Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11

Кару Голотса я привез в кармане в Медный Дом и там выпустил, предлагая освоиться в новых мирах. Естественно, я показал ему хаб, который успел к тому времени отстроить, и другие миры закрытого сектора. Устроил экскурсию по своим объектам на Земле Сорок Два: Лазурь, Фиолетовый Берег, свою квартиру на Большой Калужской.

Я создал ему, как он и хотел, глиняного голема, но, потакая собственной жажде прекрасного, покрыл глазурью и раскрасил в стилистике Гжели. Для этого я заказал у художника, специализировавшегося на имитации русского народного творчества, метровую скульптуру. И ее узоры попросту скопировал на голема в масштабе один к двум.

Мне показалось, что ему временное тело понравилось. Голос, кстати, подружился с автомобильным големом. Я сам видел, как они носились по коридорам Медного Дома, будто пара разбаловавшихся котиков. Возможно, сыночка немного позавидовал экзотичному виду нового приятеля.

– Этот серьезный и удивительно разумный молодой человек зашел в мою скромную обитель, и ему так все здесь понравилось, что я не удержался и предложил ему тело поинтереснее! К счастью, у меня была заготовка, понадобилась лишь пара часов, чтобы довести ее до ума! Вы же не сердитесь, дорогой папаша? – затараторил Шарон.

– Прости, папа, я помню, что говорил о роботах, но не смог удержаться!

– Нет-нет, мальчик, это все же голем, а не робот! – воскликнул часовщик. – Разница принципиальна! Твое тело управляется магией, а не автоматикой.

– Сколько я вам должен, уважаемый господин Мицтех?

– Папа, я уже заплатил, ты же помнишь, что я управляю твоими финансами! Прости и за это!

– Да ладно, лишь бы дитятко было счастливо! – отмахнулся я.

– Какая прекрасная родительская стратегия! – восхитился Шарон. – Но раз уж мы покончили с сюрпризами, что вас привело, уважаемый Этерн? Хотите поговорить о предстоящем голосовании?

– Отчасти, Шарон, только отчасти. Я пришел с просьбой.

– Как Председатель Совета я не могу и не хочу влиять на голосование, – заявил Шарон, но беседу явно прекращать не собирался.

– Мы оба понимаем, что заявка абсолютно законна, и Совет ее удовлетворит. Мы добьемся этого легко и быстро или долго и трудно, продираясь через бюрократический ад. Результат будет тот же. И, в частности, откроется весь изолированный сектор, а в нем мой персональный мир, в котором я уже создал новое интересное государство.

– К чему же вы клоните, Этерн?

– Мне понадобится хороший надежный банк, специализирующийся на расчетах между мирами. Надо подключить новый мир к глобальной системе, ну и внедрить туда Землю Сорок Два, а это уже непростая, я бы даже сказал, амбициозная задача.

– Соглашусь насчет амбициозности, – Шарон глядел на меня заинтересовано всеми восемью глазами.

– А я не вижу никого, кто разбирался бы в таких вопросах лучше вас, уважаемый господин Мицтех! Не возьмете ли вы на себя это тяжкое бремя?

– Этерни, мой старый друг Этерни! – воскликнул Шарон. – В другое время я бы бросил все дела и помчался в это ваше юное государство спасать его финансовую систему! Но мне еще тридцать лет тащить на себе председательский пост. Я не могу его бросить, увы, увы! Но я не прощу себе, если вас, дорогой мой, оставлю без поддержки! Мой сын Машеан Мицтех прекрасно разбирается в вопросе межмировых платежей! Я пошлю его вам на помощь, мы откроем там отделение нашего семейного банка, и вопрос решен!

– Только если, Шарон, вы станете помогать ему мудрыми советами!

– Конечно же я не брошу мальчика на произвол судьбы! Но скажите мне, Этерни, наш банк будет единственным в вашем новом мире?

– Это, боюсь, невозможно, я за свободную конкуренцию в рамках приличий и правил, конечно же. Но ваша семья станет первой, а это дорого стоит!

– Трудно не согласиться с такой умной мыслью. Но вам понадобится не только коммерческий банк, но и центральный!

– О, Центробанк у меня есть. И по счастливой случайности вы с его главой уже знакомы. Позвольте вам еще раз представить моего сына Кару Голотса. Я счастлив, что вы успели понравиться друг другу!

– О, я понял! Эти ваши майаридские штучки! Как я это уважаю, но и немного беззлобно завидую! Этерни! Я бы рад пообщаться с вами подольше, но заседание уже скоро начнется. Нам всем надо немного подготовиться! Кару, я безумно рад познакомиться со столь выдающим в столь юные годы человеком! Надеюсь, наша семья сработается с вами к взаимной выгоде!

Я не стал говорить, что Кару старше, чем он. Зачем расстраивать пожилого паука.

Мы заскочили еще к эльфам и майаридам. Там долгих и сложных бесед не требовалось, только засвидетельствовать почтение. Все они изъявили желание пообщаться подольше как-нибудь потом. Как я понял, им нужны были услуги демиурга. Они всегда кому-то нужны.

В последнюю очередь мы зашли в посольство Эритии. Оттуда уже Горн лично отвел нас в ложу. Я по дороге объяснял ученикам правила.

– Заявку должна подать супердержава. В принципе, инициатором может выступить любая из стран Метрополии, но эффекта добьются только страны ядра.

– А сколько всего стран в Метрополии?

– Две сотни. Число медленно, но растет, сейчас вроде бы двести десять.

– Одиннадцать, – поправил меня Горн. – Но как правильно сказал Этерн, решающие голоса имеет ядро, два десятка миров. А если уж совсем трезво смотреть на вещи, то влиятельных членов меньше десяти, остальные так или иначе зависят от них.

– И как настрой в Совете? – поинтересовалась Алиса. – Они за нас или против?

– Большинству все равно, – пояснил король. – Мы со своими инициативами и сектор из дальнего конца Мироздания им абсолютно безразличны. Почти все проголосуют так, как их суверены, то есть члены двадцатки. Но вопрос в масштабе Метрополии действительно мелкий. Никто не станет устраивать смертельную битву из-за еще одного мира, открытого демиургом, или еще одного транспортного узла.

Тем временем мы вошли в ложу.

– Поскольку заявку подала Эрития, – продолжил Горн, – то и ложу претендента предоставляем мы в своем секторе. Этерн должен прийти со своей свитой, чтобы показать свою значимость.

– Красиво, – ахнула Варя.

– Немного похоже на Большой театр? – усмехнулся я. – Есть такое.

– И на стадион, – добавила Алиса.

– Это потому, что сцена круглая, и зрительный зал соответственно тоже, – ответил я. – Единственное отличие: никакого партера не предусмотрено, все по ложам расселись. Ну а поскольку размеры зала огромные, гораздо больше любого стадиона, а многие сектора оборудованы для неорганических рас, то везде стоят экраны, на которые транслируются речи выступающих, естественно, сразу в переводе. На сцене выступят Председатель и тот, кто поднимает вопрос повестки. В нашем случае это его величество Горн Первый. Даже я произнесу речь с места в ложе.

– Если сцена и зал круглые, то получается, что Председатель встанет в кому-то спиной? – Поинтересовалась Алиса. – Невежливо как-то.

– Это тоже часть традиции. Каждый, включая Председателя, выступает спиной к сектору своей страны. Ну вроде как от ее имени. Его положение не может быть поводом для обиды. А на экранах все равно появится лицо.

На сцену вышел Шарон. Он проговорил вступительную часть, открыв заседание Совета Миров номер такой-то, поприветствовал участников и перешел к повестке дня. Сперва, и тоже по традиции, решили пару процедурных моментов, а также проголосовали за микроскопические изменения в Уставе Метрополии и по паре финансовых вопросов. Главной темой вступительной части стало изменение состава Метрополии. За вступление нового члена голосовали не сегодня, но за этим важным событием тянулся шлейф бюрократической волокиты.

Наконец, Мицтех дал слово королю Эритии его величеству Горну Первому.

– С радостью и гордостью сообщаю благородному собранию, что демиург принц Этерн герцог Бореас, мой советник и соратник, открыл доступ к запечатанному сектору. В целях улучшения логистики в регионе герцог Бореас восстановил станцию-ретранслятор на планете Марс системы Сорок Два. Нам предстоит зарегистрировать транспортный узел на этой планете. Вторая наша задача – принять в межмировое сообщество родную планету герцога Землю Сорок Два. Попечители этого мира от Метрополии – конечно же Эрития. Вторым попечителем выступит сам принц Этерн. Он пользуется своим правом демиурга и берет во владение новый мир, открытый им в том же секторе. Подробности, координаты сектора и всех миров, упомянутых в данном пункте повестки, присланы на ваши терминалы. Благодарю за внимание!

Горн ушел со сцены. Председатель Мицтех снова взял слово.

– Его высочество принц Этерн, герцог Бореас, демиург, великий маг, видящий пути, чума гоблинов… – дальше Шарон перечислил все мои титулы, которых за тысячу лет скопилось больше, чем мне бы хотелось. Я бы, в частности, забыл навсегда про «чуму гоблинов».

– Его высочество готов ответить на любые вопросы. Также любой член Совет может высказаться, – закончил представление Шарон.

– Как вы сами, Председатель Мицтех, расцениваете эту заявку? – спросил один рептилоидов, но не завр из Сайшании, а кто-то из мелких народов под ее пятой.

– Есть ряд формальностей, которые мы должны соблюсти с особой тщательностью. Но если рассмотреть вопрос по существу, то я не вижу юридических причин для отказа. Принц Этерн вправе позаботиться о судьбе мира, в котором он родился. Также он как демиург имеет право и возможность открыть транспортный узел, если, конечно, он способен обеспечить безопасность перевозок и путешествий. Но как раз в этом у меня нет сомнений, тем более что поручителем выступает такая могущественная держава как Эрития. Мелкие недочеты в заявке можно решить задним числом, для этого есть юристы. Пока же запросы, по моему мнению, стоит удовлетворить в полном объеме.

Слово взял эльфийский посол.

– Какого рода цивилизацию, герцог Бореас, вы собираетесь построить в новом мире?

– Техномагическую, – ответил я просто. – Одна из моих задач – популяризация магии на Земле Сорок Два для ускорения ее развития.

– Расскажите чуть больше о новом мире, будьте добры.

– Это мир земного типа с такой же экосистемой, – начал докладывать я. – Есть небольшие отличия в географии. Есть незначимые нюансы в составе воздуха, но не заметные для человека и других гуманоидных рас. Главное же качество, которое мне важно – полное отсутствие разумной жизни.

– А есть ли признаки разума в прошлом?

– Нет, и это было вторым непременным критерием, по которому я открывал этот мир: на нем нет и никогда не было разумных жителей.

– Намерены ли вы сохранить девственную природу этого мира? – спросил эльф, и я чувствовал, что ему это важно.

– Построение технологической базы всегда вносит свои коррективы, но я намерен всеми силами минимизировать ущерб. И я надеюсь, что специалисты-эльфы мне помогут.

– Мы окажем такую помощь, – кивнул эльф. – Наш народ не возражает против заявки Герцога Бореаса.

Следом слово взял посол майаридов.

– Мы считаем, – заявил он торжественно, – что Этерну надо заканчивать играть в глупые человеческие игры, поскольку он давно перерос ограничения и менталитет своего вида. Мы можем об этом судить, как его первые учителя. Но если он пока не готов двигаться дальше, пусть решает эти мелкие проблемы. Мы поддерживаем все заявки Этерна. Если понадобится помощь с построением новой цивилизации или с наследием нашей расы на Марсе Сорок Два, мы ее окажем.

Дальше выступил завр Орзун Мардан.

– Конечно же надо подробно рассмотреть перспективы преодолевшего изоляцию сектора, – заявил он высокомерно. – Я настаиваю, чтобы к ресурсам, что возможно откроются в этих мирах, должны получить доступ все члены Метрополии. И конечно же вызывает сомнения квалификация глубокоуважаемого демиурга как монарха и управителя нескольких миров. Это связано не с его несомненно высокими личными качествами, а только с управленческим опытом принца Этерна. Но на сегодняшний день это вопросы гипотетические. Я, как и наш почтенный Председатель, не вижу юридических причин отказать в заявке, но обещаю, что Сайшания будет присматривать за сектором.

– Если других желающих высказаться нет, – объявил Председатель, – тогда я объявляю обсуждение оконченным и начинаю голосование. В ваших бюллетенях три пункта. Первый: регистрация транспортного хаба «Марс Сорок Два» под контролем Сайшании и лично демиурга Этерна герцога Бореаса. Второй пункт: признание созданного демиургом Этерном герцогом Бореасом государства в открытом им мире. Третий пункт: принятие мира «Земля Сорок Два» в сообщество государств и запуск процедуры первого контакта. Прошу голосовать!

* * *

– Ну что у нас? – с волнением спросила Алиса.

– Предсказуемо.

Я только что вернулся из королевского дворца. Команда ждала в моем особняке в столице.

– Большинством голосом все три пункта приняты. Много воздержавшихся. Части из них все равно, часть хотела бы запороть проект, но не рискнула. К третьим относятся, как ни странно, не рептилоиды, а гоблины. Точнее, удивляться нечему. Я все-таки – чума гоблинов. Но там все сложно: их и официально, и по факту убили не мы, а паразиты. И опять же официально гоблины из других миров не имеют права обижаться на меня за этот геноцид. Но неприятный осадочек остался.

– А кто-то в итоге голосовал против?

– Кто-то голосовал. Единицы и не из большой двадцатки. Все, формальности мы соблюли. Надо готовиться к Контакту, это будет феерично. А главное – начнется война с Кали и ее пешками. Это уже серьезно.

* * *

После заседания Совета моя жизнь даже еще более насыщенной, чем была до этого. С новым королем пока еще безымянной страны хотели говорить очень многие. К счастью, я мог взвалить на Голос секретарскую работу. Прежде всего он начал набирать сотрудников в новое посольство. И вдруг мы поняли, что прежде, чем рассаживать там своих и тем более принимать чужих людей, неплохо бы здание освежить. Нужен ремонт и небольшая перепланировка.

Сразу после заседания я встретился со старым знакомым, гномом по имени Борун Стайнгримур. Он со своей бригадой построил мне половину герцогства. Я боялся, что у такого заслуженного человека, то есть гнома, не найдется свободного времени на маленький заказ по ремонту. Однако Борун, напротив, выпив одним глотком кружку пива, начал жаловаться, что конкуренция вокруг огромная, а бурного роста в Эритии не найдешь. К эльфам или, прости, господи, к заврам ему соваться не хочется.

Тут-то я и предложил ему отстроить целую страну, а после того и вовсе получить выход в новый мир, где его умения будут цениться на вес золота. С этого момента Борун осыпал меня заверениями, что его жизнь принадлежит мне. Я ее охотно принял, но попросил взять в бригаду молодого талантливого земного элементаля с почти настоящим диплом архитектора. Гном пообещал и из него сделать человека.

Естественно, строительная магия позволяла Боруну справиться с ремонтом буквально за сутки. Он также пообещал закупить нужную для посольства мебель. Я не волновался, что его гномские вкусы окажутся экстравагантными для человеческого учреждения, или он напутает с размерами. Борун давно жил среди людей и знал, что нам требуется.

Варя напомнила мне, что с утра у меня встреча с ее бывшими коллегами. В Вешние воды они ехать отказались, но традиционно нейтральный клуб «Нежный кадавр» их устраивал. Я чуть ностальгически вспомнил, что когда-то мы там познакомились с госпожой Перепелкиной.

Как и тогда, Ал Ашенбах охотно предоставил нам кабинет. Варя уселась с моей стороны, от Белок пришли трое. Нормальные дельцы в костюмах, один постарше другого, на меня они смотрели с легким опасением и надеждой. Ну еще бы, я мог подпитать их пламенную страсть, вручив кучу Предметов. Меня заинтересовал третий, но я не стал сходу показывать, что раскусил его.

– Потапов Василий Семенович, – представился тот, что постарше, пождав мне руку.

– Спесивцев Виктор Владимирович, – сказал второй и зачем-то добавил, – дворянин.

– Я-то из купцов, – рассмеялся Потапов.

– Яков Георгиевич Беринг, – представился и я. – Но не думаю, что сословия важны в нашем с вами случае.

Третий заговорил с легким акцентом.

– Кевин Вольтран, юрист. И согласен, нас с вами объединяет интерес к таким материям, что сословия и какая-то светская власть меркнут перед истинной силой.

Я заметил, что Варя опасается Кевина, но не слишком сильно. Хотя по большому счету чего ей бояться за моей спиной?

– Итак, господа, чем обязан?

Глава 12

Кевин пока отмалчивался. Рептилоид явно привык рулить происходящим из тени. Заговорил Спесивцев.

– Нам не стоит долго расшаркиваться, нас всех объединяет интерес к неизведанному и чудесному.

– С этим я склонен согласиться, но мне кажется, что мы вкладываем в эти понятия разные смыслы. Уж точно я не преклоняюсь перед артефактами, как вы.

Кажется, гости изрядно удивились. Только Варя развлекалась, глядя на эти переговоры. Уж она-то понимала, что на самом деле чудесно в мироздании.

– Вы не любите Предметы так же, как и мы? Это абсолютно невозможно! – воскликнул Спесивцев.

Слово тем временем перехватил Потапов.

– К черту предисловия. Вы продавали госпоже Перепелкиной Предметы. Варвара Петровна вдруг охладела к нашему делу. Я ее решение уважаю, хотя и не понимаю.

Он глянул на меня, ожидая какой-то реакции, но я просто вежливо ждал, когда он сформулирует свою мысль.

– У нас с вами, Яков Георгиевич, две самых крупных коллекции Предметов. По крайней мере у нас сложилось такое впечатление. Если вы их не любите, зачем собираете?

– Я не собираю артефакты. Скорее подбираю, чтобы детишки не поранились, играя с ними.

– Раз вы не помешаны на Предметах, значит с легким сердцем расстанетесь с ними! Мы хотели бы продать или поменять некоторые экземпляры. Но сперва стоило бы посмотреть на то, чем вы располагаете.

– Я безусловно не запущу посторонних в закрома. И вы, я уверен, точно так же оберегаете свои.

Кевин неожиданно рассмеялся, точнее коротко, но емко хохотнул. Будто услышал что-то безумно забавное, но попытался сохранить образ серьезного и мрачного типа.

– Но как мы поймем, чем сможем быть полезны друг другу? – спросил Потапов.

– Я не собираюсь меняться ни на что кроме денег. И вряд ли вы готовы мне предложить Предмет, ради чего я бы передумал. Даже если у вас есть звезда коллекции, вы не захотите с ней расставаться.

– Хорошо, – сказал Потапов, несколько разочаровано, – деньги так деньги. Но вы можете предоставить нам хотя бы каталог вашей коллекции?

– Зачем мне это делать? – искренне удивился я. – Послушайте, господа! Эта тема мне вообще неинтересна. И когда я предлагал вам, еще в лице госпожи Перепелкиной, какие-то артефакты на обмен только потому, что у нее было нечто, нужное мне. А у меня на тот момент не было в распоряжении капитала, который я мог свободно тратить.

– Но вы и не прекращаете разговор, – прищурился Потапов. – Значит, сделка все же возможна.

– Все просто. Я не спешу от чего-то избавиться, и мне не нужен ширпотреб, который вы зачем-то насобирали. Если вам нужен какой-то конкретный Предмет, вы называете его, и, если он у меня есть, мы договариваемся о цене. Это единственно возможная платформа для переговоров.

– Хорошо, – грустно кивнул Потапов. – Учитывая обострившуюся ситуацию на мировой арене, нам бы хотелось защитить себя.

– Мы знаем, что существует Предмет, выплевывающий огненные шары, – с жаром заговорил Спесивцев.

– Невозможно, – покачал я головой.

– Или другой, который замораживает противника. Как жидкий азот.

– Господа, дело не в том, есть ли у меня подобное или нет. Я не торгую боевыми артефактами или любым другим оружием.

– Предлагаю, – засуетился Потапов, – воздержаться от таких фундаментальных заявлений. У нас деловые переговоры, и разумные люди могут найти решение, которое устраивает все стороны.

– Ладно вам, Беринг, – добавил Спесивцев, – мы не агрессивны, пока нас не трогают, конечно! Мы просто хотим защититься от хаоса вокруг нас.

– Если вы хотите защититься, почему не просите охранных амулетов? От того же огня или холода?

– Их мы тоже хотим! – взмахнул руками Потапов. – но лучшая защита – нападение, не так ли?

Вольтран неожиданно выполз и своей полуспячки на передний план.

– Мы же – деловые люди, не так ли, мистер Беринг? Вы всех потрясли, когда изящно отобрали у всех отель бедного Вешнякова. И мы понимаем, что любой деловой вопрос упирается в деньги. Так давайте же торговаться.

– Вас можно поздравить, мистер Вольтран? – я посмотрел на него с интересом.

– С чем? – удивленно склонил он голову.

– Ну как же, с новой сферой влияния! Я вижу, что Белки и Кобры слились воедино. А на каких, позвольте полюбопытствовать, условиях? После недавних грустных событий Кобры вряд ли вошли в альянс как равноправные партнеры.

– Вы не можете знать такие подробности из нашей жизни, – оскорбился на что-то Спесивцев.

– Или слухи правы? – прищурился Кевин. – Вы причастны к тем ужасным террористическим актам?

– Я просто абсолютно случайно в курсе, что вы, мистер Вольтран, раньше работали юристом у Кобр. А что касается тех печальных событий, все знают, что их причина – ненадлежащее хранение артефактов в аварийном состоянии. Надеюсь, вы вынесли урок и храните свое добро надлежаще, причем только то, что стоит хранить. Надо ли так упорно цепляться за опасное барахло? Жадность, как известно, порождает бедность.

– Вы слишком в курсе, Яков Георгиевич! Вас Варвара Петровна просветила?

– Я знаю даже то, о чем Варя и не подозревает. Хотя и могла бы догадаться, учитывая ваше британское происхождение. Если что, это намек, и довольно откровенный. И развивая тему намеков, не уверен, что вы хотите использовать боевые Предметы для собственной защиты. Вы можете гарантировать, что они не будут переданы кому-то за пределами нашей страны? Может быть даже ее врагам?

– Слушайте, Беринг, – поморщился Спесивцев, – люди, причастные к тайнам бытия, стоят выше мелких политических дрязг!

– Мы просто не с того начали, – примирительно заговорил Вольтран. – Все эти досадные конфликты, совершенно нелепое нападение в банке, – инициатива не очень умного, но чрезвычайно энергичного сотрудника. Ну и ваше слегка негативное отношение к силам, с которыми я, не стану скрывать, контактирую. Вернемся на шаг назад: мы хотим закупить Предметы защиты. Все, о чем вы говорили – от огня, от холода. Мы можем обсудить цену?

– Да, это возможно. И думаю, что Варя возьмет эту стадию на себя.

– Тогда могу ли я пригласить вас на пару слов? Уверен, что наш гостеприимный хозяин найдет нам еще один кабинет.

– Почему бы и не поговорить.

Мы перешли в соседнюю комнату. Ал спросил, принести ли нам что-нибудь из еды или напитков, но мы решили, что разговор тет-а-тет не затянется.

– Вы не чувствуете свою общность с кругами, увлеченными магией и артефактами. Поэтому между нами не возникло доверия. Это надо исправить. В нашей стране и тем более здесь, в столице Империи, есть люди, чьи интересы возвышаются над сиюминутными потребностями.

– Вы говорите о масонских ложах? – я сделал вид, что меня не особо тронуло это откровение.

– Вы о нас слышали? Это радует. Я приглашаю вас на собрание ложи, увлечения которой вам точно будут близки.

– У нее есть название?

– Да, мы зовемся «Холодная кровь».

Та самая ложа, с которой связан недоброй памяти Ослицин, надо кстати спросить у Ала, что с ним стало. Сейчас надо осторожнее! Наконец-то возник шанс на них выйти.

– В этом ваш договор с Белками? Вы пустили их в ложу, а взамен отдали то, что осталось от пострадавшей коллекции?

– Вы слишком много знаете, но кажется совершенно не боитесь показывать это, – Вольтран внимательно посмотрел на меня, а потом вдруг дружелюбно улыбнулся, – нам нужны такие люди! Я решительно и настойчиво приглашаю вас на собрание! Первая предназначена для всех приглашенных, независимо от степени посвящения. Будет приятно, вина, закуски, венецианские маски, голые актрисульки, такова уж традиция. А потом узкий круг действительно ценных членов ложи отделится от общей массы, тогда и поговорим серьезно.

– И что, вы сообщите мне пароли и явки?

– Непременно! Точнее, на визитке я напишу адрес, дату и время. Ее не теряйте, надо будет показать. Ну и пароль, его постарайтесь запомнить!

– Я заинтригован!

– Он немножко напыщенно звучит, но опять и опять «традиция»!

– Я просто должен это услышать!

– «Мы пришли, чтобы растопить лед в крови»! Слово «Мы» скажете в том случае, если вам составит компанию Варвара Петровна, ее мы тоже приглашаем. Если все же придете в одиночестве, то «Я».

– Я запомню. Спасибо за приглашение.

– Тогда давайте обсудим, как мы проведем закупку предметов. Такую сумму мы не сможем выплатить наличными. Нужна какая-то сделка, выглядящая реальной.

– Все просто, Предметы создаются на базе ювелирных украшений, а уж они-то могут стоит сколько угодно.

– Тогда вам заплатит графиня Апраксина.

– Как у нее дела? Она, помнится, оказалась связана с убийством несчастного Вани Абрамова.

– Графиня временно поражена в правах. Но ее состояние, изрядно поредевшее, все еще при ней.

– Хорошо, вы как юрист составите проект договора, мой парень его посмотрит. И можем совместить подписание и саму сделку.

– Нет-нет, я все же специализируюсь на уголовных делах. Но Потапов все подготовит, он это умеет. Можете прямо сейчас дать телефон вашего парня, они на ходу все согласуют.

– Даже могу его позвать.

* * *

Я отозвал из «отпуска» Эльзу с Полковником. Им осталось всего ничего – Греция. Я решил, что если нам остро понадобится туда отправиться, мы как-нибудь справимся. Пришло время с боль в сердце немного помучить бедную Варю. Я мог защитить ее от всего, кроме сильных ментальных атак.

– Знаешь, почему тебя пригласили на эти масонские посиделки?

– Потому что я – твоя девушка, – сделала она наивные глаза.

– Потому что ты ушла из Белок и вроде как изменила-предала. Если они не смогут нас завербовать, а затем и зовут, то попробуют убить. Но на тебя они могут составить планы и посложнее. Так что сейчас защитим тебя от интересного. Но это будет, мягко говоря, неприятно.

– Без этого ведь не обойтись? – Варя попыталась собраться с духом.

– Можно, но тогда ты со мной не идешь и вообще, пока все не наладится, будешь сидеть в безопасном месте.

– На Марсе, что ли?

– Я имел в виду нашу новую базу в Сибири. Или даже в моем еще несуществующем королевском дворце в новой столице.

– Нет уж. Я, конечно, все эти красивые места посещу и опробую тамошние кровати, но запереть себя в золотой клетке не дам. Как ты собрался меня пытать? Что-то эротичное? С плеткой?

Получив согласие в такой экстравагантной форме, я нанес на кости ее затылка защитную руну. Анестезии при такой операции не существует. Даже профилактически напиться заранее я не мог ей позволить. Это не только резьба по кости, но и операция на сознании. Зато я приложил все усилия, чтобы сделать все быстро и четко. Потом-то, конечно, мы наверстали и вкусную выпивку, и всепоглощающий секс.

Я был рад, что шагаю в эту ловушку до Контакта. Потом они бы что-то заподозрили. Даже недоумок Ослицин смог бы сложить два и два. Холоднокровцы опять бы разбежались по темным углам, и вылавливай их по всему миру.

В эти последние дни перед собранием ложи и Контактом в Вешние Воды два раза пытался кто-то вторгнуться. И я имею в виду не Инквизицию, лемпов или британских спецагентов. Первым был сошедший с ума медведь. Обычный русский бурый мишка, я вовсе не знал, что такие водятся в не самом дальнем Подмосковье. Зверь не взбесился, то есть не пострадал от хорошо известной специфической инфекции, это могло бы нарушить мои планы. В то же время от его личности ничего не осталось, одни ошметки. Такое бывает, у людей чаще, чем у животных, но так уж случилось.

По счастью он не задрал никого на посту, а охранники не продырявили его пулями. Я встретил бедолагу и усыпил самым простым способом: остановил сердце, а потом сразу заморозил тело так, чтобы мозг не повредился.

После этого я спросил у Лизы и быстро на коленке состряпал вариант купели, вроде той, что я уничтожил в Проекте Генезис в Америке. Прибор я разместил в Медном Доме, где и оставил медвежью тушу доходить до кондиции. В качестве образцовой ДНК я взял свою. А какую еще?

Вторую атаку предприняло другое опасное и дурное животное. И точно так же оно никак не было связано с нашей войной с паразитами или Инквизицией. Я в этот момент отсутствовал, даже демоны еще не вернулись из путешествия. Так что весь удар приняли Алиса, элементали и Сидоров, для которого схватка стала личной.

Животным, мстительным и азартным, оказался губернатор Птицын. Он решил, несмотря на все знаки судьбы, что сможет повторить свой фокус и отжать мой отель. Малинкиной в его распоряжении не было. А другие судьи, не такие прикормленные, уже слышали, как он облажался со свалкой.

В итоге даже никуда не годного решения суда Птицын не заимел. А возможно и не нужен был ему отель, просто хотел показать мне, что в своей губернии он – полноправный хозяин.

Какой-то чиновник из прокуратуры заявился на ресепшн с поддельными жалобами и столь же фальшивым уголовным делом. В нем речь шла о продаже наркотиков в баре. Бред собачий. Испуганная Вероника вызвала Сидорова, а почувствовавшая что-то недоброе Алиса спустилась с ним.

Сидоров первым делом спросил ордер, и они минут пять препирались. Но как выяснилось, чиновник просто тянул время. Кроме того, ему хотелось получить хоть какой-то отпор. Вскоре к воротам подъехали три военных грузовика, оттуда высыпала команда спецназа.

Они хотели выломать ворота, которые Алиса уже распорядилась закрыть. После атаки на покерную вечеринку мы ждали любых неприятностей. Ворота Буль отгрохал такие, что пушечный выстрел в упор выдержали бы. Естественно, с рунами и магическим укреплением металла, из которой ворота были сделаны.

Военный грузовик нагло бампером врезался в ворота. И все. Бамперу все. Ворота как стояли так и стоят без единой царапины.

Очень быстро туда подбежали элементали, Уголек буквально за шиворот выставил вон чиновника. Я не запомнил ни его имени, ни должности.

Ученики мои велели охране, сотрудникам частного агентства, нанятого Вероникой, уйти с глаз долой. Веронике, которая хотела погеройствовать, Алиса строго запретила вмешиваться.

Элементали встали возле ворот, загородив их. Алиса и Сидоров вышли на передний план, и студент начал требовать с чиновника и его карманной армии хоть какие-то правовые обоснования вторжения. Беседа сразу накалилась, командир спецназовцев отвесил затрещину Сидорову, от которой тот улетел в сторону, как бумажный самолетик.

Алиса накинулась на него как разъяренная кошка, а ее свалить с ног у бравого вояки не вышло. Моя стерва! Зато у бойцов сдали нервы, и они начали палить по моим ребяткам.