Текст книги "Мастер молний. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Восхищаюсь ваши умом, носорог, – процедил сквозь зубы Курак. – Но у вас нет выбора. Вам придется взорвать бомбы! – он вынул из потайного кармана серебряный портсигар и вынул оттуда листок бумаги. – Берите чертовы коды!

– А как же левый ботинок? – рассмеялся я.

– Это дубликат! Я сейчас не дотянусь до ноги, а вы, похоже, брезгуете. Берите и взрывайте! У вас нет выбора! Вы должны спасти мир, как и положено герою в черном плаще. Избавьте мир от вторжения, а если мне повезет, то и от себя.

– Да не буду я ничего взрывать. Вы меня недооцениваете, как и положено вашей идиотской Инквизиции. Я все-таки – великий маг! Вы вовсе не представляете, на что я способен.

– Вы не можете отказаться! – захрипел Курак. – Она сказала, что вы клюнете, обязательно клюнете!

– Она? Что за «она»? – опешил я.

– Ты больше не будешь втыкать ей палки в колеса!

– Кали! – догадался я. – Вот откуда все эти дурацкие игры с паразитами и лемпами! Что она пообещала, Курак? Идиот вы фанатичный! Ей плевать на Землю, все что нужно Кали – Кали-Юга! Если этот мир сгорит в огне, она попросту заработает кучу наурэмбаара! А сейчас я предлагаю вам поспать. Эти милые молодые люди, – я оглянулся на Юля и Витю, – проводят вас в один уютный отель. Боюсь, что там жесткий режим. Но у нас будет время побеседовать об Инквизиции и Кали-Юге.

– Да будьте вы прокляты, носорог!

Господину Кураку удалось меня удивить. Резким движением он сломал себе мизинец на левой руке и пропал.

– У этого человека на все есть план Б. Учитесь, молодежь! А теперь пойдемте, – я убрал чемодан с пультом в пространственный карман. – Нам еще предстоит спасти мир.

Глава 8

Пробираясь по коридорам оккупированного отеля, использовать «тяжелую артиллерию» мы, ясное дело, не могли. Но теперь, выбравшись наружу, мы в два счета превратили «Аркадьевскую Ривьеру» сперва в ледышку, потом в шар плазмы, в гору щебня, а под конец и вовсе в покрытый газоном холм.

– У нас очень мало времени, – пожаловался я команде. – Пока вторжение что-то или кто-то сдерживает. Я догадываюсь, кто именно. Но сейчас, когда засада в «Ривьере» провалилась, они могут начать экспансию в любой момент.

– Босс, – попросила Ветерок, – скажите, что у вас есть план!

– Есть. И мы с вами прыгнем выше головы.

Я создал в воздухе узор, а потом переслал его элементалям.

– Каждый из нас пятерых должен будет нанести эту руну в указанном месте. Мы это сделаем одновременно. Потом в определенном порядке активируем все пять печатей. Как только мы начнем операцию, на нас набросится вся свора. У нас будет меньше минуты. Так что любые сбои, задержки или колебания погубят сперва нас, а за нами и весь этот мир. У меня есть срочное дело, надеюсь очень быстро его разрешить. Вы пока тренируйтесь: накладываете знак, потом стираете. Не вздумайте активировать! Агенты Физик и Химик вас прикроют с оружием в руках.

Последнее я добавил, чтобы молодежь не чувствовала себя совсем уж лишней на этом празднике жизни. Сам же я прыгнул в Астрал. Оттуда послал приглашающий импульс. С точки зрения энергий призрачного мира это выглядело, как если бы я залез на высокий холм и начал вопить: «Анастасия! Анастасия!»

Я не особо удивился, когда она почти сразу откликнулась.

– Здесь немного не моя территория, – заметила она раздраженно, – чего хотел?

– Всего лишь спасти этот мир, – ответил я честно. – Не желаешь поучаствовать?

– Сколько пафоса. Говори четко, чего ты хочешь?

– Все очень просто. Прямо под нами началось вторжение из другого мира. Наверняка над городом летает какой-нибудь спутник. Мне нужен снимок, вид сверху лагеря вторжения, желательно с подробностями, а лучше всего – понаблюдать за врагом в реальном времени хотя бы пару минут.

– Сейчас сама гляну, – проворчала Анастасия и пропала.

Через несколько секунд она вернулась.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Гребаные атланты в своем репертуаре. Настоять на своем, а потом хоть трава не расти. Я бы помогла, честно, но это реально не моя территория. Но тебя в любом случае пора знакомить с моим коллегой.

Пришла ее очередь посылать приглашение. То есть метафорически орать с вершины холма:

– Джонни, Джон, мать твою! Тащи сюда свою задницу!

«На холме» появился мальчик лет тринадцати, очень толстый.

– Чего тебе, Настька? – спросил он ворчливо, хотя эмпатия подсказывала, что он рад встрече.

– Не называй меня так! – вспыхнула девушка.

– А ты не дразни меня толстым!

– Хочу напомнить, что счет идет на минуты, —вмешался я в обмен любезностями.

– Это еще кто? – фыркнул Джон.

– Ты просил познакомить тебя с носорогом? Знакомьтесь! Толстый Джон, принц Этерн, любите друг друга как вам заблагорассудится.

– Ничего я не просил! – отмахнулся Джон, и повернувшись ко мне нелогично продолжил: – Так вот ты какой, а слабо реально в носорога превратиться?

Я не стал кочевряжиться, сперва принял облик настоящего носорога, потом, для простоты общения – антропоморфного.

– Чего ты хочешь, носорог?

Я наскоро повторил просьбу.

– А мне зачем встревать? И если что, мы вроде враждуем с русскими, с чего бы мне вам помогать?

– С того, что если лемпы захватят Землю, интернета на ней не будет никакого, а значит, и тебя эгрегор, тоже.

– Довод, конечно, – ответил дух интернета, потирая подбородок, – но ты все равно мне будешь должен.

– И мне, – встряла Анастасия.

– Чего вы хотите? И давайте быстрее, скоро ваша помощь уже не потребуется вовсе, и даже я в одиночку не смогу спасти мир.

– Твоя станция на Марсе, мы хотим туда. И пропуск в библиотеку, конечно, – заявил Джон, и глаза алчно сверкнули.

– С твоей Лизой познакомиться! – добавила Анастасия.

– С Лизой познакомлю, дальше сами! – ответил я. – Если сможете подружиться, флаг вам в руки. Можем уже заняться вторжением?

– Да ради бога, – ответил Джон, – вот тебе твой снимок. Достаточно подробный? Он, кстати, интерактивный, можешь уменьшать, увеличивать. Ну и там рисовать на нем, если захочешь.

– А можно карту города наложить для наглядности?

– Да пожалуйста! – махнул рукой Джон.

– Тогда пока, еще увидимся. Анастасия, рад встрече! Джон, приятно познакомиться!

Я вернулся на физический план.

– Смотрите, – я показал карту прямо в воздухе перед элементалями. – Это Аркадьевск, вид сверху. Вот лагерь лемпов.

Он был и так хорошо виден на снимке, благодаря черной слизи, что покрыла всю его территорию, но я все же нарисовал четкий круг, в который захваченный центр города вписывался полностью.

– Вот пять точек, в которых мы должны активировать знаки, которым я вас научил.

Я разбил окружность на пять равных дуг, и пронумеровал каждый граничный кружок.

– На первый пункт отправлюсь я, остальные распределите сами прямо сейчас. Я открою порталы, мы одновременно переместимся и тут займемся знаками. Наносим аккуратно. Диаметр – три метра. Нас сразу атакуют, поэтому сейчас заранее озаботимся щитами и облаком кормиков. Потом по моей команде начинаем активировать печати. Вливаем энергию любой стихии, пока не заработает. Не жмемся, важно сделать все быстро, пока нас не сожрали. Все ясно?

– А что нам делать? – спросила Юля.

– Идите со мной и прикрывайте меня оружием.

– Точнее вы нас будете прикрывать? – спросил агент Физик расстроенным тоном.

– Некогда спорить. Еще вопросы есть?

– Я вижу на снимке, что крыши покатые. Наклон не повредит руны? – спросила Ветерок.

– Это неважно, – пояснил я. – мы создадим не настоящий рисунок, а энергетическую матрицу. Можете нарисовать ее в воздухе в метре от крыши. Готовы? Не вижу ваши щиты!

Я открыл пять порталов, и мы шагнули, каждый в свой.

Витя был прав, я защитил щитами и кормиками нас троих. Стоило нам возникнуть на крыше трехэтажного дома, на нас мгновенно среагировали хищные птички – примитивная авиация лемпов. Если промедлить, подтянутся и твари посильнее. К счастью, летающие твари плевались даже не кислотой, а магическими зарядами. Кормики с аппетитом сжирали их на подлете.

Я убедился, что элементали заняли свои места и настроил связь между нами пятерыми.

– Делаем знаки! Три, два один, начали!

Умнички, справились! Я чувствовал силу, которая уже зародилась в будущих печатях.

– Активируем по очереди, по моей команде! Номер Один – я!

Пришлось влить уйму силы, но, к счастью, кормики снабжали меня энергией более чем щедро. Еще одно усилие, и печать загорелась холодным синим огнем.

– Номер Три! Саламандер, действуй!

Несколько секунд, и глазами Уголька я увидел, как его печать загорелась красным и жарким.

– Номер Пять! Винд! Вперед!

Теперь уже Ветерок показала, что ее печать горит ледяным белым светом.

– Номер два! Вейф, работаем!

Мягкий свет, морская волна, мягкая и сильная, как прибой.

– Номер четыре! Стоун, замыкаем рисунок!

Я чувствовал, как по лестнице мчатся к нам толпы прыгунов. Все новые полчища хищных птичек пытаются пробить щиты своими плевками, а откуда-то из сердца вторжения поднимается чужая тяжелая магия.

Но я не собирался давать лемпам больше времени. Линии между знаками наливались силой. Цвет ее уже не был важен. Знаки очистили ее от примесей стихий, превратив в чистую энергию. Основу основ! Окружность, соединяющая знаки, загорелась тем же холодным огнем. Система заработала!

– Всем десять шагов назад! Поддерживаем Щиты! – крикнул я, и связь между нами позволила мне увидеть, как элементали отпрянули от нарисованных ими же печатей.

Я выкрикнул несколько слов на древнем забытом языке. Узор, накрывший центр города, откликнулся на приказ. Самая холодная температура, возможная в физическом мире – ноль по Кельвину или минус двести семьдесят три по Цельсию. Внутри круга печатей зарождался абсолютный мороз. Потерянное тепло уходило через пять печатей, прямо перед моим носом в небо ударил столб плазмы. Я сквозь все щиты почувствовал его жар.

Где-то очень высоко воспарила Эреба Нова, с удовольствием закусывающая лишним огнем и прочими выплесками энергии. Может быть, она спасла тот самый спутник, что завис над Аркадьевском.

Юля за моей спиной рухнула на колени. Витя, у которого тоже пошла носом кровь, обнял ее и принялся баюкать, успокаивая.

Я дождался, когда поток жара начал затихать, а значит в центре круга тепла не осталось. Только вечная мерзлота без вечности. На том же языке предвечных я произнес фразу отрицания. Печати исчезли.

Я спрыгнул вниз, паря сам и левитируя агентов, которых потащил за собой. Щиты затрещали от холода, но и мороз убывал на глазах. Сейчас здесь оставалось градусов пятьдесят, и теплело с каждой секундой.

Центральная площадь города была заполнена замерзшими монстрами. Когда я проходил мимо них, они рассыпались в пыль, как терминатор после купания в жидком азоте. За моей спиной спланировали на землю элементали.

Я приблизился к ратуше. Если блондинчик Курак меня не обманул, а зачем ему врать об этом, то где-то в глубине замурованы три бомбы. Я дал команду Булю, и он послал своих кротов-шпионов, чтобы они нашли искомое. Минут через пятнадцать перед нами раскрылся крошечный портал, из него вывалились три бетонных яйца – выгрызенная волшебными кротами добыча. Я показал эти сокровища агентам и убрал их карман. Эреба Нова тоже вернулась домой. Нам стоило последовать ее примеру.

Я открыл портал, и мы перенеслись в лобби «Вешних Вод». Я взял на ресепшене ключи и вручил их Юле и Вите.

– Примите душ, отдохните, перекусите, ресторан в вашем распоряжении. Можете заказать в номера, что захотите. Два часа вам на приведение себя в порядок, потом нам всем следует навестить советника Покровского.

Я поднялся в Лазурь. Работать с таким напряжением мне не доводилось очень давно. Я бы и не смог изобразить ничего подобного, если бы не возвращение в Эритию, где я вернул сохраненные там силы.

Сейчас мне следовало уйти в медитацию и прочистить каналы. Но на пороге меня перехватила Варвара.

– Со мной связались бывшие коллеги, – заявила она с самым загадочным видом.

– Белки? – догадался я.

– Фу, с тобой неинтересно, – шутливо надула губы актриса. – Встретишься с ними?

– Сегодня у меня в планах свидание с Имперской Безопасностью. Завтра можно и с твоими друзьями пообщаться.

– Не называй их так, – скривилась Варя. – Нас объединяла только страсть к Предметам. А теперь ты мне показал, что это служение ложным богам, и мне там стало неинтересно. Но вам стоит поговорить, они явно хотят купить что-то из твоей коллекции, а деньги есть деньги.

– Я же не отказываюсь.

Я хотел пройти в пентхаус, но Варя удержала меня за руку.

– Твои игры с СИБ, – спросила она, – из-за них стоит волноваться?

– Ты же знаешь эти спецслужбы, с ними как на пороховой бочке. Сегодня ты – их лучший друг, а завтра – враг народа. Но волноваться точно не надо. Я им не по зубам. В крайнем случае мы все просто исчезнем, чтобы появиться в другом месте и с новыми лицами. Но до этого не дойдет.

Я принял душ, а потом погрузился все-таки в транс. Очнулся через час и спустился в ресторан. Там меня застиг звонок. Как выяснилось, я срочно понадобился Покровскому.

– Мы с Сергеем Геннадьевичем с нетерпением ждем отчета об операции. Она уже пару часов как закончилась. Я прав?

– Мы как собирались к вам.

– Вы способны обеспечить в своем загородном отеле нужный уровень конфиденциальности? – спросил советник, голос его звучал не слишком сердито.

– Вполне, – ответил я.

– Тогда не беспокойтесь, я давно хотел взглянуть, как вы там устроились. Примете нас с Бобровым в гостях?

– С радостью, – ответил я.

– Тогда ждите примерно через час.

Советник прибыл на лимузине, а я подумал, что это смешно, когда человек его статуса и профессии перемещается на иномарках. Нет, точно надо будет как можно быстрее наладить производство Чайки.

Подумав, я велел Веронике накрыть на стол в новом корпусе, куда мы пока не успели переехать. Но там была удобная переговорная на первом этаже, прекрасно подходящая для встречи пяти человек. Даже и девяти, если Покровский захочет пообщаться с элементалями.

Я предупредил агентов, чтобы подтягивались туда, а заодно позвонил и Ветерку, чтобы предупредила остальных, и все они были готовы и в доступе. Заодно я напомнил, чтобы ни в коем случае не упоминали о своем американском происхождении. Вообще ничего о себе не рассказывали.

Я угадал. Первым делом Покровский изъявил желание познакомиться со всей командой, о которой он много слышал, но ни разу не видел.

Я рассказал вкратце о происшедшем в Аркадьевске.

– Что с жителями города? – мрачно спросил Бобров.

– Никто не выжил. Хотя вероятность того, что кто-то успел спрятаться в темном уголке существует. Но точно это единицы.

– Но вы не видели трупов? Как вы это объясните? – подключился Покровский.

– Я видел следы боя. Скорее всего на город напустили самые простые боевые единицы, элементарное пушечное мясо. Они же убрали тела, чтобы засада сработала, а то и вовсе съели.

– Вы так о них говорите, будто это не тупые животные, а разумные и даже коварные существа. Это противоречит отчетам капитана Градовой и капитана Резника.

Агент Химик смущенно закашлялась.

– Проясню, – ответил я. – Низшие чины, если так можно выразиться, действительно неразумны. Их действия подчинены, во-первых, коллективному сознанию. Прыгуны, с которыми агенты Физик и Химик чаще всего сталкивались лицом к лицу, объединяются в группы по двенадцать особей, которую можно считать одним разделенным существом с общим сознанием.

Я создал и протянул Покровскому изображение прыгуна.

– Однако такие группы управляются извне. И высшие особи безусловно разумны. Их мышление отличается от нашего, но они умнее многих известных мне людей. Именно «генералы» этой армии могли вступить в контакт с отдельными представителями иезуитов и запудрить им мозги воображаемой выгодой.

– Есть ли смысл нам вступать с ними в переговоры? – спросил Покровский, изо всех сил изображая беззаботность.

– Ни в коем случае. Контакты с этой расой, равно как и с паразитами, о которых я вам уже рассказывал, запрещены во всех мирах. Завры, которые на данный момент контролируют Инквизицию, знают, что за любой контакт с лемпами полагается смертная казнь.

– Но все же на переговоры они пошли.

– Послушайте, Николай Александрович, – сказал я устало. – Дело не в каких-то принципах, и не в гипотетическом предательстве. Вторжение лемпов на Землю приведет к единственному результату – неконтролируемой экспансии, полному захвату планеты и переработке ее экологической системы в нечто несовместимое с жизнью большинства видов на планете. За много тысяч лет знакомства с этой расой, не было прецедентов, чтобы такой договор не заканчивался потерей мира. Целиком. Будет просто камень в космосе, покрытый слизью, которая является желанной средой обитания для лемпов. Изменится даже состав воздуха. В нашем им не сильно комфортно.

– Как же они питаются? – удивилась вдруг Юля.

– Некоторые растения и животные мутируют, адаптируясь к жизни в слизи. Лемпы сильны в биологической магии. Ну и, конечно, бесконтрольное размножение требует бесконечного захвата новых территорий.

– Но все же завры, которые по вашему же утверждению, в курсе этой угрозы, пытаются с ними договориться. Если это самоубийственная политика, то где логика?

– Я тоже не мог этого понять, пока не пообщался с Джозефом Кураком. Он признался в том, что их направляет богиня Кали.

– Еще и Кали! – схватился за голову Покровский. – Кого еще из мифологических сущностей мы вспомним?

– Мифология не на пустом месте возникла, привыкайте уже к этой мысли. Мир устроен не так, как вы его представляете после веков технократического развития. Боги, особенно известные из мифов, воплощают конкретные аспекты нашего сущестования. Можно назвать их духами идей.

– А Кали какую идею представляет?

– У нее только одна идея – Кали-Юга. Вы как образованный человек, знаете, что это. А еще ей нужен наурэмбаар. Материя принципиально важная для любого действительно сложного магического процесса. Так что она решила принести наш мир в жертву, чтобы на при его смерти этот самый наурэмбаар получить по полной программе.

– Мы еще обсудим этот ваш нар-вар-бар. И Кали тоже обсудим. Но давайте вернемся к нашим баранам, то есть к вашей миссии. И первое – кто такой этот ваш Курак, и что он делал в Аркадьевске?

– Джозеф Курак – оперативник Инквизиции, я бы даже сказал «агент по особо важным операциям».

– Вы знакомы?

– Вы общались так, будто давно знакомы, – наябедничала агент Химик.

– Строго говоря, он имел дело с Генри Манном. Но да, можно сказать, что мы знакомы. И он давно работает на Кали. План Инквизиции довольно прост. Из вашей группы, как ее, Сигма, сделали приманку. Они не ожидали, что припрусь я, хотели приманить очередных агентов. Курак уговорил бы их взорвать те самые бомбы, чтобы спасти мир от вторжения. Кали в то же время удерживала армию лемпов в центре Аркадьевска.

– Да, – подтвердила Юля, – Курак все время уговаривал нас взорвать бомбы.

– Россия стала бы источником экологической и гуманитарной катастрофы в Европе, и звание злодея века нам было бы обеспечено, – закончил я мысль.

– Где сейчас бомбы? – спросил Покровский. – И что стало с агентами группы Сигма?

– Агенты мертвы. Я вывез их тела, а также дистанционный пульт. И бомбы тоже. Но их надо немножечко почистить.

– Вывезли тела? – удивилась Юля.

– У вас с собой бомбы? – удивился Покровский. – Нам же нужен спецтранспорт.

Глава 9

– Не нужен вам транспорт, – усмехнулся я. – Просто подвезите меня и господина Каменева до какой-нибудь вашей секретной лаборатории.

– Сразу до секретной? – рассмеялся Покровский, хотя глаза его остались строгими и даже сердитыми.

– Ну не будете же вы возиться с грязными бомбами в Верхних торговых рядах на Красной площади? И вам не кажется, что знаю столько секретов, что уже сам тяну на тайну, которая побивает вашу лабораторию как веник мышь.

– Разрешите обратиться, Николай Александрович, – робко встряла Юля.

– Да, Градова, что за светлая мысль пришла в вашу голову?

– Мы могли бы разобраться с бомбами в могильнике. Туда же можно пригнать полевую лабораторию.

– И холодильник для тел, – напомнил я.

– И я должен отправиться в могильник на лимузине? – проворчал Покровский больше для вида.

– Это добавит нотку абсурда в наши чрезмерно формализованные отношения, – пошутил я.

– Абсурд – ваше второе имя, Беринг. Вы так у нас в ведомости и проходите: Яков-Абсурд Георгиевич. Хаосит.

– С вашего позволения, – пришлось немного позанудствовать, – хаоситы – реально существующая религия, я ее не разделяю.

– А какую разделяете, – заинтересовался вдруг Покровский.

– Да никакую. Честно говоря, будучи демиургом, я сам считаюсь божественной сущностью в некоторых культах.

– Сколько интересных подробностей узнаешь между делом, – вздохнул советник. – Если ваш человек едет с нами, ему нужно подписать кучу бумаг. Да и все ваши ученики не давали подписку о неразглашении, что есть строгое нарушение регламента.

– Не поздно ли после драки кулаками махать?

– Отчетность есть отчетность. Потрудитесь, молодые люди, предоставить паспортные данные, хотя я и подозреваю, что они абсолютно фальшивые, но готов закрыть глаза, учитывая ваши заслуги.

* * *

Могильник усиленно напоминал СХОЯТ. После предбанника с рамками и душем, смывающем радиацию, начиналась пещера, уходившая вглубь под углом примерно тридцать градусов. Полевая лаборатория представляла собой фургон весьма футуристического вида. Он через отдельные ворота заехал в зал, куда вел коридор из предбанника. Помещение выглядело минималистично, просто прямоугольная бетонная коробка примерно сто-сто пятьдесят квадратных метров. Из-за тусклого освещения трудно было определить точнее, да я и не стремился.

Специально для нас принесли три железных стола, они уместно смотрелись бы в морге. Еще один, как я понял, предназначался для дистанционного пульта. Его-то я первым и выложил, сперва потребовав, чтобы все непосвященные вышли. Съемку я разрешил только при условии, что сам не попаду в кадр, а также, что процесс «выгрузки» тоже заснят не будет.

– Мои тайны стоят ваших, обнародовать их ни к чему.

Когда в зале остались только Покровский с Бобровым, агенты Физик и Химик, ну и мы с Булем, я и поместил чемодан на один из столов.

– Курак уверял, что с его помощью можно подорвать бомбы, замурованные в бетон под ратушей. Также блондинчик был уверен, что даже из такого положения они способны вызвать экологическую катастрофу. Предлагаю вам самим разобраться в этом. Могу только добавить, что чемодан он считал Предметом, то есть магическим артефактом, и я этот факт подтверждаю. Футляр способен как минимум выжить в бою против лемпов, что и произошло в действительности.

– Ладно, – кивнул Покровский, – будем двигаться дальше.

– Что вперед? – спросил я. – Бомбы или тела агентов?

– Тела, – ответил Покровский, подумав. – Надо отдать им честь.

– Без проблем.

Я демонстративно создал и надел перчатки, изъял и разложил по столам «упакованные» трупы.

– В чем они? – удивился советник.

– Этот материал называется «айсер». Он очень холодный, так что прошу незащищенными руками не трогать.

– Вы можете извлечь тела? – спросил Покровский, вид у него был потрясенный.

Я же удивился, что из всех чудес, что я демонстрировал сегодня, его больше всего поразила оболочка из ледяного стекла.

Как и всегда, создавая эти холодные неуязвимые капсулы, я позаботился о слабом месте. Так что небольшое давление в нужной точке, и оболочка развалилась на две аккуратные половинки. То же самое я проделал с двумя другими «стеклянными гробами».

Я подумал даже предложить Покровскому вариант хоронить их прямо в капсулах, но потом решил, что тело должно быть предано земле и со временем превратиться в прах, а не сохраниться в неизменном виде на века.

Когда мертвых агентов вынесли, пришла очередь бомб. Покровский решил не рисковать, они с Бобровым и агентами вышли вон. Советник громко сетовал, что не ведется съемка, но я напомнил, что мы ее включим позже.

Я выложил прямо на пол три бетонных яйца. Размера они были весьма внушительного, полтора человеческого роста. Ну так и сами устройства в длину достигали двух метров. Солидные адские машинки.

Я разрешил съемку. Покровский все равно не осмелился присутствовать в одной комнате с этим кошмаром. И правильно делал. Но у него в соседней комнате был экран, на который транслировалось происходящее. Ну и, конечно, все четверо облачились в костюмы защиты. Ничто из этого им не поможет, если я облажаюсь, но я не планировал лажать.

– Господин Каменев, будьте любезны, очистите устройства. Это явно по вашей части.

– Минуточку, Беринг! – из какого-то скрытого динамика раздался голос советника. – Следует ли понимать, что вы сами эту работу выполнить не можете? Я не пытаюсь вас обидеть, просто хочу понять распределение обязанностей.

– Ваша светлость, – ответил за меня Буль, – всему, что умею, я научился от босса. Он может все, что могу я, и еще множество штук, о которых я и понятия не имею.

– Понял, – буркнул Покровский. – И будь любезен, мальчик, называй меня по имени-отчеству, я не светлость. Если уж совсем невмоготу, можешь обращаться «господин советник».

– Разрешите приступить, господин советник? – спросил Буль и даже я не понял, прозвучала ли в его голосе ирония.

Дело свое господин Каменев знал. Очень скоро пол был усеян бетонной крошкой, а бомбы лежали поодаль как новенькие, без единой царапины.

– Можете входить, – сказал я, глядя в камеру. – все готово. Безопасность гарантирую.

Это не было красным словцом, если вдруг какая-то из адских машинок самопроизвольно рванет, заклинание перехватит энергетический импульс и закует бомбу в капсулу из айсера.

– Что делать-то будем? – спросил я Покровского. – Могу утилизировать эту дрянь прямо здесь на ваших глазах.

– Я очень хочу увидеть это шоу своими глазами. Будьте любезны, господин Беринг, утилизируйте одно из устройств.

– Только одно? – уточнил я.

– Надо же с чего-то начать, – улыбнулся Покровский.

Мы оба понимали, что это начало трудного разговора. Но советник прав, лиха беда начало, так что я легко и непринужденно заставил устройство левитировать примерно в метре над полом. Все, кроме нас с Булем, задержали дыхание. Но я не собирался ронять шайтан-машину. Щелкнув пальцами, я превратил ее в горстку поделок из стоунера, которые, для пущего эффекта посыпались на бетон, как бусины с порвавшегося ожерелья.

– Вуаля, – я раскланялся перед зрителями, как фокусник, завершивший представление.

– Впечатляет, – Покровский трижды хлопнул в ладоши.

– Какие ваши планы на остальные устройства? – спросил я, глядя советнику в глаза. Шлем костюма защиты мне не мог помешать в этом.

– Это уже не ваша ответственность, Яков Георгиевич.

– Мне нужны гарантии, что эта пакость не будет использована по назначению.

– Я бы ответил, что это не ваше дело. Но и наша страна, и весь мир обязаны вам предотвращением катастрофы, так что я все же добавлю: Российская Империя владеет ядерным оружием. Так что упрекать нас в безответственности как минимум глупо. Надеюсь, вас устроит такой ответ.

– Пожалуй, да. Хотя мне было бы спокойнее, если бы я разобрался с этой мерзостью.

– Мы умеем с ней обращаться, – вступил в беседу Бобров. – И нам бы хотелось понять, как они собирались устроить катастрофу сквозь бетон. А ведь собирались, иначе не было бы смысла городить этот сыр-бор.

– Возможно, секрет прятался в бетоне, а не в устройстве, – подсказал я. – Я также поступил с оболочкой для тел ваших агентов. Вы легко можете убедиться, что они не поддаются обработке, – я оставляю эти скорлупки вам в подарок. Равно как и камешки. Я ведь обещал вам подарить красивые фигурки. Но запланированные каверны и трещины помогли мне расколоть оболочки.

– Эту версию мы рассмотрим, – кивнул Покровский. – знать бы еще, как они располагались.

– Боеголовкой вверх, господин советник, – неожиданно ответил Буль. – Я их доставал, так что знаю. И босс прав! В фундаменте были трещины.

– Это ценная информация, – кивнул Покровский. – А что вы скажете, если мы вас попросим вычистить этот гадюшник?

– Это работа стала уже привычной для нас. И нее сформировалась цена. До сих пор никто не отказывался ее платить.

– Сколько же это в рублях? – усмехнулся Покровский.

Я создал салфетку, на которой карандашом было написано число. И начался большой торг. Я бы заявил советнику, что он неуместен, но, что греха таить, люблю я это дело!

* * *

С утра я первым делом позвонил Ичэню Хуанфу и договорился о встрече в том самом ресторане у посольства, когда мы утолили голод и поговорили о разном неважном, сколько требовали приличия, я обратился к советнику с просьбой.

– Ичэнь, мне надо передать весточку человеку по имени Ю. Вы прекрасно знаете, о ком я говорю.

– Безусловно. Вы желаете поговорить с ним лично?

– Вопрос относительно срочный. Если он согласится на встречу оперативно, то лучше лично. Или же я могу рассказать все вам, а вы передадите ему информацию, как эстафетную палочку.

– Я должен сделать звонок, – сообщил, недолго подумав, советник.

– Не хочу вам мешать. Выйду подышать на улицу. И жаль, что в китайских ресторанах не бывает барных стоек, я бы посидел там.

– Очень благодарен вам за понимание, Яков Георгиевич. Это, увы, единственное место в заведении, где я могу говорить конфиденциально. Не хочу вас гонять, может быть вы попробуете наше лучшее вино просто в зале или в соседнем кабинете?

– Я с удовольствием подышу. Пришлите мне сообщение, когда ваша беседа закончится.

День выдался солнечный. Вступал в свои права март, воздух пах весной. Я с удовольствием постоял в тихом московском переулочке, наслаждаясь редким моментом покоя, но уже через пять минут Ичэнь прислал сообщение, что я могу вернуться.

– Ю просит вас к телефону, мой друг, – он протянул мне смартфон.

Племянник императора велеречиво извинился, за то что дела не позволяют ему прямо сейчас все бросить и устремиться ко мне на встречу. Он попросил изложить мое дело Ичэню, которому Ю полностью доверял.

Я охотно согласился. Мне и самому прямо сейчас отправляться в Китай было несподручно, даже через портал.

Я сам проверил, что ауры невнимания и тишины надежно прикрывают кабинет от случайных и злонамеренных глаз и ушей. А потом повторил то, что уже рассказал Покровскому: про грядущий контакт с Метрополией, про создание нового государства. И отдельно про причины, по которым Китаю стоит новое государство признать.

В частности, я намерен делиться технологиями, опережающими свое время, например, новым подходом к электронике, об этом просил меня тот же Ю. Но безусловно делиться мы собираемся с теми, кто признает новое государство.

Рассказал я и о вторжении. На этом Ичэнь меня очень вежливо, но настойчиво прервал, сказав, что Ю непременно должен участвовать в этом разговоре.