Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Это соглашение о взаимопомощи. В отличие от вас с Россией все европейские страны и Америка состоят в военном союзе.

– А ваши базы есть на том континенте? Все, господа, я свое любопытство удовлетворил. Полагаю, нам больше нечего сказать друг другу.

– Значит заговорят пушки! – воскликнул Штауфен. – Приятного возвращения на Родину, ваше величество.

* * *

Конечно же последняя фраза оказалась пустой угрозой. Я перенес нас всех в Вешние воды, как только мы вышли из ресторана. Задним числом я узнал о взрыве в отеле, где мы должны были остановиться. Я не стоит обвинять террористов в невнимательности, я отправил туда наших тульп, а с ними майаридских гвардейцев. Жалко гостиницу. Но к счастью, никто из посторонних лиц не пострадал.

Первый ход со стороны «прогрессивного запада» был скорее потешным, чем опасным. Со мной связался глава эльфийского поселения, которое разместилось в северных лесах. Он попросил меня о встрече, и я охотно перенесся в его владения.

С гордостью эльф продемонстрировал мне с полсотни американских танков, сгрудившихся на слишком маленькой для такой армады поляне.

– Мы почувствовали, что на нашей территории открылся портал. Это произошло в три часа ночи. Мы помним, что обещали защищать эти леса, так что приняли меры, пока эти железные чудовища не причинили слишком большой ущерб природе.

Стоило отметить, что произошло это за восемьсот километров от поселения. Как танковый батальон планировал продираться сквозь чащу, науке неизвестно.

– Что прикажешь сделать с пленными? – спросил эльф. – Мы не стали их сразу казнить, вдруг у тебя найдутся свои планы на этих недоумков.

Я забрал и технику, и людей, поместив их на той же «станции», где жили все наши трофеи. Эта партия выглядела новее, чем все, что нам попадалось на дороге к Карпатам. Это была уже действующая армия САСШ.

Я позвонил Покровскому и сообщил о находке.

– Надо им вернуть пленных, – сказал я. – Мне они ни к чему. И пусть минобороны взглянет на танки. Им понравится.

Глава 25

Первая ласточка прилетела от хорька Казимира. Ну как «прилетела», он чуть ли не вломился в ворота на своем кадиллаке-катафалке, покрытом сажей, с вмятинами на борту и крыше. Я высоко оценил броню катафалка. Сдается, по нему стреляли из гранатомета, причем не один раз.

Он и сообщил мне, задыхаясь от волнения, что Вронский вовсю планирует какую-то крупную акцию под кодовым названием «Утро стрелецкой казни». Информация эта стоила жизни нескольким осведомителям, двум машинам сопровождения с телохранителями, и чуть было не прикончила самого князя. Он выпалил все это скороговоркой и тут же попросил убежища. Я сдал ему номер в одном из корпусов Вешних Вод. Мне кажется, хорек его честно отработал.

Второй сигнал поступил от Кару. Они с Джонни продолжали следить за всеми найденными членами Гейдельбергского клуба, а также их агентами. Члены начали вполголоса обсуждать некое действо под названием «Варфоломеева ночь». Подробности узнать не удалось. Только намеки, что занимается подготовкой лично Курак, на что Кох сильно обижался.

Я предупредил Покровского: «Что-то страшное грядет». Тот к сведенью принял, но особо не взволновался.

– Они постоянно что-то готовят. Ну так и мы без дела не сидим, руку на пульсе держим. Но за предупреждение спасибо. Появится какая-то конкретика, добро пожаловать, сразу же примем меры.

Ни в Британцах, ни в немецкой секте я не сомневался! Они всегда были сторонниками принципа «Бей своих, чтобы чужие боялись». Так и вышло. Джонни, контролировавший вообще все через спутники, забил тревогу.

На территории Карпатской Республики он засек сразу три прорыва лемпов. Покровский узнал об этом на много часов позже, так что хорошо, что мы раскинули свою сеть. Пока вторжение не успело развернуться, я разделил учеников на три группы, усиленные майаридами, и мы пошли зачищать территорию.

Ровно в десять часов утра мои люди вступили в бой. В десять пятьдесят восемь к Манежной площади подъехал автомобиль. Мне было бы по-человечески обидно, если бы для «Варфоломеевской ночи» выбрали мой Альбатрос или Петербург, но так глубоко организаторы «акции» не копали, так что использовали банальный арендованный мерседес.

Тонированное окно опустилось, оттуда выпала пустая сигаретная пачка. Автомобиль спокойно отъехал дальше, не успев привлечь внимание постового. Зато мужчина неопределенного возраста и откровенно бродяжного вида проявил к мусору живой интерес. Он резво подбежал к пачке, достал из карман часы. Ему полагалось бы пропить такое сокровище сразу же по получении, но нет, удержался.

Бродяга не стал подбирать пачку. Он дождался, как ему и велели, пока на циферблате появятся цифры «11:00», и аккуратно раздавил ее грязным ботинком. Что-то хрустнуло внутри картонной оболочки. От пятки к лодыжке и дальше все выше и выше поднялось, закручиваясь вокруг голени фиолетовое сияние. Бедолага почувствовал, что нога его проваливается в яму, которой только что не было. Но уже через пару секунд все прекратилось. К сожалению, вместе с конечностью пьянчужки, который вписался в столь странную историю за стоимость пары бутылок водки.

Такую же операцию неизвестный провернул на Знаменской площади, что у Николаевского вокзала* в Санкт-Петербурге. Автомобиль, который из-за плотного потока так и не смогли опознать по камерам, чуть задержался у тротуара. К сожалению, здесь портал раскрылся полностью.

* Название Московского вокзала до 1924 года. До 1930 года именовался Октябрьским. Тогда же Знаменскую площадь переименовали в Площадь Восстания.

На связь я посадил Алису. В ее распоряжении оставалась резервная команда теневых рыцарей. Я дал ученице артефакт, способный вызвать их в любую точку, где она окажется сама. Также ее страховал Кару Голотс, контактировавший всегда и со всеми. Он существовал одновременно на всех планах бытия, так что именно к нему кинулась Арина, которую ограничивал Астрал.

– Уже больше сотни проколов! – душа Гипербореи не могла скрыть волнение. – Я не справляюсь, милый мальчик. Ну успеваю блокировать их все! А твой отец тоже, мягко говоря, занят! В Питере резня. Сделай что-нибудь, пожалуйста!

– Алиса, я сейчас открою портал к вокзалу, – сообщил Кару. – Я там, к счастью, был. Тебе придется разобраться со вторжением самостоятельно. Я подскажу тебе заклинание, но ты закроешь прокол сама.

Полицейский поручик Ларцев выстрелил в черную зубастую морду твари, что неслась на него во весь опор. Пистолет устало щелкнул, не найдя патрон. «Все, – подумал полицейский, – отвоевался». Страха он не чувствовал. Вокруг гибли люди. Много людей. А он выпалил всю обойму в голову твари, что походила на огромную псину без шеи, слепленную из маслянистой субстанции вроде загустевшего машинного масла.

Ларцев не стал закрывать глаза, выронив ненужный ствол, он потянулся к ножу, понимая, что не успеет его достать. И тут произошло странное: голова монстра сама собой отделилась от тела, отлетев далеко в сторону. Туловище рухнуло к ногам поручика, корчась в предсмертных судорогах.

Поручик подобрал табельное оружие. Вокруг происходило то же самое – невидимые клинки рубили монстров в капусту. Разрез в пространстве, испускавший фиолетовый дым, затянулся. Будто кто-то склеил бумагу. Ларцев со мстительным удовольствием заметил, как склейка эта разорвала пополам очередную масляную псину, лезущую на площадь откуда-то из невообразимых далей.

За спинами мечущихся людей он не рассмотрел, кто тот чудесник, что только что спас Петербург. Но ему хотелось бы поблагодарить спасителя.

* * *

В то же время Манежную площадь, чудом избавленную от резни, пересек офицер СИБ в штатском. Он прошел через арку на Красную Площадь, еле заметно вздрогнув. Но момент слабости остался позади, и агент уверенно пошел дальше, чеканя шаг по каменной мостовой, с заметным интересом поглядывая по сторонам.

Примерно на середине площади он остановился, заглядевшись на собор Василия Блаженного. Потом присел на корточки, поправляя шнурки на ботинке. Никто и не заметил, как он выбросил из кармана горсть блестящих бусин из белого металла. Они весело попрыгали по камням в направлении Кремлевской стены.

Подойдя к пропускному пункту, офицер предъявил удостоверение.

– Капитан Резников, вам отведены Боровицкие ворота, – проворчал проверяющий. – Уж извините, но Спасская башня вам не по чину.

Но заветную кнопку страж все-таки нажал, и Резников проследовал в сердце Российской Империи. Идти пришлось не слишком далеко, очень скоро по дороге ему попался небольшой стеклянный павильон, плохо вписывающийся в старинный антураж этого места. Там капитан вновь предъявил пропуск.

– Витя, привет! – сказал часовой куда более приветливее. – Иди быстрее, тебя Покровский ищет. Чего ты к телефону не подходишь?

– Сломался, гад, – спокойно ответил капитан. – Сейчас новый получу.

– Короче, шуруй, одна нога здесь, другая там. Такое творится по всей стране, день будет долгим.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Резников и прошел по коридору.

Уже через несколько метров его шаги стали куда менее уверенными. Он вглядывался в таблички на дверях, морщась, будто вспоминая что-то. Это не помешало ему достичь нужного коридора. По крайней мере Покровский вышел из своего кабинета как раз в тот момент, когда капитан показался из-за поворота.

– Витенька, дружок, где тебя носит?

– Господин советник, – четко, по-военному отреагировал капитан, – я получил важную информацию о текущем кризисе. Мне кажется, мы должны немедленно известить императора!

– Прямо-таки императора? – прищурился Покровский. – Сейчас к нам Бобров присоединится, и расскажешь, что там за новость.

– Бобров? – переспросил капитан. – Очень удачно!

Генерал показался в конце коридора. Вид у него был взъерошенный. В тот самый момент, когда все трое увидели друг друга у Боброва зазвонил телефон.

– Сергей Геннадьевич, – зазвучал в гаджете взволнованный женский голос. – Это Юля, то есть капитан Градова.

– Я понял, что случилось?

– Физик, то есть капитан Резников, в общем Витя тяжело ранен!

– Как так, – удивился на миг генерал, глядя на Резникова в паре десятков метров от себя.

Но уже через миг Бобров выверенным движением достал пистолет.

– Коля, на пол, быстро! А ты, сука, не двигайся.

– Черт! – пробормотал ложный Резников, – слишком рано!

Он резко достал из кармана стеклянную палочку. В тот же миг Бобров начал стрелять, пули вонзились самозванцу в плечо и бок. Но все же он успел пальцами переломить стекляшку пополам. И тут же Кремль вздрогнул. Ложный Резников кинул обломки палочки на пол, она разлетелась на облако мелких осколков, часть из которых попала Покровскому на лицо и руки.

Очередной толчок искусственного землетрясения, и с самозванца слетела личина агента Физика. На самом деле он выглядел как вполне благообразный светловолосый джентльмен.

Из кармана он вытащил какую-то сложную конструкцию с красным камнем в основе и провернул какую-то ее деталь вокруг оси. Раскаленная воздушная волна сбила с ног Покровского и Боброва. поток протащил генерала по полу, несколько метров. Но пистолет он не выронил, и как только удалось остановиться, продолжил стрельбу. К сожалению, пули вязли в невидимой защите, что образовалась вокруг блондина, и падали на пол.

– Что ж ты не уймешься! – проворчал диверсант. – Дай делом заняться!

Он достал бусину, типа той, что штурмовали Кремлевскую стену, и швырнул ее в Боброва. После этого блондин повернулся к Покровскому. Но там уже стоял, загораживая советника, Беринг.

– Курак! Как долго я тебя искал!

– Твою мать, носорог! Что ж ты всюду свой рогатый нос суешь? – в сердцах выпалил блондин. – Мы с тобой поговорим, потом, если захочешь!

Невесть откуда у Курака в руках появился кинжал. Блондинчик взмахнул им вертикально. Пространство перед ним распахнулось, будто распоротая ткань. Блондин, истекая кровью, рванулся в эту дыру, и она мгновенно заросла за ним.

– Николай Александрович, вы живы? – кинулся Беринг к советнику, корчившемуся на полу.

– Сережа, Сережа! – Покровский протянул руку.

Беринг обернулся. Бобров лежал, весь истыканный осколками разной длины. Один торчал у него изо лба. Маг подошел ближе, приложил два пальца к шее генерала.

– Он мертв, Николай Александрович, – проговорил он вполголоса.

– Как же так, Сережа, как же так? – Покровский заплакал.

* * *

– Где мой советник по безопасности? – голос императора в телефоне звучал не гневно, но скорее раздраженно.

– В лазарете он. Агент Физик, то есть капитан Резников, настоящий капитан, естественно, тоже здесь. В последний момент вытащил его. И агент Химик, то есть капитан Градова, с ним. С ней все в порядке. Если вашему величеству интересно, она не захотела бросать партнера.

– Почему не отправили в наш госпиталь?

– Здесь ими занимается Эстельвен, дева надежды. Лучший лекарь во всем Мироздании.

– И что?

– А то, что я потерял сегодня одного друга. С меня хватит. Покровского я вашим коновалам не отдам.

– Я хочу повидать его, – сказал Орлов вовсе не просящим тоном.

– Ну так приходите, – я открыл портал и протянул императору руку.

Через мгновение он шагнул в Медный Дом. К счастью, никого с ним в кабинете не было, новую волну паники никто не поднял.

– Позвоните, что ли кому-то, ваше Величество.

– Мы что, на Земле? – удивился император.

– Нет, это Новая Гиперборея.

– Как же здесь мобильная связь ловит?

– Вы же понимаете, что на такой вопрос есть только один ответ: «магия». И так останется до тех пор, пока вы не пройдете обучение в моем Университете.

– Нет уж, лучше вы к нам. В смысле, когда мне еще и учиться? Ладно, ведите уже к моим людям.

Я проводил императора к палате, где скучал Покровский. Оттуда как раз вышла Эстельвен. Ее красота произвела привычное впечатление. Орлов сперва побледнел, потом покраснел и смущенно прокашлялся.

– Что с моими подчиненными? – спросил он. – И как они сейчас?

– Уже гораздо лучше, ваше величество, – ответила Эстель, сделав книксен. – Завтра выпишу. У господина Покровского перелом обоих ног, а также нескольких ребер. Сильный ушиб внутренних органов. Это все ерунда. Больше всего вреда могли причинить осколки стекла. Магический ущерб, как вы сами понимаете.

– А что с агентом Физиком? – спросил я.

– Удар ножом в сердце. Мальчик – везунчик. Смертность в таких случаях девяноста девять процентов. Но парень схлопотал один случай из ста. Не случайно, так ведь, Этерни?

– Я ставил им защиту, когда мы все вместе участвовали в операции. Нож ведь тоже магический?

– Я не такой эксперт во всякой шпионской магии, как ты. Но думаю, там был ритуал копирования личности. Полное преображение. Не иллюзия, а реальная физическая переделка тела, включая биометрию. На время, конечно. И ауру ты бы распознал. Но тебя там не было.

– Как он сейчас? – спросил император.

– Оба живы, благодаря своевременному вмешательству Этерни. Буквально на последних минутах я их приняла. Как я уже сказала, завтра можете забирать обоих.

– Машину я за ними не пришлю, – нахмурился Орлов.

– Доставлю я их, – махнул я рукой. – Вот уж о чем беспокоиться не стоит.

– С ними можно поговорить? У нас, извините, дорогая Эстель, кризис в стране.

– Сколько угодно. Состояние стабильное, идет долечивание.

– Даже не будете ныть, чтобы мы их не перетруждали?

– А это поможет? – улыбнулась Эстель.

– Нет, – отрезал император.

– Этерни о них позаботится, это он умеет. На этом я вас оставлю, у меня еще много клиник и студенты, которых мне закинул на шею этот молодчик. Я позже загляну, проверю, как тут мои пациенты.

Эстель похлопала меня по плечу и скрылась в портале.

Мы вошли в палату. Покровский лежал в чем-то среднем между кроватью, купелью и электронно-механическим гробом.

– Ваше величество, – дернулся он. – Простите, я не могу встать!

– Ну так и лежите! – отмахнулся император. – Говорить-то можете?

– Вполне!

– С вашего позволения господа, – вмешался я, – раз уж у нас началось импровизированное совещание, я приглашу принять участие моего помощника Кару. Он даст нам более полную картину происходящего.

– Да, ваш драгоценный сыночек не помешает, – кивнул Орлов.

В палате появился Кару. Он поставил на стол знакомый мне хрустальный череп.

– Я взял на себя смелость пригласить госпожу Арину. Я предлагал ей сотворить полноценного голема в качестве аватара, но она отказалась.

– Аватары опасны, – раздался низкий голос духа Гипербореи. – Этерн Первый нам всем это очень доходчиво напомнил.

– Вы хотели пообщаться с гением места, Петр Алексеевич? – улыбнулся я. – Мечты сбываются.

Орлов второй раз на моих глазах смутился.

– Я хотел поблагодарить вас, Арина! Долгое время Кремль был самым безопасным местом на планете.

– Мне жаль, что в этот раз я не справилась.

– Что именно случилось? – спросил я. – И в мыслях нет вас укорять, но нам надо понять, что происходит. Кстати, давайте устроимся поудобнее.

Я создал всем, кроме лежачего Покровского, кресла. Также часть стены превратилась в экран.

– Очень массированная атака. Я таких объемов и не припомню. Более пятисот ложных проколов.

– Ложных… я не очень понял, – переспросил Орлов.

– Имитация открытия портала, – пояснил я. – Внешние признаки идентичны настоящему, но по факту связь с другим миром не устанавливается.

– Именно так, Этерн, – подтвердила Арина. – Артефакты сработали в самых разных концах России, причем преимущественно в тех местах, где у меня нет святилищ, и мой контроль слабее. Одновременно с тем произошло и пятнадцать настоящих проколов. Тринадцать из них мне удалось подавить.

– Это кроме Карпатских? – спросил Покровский.

– Три прокола в Карпатской Республике явно были созданы, чтобы отвлечь внимание папы, – пояснил Кару. – Это и удалось: он с основными силами бросился на борьбу со вторжением. Мы точно знаем, что он начал боевые действия почти ровно в десять ноль-ноль, а проколы, включая имитации, стартовали в одиннадцать ноль-ноль.

– Подождали, пока я увязну с потрохами в бою, – добавил я. – На ранней стадии можно было бы спланировать бой по-другому. А так вся надежда была на резерв.

– Хорошо, что он был, – продолжил Кару. – Бойня в Санкт-Петербурге могла бы стать еще более масштабной. И что хуже – Lempingulo могли закрепиться в городе. Это уже была бы не диверсия, а настоящая война.

– Вы знаете, сколько мы потеряли? – спросил Покровский.

– Сто три пять человек, – ответил Кару. – Это только в Санкт-Петербурге. Второй прорыв состоялся на Северо-Западе Москвы. Атаковали Академию Службы Имперской Безопасности. Погибло тринадцать человек, в основном в первые минуты сражения и среди случайных прохожих. Далее курсанты и преподаватели смогли дать результативный отпор и продержаться до прихода Алисы с гвардейцами. Они прибыли в Москву сразу после Санкт-Петербурга, а там бой с их участием занял менее пяти минут. Теневые рыцари и ученица папы – мощная команда.

– Правильно ли я понял, что этот бой выиграли не наши спецслужбы и армия, а войска Новой Гипербореи?

– Вы же не в претензии, ваше Величество, что мои люди вмешались? – поднял я бровь.

– Нет-нет, Яков Георгиевич, – покачал головой Орлов. – Я благодарен за помощь и найду способ отблагодарить и вас лично, и всех, кто принял участие в операции. Я переживаю за результативность российских сил.

– Эта проблема решится со временем. Вам следует отправить студентов в мою Академию. И я удивлен, что вы еще никого не прислали.

– Мы это обсудим в рабочем порядке, – устало махнул рукой император. – Равно как и закупку защитных артефактов для моих войск. Они явно не подготовлены к иномирным вторжениям и магическим диверсиям.

– К ним и вернемся, – сказал я. – Кару, продолжай, дорогой.

Глава 26

Кару продолжил рассказ. На экране появились фотографии, иллюстрировавшие доклад.

– Схема с мелкими нюансами использовалась одна и та же. Агент противника на арендованном автомобиле подъезжал к точке прорыва и оставлял артефакт прокола. После чего случайный человек за небольшую плату его активировал. Подобная тактика могла бы помочь диверсантам остаться в тени, но нам удалось проследить их путь по камерам и раскрыть личности. Вот список из пятисот человек.

Кару выложил на столик у ложа Покровского флешку.

– Нам стоит беспокоиться, что спецслужбы другого государства имеют безграничный доступ к камерам? – спросил советник.

– Вы, правда, хотите поговорить сейчас именно об этом? – переспросил я его. – Я бы сосредоточился на угрозе от реального врага, а не вашего союзника.

– Сосредоточимся, – кивнул император. – Значит, использовали пятьсот артефактов этого вашего прокола?

– Нет, большинство только имитировали процесс. Цель этой стадии очевидна – перегрузить Арину ложными срабатываниями. Также как реальное вторжение в Карпатах должно было отвлечь меня.

– И что же, – поинтересовался император хмуро, – у врага есть работающая схема, позволяющая терроризировать нас бесконечно?

– Нет, конечно, – покачал я головой. – Это была беспрецедентная акция, потребовавшая сложной подготовки, а главное – огромных материальных вложений, причем в валютах Метрополии, а не местных. Это была ставка ва-банк. И она причинила вред, но в целом сорвалась.

– Вот как?

– Конечно, Петр Алексеевич, единственный результат, который наши враги могут записать на свой счет – убийство Сергея Геннадьевича Боброва. Это большой личный удар для меня лично.

– И для всех нас, – мрачно произнес император.

– Да, Яков Георгиевич, не только вы считали его другом, – поддержал его Покровский. – И знаю я его гораздо дольше, чем вы.

– Я два раза спасал ему жизнь, – так же мрачно ответил я. – Третий раз не успел. На капелюшечку, буквально на полминуты опоздал.

– Как вы вообще туда попали? – спросил император.

– Я его вызвала, – сказала Арина из хрустального черепа. – Когда стало ясно, что в Кремле началось безумие.

– Я даже не знаю, есть ли у Сергея Геннадьевича семья, – продолжил я.

– Разведен. Есть сын.

– Я хотел бы создать небольшой фонд, который обеспечит мальчику безбедное существование и хорошее образование.

– Как будто мы бы без вас не догадались, – буркнул император.

– И все же позвольте мне поучаствовать. Равно как и в компенсации всем пострадавшим.

– Вернемся к диверсии, – махнул рукой Орлов. – Что, по-вашему, было ее целью?

– Очевидно, что вы, Петр Алексеевич. Убийство Покровского тоже можно было считать хоть каким-то результатом, хотя вряд ли ради него стоило такую масштабную и дорогую операцию затевать. Конечно же закрепление порыва лемпов на территории России тоже дестабилизировало бы ситуацию в такой степени, что результат можно считать удачным. Ничего из этого не произошло. Если смотреть со стороны наших врагов, потери России в инциденте соизмеримы с крушением поезда. Уровень паники соответствующий, то есть паники почти и нет.

– Мы можем хоть что-то сделать, чтобы защититься от подобных атак в дальнейшем?

– Безусловно. Как минимум надо усилить нашу дорогую Арину.

– Как именно?

– Мне нужны святилища, желательно, равномерно распределенные по всей стране. Можно разместить алтари в храмах популярных культов, так же строительство новых храмов поможет делу, – сказала Арина.

– Мы проработаем этот вопрос, – кивнул император. – Что-то еще?

– Я думал, что у нас есть время для детальной подготовки нашей акции. За Гейдельбергским клубом постоянно следили, мы вычислили практически всех оперативников, достойных внимания. Возможно, они заметили наше внимание, поскольку ни Кох, ни Уэсли не были задействованы в операции. А Курака мы как не могли отследить, так и сейчас не можем.

– И что дальше?

– Дальше передо мной две дороги. Не на выбор, а одновременно. Во-первых, я подниму дипломатические каналы. Уверен, что использованные артефакты приведут меня к их изготовителю, а значит им можно предъявить претензии. Как минимум, наши враги потеряют канал снабжения.

– Что во-вторых? – заинтересовался Покровский.

– Я арестую Гейдельбергский клуб, и всех, кто с ними работает. Пришло время решительных действий. Нам надо найти кукловодов. Я надеялся их выследить, но не удалось.

– Они напуганы, – сказала Арина. – Ты лишил их предводителя.

– Что вы имеете в виду?

– Богиня Кали, подчинившая себе Инквизицию и поселившихся здесь завров, сейчас в заточении у нашего героя. Думаю, что такая мощная атака – отчаянная попытка надавить на Этерни и вернуть ее. Именно поэтому завры спрятались в убежище, избегая контактов с внешним миром.

– Главная задача – найти их штаб-квартиру, – кивнул я.

– Как мы можем в этом помочь? – спросил император.

– Я думаю, что они продвигают проект «Атлантида 2.0». Скорее всего их база на острове в Атлантическом океане. Я не могу ее выследить через спутник, так как над океаном кроме прибрежных зон огромное белое пятно. Если российский военный флот начнет активно патрулировать эти воды, рано или поздно он наткнется на американские корабли, которые вежливо или не очень попросят их здесь не плавать.

– Им следует вступить в сражение?

– Нет, конечно! Просто несколько таких инцидентов очертят зону, которую американский флот защищает. Когда она будет локализована до каких-то разумных пределов, ею займусь уже я.

– Похоже на план, – заметил Покровский.

– Это война, господа! – провозгласил Петр Орлов.

* * *

На следующее утро в Европе произошла серия арестов. Изъяли пятьдесят семь человек, либо состоящих в Гейдельбергском клубе, либо плотно с ним связанных. Также временно задержали еще тринадцать человек просто потому, что они сопровождали фигурантов в момент ареста.

Я не привлекал к операции своих учеников. Более того, я попросил их проявить какую-то активность в Российской империи. Не то, чтобы им так уж требовалось алиби, вряд ли кто-то осмелится их обвинить. А вот вероятность слежки за ними я допускал.

Покровский, не сходя с продвинутого ложа, дал указания Службе. Всех террористов, кого Кару опознал по камерам, схватили еще до захода солнца. Часть в это время уже прибежала в аэропорты, чтобы покинуть страну. Но не судьба.

И все же какие-то агенты у Клуба и Инквизиции могли остаться. В том числе и в виде обычных детективных агентств, вовсе не знающих, на кого работают.

Чтобы провести операции в Европе я сформировал пятьдесят семь диверсионных групп. Все они относились к разным школам и расам, и все пытались произвести на меня впечатление. Они мечтали постоянно работать на мои спецслужбы. Многим удалось.

Координировал их деятельность искусственный интеллект, созданный Кару и постоянно находящийся на связи с Джонни. Я предупредил команды, что фигуранты с высокой вероятностью либо сами владеют магией, либо защищены артефактами.

Самым интересным случаем в серии я счел работу эльфийских магов земли. Они брали лично Уэсли, им выпало комбо – британец и сам был не самым слабым друидом, и побрякушками себя не обделил. В час Икс его автомобиль, мчавшийся со скоростью за двести километров по трассе Париж-Брюссель вдруг ушел под землю. Внезапно появившийся провал тут же затянулся, даже аварии не случилось, над чем работала отдельная часть группы. Я настаивал, чтобы похищения происходили по возможности незаметно, не вызывая сильного шума. И, конечно же, одновременно.

Уже под землей машину погрузили в стазис и в таком виде перенесли в точку сбора. Я построил тюрьму для магов в осколке Станция. Располагалась она в сотне километров от нашего железнодорожного музея трофеев и от обычной тюрьмы. Ушла на него уйма палладия, иридия и Наурэмбаара. Оно того, очевидно, стоило, мы собирались держать под замком толпу магов. Нельзя было допустить, чтобы очередной сломанный мизинец позволил пленнику сбежать.

Сам я принять участие в этом действе не мог, потому что в кои-то веки решил заняться дипломатией. Сопровождал меня сам Кару. Также присоединился «студент» Сидоров, только что прошедший курс межмирового права. Теперь он стажировался в команде опытного Эритийского юриста, который также проследовал за мной.

И такой компанией мы заявились в Совет Миров лично к его главе Шарону Мицтеху. По совместительству он традиционно возглавлял и Комиссию по Безопасности, которая главным образом занималась именно угрозой от паразитов и лемпов. А тут у нас очередное комбо!

Осмотрев мои улики, унголианец погрустнел.

– Что ж, уважаемый демиург, от ваших доказательств отмахнуться невозможно. Даем делу ход.

Мицтех привлек своих юристов. Такой уже безмерно представительной толпой мы вызвали для беседы посла Сайшании Орзуна Мардана. Он конечно же взял с собой собственных крючкотворов.

Я изложил суть дела и вывалил на стол перед послом вещественные доказательства.

– Сами видите, уважаемый Марден, все эти артефакты изготовлены компанией Глостершайн. И все они использованы для массового прорыва Lempingulo.

– Уважаемый глава совета Мицтех, уважаемый демиург Этерн, я не могу продолжать эту беседу без участия представителей компании, – мрачно сообщил Марден. – Естественно, у них есть офис в Совете, так что я просто прошу вас прерваться на час.

– Ставлю вас в известность, посол Марден, – холодно сказал Мицтех, – что я уже отдал распоряжение об аресте переписки компании. Вы знаете, что комиссия по безопасности имеет право на такие жесткие меры в исключительных случаях.

– Но разве мы уверены, что у нас именно такая ситуация? – пытался выкрутиться посол. – Даже если инцидент имел место быть, то мы вполне можем расследовать обстоятельства силами Сайшании, не вынося сор из избы.

– Это исключено, – вступил я. – Дело должно стать публичным, чтобы вбить в головы горе-бизнесменам, что игры с лемпами и паразитами кончаются невероятным скандалом и жестким наказанием всех причастных. Насколько я помню, законы Сайшании предусматривают смертную казнь за подобные фокусы?

– Компания Глостершайн – столп нашей экономики! – Марден натурально застонал. – Громкое дело обрушит фондовый рынок. Это будет катастрофа!

– Она и должна произойти. Союз с лемпами приводит к краху, я хочу, чтобы это записалось на подкорку всех жителей Мироздания.

– В любом случае, – вздохнул завр. – нам надо подождать юридического представителя компании. Как я уже сказал, он присутствует здесь, в Совете. Да и визит более основательной делегации не займет много времени.

– У вас есть час. После этого мы начнем предварительный разбор улик под запись.

Я знал, что унголианец не позволит спустить такую историю на тормозах. У него были личные счеты и к лемпам, и к паразитам.

Но все же после долго нытья мы дали Сайшании три часа на подготовку к слушанию.

– Какая польза для нас от всей этой кутерьмы? – спросил Сидоров, пока мы отдыхали в покоях, что нам представил Горн Первый. – Мы просто хотим их наказать?

– И это тоже. Но что более важно, мы должны отрезать Инквизицию и Атлантиду 2.0 от снабжения. После того шума, что мы подняли, даже самые жадные сайшанцы не посмеют им даже гвоздь продать. И в принципе мы это сделали. Но надо настучать им по голове хотя бы для того, чтобы они были послушны и дальше. Война еще не закончена, а после разгрома Атлантиды завры начнут вопит как резаные.