемненными стеклами, Лемешев часик покатал Комиссию, а потом нырнул в степной осколок.

Выражение лица комиссии, которая смотрела на сгруженные образцы европейского зоопарка*, а также на те, что остались на платформах, бесценны. Но когда первый шок прошел, начался вполне ожидаемый цирк с конями. Покровский до поры до времени в представлении участия не принимал, наблюдая со стороны и получая удовольствие.

* Ну вы поняли, тигры с леопардами.

– Откуда вообще все это взялось? – недоумевали буквально все, кроме Покровского. – Эти пути, откуда они идут и куда?

– Секрет фирмы, – ответил я загадочно. – Но вы же не думаете, что мне было трудно организовать эту инфраструктуру?

Они не оставили вопросы о станции, но переключились на сами трофеи.

Заводские инженеры морщили нос, повторяя без конца, что европейские хищнички куда хуже российских танков. Я с этим был абсолютно согласен, но не очень понимал, зачем это выслушивать сейчас, да еще в форме монотонно-презрительного бубнежа над ухом.

Министерские чиновники и полковник остались довольны увиденным. Особо их впечатлили не танки, а системы ПВО и ракетные установки, которые тоже нашлись на поезде, хотя и не в изобилии.

– Они вообще на ходу? – спросил генштабовский полковник.

– Да, конечно. И боеприпасов в достатке, мы перенесли их в ангар. Можете сами взглянуть.

– Мы должны проверить состояние техники, – заявил инженер.

– Не вижу препятствий. Покататься вы можете хоть прямо сейчас. Бензина понемногу есть в каждой машине. Можете и пострелять, но я не строил цели. Если захотите, запланируем это на будущее. Только составьте ТЗ или сами подготовьте все необходимое, я переправлю, и здесь все соберем вашими или моими силами.

Они немного поездили по степи и даже пальнули пару раз, к счастью, не в сторону «станции».

Но их вдруг замучила жаба, ну вот не захотели они платить мне деньги за образцы. Мне заявили в лицо, что как патриот я обязан безвозмездно передать все это добро министерству обороны. Я резонно заметил, что представляю сейчас другое государство. Более того, мы находимся не только вне границ России, а даже за пределами Земли.

– Вы не хотите принести пользу Родине! – не унимался министерский выползень.

Я опрометчиво остался в облике Беринга.

– Я уже принес пользу. Вся эта техника не попадет на линию боевого столкновения, из нее не убьют русских солдат. И я считаю, это прекрасный вклад. И кстати, я полностью согласен с товарищем инженером, российские танки лучше европейских «шедевров».

– А если мы не купим у вас все это богатство? – злобно поинтересовался министерский чиновник.

– Разберу на металлолом. Что-то, а сталь мне нужна постоянно, у меня масса производств в нескольких мирах.

– Я должен поверить, – не унимался чиновник, – что вы не побежите тут же продавать технику нашим врагам?

– Я вообще не торгую оружием.

– А что здесь происходит?

– Я пошел вам навстречу с разовой акцией. Вы хотели образцы, наслаждайтесь!

– Мы попросту все это реквизируем по законам военного времени, – заявил мне генштабовский полковник.

– Какого военного времени? – схватился за голову Покровский, но я подал ему знак рукой, чтобы не вмешивался.

– Не вопрос, – ответил я штабисту. – Я здесь один, без оружия, в отличие от вас. Берите все что хотите. Реквизируйте на здоровье.

Я создал нам с советником кресла, в которые мы и уселись, наблюдая за полетом мысли членов комиссии. До них постепенно доходило, что вывезти все эти сокровища без моего непосредственного участия не выйдет. Да и сами они находятся тут на птичьих правах.

– А почему вы попросту не отдадите им образцы? – спросил Покровский вполголоса. – Вам ведь не нужны наши, как вы сами выразились, фантики, да и суммы для вас копеечные.

– Из принципа, любезный Николай Александрович. Люди не умеют ценить то, что досталось даром. Хотя я не ожидал, что у них до такой степени жадность в одном месте взыграет.

– Это скорее вопрос власти, а не денег. Кроме того, они считают, что, поставив вас на место, заслужат похвалу от императора.

– Испортив отношения со мной?

– Не слишком умно, согласен. Ну вот такие у нас бюрократы. Но ничего, вернемся в мою юрисдикцию, я им устрою веселую жизнь.

– О, смотрите, они что-то решили! Представление продолжается.

Комиссия с самым решительным видом направилась в нашу сторону. Штабист извлек из кобуры пистолет и направил его мне в лоб.

– Вы немедленно переправите нас и этот поезд со всем содержимым на территорию России! Он укажет вам координаты полигона!

Вперед вышел чиновник из Минобороны, судорожно теребя смартфон, наверное, в поисках адреса. Покровский громко, с силой ударил себя по лбу.

– Ну что, Николай Александрович, дайте мне руку, я отправлю нас в Москву, – сказал я тихо.

– Эй, – заволновался штабист, – немедленно встаньте и отойдите от советника!

Ему явно нравилось слово «немедленно».

– Погодите, Яков Георгиевич, не стоит горячиться! – покачал головой Покровский.

– Ну в самом деле, в меня и моих людей стали слишком часто стали тыкать стволами служаки Российской Империи. Они даже выстрелили в мою племянницу. Я уже начал сомневаться, мы точно дружественные державы?

– Да, я помню эту неприятную историю. Виновные уже наказаны! Я позже принесу самые искренние официальные извинения за эту сцену.

– Наказаны не все, – прорычал я сквозь зубы.

– Яков Георгиевич, прошу, мы обсудим судьбу губернатора Птицына в другой раз!

– Я приказал вам закрыть рот и отойти от советника! – занервничал штабист, не привыкший, что его игнорируют.

– Майор! – рявкнул Покровский. – Уберите оружие!

– Я – полковник, господин советник! – неуверенно возразил штабист.

– Уже нет! И если вы не прекратите клоунаду, то продолжите службу рядовым в штрафном батальоне!

– Это не вам решать, – испуганно заговорил полковник-майор. – У меня свое начальство есть!

– Ваше начальство, капитан, – главнокомандующий Российской Империи император всея Руси Орлов Петр Алексеевич. То, что вы творите, я как советник по безопасности расцениваю как бунт. И обещаю вам, что указ о вашем новом назначении за высочайшей подписью не замедлит себя ждать!

Штабисту стало очень страшно. Я же сразу, как он начал махать своим пистолетиком, прикрыл нас воздушным щитом, так что физически нам ничего не угрожало.

– Ну же, господин полковник, – министерский чиновник робко положил руку офицеру на плечо. – мы все немного погорячились. Не будем усугублять неприятную ситуацию.

Полковник, а точнее уже капитан, убрал оружие.

– И Генеральный Штаб выходит из процесса переговоров, – констатировал я злорадно. – Капитан, у вас ноги дрожат, присядьте. А мы обсудим детали сделки с теми, кто остался в строю.

Мы с Покровским поднялись, освободив офицеру сразу два кресла.

– Сядьте, не маячьте, – приказал штабисту советник. – дальше разберемся без вас. Я бы уже отправил вас на Землю, но не хочется напрягать Якова Георгиевича лишний раз. А вам, господа, я рекомендую проявить уважение к хозяину этой презентации. Равно как и к подвигу, который совершили он и его люди. Или у кого-то есть сомнения, что изъятие этого имущества с территории наших врагов и буквально у них из-под носа – грандиознейшее достижение?

– Наш диалог пошел по немножко неправильному маршруту, – залебезил министерский чиновник. – Мы конечно же высоко ценим ваши усилия! И, как вы справедливо заметили, тот факт, что эти танки не смогут давить и расстреливать наших солдат, значит многое!

– Как он красиво переобулся, – шепнул я Покровскому.

– Ну еще бы, почуял, куда ветер дует, – ответил он также тихо. – Не хочет повторить судьбу коллеги и потерять место.

Дальше переговоры прошли куда более конструктивно. Хотя я еще несколько раз наступил на больные мозоли комиссии. По моей задумке технику продаст не Беринг, а государство Новая Гиперборея. Министерству предложили купить на бирже нашу новую валюту – талоны – и ею расплатиться. Тут даже Покровский вступил в торг, но было видно, что этот процесс ему привычен и интересен.

Мой козырь был в том, что партия вовсе не последняя, я намерен и дальше изымать вооружение у западных «партнеров», нанося попутный ущерб инфраструктуре как минимум Польши, а дальше, как придется. И в завершение Покровский сообщил мне, отведя в сторону, что есть агентурные данные о месте содержания русских военнопленных, включая и ту группу агентов, что попалась на изъятии грязных бомб. Я без малейших колебаний обещал провести операцию по их освобождению. На этом Покровский сдался, показав, что ему действительно важно, и приказал соглашаться на мои «валютные махинации».

* * *

Закончив с презентацией ворованной техники, которая прошла куда интереснее, чем я рассчитывал, я направился в Медный Дом, чтобы навестить Джейн, отдыхавшую в лазарете.

– Мисс Смит, – зашел я, улыбаясь в тридцать два зуба, в ее палату, – как вы себя чувствуете?

Девушка уже покинула кровать и сидела в кресле, кутаясь в махровый халат.

– Уже гораздо лучше. Здесь уютно, почти как в гостиничном номере. Скучно только. И непонятно, где это «здесь».

– В другом мире.

– В тюрьме?

– Я не хочу причинять вам зла, Джейн. Поэтому без лишних предисловий предлагаю: присоединяйтесь ко мне!

Глава 21

– Пришли меня вербовать, мистер Леман? Или как вас звать, я запуталась в ваших псевдонимах. И не понимаю, почему я должна предать своих ради вас.

– Вы правы, у меня много имен. Сейчас, наверное, самое актуальное – мое величество Этерн Первый. Но думаю, что уместнее для нас с вами будет Генри Манн. Так что зовите меня Генри.

– Ваше величество? – ехидно переспросила Джейн, не трогаясь с места. – Мне встать и поклониться?

– Вернемся к делу. Отвечая на ваш главный вопрос «зачем вам меня слушать»: есть две причины. Первая: нет никаких ваших. Инквизиция, которой вы служили, себя скомпрометировала более чем полностью. Ваш офис в Праге превратился в храм Кали. Организация эта связалась с силами, которые запрещены во всех мирах Метрополии. Я имею в виду ментальных паразитов и Lempingulo. Рептилоиды, которые вами руководят, знают, что их ждет на родине смертная казнь за подобные художества.

– Это все еще во-первых? – попыталась съязвить Джейн, но я видел, что ей неприятно все это слушать.

– Вот вам и во-вторых. Все ваши коллеги были отданы паразитами, то есть по факту убиты и принесены в жертву Кали. Вы сами там были, Джейн. Видели все своими глазами. Я спас вам жизнь. К сожалению, только вам. Но ваши бывшие хозяева уничтожат этот мир. Кали-Юга, Джейн, Кали-Юга. И живые позавидуют мертвым.

Джейн Смит помолчала несколько минут.

– Чего вы от меня хотите, Генри Манн?

– Сначала решите уже, вы со мной?

– Если нет?

– Ответите на мои вопросы, и я отпущу вас на все четыре стороны. Но если вы хотите все-таки принести пользу своему миру, то мы заключим договор. И я продолжу ваше обучение. Вы ведь уже поняли, что я могу научить вас куда большему, чем ваши драгоценные завры.

– Вы про предвечных?

– И первый урок «авансом». Они не предвечные. Обычные рептилоиды, живущие в наше время и среди нас. Их мир называется Сайшания, и у моего свежеиспеченного государства с ними есть дипломатические отношения. Джейн, поймите уже, в этой заварушке я – хороший парень. А вас использовали безусловно плохие.

– Я согласна. Давайте ваш договор. И ваши проклятые вопросы.

Когда мы покончили с формальностями, она спросила:

– Раз уж я продалась вам с потрохами, вы можете изменить мне внешность?

– Как именно? Вы хотите выглядеть также, как во время нашей первой встречи в Астрале?

– А это возможно?

– На такие радикальные перемены я не способен. Но знаю, кто умеет. Скоро она откроет свои клиники.

– Хорошо, я буду ждать. Считайте это моей ценой.

– Кроме спасения вашей жизни и перспективы спасти мир?

– Да, кроме всего этого. Ну так вы хотели узнать, Манн?

– Меня интересует Гейдельбергский клуб. А также я мечтаю встретиться с Джозефом Кураком.

– Про первое я ничего не знаю. Никогда не слышала ни про какой клуб. Второй мне тоже телефончик не оставлял. Я бесполезна, и вы меня убьете?

– Нет не убью. И нет, сейчас мы добьемся от вас пользы. Что-то вы знаете.

– Есть один человек, – подумав минут десять сообщила Джейн. – Не знаю насчет клуба, но раз уж мы заговорили о немцах, то Курак, когда появлялся в Праге, все время переписывался с каким-то перцем из их масонской ложи.

– Помните, как она называлась? – оживился я.

– Как ни странно, помню: Кальтес Блут.

– Бинго, милая Джейн! – я так обрадовался, что не удержался и чмокнул девушку в щеку.

– Рада, что угодила вам, ваше величество! – несмотря на иронию в голосе, она и не подумала отдернуть голову. – Итак, был там некий Мартин Кох. И он не просто знакомый Курака. Я как-то раз случайно подслушала, как они общались по телефону, Джозеф явно оправдывался и говорил как с высоким начальством. Меня это удивило именно потому, что я считала Курака большим важным хреном. А его отчитали как щенка.

– Вы слышали, что говорил Кох?

– Нет, но я слышала, как отвечал Курак.

– Спасибо, дорогая Джейн! Ты очень помогла!

Я шагнул к двери.

– И что теперь со мной будет? Меня выпустят из этой камеры?

– Ах да! – я протянул девушке обруч. – Выучи русский язык. Я прошу тебя пожить еще пару дней здесь. Но не как пленница, конечно. Эльза покажет тебе комплекс. Я тем временем решу вопрос с твоей внешностью. Просто не хочется, чтобы ты попала на камеру в этом облике. Твои бывшие коллеги могут излишне возбудиться.

– Ты правда сделаешь меня такой, Генри? – вдруг очень тихо, даже робко спросила Джейн.

– А ты правда хочешь такой стать?

– Хочу, – ответила девушка, подумав совсем недолго. – Со старой Джейн покончено. И кстати никакая я не Смит. Моя фамилия – Карпентер. Была. А кем я стану теперь?

– Хочешь быть Женей Смирновой, аристократкой, воспитанницей пансиона в Костроме? У меня там остались связи.

* * *

Резиденцию мы из административного комплекса уже перенесли в новый. Там Буль под моим руководством создал новую Лазурь, а Борун, ворча себе под нос про отсталый мир, доделал в пентхаусе что-то очень важное, но заметное только ему. Ну ладно, номер стал заметно больше, Борун и его личный дизайнер по интерьерам поделили его немалую площадь на жилую, развлекательную, она же обеденная, и деловую зоны, сделав упор на последнюю.

Все мои «постоянные гости» переехали в резиденцию, благо места хватало с избытком. Варя уже давно жила в Лазури, а остальные ученики и ученицы получили свои номера через стенку.

Но сейчас девочки сидели в каминном зале и обсуждали новое лицо в компании. И речь вовсе не о щекастой черной физиономии Джейн, которую я пока оставил в Медном Доме.

– Никто не может себе позволить быть такой идеальной! – сердито сказала Алиса.

– Да уж, крохотные недостатки только украшают женщину, – поддакнула Варя.

– Тебя мы, конечно, тоже ненавидим, – сказала Ветерок. – Влезла без очереди! Но к тебе мы уже привыкли, так что живи пока.

– А эту безобразно прекрасную женщину не забудем-не простим! – вставила пять копеек Волна.

– А ты что, тоже записалась в клуб? – удивилась Алиса.

– Да не нужен мне ваш демиург, точнее нужен как учитель, но не более. Я здесь просто за компанию! У меня… Ой все, – вдруг передумала откровенничать мисс Вейф.

– Мы не слепые, – хихикнула Ветерок. – Все уже в курсе про твои шашни с Угольком.

– Они сошлись, вода и пламень! – рассмеялась Варя. – Нет, я не знала, честно.

– Куда тебе, – отмахнулась Ветерок. – Ты у нас теперь кинозвезда!

Варвара Перепелкина действительно получила главную роль в отечественном блокбастере. Берингу пришлось фильм продюсировать. Он не боялся, что роль уплывет, без его денег. Но меры, чтобы сняли хоть что-то стоящее, а не как обычно, пришлось принять.

Беринг секретничал с идеальной женщиной в бизнес-крыле, называть его «кабинетом» было бы оскорблением.

– Интересно, чем они там сейчас занимаются, – задумчиво протянула Алиса

– Вряд ли интересным! – хохотнула Ветерок! – Представляешь, какие оттуда тянулись бы эманации?

– Эманации! Это было бы чрезвычайно шумно! – заметила Варя.

– Да ладно, – отмахнулась Ветерок, – уж защиту от прослушки босс поставил бы.

– До защиты ли ему сейчас? – прищурилась Варя.

Девочки задумались на секунду, а потом одновременно расхохотались.

Наконец парочка явилась народу. Босс шел под ручку с самой красивой женщиной в мире.

– Дамы, позвольте представить вам лучшего лекаря в открытом и освоенном мироздании! Великая Эстельвен, что по-эльфийски означает «дева надежды»!

Алиса хотела прокомментировать, что с такой внешностью дамочка вряд ли осталась девой, но неимоверным усилием воли удержалась.

– Эстель, девочки, просто Эстель, – дамочка внимательно оглядела всех присутствующих.

– Наша гостья любезно согласилась вести курс в Гиперборейском Университете Магии. Также она откроет сеть клиник в Новой Гиперборее. Вы еще мало знакомы, поэтому не представляете, насколько это впечатляющая новость.

– Не преувеличивай, Этерни, – рассмеялась Эстель. – А начнем мы с маленького медосмотра твоей команды. У тебя же есть какая-то клиника?

– Скорее военно-полевой лазарет.

– Перемести нас туда. И остальных позови, я не верю, что ты ограничился этим прелестным цветником, хотя с тебя станется, – она заговорщически подмигнула. – Этерни – тот еще бабник!

– Вот и Кали так говорила, – пробурчала Варя.

– Про нее мы поговорим отдельно, – Эстель услышала, и тон ее на этот раз был не слишком любезным. – Очень подробно поговорим.

– Эстель, не начинай, – поморщился Беринг. – Мало мне нотаций Минервы.

– Я же сказала, обсудим позже, – примирительно ответила Эстель. – Веди уже, показывай клинику.

* * *

– Тебя он готовит как трансформатора? – спросила Эстель, осмотрев Алису. – Неплохо, но я бы поработала с твоими каналами. Этерни – молодец, но некоторые тонкости ему не подвластны.

– А какая у вас магия? – поинтересовалась Алиса. – Я не могу уловить стихию. Или вы – универсал?

– Ты, милая, зачем эти формальности. И нет, я, как и все лекари, специализируюсь на земле и воде.

– Камни? – удивилась Алиса. – они тоже умеют лечить?

– Солнышко, – рассмеялась Эстель, – магия земли – это магия жизни, из нее все растет все живое, в нее все и уходит после смерти. Мое искусство – сила ростков, листочков и почек. Сила жизни. А теперь позови великолепную четверку, они мне нужны все и сразу.

– Вы про элементалей?

– Про них, красивых. И учителя своего позови, задам ему пару вопросов.

Элементали пришли с Берингом.

– Это та самая купель? – спросила Эстель. – Вас в ней вывели?

– Нет, – покачал головой демиург. – Ее уничтожили почти сразу, как эти молодые люди родились второй раз. Эту сделал я, и у меня вроде бы получилось лучше.

– Не сомневаюсь, – сказала Эстель без нотки сарказма. – Но ты же понимаешь, что ироды искалечили детишек?

– Понимаю. Но что сделано, то сделано! Или нет?

– Не поленись, смастери еще три купели. И соедини их. Спроси у своей старушки Лизы как, – она шепнула Этерну на ухо какой-то термин. Запомнил?

– Склерозом не страдаю. Кстати, спасибо за рецепт, Альцгеймер, как его здесь называют, буквально бич этих мест – ответил Беринг.

– Не прибедняйся. Ты придумал, как лечить рак микроорганизмами. Я до сих пор использую твой метод – сказала Эстель.

Элементали изумленно переглянулись.

– От него мало что осталось после твоей доработки.

– Важна идея, милый!

– Босс изобрел лекарство от рака? – ахнула Ветерок.

– Да, и много чего еще. Цените, вам повезло учиться у незаурядной личности.

– Прекрати, – поморщился Этерн.

– Он еще и скромный, – засмеялась Эстель.

– Что ты хочешь сделать с элементалями? – демиург попытался вернуть разговор в рабочее русло.

– Примерно то же, что с ними уже сотворили, только выполню все по уму. Заставлю их обменяться ДНК, будут у нас духи-универсалы. Такие даже тебя скушают, не подавятся, – она подмигнула элементалям.

– Так уж и не подавятся? – засмеялся демиург.

– Лет через тысячу – запросто. Только и ты к тому времени присоединишься к Предвечным.

– Босс умрет? – испугалась вдруг Ветерок.

– Не в первый раз, деточка, но ему уже и сейчас тесно в детских штанишках физического плана. По-хорошему, пора ему становиться богом. Но мы ушли в сторону. Я жду купели, Этерни.

– А сколько займет процедура? У меня на эти кадры большие планы.

– Не волнуйся, положу их на сутки. Потом быстренько пробегусь по каналам, и получишь их назад. А пока купель пригодится, ты хотел кому-то поменять внешность.

– Да, ее зовут Джейн, – Беринг оглянулся на элементалей и поправился. – Женя. Я кинул тебе астральный образ.

– Словила. Зови девочку. С пополнением в гареме, инкуб!

– Пусть встанет в очередь! – не сдержалась Ветерок.

– Строг ты с ними, – улыбнулась Эстель. – Все носишься со своими принципами, а мог бы сделать их всех счастливыми. И себя заодно. Когда станешь богом, все кончится.

Ветерок почему-то чуть не заплакала.

* * *

Я собрал элементалей, демонов и Алису и отправился с ними в Форт. Там уже ждали семь групп невидимых теневых гвардейцев-майаридов.

– Каждый из вас станет инструктором своей команды. Ваша задача – повторять раз за разом наш подвиг в Варково. Наш астральный друг передаст разведданные об эшелонах с оружием и боеприпасами, направляющихся в сторону границы. Технологию вы знаете, а господа гвардейцы достаточно владеют магией, чтобы выполнять инструкции.

Вторая задача аналогична первой. Мы изымаем военные склады с территории Карпатской Республики. Мы с вами закончим войну почти бескровно, просто лишив противника Российской Империи ресурсов.

И последнее на сегодня. У меня есть агентурные данные о тюрьме, в которой держат российских военнопленных. Предлагаю заняться этим группе миссис Дубинер. Вы не участвовали в операции «Варково», так что попрошу Полковника отправиться с вами как инструктора.

– Может быть нам стоит объединить группы? – спросил Полковник.

– В данном случае – конечно стоит! Но вообще существует оптимальная численность, и наши майаридские друзья обучены действовать таким составом.

* * *

– Я проанализировал переписку твоих пражских приятелей, – сказал Джонни. – Твой сынок мне в этом очень даже помог. Мы ведь можем с ним дружить?

– Это был мой вопрос, – надула губы Анастасия.

– Дорогие друзья, это надо спрашивать у самого Кару, – улыбнулся я. – Он давно и прочно совершеннолетний.

– Шутки в сторону, – заявил Джонни. – Мы вышли на твоего Коха, сейчас шерстим его окружение. Думаю, еще немного, и Гейдельбергский клуб у нас в кармане.

– Ты захочешь его арестовать, – спросил Кару.

– Он мне не так уж интересен, – покачал я головой. – Я предлагаю следить за ним максимально плотно! Использовать все гаджеты, камеры на улицах, все что сможем. Кару будет собирать и анализировать информацию.

– Я уже выделил под это сервер, и даже создал экспертную систему, которая займется только этим.

– Внучок, – подмигнула Анастасия. – Тащусь я с вашей генеалогии!

– Система слишком глупа, чтобы обзавестись собственным разумом, – возразил Кару. – Я просто выделил постоянный ресурс для выполнения этой задачи. И хотелось уточнить, папа, в чем цель наблюдения?

– Задача минимум: разыскать тот самый клуб.

– А его ты уже арестуешь? – воскликнул Джонни.

– Что ты заладил! – Анастасия попыталась отвесить приятелю подзатыльник, но тот умудрился увернуться.

– Интересно же! Как в шпионском детективе! Трах-бах! Руки за голову! Выдайте мне явки и пароли, а не то начну отрезать ваши пальцы по одному, включая двадцать первый!