Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Бобров выглядел возбужденным, но скорее радостно, чем расстроено.

– Ну рассказывай, Баба Яга, что у вас поменялось.

– Почему же я – Баба Яга? – удивился Бобров.

– Домик обязывает.

– Ладно, шутник, провели мы расследование и знаем, откуда материал для новых бомб взялся. Все тайны раскрывать не могу, только намекну, что в Карпатской Республике не одна атомная станция. Но кое-кто из наших врагов сильно расстроен, что не удалось провокацию именно на той АЭС провернуть. Так что спутал ты карты врагу, жаль, что не все.

– Оперативно вы сработали! – приятно удивился я.

– Ну так не лаптем щи хлебаем. Так что не знаю уж, чем ты там занят, но бросай все и езжай на встречу с Покровским. Он тебя лично поблагодарит.

– Быстро у вас дела делаются, – вздохнул я, притворяясь сердитым. – То я – враг народа, то – сразу герой.

– Ты не передергивай, Яков Георгиевич. – Возмутился Бобров. – Тебя даже когда подозревали в нехорошем, пальцем никто не тронул. Даже министру транспорта не намекнули, чтобы он не торопился с тобой в игры играть.

– Попробовали бы вы меня тронуть, – пробормотал я себе под нос, а когда Бобров переспросил, добавил уже в полный голос. – Спасибо душевное! Ладно, почему бы и не встретиться с господином советником. Только и у меня есть совет не для всей вашей организации, мне на нее немного чуточку плевать, а для вас двоих.

– Ох, чувствую, что не к добру твои советы, – разворчался Бобров. – И что такое интересное ты хочешь передать?

– Не особо торопитесь.

– С чем?

– Со всем. Кое-что произойдет в течение месяца. Это изменит жизнь всей планеты сильно, но быстро.

– Что произойдет, Беринг?

у Боброва был такой вид, будто его сейчас удар хватит. Хотя в Астрале это и невозможно.

– А что я буду два раза повторять одно и то же? Советник меня наверняка жаждет лицезреть уже сегодня?

– Уже сейчас!

– Ну вот я и выдвигаюсь в центр города. Жду агента Физика в лобби Марриотта через час. Не будем нарушать хорошие традиции. И кстати я надеюсь, что эта милая парочка прикреплена ко мне постоянно?

– Да уж, плодить посвященных без острой необходимости мы не собираемся.

* * *

Инкрустированный стол встретил меня как старого знакомого. Я тоже улыбнулся ему как родному. Витя провел меня в кабинет, а сам вышел в коридор. Вскоре ко мне присоединились Покровский и Бобров. Я думал, что советник сразу начнет расспрашивать о моей потрясающей новости, но он заговорил о другом.

– Яков Георгиевич, считаете ли вы себя русским человеком?

– Это не такой простой вопрос, как кажется на первый взгляд.

– Я, в общем и целом, представляю эту сложность. Потому и спрашиваю.

– Если вы хотите меня использовать как пушечное мясо в вашей необъявленной войне в Карпатах, то сразу скажу, это плохая идея. Уж точно не в таком локальном, пока что, конфликте.

– Он неизбежно разрастется.

– Николай Александрович, – начал я самым проникновенным тоном, какой смог из себя выдавить, – по сути в Карпатах началась гражданская война. Вы сами в прошлый раз говорили, сколько там живет русских. И меньше всего мне хотелось бы устраивать среди них кровавую баню.

– Вы – пацифист?

– Нет, конечно. И, простите за пафос, в гневе я страшен. Но с меня хватит массовых убийств. Я уже устроил геноцид одной нации. Хотя это было необходимо, и таким образом я спас целый мир.

– А если речь пойдет о спасении жизней здесь, в России? И предположим, что мы хотим от вас не массовых убийств.

– Послушайте, вы не с того начинаете.

– Я начинаю с важного. Чью сторону вы выберете в этом конфликте?

– Нет, не с того, – я улыбнулся как можно дружелюбнее. – Чтобы наш разговор приобрел хоть крупицу смысла, я должен спросить вас, Николай Александрович, вы знаете, кто я такой?

– У нас, нет, скажу точнее, у меня лично есть показания вашего приятеля Ашенбаха. Он уверяет, что вы прибыли издалека. И там, в вашем «далеко» вы – персона гораздо более значимая, чем пытаетесь казаться здесь. Чему из этого можно верить?

– Ал знает, что говорит.

– Тогда что вы делаете в нашем захолустье?

– Я уже делился своими планами с Сергеем Николаевичем. Они более глобальны нежели помощь одной стране, даже если я питаю к ней искреннюю симпатию.

– Новость, о которой вы торжественно хотели нам сообщить, связана с вашими глобальными планами?

– Не «торжественно сообщить», а «намекнуть как для своих». Очередь для пафосных торжеств придет чуть позже. Николай Александрович, при первой нашей встрече вы провели для меня политинформацию. Сейчас я хочу ответить вам тем же. То, что я расскажу вам, в том «далеко», откуда я прибыл, известно каждому школьнику. Из тех, чьим словам вы можете доверять, вам может подтвердить мой рассказ тот же Ашенбах.

– Не знаю насчет доверия. Но я внимательно вас выслушаю, – кивнул Покровский, и я видел, что он и впрямь заинтересован.

– Обойдемся без долгих вступлений. Мы сейчас находимся в одном из бесчисленного множества миров. Именно ваш называется «Земля Сорок Два».

– Это порядковый номер в общем числе миров? – уточнил Покровский.

– Не совсем, порядковый номер в числе миров, похожих на этот, заселенных людьми, проживающими на планете Земля в Солнечной Системе. Есть также огромное количество миров, сильно отличающихся от этого, или даже вовсе не похожих.

– Предположим, продолжайте.

– Не хочу вас расстраивать, но Земля Сорок Два – мир действительно захолустный. Я имею в виду уровень технического прогресса прежде всего.

– А как насчет социального? – заинтересовался вдруг Бобров.

– Это сложно. Социальная эволюция даже в человеческом обществе иногда принимает самые причудливые формы. Не всегда можно однозначно назвать из утопическими или антиутопическими. Но сильная раздробленность на одной планете считается скорее признаком отсталости. Важно другое, есть Метрополия – сообщество самых старых и развитых миров. Земля Сорок Два отстает технически так же, как маленькая африканская страна с королем, щеголяющим костью в носу, от промышленного гиганта вроде Американских Штатов, Германии или России. Может быть даже сильнее.

– Вы видели такие миры собственными глазами? – с живым интересом спросил Покровский.

– Я в них жил и работал. Второй вопрос, в котором мне хотелось бы достичь ясности, это роль магии. Надеюсь, после всего пережитого мы можем пропустить этап, на котором вы усиленно сомневаетесь в ее существовании?

– Если не предполагать, что мы все стали и остаемся под властью опытного гипнотизера…

– Оставим версию, что весь окружающий мир – иллюзия, для философов. Давайте все же исходить из реальности происходящего.

– Согласен, – кивнул Покровский.

– К тому же вы и до меня были готовы признать существование магии. У вас даже есть отдельный департамент для контактов в том числе и в Астрале. Вы также знаете об Инквизиции и друидах, которые до недавнего времени контролировали Астрал.

– А сейчас? – спросил советник.

– Выражаясь поэтично, небо над Россией очистилось.

– Это ваша заслуга?

– Да, – ответил я скромно.

– И все эти развитые миры основаны на магии?

– Вовсе нет! – возразил я. – Есть цивилизации магические, есть технократические, есть смешанные, техномагические. Я много лет прожил в стране, которая называется Эрития. Она техномагическая с уклоном в магию. Есть миры эльфов, они чисто магические. Ваш мир технократический, но отставший от передовых технологий на десятки поколений. Это плохо. Это значит, что в нынешнем состоянии вы не переживете нашествие.

– О каком нашествии вы говорите?

– Сразу две враждебных силы целятся на Землю Сорок Два. С одной из них мы столкнулись на Карпатской АЭС. Этот вид называют Lempingulo. Лемпы или игруны. Агент Химик, как я понимаю, до сих пор не может поверить в реальность тех событий? Зря.

– Насколько эти ваши, как вы сказали? Лумпы?

– Лемпы.

– Насколько они опасны?

– Они представляют угрозу даже для миров Метрополии. Есть и вторая сила. Еще более опасная, это астральные паразиты. Я сюда прибыл из-за них. Если не принять срочных мер, они покорят не только Землю, но и весь сектор, создав плацдарм для войны с остальной вселенной. К своему ужасу, я обнаружил, что как минимум часть организации, что называет себя Инквизицией, заражена.

– Вы хотели сообщить нам эту новость? – спросил Покровский, явно желавший потянуть время, чтобы уложить эти сведения в голове.

– Нет. На самом деле большую часть из того, что я рассказал, уже знал Сергей Геннадьевич. Друиды пытались заразить его паразитом. Это значило бы, что на весьма высоком уровне у вас сидел бы засланный казачок.

– Если все это – не «потрясающая новость», тогда что у вас за сенсация в кармане?

– До недавнего времени этот сектор мироздания был изолирован. Это не значит, что в него никто не мог попасть извне. Оставались тайные тропы в Тени. Сюда проникали артефакты, вы их называете «Предметами». Еще здесь как-то оказались завры.

– Кто это?

– Это рептилоидная раса. Конкретно эти разумные существа образовали государство под названием Сайшания, это сильная техномагическая цивилизация, она входит в состав Метрополии и весьма влиятельна. Ее жители, как можно догадаться из названия расы, – антропоморфные динозавры ростом чуть выше двух метров, отличаются завидной физической силой. Насколько я знаю, они сейчас полностью управляют Инквизицией. И в целом они руководят теневым правительством, которое захватило реальную власть в западном мире. Или, как вы возможно в курсе, они заинтересованы в воссоздании погибшей цивилизации под названием «Атлантида».

– А мы значит не под их контролем? – Покровский пытался казаться беспечным, но я слишком хорошо владел эмпатией.

– Они пытаются. В Москве я видел одного завра, он руководит такой сектой, как Кобры.

– Собиратели Предметов, – подсказал Покровскому Бобров. – Довольно влиятельная организация.

– Сейчас они не в лучшей форме, – злорадно усмехнулся я.

– Вам не интересны коллекции Предметов? – удивился советник.

– Детские игрушки, – отмахнулся я. – Артефакты должны помогать магам, а не заменять их. Жаль, что магия в этом мире представлена такими протезами. Но я намерен это изменить.

– Как же?

– Я намерен открыть Университет Магии. Но мы отвлеклись. Важно то, что завры проморгали интервенцию паразитов в ряды инквизиторов. В Сайшании любые контакты с паразитами караются смертью. Как и во всей Метрополии. Это урок, который дался нам слишком дорого. Ни с паразитами, ни с лемпами невозможно договориться.

– Это и есть ваша новость – Университет?

– Да нет же! Мы слишком часто отвлекаемся, но я вынужден объяснить вам, как обстоит дело. Изоляция вашего мира подошла к концу. У вас есть два варианта. Либо вы официально связываетесь с Метрополией, либо же гибнете под напором лемпов и паразитов. И это не выбор, который стоит перед вами. Уж простите, но мне пришлось сделать его за вас. Вас ждет Контакт. Именно такой – с большой буквы. Это церемония, обросшая за тысячелетия определенными традициями. И она выглядит очень торжественно. К счастью для вас, ее инициирую я. А могли бы уже обосновавшиеся тут завры. Тогда вы быстро стали бы колонией Сайшании. Какая судьба вас ждала бы? Обратите внимание на собственную историю. Например, на колонизацию Китая или Индии.

– А вы, стало быть, можете изменить это? Вы настолько влиятельная фигура в этой вашей Метрополии?

– Я – Демиург и великий маг. У меня есть вес в обществе. И очень важны два момента. Первое – я родился здесь, это правда, а значит имею право «опекать» этот мир. Второе – инициатором контакта станет государство Эрития. Это человеческое общество, и его очень трудно назвать антиутопическим.

– То есть его колонией быть хорошо? – ядовито поинтересовался Покровский.

– У вас есть шанс не стать вообще ничьей колонией. Юридически это возможно. Хотя, технологическое отставание сработает не в вашу пользу. Вот что еще произойдет в ближайшее время. Я собираюсь основать свое государство в мире, открытом мной лично. Это привилегия Демиурга. Я могу открытый мир продать расе, которая в нем нуждается. А могу взять себе. В ваших интересах установить со мной дипломатические отношения. Я стану зонтиком, который прикроет вас от дождя из хищников. Извините. Я опять впал в поэзию.

– Это очень много информации, – Покровский завертел головой, разминая затекшую шею.

– Да, переварите ее. А главное – начните готовить Императора. Хочу еще раз донести до вас важный аспект, возможно, он прозвучал не очень четко. Первое: изоляция будет нарушена в самое ближайшее время. В худшем случае, к вам прорвутся орды лемпов. Второй вариант лучше: это контакт с Метрополией. И тут тоже есть два сценария. Если его инициируют рептилоиды, вы, грубо говоря, ляжете под них. И лучший вариант – контакт инициирую я при поддержке человеческого государства Эритии. Это солнечная цивилизация. Во многом близкая Гиперборее, которую мы потеряли. Сайшания – цивилизация лунная, она когда-то создала Атлантиду и тоже хочет ее возродить. И самое важное: этот выбор не стоит перед вами. От вас зависит только адаптироваться к новой реальности максимально безболезненным способом.

– Что с нами будет при вашем «лучшем» сценарии?

– Я буду вливать в Землю Сорок Два технологии, которые на одно поколение опережают существующие в этом мире. Плюс я начну обучать талантливых молодых людей магии. Без нее вам не справиться с нашествием.

– Как раньше уже не будет? – грустно спросил Бобров.

– Уже не стало как раньше. Мое появление – следствие изменений, а не их причина. Вы думаете, война против «цивилизованного запада», что разгорается из-за пустяка, началась сама по себе? Это огонь, в котором может сгореть весь мир.

– Кто возглавит это ваше новое государство? Вы лично? Генри Манн?

– Конечно же, его высочество принц Этерн герцог Бореас, Демиург и великий маг. Вы его знаете как человека-носорога.

– И что же носорог там будет жить один в целом мире? Или окружит себя аборигенами? – решил неуклюже пошутить Бобров.

– Никаких аборигенов, – улыбнулся я. – Там нет разумных форм жизни, это важно. И он не будет один. Но здесь и сейчас не станем предвосхищать события.

– Какую роль сыграете вы с Генри Манном в этом новом государстве?

– Вопрос некорректный, Николай Александрович. Мы с мистером Манном – проводники воли герцога Бореаса. Не стоит нас разделять. Я все это наговорил, чтобы дать его величеству время осознать грядущие перемены и как-то к ним подготовиться. В ваших интересах не дать просочиться этой информации за пределы самого узкого круга. Если узнают завры, ситуация может обостриться.

* * *

– У нас есть миссия, – объявил я элементалям. – В каком-то смысле нам предстоит зачистить хвосты после Карпатской операции.

– Не было у нас никаких «хвостов», – почему-то обиделась Ветерок. – Все мы чисто сделали. Во всех смыслах слова «чисто».

– А кто сказал, что это наши хвосты? – рассмеялся я. – Мы исправим огрехи в работе тех, кто пытался справиться без нас. И догадайтесь, что вышло?

– Они не справились, босс? – предположила Ветерок.

– В точку! Ситуация такова: не получив отходы с Карпатской АЭС, местные террористы или спецслужбы, в данном случае без разницы, обчистили другую, действующую. Всего на этой базе изготовили семь бомб. Четыре нашим группам удалось найти и вывезти из Республики. А три группы попались, им сейчас шьют диверсионку. Наша задача освободить пленников и таки найти бомбы. Есть вопросы?

– Только один, босс, – протянул Уголек. – Как?

– У нас есть кое-какие наметки, например, последние известные координаты наших агентов до ареста. Плюс, мы знаем, с какой станции брали отходы. Для начала попрактикуемся в изучении ментального следа. А потом, когда он потеряется, я вам покажу нечто особо интересное: магию подобия.

– Мы ее используем в производстве? – спросил Буль. – Мы так множим детали для ласточки.

– Молодец, мистер Стоун. Вот только мы используем ее не для создания, а для поиска. Так тоже можно. А вкупе с ментальным следом даст нам удивительные результаты!

Глава 7

Из крупных городов Республики я мог открыть портал только в Прикарпатск, там я все-таки был. Агентов я послал найти нам машину. Документами они пользовались теми же, что и в прошлый наш визит в эту страну. Я не волновался по поводу того, что эти граждане Британии числились погибшими. Ситуация, в которой мы нарываемся на серьезную проверку документов, потребует энергичных решений. Пригодных для военного времени.

Это, кстати, навело меня на определенные мысли. Я собрал команду и произнес маленькую, но пылкую речь.

– Нам предстоит путешествие по враждебной территории. У меня две просьбы, возможно, вам покажется, что они друг другу противоречат. Первая: я не хочу, чтобы за нами тянулся кровавый след. Если есть возможность не убивать, воспользуйтесь ею. Вторая: ваша безопасность и выполнение миссии – приоритеты. Причем именно в такой последовательности. Моя команда вернется в полном составе и на своих ногах. Хотя умереть в нашей теплой компании очень нелегко.

После напутственной речи, смысл которой я и сам толком не понял, я начал раздавать руководящие указания. Юля с Витей отправились покупать нам машину, вооружившись пачкой долларов, что я им выдал. Регистрировать ничего не нужно было, а вот доверенность у первого же попавшегося нотариуса оформить – в самый раз.

Уже через три часа они вернулись с минивэном, который запросто вмещал семь человек.

В Карпатске нам особо делать было нечего, но агенты знали, где перестала выходить на связь одна из групп. Городок Аркадьевск находился на расстоянии тридцати километров, то есть в идеальном мире мы бы доехали за полчаса, в реальном, с пробками и светофорами, – за час-полтора. А с учётом военного положения любая поездка становилась непредсказуемой.

Уже сейчас дороги заполнились грузовиками с солдатами, стремящимися на восток. Документы проверяли чуть ли не на каждом шагу. Нас пока спасала аура невнимания. Я активно транслировал в окружающую среду мысль, что с нами все в порядке.

Так же я рассчитывал на британские документы. Явно же эта порода иностранцев сейчас в Республике в фаворе. Пару раз они и помогли. Вкупе с Голосом, который я подключал к переговорам с блокпостами.

Реальная проблема началась, когда мы через какой-то час все-таки доехали до Аркадьевска. Перед въездом скопилась трехкилометровая пробка. Я прошел пешком до поста и там капризным голосом потребовал кого-то, кто владеет английским.

Вскоре ко мне вышел майор. Я сунул ему под нос паспорт и назвался инспектором страховой компании. Иллюзию удостоверения я тут же создал, благо знал, как оно выглядит еще с тех пор, как мы «выпотрошили» мозг манхэттенского нотариуса.

Это прекрасно подействовало, майор проникся и доложил мне как высокому начальству, что в городе чрезвычайная ситуация, объявлен карантин. И даже меня с моей «ксивой» он пустить не сможет. Что именно там происходит, он объяснить не смог, сам не знал.

Отойдя на несколько метров от поста, я ушел в тень и вынырнул где-то через километр уже в черте города. Дальше – дело техники, наш минивэн въехал через портал, никем не замеченный. Навигатор не работал, но мы сориентировались по бумажной карте.

Можно было бы спросить дорогу у местных, но их не было. Город будто бы вымер. Хотя, мертвых тел я тоже не видел. Не Аркадьевск, а Мария Селеста какая-то.

– Радиация не повышена, – бормотала агент Химик.

Она всю дорогу заставляла нас останавливаться и брала пробы почвы, воды и воздуха. Вердикт она вынесла однозначный: по ее мнению, город чист.

– Я не знаю, что происходит, – пожаловалась Юля.

Зато я начинал догадываться. Во-первых, я чувствовал знакомые эманации. А во-вторых, не так уж трудно сложить два и два.

Я оглядел элементалей.

– У кого есть версии?

Ветерок подняла руку, как школьница.

– Да, мисс Винд?

– Мне кажется, у нас такое же вторжение, как и на электростанции. Я могу проверить, можно я пошлю разведчика?

– Посылай, – кивнул я.

Ветерок сотворила призрачную ледяную змейку, которая тут же улетела в направлении нужного нам отеля. Минут через пятнадцать «шпионка» вернулась.

– В центр проникнуть не удалось, там стоит защита, довольно мощная. Я не стала ее штурмовать, чтобы не выдать себя. Гостиница не входит в закрытый круг, но и в нее попасть не удалось.

– Твой вердикт?

– Город захвачен лемпами, – твердо заявила Ветерок. – То, что у них островок в гостинице, означает, что кто-то готовил засаду для группы, которая должна освободить заложников. То есть – для нас.

– Как ты определила, что нас поджидают именно лемпы? – продолжил я экзамен. – ты видела кого-то из них или черную слизь?

– Нет, визуального контакта не было. Но аура совпадает с той, что распространилась на АЭС.

– Кто-то еще почувствовал ауру? – обратился к оставшимся элементалям?

– Мне кажется, я ощутила что-то знакомое, – вдруг неуверенно откликнулась Юля.

– Не ожидал, но очень рад, – искренне ответил я.

– Эй, мы тоже почувствовали, – обиделся вдруг Уголек.

– Да вы тут все молодцы, – кивнул я. – Засада или не засада, а мы должны очистить гостиницу. Так что будем штурмовать. Если мы все окажемся правы, и там нас действительно ждут лемпы, надо прежде всего взять пробы слизи. В прошлый раз ее модифицировали под сопротивление огню. Надо убедиться, что и сейчас у нас гости с такими же сюрпризами. Потом атакуем.

– А я? – робко поинтересовалась Юля.

– Что ты? – поиграл я в дурачка.

– У меня такие же способности как у вас? Что мне с этим делать? Или мне померещилось?

– Не померещилось. Но пока все, чем вы с агентом Физиком можете помочь – не помереть! Держитесь за нашими спинами, потому что, как и на станции, этот враг вам не по зубам. Когда мы вернемся…

– Если, – пискнула Юля.

– Нет когда! Я уже сказал, членам моей команды запрещено умирать. И когда мы вернемся, если ты захочешь и сможешь разобраться с начальством, то я начну тебя учить. А теперь к делу!

Мы выдвинулись в сторону отеля. Мистер Саламандер, проходя мимо, похлопал Юлю по плечу.

– Поздравляю!

Разведка не подвела. Внешне отель с потрясающим своей простотой названием «Аркадьевская Ривьера» не изменился. Никакой слизи снаружи видно не было. Аурой лемпов несло за пару кварталов, но видимо засаду делали не на сильных магов, а на агентов вроде наших Юли с Витей.

Фойе, некогда по-купечески роскошное, сейчас выглядело, мягко говоря, подкопченным. Обгоревшая мебель и следы кислоты на покрытом сажей мраморе вряд ли хорошо бы смотрелись в рекламном буклете.

Слизи здесь почти не было, но все же что-то успело закрепиться. Ну а по лестнице, широкой и тоже мраморной, слизь текла рекой.

– Мисс Вейф, займитесь анализом. Остальные – охраняем. Готовность к неприятностям высшая. Дерьмо влетит в вентилятор в любой момент. Агенты, напомните, в каком номере жили наши объекты?

– Два номера по соседству. – ответил Витя. – Триста двадцать второй и двадцать четвертый на третьем, соответственно, этаже.

– Резист к огню, уязвима для холода, – доложила Волна. – Все как на станции.

– Тогда в путь. Не пытаемся все зачистить, потом выжжем этот вертеп до уровня моря. Естественно, сперва выморозив. Сейчас главное – пробиться к номеру и взять ментальный след.

– А живых ищем? – спросил Буль.

– Ты кого-то чувствуешь? – удивился я.

Впрочем, магия земли чувствительна к жизни в любом проявлении.

– Один выживший на третьем этаже. И очень много лемпов в засаде, уже начиная со второго.

– Штурмуем. Технику мы уже отработали на станции. Волна, замораживаешь влагу во всем и всех, что видишь перед собой. Ветерок, охлаждаешь пространство и держишь воздушный щит. Уголек, выкачиваешь тепло, помогая девочкам, сразу за холодным щитом делаешь свой, огненный. Буль, используй творчески возможности здания. Я координирую потоки и вливаю энергию. И держим облако кормиков.

– А мы? – спросил Витя.

– Прикрываете нам спину. На передний план не лезете. Если враг зайдет к нам в тыл, реагируете громким криком. Постарайтесь других звуков зря не издавать. Кроме стрельбы, конечно. В нас не попадите, нам только дружественного огня не хватало. Все, за дело. Отель сам себя не зачистит!

Сражаться с лемпами в лабиринте узких гостиничных коридоров гораздо удобнее, чем на открытом пространстве. Здесь двухметровые прыгуны не способны навалиться толпой и только мешают друг другу.

Плеваться кислотой им тоже трудно из-за той же толпы пехоты, которая загораживает нас от выстрелов-плевков. А вот мы радостно продували коридоры леденящим ветром, выжигая потом все, что осталось. Прочистив коридоры второго этажа, мы запечатали выходы к лестнице толстой ледяной пробкой, на которой я поставил запирающие руны.

Зато на третьем этаже они оторвались за позорный проигрыш на втором. Во-первых, наученные горьким опытом, они снесли перегородки ближайших к лестнице номеров, так что, когда мы преодолели первый пролет, они просто рухнули к нам на головы целой ордой.

Я выкрикнул команду и Ветерок поменяла стиль атаки. Вместо того, чтобы дуть прямо и сильно, она создала поток, расходящийся полусферой во все стороны. При этом Уголек с Волной вымораживали его вусмерть. Буль тоже сориентировался. Пробивая пол, под животами прыгунов вырастали шипы, созданные из арматуры. Первым же «железным залпом» он проткнул большую половину плюющихся лемпов. К счастью, кого-то сильнее в отеле не было, для крупных особей здесь просто не хватило бы места.

Достучаться до нас сквозь щиты лемпы пока не могли, кормики высасывали из них энергию, которую я тут же перенаправлял на поддержание защиты. К счастью, твари нас атаковали магические. Lempinguilo – единственная в своем роде биомагическая раса. Одиночество во вселенной они компенсируют количеством и разнообразием особей. Зато, пока жив хоть один игрунчик, мои пиявочки способны высосать из него энергию.

Я пока не понимал, разрушили мы нужные нам номера, или надо было пробиваться к ним дальше. Но в какой-то момент атака лемпов иссякла. Мы запечатали коридор у себя за спиной ледяной стеной, а я нашел указатель. К счастью, нам надо было продвинуться к дальнему торцу вытянутого здания.

От орды остались отдельные кусачие собачки, которых мы без проблем добивали по ходу. Коридор покрывала слизь, ее мы вымораживали. Как и внизу, на стенах виднелись пятна копоти.

– Пришли, – Волна пнула ногой дверь.

Номер основательно погромили. Кажется, здесь бушевало сражение, которое уступало по масштабу нашему штурму лестницы, но выигрывало по накалу страстей. Стена, а это явно была перегородка перед вторым номером группы, оказалась проломленной. Мебель сгорела, и сразу становилось понятно, почему. На полу валялся изувеченный огнемет.

Я заглянул в пролом. Вторая комната сохранилась чуть лучше. Я сразу увидел три тела на полу.

– Ваши? – спросил я у агентов.

– Да, это группа Сигма, – подтвердил Витя.

Четвертое тело сидело в углу, прислонившись к стене. Его покрывала корка запекшейся крови. Но счастливчик еще дышал.

– Долго вы добирались. Не думал, что дождусь, – прохрипел раненый по-английски.

Мне его голос показался знакомым, несмотря на искажения от боли и усталости.

– Волна, мне нужна влажная салфетка!

– Сейчас, босс!

Она сама протерла лицо раненому.

– Не ожидал меня встретить, носорог? – засмеялся раненый, срываясь в кашель.

– Блондинчик, он же чех! Как вас звали-то? Забыл вашу фамилию, простите!

– Это даже обидно! Джозеф Курак к вашим услугам!

– Я ожидал, что за всем этим бардаком стоит кто-то вроде вас. Сомневался до последнего, англичане гадят, или все же родная Инквизиция совсем спятила и мало того, что заигрывает с паразитами, так еще и лемпов пытается приручить. Вам самому-то не стыдно, блондинчик?

– Я не хотел всего этого, – ответил Курак слегка стесняясь. – Но у меня был приказ. Не знаю, что вы там думаете, но я – всего лишь инструмент. Элитный, надежный и качественный. Но я выполняю приказы. Впрочем, недолго вам осталось меня стыдить. Я умираю.

– Не ждите приятного посмертия, блондинчик.

– Бросьте. Я ждал только этих молодых людей, – Курак с трудом поднял руку и ткнул пальцем в сторону Вити и Юли. – Но хорошо, что вы здесь, носорог! Пробились! Молодцы! А теперь будьте любезны спасти мир.

– Прямо целый мир?

– С Карпатской АЭС вы разобрались? Я так и думал. Но сюда вы опоздали. У них весь центр города под контролем. И они уже перебросили целую армию, а не передовой отряд, как на электростанции. Такое нашествие даже вам не по зубам. Да и никому не под силу остановить орду. Вы были правы, наши технологии бессильны против магии, – Курак закашлялся. – Но у меня остался козырь в рукаве!

Чех замолчал, выжидательно глядя на меня.

– Не тяните, блондинчик, – окрикнул я его раздражительно, – доставайте своего крапленого туза!

– Трех тузов, носорог! И все бубновые! – Курак зашелся своим то ли смехом, то ли кашлем. – Бомбы, за которыми вы приехали! Три штуки! Они спрятаны под ратушей! Прямо под их чертовым порталом!

– Вы дурак, блондинчик, их давно нашли лемпы.

– Нет, тварям до них не достучаться, особенно, если они не в курсе, что за гадость у них под ногами похоронена! Мы вмуровали их в бетон фундамента! Это было сложно, тем более что надо было работать тихо и быстро. Но мы – чертова Инквизиция, у нас Предметов скопилось столько, что за тысячу лет не истратить.

– Ну что ж, – пожал я плечами, – похоронены так похоронены! Нет бомб, нет проблемы.

– Да погодите вы! К ним есть дистанционный доступ. И сигнал пройдет сквозь бетон! И взрыв будет что надо, и тоже несмотря на бетон! Пульт там, – он махнул рукой в другой конец комнаты, – в чемодане! Это тоже Предметы, и футляр, и сам пульт! Коды на бумажке у меня в ботинке. В левом. Взорвите этот чертов город с этими чертовыми тварями!

Я искренне рассмеялся.

– Вы сошли с ума от переживаний, носорог? – удивился Курак. – Что тут смешного?

– Мисс Вейф, – я повернулся к ученице, – помойте господина инквизитора, будьте любезны.

Волна правильно считала мои эмоции. У нее в руках появилось ведро с водой, из которого она облила Курака. К водным процедурам она добавила очищающее заклинание, так что инквизитор начал выглядеть почти прилично. Потом Волна приложила руку к его лбу и отрицательно покачала головой.

– Согласен с вами, мисс Вейф! Вы вовсе не умираете. Нога ваша выглядит хреново, понадобится хороший хирург, чтобы пришить ее обратно, но в целом ваше плачевное состояние – ложь, как и все, что вы тут твердите.

Я протянул руку и сорвал у него с шеи талисман на золотой цепочке.

– Артефакт эвакуации? Куда он должен вас отправить? В Прагу? В Лондон?

Курак промолчал, сверля меня злобным взглядом.

– Таков был план? Заманиваете агентов, уговариваете их взорвать бомбу, а потом объявите, что злые русские устроили экологическую катастрофу?