Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Новая Гиперборея обзаводилась населением быстрее, чем я мог надеяться в самых радужных фантазиях. Оказалось, что целые народы мечтают поселиться в новом мире. Так сказать, съехать из планетарной коммуналки. Вот только средств заплатит демиургу за отдельный мир для себя у них нет и взять неоткуда.

Борун оперативно, как и обещал, привел посольство в чувство. Работников я набрал в собственном герцогстве, напряг для этого управляющего Брина, который хоть уже формально «принадлежал» королю, но мне в просьбе не отказал.

Первым пришел на прием Борун Стайнгримур, тот самый гном, которому предстояло построить сразу два города. Первый должен заменить деревню Авдеевка. Там возникнет логистическим узел, неизбежный вокруг единственного постоянного портала в Новую Гиперборею. Мир для нового государства я выбрал именно тот мир, где разместился Медный Дом. Осваивать его я начал с большого континента в северном полушарии, который вполне можно счесть аналогом Земной Евразии.

Попасть в Новую Гипеборею можно было либо через Авдеевку, либо с Марса. И только я и мои ученики могли оказаться там в любой момент и в любом месте.

Портал в Авдеевке вел в небольшой форт, в котором располагался погранично-таможенный пункт. От него пройдет дорога к двум центрам цивилизации, что будут построены неподалеку. Первый – то, ради чего все и затевалось – Университет. Точнее, Гиперборейский Университет Магии, мне почему-то нравилась получившаяся аббревиатура.

Но его я строить Боруну не доверил, был у меня особый подрядчик, с которым мне еще предстояло встретиться. Зато мы долго, со спорами, иногда переходящими в крики и взаимные оскорбления, обсуждали проект столицы. В эти моменты увлекающийся гном забывал, что перед ним принц, герцог и даже свежеиспеченный, но все же король. А я готов был простить ему подобные вольности, потому что знал, что там, где говорят профессионалы, титулы молчат.

Я видел город многоуровневым, с летающими садами и домами, утопающими в них, а между ними вьются ленты дорог, на которых не бывает пробок. Огромный опыт в организации развязок был у одной цивилизации, которой управлял Искусственный Интеллект. Я навязал их представителя как эксперта Боруну, тот ворчал, но согласился.

А вот сады я мог доверить только эльфам. Они преуспели в том числе и в таких вопросах, как расчистка площади для стройки без вреда для экосистемы. Такое чудо: засыпаешь в густом лесу, а просыпаешься посреди равнины, поросшей жидкой травой, а лес стоит стеной за границей площадки.

Борун, как и положено честному гному, «длинноухих зазнаек» на дух не переносил. Вполне, кстати, взаимно. Но тут я встал намертво. Нам нужен эльфийский садовник, или целая бригада, если потребуется.

С трудом смирившись, гном выторговал у меня несколько подземных уровней, на которых расположатся коммерция, склады и промышленный сектор. С другой стороны, зачем в торговом центре окна? А вот сады даже там организовать можно. Есть технологии, заменяющие живое солнце.

Производства я особого в столице не предполагал. Хотя ремесленников, как мелких лавочников я туда охотно пустил. После консультации с Ариной, я решил дать городу имя Ариаварта. Так называлась столица прошлой Гипербореи.

Можно ли построить такой город за одну ночь? Даже с магическими технологиями для этого требуется больше двадцати четырех часов. Но есть небольшой фокус: искажение времени. После утверждения проекта готовится площадка, тут эльфам карты в руки. Туда сгружается весь требуемый материал с запасом. А потом строительная бригада проваливается во временной разрыв, для них проходит год, а для окружающего мира – сутки.

Набросав в общих чертах проект, я оставил его Боруну на чистку деталей до блеска. Мистера Стоуна я уже отдал гному «в рабство», так мы, великие маги, называем обучение.

С эльфами я поговорил сразу после Боруна. Я отвел им леса на северо-востоке гиперборейской Евразии. Никакой подготовки или строительства им не требовалось, когда мы обсудили условия проживания в новом мире, они просто кивнули и переместились в Авдеевку. Шучу, конечно. Отправились они к своему народу, чтобы приготовиться к переезду, а мы обговорили, когда и где я их встречу.

Эльфы брали на себя обязательство защищать половину континента как от экологических катастроф, так и от любого вторжения. Они вообще охотно брали на себя военные обязательства, готовые при необходимости воевать за свою новую страну. Лемпов и паразитов они терпеть не могли, имея к этим существам собственные застарелые счета. Да и рептилоидов эльфы не жаловали, но уже не так пылко. А вот подгадить заврам без объявления войны Сайшании они были готовы в любой момент.

Я же со своей стороны спросил их о садовниках, которые могли работать по всей Гиперборее, да и на Земле Сорок Два при необходимости. Они мне тут же дали контакты «убогих ренегатов», которые не хотят жить в эльфийском поселении, им, видите ли, веселее путешествовать и общаться с разными расами.

Естественно, я тут же пригласил ренегатов на встречу. А поговорив, отправил на Землю Сорок Два. Я выписал им пропуск в портал, и дал задачу расчистить место для форта и дороги к столице.

Еще одни гномы, никак не связанные с Боруном, мечтали получить собственные горы в разработку. Я им таковые предоставил, и мы опять до хрипоты спорили, торгуясь о налогах и некоторых правилах. Например, я требовал продавать все добытое золото и другие драгоценные металлы государству.

Что же касается железа или нефти, а гномы способны добывать абсолютно все, что ждет своего часа в недрах, то, во-первых, я оставлял за государством право преимущественного выкупа, а во-вторых, я категорически запрещал продавать за пределы мира чистое сырье. Только изделия. Становиться очередной сырьевой провинцией я не собирался, а вот поощрять внедрение технологий – тысячу раз «да».

На это гномы, кстати, охотно шли. Ремесленниками они были не худшими, чем добытчиками. Но их предпочитали использовать только как шахтеров. Я же давал им полный простор для развития промышленности при условии, что она не станет вредить окружающей среде. Я же готов был поставить на их заводы оборудование для очистки. Об этом мы тоже спорили, они говорили, что и сами с усами. И бородами. И чем их фильтры хуже моих?

Такое поведение у гномов не считалось оскорбительным. Они любили торговаться до посинения, и независимо от результата выходили из этого процесса довольными. И уважали вторую сторону тем больше, чем сложнее шли переговоры. А раз со мной можно было всласть поругаться над договором, делало меня нормальным заказчиком и толковым королем, а не каким-то дурачком и простофилей.

* * *

Мы сидели с Привратником в небольшой таверне, пропахшей глинтвейном и трубочным табаком. Из окна виднелась огромная каменная стена Академии. Учиться в ней мне не довелось, если не считать небольшой курс, позволивший мне стать профессором. Так уж сложилось, что мне не довелось испытать прелести студенческой вольницы, так что подобные «курсы повышения квалификации» отчасти заменили мне этот период в жизни.

Так или иначе мне пришлось пройти через Привратника дважды – когда я пришел доучиваться, направленный эльфийским королем, который решил после моего участия в одном сражении, что из меня может выйти толк. Второй же раз, когда я пришел устраиваться учителем. И вот пришла очередь третьего раза, и вновь Привратник смотрит и оценивает, годен ли я.

– Сколько веков ты сидишь у этих ворот? – спросил я. – Тебе наверняка уже наскучила одна и та же картинка перед глазами.

– Лица меняются, мне достаточно, – пожал плечами старик и отпил эль из кружки.

– Академия больше не нуждается в тебе. Даже я это чувствую. Твое детище так давно стоит на земле, что его пора отпустить в свободное плавание.

– И, по-твоему, это повод родить кого-то еще? – ухмыльнулся старик, но глаза его смотрели так же грустно и пробивали насквозь всю мою ментальную броню.

– И в чем я не прав? А твой любимый эль сварят и в новом мире.

– Это будет другой эль. Станет ли он любимым?

– Тоже зависит от тебя. А я найду и преподавателей, и студентов, и пивовара.

– Тогда зачем тебе я?

– Мне нужен настоящий университет.

– Я сам найду учителей.

– Спасибо, Привратник! – с облегчением рассмеялся я.

– Я еще не согласился! – буркнул вредный старикашка.

– Согласился-согласился. Скажи честно, ты ждал этого приглашения?

– Не скажу.

– Я все-таки приведу кое-кого из учителей. Есть у меня мысли на этот счет.

– И они пройдут через меня, как и положено, – старик осушил кружку. – Пошли, покажешь мне место.

* * *

Мне не нужен был Борун, чтобы построить Университет. Если где-то появлялся Привратник, там возникало здание, причем, тоже за одну ночь. А заодно и маленькая деревушка по соседству. С правильной пивнушкой внутри.

Дорогу еще не построили, но это я сделаю сам. А вот просеку для нее эльфы подготовили. Привратник взглянул на поляну, которую мне предстояло расчистить.

– Где они будут тренироваться? – спросил старик.

– Открою им портал в один пустынный осколок. Там устроим полигон. А что-то более безопасное пусть осваивают в лесу.

– Скажешь тоже, «безопасное», – проворчал старик.

Он обвел рукой пространство вокруг себя. Там, куда он указал, зажглась стена света.

– Убери лес внутри светового круга, эльф. А ты, – это он уже сказал мне, – сделай дорогу. Я вернусь завтра.

Он просто исчез. Я не ощутил никакого портала. Но на то он и Привратник. Насколько я мог судить, он не был человеком и не принадлежал ни к какой расе. Скорее всего он был таким же богом, как, например Минерва. Ей тоже не были нужны порталы.

* * *

Прежде чем развернуться в полную силу, я заглянул на огонек к Иркутскому Губернатору Голохвастову. Принимал он в резиденции, что гордо именовалась «Белый дом». Именно так, не больше, не меньше. Хороший дом, основательный, с колоннадой. Не Юсуповский дворец, но в Сибири смотрится вполне представительно.

Пришел я к нему не с улицы, меня рекомендовал Олег Васильевич, опекун Вареньки Симоновой, которую я мимоходом излечил сразу после появления в Москве. Узнав, что я собираюсь в центре губернии строить город, он расхохотался, похвалил за амбиции и тут же изъявил желание участвовать в моей авантюре.

По крайней мере генерал-губернатор принял меня без проволочек. Я бы все равно вошел, но так сразу открывать ногой двери мне пока не хотелось.

– Рад познакомиться, – подал он мне руку. – Олег Васильевич рассказывал, что планы у вас безумные.

– Более чем, Павел Ипполитович. Хочу построить железную дорогу от Иркутска до Усть-Кута. Пройдет она через деревушку Авдеевку, которая разрастется и станет транспортным узлом. Оттуда проложим дорогу до Лены, там построим порт.

– А в самом Иркутске ничего строить не желаете? – спросил Голохвастов, с трудом удерживая смех.

– Купил я там землицу. Построю дом. Да и заявку на ничейную территорию под Авдеевкой подал. Учитывая грядущие инвестиции в район, по закону могу ее получить в распоряжение. Юриста своего я на первую встречу звать не стал, но если надо, он гору бумажек вам на стол выложит, парень это умеет, и вообще толковый малый.

– Да погодите вы с бумажками, голубчик! Я даже боюсь спрашивать, зачем вам понадобился такой грандиозный проект. Могу сразу вас разочаровать: денег на строительство железки в бюджете нет. А обосновать их получение перед государем я не смогу, что бы вы мне про свои планы ни наговорили.

– Вы меня неправильно поняли, Павел Ипполитович! Я не прошу вас выделять мне средства. Вполне обойдусь собственными. А вот вам могу и хочу доплатить, чтобы вы проект мой поддержали и бюрократических препон не ставили.

– Взятку мне что ли предлагаете? – голос генерал-губернатора зазвенел угрожающе, но не настолько, чтобы прекратить разговор.

– Мы с вами наедине, Павел Ипполитович. Нет смысла делать строгое лицо. Ничего незаконного я вам не предлагаю и не прошу. Детские дома сносить, чтобы отели строить не собираюсь. А вот благодарным быть я умею. И высоко оценю, что вы в мои дела не лезете, подписи ставите, в том числе и резолюцию на моей заявке, что его величеству Петру Орлову уйдет. И скажу заранее, он эту заявку одобрит.

– Даже так? – заинтересовался Голохвастов.

– Смысл всей моей задумки я вам сейчас раскрывать не стану, но вы поймете буквально через несколько дней. А пока давайте мы бумаги подпишем. Скажу честно, прямого выхода на департамент железных дорог у меня нет. Придется «сбоку» заходить, через СИБ, а то и «сверху», но это чуть дольше.

– А не жалко ради авантюры леса рубить?

– Жалко, но я аккуратно, ни единой сосенки зря не загублю. Я и сам на этой теме помешан. Люблю природу и жалею.

– Так-то на освоение региона какие-то средства казной выделены. И освоить их надо, – произнес Голохвастов, глядя на меня задумчиво.

– Так не проблема, напишите в отчете, что на мою авантюру их и потратили. А сами пустите на что-то действительно важное. Я сам – опытный хозяйственник. Знаю, что неучтенка бывает жизненно необходима.

Я, не глядя, положил конверт на стол. И он тут же скрылся под грудой бумаг. Про сумму меня Олег Васильевич просветил. И что долго Голохвастов кобениться не станет. Особенно если ему про поддержку сверху намекнуть.

– Да что мне жалко, стройте, что сможете. Даже если несколько километров железной дороги осилите, все на пользу пойдет.

– На Авдеевку бумаги подпишите.

– Что с жильцами будет? На мороз не выкинете?

– Господь с вами, Павел Ипполитович! Новые дома им отгрохаем, куда лучше тех развалюх, в которых они сейчас век доживают. Поверьте на слово, а скоро и на деле убедитесь, все мои действия пойдут на благо губернии и ее жителей.

– Хорошо, коли так. И знаете, Яков Георгиевич, с железкой я вам помогу. СИБ вы тоже напрягите, пусть с двух сторон надавят. Но есть у меня в министерстве человек, который быстро вопрос протолкнуть может. Только… – Голохвастов застыл на миг, глядя на меня намекающе.

– Сколько? – спросил я беззвучно, одними губами.

Генерал-губернатор написал на бумажке число.

– Через час мой юрист подскочит, – я постучал пальцами по бумажке с числом, – подвезет недостающие документы, а что понадобится, вы с ним подпишите. Сидоров его зовут, примите парня ласково.

– Как родного племянника встречу, – пообещал Голохвастов. – А вы заходите, если какое дело будет. Да и без дела, у нас тут интересных людей мало, а вы теперь станете видным человеком в Иркутске. Навестите дворянское собрание. У нас там уютно.

– Дел у меня много, но постараюсь выделить пару часов, – кивнул я.

* * *

Так все и вышло. И Бобров намекнул кому надо в Министерстве Путей Сообщения, что новую ветку построят с высочайшего благословения. Такое в России делали – частный подрядчик брался за строительство железных дорог. Надо было для того отдельное юридическое лицо зарегистрировать, это Сидоров с помощью генерал-губернатора и еще пары взяток мигом провернул. Землю под город нам выделили, и кстати бесплатно, существовал императорский проект, направленный на освоение Сибири и Дальнего Востока. Так что отдали нам даже больше, чем просили, и на Авдеевку, и на место под пристань, и еще на маленький портовый городок на берегу Лены.

В Эритии король тоже выделял деньги на заселение диких земель. И от налогов освобождал. И ведь работало! Земли заселялись!

– Эмма, тебе определенно надо больше людей! – заявил я фрау Брехт, а затем вывалил на нее новый заказ: я нуждался в правильных поездах для моей новой ветки.

Эльфам я выдал амулеты, скрывавшие их «инопланетный» облик. И они за ночь подготовили мне насыпь, тянущуюся от Усть-Кута, мимо Авдеевки, в Иркутск, а также и ответвление к Лене. Конечно, чтобы поднять такое количество земли, требовались опытные маги земли, но сюрприз, именно на ней эльфы и специализировались.

Автомобильные дороги я проложил сам. Они заняли половину ширины насыпи. На второй половине должны были расположиться шпалы-рельсы. Я мог бы попросить Боруна, и он в лучшем виде все проложил бы. Но это вызвало бы массу пересудов, так что я нанял местных подрядчиков с лучшей репутацией.

* * *

Последнее дело перед Контактом, что мне оставалось: посещение масонской ложи «Холодная кровь». Ради этого я отозвал из путешествия демонов и отобрал у Боруна мистера Стоуна. Мне нужны были все. Я знал, что нас с Варей там ждет ловушка. Нас звали не ради переговоров.

Глава 15

Я смотрел на особняк, в котором собиралась ложа. Меня мучало упорное дежавю. Нетак уж и давно я точно также готовился к операции в Риме. Мне не понадобилась помощь Анастасии, духа российской сети, чтобы узнать все об этом здании.

Домашнюю работу я сделал давно, вскоре после убийства Вани Абрамова. Особняк походил на домик римского бакалейщика и тоже масона только тем, что тоже был двухэтажным. Принадлежал он княгине Апраксиной, к тому убийству имевшей самое прямое отношение. Наверное, после слияния старушка перешла в собственность Белок вместе с прочим имуществом Кобр. А я знал, что мы еще встретимся с этой бойкой старушенцией.

Команда ждала развития событий в микроавтобусе, который я лично зачаровал так, чтобы защитить пассажиров от давления Тени. Полковник, слегка опасавшийся современной техники, впитал курс вождения авторства Андреа Гиблинга, Бруклинского гонщика. После этого он взял несколько дополнительных уроков вождения у нашего танкиста Лемешева. Вся его задача состояла в том, чтобы сперва загнать автобус с магами на борту на второй уровень Тени, а потом по моей команде вернуть на физический план. Иначе говоря, как водитель он должен был дважды проехать метров десять.

В указанное время мы с Варей вошли в особняк. Нам преградил дорогу страж в красном бархатном мундире, который мог с равной степенью вероятности принадлежать как гвардейцу кардинала из книги, так и швейцару из стилизованного ресторана.

– Это частные владения! – остановил он нас, глядя скорее выжидательно, чем враждебно. – Чего угодно?

– Мы пришли, чтобы растопить лед, – произнес я ритуальную фразу, отчего Варя прыснула в кулачок.

– Согрейте кровь, – уступил нам швейцар дорогу. – В прихожей вы найдете плащи и маски, можете выбрать по вкусу. Не волнуйтесь насчет гигиены, все они либо новые, либо тщательно отчищены. Дама, если захочет, может избавиться от прочей одежды.

– И что же, – заинтересовался я, – все избавляются?

– Не все, но многие, – пожал швейцар плечами. – Вы, наверное, в первый раз? Это раскованная вечеринка, тут принято не стесняться, а только получать удовольствие. Приятного времяпровождения!

Мы прошли внутрь. Плащи предлагались одинаковые, блестяще золотистые снаружи и красные внутри, очень легкие, будто шелковые. Единственная завязка сходилась на горле.

Зато выбор масок был неплох.

– Ты же у нас – актриса, тебе пойдет Коломбина, – предложил я Варе, указывая на понравившийся мне образец.

– Она очень красива! Но разве под нее не нужен соответствующий макияж? Дашь мне косметичку? – маска закрывала только верхнюю половину лица.

Варя, конечно же, взяла с собой женскую сумочку, но я ее отобрал заранее и убрал в пространственный карман.

– Косметика не потребуется, – я наложил на ее лицо иллюзию, заменившую толстый слой белил и вызывающе яркую помаду.

– Годится, – кивнула Варя, разглядывая себя в зеркале.

Местными плащом и маской я побрезговал, несмотря на уверения швейцара. Создал такие же, новые.

– А себе что возьмешь? – спросила Варя.

– Этого красивого «чумного доктора». Кажется, его роль просто создана для меня! По крайней мере на сегодня.

При входе в залу нас остановили два других швейцара и попросили пройти сквозь рамку вроде тех, что стоят в аэропортах. Они, изображая легкое смущение, сказали, что проносить оружие на собрание запрещено. Но я-то видел, что на самом деле они ищут Предметы. Я с легкостью распознал плохо настроенный артефакт, вмонтированный во «врата».

– Добро пожаловать в Храм! – поклонились швейцары.

Зала, пафосно именуемая «Храмом», тонула в полумраке. Единственным источником света были семь массивных канделябров. Свечи отбрасывали трепещущие тени на стены, обитые темно-синим бархатом. На нем каплями застывшего золота сияли вышитые пентаграммы, всевидящее око в лучах славы и циркули с наугольниками.

Паркет под ногами имитировал шахматную доску, гигантскую, на весь зал. Масоны гуляли по черным и белым клеткам с важностью, будто представляли себя фигурами. Между гостями сновали официанты обоих полов, разнося бокалы с шампанским. Из одежды на них были лишь маски и туфельки на девушках или сандалии на парнях.

«Традиции», – вспомнил я пламенную речь рептилоида.

Закуски можно было взять на столах по периметру «Храма». Гости в основном толпились пока там, подкрепляя силы. Многие дамы, это было прекрасно видно даже в полутьме, последовали совету швейцара и тоже оголились под плащом.

У дальней стены за небольшой сценой виднелась лестница, ведущая на второй этаж.

– Нас потом туда отведут? – спросила Варя.

– Нет, – покачал я головой. – самое интересное у них внизу. Эх, как же мне не везет в этом мире с подвалами!

К нам подошла дама лет сорока со сложной «стоячей» прической и плащом на голое тело, как здесь принято.

– Наверху у них маленькие спаленки. Там можно уединиться, когда устанете от таинства, – пояснила она. – Вы в первый раз?

– Да, можно сказать «проходим посвящение». Значит, говорите, «таинство»? И в чем же оно стоит?

– В полном раскрытии! – дама мечтательно закатила глаза.

– На самом деле я ничего против оргий не имею, – я с трудом сдержал смех.

– Всем хочется любви, – заметила дама слегка виновато.

– Вы же вроде замужем, – указал я взглядом на кольцо у нее на пальце.

– Да какая там любовь! – воскликнула дама.

К нам подошел невысокий господин в плаще и маске и, что его характеризовало крайне положительно в моих глазах, в штанах.

– Пани Моника, – обратился он к любвеобильной даме, – обратите свое внимание на тех молодых и пылких стриптизеров, что носятся здесь повсюду.

У нового нашего собеседника чувствовался едва заметный польский акцент.

– Раскрыли мое инкогнито, безобразник, – посетовала дама, не сказать, что сильно обиженно.

Она все же оставила нас в покое, отправившись искать другие приключения.

– Яков Георгиевич, – кивнул мне поляк, – я много о вас слышал. Рад встретить вживую, хоть и не вполне лицом к лицу. Варвара Петровна, восхищен! – он поцеловал даме ручку.

– Я смотрю, вы всех тут знаете, и маскарад вас с толку не сбивает.

– Да, есть у меня такая, как говорит молодежь, суперспособность. Послушайте, господин Беринг, у нас мало времени. Мне не нравится то, что здесь произойдет с минуты на минуту. И не все планы моих, скажем так, коллег, мне по душе. Активно вмешаться я не могу по ряду причин, но хотя бы предупрежу вас. Очень скоро вас пригласят на собрание избранных. Вас там ждет неприятный сюрприз.

– Я догадывался, что меня позвали не на переговоры.

– И даже зная, что это ловушка, вы не попытаетесь сбежать, пока не началось?

– Не только я попал в ловушку, оказавшись здесь, но и те, кто готовит мне западню.

– Прекрасный настрой, Беринг! – незнакомец огляделся. – Если вам повезет, и вы сможете разобраться с горе-масонами, значит, вы стоите своей репутации. Тогда мы с вами встретимся еще раз и поговорим спокойно и обстоятельно. А если нет, выходит, что не судьба.

– Я все еще не знаю, как вас зовут.

Незнакомец показал мне визитную карточку, не отдавая в руки. На ней было написано «Князь Казимир Крушевский» и номер телефона.

– Я пришлю вам сообщение с этого номера, и мы встретимся. В тексте упомяну скучную вечеринку, контекст неважен. Прощайте или до свидания.

Крушевский упорхнул, мгновенно затерявшись среди других гостей.

Я же принялся обучать Варю.

– Занятное место! Используй взор. Вникни в суть, как я показывал.

– В суть чего именно?

– Всего этого зала. Здесь будет таинство, но немного не то, на какое рядовые холоднокровцы рассчитывают.

В этот миг где-то в глубине темного зала зазвучал оргáн, его низкие, гудящие ноты наполнили пространство, сливаясь с мерным гулом большого, в человеческий рост, масонского Глобуса, на который вместо политики и географии нанесли что-то волнующее и мистическое. Он начал шумно вращаться в углу, где стоял, загораживая проход на лестницу.

Гости постепенно затихли, внимательно глядя на сцену. Занавес из того же синего бархата раздвинулся. За пюпитром, задрапированным похожей тканью, возвышался Мастер, из-под его маски свисала длинная «чародейская» борода. Естественно, фальшивая, когда мы пару дней назад встречались, у Кевина Вольтрана ничего подобного не наблюдалось, да и волосы у завров не растут нигде. Орган смолк.

– Братья и сестры! – голос Мастера, басовито прогремел под сводами. – Во имя Великого Строителя ложа «Холодная кровь» объявляется собранной! Да будет свет! Да согреется наша кровь!

– Ура! – Завопили гости почти в унисон.

– Сегодня нас ждет особое таинство! – продолжил Мастер-Вольтран. – Оно позволит вам вознестись на новый уровень доверия в нашей ложе! Возрадуйтесь, братья и сестры! Ибо нам предстоит познать Махасаттру! Подготовьте себя праздничными возлияниями и человеческим теплом!

К нас подошел голый официантик с подносом, на которым стояли бокалы с игристым, только уже розовым. Варя протянула руку к одному из них, пришлось по ней шлепнуть.

– Даже и не думай, – прошипел я сквозь зубы. – Разве ты не чувствуешь запах?

– Не чувствую, – удивилась Варя.

– Это мы еще проработаем, – буркнул я, жестом отсылая мальчика с его пойлом.

Гости же, не такие осторожные, как мы, быстро надрались. В «Храм» вернулся полумрак. Плащи, но не маски, летели на пол. Оргия начиналась на наших глазах. Официанты пользовались большим спросом, чем «братья и сестры».

Принять в ней участие мы бы не успели, даже если бы захотели. К нам подошел «брат», вопреки всеобщей вакханалии, сохранивший и плащ, и маскарадный костюм под ним. Из-под маски донесся голос «Белки» Спесивцева.

– Идемте, собратья, нас ждут на встрече посвященных.

Мы проследовали за ним. Спуск в подвал, будь он неладен, нашелся за одной из портьер. Внизу нас ждал «храм» поменьше, но точно также задрапированный вездесущим синим бархатом. От стен несло грязной магической энергией.

Пол здесь выложили плиткой с индийскими мотивами в орнаменте. В самом центре не полу сконструировали композицию из желобков, сложным маршрутом приходящим к здоровенной два на два метра и половина в высоту, каменной глыбе, на которой были выгравированы индийские же письмена. Булыжник этот был обставлен по кругу восьмирогими канделябрами с горящими свечами.

К конструкции вели канавки от каждой стены.

– Встаньте сюда, пожалуйста, – попросил Спесивцев, указав на площадку над одной из канавок.

Сам он стал на другую, полевую руку от нас, рядом с мужчиной, в котором по рисунку ауры я угадал Потапова. По правую руку в кресле сидела пожилая дама, через ее колени была перекинута трость. Последний раз я видел эту старушенцию давно, но не сомневался ни на секунду, что под маской скрывалась хозяйка дома – княгиня Апраксина.

– Скоро все начнется. Пока можете насладиться волшебной атмосферой этой ночи, – сказал Спесивцев. – Чувствуете эти необычайные эманации, или как вы, эзотерики, называете подобное?

– Отделяете себя от нас? – удивился я. – Разве вы не охотитесь всю жизнь за той же магией, но закованной в артефакты?

– Предметы можно пощупать, взять в руки. А эти ваши «эманации», что вообще такое? Ты чувствуешь «эманации», Перепелкина?

– Я-то чувствую, – ответила Варя.

Кевин Вольтран над нашими головами что-то прокричал в микрофон. Толпа, ему ответила, потом повторила, потом начала скандировать все отчетливей и отчетливей:

– Махасаттра! Махасаттра!

– Глупцы, – покачал я головой.

– Что такое «Махасаттра»? – спросила Варя.

– То же, что и Гекатомба, только на индуистский лад.

– Гекато… что?

– Чему только вас, актрисулек, учат? – проворчал Спесивцев. – Это массовое жертвоприношение. А вы Беринг, молодец, неплохо образованы. Может быть, догадаетесь, что здесь?

– Вы про булыжник? Тоже мне тайна мадридского двора, это алтарь Кали.

Я почувствовал движение за спиной и передал Полковнику приказ: «Пора!»

Вслух же я крикнул Потапову и Спесивцеву:

– Берегитесь!

На четвертой площадке, прям передо мной, появился Кевин Вольтер в той же дурацкой бороде. Одновременно на всех, кто ждал его в подвале, набросились быстрые тени в золотистых плащах. В третий раз меня попытались зарезать ритуальным кинжалом, но сейчас я был готов. Я перехватил запястье убийцы сжал его даже слишком сильно, сломав лучевую кость. Другой рукой я ударил нападавшего в висок. Его напарник пытался шагнуть мимо меня к Варе, но я схватил его сзади за голову и свернул киллеру шею.

Зато Белкам и Апраксиной досталось на орехи. Им перерезали горло, кинув на пол так, чтобы кровь стекала в канавки, ведущие к алтарю. Вольтран же, впав в экстаз, не слишком свойственный его расе, и принялся возбужденно выкрикивать:

– Да согреется наша кровь! Да пробудит жар крови великую Праматерь! Откроются врата и завладеет она нашим миром. Махасаттра! Махасаттра! Махасаттра!

Подвал наполнился людьми, часть из которых была одета в золотые плащи, часть – в костюмы гвардейцев кардинала. Какое-то время мне пришлось отбиваться от них, достав из пространственного кармана меч, подарок советника Хуанфу.

Вольтран в то же время перешел с русского на снейпер, язык завров, и начал читать какое-то мерзкое заклинание, в котором, как мне удалось расслышать, также упоминалось жертвоприношение.

Магию я использовать до поры до времени не решался. Во-первых, проклятый алтарь впитывал в себя энергию жаднее, чем мои кормики. Во-вторых, я хотел захватить побольше пленных, уж точно мне был нужен завр, живой и способный поддержать беседу. А главное – за портьерами прятались полки, заваленные бракованными артефактами.

Впрочем, я и мечом неплохо справлялся. Варя мудро свернулась калачиком на полу, обхватив голову руками, и практически не мешала мне. Я же старался не убивать потенциальных свидетелей. Если даже они не скажут мне ничего полезного, сдам им с рук на руки генералу Боброву.

Заметив мое героическое сопротивление, Вольтран достал откуда-то, наверное, из пространственного кармана, старомодный пороховой пистолет. Давно уже не видел огнестрельных артефактов, они во всех мирах признаны нестабильными и ненадежными.

Я не стал испытывать судьбу, и больше на рефлексе, чем сознательно, запечатал пистолет вместе с кистью руки, что его держала, в шар из ледяного стекла. Сфера покатилась по полу, а Вольтран скорчился, с воем баюкая изуродованную конечность.